Василий Горъ 
Ужас Дикого Леса. Сборник

Ужас Дикого Леса – 

Аннотация

Российская Империя - одно из самых технологически развитых государств альтернативной Земли. Однако и в ней хватает крупных аномалий, на территории которых правят бал так называемые Дички - мутировавшие животные и птицы, обладающие всевозможными магическими навыками и стоящие на вершине пищевой пирамиды. Да, при очень большом желании эти естественные анклавы можно и уничтожить. Но употребление правильно подготовленных средоточий,добытых из тушек представителей животного мира, дает шанс ассимилировать эти навыки и при должном упорстве превратиться в сильного одаренного. То есть, подняться на одну или несколько ступенек еще одной пирамиды - социальной. Правда, чем ближе к ее вершине, тем ожесточеннее конкуренция, но иногда альтернативы просто нет. За исключением бесславной смерти...

Содержание:
1. Ужас Дикого Леса (2022) 
2. Ужас Дикого Леса - 2 (2023) 
3. Ужас Дикого Леса - 3 (2023) 

Ужас Дикого Леса

Глава 1 Яромир Нестеров

26 июня 2075 г.
…Первые сполохи света от фар и дополнительной светотехники нашего «Ирбиса» я увидел минуты за четыре до срабатывания системы оповещения «Ограда», так что без особой спешки натянул шорты, влез в коммуникатор, врубил духовку на кухне и каменку в сауне, а затем вышел на балкон, запрыгнул на перила и переместился скачком к воротам заимки. Пока возился с замками и тяжеленными створками, внедорожник лихо взлетел на последний подъем серпантина, вписался в поворот, вышел на финишную прямую и как следует разогнался. Я невольно улыбнулся и помахал матушке рукой, хотя чувствовал себя, как под ослеплением, дождался самого начала торможения и сделал два шага в сторону. А дальше начались непонятки. Первый раз за десять лет жизни в этом доме: вместо того, чтобы остановиться на любимом месте, вылететь из машины и повиснуть у меня на шее, Радослава доехала до самого крыльца, распахнула дверь, нащупала ногой дополнительный порог, спустилась на асфальт, медленно подошла ко мне и уткнулась лбом в грудь:
- Привет, Яромир.
Полный вариант моего имени она не использовала вообще, поэтому у меня мгновенно испортилось настроение. Тем не менее, я постарался этого не показать:
- Привет, мам! Как прошла очередная спасательная операция?
Женщина напряглась, чуточку поколебалась и виновато вздохнула:
- В этот раз… странно: я привезла тебе сестричку.
- Дальше можешь не объяснять… – мягко улыбнулся я, прижал к себе эту фантастическую женщину, шепнул на ушко, что горжусь ею еще больше, а потом рванул знакомиться с ребенком, которому повезло так же сильно, как когда-то мне.
У пассажирской двери оказался буквально секунд через пять, потянул ее на себя, краем сознания удивился, что в салоне не зажегся верхний свет, и выдал приветственную речь:
- Добро пожаловать домой, сестренка! Я – тот самый Ярик, о котором матушка наверняка рассказывала по дороге.
- Привет, братик… – отозвалась темнота. Я мысленно обозвал себя придурком, подвесил над плечом светляк и потерял дар речи, увидев перед собой не ребенка, а огненно-рыжую девицу ненамного младше меня, ростом за метр восемьдесят и с формами поболее, чем у матушки. Видимо, это удивление как-то сказалось на выражении лица, ибо «сестренка», грустно улыбнувшись, отрывисто выдала самый минимум необходимой информации:
- Лада. Семнадцать лет. Учусь в КМА . Перешла на второй курс. Осенью вернусь в общагу.
- Серьезный ВУЗ. Уважаю! – ничуть не кривя душой, заявил я. – Но об этом и обо всем остальном поговорим как-нибудь потом. А сейчас у тебя в программе заселение, баня, поздний перекус и спокойный сон.
С первым пунктом ее программы разобрался сам, подняв в свободную спальню на втором этаже два стандартных армейских баула со шмотьем и по дороге оценив внешность второго приемного ребенка Радославы. Ну, что я могу сказать? Нашего, Нестеровского, в сестренке оказалось всего ничего – пышная грудь да чуть узковатые бедра. А все остальное, начиная от сочной зелени радужек глаз и заканчивая длинными ногами, досталось от матери. Впрочем, получившийся комплект однозначно радовал взгляд: да, в роду Назаровых были девушки и покрасивее, но Лада, в соответствии с именем, выглядела ладной. И, вне всякого сомнения, не чуралась серьезных тренировок, о чем просто кричали осанка, подтянутая задница, завидная легкость походки и пластика.
С реализацией второго пункта программы теоретически должна была помочь матушка, но и тут не обошлось без странностей: вместо того, чтобы отправить Ладу греться в гордом одиночестве, а потом попариться вместе со мной и рассказать о девчонке хоть что-нибудь, Радослава увела ее в баньку и потерялась минут на сорок. С приличным гаком. Затем вернулась на кухню вместе с новообретенной дочуркой, в банном халате и с мокрыми волосами, села рядом с нею и, виновато пряча взгляд, умяла мое дежурное блюдо. Хорошо, хоть увидела, что я загружен, и задала правильный вопрос:
- Что, опять срочный заказ?
Я утвердительно кивнул:
- Ага. От Еремея Даниловича.
Клиент был одним из самых уважаемых, и я таким никогда не отказывал, но Радослава, знающая это не хуже меня, почему-то расстроилась:
- Что просит? Снова колокола?
- Да. На этот раз шестнадцать штук. Но четыре средоточия у меня есть, так что обернусь максимум за четверо суток.
Рыжая выпала в осадок, а матушка потемнела взглядом и… удивила:
- Послезавтра днем я улечу в Москву. Ориентировочно на неделю. Буду ставить на ноги жертву автокатастрофы. Так что возьми Ладу с собой. Как раз познакомишься поближе и подтянешь в ранге.
- И как ты се-… - начал, было, я, но прервался на полуслове, ибо она повторила просьбу. А ее просьбы я выполнял всегда:
- Возьми. Обузой не будет. Я помогу ей собраться.
- Хорошо. В четыре ноль-ноль завтрак, в четыре тридцать выход…
…Вопреки моим ожиданиям, сестричка нарисовалась на пороге кухни не к пяти или к половине пятого, а ровно в четыре. Причем не в какой-нибудь пижаме с зайчиками, а в видавшим виды комбезе пластунов, прыжковых ботинках, выцветшей камуфлированной кепке и с плотным зеленым платком, правильно повязанным вокруг шеи! Внезапное преображение студентки второго курса целительского факультета КМА в суровую воительницу оказалось настолько шокирующим, что я не сразу обратил внимание на армейский рюкзак-однодневку с самосбросом и гидратором, перчатки с обрезанными пальцами и приличный тесак в ножнах на правом бедре. Зато после того, как разглядел и оценил всю экипировку, внезапно вспомнил несколько фраз, за несколько дней до этого мельком попавшихся на глаза в родовом канале, и, наконец, прозрел:
- Как я понимаю, ты у нас Мстиславовна, верно?
Девушка мрачно кивнула, прислонила рюкзак к стене, деловито налила себе чаю, села за стол и взяла с общей тарелки бутерброд с ветчиной.
Безмолвное подтверждение догадки мгновенно вернуло настроение, испорченное «безумной просьбой» приемной матери, в норму. Ибо вести во второй круг Дикого Леса хорошо тренированную дочурку единственного на всю Империю полного кавалера орденов Перуна было в разы веселее, чем дуреху, с грехом пополам раскачавшуюся до второго-третьего ранга ученика и додумавшуюся до возможности ускорить личное развитие медитациями в области с повышенной плотностью магического фона.
В этот момент в помещение влетела Радослава, обняла меня со спины, прижалась щекой к щеке и ответила сразу на все еще не заданные вопросы:
- Она у нас ученик пятой звезды. Из нужных навыков есть покров, отвод глаз, усиление и восстановление, раскачанные до текущего ранга средоточия. Ходит и бегает правильно, крови не боится, клаустрофобией не страдает.
А потом обратилась к Рыжей:
- Лад, моя просьба напрягла Ярика не от хорошей жизни. Года два тому назад кто-то из родичей пронюхал, что он совмещает приятное с полезным, мотаясь в Дикий Лес на тренировки и продавая добытые средоточия через торговый дом «Алтай». С этого момента всех мужчин рода как переклинило: они почему-то решили, что раз там выживает мальчишка, значит, они-великие набьют нужные средоточия с полпинка и сэкономят бешеные деньги, обычно выбрасываемые на ветер. Вот и приезжают. По два-три раза в месяц. И доводят сына до белого каления, доказывая с пеной у рта, что они уже без пяти минут Гранды, требуя довести до нужного места, обвиняя во всех грехах и так далее.
Лада изумленно выгнула бровь, посмотрела мне в глаза, поняла, что матушка не шутит, и снова посмотрела на нее:
- Так вот на ком вы так здорово раскачали целительство!
- Раскачивала… - вздохнула Радослава, видимо, вспомнив кого-то из тех, кого я притаскивал после таких «прогулок». – В конце позапрошлого и в начале прошлого года. А потом Ярику надоело рвать жилы за двоих, получать раны просто так и приносить домой полутрупы. Поэтому возле въезда в наше владение появился указатель с предельно конкретным текстом: «Прогулка по маршруту «Заимка – Дикий Лес» бесплатна. Защита «балласта» – пятнадцать тысяч золотых рублей. Эвакуация раненого – тридцать пять. Лечение – от ста и выше. Все предложения и просьбы рассматриваются ТОЛЬКО ПОСЛЕ перечисления на депозит ста пятидесяти тысяч».
- Представляю, как на вас обижаются… - желчно усмехнулась Лада.
Я доел бутерброд, запил его чаем и пожал плечами:
- Тут, в Новоалексеевском поместье рода, нас с Радославой называют жлобами, а в Горно-Алтайском – рвачами. Правда, исключительно за глаза. Ибо я, как-никак, внук главы и занимаю аж двадцать первое место в очереди наследования, а матушка – не только самая сильная, но и самая мстительная целительница в роду…
До конца завтрака матушка успела выдать еще пару-тройку столь же жутких семейных тайн, затем проводила нас до двери, пожелала удачи, по очереди обняла и вернулась в дом. А я, мысленно вздохнув, повернулся к Рыжей и по какому-то наитию вместо привычной пространной лекции выдал предельно короткий монолог:
- С этого мгновения считаешь себя в Диком Лесу. Покров не снимаешь вообще, а под отвод глаз уходишь прямо сейчас и скидываешь его только по моей команде. Далее, отсюда до условной границы первого круга немногим больше полутора километров. На этом отрезке пути твоя единственная задача – идти след в след, стараясь успевать ставить ногу до того, как разогнется трава. На этом все – остальные инструкции получишь на берегу Ледянки…
Как я и предполагал, Ладе хватило за глаза и этого минимума: всю дорогу от заимки до естественной границы между ареалами обитания людей и зверей-Дичков она работала, как часы. То есть, на любое изменение направления движения реагировала практически мгновенно, не заступала за пределы отпечатков моих ботинок, не сбивала дыхание и молчала. Поэтому я еще сильнее зауважал ее отца, не забившего на дочь даже после потери Дара, и счел возможным обойтись без дополнительных тренировок. Так что сходу подошел к нужному кустарнику, убрал маскировочную сеть, докатил до воды салазки с гидроциклом, разрешил девушке снять отвод и продолжил лекцию:
- На том берегу начинается Дикий Лес. Полоса вдоль реки шириной в семь-десять километров считается условно безопасной – плотность магофона в этой области относительно невелика, так что высокоранговому зверью тут некомфортно, и оно сюда почти не забредает. Тем не менее, расслабляться я бы не советовал: в отличие от обычных лесов, здесь практически у каждого животного или птицы имеется хоть какой-нибудь боевой навык, и нарваться можно по полной программе. Так что на этом участке пути мы будем забивать в подсознание реакцию на мои команды. Подавать их я буду самым обычным щелчком, используя навык в непосредственной близости от тебя. Слышишь один щелчок – замираешь в абсолютной неподвижности и не шевелишься, что бы вокруг не происходило. Два – продолжаешь движение. Три – падаешь и лежишь. Все остальное тебя не касается. Договорились?
Девушка порадовала и в этот раз – вместо того, чтобы взорваться вопросами из серии «А что, если…» или начать убеждать в своем нереальном уровне владения боевыми навыками, коротко кивнула и так же безмолвно дала понять, что готова двигаться дальше.
Я забрался на старенький «Катран», жестом предложил ей усаживаться сзади и завел движок. Затем огляделся обнаружением жизни, не нашел в радиусе трехсот сорока метров ни одного крупного силуэта и плавно подал гидроцикл вперед. Как обычно, на этом этапе никуда не торопился, поэтому Ледянку пересек минут за шесть-семь, заплыл под здоровенную иву, высадил пассажирку на берег и «припарковался». А после того, как закончил прятать средство передвижения от двуногого зверья и дал команду накрываться отводом, начал злобствовать – щелкал, менял направление и темп движения чуть ли не каждые сто метров, при этом отслеживая все подряд, начиная от скорости реакции на щелчок и заканчивая изменениями ритма дыхания.
Развлекался порядка полутора часов, а когда понял, что эта девчонка расслабляться не собирается, сменил гнев на милость и стал разнообразить монотонность пути демонстрацией жизни Дичков в естественных условиях. С подветренной стороны и метров с двадцати пяти показал Ладе пасущегося марала. Подвел к горностаю, бурундуку, зайцу-беляку и нескольким белкам. Дал возможность полюбоваться на росомаху, семейство кабанов и десяток видов птиц. А через три с небольшим часа поднял на вершину небольшой горки с лысой вершиной и прервал затянувшееся молчание:
- Это последнее открытое место, на котором теоретически можно снять отвод глаз. Дальше это делать крайне нежелательно – можно попасться на глаза хищным птицам типа беркутов и соколов-сапсанов, с пикирования пробивающим покров подмастерья четвертой звезды вместе с черепом. Но я предпочитаю не рисковать и тут, поэтому ближайшие полчаса мы проведем на опушке. Слева-сзади. За валуном, похожим на огарок свечи. Сначала поедим и отдохнем, а перед выходом справим нужду, ибо местное зверье реагирует на запахи намного быстрее и неприятнее любого другого. Теперь посмотри, пожалуйста, вперед. Если двинуться по ущелью, начинающемуся слева от дерева со сгоревшей кроной, то примерно через четыре с половиной часа можно будет добраться до урочища с магофоном процентов на двадцать выше стандартного первого круга. Там есть безопасное убежище, в котором можно медитировать хоть до потери пульса и в принципе не задумываться о Дичках. Кроме того, оттуда, случись со мной какая-нибудь неприятность, ты с вероятностью процентов в девяносто пять самостоятельно доберешься до дому. Но есть и минус: ждать меня в этом месте придется более двух суток.
- А во втором – значительно меньше? – спросила Рыжая.
- Да. Второе я буду покидать каждое утро и пропадать на восемь-девять часов. Однако до него мы доберемся только к вечеру. Причем отнюдь не в прогулочном режиме – мне придется убивать зверье, переросшее твой ранг или обладающее слишком острым нюхом. Но основная проблема не в этом: приблизительно на середине пути наши коммы превратятся в дрова, а значит, ты физически не сможешь вызвать Службу Спасения.
- То есть, плотность магофона поднимется выше одной целой шести десятых по шкале Оберта? – на всякий случай уточнила девушка.
- Там порядка одной целых восьми десятых… - ответил я. – Значит, усиление твоего ранга придется обновлять каждые полчаса, иначе выгоришь и сдохнешь. В таких условиях выспаться, естественно, не получится, зато лучшего места для медитаций ты не найдешь. Ну, и куда идем?
Лада порадовала и правильным ответом, и честностью:
- Перспектива провести двое суток в одиночестве откровенно пугает. Но я даже близко не представляю твои возможности в плане сопровождения обузы типа меня, поэтому считаю, что принимать решение должен ты. Кроме того, ты пришел сюда по работе, а меня навязала Радослава. Короче говоря, я приму любой предложенный вариант и не обижусь.
«Обузой не будет…» - мысленно повторил я обещание матушки, а потом вспомнил еще одну фразу. Вернее, намек: - «Клаустрофобией не страдает…»
Последняя фраза перевесила все сомнения. Вернее, вымела их из моего сознания поганой метлой:
- Идем во второе. Довести – доведу. Без вариантов. Но тебе придется самостоятельно отслеживать состояние усиления и постоянно его обновлять. Потянешь?
- Конечно! – уверенно заявила она и порадовала снова: – Кстати, можешь двигаться раза в полтора быстрее: папа гонял меня значительно жестче…

…Первая минута привала прошла в тишине и спокойствии. Я выложил из рюкзака два куска кулебяки, упакованные в пищевую фольгу, и отдал тот, который побольше, Ладе. А когда потянулся за флягой с морсом из облепихи, ожили коммуникаторы. Оба. В самом агрессивном режиме вибрации из всех возможных. Мы с сестренкой ткнули в нужные сенсоры, открыли текстовые оповещения с флагом «Чрезвычайно важно!» и невольно заскрипели зубами: нам, Нестеровым, объявили межродовую войну некие Доломановы и, что не лезло ни в какие ворота, уже штурмовали поместье Московской ветви!!!
Не успел я дочитать это сообщение, как прилетело еще несколько. О штурме всех остальных усадеб и поместий, включая Горно-Алтайское и Новоалексеевское. Само собой, я смахнул уведомление в сторону и набрал матушку. А когда увидел ее бледное лицо и струйку крови, стекающую с уголка рта, впал в ступор. Буквально на секунду. Ибо на второй Радослава заговорила. Вернее, захрипела:
- Меня достали… С конвертоплана… Через стену… Нет половины сердца… и пробито средоточие… Во доме две… боевые двойки… Этих я заберу с собой… А машина… полетела за вами… По пеленгу коммов…. На ней биосканер… Уходите… Мстите не раньше… чем через десять дней… Люблю вас больше жизни…. Прощайте…
Я взвыл. В голос. Одновременно с алой вспышкой. А когда на экране появилось уведомление об обрыве звонка, перешел в боевой режим:
- Лада, отдай мне комм. Немедленно!
Пока она снимала его с руки, убрал в пространственный карман оба рюкзака, закинул следом оба коммуникатора и встал:
- Прячешься под отводом. Залезаешь мне на закорки. Обхватываешь руками и ногами. Держишься изо всех сил.
Рыжая выполнила эти приказы чуть ли не раньше, чем дослушала. И я, накрывшись аналогичным навыком, ушел в предельно длинный скачок. Вторым долетел до противоположной опушки и в этот момент зацепил обнаружением жизни сразу пять человеческих силуэтов. Судя по взаимному расположению, высоте относительно поверхности земли и очень приличной скорости движения – пилота и две боевые двойки. Зеркало, отрицание ветра, бодрячок, усиление и память гор накинул на автомате, прыгая между деревьями в направлении правого ущелья и загоняя себя в предельно глубокий полутранс. После того, как окружающий мир привычно замедлился, краем сознания отметил, что Радослава даже на пороге смерти думала не о себе, а о нас, и чудовищным усилием воли заставил себя сосредоточиться на движении. А для того, чтобы ненароком не рвануть в самоубийственную атаку, монотонно повторял три слова: «Лада-десять-дней… Лада-десять-дней…»
Минут через пять-семь безумного «бега» вдоль русла реки сквозь этот мысленный фон все-таки пробилась толковая мысль:
«Этих отпускать нельзя…»
Я покрутил ее и так, и сяк, счел, что она пришла весьма своевременно, вышел из транса и, скинув скорость движения вдвое, обратился к сестренке:
- Лад, тебе как, терпимо?
- Я на восстановлении… исцелении… и усилении… - в промежутках между скачками ответила она. – Сила тратится… довольно быстро… В таком режиме… хватит часа на два…
- Про усиление забудь… - потребовал я, коснулся ее ладони и приложил своим. Тем самым, которого, по представлениям авторитетных теоретиков от магии, у одаренного, развивающегося по боевому направлению, быть не могло.
- Ого! – потрясенно выдохнула девчонка, почувствовав, насколько ей полегчало, но мысль развивать не стала. И слава Перуну – в тот момент мне было не до ерунды:
- Возвращаться обратно… до завершения… межродовой войны – самоубийство… Но тварей, убивших матушку… я должен грохнуть сейчас…
- Я мечтаю… о том же самом… – злобно прошипела она. – Готова… изобразить приманку… Или помочь… ВСЕМ, чем угодно… или не мешаться под ногами… или ждать… хоть целую вечность…
- Отлично! – предвкушающе выдохнул я, в три скачка долетел до опушки леса, обошел дерево с густой кроной и опустил сестренку на землю: - Мне понадобятся свободные руки. Поэтому сейчас я сварганю что-то вроде седла.
Пока говорил, вытащил из пространственного кармана свой рюкзак и высыпал его содержимое под ноги. Затем вырезал в боковых поверхностях дырки под ноги, запоздало вспомнил, что в туалет мы так и не сходили, и отправил Ладу за соседнее дерево. Попросив не снимать отвод глаз. За время ее отсутствия добавил к «сбруе» два куска репшнура для дополнительной фиксации верхней части тела и закидал разбросанное добро обратно в пространственный карман. После возвращения сестры помучился, подгоняя лямки по высоте, но в конечном итоге девушка заняла достаточно удобное положение, и я, вытащив оба комма, влез в родовой канал.
Увы, увиденное не обрадовало – среди бесконечных просьб о помощи и сообщений о гибели того или иного родича я нашел только два более-менее связных доклада об успешных контратаках. Впрочем, даже они дышали обреченностью, и это взбесило до невозможности.
В Сети светился секунд двадцать пять, а затем убрал устройства «из реальности» и снова сорвался с места. Минут через пятнадцать влез в канал снова, но всего на несколько мгновений. А еще через четыре обнаружением жизни засек две двойки… в шести с лишним сотнях метров впереди. По обе стороны от сужения ущелья!
Само собой, остановился, огляделся по сторонам, прикинул, с какой стороны должен был подлететь конвертоплан и где мог спрятаться, а затем короткими и тщательно выверенными скачками понесся вверх по левому склону. Когда выбрался на хребет, промчался вперед эдак на километр и счел, что просчитался. Но по инерции прыгнул еще раз и предвкушающе оскалился, «увидев» одинокое зеленое свечение ровно на одиннадцать часов!
Эти шестьсот метров промчался, как ураган, прекрасно понимая, что рискую. Ведь отвод глаз ниже пятой звезды мастера запросто «вскрывался» электроникой, а я дорос только до второй. Но пилот оказался недостаточно внимательным, так что до опущенной аппарели я добрался без проблем, прямо перед ней скинул Ладу самосбросом и в два скачка долетел до открытой двери в кабину. Любимый кастет выдернул «из воздуха» где-то по пути и на автомате, все также автоматически окутал все двенадцать шипов покровом и… вбил их в плотную воздушную пелену, фантастически быстро выставленную навстречу!
Как ни странно, но это сопротивление даже обрадовало. Впрочем, злая радость никак не сказалась на тактике ведения поединка, наработанного за годы охоты на высокоранговых Дичков – я постоянно смещался из стороны в сторону, раз за разом выходя из поля зрения противника, благодаря глубине полутранса уклонялся от ледяных шипов, с завидной частотой срывавшихся с его правой руки, и продолжал наносить акцентированные удары. В результате пелене хватило всего четырех, еще восемь ушло на покров, а тринадцатый с приятным хрустом проломил височную кость. Тем не менее, останавливаться я и не подумал. Поэтому вогнал кастет в мозг еще раз. Сразу после срабатывания амулета последнего шанса, тем самым, убив Доломанова окончательно и бесповоротно. Затем убрал кастет в пространственный карман, выхватил из набедренных ножен тесак, отрубил обезображенную голову и успел заскочить в десантный салон за мгновение до того, как из перерезанных артерий забили фонтанчики крови. А там огляделся обнаружением жизни, углядел силуэт сестренки под аппарелью, судя по позе, с ножом в правой руке, и вышел из полутранса:
- Лад, с этим все. Кстати, прости за то, что уронил.
- Смеешься? – фыркнула она, выбираясь наружу. – Эта тварь могла в любое мгновение поднять машину в воздух, кинуть ее в вираж или закрутить штопором. А летать по десантному отсеку, да еще и со мной за спиной, было бы вредно для здоровья. Кроме того, я уже говорила, что ради мести за нашу матушку я готова на ВСЕ. Без каких-либо исключений.
На двух последних предложениях этого монолога внезапно ожило мое средоточие и дало понять, что Рыжая считает эти слова клятвой. Но я отметил это лишь краешком сознания, так как в два слова, выделенные интонацией, эта девчонка как-то умудрилась вложить и запредельную душевную боль, и лютую ненависть, и воистину безумную жажду крови!
А еще через пару мгновений Лада озвучила требование, которое легло на мое истерзанное сердце, как родное:
- Яромир, дай мне еще полминуты – я должна увидеть труп и запомнить лицо этого ублюдка…
…Как и следовало ожидать, тактические комплексы поисковой группы были замкнуты в единую сеть, так что боевые двойки, получив уведомление о гибели пилота, рванули к средству передвижения. Да, грамотно прикрывая друг друга и правильно используя особенности рельефа, но «пешком». То есть, не скачками, а ножками. Я догадывался, что этот навык имеется как минимум у лидеров пар, но все равно плавился от предвкушения. Ибо столь низкая мобильность противников открывала очень интересные возможности!
Первый нужный шаг для их реализации сделала новоявленная сестра, перепрограммировав автопилот конвертоплана и отправив грозную машину в недолгий полет к третьему кругу Дикого Леса. И пусть после этого девчонку пришлось подбирать, зато ее помощь позволила загнать будущих жертв в почти безвыходное положение. А потом пришло мое время: я утащил Рыжую метров на сто в сторону, втиснул в узенькую расселину и рванул обратно. К нужному месту припрыгал в тот самый момент, когда ближняя боевая двойка только-только подобралась к гребню хребта, выглянула на эту сторону с помощью камер мини-дронов и неприятно удивилась, обнаружив вместо здоровенной «птички» только голову товарища, задумчиво разглядывающую горы.
Старший торопливо сполз чуть пониже, привалился к здоровенному валуну и потянулся к коммуникатору. Зря – я вышел из скачка как раз между ним и его напарником, открыл земляной капкан точно под первым, сначала прихватив, а затем и раздробив кости таза, а второму тем же самым навыком превратил в кашу обе ноги.
Мужику, лишившемуся задницы и естества, было не до контратаки – болевой шок напрочь выключил его из игры. Зато напарник среагировал на мое появление похвально быстро и успел кинуть испепеление с сожжением. Только я был к этому готов, так что ушел в сторону и всадил ледяной шип в левый висок, благо после капкана покров бедняги приказал долго жить. А уже через мгновение, снова накрывшись отводом глаз, помчался в сторону второй пары. Само собой, не напрямик, а по дуге: судя по количеству одновременно атакованных поместий, транспорта у Доломановых было выше крыши, а от Новоалексеевки до этого места можно было долететь от силы минут за пять-шесть.
Эти тоже прятались за валунами. Точно в такой же «невидимости», как я. Однако легендарным навыком обнаружение жизни не владели. Поэтому смотрели по сторонам через камеры целой стайки мини-дронов, держали в руках по гранате и ждали любого шороха. С тем, кто находился чуть выше по склону, мне откровенно повезло – он стоял, прислонившись к камню правым плечом. Так в него и «провалился». Поэтому во время смыкания земляного капкана разом потеряв треть руки и часть грудной клетки. А последнего, четвертого, сразу после вопля напарника сорвавшегося в скачок, пришлось ловить. Но тут, в Диком Лесу, любителей попрыгать от охотника было предостаточно, так что перемещении на пятом-шестом мужичок все-таки вляпался в подставленный капкан и потерял правую ногу вместе с покровом.
Этого я добил сам. Потом вспомнил о душевном состоянии Рыжей, метнулся за ней и притащил к типу, лишившемуся плеча.
Увидев тело, «вросшее» в монолитный камень, дочурка отставного пластуна скинула отвод, расплылась в счастливой улыбке, выхватила тесак, одним ударом под усилением смахнула мужику голову и поинтересовалась, что с остальными.
- Расскажу по дороге… - пообещал я и присел на корточки. – Иначе влипнем.
Лада без лишних слов запрыгнула в изуродованный рюкзак, деловито обвязала мою грудь репшнуром и спряталась под навыком. Я тоже не стал отсвечивать и сорвался с места. А прыжке на третьем-четвертом заговорил. Все с теми же задержками, ибо несся вниз по склону, перепрыгивая с камня на камень, и не мог себе позволить отвлекаться:
- Одного… укоротила ты… Еще двое… схлопотали… по ледяному шипу… и тоже мертвы. А последний… врос в валун… и, считай, лишился таза… Вместе с камнем… его не увезут… Отрезать – не вариант… В общем… ему сейчас грустно… Даже без учета… беркута-Дичка… уже сорвавшегося в пике…
…Первый час после побега с места побоища я несся вдоль безымянной речки, можно сказать, в прогулочном режиме, перелетая через узкие притоки, перебираясь с одного горного склона на другой и иногда поднимаясь повыше. Впрочем, петлял крайне редко и лишь в том случае, если понимал, что этого конкретного хищника лучше обойти с подветренной стороны, чем потом сбрасывать с хвоста.
На втором пришлось порубиться. Сначала с двухгодовалым медведем, а затем со стаей волков из пяти особей. Зато после них нам словно ворожили боги. Поэтому до нужного входа в сеть Ррейсских пещер я долетел всего за три с половиной часа, что для путешествия с «живым рюкзаком» за плечами было фантастически быстро.
В любой другой день это достижение неслабо подняло бы настроение, а тут испортило. Ведь все опасности маршрута остались позади, а значит, в скором времени предстояло остаться наедине с горечью утраты. В общем, сворачивая со звериной тропы к нужным зарослям маральника, я был мрачен, как грозовая туча. И постарался отвлечься на объяснения: рассказал не менее мрачной Ладе, как искать в этих дебрях каменную плиту с секретом, сдвинул в сторону «крышку» узенького, но довольно глубокого «камина», спустил девушку в подземный лабиринт вниз, поднялся обратно, «затер» запахи и закрыл проход. А через полминуты зажег светляк, разрешил сестренке снять отвод глаз и, тыкая пальцем в каждый условный значок, нацарапанный на стенах, устроил получасовую прогулку по своим владениям.
Закончил, естественно, в логове, где потратил последние секунды относительного спокойствия на описание назначения каждого помещения «благоустроенной двухкомнатной квартиры» в толще земли:
- Слева от «центрального входа» располагается тренировочный зал. В нем я обычно медитирую на матах, которых в свое время натащил с большим запасом. Вот это ответвление называю коридором: по «камину» у дальней стены можно спуститься к подземной реке, а там и чистая вода, и туалет. А в дальнем тупичке у меня спальня. Да, «дверной проем» широковат, зато в ней нормально дышится. Единственный минус – температура воздуха: летом он прогревается до двенадцати градусов, а зимой остывает до шести-восьми. Впрочем, при наличии пекла, водяного матраса и двух пуховых спальников это не так уж и страшно. Далее, в ящиках у изголовья хранятся запасная одежда, белье, обувь и всевозможное тряпье. В двух средних складируются сухпайки, консервы, приправы и другие продукты длительного хранения. А вот в этих я держу снарягу, которая может пригодиться в Диком Лесу – альпинистские «системы», веревки, крючья, «кошки», аптечки, шины, жгуты и много чего еще. Чтобы, в случае чего, не кусать локти.
На этом слова закончились. Вместе с желанием говорить. Ибо эти запасы я делал персонально для матушки. На всякий случай. А все, что могло потребоваться лично мне, таскал в пространственном кармане. Поэтому покосился на водяной матрас, представил, как падаю на него мордой вниз и закрываю глаза, а затем заставил себя повернуться к Рыжей:
- Лад, давление этого места для тебя великовато. Подставляй руку – приложу своим усилением.
После того, как она выполнила просьбу и с облегчением перевела дух, я вытащил из пространственного кармана дорогой механический хронометр без единой электрической схемы и протянул ей:
- Я сейчас не в лучшем состоянии. Постарайся засечь время до полного выгорания, чтобы я мог обновлять навык до того, как тебе поплохеет. И не стесняйся пинать, если я уйду в себя слишком глубоко.
Потом наткнулся взглядом на любимый розовый коврик матушки, сжал зубы и закрыл глаза. А через вечность услышал уверенный голос Рыжей:
- Я, Лада Мстиславовна Нестерова, клянусь Силой и Жизнью, что буду жить тобой, пока дышу!
В смысл этих слов я, каюсь, не вник. Даже после того, как жжение в средоточии подтвердило искренность побуждений. Но буквально через миг жжение ударило в левое плечо, прокатилось по главной жиле до центра ладони и, вернувшись к предплечью, «осело» на нем на редкость приятным теплом!
Тут я невольно пришел в себя, запоздало ужаснулся чрезмерной жесткости полученной клятвы, повернулся к сестренке и потерял дар речи: на ее правом предплечье переливалась всеми цветами радуги татуировка в виде переплетения Нитей Судьбы, местами образовывающих символ Родовик !!!
- Знак Макоши! – ошалело выдохнул я, торопливо закатал к локтю свой левый рукав, обнаружил под ним почти такое же украшение и зачем-то потер его рукой.
Оно посияло еще секунды три, а потом начало блекнуть. Именно так, как описывалось в учебниках. Проверять, вспыхнет ли Знак снова при новом вливании Силы, мне и в голову не пришло – в этот момент сознание само собой переключилось в боевой режим, и я уставился на Ладу:
- Зачем тебе такая клятва?
Она удивила снова, поклявшись Силой, что будет говорить мне правду и ничего кроме правды до конца своих дней. И только после этого перешла к объяснениям:
- Сколько себя помню, мечтала стать такой же великой целительницей, как Радослава. Само собой, не просто так: папа называл ее честью и совестью рода Нестеровых, а еще говорил, что задолжал ей четыре жизни. Пятый раз твоя матушка вытаскивала его из Нави при мне, и я видела, чего это стоило. Те кошмарные двое суток только усилили мое желание нести в мир добро, и на следующий год я поступила в КМА, сдав тесты на максимально возможный балл. Так же добросовестно училась и весь первый год. А во время экзаменов умер отец – вроде как, не выдержало сердце. Только в это я, убей, не верю. Хотя бы из-за того, что о его смерти мне сообщили только через двое суток и за это время как-то успели переоформить на себя особняк в центре города за несуществующие долги перед родом, вскрыли очень серьезный сейф и наложили лапы на награды. А когда я примчалась домой, обнаружила уже живущего в нем главу нашей ветви рода и потребовала объяснений, он отобрал у меня комм и приказал выбросить на улицу. Я дождалась ночи, вернулась обратно через слуховое окно на крыше, нашла этого урода спящим в моей спальне и попробовала вырубить, чтобы наложить на его средоточие печать обрыва связи и выбить чистосердечные признания. Увы, продавить покров не хватило ранга, и меня упекли за решетку. В итоге на похороны папы я не попала. И если бы не Радослава, загремела бы лет на восемь-десять за… попытку вооруженного грабежа и причинение тяжких телесных повреждений дворянину.
После этих слов сестренка облизала пересохшие губы и с хрустом сжала кулаки:
- Матушка вытащила меня на свободу, привезла домой, приложила этого урода и двух его братьев дезориентацией, лишила всех троих мужской силы, заставила вернуть ордена и комм, вытребовала сумасшедшие деньги за присвоенное имущество и заявила, что Красноярская ветвь рода Нестеровых для нее умерла…
Тут по щекам девчонки покатились злые слезы, но она продолжила говорить:
- По дороге в аэропорт я сложила долги отца со своими и поклялась Радославе Силой и Жизнью, что буду жить ею и ее чаяниями, пока дышу. А она усмехнулась и заявила, что тогда мне придется жить и тобой, ибо ты для нее ВСЕ. Я приняла и это условие. Да, без клятвы, но приняла. Хотя люто ненавидела абсолютно всех мужчин и не верила, что смогу найти с тобой общий язык. А теперь матушки нет. И уже никогда не будет…
Последнее предложение далось сестренке настолько тяжело, что я прижал ее к себе, спрятал в объятиях и, гладя вздрагивающую спину, изо всех сил таращил глаза, чтобы удержать наворачивающиеся слезы. А Рыжая, вжавшись лицом в мою грудь, вколачивала в сознание фразу за фразой:
- Да, не будет. Зато в памяти останутся ее доброта, забота и любовь. А еще все то, что матушка наговорила о тебе. Знаешь, перед выходом в Дикий Лес она предсказала, что мне хватит и пары суток, чтобы по-настоящему зауважать единственного настоящего мужчину во всей Вселенной и почувствовать себя частью семьи из ТРЕХ человек. Это предсказание уже сбылось. Только ублюдки-Доломановы отобрали у нас самую главную часть. И теперь я хочу отомстить. На пару с тобой. Да так, чтобы эти твари прокляли миг своего рождения. И пусть толку от меня пока немного, зато ради этой цели я сделаю ВСЕ!
Мое средоточие и Знак Макоши подтверждали чуть ли не каждое ее слово, так что к концу этого монолога и предплечье, и солнечное сплетение просто горели. А еще в какой-то момент я начал ощущать эмоции Лады, как свои, но словно через толстое одеяло. Поэтому, почувствовав появившийся страх, мягко приподнял ее подбородок и заглянул в заплаканные глаза:
- Я бы тебя и так никуда не отпустил: мы с тобой – семья. И будем семьей всегда…

Глава 2

26 июня 2075 г.
…Привычка мыть руки и переодеваться в домашнее после возвращения даже в убежища Дикого Леса, некогда вбитая в меня Радославой, сработала и в этот раз – через четверть часа после обретения Знака Макоши я внезапно увидел перед внутренним взором любимое лицо с грозно нахмуренными бровями и почувствовал себя неразумным ребенком. В этот момент на краю сознания мелькало обещание сестренки говорить правду и ничего кроме правды, и я ответил тем же:
- Лада, если бы матушка вдруг оказалась тут, она погнала бы нас мыть руки и переодеваться. Я иду вниз, к реке. Ты со мной?
- Конечно! – ответила она, вытерла лицо рукавом и вцепилась в локоть.
Познакомившись с планировкой «удобств» и осмотрев пластиковый умывальник, отлитый на 3D-принтере по чертежам древности, еле слышно вздохнула, попросила вернуть рюкзак и, тем самым, помогла включить голову. В результате, вернувшись в спальню, я достал из пространственного кармана спортивные штаны, две пары теплых носков и упаковку трусиков из стратегических запасов матушки, три мои футболки и толстовку. Затем поймал вопросительный взгляд сестренки и пожал плечами:
- Мы зависли тут надолго, до ближайшего магазина слишком далеко, дом наверняка выгорел дотла, а в твоем рюкзаке толком ничего нет. Да, ты крупнее Радославы, но и мы не на светском приеме, так что пользуйся. И не вздумай упираться – она бы этого не поняла.
В любой другой день результаты переодевания Лады в шмотки не по размеру меня бы рассмешили. Но тем вечером было не до веселья. Поэтому, оглядев девушку с головы до ног, я постарался ее поддержать:
- Ну вот, совсем другое дело: все чистое, теплое и удобное. Так что дуй ко мне на матрас – есть тема для разговора.
Оценив взаимное расположение спальников, она зябко поежилась и решительно пододвинула свой вплотную ко мне:
- Я на грани нервного срыва и держусь на одной силе воли. Лягу рядом, а то изведусь от страха, одиночества и ощущения ненужности.
Я помнил, что всего за несколько дней Лада потеряла отца, лишилась дома, чуть было не загремела на нары, а затем обрела и снова потеряла приемную мать, поэтому поднял руку. И не прогадал – сестренка прижалась к моему боку, повела плечами, чтобы я ее обнял, и тихонько поблагодарила за понимание.
Чувствовать так близко не Радославу, а кого-то еще, было настолько непривычно, что я не сразу собрался с мыслями:
- Я тут задумался о нашем будущем, и вот что у меня получилось. В ближайшие десять дней мстить не вариант: Доломановы будут готовы к противодействию, и мы, по сути, просто покончим жизнь самоубийством. В то же время любое убийство, совершенное после официального завершения межродовой войны, превратит нас в преступников. Единственный законный вариант и отомстить, и остаться на свободе – после воздаяния добраться до Москвы и поступить в МАО . Согласна?
- Теоретически – да… - криво усмехнулась сестренка. – Но эта идея нереализуема. Во-первых, до Москвы мы не доедем – нас срисует первая же камера видеонаблюдения, сопряженная с системой распознавания лиц, а дальше будет арест, суд и каторга. Далее, для гарантированного поступления в эту Академию необходимы минимум третья звезда подмастерья плюс пять востребованных боевых навыков, а у меня нет ни того, ни другого. Таким образом, поступишь только ты, а я останусь на улице и загремлю на каторгу по уже описанной схеме. В-третьих, учеба в этом ВУЗ-е по-настоящему кошмарная, и я, целительница, однозначно не выживу, даже если каким-то чудом поступлю. Тем не менее, я заранее согласна с любым решением, ибо месть для меня стоит на первом месте, а все остальное неважно.
- Кажется, я начал не с той стороны… - вздохнул я, перевернулся на бок и уставился в зеленые глаза: - Лад, вам что-нибудь рассказывали о познании сути?
- Упоминали. На вводной лекции. Кажется, во время описания истории появления схемы Осоргина-Сабанеева. Да, точно: по словам преподавателя, оба ее создателя, целители-Гранды, утверждали, что владеют легендарным навыком познание сути, позволяющим видеть энергетическую структуру человека, и что нарисованная ими схема идеально точна. Правда, лектор добавил, что за двести с лишним лет практического использования не появилось ни одного убедительного доказательства ее правильности.
- На ней изображено только два уровня энергетических жил из четырех имеющихся. Причем без идеально точно… - твердо сказал я. – А рисовать остальные эта парочка просто поленилась из-за скачкообразного увеличения количества мелких структур на третьем и четвертом.
- Ты хочешь сказать, что владеешь не двумя, а тремя легендарными навыками? – спросила сестренка.
- А почему тремя? – полюбопытствовал я.
- Первый – обнаружение жизни… - ответила она. – Насколько я знаю, последний официально зарегистрированный владелец этого навыка умер лет сорок тому назад. Второй – познание сути. А третий – пространственный карман, который, по утверждениям ученых, можно получить только на ранге Гранд с вероятностью в одну целую четыре десятых процента. Как по мне, это тоже признак легендарности. Кстати, забыла про навык работы с камнем – я, конечно, не эксперт по редким умениям, но о таком даже не слышала!
- До них мы еще доберемся… - пообещал я. – А пока давай-ка вернемся к познанию сути: я действительно вижу энергетические системы и могу на них воздействовать. Клянусь Силой.
- И что дает такое воздействие? – спросила она.
- Позволяет развиваться намного быстрее, чем в обычном варианте, и развивать тех, кому доверяешь. Но есть нюанс: этот навык очень короткий, а воздействовать на чужую энергетическую систему я могу только через средоточие. То есть, плотно прижимая ладонь к солнечному сплетению. При этом работать через ткань, к сожалению, не получается. И если ты позволишь к себе прикоснуться, то проблему с третьей звездой подмастерья мы даже не заметим.
Тут я сделал небольшую паузу, определился с объемом информации, которым требовалось поделиться на этом этапе, и продолжил:
- Все остальные проблемы тоже решаемы. Но слона, как говорится, надо кушать по частям, а эту часть, по моему разумению, надо умять первой.
Лада дождалась, пока я договорю, приподнялась на локте и уставилась мне в глаза:
- Я ценю твой такт и исключительную корректность, но в отношениях между нами они только мешают. Во-первых, мы с тобой выживаем, а значит, все, что требует лишних телодвижений и ненужных условностей, должно быть отброшено. А во-вторых, клятва жить тобой была дана отнюдь не для красного словца – теперь ты определяешь мой Путь, а я радостно вкладываю в него всю душу без остатка.
Ее уверенность в правильности таких отношений ощущалась чуть ли не кожей, Знак Макоши тоже «был доволен», и я решил попробовать:
- Ладно, уговорила – перевернись, пожалуйста, на спину и подставь солнечное сплетение.
Рыжая приняла предписанное положение, спокойно задрала толстовку вместе с футболкой и предложила начинать.
Я положил руку на разгоряченную кожу, обновил усиление, закрыл глаза, активировал познание сути и ушел в транс. Через пару секунд грустно оглядел слабенькие главные жилы и толком не развитые второстепенные, мысленно вздохнул и начал «править» правую верхнюю. Благо давления магофона в убежище было предостаточно, и добавлять Силу не требовалось.
Целенаправленные импульсы, убирающие мелкие «шероховатости» со внутренней поверхности жилы, выправляющие немногочисленные изъяны и добавляющие яркости ее свечению, подавал на полном автомате, ибо довел это умение до идеала еще во время возни со своей энергетикой, а при работе с матушкой загнал в подсознание. Поэтому успевал «расправлять» и боковые отростки, называемые второстепенными жилами. А более мелкие «волоски» и «ворсинки» не трогал вообще, ибо для прорыва в первую звезду подмастерья должно было хватить за глаза «правки» двух первых уровней. Впрочем, даже в таком режиме выкладывался предельно добросовестно, оставляя за собой ровное, абсолютно одинаковое и максимально возможное свечение.
От средоточия до центра правой ладони добрался минут за двадцать с небольшим, затем вернулся обратно и практически столько же времени убил на левую верхнюю главную жилу. А как только приступил к правой нижней, почувствовал характерную «дрожь» и подобрался. Последние сантиметры «правил» в разы медленнее, чем обычно, чтобы Рыжую «прибило» послабее. Поэтому начало прорыва получилось чрезвычайно плавным: энергетическая система не вспыхнула ослепительным белым светом, как делала у меня или у матушки, а плавно добавила яркости свечения, несколько секунд добиралась до предела, а потом так же плавно вернулась к новой норме.
Продолжать в том же духе без передышки было нежелательно, поэтому я вывалился из транса, обновил усиление, полюбовался пунцовыми щечками Лады и сделал вид, что это нормально:
- Ну что, тебя можно поздравить с переходом в ранг подмастерья?
Девушка утвердительно кивнула и очередной раз продемонстрировала обещанную честность:
- Можно. Кстати, прорыв с помощью твоего познания сути почему-то вызвал сильное возбуждение. Это нормально?
Я виновато вздохнул:
- К сожалению, да. Это побочный эффект, ослабленный до минимума. Увы, полностью избавиться от него мы с матушкой так и не смогли, хотя старались. Скажу больше – как ни грустно это признавать, но дальше будет хуже: чем выше ранг, тем выше минимум, и никуда от этого не деться.
- А почему «хуже», если на самом деле будет лучше? – пошутила она, на миг ушла в себя, а затем задумчиво хмыкнула: – Кстати, я только что поймала еще одно приятное ощущение. Только с другим оттенком: руки и грудную клетку словно распирает от избытка Силы.
- Это тоже нормально: я привел в порядок верхние жилы, и теперь они работают процентов на двадцать лучше, чем у остальных одаренных твоего ранга.
- Здорово! – искренне обрадовалась она. – Огромное спасибо! А когда ты планируешь заняться нижними?
- Если захочешь продолжить, то не раньше, чем через двенадцать-пятнадцать минут – после каждого прорыва средоточию, увеличившемуся в объеме, желательно давать время на перестроение в новый режим.
Рыжая кивнула в знак того, что поняла, и добавила интересную фразу:
- Я никуда от тебя не уйду и очень не хочу быть обузой. Поэтому раскачивай мой Дар под свои потребности. И как можно быстрее…
…Час, потраченный на две нижние главные жилы, подарил Ладе еще один ранг, приблизив к вожделенной третьей звезде подмастерья практически вплотную. А еще существенно увеличил время выгорания моего усиления, и девчонка, поставившая перед собой цель как можно быстрее превратиться из обузы в напарницу, заявила, что хотела бы продолжить работать над собой. В смысле, медитировать до утра. В классическом режиме и под восстановлением, чтобы не зарубало.
Тратить время на такую ерунду я считал бессмысленным. Кроме того, был уверен, что после такого тяжелого дня и Ладе, и мне не мешает как следует выспаться. Но сестренка уперлась, и я направил ее энтузиазм в нужное русло:
- Я предлагаю заняться куда более нужным и интересным делом – скоростной раскачкой колокола, который я тебе сейчас приживлю. 
К моим странностям девушка, вроде бы, уже должна была привыкнуть, но все равно потеряла дар речи. Впрочем, было с чего: панический страх «всесильных одаренных» перед менталистами давным-давно превратил этот навык в самый востребованный из всех имеющихся. А невероятная сложность приживления – само собой, в классическом варианте процесса – стабильно держала цены на соответствующие средоточия и эссенции на крайне высоком уровне. Хотя нет, не так: даже на сетевых площадках торгового дома «Алтай», заслуженно считающегося лучшим поставщиком навыков в Империи, лоты с колоколами появлялись исключительно редко, выставлялись в режиме аукциона и, в конечном итоге, продавались за бешеные деньги. Что здорово расстраивало состоятельных потребителей и так же здорово радовало нас с матушкой, заработавших на поставках целое состояние.
Пока я обдумывал реакцию Рыжей, она успела оклематься и расстроенно вздохнула:
- Приживить мне колокол не получится – я пила восьмую эссенцию и без толку, а набить шестнадцать штук ты еще не успел. Так что остается посмеиваться над словосочетанием «скоростная раскачка»: применительно к навыкам оно звучит, как раскаленный лед или жидкий валенок.
Тут я не удержался от легкого укола:
- Ла-ад, ты когда-нибудь научишься мне верить?
- Научусь! – без тени улыбки пообещала она. – Очень-очень быстро. А что, я в чем-то неправа?
Я заявил, что ловлю ее на слове, а потом посерьезнел:
- Во всем. К примеру, приживить навык достаточно просто. Ты должна всей душой вслушиваться в то, что я говорю, как можно реалистичнее представлять каждый описанный штрих и больше ни о чем не думать. А моя задача – контролировать состояние твоего средоточия, чтобы вовремя его «подтолкнуть». И еще: если при «правке» энергетической системы я прекрасно обходился своими силами, то тут без твоего старания ничего не получится.
Рыжая молча легла на спину и привычно задрала толстовку с футболкой к груди. Я отрицательно помотал головой, объяснил, что этот навык надо приживлять, сидя в классической позе для медитаций, уже через десяток секунд встал на колени за спиной сестренки, погасил светляк и в кромешной тьме коснулся губами ушка:
- Закрой глаза и представь, что вокруг твоей головы появилась радужная сфера… Постарайся увидеть переливы цвета, почувствовать, что с каждым мгновением они становятся все ярче и ярче… И что сияние красок начинает слепить глаза… Мысленно раздели шар пополам по горизонтали и раскрути верхнюю половину в одну сторону, а нижнюю – в другую…
Выдуманную картинку описывал минуты три, стараясь привязывать к ней сознание девушки все новыми и новыми «крючками» очень мелких, но реалистичных подробностей, а когда почувствовал, что нужное состояние достигнуто, «толкнул» средоточие навыком, который матушка когда-то в шутку назвала подзатыльником.
Как обычно, первое появление незримой защитной сферы вокруг головы получилось «размазанным», и она, конечно же, зацепила мой колокол, вызвав едва заметное ощущение тошноты. Я удовлетворенно усмехнулся и убрал руку с солнечного сплетения сестренки:
- Ну что, замутило?
- Ага!
- Такая тошнота является сигналом, свидетельствующим либо о попытке вторжения в твой разум, либо о прикосновении к другому колоколу.
- То есть, навык уже прижился?! – воскликнула она и автоматически расправила одежду, ибо сидеть с голой поясницей было не очень комфортно.
Я снова зажег светляк и поддакнул:
- Да. А теперь запоминай, как его раскачивать. Согласно классическим рекомендациям, колокол надо вешать и сбрасывать раз в пять-десять минут. На мой взгляд, это бред – такая тренировка дает мизерный КПД и тратит время впустую. Мой вариант менее приятен, но работает на пару порядков быстрее. Дело в том, что чужое ментальное воздействие воспринимается этим навыком, как агрессия, поэтому постоянное касание другого колокола вызывает сотни циклов «расширений» и «сужений» в минуту. Такие попытки «оттолкнуть» прорывают уровни навыка чуть ли не бегом, но при этом и того, и другого участника раскачки подташнивает. На ранге новика довольно сильно, на ученике средненько, а с первой звезды подмастерья это ощущение перестает доставлять дискомфорт, то есть, просто информирует о попытке стороннего влияния. Кстати, при самом злобном варианте раскачки можно подняться с нуля и до первой звезды подмастерья всего за три ночи.
- А как выглядит эта «самая злобная раскачка»? – спросила Рыжая.
- Мы с матушкой ложились на кровать, касаясь друг друга головами, и вырубали себя целительскими снами, чтобы не мучиться и не ворочаться. А по утрам радовались прогрессу. Тут, в пещере, этот вариант неприменим из-за слишком сильного магофона, поэтому придется сочетать приятное с полезным – лежать рядом, о чем-нибудь болтать и прокачивать сразу два навыка.
- А какой второй?
- Покров. Тебе же надо поднять его с ученика-«пятерки» до нынешнего ранга, верно?
- Надо… - кивнула она и задала правильный вопрос: - А его тоже можно прокачивать в злобном режиме?
- Конечно! Кстати, самый главный навык одаренного – это фантазия. Да, этот тезис звучит странно, но я сейчас докажу, что прав. Одолжи-ка мне метательный нож и постарайся вдуматься в то, что я расскажу.
Лада протянула мне клинок и превратилась в слух. А я начал издалека:
- Всем известно, что покров – невидимое силовое поле, выступающее над поверхностью кожи на одну десятую миллиметра и обладающее добрым десятком свойств, перечислять которые мне лениво. Так вот, даже в этой части определения имеется критическая ошибка. Смотри сама…
Девушка прикипела взглядом к моей руке, поднятой на уровень глаз, заметила, что нож приподнялся над ладонью на несколько сантиметров и завис, осторожно пощупала пальцем «воздух» рядом с ним и, конечно же, наткнулась на препятствие. Одурение, появившееся в ее взгляде в этот момент, можно было черпать ложками, но я не стал издеваться, а спокойно продолжил объяснения.
- Как видишь, одаренные, обладающие незаурядной Волей и хорошей фантазией, в состоянии отодвигать эту невидимую пленку от тела. На третьей звезде ученика – миллиметра на три. На первой, но подмастерья – уже на пять сантиметров и так далее. Вариантов применения довольно много. Скажем, в дождь, заставший там, где нет посторонних глаз, можно убирать под покров одежду, чтобы она не промокала. Или переплывать реки, не раздеваясь. А вот такая штучка, обтянутая силовым полем, при ударе перегружает вражеские покровы в разы лучше любого ледяного шипа! – заявил я и показал сестренке любимый стальной кастет, извлеченный из пространственного кармана. – Но обычно я применяю «невозможную способность» иначе. Отодвигаю покров до упора, к примеру, под задницей, сажусь и занимаюсь каким-нибудь делом. А навык растет в уровнях, как на дрожжах, ибо постоянно работает на пределе…

…Рыжая вывела меня из целительского сна ровно в девять утра и гордо доложила о своих успехах. Подъем до насыщения одного покрова я бы понял – взять два уровня одного навыка такого невысокого ранга за восемь часов было вполне реально. Но одновременно с ним сестренка подняла до второй звезды ученика колокол, довела до упора исцеление и немного усилила обезболивание. А значит, всю ночь напролет параллельно с работой над защитным навыком терпела тошноту, резала и тут же лечила себя-любимую, отбивала сон восстановлением и очищением разума, а также каждые двадцать минут обновляла усиление на себе и мне!
Само собой, я впечатлился и похвалил. От всей души. Потом сбегал к речке, привел себя в порядок, вернулся обратно и вытащил эту маньячку из транса:
- Лада, я понимаю твои мотивы, но так недолго и перегореть. Поэтому переключаешься в режим самой послушной девочки на свете и тренируешься согласно моим ценным указаниям. Договорились?
- А я из этого режима и не выходила… - без тени улыбки заявила она. – Теперь он у меня один-единственный. Говоря иными словами, ты говоришь, а я делаю. И так будет всегда.
Мое настроение, и без того неважное, рухнуло в пропасть:
- Солнце, ты перегибаешь палку!
- Разве? – криво усмехнулась она. – Всего за одни сутки ты спас мне жизнь, позволил упиться местью, взял в семью, подарил надежду на будущее, показал сумасшедший Путь развития и помог сделать самые первые шаги. А ведь есть еще и старые долги перед вашей семьей.
- Прости, но мне нужен не безвольный робот, а…
- Я не буду роботом, Яр! – фыркнула она. – Я оторва, каких поискать, и через какое-то время снова вернусь в это состояние. Но в экстремальных ситуациях, в бою и в присутствии посторонних поддержу любое решение, выполню любой приказ и сделаю вид, что глава МОЕЙ семьи непогрешим. Поверь, это лучший вариант отношений из всех, какие ты в принципе сможешь представить: я жила по этим правилам всю жизнь и была счастлива.
Такая трактовка обещания куда интереснее, и я расслабился. Потом представил десяток ситуаций, в которых подобные отношения могли здорово упростить жизнь, зауважал ее покойного отца еще сильнее и коротко кивнул:
- Ладно, убедила. Но с одним условием – наедине ты высказываешь свое мнение, каким бы дурацким оно ни казалось. А теперь вопрос на засыпку: рисовую кашу с изюмом будешь?
- А две порции можно? – спросила сестренка, явно решив, что я шучу.
- Запросто! – ответил я и достал из пространственного кармана сразу три стандартных пищевых контейнера с этим блюдом.
Она округлила глаза, а через мгновение рассмеялась:
- А я и забыла, что у тебя есть карманное измерение! Кстати, что там с запасами еды?
Я невольно покраснел:
- Еды, как таковой, хватит от силы месяца на три. Зато вкусняшек…
Лада расхохоталась. Только радовалась очень и очень недолго – секунд через десять в хохоте появились истерические нотки, потом к ним добавился надрыв, а где-то через полминуты запредельное внутреннее напряжение все-таки вырвалось наружу, утопив меня в слезах, напрочь изорвав сердце, и… походя проломив последний психологический барьер, мешавший считать эту девушку частью семьи. Видимо, поэтому я выводил Рыжую из нервного срыва больше часа и не дежурными словами, а теплом души, ласковыми поглаживаниями и мягким воркованием. А после того, как кризис миновал, вытащил из пространственного кармана батончик шоколадного мороженого с логотипом компании «Байкал», известной всей Империи, снял пищевую фольгу и протянул зареванной девчонке:
- Мое любимое. Будешь?
- Не твое, а наше – я тоже такое люблю! – сварливо пробурчала она, вцепилась в лакомство и благодарно чмокнула меня в щеку: - Спасибо, Яр, мне полегчало. Но… я посижу в твоих объятиях еще немного, ладно?
- Сиди, конечно! – мягко улыбнулся я, растрепал огненно-рыжую гриву и продолжил забалтывания: - Кстати, у тебя такие красивые волосы: густые, яркие, буйные…
- Папа тоже ими восхищался… - тихонько вздохнула она. – Поэтому просил не перекрашивать и ласково называл то Огоньком, то Рыжиком.
- В моем представлении огоньков такого оттенка не бывает. А прозвище Рыжик ложится на душу, как родное… – авторитетно заявил я и раскололся: - Почти так же хорошо, как слово «Рыжая», которым мысленно пользуюсь я.
- Выходи из подполья! – разрешила Лада. – Мне понравилось, как ты его произнес.
- Ты еще и великодушна?
- Ага! А еще самоотверженна до безобразия: болтаю с главой семьи, хотя гипнотизирую мороженое и захлебываюсь слюной…
Во время завтрака эта рыжеволосая кладезь самых разнообразных талантов продемонстрировала еще и завидный аппетит, умяв две весьма немаленькие порции каши с изюмом и заполировав их куском яблочного пирога. А потом назвала меня спасителем и умотала к речке. Вроде как, умываться и чистить зубы перед сном. Однако вернулась бледной, с синими губами, влажными волосами и трясущейся от холода!
- У тебя что, нет пекла?! – воскликнул я, метнувшись навстречу с пледом наперевес чуть ли не раньше, чем оценил ее состояние и сообразил, что эта дуреха мылась в ледяной воде.
- Неа, не п-прижилось… - стуча зубами, призналась она, отодвинула в сторону плед, обняла меня, запустила руки под одежду и аж застонала от удовольствия: - У-у-у, к-какой т-ты г-горячий!!!
- Понял. Добуду и приживлю… - пообещал я и скомандовал: - Марш на матрас – буду тебя греть!
Спальники раскрыл в «одеяло» за считанные мгновения, соединил «молниями», активировал навык с говорящим названием пекло, стянул толстовку, первым влез в «конверт» и закрыл глаза, чтобы не смущать сестренку. Лада юркнула следом буквально через полминуты, вжалась в меня всем телом и виновато вздохнула:
- П-прости, я думала, что п-поприседаю и с-согреюсь. Н-но ввода в р-реке оказалась ужасно х-холодной!
Я на всякий случай приложил ее своим исцелением, обновил усиление и влил еще немного Силы в работающий навык:
- Она течет из-под ледника, заканчивающегося всего в нескольких километрах вверх по течению. Кстати, мы с матушкой как-то до него добрались. Прямо по подземному руслу. Вид там – закачаешься. Но без пекла и скачка не дойти.
- А т-ты приживишь м-мне с-с-скачок?
- Конечно! На мой взгляд, для одаренного, развивающегося по боевому направлению, этот навык необходим больше всех остальных, вместе взятых.
- П-почему? В учебниках г-говорится, что н-навык номер один – это п-покров.
Я презрительно поморщился и постарался описать свое мнение как можно доходчивее:
- В эпоху высокотехнологичных вооружений одаренные, как боевые единицы, в основном используются во всевозможных спецподразделениях и в личной охране особо важных персон. К примеру, выпускники той же МАО в случае войны призываются в бригады пластунов, сыгрываются с новыми напарниками и забрасываются на территорию противника рубить коммуникации, уничтожать командные центры, устраивать диверсии и так далее. Для них, как правило, выбирающих время и место атаки, этот навык является светом в окошке, ибо защищает от неучтенных случайностей. Для телохранителей покров тоже необходим, ибо позволяет пережить первую и самую опасную атаку, а затем вывести охраняемое лицо из-под удара. В этот же список можно включить и любителей подраться на дуэлях, которым, по определению, всегда противостоит один-единственный противник. А теперь представь себя без скачка против толпы – каким бы мощным ни был твой покров, его все равно продавят. Причем очень и очень быстро, ведь ты весь бой будешь находиться в фокусе внимания…
- Т-ты прав: постоянное д-движение и возможность в н-нужный момент уйти из б-боя в разы в-важнее! – согласилась Рыжая, некоторое время о чем-то сосредоточенно размышляла, а потом озвучила весьма интересные выводы: - Если в-верить учебникам, то самый м-молодой мастер в истории прорвался в п-первую звезду в в-возрасте двадцати лет, а тебе девятнадцать. Согласно все т-тем же учебникам, нижний предел отката в-возраста – тридцать лет, а Радослава, судя п-по тому, что я в-видела в сауне, в свои д-девяносто семь в-выглядела от с-силы на двадцать. Развиваться и в б-боевом, и в ц-целительском н-направлении одновременно, а также п-приживлять навыки считается н-невозможным, а ты развиваешься, п-приживляешь и… тянешь меня за с-собой. Яр, я только что п-прозрела и обрела Веру в твою н-непогрешимость!
Последнее предложение она выдала, ехидно улыбаясь. Но тепло под Знаком подсказывало, что она говорит то, что думает, и по-настоящему счастлива. Настолько, насколько это возможно в нашей ситуации. Все это, вместе взятое, заставило ласково потрепать ее по волосам:
- Болтушка…
- Ага, я такая! – хихикнула она. – Кстати, Ваша Непогрешимость, вы не обнимете свою болтушку со спины? А то грудь и живот у нее слегка согрелись, а спина и попа все еще ледяные…
…После того, как Лада отогрелась и забылась в целительском сне, я еще раз приложил ее усилением, перевернулся на спину, закрыл глаза, ушел в транс и занялся своей энергетической системой. Да, давление меньше двух целых пяти десятых по шкале Оберта меня особо не цепляло, а «править» четвертый уровень жил без привычного кольца получалось через пень-колоду, но я все равно вкладывался в каждую отдельно взятую «ворсинку», как проклятый. В смысле, выпрямлял, разглаживал, заполнял Силой под завязку и лишь потом переключался на следующую. В итоге фракталом в районе левой ромбовидной мышцы занимался чуть больше семи часов. Само собой, с перерывами на обновления усиления на сестренке и, заметно реже, на себе-любимом. Зато потом, оглядев результаты своих трудов и оценив изменения в яркости свечения средоточия, пришел к выводу, что до прорыва в третью звезду мастера осталось порядка четырех подобных сеансов.
Увы, эта мысль заставила вспомнить шуточные страдания Радославы после последней парной медитации, и вышибла из транса:
«Ярик, еще три часа работы – и ты дорастешь до «троечки», задерешь нос и улетишь в Москву соблазнять молоденьких столичных красоток. А я останусь одна и умру от горя…»
- Видишь, я так никуда от тебя и не уехал… - еле слышно прошептал я, вытер слезинки, навернувшиеся на глаза, и постарался отвлечься – снял с Лады сон, взбодрил восстановлением и легонечко щелкнул по кончику курносого носика, усыпанного веснушками: - Подъем, красотка! Где-то наверху уже вечер, а мы еще даже не обедали…
- За «красотку» спасибо… - довольно мурлыкнула она, перевернулась на бок, ввинтилась под мою руку и обняла. Так естественно, как будто делала это каждый божий день с раннего детства. Впрочем, отталкивать ее я и не подумал – краешком сознания, связанным с Рыжей через Знак Макоши, почувствовал, что в моих объятиях девушке стало хорошо и спокойно, прислушался к себе и ощутил нечто подобное. Поэтому без какого-либо внутреннего сопротивления прижал ее к себе и счел возможным продолжить тему:
- Только не говори, что слышишь это слово первый раз!
- Слово слышала. Почти так же часто, как прозвища «Стерва», «Дылда», «Недотрога», «Бешеная сука» и «Тупая овца». Но в нем, к сожалению, не было самого главного – тепла. А ты меня балуешь, вот и благодарю.
Судя по тону и эмофону, это признание было констатацией факта, давно не цепляющего за душу. Но меня все равно покоробило, так что я влез в пространственный карман и вытащил из него плитку шоколада «Империя»:
- Балую я вот так. А до этого был чистый и незамутненный восторг.
- Ты жуткий льстец. Но мне все равно приятно. И шоколадка тоже в тему. Но до нее я бы умяла чего-нибудь посущественнее.
- Бутерброд с маслом и с семгой в качестве разминки устроит?
Бутербродов потребовалось аж четыре. И после недолгой отлучки. Ибо «разминаться» без меня Рыжая отказалась наотрез. Потом мы нормально пообедали, еще немного повалялись, и я начал готовить почву к «правке» более высокого уровня:
- Как я уже говорил, самый главный инструмент любого нормального одаренного – это фантазия. Поэтому сейчас мы включим твою фантазию в нормальный рабочий режим и упростим процесс раскачки энергетической системы. На первом этапе сядем правым боком друг к другу таким образом, чтобы тебе было удобно прижимать ладонь к моему солнечному сплетению, а мне – к твоему. Затем уйдем в транс, и ты постараешься представить связь, появляющуюся между центром твоей ладони и моим средоточием. Я сделаю то же самое со своей стороны, но немного раньше, поэтому в момент замыкания энергетического кольца ты почувствуешь исходящее течение Силы. Это кольцо мы разгоним до предела, и Сила начнет распирать не только две главные жилы и оба средоточия, задействованные в процессе, но и все остальные структуры. Потом ты сосредоточишься на ощущениях и так же, как при классическом варианте медитации, начнешь повышать давление в системе за счет подкачки внешнего магофона, а я займусь «правкой» твоих третичных жил.
- Даже так, на уровне объяснений, твой способ выглядит куда логичнее и интереснее обычного.
- Результаты тоже не разочаруют! – пообещал я. – Да, кстати, незадолго до выгорания усиления я начну тормозить кольцо со своей стороны. После того, как скорость упадет хотя бы на треть, присоединяйся. А когда связь разорвется – выходи из транса: нам надо будет обновиться и немного передохнуть…
Вопреки моим опасениям, сестренка справилась с поставленной задачей достаточно быстро и даже внесла посильную лепту в раскручивание кольца. Не бездельничала и после этого, слабенько, зато безостановочно нагнетая давление в энергетической системе и, тем самым, помогая мне с «правкой». Впрочем, львиную долю работы делали разница в рангах и давление магофона: «выносили» слабенькие «заторы» на пути избыточного давления Силы, самостоятельно расправляли уже сформировавшиеся, но еще не функционирующие «волоски» и создавали первые «ворсинки». В результате весь этот сеанс я, по сути, лишь помогал напору пробиваться в незадействованные фракталы и изредка убирал крупные шероховатости, которых у Рыжей из-за молодости и активного образа жизни скопилось совсем немного.
Как водится, не обошлось и без ошибок – одна из «пробок», открывшая доступ сразу к шести фракталам в левом бедре, вылетела слишком быстро, и прорыв Лады в третью звезду подмастерья получился… хм… жестковатым. А через несколько мгновений, то есть, еще до того, как я начал тормозить не на шутку разогнавшееся кольцо, оно вышло на пиковую мощность и в таком же режиме «пробило» правую ногу. Целиком. Подняв девчонку еще на один уровень. Так что из транса я вышел, измученный угрызениями совести, подождал, пока сестренка оклемается, и повинился:
- До тебя я «правил» только себя и матушку. Она была намного сильнее, и избыточное давление било только по моей системе, а побочные эффекты у мужчин на порядок слабее, чем у вас. В общем, местный фон и разница в рангах между нами шарахнули п о тебе в полную силу, а я не смог это предотвратить.
Лада… рассмеялась:
- Ярик, ты чего?! Эта «правка» прорвала меня на две звезды и подарила море удовольствия! Да, оно смущает, но не так уж и сильно. Кстати, знаешь, чего мне не хватает для полного счастья?
Я отрицательно помотал головой.
- Твоих положительных эмоций, которые обычно чувствуются через Знак Макоши. Поэтому говорю открытым текстом: я только что сделала целых два шага к нашей цели, счастлива до безумия и хочу, чтобы ты, единственный родной человек во всей Вселенной, радовался вместе со мной!
Как обычно, она говорила правду и ничего кроме правды, испытывала чистое, ничем не замутненное счастье и ждала того же с моей стороны. Вот я и послал куда подальше все сомнения, развел руки, обнял метнувшуюся ко мне девчонку и чмокнул ее во вспотевший пунцовый лобик:
- Ты тоже одна-единственная, Рыжик! Мне приятно тебя «править», приятно чувствовать твои эмоции и приятно их разделять. Чувствуешь?
Она от избытка эмоций обняла меня так, что чуть не переломала ребра, а затем уткнулась носиком в шею и затихла.
Молчание получилось долгим и фантастически уютным – Лада делилась со мной своими ощущениями через татуировку, я отвечал тем же и, как ни странно, чувствовал себя цельным. В смысле, ни на миг не забывал о матушке и тварях-Доломановых, но и горечь, и ненависть отодвинулись куда-то очень далеко, а тепло души сестрички грело в разы круче пекла. Кроме того, промежуток времени, проведенный в своего рода Безвременье, подарил недостающую уверенность в Рыжей и помог разобраться с непростой проблемой. Точнее, помог понять, что эта проблема существует только в моей голове, и вымел ее прочь. В общем, через Вечность, когда в нашем «общем сознании» появилась потребность продолжить прерванную тренировку, я совершенно спокойно озвучил свои мысли:
- Сейчас мы приживим тебе скачок. Способ, когда-то придуманный для матушки, требует определенного антуража, и на его создание у меня уйдет порядка двух минут, так что полежи или посиди с закрытыми глазами, ладно?
Лада полыхнула предвкушением и в темпе перебралась на матрас. А я залез в пространственный карман, вытащил все необходимое и заметался по пещере. Когда закончил с созданием антуража, убрал светляк, активировал сумеречное зрение, попросил Рыжую не открывать глаза и помог встать. Затем вместе с ней добрался до нужного ящика, сел сверху и развернул девушку к себе спиной:
- Прямо за тобой – мои бедра. Сядь, прижмись спиной к моей груди, подставь солнечное сплетение, расслабься и, как обычно, представляй все, что я буду говорить.
Она, не задумываясь, выполнила все просьбы, и я, облегченно выдохнув, заговорил:
- Представь себя рыжим котенком… маленьким, непоседливым и игривым… Представь тельце, покрытое мягкой шерсткой… грудку с белым пятнышком посередине… пока еще тоненькие, но уже цепкие лапки с острыми коготками…
Зверька описывал долго, ярко и так зримо, как будто видел в реальности. При этом отслеживал постепенные изменения в ритме дыхания сестренки и с каждым новой произнесенной фразой убеждался в том, что этот образ сестренке очень и очень комфортен. Поэтому пошел дальше и несколько минут старательно добавлял четкости и объема окружению котенка. Затем придумал море мелких штрихов, описывавших настроение. А за несколько секунд до кульминации вывесил в метре от нас сдвоенный крошечный светляк. Само собой, ни на миг не прекращая говорить. Поэтому переход к самой последней фразе приживления получился очень плавным:
- …и теперь, когда ты подкралась к опушке леса, осталось самое главное – увидеть белую бабочку, прыгнуть и схватить ее самой первой из своих подружек. Посмотри, вот она, прямо перед тобой! Прыгай!!!
«Подзатыльник», направленный в уже подготовленное средоточие, пробил «барьер» имеющегося сродства, и Лада ушла в скачок. Да, он получился совсем коротким, сантиметров в двадцать, и чуть не оторвал мне правую руку, зато полноценным. Пока я радовался успеху, девушка, еще не успевшая вывалиться из навеянного состояния, прыгнула еще два раза подряд, все-таки дотянулась до «бабочки», пробила «коготками» пустоту, недовольно зашипела и… восхищенно заверещала:
- Ярик, я тебя обожаю!!!

Глава 3

30 июня 2075 г.
…До камина, ведущего к моему логову, я добрался часа через полтора после полуночи напрыгавшимся до состояния нестояния. Да, физически тело, основательно взбодренное восстановлением и пребывающее под усилением, было в полном порядке, а голова под очищением разума работала, как часы, но почти двадцать часов передвижений скачками и крайне напряженный день сделали свое дело – стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором начинали мелькать то камни, то утоптанная земля, то трава, то снег, то всевозможные Дички. Вот я и ломился к «квартире» на автопилоте, бездумно сворачивая в нужные ответвления подземного лабиринта, пригибаясь там, где это требовалось, и местами сокращая путь все теми же скачками.
Само собой, не забывал и об обнаружении жизни. Поэтому увидел Ладу за три с половиной сотни метров, сообразил, что она в «зале для медитаций», и даже разобрался, чем она там занимается. В результате, нарисовавшись у входа, рассыпался в похвалах:
- В жизни бы не сказал, что эта связка отрабатывается только двое суток – ты атакуешь, как маленькая, но очень грозная рысь!
- Я-а-ар!!! – радостно заверещала девчонка, прыгнула ко мне, обняла и радостно затараторила: - Я заждалась. И страшно соскучилась. И безумно рада тебя видеть! Ну что, набил?
Радость, ощущающаяся в ее эмоциях, была настолько сильной, яркой и чистой, что я невольно улыбнулся:
- Ага. С запасом. А еще добыл тебе пекло. Правда, здорово устал. В смысле, морально. Поэтому приживлю тебе этот навык прямо сейчас и ломанусь мыться. А все остальное расскажу, когда упаду на матрас и расслаблюсь.
За трое суток тренировок под моим руководством доверие сестренки превратилось в слепую веру, так что процесс приживления занял чуть больше пяти минут. Но ломануться к речке сразу после этого не получилось – Рыжая заявила, что хочет составить компанию, и спросила, нет ли в моих запасах шмотья женских купальников.
Я вывалил перед ней все, что было, затем вернул в пространственный карман оба цельных, в которые сестренка не смогла бы втиснуться при всем желании, а еще через пару минут убрал еще три забракованных раздельных. После примерки последнего, состоящего из небольших треугольничков на веревочках, притворно вздохнул:
- При первой же возможности устроим набег на магазины женского белья: такую красоту могу видеть только я, а все остальные мужчины пусть идут лесом!
Выглядела она действительно сногсшибательно: буйная рыжая грива закрывала плечи и верхнюю половину тела почти до середины живота; сквозь густые пряди волос дерзко выглядывали полные, упругие и чуть разведенные полушария умопомрачительно красивой груди; хорошо выраженная талия плавно переходила в чуть узковатые, но от этого не менее сексуальные бедра, а длинные тренированные ножки вообще убивали наповал. Ибо идеально соответствовали личному эталону красоты этой части женского тела!
Лада, явно прислушивавшаяся не столько к словам, сколько к моему эмоциональному фону, расслабилась и заулыбалась:
- Я в твоем вкусе, и это настолько приятно, что не передать словами! Все, теперь моя душенька спокойна. Пошли мыться…
Появление пекла никак не сказалось на новых традициях нашей семьи – после возвращения в «спальню» Рыжая влезла в общий спальник, вытребовала меня к себе, забралась под левую руку и потерлась щекой о плечо:
- Я весь день не находила себе места, а теперь мне хорошо и спокойно.
Мне тоже было хорошо и спокойно. В смысле, лежать рядом с ней. А все остальное как-то не радовало. Но грузить сестренку непонятками вот так сразу не было никакого желания, поэтому я начал с рассказа о своих успехах:
- Я набил аж девятнадцать колоколов и еще порядка шести десятков других средоточий. Что радует, ведь после того, как мы поступим в МАО, станет не до охоты, а любой редкий навык – это хорошие деньги. Но это не единственная приятная новость: по дороге к нашему логову мне повезло столкнуться с боевой двойкой Доломановых…
- О-о-о!!! – заулыбалась Рыжая. – Еще два урода в минус?!
- Ага.
- Эх, жаль, что ты не взял меня с собой – я бы с таким удовольствием полюбовалась на их трупы!
- Я сделал фотографии. Как-нибудь покажу.
Девчонка подобралась:
- Не поняла? Ты же, вроде, бегал к границе третьего круга!
- Ну да! – подтвердил я и хищно усмехнулся: - Но, грохнув эту парочку, решил, что радоваться в одно рыло как-то неправильно. Поэтому отнес головы и коммы в первый. Чтобы доставить удовольствие еще и главе их рода.
- Ярик, я тебя обожаю!!!
- Это еще не все! – хохотнул я. – Для того, чтобы радость получилась как можно полнее, я закинул «подарки» в зону действия артефактной противопехотной мины «Шквал». А она совершенно случайно превратила в решето прилетевший конвертоплан и еще девять человек. Правда, некоторых пришлось добивать, но это было в удовольствие! Жаль, что на второй мине сдохло только трое.
Дочка отставного пластуна в голову не только ела. Так что мгновенно собрала отдельные фрагменты в общую картину и сделала тот самый вывод, который действовал мне на нервы:
- Насколько я знаю, эти «Шквалы» стоят от ста двадцати тысяч золотых рублей за штуку. Даже если засеивать ими только самые перспективные развилки ущелий, то себестоимость операции по нашему уничтожению будет неоправданно высока. Ведь эта дрянь даже при самом жестком варианте программирования будет срабатывать не только на человека, но медведей, а также на особо любопытных животных.
- Ага, приближение крупного живого существа на дистанцию менее двух метров считается попыткой разминирования и вызывает подрыв… – подтвердил я.
- Ну, и зачем выбрасывать такие безумные деньги на двух обычных членов уже уничтоженного рода?
- Пока не знаю, Лад… - вздохнул я, а затем перевел разговор в куда более приятную колею: - Кстати, тебя не удивляет, что я заметил мины, которые в боевом режиме становятся невидимыми?
Она отрицательно помотала головой и лукаво улыбнулась:
- Неа! Я стала мысленно называть тебя своим добрым волшебником, а добрые волшебники, по определению, могут все. Хочешь пример?
- Ну, давай… - усмехнулся я.
Рыжая состроила уморительно-наивное выражение лица и захлопала ресницами:
- Добрый волшебник, я сегодня была самой послушной девочкой на свете! Прокачала скачок, зеркало и отрицание ветра до насыщения, подняла на один ранг ослепление и добросовестно отрабатывала показанную тобою боевую связку. Побалуй меня, пожалуйста, вкусной-превкусной клубникой!
- Откуда ты знаешь, что у меня в заначке есть клубника?! – удивленно спросил я, вытащив из пространственного кармана нужный контейнер.
- Видела. В холодильнике. Ее, голубику и персики. Вот и решила, что больше всего шансов найти в твоей заначке что-то из этого списка. Кстати, можешь убирать ее обратно – врубай пекло, раздевайся и переворачивайся на живот: я хоть и слабенькая, но целительница, поэтому помогу расслабиться отличным массажем…
…Массаж у «слабенькой целительницы» получился превосходным. Да, она вливала в акупунктурные точки не так много Силы, как матушка, зато отточила каждое техническое действие до идеала и вкладывала в них всю душу без остатка, так что за час с небольшим превратила меня в счастливый кисель.
- У тебя талант, Рыжик… - еле слышно выдохнул я после того, как она накрыла меня пледом, легла рядом и обняла. – Можно, я буду его главным ценителем?
- Ты будешь единственным… - предельно серьезно пообещала она и попросила снять покров, чтобы отправить меня в целительский сон.
Я понимал, что мне реально нужен нормальный отдых, поэтому убрал навык и уже вырубаясь, сообразил, что не поел сам, не покормил Ладу и не оставил ей ничего горячего. А «через миг» пришел в себя, выяснил, что уже семь утра, попробовал извиниться и был послан куда подальше. Вот и ушел. Умываться. Но после возвращения выложил на коврик для медитаций пищевые контейнеры с жареным рисом и филе семги, добавил к ним две полулитровые бутылки со «свежевыжатым» апельсиновым соком, пожелал Ладе приятного аппетита и поинтересовался успехами.
Девчонка сообщила, что подняла до насыщения все боевые навыки, и попросила взять с собой:
- Пока эти уроды не засеяли Дикий Лес минами, я была за тебя спокойна. А теперь изведусь.
- На какое количество скачков подряд тебя хватает? – спросил я, готовясь услышат цифру в пределах тридцати, поэтому от ее ответа потерял дар речи:
- В последней попытке «высушила» средоточие на пятьдесят седьмом.
Такой качественный прирост был воистину невероятен и лишний раз подтверждал, что она тренируется на износ и готова лечь костьми ради того, чтобы перейти из категории «обуза» в категорию «напарница». А это не только по-настоящему восхищало, но и побуждало двигаться навстречу. Вот я и сделал очередной шаг:
- Возьму. Но тебе снова придется покататься в рюкзаке. Из-за мин – я их вижу, а ты, увы, нет.
- А почему «но»? Это самый приятный вариант из всех возможных! – облегченно выдохнув, пошутила она и с удвоенным энтузиазмом продолжила уничтожать завтрак. Когда наелась и напилась, сгоняла к речке, примчалась обратно, переоделась в комбез и построилась у выхода из «квартиры».
До камина шла первой. По условным значкам и умудрившись сделать всего одну ошибку. На поверхность поднялась как бы не шустрее меня. А там подставила личико легкому ветерку, вдохнула запахи зелени, полюбовалась на небо, местами затянутое перистыми облаками, и тихонько призналась, что под землей ей было некомфортно. Правда, потом уточнила, что готова там жить столько времени, сколько я сочту нужным.
- Ты у меня чудо… - еле слышно ответил я и присел на корточки. А после того, как девушка забралась в рюкзак и устроилась поудобнее, встал, без особой спешки добрался до открытого пространства, очередной раз огляделся обнаружением жизни и чувством металла, не нашел в радиусе их действия ничего опасного и ушел в первый скачок.
Удивительно, но в этот раз «ноша» не тянула. В смысле, мне было приятно общество Лады и хотелось ее радовать. Поэтому я двигался не по обычному маршруту, а от достопримечательности к достопримечательности: показал сестренке забавные сросшиеся деревья и водопад, над которым почти постоянно висела радуга, родничок с самой вкусной водой в округе и поляну, заросшую маками, логово барса-Дичка и красивейшее безымянное озеро. Последнее – издалека, не поленившись подняться на одну из седловин. Кроме этого, рассказывал о повадках тех животных и птиц, мимо которых мы «пробегали», перечислял имеющиеся у них навыки, называл цены на средоточия и травил охотничьи байки. Нет, не врал, а старался описывать ту или иную реальную историю как можно более интересно и зримо. Да, кому-нибудь другому рваный ритм повествования в промежутках между скачками мог показаться некомфортным, но нам с Ладой было хорошо. Почти целый час. А потом я допрыгал до нужного места, убедился в том, что схрон, сделанный накануне, никто не обнаружил, со спокойной душой вытащил из него контейнер с пустыми инфокристаллами, положил на освободившееся место другой, со средоточиями колокола, снова вернул на свои места камни и попрыгал дальше.
- Ты предусмотрителен… - восхитилась Рыжая, как-то догадавшись, чем я занимался. – Вчера снял координаты этого места коммом, сегодня убедился в том, что за пару-тройку секунд твоего пребывания в Сети его никто не запеленговал, а теперь свяжешься с клиентом с другого места!
- Такие подарки Доломановы не заслужили… - усмехнулся я.
- А на этом самом «другом месте» правильные подарки будут?
- Если эти уродцы захотят меня перехитрить, то могут нарваться еще на одну мину. Но шансы на такую радость, откровенно говоря, невелики…
…Хозяин Барнаула принял звонок на второй секунде и в кои веки показал хоть какую-то сильную эмоцию:
- Яромир Глебович, вы ли это?! Не верю собственным глазам!
- Я, Еремей Данилович. Собственной персоной! – улыбнулся я. – Доброе утро.
- Воистину доброе: искренне рад, что вы выжили, и от всей души надеюсь, что вам и дальше будет ворожить Макошь! – на одном дыхании выдал он.
- Спасибо за пожелания! – поблагодарил я и перешел к делу: - Еремей Данилович, к сожалению, выбраться в Горно-Алтайск и отправить вам заказ самолетом я не смогу. Поэтому спрятал контейнер со средоточиями в схроне. Координаты роняю в канал. Это место находится в первом круге Дикого леса с плотностью магофона в ноль целых девять десятых по шкале Оберта, соответственно конвертоплану ничего не грозит. Понимаю, что не лучший вариант доставки, поэтому компенсировал это неудобство двумя лишними средоточиями.
- Яромир Глебович, в создавшейся ситуации вы имели полное право сослаться на форс-мажор и отказаться выполнять заказ! – воскликнул он.
- На мой взгляд, межродовая война не повод нарушать данное слово… – твердо сказал я. – Кстати, я приложил к координатам файл с указанием мест установки мин «Шквал». Чтобы ваш пилот ненароком не нарвался.
- Ого! И где вы их взяли?
- Это не я. Их поставили на меня…
Строганов нехорошо прищурился и задумчиво склонил голову к плечу. Затем посмотрел за пределы экрана и на несколько мгновений выпал из разговора. А после того, как нашел какую-то информацию, злобно ощерился:
- Скажите, пожалуйста, вы уверены в том, что мины стоят именно в этих местах?
- Абсолютно.
- Дело в том, что они установлены на нейтральной территории, значит, представляют опасность для граждан Империи, не имеющих отношения ни к роду Доломановым, ни к вам, Нестеровым. А это является серьезнейшим преступлением. Вы можете связаться со мной минут через десять?
- Да, конечно… - кивнул я. – Мне как раз пора сменить диспозицию, а то к этому месту уже наверняка летит конвертоплан, а то и два…
Я перезвонил через пятнадцать, успев за это время ускакать километров на пять и оказавшись в том самом месте, в котором и планировал продолжить разговор. Еремей Данилович ответил так же быстро и, понимая, что в этот раз разговор будет совсем коротким, затараторил:
- В этом районе вчера пропал без вести брат главы рода Селивановых, поставлявший в «Алтай» какие-то средоточия. Я пообщался с Ольгердом Игоревичем, и он вышлет по вашим координатам поисковую группу. Если парни найдут хотя бы одну мину, то Доломановым резко станет не до войны. Далее, он подтвердил, что охота идет именно на вас: оказывается, ваш дед владел тридцатью шестью процентами акций «Алтая», а Святополк Доломанов начал войну для того, чтобы прибрать к рукам этот торговый дом. Однако просчитался: ваш дед был параноиком чистой воды и, согласно его завещанию, этот пакет акций может уйти из рода Нестеровых только после подтвержденной смерти всех представителей главной ветви. А кроме вас наследовать уже некому. И последнее: по словам все того же Ольгерда Игоревича, Святополк жаждет вашей смерти в том числе и из-за того, что вы убили девятерых одаренных от шестой звезды мастера и выше!
- У вас устаревшие данные… – усмехнулся я. – В данный момент на счету моей семьи уже двадцать три его родича. И останавливаться мы не собираемся. Кстати, Еремей Данилович, я сейчас прервусь еще на десять-двенадцать минут и снова наберу, ладно?
Строганов, онемевший от моего заявления, только кивнул, так что я, очередной раз убрав коммуникатор в пространственный карман, рванул по направлению к месту, которое накануне вечером искал порядка полутора часов. И скачке на пятом-шестом обратился к Ладе:
- Услышала все?
- Ага… - отозвалась она. – Тридцать шесть процентов акций одного из самых преуспевающих торговых домов Империи – это безумные деньги, ради которых можно было выбросить на ветер не одну сотню «Шквалов». Но ставить их на нейтральной территории однозначно не стоило: я более чем уверена, что теперь Селивановы со Строгановыми вывернут Доломанова наизнанку.
- Да. Но финансовые потери только усилят его желание поквитаться… - вздохнул я. – Так что охотиться на нас будут еще добросовестнее.
- Остановись, пожалуйста! Буквально на пару секунд… - внезапно попросила Рыжая. Я, естественно, выполнил эту просьбу, замерев на участке звериной тропы, на который вышел из очередного скачка. А через миг Лада повернула мою голову влево и благодарно чмокнула в щеку: - Спасибо. Твое «на нас» прозвучало правильно!
Лгать ей я уже не мог. Поэтому сказал правду:
- Я успел сравнить твои шансы выжить со мной и без меня. Пришел к выводу, что со мной их на порядок меньше. И задвинул это знание куда подальше. Ведь ты от меня не уйдешь. Даже если будешь знать, что жить нам осталось всего несколько часов. А если я свалю в туман сам, то продолжишь мстить в одиночку.
- Не уйду! – подтвердила она. – И продолжу…
- …а значит, я могу признаться, что уже прирос к тебе душой.
- Это самое лучшее признание на свете! – хихикнула она, а на уровне эмоций полыхнула счастьем. В результате третий и последний раз я набрал Строганова, пребывая в прекраснейшем настроении:
- Еремей Данилович, я хотел сказать, что вряд ли смогу принять следующий заказ. По крайней мере, в ближайшие месяцы. И что работать с вами мне было в удовольствие.
- Заказы – ерунда! – ничуть не расстроившись, улыбнулся он. – Взаимное уважение в разы важнее, а оно между нами имеется. Поэтому я найду поверенного вашего деда, покажу часть записи этого разговора и дам понять, что делать глупости не стоит. Так что наберите меня при первой же возможности. И еще: денежки за колокола я уже перечислил, от всей души благодарю за помощь и еще раз желаю удачи…

…Мое ночное бдение и мотания по ущельям не прошли даром – секунд через двадцать пять после прощания со Строгановым километрах в полутора от нас раздался сдвоенный взрыв, а еще через несколько мгновений из-за поворота ущелья поднялся столб дыма. Само собой, я рванул в ту сторону. Но не вдоль реки, а почти по самому гребню хребта и на полной скорости, изо всех сил стараясь делать каждый скачок на предельную дальность. В таком режиме до седловины, с которой можно было посмотреть на нужное место, долетел очень быстро, а когда увидел под собой горящие обломки конвертоплана и изломанные тела, рванул вниз. Параллельно объясняя Ладе причины такого везения:
- Они нанесли… на карту… все точки нашего… выхода на связь… и решили, что нам… особо некуда деваться… Подобрали идеальное… место для засады… и пошли к нему… так, чтобы мы… ненароком не заметили… машину с гребней хребтов… А в этом месте мина… стояла на небольшом… возвышении. И его… хватило!
Тело, до которого я допрыгал первым, было изувечено до безобразия, но еще дышало, поэтому я под усилением смахнул ему голову ударом тесака и понесся дальше:
- Теоретически… есть шанс… что «конвертов» два… Но я вижу пять… человек… А жертвовать таким… количеством одаренных… ради засады… на мой взгляд – идиотизм… Так что рискнем…
- Убивай! – злобно потребовала Лада. – Двадцать три… плюс пять… это двадцать восемь… Жаль, что… не круглое число… Впрочем… это все равно… не последние!
- Бей следующего… Ледяным шипом… В правый глаз! – выдохнул я перед очередным скачком, вышел прямо перед очередным тяжелораненым, убедился в том, что сосулька пробила мозг, и понесся дальше. Третьего и четвертого миновал без остановки, ибо они были мертвы. А возле пятого остановился и предложил сестренке открыть земляной капкан под его головой.
Силы в этот навык она вложила немерено, так что очередная жертва авиакатастрофы лишилась черепа и правой кисти, а мы ушли под отвод глаз и помчались в сторону логова. Вернее, помчался я, а Рыжая, фонящая злым удовлетворением, развернулась вполоборота и уставилась назад. А где-то через километр сообщила, что к месту взрыва прилетел еще один «конверт».
- И Чернобог с ним! – отозвался я. – Сегодняшнюю норму мы выполнили с запасом, а делать откровенные глупости как-то не хочется.
- А я и не призываю! – хихикнула она и полыхнула злорадством: – Эти типы вот-вот созвонятся с главой рода и доложат об очередных потерях, и я хочу, чтобы ты вместе со мной представил, как он взбесится!
- Как считаешь, орать будет? – спросил я, заранее зная ответ.
- Однозначно: всего за сутки девятнадцатилетний мальчишка убил девятнадцать профессионалов! А это не только потери, но и серьезнейший удар по самолюбию.
- Эх, недоработали! Притворно вздохнул я. – Твой возраст плюс мой возраст – это тридцать шесть жертв.
- У меня все впереди. Причем, и в прямом, и в переносном смысле!
Словосочетание «в переносном смысле» заставило включить фантазию. Я сдуру представил взаимное расположение тел и мысленно хмыкнул. А Рыжая, почувствовав эту вспышку эмоций, каким-то образом прошла по той же самой ассоциативной цепочке и рассмеялась:
- Да, все верно: раз я считаю своим будущим тебя, то в данный момент оно находится у меня между ног. Но эта фраза прозвучала бы слишком игриво… Кстати об игривости: где-нибудь поблизости от нашей пещеры есть озера с магофоном за двоечку?
- Есть. А что?
- Раз Доломанов-старший так серьезно вложился в наши поиски и на постоянной основе отслеживает оба комма, значит, с достаточно большой вероятностью «сидит» и на камерах спутника, висящего на геоцентрической орбите. А теперь включи фантазию и скажи, как этот урод отреагирует на видеозапись с беззаботно плавающей парочкой с учетом того, что злости и так предостаточно?
Идея была сумасшедшей. Ведь наше появление из-под отвода глаз на берегу озера, прямо в купальниках и через относительно небольшое время после веселья с конвертопланом должно было оттянуть поисковые группы от Ррейских пещер. Поэтому я остановился на выходе из очередного скачка, закрыл глаза и начал судорожно вспоминать водоемы, на которых имелось подходящее мелководье. Ибо был уверен, что успею защитить Рыжую от любой атаки с воздуха и с суши, а внезапные атаки с глубины и в исполнении некоторых «рыбок» откровенно пугали.
Слава Перуну, такое место вспомнилось достаточно быстро, и я весело рванул в нужном направлении. Само собой, отнюдь не молча:
- Как считаешь, какими штрихами надо усилить эффект? Мороженое в руках будет перебором – оно бы растаяло по дороге.
Лада выдала свой вариант еще до того, как я договорил:
- Камеры на современных спутниках очень и очень хороши. Поэтому надо кормить друг друга клубникой. Во-первых, она очень яркая и украсит любую фотографию или видеозапись. Во-вторых, ее завозят далеко не в каждый магазин, а значит, Доломановы озвереют, пытаясь сообразить, когда, как, а главное, зачем мы мотались в Новоалексеевку или Горно-Алтайск. И, в-третьих, такое кормление будет выглядеть очень эротично. А эротика во время межродовой войны – это плевок в душу…
…Перед тем, как устроить спектакль, придуманный по дороге, мы оббежали склоны, прилегающие к юго-восточной части озера, и убедились, что опасного зверья поблизости нет. Потом я приманил и завалил беркута-Дичка, сдуру решившего полетать не в то время и не в том месте. А после того, как счел, что загорать и плескаться в теплой водичке нам никто не помешает, устроил переодевания. Не снимая отвода глаз, но вплотную к скале с отрицательным уклоном, дабы появляющиеся из воздуха и тут же исчезающие вещи не попали в поле зрения камер спутников. В общем, Ладу в темно-синем купальнике матушки увидел уже на мелководье и расстроился. Ведь лифчик на два размера меньше прикрывал бюст чисто символически, а плавки были узковаты и обтягивали прелести слишком уж откровенно. Но сестренка, правильно истолковав появление новых эмоций под Знаком Макоши, помогла вернуться в норму:
- Ярик, ты смотришь на ситуацию не под тем углом. Окажись на моем месте какая-нибудь коряга, Доломанова бы не точно проняло, а нам надо добросовестно потоптаться на его самолюбии. И у нас есть все необходимое: молодость, беззаботность, клубника и… большие сиськи!
Два последних пункта отыгрываемого спектакля наверняка зацепили бы и меня. Если бы не печать бесстрастия, на протяжении двух последних суток напрочь обрубающая все грешные желания. Ведь сестра, развлекаясь от всей души, кормила меня ягодами в совершенно безбашенном режиме и без подобной печати свела бы с ума даже несвежий труп. А так я чувствовал только буйное веселье, щедро приправленное неподдельным счастьем, радовался сам и подыгрывал. В меру своей фантазии и представлениях о допустимом. Правда, в процессе настолько увлекся, что умял три четверти первой упаковки и чуть было не вытащил из пространственного кармана вторую. Но вовремя исправился и в порыве вдохновения внес в последний акт спектакля свои коррективы – на протяжении последних пяти-шести минут пребывания под камерами спутников «постепенно терял голову от желания», потом сломался, вскочил, подхватил «свою женщину» на руки и… тащил по направлению «нужному» ущелью до тех пор, пока не обсох. Правда, шаге на пятнадцатом еле слышно прошептал «Пора!» и следом за ней ушел под отвод глаз, но продолжал идти, оставляя на камнях влажные следы. И, развлекаясь, на пару с Ладой усиленно фантазировал на тему «Реакция Доломанова-старшего на романтичных отшельников».
Чуть позже, переодеваясь у той же скалы, поймал себя на мысли, что эта игра на незримого зрителя настроила нас с Рыжей на одну волну, сделала еще ближе и напрочь отбила всякое желание куда-то торопиться. Результат восхитил – добрую половину дороги к нашим пещерам мы с сестренкой шли под руку, не видя, зато чувствуя друг друга. При этом болтали обо всем подряд и потихоньку знакомились по-настоящему.
Увы, клубника не насытила, и в какой-то момент проснувшийся голод убедил отложить продолжение знакомства на потом. В общем, остаток пути я перемещался скачками, а сестренка ехала в рюкзаке и о чем-то сосредоточенно думала.
Тем же самым занималась и во время обеда. Зато потом легла рядом со мной, обняла и грустно улыбнулась:
- Ты ведь никуда не поступил из-за матушки, верно? Несмотря на то, что в ту же МАО тебя бы приняли с распростертыми объятиями.
Я утвердительно кивнул:
- Да. Мы были не разлей вода и ни разу за десять лет не расставались дольше, чем на неделю. Впрочем, я ничего не потерял. Что мне могла дать Академия? Ранги? Так в паре с Радославой я развивался в разы быстрее, чем смог бы развиваться там. Знания? В МАО теория не преподается от слова «вообще», да и мои представления о магии противоречат общепринятым. Статус? На него мне было наплевать с высокой горки. Возможность жить в столице? Наша заимка была в миллион раз милее. Короче говоря, вопрос «поступать или не поступать» вообще не поднимался: закончив школу по удаленке, я съездил в Горно-Алтайск, обновил идентификатор и забыл о таком понятии, как образование. В смысле, читать – читал и разбирался в том, что казалось интересным, но о каких-то там дипломах или карьере даже не думал.
Лада оказалась со мной солидарна:
- Я бы тоже никуда не уезжала – жить с тем, кого так сильно любишь, по-настоящему здорово. Кстати, теперь понятно, почему матушка Радослава не вышла замуж за моего папу, хотя он несколько раз делал ей предложение – она жила одним тобой и не собиралась размениваться.
Про сватовство ее отца к Радославе я слышал первый раз, но таких, как он, у нее было предостаточно. Да и не таких тоже: она была незаурядной личностью, выглядела воистину сногсшибательно, обладала мощнейшим Даром и прекрасно зарабатывала. А ее биологический возраст мог испугать разве что простецов . Да и тех постольку поскольку.
- А еще я только что поняла, что реальный ранг матушки был выше «семерки», подтвержденной в ЕИРО . Она ведь была Грандом, верно?
Я отрицательно помотал головой:
- Нет. Поднять ее до Гранда я не успел. Не хватило каких-то четырех месяцев. Но с «правленной» энергетической системой она, «девятка», была намного сильнее любого Гранда.
- Это я чувствовала… - мрачно вздохнула девчонка. – Когда Радослава шарашила исцелением, создавалось впечатление, что она воздействует на пациента одной волей и меняет не столько его организм, сколько реальность.
- В каком-то смысле так оно и было… - невольно усмехнулся я. – В энергетической системе есть созвездие, которое мы с нею назвали созвездием Воли. Но о нем я расскажу как-нибудь потом, ладно? Пока не то настроение.
- Хорошо. Тогда скажи, это ведь ты откатывал ей возраст, верно?
- Верно.
- И внешность тоже «лепил» ты?
- Угу… - закрыв глаза и вспоминая фигурку матушки, буркнул я.
- Из тебя бы получился великий скульптор! – неожиданно заявила Лада. – В жизни не видела настолько красивых, женственных и соразмерных форм! Даже на рисунках художников, считающихся гениальными. И, знаешь, тело, созданное тобою, идеально подходило душе Радославы: она и выглядела, и ощущалась цельной.
Услышав эти слова, я проанализировал то, что чувствовалось через Знак, и очередной раз обрадовался: в этой девчонке не было ни зависти, ни подобострастия, ни лицемерия, ни хитрости, ни какого-либо другого негатива: сестренка искренне восхищалась матушкой, страшно переживала из-за ее гибели, гордилась мною и… все. В смысле, даже не думала о том, что можно что-либо исправить в ее фигуре, хотя любая другая женщина на ее месте уже вцепилась бы в меня, как клещ.
Пока я анализировал поведение Рыжей, она успела переключиться на следующую тему и задала еще один серьезный вопрос:
- Главная ветвь нашего рода проживала в Москве. Почему тебя отдали матушке и разрешили улететь в такую даль?
- Родители погибли в шестьдесят пятом, во время межродовой войны, объявленной не нам, а нами. По слухам, и отец, и обе матери шли на приступ чьего-то там родового поместья в самой первой волне, нарвались на древний защитный артефакт и сгорели. В компании еще нескольких человек. Тем же вечером дед собрал в конференцзале московского поместья часть рода, не задействованную в боевых действиях, и толкнул речь о чести, героизме и самопожертвовании. В финале помянул покойных, высказал чрезвычайно витиеватые соболезнования и наобещал членам их семей всякого-разного. А уже на следующий день напрочь забыл о нашем существовании. Остальным родичам тоже было не до нас – они занимались своими Очень Важными Делами и даже не думали, к примеру, о девятилетнем мальчишке, живущем «аж» на четвертом этаже. Я три дня пытался привлечь к себе хоть какое-то внимание, но когда раз в пятидесятый услышал о тяготах войны, вернулся в покои и не выходил из них полторы недели, растягивая до предела то немногое, что нашлось в холодильнике. А на пятый день мира заявился в трапезную к деду аккурат к началу обеда, в присутствии самых авторитетных старших членов рода высказал свои просьбы и был послан. Далеко и надолго – этот старый урод заявил, что таких, как я, у него вагон и маленькая тележка, что я должен быть счастлив хотя бы из-за того, что живу в Москве, а не в какой-нибудь дыре, и что поиск семьи, в которую можно приткнуться – это моя проблема, а не его.
- Так, стоп! Кажется, я слышала что-то в этом духе! – воскликнула Лада. – Это ведь ты вылил ему на голову графин с компотом и назвал старым пердуном?!
- Слухи, как обычно, врут… - криво усмехнулся я. – Я швырнул в него первым, что подвернулось под руку – ближайшим пустым бокалом. Оскорблять старших я тогда не умел, поэтому сказал, что ухожу из дома, и поклялся всеми богами, что никогда не переступлю порог этого поместья. В это время оклемалась Радослава, невесть какими путями оказавшаяся в тот день в трапезной, метнулась к деду и убийственной затрещиной вышибла его из кресла. Народ, конечно же, зароптал, но она обозвала всех присутствующих конченными ублюдками и поклялась Силой, что никогда не прикоснется ни к одному из них. Сути последнего обещания я не понял, так как не знал, что она уже тогда являлась самой сильной целительницей рода. Зато получил море удовольствия от полета деда и неподдельного испуга, появившегося в глазах взрослых после ее клятвы. В результате соблазнился предложением уехать из «вшивой Москвы» на тихий и спокойный Алтай. А там врос в эту женщину сердцем, начал называть матушкой и жил с ней душа в душу десять лет.
На глаза сестренки навернулись слезы, а через миг в эмоциях появилась лютая ненависть:
- Я-ар?
- Ау.
- Мы сегодня щелкнули Доломановых по носу и показали, где живем. Я не знаю, сколько времени потребуется Строгановым и Селивановым, чтобы их придушить, зато уверена, что сегодня ночью или завтра утром в район озера припрется толпа уродов. Связи там нет и не может быть, а у тебя есть чувство металла и обнаружение жизни. Давай вырежем столько этих тварей, сколько получится?
- Почему бы и нет?
- Только в этот раз я хочу принять в резне самое активное участие!
В ней ощущалась твердая уверенность в том, что это реально, и мне стало любопытно, как она себе это представляет:
- А чуть подробнее можно?
Рыжая кивнула:
- Да, конечно. Как бы плотно ни передвигались эти уроды, кто-нибудь, да окажется с краю. Стоит «забетонировать» ему ножки земляным капканом, как вся толпа сгрудится возле первой жертвы. А дальше включится волчья тактика: скачок, капкан, скачок и снова отвод глаз. На третьем-четвертом пойманном уроде у всех остальных резко пропадет желание умирать, и они бросятся врассыпную. Тех, кто ломанется без отвода, придержу я. Все тем же капканом. А остальных переловишь ты. Если первых не будет, то ты можешь взять на себя поимку, а я буду вырубать пленников дезориентацией, благо от капкана покровы сдуются на раз, и убивать ледяными шипами.
- А если они пойдут не толпой? – улыбнулся я.
Девушка пожала плечами:
- Ты переловишь тех, кто под отводом, а я сделаю все остальное. Если отвод обнаружится не у всех – подключусь раньше. В любом случае обещаю высовываться из-под этого навыка не более, чем на секунду, постоянно двигаться и при любой опасности убегать хоть на километр!
- Вчерне принимается… - покрутив в голове не само предложение, а его тактически более правильные производные, заявил я. – А теперь давай-ка поработаем над нюансами…

Глава 4

9 июля 2075 г.
…Свой первый «официальный» экзамен Рыжая сдала на пять с плюсом… по трехбалльной системе. По одному баллу получила за двух раскормленных, но от этого не менее опасных свиней-Дичков, способных сбить с ног, не дать ни единого шанса встать, а затем продавить покров и втоптать в землю. Еще два – за вепря-трехлетку, обладающего не только массой далеко за два центнера, очень серьезными клыками, буйным нравом, завидной мощью, скоростью и боевым опытом, но и усилением. Пятый балл сестренка заработала за тактику поединка, который правильнее было бы назвать либо тотальной доминацией, либо избиением. А половинку – за минимальные временные промежутки между скачками и цифру «ноль» в графе «пропущенные удары». Зато за потрошение тушек и изъятие средоточий я не дал даже жалкой одной десятой. Ибо для целительницы, проучившейся в КМА целый год, подобные «операции» должны были являться рутинными. Впрочем, этой жуткой несправедливости начинающая охотница даже не заметила – окрыленная искренней похвалой, она сначала висела у меня на шее, потом «фонила» гордостью и счастьем, а по дороге «домой» все вертела головой в поисках еще какой-нибудь цели.
Успокоилась только после водных процедур, поднявшись в «спальню», завалившись рядом со мной на матрас и укрывшись теплым пледом. Но вместо того, чтобы расслабиться, попросила разобрать бой «по шагам» и как следует попридираться. И это было предсказуемо, ведь за девять дней до этого, во время охоты на Доломановых у «нашего» озера, она наделала море глупых ошибок, в результате чего потеряла покров, дважды промедлила с уходом под отвод глаз и заработала аж три серьезные раны. Да, продолжала драться даже в таком состоянии и, в конечном итоге записала на свой счет четырех отнюдь не слабых противников из четырнадцати, припершихся за нашими головами, но понимала, что выжила только за счет применения ультимативного навыка земляной капкан и моей помощи.
В этот раз придираться было практически не к чему, и я использовал этот разбор полетов для того, чтобы раздвинуть ее горизонты:
- В принципе, ты отработала, как часы. Грамотно двигалась, постоянно уходила из фокуса внимания, била только наверняка и смогла обойтись без капканов, но один изъян все-таки был: ты жила этим боем и думала только о нем. Поэтому зевнула пролет сокола-сапсана и не заметила появление гадюки в каких-то семи метрах от себя. А ведь через какое-то время у тебя появятся навыки типа обнаружения жизни или чувства металла, требующие постоянного внимания в любой ситуации!
- Я научусь, Яр! – пообещала она.
- Нисколько в этом не сомневаюсь… - мягко улыбнулся я, растрепал ее гриву, почувствовал вспышку радости и прижал девчонку к себе.
Этот способ выражения тепла и приязни, за две недели пещерной жизни ставший абсолютно естественным, но ничуть не потерявший… хм… в силе воздействия на чувства сестренки, вызвал ожидаемую реакцию – она растаяла, растворилась в ощущении всепоглощающего счастья и потерялась во времени. На все пятнадцать минут, которые я выделил на предобеденный отдых. Потом благодарно поцеловала в щеку, озвучила пожелания и, получив два комплекта пищевых контейнеров, начала накрывать на «стол».
Да, в принципе, в этом не было никакой необходимости. Ведь в каждой стандартной упаковке ресторанов Новоалексеевки и Горно-Алтайска имелось все необходимое, начиная с одноразовых пластиковых столовых приборов и заканчивая влажными салфетками, но Ладе нравилось обо мне заботиться, а мне нравилась ее забота. Поэтому я получил нешуточное удовольствие, наблюдая за тем, как на мате для медитаций появляется белая «скатерть», как сервируется этот «стол», как в «бокалы» наливаются соки и так далее. А перед началом трапезы почувствовал потребность порадовать хозяюшку чем-нибудь особенным и включил хулиганский режим. В смысле, улучил подходящий момент, поймал ее за руку, дернул на себя, усадил на левое колено и заявил, что буду кормить. С ложечки. Ибо заслужила.
Первые несколько мгновений я был уверен, что Рыжая разревется. И даже решил, что ненароком наступил на какую-то больную мозоль родом из далекого детства. Однако как только «кризис» был преодолен, понял, что попал именно туда, куда требовалось: с первого и до последнего мгновения обеда сестренка пребывала на седьмом небе от счастья. Да что там говорить – когда я спросил, чем самую послушную девочку на свете порадовать на десерт, она заявила, что чем угодно, лишь бы не сгонял с колена и продолжал кормить!
- Лопнешь! – притворно ужаснулся я.
- Не-не-не! – затараторила она. – Мой животик только кажется плоским, а на самом деле в него влезает о-о-очень много вкусняшек! Особенно если никуда не торопиться и кормить с чувством, с толком и с расстановкой.
Ну да, два куска бисквитного торта с заварным кремом улетели, как камень в бездонную пропасть. Но я все равно решил поберечь «плоский животик» и проявил изощренное коварство, достав из пространственного кармана шоколадку.
Наслаждаться этим лакомством Лада любила исключительно лежа, причем возле меня, так что через считанные мгновения «стол» был отодвинут подальше, а я получил боевой приказ перебираться поближе к изголовью и укладываться на спину. А еще через четверть часа и половину плитки услышал вопрос, которого ждал с раннего утра:
- Я-а-ар, а когда ты поднимешь меня в шестую звезду подмастерья?
Все, что можно было выжать только из сочетания разницы рангов и давления магофона пещеры, я выжал еще в конце июня, поэтому следующие десять дней по пять-шесть часов в сутки выкладывался, как раб на галерах, работая с фракталами «волосков» и «ворсинок». Да, теоретически прорвать Ладу на следующий ранг я мог еще накануне. Но лишь за счет нормального сна. Что было крайне нежелательно из-за запланированного экзамена. Вот и отложил этот процесс на сутки, и «самая послушная девочка на свете» приняла это решение без каких-либо возражений. Но ждать, конечно же, ждала. Со все усиливающимся нетерпением. Вот оно и вырвалось наружу.
Не воспользоваться представившейся возможностью повеселиться было выше моих сил, и я выдал заранее придуманную фразу:
- Как только тебе надоест обниматься.
Она прищурилась и «задумчиво» закатила глаза:
- Если отталкиваться от запасов еды в пространственном кармане, то обниматься мы будем с этой минуты и до конца августа. Маловато, конечно, но для начала сойдет…
Я рассмеялся, чмокнул ее в лобик и обозвал маньячкой.
- Ага, я такая! – довольно заявила она, а потом перестала валять дурака: - Планы на вторую половину дня не изменились?
Я отрицательно помотал головой.
- Тогда пора начинать. Чтобы я успела адаптироваться к новому уровню. Кстати, у меня есть маленькая просьба.
- Озвучивай. Выполню… - пообещал я, почувствовал вспышку буйного веселья в эмоциях этой оторвы, и понял, что поторопился.
- Еще минуту тому назад я была уверена, что давно достигла предельно возможного уровня обожания, но ты только что заставил меня прозреть… – хохотнула она, измучила меня длинной театральной паузой и продолжила издеваться: - Я поняла, что ты – живое воплощение доброты, деликатности, сострадания, терпимости и великодушия, и теперь не представляю, чем за все это можно отплатить!
- Один-один! – признал я, сообразив, что это месть за шутку про объятия.
Рыжая кивнула, посерьезнела и невесть в который раз за две недели убила запредельной прямотой:
- Не ослабляй побочный эффект от прорыва, ладно? Не знаю, как было у матушки, а у меня это удовольствие усиливается Знаком Макоши. Вне всякого сомнения, не просто так. Поэтому я хочу насладиться этим Даром в полной мере и поделиться им с тобой. О, Знак проснулся и подтверждает мою правоту. Чувствуешь?
Приятное тепло под татуировкой действительно появилось сразу после этого монолога, и я на несколько мгновений закрыл глаза, вспоминая давний разговор с Радославой о богах:
«Сравни годовалого ребенка и себя. Он при всем желании не в состоянии осмыслить и сотой доли того, что видит, слышит и осязает. Ты видишь мир в разы более широко, но и это не идет ни в какое сравнение с тем, что доступно богам. Поэтому даже не пытайся оценивать их действия, исходя из своей логики. Просто прими, как должное, тот факт, что они видят в разы больше, чем ты, и живи по тем правилам, которые они принесли в этот мир. Да, моментами будет сложно. Но ведь даже Кощей отнюдь не воплощенное Зло – каждую ночь, выезжая из Нави в Явь во главе своей рати, он очищает мир от неправедно живущих, восстанавливает справедливость и забирает души смертных не для развлечения, а для того, чтобы у них появилась возможность начать жизнь заново…»
Я не считал богов Злом. Наоборот, искренне уважал. Каждого за свое. Поэтому подсказку богини Судьбы принял, как руководство к действию:
- Да, Рыжик, чувствую. И раз это – Дар, то порадуюсь ему вместе с тобой…
…В том, что это решение было принято не зря, я убедился буквально через пять минут, то есть, сразу после того, как ушел в транс и приступил к правке очередного фрактала. Первое же «прикосновение» к загнутой, серой и почти безжизненной «ворсинке» наполнило ее Силой под завязку, а появившееся сияние оказалось значительно ярче обычного. На второй такой же «ворсинке» снова ожил Знак Макоши. Но вместо того, чтобы выбить из состояния сосредоточения, заметно добавил остроты восприятия познанию сути и, тем самым, позволил увидеть пятый уровень энергетических жил, о существовании которого я даже не подозревал!
Само собой, никаких определений для нового типа структуры еще не существовало – как минимум, для меня – и я назвал ее «дымкой». Потом поэкспериментировал с вариантами «правки» и не без помощи татуировки богини Судьбы разобрался, как приводить в идеальное состояние фрагменты нового уровня энергетической системы.
Этот успех был отмечен ощущением удовлетворения, и Знак снова «уснул». А я, «оглядев» фронт работ, решил, что сестренке пока хватит двух предыдущих уровней, и вернулся к «ворсинкам». Судя по скорости их реакции на воздействия, не зря: они продолжали «разгибаться», «заполняться» и «вспыхивать» в новом режиме. При этом с каждым новым кусочком фрактала, подключаемого к циркуляции Силы, понемногу, но ускорялось кольцо, а оно, в свою очередь, повышало давление в системе и упрощало труды!
По субъективным ощущениям, с объемом «ворсинок», требующимся для прорыва, удалось разобраться за час с небольшим, но ожидаемая «вспышка» шарахнула только через полтора. Я сразу же принялся тормозить кольцо и почувствовал, что занимаюсь этим один. А когда остановил поток Силы, разорвал связь и вышел из транса, еле удержал обмякшую девушку в вертикальном положении, притянул к себе и заключил в объятия.
Печать бесстрастия? Ха!!! Удовольствие, накатывавшее на Ладу волнами, било через Знак в голову и сводило с ума. Слава всем богам, не плотским желанием, а чем-то более чистым, добрым и всеобъемлющим, что ли. Поэтому сопротивляться этим ощущениям не хотелось от слова «совсем», и я в них растворился. На целую Вечность – взмывал на каждую волну, переживал вспышку счастья, от которого захватывало дух, плавно съезжал в ложбинку, набирался сил и возносился снова. В результате напрочь выпал из реальности, поэтому после завершения этого чувственного безумия лениво удивился, обнаружив, что не сижу, а лежу. Все так же обнимая Рыжую и бездумно поглаживая ее голову, шею и спинку.
Ну, что я могу сказать? Мне… нет, нам было невероятно здорово. Так что первыми впечатлениями мы обменялись только минут через двадцать. И то лишь потому, что сестренке вдруг захотелось полюбоваться на Знак, а на нем обнаружились новые узоры:
- Не знаю, почему, но теперь моя татуировка ощущается законченной. Может, из-за того, что я в тебя окончательно вросла и разом перешагнула через все свои комплексы?
- Неа. Из-за того, что МЫ вросли друг в друга… - отозвался я. – Знаешь, как ни странно в это признаваться, но до этого прорыва я, оказывается, держал тебя на расстоянии. Да, на крошечном, но оно было. А теперь исчезло. Вообще.
- Значит, постарались оба… - засияла она.
- Но ты – больше… - пошутил я, реализовывая хитрый план. – Значит, заслужила подарки!
Сестричка развеселилась:
- О-о-о, подарки я люблю! И-и-и чем ты меня побалуешь в этот раз?
Я захлопал ресницами:
- Чем можно побаловать умопомрачительную красавицу?
- Ну, я бы не отказалась от упаковки трусов и гигиенических тампонов… - хохотнула она, невольно подтверждая заявление о победе над комплексами. – А то числа пятнадцатого начнутся «праздники», а я к ним не готова.
- Это не подарки, а расходники… - буркнул я, вываливая на матрас все затребованное. – А о чем обязана мечтать моя красотулечка?
Она приподнялась на локте и стукнула меня кулачком по груди:
- Давай уже свою версию, а то я изнываю от любопытства!
Я снова полез в пространственный карман и достал стальной кастет, но размерами раза в полтора меньше своего:
- Ты обязана мечтать вот о такой железяке! Да, она может оказаться чуть узковатой, ибо делалась под руку матушки, но ты его все-таки примерь, ладно?
- Не-не-не, он мне в самый раз!!! – вдев пальцы в отверстия и сжав кулак, протараторила она и заулыбалась: – Ярик, а ты знаешь, чем радовать буйных красоток!
- Это еще не все! – заявил я, сделал небольшую паузу и посерьезнел. – На шестой звезде подмастерья появляется возможность существенно ускорить развитие таких отвратных навыков, как зеркало и отрицание ветра. В обычном варианте их усиливают циклами активаций и сбросов, но это, на мой взгляд, извращение.
- Ну да, это дело слишком быстро надоедает… - подтвердила она и предвкушающе прищурилась: - А ты, как обычно, придумал способ злобной прокачки?
Я кивнул:
- Ага. Как известно, на внешнее воздействие эти навыки не реагируют. Поэтому раскачивать их надо изнутри.
- Н-не поняла? – растерялась девчонка.
- Отодвигаешь покров на максимальную дистанцию и зажигаешь ПОД НИМ обычный светляк. Зеркало мгновенно включается на полную катушку, чтобы погасить избыточный «внутренний» жар, а потеющая кожа нагружает отрицание ветра.
Уложив эти объяснения в голове, Рыжая сглотнула и выдала ту же самую фразу, которую когда-то озвучила Радослава. Причем слово в слово:
- Это гениально! Я бы в жизни не додумалась до такого извращения…
- А ты старайся думать от противного. И целенаправленно выворачивай наизнанку аксиомы… - улыбнулся я и поставил перед Ладой боевую задачу: - В общем, так – у тебя полчаса на освоение принципа. Чтобы смогла качать два этих навыка, сидя в рюкзаке…
…Всю дорогу до границы зоны «глушения связи» сестренка провела в настолько глубоком полутрансе, что не сразу среагировала на остановку. Зато, увидев, что я скинул отвод глаз и вытащил комм, превратилась в слух. Очень вовремя, ибо Хозяин Барнаула, как и в прошлый раз, принял звонок практически мгновенно.
- Добрый вечер, Еремей Данилович! – вежливо поздоровался я и изрядно удивился, услышав в ответ не самое стандартное обращение:
- А-а-а, Ужас Дикого Леса? Здравствуйте-здравствуйте!
- А чего это я Ужас?
Мой собеседник расплылся в счастливейшей улыбке:
- А кто в одно лицо вынес тридцать восемь мастеров от пятой до восьмой звезды включительно?!
- На самом деле нас было двое, а они одни! – отшутился я, дал Строганову посмеяться и посерьезнел: - Прошу прощения за то, что тороплю, но вы просили перезвонить, а мне очень не хочется подставиться под какую-нибудь ракету, наводящуюся на коммуникатор.
- Ракет не будет! – твердо пообещал Еремей Данилович. – Поисковая группа Селивановых нашла не один, а несколько «Шквалов», и Доломановы, кроме всего прочего, налетели на официальное предупреждение Имперской Канцелярии. Так что теперь при любом подозрении на использование вооружений на нейтральной территории они вылетят из Бархатной Книги быстрее собственного визга!
Я заулыбался:
- На редкость приятная новость!
- Это еще не все. Вы вынесли им почти двадцать процентов элитной части боевого крыла, и эти уроды просели на сто сорок с лишним пунктов в рейтинге сильнейших родов России. Что стало ничуть не менее серьезной катастрофой, чем выплата штрафов и виры, в общей сложности потянувших на двести сорок шесть миллионов золотых рублей. Ибо этот род оттоптал ноги очень многим и теперь, существенно ослабев, превратился из охотников в жертву!
- Миленько, однако! – хохотнул я.
- Последнее сказалось и на аппетитах… - продолжил Строганов. – Их отодвинули от «Алтая», но возле него начали крутиться другие не менее сильные рода. Поэтому я сейчас скину в канал контакты поверенного вашего покойного деда и файл с примерной схемой разговора – мужичок скользкий, крученый, и при определенной свободе маневра способен на многое, так что вам надо загнать его в нужную колею. То есть, потребовать переключения беседы в подтвержденный режим, скинуть свой идентификатор, вступить в права наследования, и лишь после этого озвучивать остальные требования. Причем в идеальном соответствии со списком, подготовленным моими юристами. Кстати, по моим данным, даже то, что можно просто перегнать со счетов рода Нестеровых и вашего деда на ваш личный счет, тянет на семьсот с лишним миллионов рублей. На мой взгляд, ради этой суммы стоит подсуетиться…

…Разговор со Строгановым никак не сказался на моей паранойе, так что с каждым из двух поверенных я разговаривал из разных мест. Затем отправил комм в пространственный карман и «задумчиво» поплелся в сторону центра магической аномалии. Под отвод глаз ушел шаге на пятом-шестом. Вроде как спохватившись. Потом, не меняя курса, добрался до ближайшей морены, пропрыгал по валунам порядка километра и лишь после этого развернулся в сторону Ледянки.
Как только я как следует разогнался, сестренке захотелось поговорить. Почувствовав нетерпение, я спросил, что ее так впечатлило, и получил на редкость эмоциональный ответ:
- Да многое! Во-первых, взбесил ублюдочный поверенный твоего дела: если бы не юристы Еремея Даниловича, расписавшие алгоритм общения с этим скотом, то ты бы не получил ни рубля. Причем совершенно законно. И теперь мне хочется его отловить и забить ногами до полусмерти! Во-вторых, по-настоящему порадовал поверенный матушки Радославы, поэтому я до ужаса довольна, что теперь все наши финансовые дела будет вести он, а не тот, первый. В-третьих, я не на шутку зауважала Строганова: он помог разобраться с наследством, на пару с Селивановыми вытряс из Доломанова сто миллионов и, не спрашивая твоего мнения, поделился половиной своей доли; предложил войти в род; готов в любой момент прислать конвертоплан со всем необходимым и так далее…
Пока мы обсуждали три этих пункта, Рыжая была предельно серьезна. А потом развеселилась и заявила, что описала еще не все впечатления:
- В-четвертых, еще вчера я была уверена, что восемь миллионов, полученные за квартиру в центре Красноярска, пополнят семейный бюджет и упростят нам жизнь, а ты оставил мне эти деньги на трусы и шоколадки!
- И что в этом плохого? – спросил я.
- Как это «что»?! Я у тебя самая послушная девочка на свете, а значит, буду ходить в одних трусах и уминать одни шоколадки! И если первое даже радует, то от шоколада на четыре миллиона золотых рублей я превращусь в шарик!!!
Я развеселился и исправил логическую ошибку:
- Не превратишься – половину съем я.
- Это меняет дело! Тогда открою страшную тайну: я подобрала себе прозвище в стиле твоего. Раз ты у нас Ужас Дикого Леса, то я буду Жутью…
После этой фразы сестренка посмешила меня еще немного, а потом ушла в полутранс и продолжила раскачивать навыки. Пахала, как проклятая, до следующей остановки, затем оглядела ту часть течения Ледянки, которую видела с излучины этой реки, и похвалила:
- Ну да, я бы тоже не рискнула ломиться к нашему гидроциклу – мало ли, чем его «зарядили»!
Я молча кивнул. Ибо тоже не хотел нарваться на какую-нибудь боевую химию или что-нибудь радиоактивное. Потом опустился на колени, высадил сестренку, дал команду раздеваться, не снимая отвода, благо мы стояли под деревом с густой кроной, убрал ее шмотки в пространственный карман, а свои под покров, и послал Рыжую вперед. Чтобы плыть за нею, ориентируясь по обнаружению жизни. А на противоположном берегу устроил получасовой отдых, совмещенный с ходьбой под руку. Ибо касания Лады и тепло ее души здорово успокаивали, помогая справляться с желанием повернуть налево, пробежать каких-то четыре с небольшим километра, увидеть то, что осталось от заимки, и захлебнуться ненавистью напополам с горечью. А эта умница, догадавшаяся, о чем я думаю, развивала единственную тему, на которую я был в состоянии думать – тему воздаяния. Так что весь этот час с небольшим мы провели в болтовне. А после того, как кризис был преодолен, вернулись в прежний режим путешествия и к четырем с минутами утра допрыгали до Новоалексеевки.
Этот городок, который, на мой взгляд, правильнее было называть либо поселком, либо большой деревней, я знал, как свои пять пальцев, поэтому без особой спешки перевел «балласт» в категорию «спутница», взял девчонку за руку, провел между тепличными комплексами Граниных и Петровых, вышел в самое начало улицы Майских Зорь и, оказавшись на асфальте, отключил бодрячок и память гор. Ибо разгибать траву и возвращать в исходное положение примятую землю уже не требовалось. Зато с этого момента стал безостановочно оглядываться чувством металла – да, еще в середине июня камер наблюдения тут не было, но ведь могли появиться, верно?
Как выяснилось буквально через четверть часа, они действительно появились. Возле каждого из трех имеющихся магазинов «города». Так что нам с Рыжей пришлось попетлять по переулкам. Но это было предсказуемо и принципиально ничего не изменило. Разве что к последнему, Ромкиному, мы подошли не в четыре сорок пять, как планировалось изначально, а минут на пять-семь позже и со стороны Пантелеймоновского переулка. Там в темпе перемахнули через забор, спокойно прошли мимо дрыхнущего псенка с ушами больше головы и по очереди запрыгнули скачком на подоконник окна второго этажа, открытого по случаю жары.
Внутри семейного гнездышка Семенова мне бывать не приходилось, но с обнаружением жизни поиски спящего красавца не затянулись – мы с сестрой прогулялись по коридору до третьей двери справа и подождали. Порядка сорока минут. А потом проснувшийся простец выперся в коридор, поймал мою дезориентацию и целительский сон Лады, в результате чего отключился. Чтобы прийти в себя на продовольственном складе сидящим в собственном кресле за обшарпанным столом из настоящего дерева.
- Привет, Рома! – поздоровался я, как только увидел в глазах сына самого предприимчивого дельца Горно-Алтайска первые связные мысли. – Прошу прощения за вторжение, но мне нужна твоя помощь. Кстати, ПКТ-шку не ищи – она лежит во-он в том холодильнике. Заберешь эдак часам к трем дня.
- Здравствуйте, Яромир Глебович! Если не секрет, чем вы меня так здорово приложили? – вежливо спросил он.
- Это не я, а моя родственница. Целительским сном. А он, как ты прекрасно знаешь, абсолютно безвреден.
Этот двадцатишестилетний парень действительно знал. Ибо с раннего детства мечтал обрести Дар и изучил все доступные материалы о магии. Но так и не преуспел. Однако знания никуда не делись, вот он и расслабился. Слегка. Но мне хватило и этого:
- А теперь опусти взгляд. В этом контейнере три свежих средоточия – усиление, исцеление и ледяной шип. Как их использовать, решишь сам. Но я советую продать – твои шансы с их помощью превратиться в одаренного практически нулевые, а так хоть заработаешь приличные деньги.
- То есть, вы меня не убьете?
- Тебя-то за что? – удивился я.
- Ну, я же теперь поставляю продукты Доломановым…
- А у тебя были варианты отказаться?
- Нет. Меня просто поставили перед фактом. Прилетели, сообщили, что ваш род уничтожен, и потребовали переоформить прежний договор на них.
- То есть, график поставки не изменился, верно? – задал я самый важный вопрос за весь разговор.
Парень был отнюдь не дураком, поэтому подобрался. Но ответить – ответил:
- Н-нет. Я же сижу на прямых поставках из Горно-Алтайска. Поэтому формирую заказы во вторник и в пятницу, а развожу, соответственно, в среду и в субботу.
- Угу, твои догадки верны – я собираюсь воспользоваться твоим грузовичком для визита в наше бывшее поместье. Тебя, конечно, помучают, но не сильно. Ведь я одаренный с кучей прокачанных боевых навыков и боевым опытом, а значит, ты физически не в состоянии мне что-либо противопоставить. Можешь сразу заявить, что я пробрался в твой дом перед рассветом, дождался в коридоре и приложил дезориентацией, и что перед тем, как вырубиться от целительского сна, ты слышал женский голос.
- Голос прозвучал из-за спины, поэтому напарницу Яромира увидеть не удалось. Но, если что, по тембру узнаешь… - продолжила Лада. И из-за его спины, и из-под отвода глаз.
- Только убедительно прошу не завираться и не вешать на меня лишние преступления, ладно? – холодно попросил я. Ибо знал, насколько сильно он любит… хм… приукрашивать все, что можно и нельзя. И добавил мотивации придерживать слишком болтливый язык: - А то я обижусь и как-нибудь загляну в гости. В плохом настроении.
- Я не стану вас расстраивать! Честное слово!! Скажу только то, что вы разрешили!!!
- Вот и замечательно… - смягчился я. – Тогда будь так любезен, ответь еще на пару-тройку технических вопросов, и мы уедем. На твоем грузовичке…
…Самой неприятной частью всего этого мероприятия было создание качественной личины, способной обмануть систему распознавания лиц. Навык был не только тем самым, «легендарным», но и из категории уголовно наказуемых, так что сестренка смотрела за процессом моего преображения во все глаза. Слава Перуну, не со страхом, а с восторгом. А через полчаса «экстремальной пластики», полюбовавшись «клоном» Романа Семенова, додумалась до вполне логичного вопроса:
- А что с голосом? Будешь менять связки?
Я отрицательно помотал головой и показал ей крошечную «пластинку» телесного цвета:
- Теоретически могу, но подгонять звучание слишком долго. Обычно я пользуюсь синтезатором речи.
Напоминать, что использование таких устройств запрещено законом, ей и в голову не пришло:
- Так вот что за файл ты компоновал после разговора со Строгановым!
- Умничка! – улыбнулся я. – Чем больше материала для анализа, тем качественнее синтезированная речь, а я мотался к Семенову несколько лет.
- Мне нравится твоя предусмотрительность! – мурлыкнула она. – В этом плане ты очень сильно напоминаешь папу: он тоже считал, что успех в любом деле зависит от мелочей, и всегда учитывал даже самые ничтожные вероятности.
Не знаю, как с ничтожными, а большинство крупных я учел. Поэтому к нашему бывшему поместью проехал по маршруту, забитому в навигатор видавшего виды «Зубра», остановился перед воротами с полутораминутным опозданием, заранее опустил боковое стекло и подобострастно уставился в камеру терминала системы контроля доступа:
- Семенов Роман Геннадьевич. Плановая доставка продуктового заказа.
- Определенно, Нестеровы тебя разбаловали… - раздраженно буркнул чей-то голос из динамика. – Не научишься приезжать вовремя – лично займусь твоим воспитанием!
- Прошу прощения, господин! Больше не повторится.
- Я слышу это в третий раз. В четвертый накажу… - пообещал тот же голос, а через мгновение тяжелые бронированные створки поползли в разные стороны.
- Виноват… - «на всякий случай» выдохнул я одно из любимейших слов Романа, тронул грузовичок с места, въехал на территорию и неспешно покатил к нужной пристройке. Перед ее воротами, конечно же, развернулся, благо не один десяток раз видел, как это делает настоящий хозяин машины, плавно зарулил в помещение задним ходом, заглушил движок и в темпе выскочил наружу.
Дядька Захар, предупрежденный дежурным охранником, по своему обыкновению счел необязательным выбираться из каптерки, поэтому просто проорал, что ждет у себя. И это по-настоящему обрадовало. Ведь если сканер СКД видел и сравнивал с оригиналом только мое лицо, то этот простец, проработавший на Нестеровых не один десяток лет, не смог бы не обратить внимания на очень приличную разницу в росте и телосложении. Вот я с места и сорвался. В смысле, торопливо добрался до металлической лесенки, поднялся на дебаркадер, добежал до распахнутой двери и вломился внутрь. А там без разговоров приложил хозяина каптерки целительским сном и снова поменял личину.
Да, потерял кучу времени, но другой реальной возможности добраться до святая святых поместья – оперативного зала СБ – не поднимая тревоги, не видел. Само собой, озаботился и сменой «начинки» синтезатора голоса. Так что в коридор главного здания поместья вышел подготовленным, вперевалочку добрался до лифта, прокатился на четвертый этаж, подошел вплотную к очередному сканеру и уставился в камеру.
- Чего тебе, Захар? – недовольно спросил очередной голос.
- Появилась возможность заработать кучу денег на пустом месте, но сам не потяну. И не знаю, к кому обратиться за по-…
- Заходи, сейчас разберемся!
Зашел. Как только щелкнул замок на мощной бронированной двери, дважды переместился скачком, вырубил обоих дежурных операторов все той же дезориентацией, благо на этот пост традиционно ставили самых слабых одаренных, и занялся системой безопасности. Нет, не программированием, а вредительством – снял нужную панель с правой боковой стены помещения, нашел распределительный щит и вырвал из штекеров оба электрических кабеля. Первым делом тот, который шел от резервного генератора, а следом за ним и второй, идущий от основного.
Как и следовало ожидать, все мониторы мгновенно погасли, и я, слегка расслабившись, приступил к следующей фазе «визита в гости»: сорвал с дежурных коммы и отбросил их в сторону, затем раздел того, кто покрупнее, и натянул на себя черный армейский комбез. А потом обновил усиление, снес мужикам головы тесаком, извлеченным из пространственного кармана, с чувством выполненного долга оглядел «мертвое» помещение, вышел в коридор и захлопнул за собой дверь…
…Сестренка, засидевшаяся в грузовом отсеке «Зубра», встретила меня вспышкой счастья, прыгнула к левому плечу и, не выходя из-под отвода глаз, вцепилась в руку. Я тоже «спрятался» от досужих глаз и отправился в анабазис по постам охраны. Электронные замки всей территории поместья управлялись централизованно, из оперативного зала, и, конечно же, сдохли при отключении питания, так что лишними телодвижениями не задурялся – спокойно заходил в караулки, придерживая двери в открытом состоянии чуть дольше, чем требовалось, и на пару с Рыжей убивал всех, кто обнаруживался внутри. Потом отрубал трупам головы, выходил наружу и продолжал движение по маршруту.
Приблизительно в том же режиме прошелся и по двум хозяйским этажам – вламывался в покои, в которых обнаружение жизни показывало наличие живых существ, и отправлял к предкам всех мужчин. А женщин и детей прикладывал дезориентацией, после чего оставлял Рыжей. Ну, а она сортировала первых и усыпляла вторых. Что значит «сортировала»? Заглядывала в шкафы и изучала одежду. Хозяек гражданской вырубала сном. А воительниц валила на месте. Ибо в роду Доломановых, как, впрочем, и во всех остальных, в боевых действиях участвовал не только сильный пол.
Да, моментами приходилось напрягаться. Но звукоизоляция в здании была первостатейной, так что даже на шум пятидесятисекундного боя с семьей одаренных из мужа и трех супруг никто не отреагировал. И слава Перуну – каким бы безумным ни было желание отомстить, погибать в этом поместье мы однозначно не собирались.
Предпоследний этап мероприятия получился долгим и скучным. Мы с Рыжей носились по двум зачищенным этажам, собирали спящих, переносили в большую гостиную, усаживали в кресла вдоль огромного обеденного стола, намертво фиксировали пластиковыми стяжками, избавляли от коммов и заклеивали рты липкой лентой. После того, как завершили подготовку к «брифингу», разделили обязанности – Лада прошлась вдоль двух рядов сладко сопящих тел и приложила каждое очищением разума, а я организовал подходящий антураж. Потом уселся в кресло главы ветви рода, подождал прикосновения к плечу, сжал пальчики Лады, почти одновременно с нею снял отвод глаз и постучал вилкой по бокалу, дабы привлечь внимание:
- Не очень доброго утра, дамы и юные господа. Позвольте представиться – Нестеров Яромир Глебович, один из немногих выживших представителей уничтоженного вами рода. Для начала примите не особо искренние соболезнования в связи с гибелью очередных ваших родичей…
В глазах женщины, сидевшей во втором кресле от меня, появилось понимание напополам с ужасом, и я холодно усмехнулся:
- Да-да, все Доломановы, которых нет за этим столом, умерли от наших рук. Но претензии можете переадресовать главе своего рода, развязавшего межродовую войну из самой обычной жадности: именно из-за его приказа погибла наша матушка, а мы начали мстить.
- Само собой, вы можете сказать, что война уже закончилась. И будете правы… - продолжила Лада. – Однако, атаковав нас через считанные секунды после регистрации своих претензий на соответствующем портале, вы нарушили ряд неписанных законов. Так что мы с Яромиром перебрались на ваше поле.
- В принципе, на этом все… - дав ей договорить, заявил я. – Хотя… могу дать один совет и озвучить одну просьбу. Совет предельно прост: валите из этого поместья куда подальше – любой Доломанов, поселившийся в нашем доме, умрет. Может, не сразу, но обязательно. Ибо мы до сих пор считаем это владение Нестеровским. А просьба… просьба тоже будет не очень сложной: при первой же возможности передайте своему главе, что акций торгового дома «Алтай», из-за которого была затеяна эта война, он не получит даже в случае моей смерти – я принял соответствующие меры. На всякий случай.
Когда я встал из-за стола, белобрысая девчушка дет тринадцати, сидевшая на четвертом кресле справа, задергалась и замычала. Я шевельнул рукой, Рыжая сорвала с ее губ липкую ленту, и мы услышали гневный вопрос:
- И долго вы будете нас убивать?!
- Хороший вопрос! – хищно улыбнулся я. – Вы уничтожили практически ВЕСЬ наш род, значит, мы имеем право ответить тем же. Но я понимаю, что вы и ваши родичи выполняли приказ. Поэтому готов проявить великодушие и принять в качестве виры голову вашего главы. Можно без блюдца с золотой каемочкой и розового бантика. В общем, выбор за вами…

Глава 5

24 августа 2075 г.
…В пределы Большой Москвы мы въехали в начале шестого утра на стареньком, но еще бодром «Муравье» и километров через пять зарулили на перехватывающую стоянку для большегрузного транспорта. Там заглянули в спальный отсек, обновили сны на водителе фуры и на подобранной по пути проститутке подходящей комплекции, оплатили пребывание машины сроком на сутки и «отправились на экскурсию». Само собой, я в образе Петра Мамонова, а Лада – с лицом жрицы любви и в ее же одежде.
Да, для обмана ассоциативно-логических блоков СРЛ столичной системы видеонаблюдения этого было недостаточно, поэтому мы благоухали водкой, весело улыбались, пошатывались и… уродовали осанку вместе с походкой липкими лентами, стягивающими кожу под одеждой. Естественно, тормозить частников в таком виде было бесполезно, но автоматических такси в Первопрестольной было предостаточно, и стоять с поднятой рукой нам пришлось всего минуты полторы.
Анализатор запахов бортового компьютера новенькой ярко-желтой «Ласточки» выписал приличные штрафы за пребывание в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, но платил господин Мамонов. С «одолженной» нам ПКТ-шки. Так что мы с сестренкой не расстроились. В смысле, продолжили изображать деревню, приехавшую в крупный город – пялились в окна, заплетающимися языками обсуждали чуть ли не каждое здание, мимо которого проезжало такси, и все удивлялись, почему на улицах толком никого нет.
До ближайшего храма Всех Богов долетели, что называется с ветерком, ибо в столь ранний движение на транспортных магистралях Москвы было достаточно спокойным. Там зарулили на парковку, оплатили получасовое ожидание, выбрались на асфальт и ломанулись навстречу едва ощущаемому потоку Силы.
Любоваться особо не любовались, ведь большинство подобных храмов, построенных за последние лет пятьсот, отличались друг от друга только размерами, а все остальное, начиная от резьбы на мощных каменных дверях, не закрывающихся ни днем, ни ночью, и заканчивая сваором Рода-Творца на высоченном шпиле, было почти одинаковым. Да, я все равно на несколько мгновений почувствовал себя в Горно-Алтайске. Но уходить в счастливое прошлое, растоптанное железным кулаком рода Доломановых, было не ко времени, поэтому все воспоминания оказались задвинутыми в самые дальние закоулки памяти, и я, пьяно покачиваясь, «кое-как» поднялся по длиннющей лестнице до парадного входа. А на самой последней ступеньке остановился, придержал Ладу за локоток и «заставил» сосредоточиться. В результате головы мы склонили почти одновременно, успокоили мысли и прижали правые кулаки к сердцу. Затем прошли внутрь и уже более-менее нормальной походкой направились к статуе Перуна.
Камер, жрецов и посетителей поблизости не наблюдалось, поэтому я вытащил из пространственного кармана два ножа, честно взятых с боя. Тот, на котором сестренка предусмотрительно выцарапала крест, отдал ей, а свой положил на алтарь, накрыл правой ладонью и зажмурился.
Несколько долгих мгновений звенящей тишины в сознании – и жертва была принята: клинок исчез, а по руке прокатилась волна тепла, разошлась по грудной клетке и ударила в средоточие, подтверждая, что все жизни были отняты по Праву.
Я склонил голову еще раз, благодаря за благословение, сделал два шага назад, подождал окончания жертвоприношения Лады и со спокойной душой перебрался к алтарю Макоши.
Эта богиня подношений не принимала, так что мы с сестренкой одновременно прижали ладони к прохладному камню и выплеснули в него весь запас Силы до последней капельки. На этот раз волна тепла прокатилась от средоточия к левой руке и окатила приятным теплом татуировку. Не знаю, почему, но это ощущение «перевелось», как пожелание удачи, и я, мысленно поблагодарив богиню Судьбы за поддержку, отправился к Живе. Естественно, не один, а вместе с сестренкой.
Перед алтарем этой богини остановился и снова полез в карман. За самым дорогим, что у меня было. Любимый костяной гребень матушки переложил в правую руку, а первые детские серьги Радославы опустил в ладошку Лады и на насколько мгновений ушел в себя.
Отрывать от сердца эти живые кусочки теплых воспоминаний было больно, но мы грустно улыбнулись и, не замечая слез, навернувшихся на глаза, одновременно положили предметы в выемку для подношений. Затем закрыли глаза и на какое-то время потерялись в прошлом. Не знаю, как Рыжая, а я вспоминал самое начало десяти лет абсолютно счастливой жизни. Как стоял перед разгневанным главой рода, слушал его многословные объяснения и никак не мог уразуметь, как он вообще может нести этот бред; как восхищался женщиной, которую через два года стал считать второй матушкой, за то, что она врезала деду; как ехал вместе с ней на окраину родовых земель, слушал тихий голос и старался поверить, что все плохое уже позади, а впереди ждет только радость. Потом от всей души пожелал Радославе легкого посмертия, понял, что гребня под ладонью уже нет, и… аж задохнулся от мощнейшего потока Силы, ударившего из алтаря!
Весь объем абсолютно пустого средоточия заполнился буквально за секунду и ударил в разные стороны, растягивая не только его, но и главные жилы. В познании сути, активированном на одних рефлексах, этот процесс выглядел жутковато, но мне было не до эмоций: стараясь не перегореть, я разгонял излишки сначала по основным энергетическим каналам от центра до кончиков пальцев, затем заполнял второстепенные и, стараясь не поддаваться панике, вливал энергию в «волоски» и «ворсинки».
Слава Роду, к моменту, когда добрая половина последних увеличилась в объеме чуть ли не вдвое и засияла ослепительно-белым светом, поток, наконец, иссяк, и я не только оторвал ладонь от холодного камня, но и смог сфокусировать взгляд на сестренке.
Выглядела она неважно – личико побледнело, склеры покрылись алой сеточкой из полопавшихся капилляров, на лбу, крыльях носа и верхней губе появились капельки пота, а нижняя посинела. Но эти признаки легкого пригорания главных жил были исправимыми, поэтому я поклонился статуе богини, на негнущихся ногах довел Рыжую до ближайшей каменной скамьи, практически упал на полированную поверхность, усадил девушку к себе на колени и запустил руку под ее одежду.
Последствия одновременного получения благословения богини Жизни и Посмертного Дара мастера-целительницы девятой звезды убирал минут сорок. Благо избыточно мощный поток Силы внес хаос только во вторичные жилы, закупорил от силы десяток фракталов и «порвал» чуть более трех сотен «волосков». Но по сравнению с тем, ЧТО Радослава подарила приемной дочери, это было сущей ерундой: меньше, чем за полминуты Лада прорвалась с первой до третьей звезды мастера, что в нашей пещере потребовало бы месяца с лишним ежедневных правок! Впрочем, самым важным приобретением было не это, а пятая звезда в созвездии Воли. Того, которого по представлениям современной науки не существовало.
В общем, из транса я вывалился довольным до невозможности, поймал укоризненный взгляд жреца, решившего, что я лапаю проститутку прямо в храме Всех Богов, но не решившегося выказывать недовольство в незримом присутствии высоких покровителей, и еле слышно выдохнул прямо в розовое ушко сестренки:
- Посмертный Дар матушки прорвал тебя на два уровня.
Лада потеряла дар речи. Еще бы: случаи передачи Силы по наследству случались далеко не каждое десятилетие и привлекали нешуточное внимание как к усопшему, по сути, признанному праведником самими богами, так и к его не менее достойному потомку. Кстати, реакция Рыжей на это самое признание согрела душу: оклемавшись от первоначального шока и осознав, что чем-то неслабо впечатлила богиню Жизни, она развернулась на месте, поймала мой взгляд и задала один-единственный вопрос:
- И тебя, верно?
При этом в эмоциях Рыжей ощущалась абсолютная уверенность в том, что ответ будет утвердительным. Я утвердительно кивнул и мысленно развеселился: получив заранее известный ответ, девушка почувствовала не облегчение, а гордость. И отнюдь не за себя:
- Радослава была великой женщиной!
Впрочем, это чувство очень быстро уступило место лютой ненависти и зацепило меня:
- А Доломановы – твари! Ненавижу…
…После выхода из храма Всех Богов мы с Рыжей отправились на обзорную экскурсию. Нет, не на одну из двух сотен стандартных, забитых в бортовой компьютер такси, а на «придумываемую на ходу». В смысле, катались по городу до половины одиннадцатого утра, «дурея от красоты достопримечательностей». А после десятиминутной остановки на парковке возле Андреевского Шпиля решили посетить Воронцовские фонтаны. Но по дороге передумали. Само собой, не абы где, а метров за пятьдесят до центрального входа на территорию МАО. Более того, в нужный момент ткнули в сенсор остановки по требованию, проигнорировали автоматическое предложение забрать сумму, оставшуюся на депозите, выскочили на тротуар и в два скачка долетели до длинного ряда стеклянных дверей, украшенных матовыми прямоугольниками терминалов СКД.
Коммы я вытащил из кармана за одно мгновение, вложил Ладкин в руку хозяйки, а потом влез в нужную вкладку своего. Еще через секунду прижал экран к соответствующему значку терминала, выбрал вариант идентификации личности по отпечаткам пальцев и радужке, услышал щелчок замка, надавил ладонью на массивную дверь, по слухам, являющуюся одним сплошным артефактом, и вопросительно посмотрел на Рыжую.
- Все, заходи! – буквально через пару-тройку мгновений выдохнула она и уперлась в свою.
К терминалам внутренней Сети Собственной Его Императорского Величества Московской Академии Одаренных мы тоже прыгнули скачками и, не теряя времени, приступили к заполнению стандартных форм прошений абитуриента. Покончив с этим делом, быстренько промотали «простыни» договоров, не читая ни прав, ни обязанностей сторон, поставили галочки в графе «ознакомлен», залили в нужные директории электронные подписи и перечислили затребованные суммы на депозит. А секунды через четыре, уже получив уведомления об оплате, услышали приближающееся завывание. Отвлекаться, естественно, не стали – прижали экраны коммов к терминалам, ткнули в сенсор «Обновить статус», дождались появления зеленого свечения по периметру устройств и торопливо проверили личные идентификаторы. А когда увидели в них слово «Абитуриент», довольно заулыбались и «лениво» развернулись к дверям, в которые как раз влетала пара дюжих полицейских в броне с шевронами патрульно-постовой службы.
С той же ленцой выполнили и требование отойти от терминалов. А когда служивые радостно метнулись к нам с силовыми наручниками наперевес, ткнули их носом в личные визитки, из вредности развернутые в предельно возможном размере.
Полицейские, прикипев взглядами к голограммам и прочитав заветное слово, не поленились влезть на официальную страничку МАО и проверить соответствующий список. Но наши фамилии обнаружились и там.
Мужики не обрадовались, ведь опоздание лишило их гарантированных наград за поимку серийных убийц. И старший решил в отместку сделать гадость – огляделся по сторонам, удостоверился, что в этом зале мы не одни, и заговорил, используя внешние динамики шлема:
- Яромир Глебович и Лада Мстиславовна Нестеровы! Вы обвиняетесь в зверском убийстве двадцати девяти че-…
- Было такое… – подтвердил я еще до того, как он закончил первое предложение. – Война между Доломановыми и Нестеровыми закончилась до того, как мы утолили жажду мести. Таким образом, упомянутые вами уроды всего-навсего получили заслуженное воздаяние чуть позже остальных.
- Попытка скрыться от правосудия за стенами академии ни к чему не приведет: конкурс в это учебное заведение составляет сто шестьдесят семь человек на место, и даже в самом худшем случае хоть кто-нибудь из вас, да не поступит. А мы никуда не торопимся!
- Надежды юношей питают… - ухмыльнулся я, и в это время ожил второй патрульный:
- Командир, так они еще и под личинами!!!
- Верно! – подтвердил я. – Но скоро снимем.
- Это лишние десять лет каторги! – радостно сообщил старший, судя по едва заметным шевелениям пальцев левой руки, зачем-то озаботившийся сохранением для истории дополнительной видеозаписи.
- У вас появилась лишняя причина подождать. Опять же, почините штатный видеорегистратор. А то со стороны броня выглядит еще ничего, а электроника отказывает… - ехидно поддела его Рыжая.
- На вашем месте, Лада Мстиславовна, я бы не веселился! – злобно ощерился младший, судя по всему, куда более толковый, чем старший. – Если у вашего родича еще есть хоть какие-то шансы пройти вступительные тесты, то вам с пятой звездой в ранге ученика не светит ровным счетом ничего!
- Вы не учитываете один нюанс… - притворно вздохнула она. – У меня есть личный Добрый Волшебник. А они, как известно, могут все.
- Что ж, мы продолжим этот разговор максимум в восемь вечера… - пообещал он. – Кстати, уйти под личинами можете даже не пытаться – мы уже вызвали несколько групп усиления, и каждая личность, покидающая территорию МАО, будет вынуждена пройти процедуру идентификации. А артефактные стены этого города в городе не по зубам ни добрым волшебникам, ни злым колдунам, ни самым опытным Грандам…
…Личины я поснимал в одном из немногих уголков ухоженного парка, который не перекрывался камерами. Там же и переоделись. Оба. В комбезы и прыжковые ботинки. Затем добрались до ближайшей аллеи, сели на первую попавшуюся лавочку и полезли на официальную сетевую страничку МАО. Регистрироваться на экзаменационные тесты. Лично мне было до фонаря, к какой из трех десятков комиссий записываться, так как о поступлении в это учебное заведение я никогда не помышлял и справок не наводил. Зато их наводила Рыжая. По просьбе отца, долго и упорно уговаривавшего ее идти не по целительской стезе, а по боевой. Вот сестренка и проглядывала страничку за страничкой, внимательно вглядываясь в фотографии экзаменаторов. А на четырнадцатой довольно ткнула пальчиком в изображение породистой русоволосой женщины лет сорока с крайне тяжелым взглядом и заулыбалась:
- Это Ухтомская. Та самая. В смысле, Умница-Разумница!
Я подобрался:
- Единственная подчиненная Черной Мамбы, не улетевшая в Туран и поэтому оставшаяся в живых?!
- Ага!
Подвигам спецподразделения «Мираж» под командованием Великой Княжны Софьи Александровны, с две тысячи пятьдесят второго по пятьдесят восьмой пачками уничтожавшему внутренних и внешних врагов Империи, в школьной программе был посвящен целый раздел, поэтому я оглядел женщину совсем другим взглядом и задумался. А сестренка, не только заметившая, но и почувствовавшая, что меня от души зацепило, подкинула еще несколько очень нужных фактиков:
- Папа говорил, что Ольга Валерьевна ушла со службы чуть ли не на следующий день после гибели «Миражей». По его же словам, она напрочь повернута на магии и личном развитии, является ярой мужененавистницей, на дух не перено-…
- Так, стоп! Если она ярая мужененавистница, то мне к ней соваться как-то не с руки!
Лада отрицательно помотала головой:
- Как раз наоборот! По ее представлениям, нынешние мужчины не стоят и толики уважения, ибо обмельчали, обабились и решают все проблемы либо уговорами, либо деньгами. Дальше объяснять?
Я задумчиво потер переносицу и еще раз оглядел открытую страничку. Сначала изучил лицо легендарной воительницы и пришел к выводу, что тяжесть взгляда компенсируется красотой и «чистотой» общего ощущения от мимических морщин, привычного изгиба губ и тому подобных мелочей. Потом обратил внимание на сильную шею и порадовался, что Ухтомская не забросила тренировки и после ухода на научную стезю. А когда съехал взглядом на выдающуюся грудь, вдруг поймал мысль, крутившуюся на краю сознания, и попросил Рыжую вернуться в предыдущий раздел.
Как выяснилось через несколько мгновений, очередь к Ольге Валерьевне и двум ее «напарникам» была на треть короче всех остальных и процентов на девяносто пять состояла из девушек. Да, обнаружились и две мужские фамилии. Но они принадлежали простолюдинам, по определению не имеющим возможности добывать конфиденциальную информацию, а значит, погоды не делали. Само собой, я не на шутку обрадовался. Проглядел списки абитуриентов, влез в прошлогодние архивы, полазил по другим разделам странички МАО, уложил в голове кучу разрозненных фактов и повернулся к сестренке:
- Ты права, сдавать экзаменационные тесты надо именно ей. Но проблемы возникнут однозначно. Причем не у меня, а у тебя. И вот какого рода…

…Очередь в экзаменационный зал номер четырнадцать двигалась раза в полтора быстрее, чем соседние. Абитуриенты, прикладывавшие коммы к терминалам СКД и исчезавшие за дверью, выходили куда-то еще, но скорость появления зеленой надписи «Свободно» на электронном табло неслабо нервировала толпу собравшихся девиц. А двух «наших» парней перепугала напрочь – минуты через три после нашего появления в зале куда-то свинтил первый, а где-то через час сбежал и второй. Правда, последнего мотивировала парочка невысоких, чернявых и чуть раскосых близняшек, шепотом рассказавших несчастному о мужененавистничестве Ухтомской.
Они же попытались просветить и меня, но я сказал, что в курсе, а Лада их вообще не услышала, ибо спала, привалившись к моему плечу. И этим «спокойствием» тоже выводила из себя абитуриенток. Только спокойствия в этом сне не было ни на грош: сестренка просто вымоталась. До смерти. За полтора месяца тренировок на износ, учебно-тренировочных выходов к границе третьего круга Дикого Леса, сложнейших схваток с высокоранговым зверьем, безумного пятисуточного марш-броска к Барнаулу и нервотрепки дальнейшего пути.
Все это утомило и меня, но расслабляться тут, на финишной прямой очередного этапа личной Большой Войны, я не собирался. Поэтому бездумно пялился на табло, изредка поглядывал по сторонам и думал о Ингваре Третьем, Яром, деде Александра Восьмого. Ведь именно этот Император волевым решением прекратил четырехсотлетнюю грызню аристократических родов за один из самых мощных магических источников Восточной Европы, предложив создать вокруг него академию для самой талантливой молодежи Империи. И он же сформулировал практически все основополагающие принципы будущего обучения.
Самый первый, звучащий несколько грубовато – «Соплежуи стране не нужны» – после смены формулировки на более удобоваримую лег в основу драконовских правил выживания, был вписан в устав учебного заведения чуть ли не первой строкой и действительно работал. Как? В этом ВУЗ-е теория и общеобразовательные предметы не преподавались: с первого до последнего дня двухлетнего обучения студентов сталкивали между собой, приучали к большой крови и потихоньку превращали в верных сторожевых псов рода Рюриковичей. Да, пройти эту Навь удавалось в лучшем случае трем абитуриентам из десяти, но столь долгое и относительно безопасное пребывание под плотным магофоном позволяло развиваться куда быстрее, чем где бы то ни было. Что, конечно же, неслабо мотивировало всех более-менее амбициозных представителей дворянских родов. Кроме того, очень серьезные преференции давал и статус выпускника МАО: уровень Дара, подтвержденный на выпускных экзаменах, автоматически пересчитывался в класс согласно Табели о Рангах! Да, до мастера не дорастал никто, но если бы какой-нибудь гений умудрился раскачаться, к примеру, до первой звезды этого ранга, то получил бы седьмой класс, что соответствовало армейскому майору или надворному советнику. На третьей так же автоматически – шестой, на пятой – пятый и так далее. Надо ли говорить, что перспектива прокатиться на самом скоростном социальном лифте Империи кружила голову не только дворянам, но и абсолютному большинству простолюдинов?
Второй принцип обучения звучал еще более интригующе: «Все, что происходит в Академии, в Академии и остается…» и после поступления подтверждался клятвой Силой. А даруемая им мнимая свобода сводила с ума всю дворянскую молодежь, одуревшую от жесткости родового воспитания и жаждущую дорваться до возможности творить все, что заблагорассудится, не оглядываясь на Закон и не опасаясь каких-либо последствий. Увы, эти самые последствия, как правило, настигали их еще на территории города в городе. И, как правило, не радовали.
Третий – «Грехи юности искупаются Службой на благо Отечеству» – давал шанс вернуться к нормальной жизни даже самым закоренелым преступникам. Уточню: не гарантированную возможность, а именно шанс. Один-единственный. Но для того, чтобы им воспользоваться, этим самым преступникам надо было добраться до территории Академии, поступить, выжить в Студенческих Войнах и при этом как-то умудриться раскачаться до уровня, интересующего «покупателей» из силовых структур. Вот народ и рисковал. Не понимая, что этот принцип в девяносто девяти случаев из ста являлся самой обычной заманухой, позволяющей сотрудникам все тех же силовых структур арестовывать уголовников либо на подступах к территории МАО, либо после проваленных экзаменационных тестов, либо после выпускного. Впрочем, других законных способов искупить грехи молодости, не попав в тюрьму или на каторгу, в Империи не существовало, поэтому-то мы с Рыжей и приехали именно сюда.
Кстати, довольно интересно реализовывался и принцип натаскивания студентов на большую кровь. Для этого им выдавались амулеты-артефакты с последним шансом, позволяющим не сдохнуть от смертельного ранения и гарантированно дожить до прибытия квалифицированных целителей. А для того, чтобы уберечь «самую талантливую молодежь страны» от намеренного убийства, было введено еще одно драконовское условие – за любой удар или магическое воздействие после срабатывания этого навыка виновный вылетал из Академии с принудительной блокировкой Дара сроком на двадцать лет. Что, на самом деле, являлось ничем иным, как приговором, ибо вызывало деградацию энергетической системы и лишало одаренного идеального здоровья, долголетия и шанса откатить возраст ко второй молодости. И пусть смерти по неосторожности или намеренные убийства иногда случались, в общем и целом этот принцип работал, что позволяло народу «веселиться в полный рост» в Большой Студенческой Войне. Как? Да очень просто! Учебный год делился на триместры. С первого и до последнего дня осени студенты между занятиями рубились с однокурсниками, что называется, не на жизнь, а на смерть и параллельно подбирали напарников в боевые двойки. При этом каждая победа давала бонусный балл, а поражение, соответственно, отнимало. Поэтому для того, чтобы оставаться в плюсе, надо было убивать. Каждый день и, по возможности, не по одному разу. Ведь по умолчанию тренировки и медитации проходили в залах, расположенных на территории с магофоном всего в одну единицу по шкале Оберта. А за каждый час занятий под магофоном в две единицы требовалось платить. Бонусными баллами. Ими же можно было оплачивать увольнения, персональные консультации кураторов и т.д.
Весь второй триместр студенты воевали боевыми двойками и тоже со своими однокурсниками. А с первого дня последнего триместра вся территория Академии превращалась в одну сплошную арену Большой Войны, в которой участвовали оба курса. Что, по мнению Ингвара Ярого, приучало младших справляться с горечью поражений и, в конечном итоге, выковывало из маменькиных сынков и папенькиных дочек настоящих Защитников Отечества. Правда, тут он, на мой взгляд, кривил душой. Ведь все эти принципы были выложены на официальной страничке МАО, легенды о кошмарах студенческой жизни в Академии передавались из уст в уста, а статистика отказов от продолжения обучения лежала в общем доступе. Поэтому маменькины сынки да папенькины дочки на вступительные тесты просто не приезжали. Прекрасно понимая, что для них учеба в этом ВУЗ-е превратится в самый настоящий кошмар. Зато приезжали отморозки обоих полов. И их внутренняя готовность попробовать себя на излом ощущалась чуть ли не кожей – что парни, что девчонки, целенаправленно готовившиеся к поступлению как минимум пару-тройку лет, смотрели по сторонам с плохо скрываемыми апломбом и агрессией, мысленно тратили призовые баллы на личное усиление и напоминали сжатые пружины.
Да, при желании можно было отличить дворян от представителей других сословий. Но, в основном, по качеству одежды или коммам с ПКТ-шками. А без учета этих аксессуаров народ выглядел довольно однородно: каждый первый был уверен, что сдаст, выживет и заинтересует самых крутых «покупателей», поэтому видел в окружающих будущих врагов и параллельно приглядывался к ним же, надеясь уже сейчас найти того самого напарника или напарницу, помощь которого упростит выживание.
Смотрели и на нас с Рыжей. Мои габариты вызывали неподдельный интерес, а Рыжая, как «придаток» ко мне – недовольство. Ее формы, в свою очередь, пробуждали похоть, а я, как «придаток» к этой красотке – опасение, злость или вызов. Но мне было все равно – я игнорировал попытки познакомиться, коих, на удивление, хватало, не обращал внимания даже на самые дерзкие взгляды и ждал. До четверти пятого. А когда увидел на табло свою фамилию, пихнул сестренку плечом и приложил ее очищением разума.
- Подъем, Рыжик, нас вызовут минут через пятнадцать. Предлагаю сходить в туалет.
Предложение было принято на ура, так что в экзаменационный зал мы вломились готовыми к чему угодно, подошли поближе к экзаменаторам и оглядели эту троицу.
Первые впечатления вызвали смешанные чувства. Госпожа Ухтомская посмотрела на меня с неподдельным интересом, что однозначно обрадовало, а взгляды господ Свищева и Тилинга на мою сестренку, наоборот, взбесили, ибо отдавали похотью. Поэтому на хамское требование последнего покинуть помещение я ответил неприкрытой агрессией:
- Прошу прощения за некоторую грубость вопроса, но с чего это вдруг? Мы являемся членами одного рода и, согласно внутренним законам МАО, имеем право сдавать тесты одновременно.
- Сдавать?! А с чего вы взяли, что нашей Академии нужны кровавые маньяки?! – вызверился Владимир Маркович.
Я расплылся в хищной улыбке:
- Да, крови я пролил немало. Но убивал только нелюдей, лишивших жизни мою матушку и уничтоживших мой род. Любой здравомыслящий человек сочтет это возмездием и будет абсолютно прав. Но вы, судя по формулировке вопроса, к категории здравомыслящих не относитесь, поэтому говорю открытым текстом: ваше мнение по этому поводу меня не интересует от слова «совсем»!
Мужик потерял дар речи, а его коллега гневно сжал кулаки и рыкнул на все помещение:
- Молодой человек, вы забываетесь!!!
- Да ладно?! – язвительно ухмыльнулся я. – Скажите, пожалуйста, а вы вообще читали устав заведения, в котором работаете? Или считаете себя святее всех святых и куда более продвинутыми мыслителями, чем Император Ингвар Ярый и его потомки?!
- Мы – экзаменаторы, и от нас зависит ваша су-…
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но МОЯ судьба от вас НЕ ЗАВИСИТ: единственное, что вы ОБЯЗАНЫ сделать – это ПОДТВЕРДИТЬ наличие уже имеющегося у меня боевого ранга и СОГЛАСИТЬСЯ с тем, что все боевые навыки, которые я вам продемонстрирую, входят в список востребованных.
- Яромир Глебович абсолютно прав! – негромко, но очень грозно рыкнула Ухтомская, и оба мужика затихли, как мыши под веником. – Наше дело оценить имеющийся уровень и не более.
После этих слов она повернулась к нам и мило улыбнулась:
- Мы готовы. Что будете показывать?
Я подошел к дорожке из белых полосок, нарисованных прямо на полу, остановился рядом с самой дальней буквой «П» и жестом предложил врубать «вертушку».
- Сумасшедшая заявочка, однако… – ошарашенно выдохнула женщина, не сразу, но справилась с удивлением и несколько раз ткнула пальчиком в терминал, встроенный прямо в их стол.
Последнее касание пробудило одну из «вертушек» в центре зала, и тренажер, как следует раскрутившись, начал полосовать воздух «лопастями» сразу на трех уровнях. Я кивнул в знак того, что начинаю, накрылся отводом глаз, переместился скачком вплотную к цели, четырьмя ударами локтя, обернутого в покров, проломил защиту, настроенную на седьмую звезду подмастерья, и всадил в мишень на условном «торсе» ледяной шип. Естественно, подныривая под «лопасти», летевшие в голову, перепрыгивая через те, которые могли сбить с ног, и блокируя атаки в средний уровень. А после того, как закончил упражнение, все тем же скачком переместился на исходный рубеж. Но уже без отвода. Чтобы доказать, что во время атаки преодолел это расстояние не серией из нескольких коротких прыжков, а одним-единственным длинным.
- Изумительно! – сыто мурлыкнула Умница-Разумница, повелительным жестом заткнула двух других экзаменаторов, одновременно подавшихся вперед, и хищно прищурилась: – Но вы показали всего четыре навыка…
- Я показал шесть! – ухмыльнулся я. – Вы просто не заметили зеркало, обнуляющее тепловое излучение тела, и отрицание ветра, убирающее запахи. Кроме этого, могу накинуть на себя усиление и сумеречное зрение, приложить противника дезориентацией, оглушить щелчком или ослепить навыком с одноименным названием. Итого получается одиннадцать. И все – из списка востребованных.
- Вы приняты. Вне конкурса. В мою личную группу! – заявила она. Что нисколько не удивило, ведь за время обучения в МАО среднестатистический студент поднимался в ранге на две-три звезды, а значит я, подмастерье-«семерка», должен был выпуститься первым мастером в истории Академии. И, кроме всего прочего, прославить своего наставника. Кстати, Ухтомская понимала это не хуже меня, поэтому сочла необходимым перестраховаться: - Яромир Глебович, вы не одолжите мне комм? Хочу собственноручно внести исправления в ваш идентификатор. А то ходят тут всякие.
«Всякие» недовольно набычились, но возражать не решились. Так что я, мысленно хохотнув, прыгнул прямо к столу экзаменаторов и протянул Ольге Валерьевне требуемое устройство.
Она деловито прижала его к терминалу, потыкала в экран, дождалась положенной зеленой вспышки, а затем попросила меня проверить новый статус.
Слово «студент» обнаружилось на положенном месте, и я, показав женщине визитку, благодарно поклонился.
Она улыбнулась и почти сразу же посерьезнела:
- Что ж, а теперь я бы хотела оценить навыки вашей родственницы.
Лада, как мы и договаривались, подошла к метке для подмастерьев пятой звезды и выполнила ту же программу, что и я. Затем вернулась на исходную позицию и четко отрапортовала:
- Кроме показанных навыков, могу использовать усиление, отрицание ветра, зеркало, сумеречное зрение и все стандартные целительские навыки.
- Вы приняты. Вне конкурса. В мою личную группу! – воскликнул Тилинг еще до того, как она закончила перечисление.
- Мы с Ладой Мстиславовной будем учиться в одной группе… – твердо сказал я.
- А вот тут вы не угадали! – мстительно ощерился он. – Девушке всего семнадцать лет, а значит, с момента поступления и до совершеннолетия ее официальным опекуном становится Академия! Вопросы?
- Вопросов нет… - притворно вздохнул я, дал уродцу понаслаждаться триумфом и презрительно усмехнулся: - Есть заявление: Лада Мстиславовна является несовершеннолетней исключительно по светским законам. А по храмовым она замужняя женщина. Дорогая, будь любезна, продемонстрируй господину экзаменатору Знак Макоши!
Рыжая крайне неторопливо закатала до локтя правый рукав, прижала предплечье к моему и влила Силу в татуировку. Само собой, не одна. Поэтому ее Знак и внешняя часть моего заиграли цветными переливами в одном ритме.
Владимир Маркович потемнел взглядом и закусил губу, а Ухтомская жизнерадостно расхохоталась:
- Отлично! Госпожа Нестерова, поздравляю с зачислением в мою личную группу еще и вас. Извольте ваш коммуникатор.
- Не спешите, Ольга Валерьевна… - внезапно сказал Свищев и встал с кресла. – Девушке сначала придется пройти со мной.
- С чего это вдруг? – холодно поинтересовался я.
- Согласно данным, опубликованным на соответствующей страничке ЕИРО, настоящая Лада Мстиславовна Нестерова всю жизнь развивалась по целительскому направлению, соответственно, физически не могла дорасти до пятой звезды подмастерья в боевом! Таким образом, я, штатный менталист МАО, обязан проверить личность этой особы.
- О, еще один неуч! – презрительно поморщился я. – Закатайте губу, выйдите в Сеть и поищите научные труды об ошибках в идентификации врожденной предрасположенности развития. У моей супруги тот самый случай: она уперлась в так называемый естественный предел целительского направления на пятой звезде ученика, что является вполне нормальным. Особенно с учетом того, что покойный отец Лады Мстиславовны, отставной пластун, мечтал о мальчике и с раннего детства тренировал дочку в боевом направлении. Таким образом, словосочетание «физически не могла» является… как минимум некорректным. Да, чисто теоретически вы можете придумать еще какую-нибудь «вескую» причину для проверки ее личности, но не советую. Я, как глава рода Нестеровых и законный муж этой девушки, не дам согласия на ментальное сканирование без соответствующего постановления Имперского суда, а ваши шансы выиграть процесс равны нулю. Хотя бы из-за Знаков Макоши, которые абы у кого не появляются. Впрочем, если вы готовы пойти на поводу у собственной похоти и подать иск, то дерзайте. Прямо сейчас. Ибо в коридоре ждет толпа абитуриентов, и мы их задерживаем.
Лезть на рожон в создавшейся ситуации было бы редким идиотизмом, и Свищев был вынужден утереться:
- Тяжело вам придется в Академии с таким характером.
- Я могу это расценивать, как угрозу? – вкрадчиво поинтересовался я.
Мужчина, явно привыкший вызывать страх, сверкнул глазами, раздул ноздри и… был вынужден оставить свои мысли при себе из-за гневного рыка Ухтомской:
- Григорий Иванович, а вы, часом, не охренели?! Еще одно слово – и вы вылетите и из состава комиссии к этой самой матери…
…За второй дверью экзаменационного зала мы обнаружили коридор, прошли до развилки и повернули направо, под электронное табло с надписью «Для студентов». Через десяток метров уперлись в дверь с терминалом СКД, опознались, прошли дальше, поплутали по коридорам и вскоре оказались в помещении с одним-единственным столом, за которым, судя по табличке, восседал начальник смены службы безопасности МАО.
Этот мужик, явно одуревший от ничегонеделания, коротко рассказал о принципе «Все, что происходит в Академии, в ней и остается», дал время ознакомиться с текстом обязательной клятвы, затем принял обе наши, поздравил с поступлением и отправил дальше. В вотчину службы заселения. Там нашлись стандартные информационные терминалы для простолюдинов и отдельные комнатки для дворян. Со столами, удобными креслами и все теми же терминалами. Мы с Ладой, конечно же, заняли одно из помещений и вдумчиво изучили предлагающиеся варианты. Вернее, сходу отсекли все бюджетное и проглядели оставшееся. Потом «привязали» самые интересные к трехмерной карте территории и почти одновременно ткнули в небольшой коттеджный поселок, примыкающий к довольно густому лесу.
- Берем верхний этаж в коттедже, стоящем возле опушки? – порадовавшись схожести наших интересов, спросил я.
- Ага! – подтвердила сестричка и постучала по тому самому, который понравился мне.
Возиться с электронными документами пришлось не так уж и долго. Мы заполнили стандартную форму, перекладывавшую на наши плечи всю ответственность за последствия совместного проживания, заверили ее электронными подписями и отправили на сервер МАО, а затем написали заявление о создании боевой двойки и послали по тому же адресу. Как только получили официальное согласие, выбрали коттедж, этаж и срок аренды. Затем оплатили высветившуюся сумму, получили электронные ключи, вышли в коридор и, прогулявшись по указателям, выбрались на территорию, предназначенную исключительно для студентов первого курса. По дороге залезли на сетевую страничку Академии, ввели в соответствующее окно новые идентификаторы и скачали на коммы сразу две обязательные программы с говорящими названиями.
Первая, «Мембрана», распаковалась, установилась и заработала автоматически: подключилась к ближайшему спутнику, определилась с координатами комма, убедилась в том, что устройство находится на территории Академии, и заблокировала все встроенные устройства аудио- и видеозаписи. Зато «Проводник» мы врубили сами, изучили ближайшие достопримечательности, определились с планами и пошли в сторону торгово-развлекательного центра «Апельсин». Устраивать набег на магазины женского белья, а также одежды, обуви и всего того, без чего Лада мучилась почти два месяца…

Глава 6

25 августа 2075 г.
…Утро первого дня студенческой жизни наступило в три с минутами дня, когда организм вынудил меня наведаться в санузел. На часы я посмотрел уже там, решил, что столько спать нельзя, и отправился в здоровенную ванную, явно рассчитанную на максимально возможный законный вариант семьи, то есть, на мужа, старшую жену и трех меньшиц. Почему? Да потому, что перед зеркалом во всю правую стену обнаружилось три раковины, в джакузи было пять сидений-лепестков, а в сауне и в душевой кабинке запросто поместились бы четыре мужика моей комплекции. Впрочем, все это радовало глаз не только дизайном и размерами, но и функциональностью. А последнее, да еще и после затянувшейся пещерной жизни, сводило с ума. Вот я в душевую кабинку и вломился. В темпе определился с самым комфортным температурным режимом, конфигурацией форсунок и типом воздействия, подтвердил выбор, уперся руками в стену по обе стороны от терминала, почувствовал спиной первое «робкое» прикосновение водяных струй и с наслаждением закрыл глаза.
Отъехал минут на пятнадцать, если не больше. Потом услышал тихий шелест отодвигающейся двери, второй шелест, стук и стон наслаждения:
- О, Жива, какой же это кайф!!!
То же самое читалось и в эмоциях сестренки, и я невольно улыбнулся:
- Добрый день, Рыжик! Выспалась?
- Неа. Дрыхла бы и дальше, но без тебя некомфортно.
- А я коварно сбежал…
- Ага!
- Гад?
- Нет, ты у меня Добрый Волшебник. Во, кстати, вспомнила – мы с тобой вчера забыли пообщаться с полицейскими!
- Мы вчера забыли обо всем на свете… - вздохнул я. – Добрались до коттеджа, побросали в прихожей пакеты с покупками, нашли спальню и отключились. Хорошо, хоть нашли силы раздеться и упасть на кровать.
- Камеры и «жучки» смотрел? – явно начав просыпаться, спросила она.
- Ага. И вчера, и сегодня. Как ни странно, их нет.
- Здорово. Значит, сможем тренироваться по обычной программе.
Я мысленно схватился за голову:
- Солнце, тебе не надоело?!
Рыжая задумалась, а секунд через десять, окончательно отойдя от сна, задумчиво хмыкнула:
- Ты не поверишь, но мне надоели неустроенность, сумеречное зрение, светляки и необходимость постоянно обновлять усиление. А тренировки – нет: я каждый божий день узнавала что-то новое и ужасно интересное, становилась сильнее, нарабатывала реальный боевой опыт и, что самое главное, занималась всем этим на пару с тобой. Поэтому хочу еще!
- Маньячка!
- А где главное слово? – притворно возмутилась она.
- Моя маньячка! – «торопливо» исправился я, а через мгновение эта безбашенная оторва поднырнула под мою левую руку и обняла. Спереди, вжавшись в меня голой грудью.
Не скажу, что это было неприятно, но я все равно подобрался:
- Ла-ад?
- Уведомление получил? – вопросом на вопрос ответила она. Судя по эмофону, вопрос был задан не просто так, и я на него ответил:
- Если ты про вчерашнее, то да: тридцать первого числа нам надо будет зайти в административный корпус и получить амулет с последним шансом.
- А мне придется заглянуть еще и в целительский корпус… - крайне недовольно буркнула она. – За печатью бесплодия, ибо «Все, что происходит в Академии, в Академии и остается», а внезапная беременность выносит сор из избы. Позволять ее ставить штатным целителям МАО будет идиотизмом: они обнаружат, что я до сих пор невинна, сделают соответствующую отметку в медкарте, и легенда о нашем супружестве пойдет прахом. А создать эту структуру самостоятельно, как ты понимаешь, я не смогу – для работы такой печати необходим другой «окрас» Силы. Да, можно выехать за пределы МАО, благо, статус студента позволяет, но я бы не рисковала – Доломановы обижены слишком сильно, а значит, встретят на выходе. Таким образом, отключать мою фертильность придется тебе. Кстати, ты мне потребуешься и тридцать первого: если мы зайдем на прием вместе, то целитель не рискнет усаживать меня в гинекологическое кресло и без лишних слов воспользуется амулетом Орсона. Поэтому осмотр займет не полчаса-час, а положенные пятнадцать-двадцать секунд. Ну, и какое после этого может быть стеснение? Впрочем, его нет и без этого: я чувствую себя твоей, и никуда от этого не деться.
Она, как всегда, говорила правду. Причем без прикрас: по словам матушки, девять из десяти целителей-мужчин отправляли в кресло всех более-менее симпатичных представительниц слабого пола, «дабы было удобнее создавать структуру заклинания», хотя оно того не требовало. Ну и, конечно же, растягивали процесс до невозможности. А как отдельно взятые сотрудники Академии реагируют на Ладу, я уже нагляделся. Во время экзаменационного теста. И не собирался им потакать.
Да, эту проблему можно было решить и без моего участия. Но имелась и другая, в разы серьезнее: в большинстве клиник менталисты считались врачами, соответственно, на осмотре мог появиться Свищев. Что действовало на нервы. Настолько сильно, что я без колебаний согласился со всеми выкладками сестренки, включая самую последнюю:
- Ладно, поставлю сам. И схожу с тобой на прием.
- Слава всем богам! – облегченно выдохнула она, потерлась щекой о мою грудь и продолжила в том же духе: - Кстати, помнишь, перед тестами ты описывал наиболее вероятные проблемы?
- Конечно.
- Так вот, я додумалась еще до одной: как только мы с тобой начнем выделяться на общем фоне, к нам начнут цепляться. И не только ради баллов – девчонки, вместе с которыми мне придется переодеваться и принимать душ, примутся искать изъяны. Для того, чтобы было, от чего отталкиваться в дальнейшем злословии. Меня мои изъяны не колышут – я знаю, что ты меня любишь не за внешность, и давным-давно избавилась от всех комплексов, поэтому последние полтора месяца чувствовала себя счастливой. Увы, тут, в Академии, даже такие мелочи, как растяжки вдоль позвоночника или на груди начнут бить по тебе фразами типа «Надо же, какой дурак – взял в жены такую корягу!» А этого я допускать не собираюсь. Предпочту, чтобы все сплетницы удавились от зависти. В общем, приведи меня к своему идеалу. По возможности, еще до первого сентября. И… да, я понимаю, что в твоих руках когда-нибудь раскачаюсь до целителя-Гранда, но при этом уверена в том, что твоего художественного вкуса и таланта все равно не обрету. Дальше объяснять?
Я согласился и с этой просьбой. Причем в разы легче, чем с первой – те растяжки вдоль позвоночника коробили и меня, а тут появилась законная возможность их убрать.
Мой ответ обрадовал сестренку до невозможности, и она предложила неплохую программу на вторую половину дня:
- Тогда давай пообедаем, а то я сейчас переварю сама себя, потом ты часик-полтора позанимаешься моей тушкой, а вечером погуляем. Под ручку, по асфальту и без отвода глаз. А то на дворе последние дни лета, сухо и тепло, а поблизости нет ни Дичков, ни Доломановых…
…Работать с внешностью сестренки оказалось намного проще, чем с внешностью матушки. Да, Радослава, целительница-«девятка», поддерживала организм в идеальном состоянии, но за девяносто семь лет жизни в нем все равно накопилось множество мелких «шероховатостей», требовавших правки. Кроме того, свой возраст она откатила сама. Лет за двадцать до моего вмешательства, по «классической схеме» и кривовато, так что, дорвавшись до возможности исправить все ошибки и сдвинуть биологический возраст с условных тридцати к восемнадцати-двадцати, я делал два дела вместо одного. А сестренка была юна, великолепно тренирована и до восемнадцати еще не доросла. Кроме того, мне опять ворожил Знак, заметно облегчая любые вмешательства и ободряя приятным теплом каждый раз, когда получалось добиться желаемого. Вот я и разошелся по полной программе, убив на косметические правки не полтора часа, а три с гаком. В результате привел к своему идеалу все тело от бровей и до ноготков на пальчиках ног. Правда, после того, как вышел из транса, почувствовал себя не в своей тарелке, так как сообразил, что с разгона скорректировал даже размеры и оттенок ареол.
Как вскоре выяснилось, напрягался я зря – увидев себя в большом зеркале, Лада издала настолько счастливый вопль, что все угрызения совести как ветром сдуло. А после того, как сестренка закончила изучать результаты моих трудов, прыгнула ко мне через всю спальню, и обняла, я о них вообще забыл. Ведь Рыжая была счастлива до безумия и щедро делилась этим чувством со мной. Вот я и порадовался. И даже чуточку погордился. Но в какой-то момент все-таки прервал уютную тишину и озвучил небольшое условие:
- Рыжик, особо пристрастные и въедливые личности могут догадаться, что твоя внешность доработана. Я развиваюсь в боевом направле-…
- Дальше можешь не объяснять… – деловито заявила она и озвучила мое решение: – Меня правила матушка, целительница-«семерка». Незадолго до гибели. А ты тут вообще не при делах.
- Угу… - подтвердил я.
- Буду молчать до последнего, а потом расколюсь… - хихикнула она, а затем поймала очередную интересную мысль, села и дернула меня за руку: - Идем сначала в прихожую, а затем в гардеробную: ты вчера накупил мне гору шмотья, значит, сегодня обязан помочь подобрать наряд на выход.
- Непоседа… – вздохнул я, уперся взглядом в «обновленную» грудь и захлопал глазами, не зная, как выразить свою мысль, чтобы не обидеть сестренку. Но она запросто разобралась в каше из моих эмоций, несколько раз ткнула пальцем в левое полушарие, упруго сопротивлявшееся давлению, и посерьезнела:
- Перестань подбирать выражения – я знаю, как ты ко мне относишься и даже мысленно не цепляюсь к формулировкам. Что касается груди – да, она была очень даже ничего, но в абсолютный идеал ее превратил именно ты. Более того, твоими стараниями я стала настолько красивой, что не хочу одеваться: меня сводят с ума восхищение, чувствующееся в твоих эмоциях, и собственное отражение. Так что любуйся в открытую и делай комплименты, а я буду млеть!
Я оценил и откровенность, и… хм… открывающиеся возможности, но боялся потерять голову и наломать дров. Обижать Ладу «равнодушием» тоже не хотелось, поэтому я нашел щадящий выход из непростой ситуации – включил ехидство:
- То есть, прогулка под ручку, по сухому асфальту и без отвода глаз отменяется?
Сестренка смешно наморщила носик, еще раз посмотрела на себя в зеркало и расстроено вздохнула:
- Нет, прогуляться надо. Что ж, идем упаковывать этот шедевр в самое красивое шмотье…
«Самого красивого шмотья» Рыжая накупила вагон и маленькую тележку. Но, слава богам, тратить время на бесконечные примерки не собиралась – спросила, как я представляю себе прогулочный наряд, показала всего три варианта, согласилась с моим выбором и помогла выбрать одежду для меня. Краситься даже не подумала, понимая, что и так выглядит убийственно. Просто расчесала волосы, стянула в «конский хвост», влезла в босоножки на внушительной платформе и заявила, что готова.
Я оглядел ее с головы до ног и не согласился. Поэтому вытащил из пространственного кармана шкатулку с драгоценностями Радославы, нашел нужные сережки и протянул сестренке:
- Бери. Она бы потребовала надеть именно их.
Надела, полыхнула тихой грустью, потом утянула меня в прихожую, открыла дверь и заставила себя развеселиться:
- Подставляй локоть и веди. А то я разучилась ходить по асфальту…
Оценить реакцию прохожих на свою спутницу не удавалось больше часа – в парке, по которому мы гуляли, не было ни одной живой души. Впрочем, это одиночество радовало обоих. Даже при том, что мы ни на миг не снимали покровы, постоянно контролировали окружающее пространство, а я «сканировал» окрестности чувством металла и обнаружением жизни. А потом сестренка призналась, что на природе без отвода глаз чувствует себя крайне некомфортно, и предложила заглянуть в ТРЦ – посидеть в каком-нибудь ресторане или кафе, вкусно поужинать и, до кучи, хоть немного привыкнуть к цивилизации.
Я согласился, забил в «Проводник» слово «Апельсин» и свернул на аллею, ведущую в нужном направлении. А где-то минут через десять увидел впереди еще одного первокурсника, поступившего в МАО вне конкурса и уже переселившегося на ее территорию.
Реакция парня ростом ненамного выше моей сестренки, но в полтора раза шире, рассмешила: увидев бюст, распирающий светло-голубую блузку, и умопомрачительные ножки, он поднял взгляд выше, оценил лицо и обалдело открыл рот. Этого восторга Ладе хватило за глаза – убедившись, что ее новая внешность нравится не только нам, она перестала замечать абсолютно всех представителей сильного пола. То есть, даже в ТРЦ, в котором мы то и дело натыкались на других счастливчиков, она видела лишь только меня и некоторые витрины. Причем, по моим ощущениям, не играла. И это, каюсь, тешило самолюбие. А еще минут через десять, подняв девчонку на пятый этаж и оказавшись в зоне игровых автоматов, я получил возможность оценить еще несколько черт характера этой девчонки.
Первые восемь-десять секунд парной стрельбы из световых пистолетов по «мигрирующим Дичкам» Рыжая изображала оживший пулемет и не промахивалась вообще. Но как только сообразила, что стреляет намного лучше меня, плавно съехала в уровне и все оставшееся время игры хоть немного, но проигрывала. Страдать, естественно, не страдала, чтобы ненароком не нарушить данную клятву. Но искренне восхищалась каждым моим удачным выстрелом, а после удачных серий звонко целовала в щеку.
Когда я попросил ее не валять дурака, а играть в полную силу, проявила еще одно приятное качество: заявила, что начнет выкладываться только после того, как поднимет мой уровень выше своего. Ибо в глазах окружающих обязана выглядеть чуть-чуть слабее. Почувствовав, что не убедила, подкинула еще один весомый аргумент – сообщила, что на этом аттракционе мы изначально были в неравных условиях, ибо ее всю жизнь дрессировал пластун, а от нашей заимки до ближайшего тира было лететь и лететь.
Но больше всего порадовал общий принцип выбора аттракционов. Семнадцатилетняя девушка, в которой, по определению, должно было играть детство, останавливалась только возле тех, на которых в принципе нельзя было потерять лицо или показаться с недостаточно правильной стороны. Причем делала это отнюдь не по наитию:
- Ты у меня не абы кто, а глава рода. Значит, в любой ситуации должен выглядеть достойно. Я, как твоя законная супруга, обязана соответствовать. А адреналина мы нахватались еще в Диком Лесу.
С последним утверждением было сложно не согласиться. Однако вспоминать о той жизни не было никакого желания, поэтому мы продолжили развлекаться в «достойном режиме». Наслаждаясь не столько самими аттракционами, сколько возможностью веселиться на пару. А после того, как попробовали силы на всем, что действительно заинтересовало, отправились ужинать. По совету Лады выбрав ресторан японской кухни.
У нас, в Новоалексеевке и Горно-Алтайске, таких заведений не было, но жительница куда более крупного Красноярска оказалась великолепным советчиком, так что трапеза удалась на славу – я умял порцию мраморного мяса, перепробовал несколько видов сырой рыбы и получил от всего этого море удовольствия. А потом на пороге практически пустого зала возникла парочка уродов-первокурсников и испортила вечер.
Тот, который вломился в «Фудзияму» первым, уже шаге на втором-третьем увидел Ладу и довольно ощерился, продемонстрировав крупные идеально белые зубы с выделяющимися резцами:
- Ого, Болеслав, вот это сиськи!!!
- Это не сиськи, а дойки! – авторитетно заявил второй, оказавшийся повыше, покрепче и понаглее: - И мы их подоим. На пару. Начнем первого сентября и месяца за три-че-…
- Сомневаюсь… - буркнул я, выйдя из скачка слева от него, выбил подсечкой обе ноги и раз восемь-десять шарахнул лицом об угол массивного дубового стола.
Последний удар вынес не только покров, но и нижнюю челюсть, так что я переключился на конечности – переломал руки в локтевых суставах, в том же стиле изуродовал нижние конечности, а потом вмял грудину почти до позвоночника и представился:
- Нестеров. Яромир Глебович. Будет желание поговорить о дойках – обращайтесь. С большим удовольствием отправлю вас к целителям еще раз.
- Нет, милый, в следующий раз ты отправишь к целителям вот этого! – закапризничала Лада, отрывавшаяся в моем же стиле, но с «зубастиком» и для полного счастья перебившая ему еще и позвоночник. – А того поломаю я.
- Как скажешь, дорогая! – великодушно согласился я, наклонился над воющим телом и ткнул в сенсор вызова Службы Спасения, зная, что здесь, на территории Академии, он будет автоматически переадресован к дежурным медикам. Потом галантно проводил свою даму к нашему столику, покосился на дуэт, продолжающий крайне немузыкальное выступление, и поморщился:
- Что-то тут стало шумно. Может, спустимся в продуктовый, наберем гору вкусняшек, оформим срочную доставку и вернемся домой?

…Вкусняшек мы набрали очень много. Для вечернего обжорства и пополнения истощившихся запасов в пространственном кармане. Потом неспешно прогулялись до коттеджа, отметили, что окнах первого этажа появился свет, поднялись к себе на второй и вызвали дроны службы доставки.
«Птички» самых больших размеров прилетели целой стаей из шести особей, так что пришлось изобразить суету, затаскивая контейнера с балкона в гостиную. Как только последний оказался в квартире, Рыжая поляризовала стекла, а я проверил помещение чувством металла, сел на ковер и со спокойной душой принялся за сортировку «добычи». Само собой, на пару с помощницей. После завершения этого мероприятия убрал «стратегический запас» в карманное измерение, а остальное перетащил на кухню и распихал по шкафам и холодильникам. Затем отловил Ладу, успевшую включить музыку, усадил к себе на колено и устроил разбор полетов:
- В общем и целом ты провела бой на твердую четверку. Но минусы все-таки были. Самый серьезный – ты добивала парня, стоя спиной к двери, а надо было развернуться вместе с его тушкой так, чтобы за тобой оказалась глухая стена. Далее, прыгая вокруг него, ты четырежды перекрыла мне возможность метнуться на помощь и не среагировала на появление официантки.
- Я увидела ее лицо.
- И? Прикрылась от дальнобойного навыка телом жертвы?
- Нет. Осталась стоять к ней левым боком… - расстроенно вздохнула сестренка.
Я потрепал ее по волосам и успокоил:
- Не расстраивайся, для первого раза все просто прекрасно. Просто бои против Дичков и против людей имеют разную специфику. Кроме того, тут мы вынуждены прилично «падать» в рангах, не пользуемся оружием и земляным капканом, не накидываем на себя усиление и так далее, а ломать наработанные схемы последнее дело.
- Ага… - вздохнула она. – Я раза четыре мысленно била себя по рукам, чтобы не кинуть капкан. Кстати, где ты раздобыл этот навык?
- Прошлым летом получил заказ на одиннадцать средоточий одной крайне ядовитой и осторожной змеюки. Водится она во втором круге, любит погреться на солнышке, но чувствует приближение живых существ по тепловому излучению и запаху. Карауля очередную змейку под отводом глаз, зеркалом и отрицанием ветра, лежа на каменистом участке земли и греясь на солнышке, я вдруг заметил, как крошечный крот-Дичок прямо у меня перед носом проделал проход в тонком куске сланца: зверек просто раздвинул его посередине, пролез насквозь, и сдвинул за собой! Вот я и заинтересовался. Вернее, прикинул разницу в запасе Силы между нами и кротами, представил, что может устроить, к примеру, мастер-«троечка», влив в такой навык хотя бы треть имеющегося запаса, обалдел и устроил охоту еще и на них.
- Много истребил? – полюбопытствовала сестренка.
- Одиннадцать. Оставшиеся средоточия храню в пространственном кармане. На всякий случай.
- Ты у меня запасливый. И это радует. Айда переодеваться в домашнее и мыть руки…
«…а то матушка расстроится!» - «перевел» я вспышку ее эмоций, встал и послушно поплелся в гардеробную. А там Лада одновременно посмущала, повеселила и заставила погордиться – раздевшись до трусов, зависла перед зеркалом, потискала сиськи, заявила, что теперь им поддержка не нужна, чмокнула меня в щеку и натянула полупрозрачную футболку:
- Любуйся – они красивые. И мне будет приятно.
При этом не шутила, а просто говорила то, что думает. Увы, меньше, чем через минуту, услышав мелодичную трель дверного звонка, все-таки натянула на себя спортивную форму и вздохнула:
- Эта красота не для посторонних.
Ждать в гости нам было некого, поэтому я напрягся, в темпе накинул рубашку, обновил покров и все усиления, подошел ко входной двери, ткнул в нужный сенсор терминала системы контроля доступа и увидел на экране двух породистых аристократок нашего с Ладой возраста.
Девушки пребывали в прекраснейшем настроении. При этом правая, темненькая, держала пластиковую упаковку с логотипом кондитерского дома Ефимовых, и я, чуть-чуть расслабившись, разблокировал замок. А через пару мгновений опешил от двух взглядов со смешинками, ослепительных улыбок и веселого щебета:
- Привет, сосед!
- Мы живем под вами.
- Услышали музыку, немного подождали…
- …и рванули знакомиться!
- Кстати, мы тоже учимся…
- …в группе один-четырнадцать, и Ольга Валерьевна Ухтомская…
- …очень рекомендовала с вами подружиться!
Вклиниться в их монолог удалось не сразу, но я справился. Пригласил «соседок» в гостиную, представился сам и представил Рыжую, судя по резко уменьшившейся амплитуде колебания бюста, нацепившую лифчик. А потом намекнул, что мы были бы не прочь узнать, с кем имеем честь общаться.
- Наталья Петровна Одоевская. Из новосибирской ветви рода! – весело улыбнулась пепельная блондинка, продемонстрировав очаровательные ямочки на румяных щечках. Затем пихнула плечом темненькую и хихикнула: - А это Александра Станиславовна Назарова, подруга детства и добрейшей души человек.
- А можно без церемоний? – спросила «подруга детства». – Типа «Саша», «Ната», на «ты» и все такое?
Ничего неприятного в этих хохотушках не ощущалось, и я улыбнулся в ответ:
- Запросто: Яромир, Лада, на «ты» и все такое!
- О, свои люди! Чай пить будем?
- Тортик – улет…
- …только мы его понадкусывали!
Их непосредственность рассмешила. Нас обоих. А «соседки» и не думали униматься: заявили, что пить чай в гостиной – редкое извращение, тем более в коттеджах с такими уютными кухнями, и убедили перебрались в соседнее помещение. Как ни странно, эта парочка даже не подумала садиться. Наталья деловито открыла шкафчик с посудой и начала накрывать на стол, а Саша вооружилась ножом, быстренько порезала «надкусанный» торт, у которого реально не хватало трети объема, на четыре о-о-чень больших куска и с помощью подружки переложила на тарелки. Однако эта бесцеремонность нисколько не напрягала – девчонки помогали от всей души и не считали это чем-то особенным.
Чуть позже я обратил внимание еще на один интересный факт: их «бесцеремонность» начиналась и заканчивалась на типовом оснащении кухни. А все приобретенное нами – к примеру, содержимое холодильника – относилось к категории «чужое». Да и тараторили они весьма интересно. Как-то умудряясь не напрягать, давая выговариваться нам и не создавая ощущения пустышек. Кроме того, обладали быстрыми мозгами и острыми язычками, радовались чужим остроумным шуткам ничуть не меньше, чем своим. В общем, к концу чаепития у нас с Рыжей создалось впечатление, что мы знаем их сто лет. Поэтому я дождался ближайшей паузы и задал первый серьезный вопрос за всю беседу:
- Может, сыграем в открытую?
- Да запросто! – ответила Одоевская и без дальнейших подсказок с моей стороны перевела разговор в нужную колею: - На самом деле мы хотим заключить наступательно-оборонительный союз на все время учебы. Мы с Сашей являемся подмастерьями четвертой звезды и контактниками со взаимно дополняющими навыками. Реального боевого опыта, увы, нет, но по характеру отнюдь не девочки-припевочки.
- А почему с нами? – спросил я.
Блондиночка пожала плечами:
- Ты человек чести, коих мало, и единственный студент, перед которым преклоняется сама Ухтомская. А Лада, по ее словам, такая же, как ты.
- Мы знаем о том, что ты в всеимперском розыске, понимаем конечную цель твоего поступления в эту академию и хоть капельку, да упростим путь к этой цели. Ну, а вы на ту же капельку упростите путь нам. Ведь каждый проигрыш в поединках – это не только дни, проведенные в целительском корпусе, но и потерянные или не набранные баллы, без которых доступа в залы для медитаций второго круга не получить… - уверенно продолжила Назарова. А потом рублеными фразами описала их проблемы: – Мы сбежали из родовых поместий. После четырех лет тщательной подготовки. Увы, не от хорошей жизни. Если за два года учебы умудримся прорваться хотя бы на седьмую звезду подмастерья, то законно обретем независимость и уйдем на вольные хлеба с гордо поднятой головой. Нет – нас радостно сломают об колено и все-таки выдадут замуж за ублюдочных «представителей стратегических партнеров» глав наших родов.
- А каким боком тут Ухтомская? – спросила сестренка.
На этот вопрос ответила Наталья. Суховато, но честно:
- Моя родственница по материнской линии. Мировая тетка с железным характером. Когда-то сама прошла по этому же пути, но терпеть не может слабаков и слабачек, так что просто дала шанс, подсказав, на кого обратить внимание.
- Все остальное мы сделали сами… - твердо сказала Саша. – Нашли и изучили информацию о вашей парочке, добились заселения в этот коттедж, продумали варианты поведения и определились с предложениями.
- Мы понимаем, что вам, по сути, не нужны… - после небольшой паузы добавила Оболенская. – Но единый кулак из четырех человек всяко лучше, чем из двух. И мы готовы дать любые клятвы, чтобы оказаться в вашем кулаке и добиваться общей цели плечом к плечу!
К этому моменту Знак Макоши подтвердил их искренность аж три раза, а тепло в средоточии с каждым мгновением становилось все сильнее, но я все равно счел возможным перепроверить подсказки богини Судьбы:
- Как я понимаю, возвращаться домой не вариант?
- Лучше сразу в петлю… - на полном серьезе заявила блондинка, а ее подруга подтверждающе кивнула.
Я вопросительно посмотрел на Рыжую, а та показала сначала один палец, а затем три. Намек был понятнее некуда: все предыдущие годы Ухтомская набирала чисто женские группы, а значит, в самом худшем случае у Лады могло появиться восемь противниц, воевать с которыми в одно лицо в раздевалках и душевых было бы проблематично. А союз с «соседками» менял расклад до трех против шести, что звучало куда интереснее.
- Что ж, давайте попробуем… - после недолгих раздумий сказал я. – Но я вижу сразу несколько вариантов реализации такого союза. Самый минимум – с первого сентября ходим на занятия и обратно вместе.
- Это не союз, а профанация… - поморщилась Оболенская. – Для нас самый минимум – это ежедневные совместные тренировки. Хотя бы по часу. Чтобы появилось чувство плеча и взаимное доверие. А в идеале хотелось бы притереться друг к другу до крепкой дружбы. Если ты, конечно, веришь в возможность дружбы между парнем и девушками.
- Верю. К примеру, мы с Ладой прежде всего друзья.
- А взаимное доверие переросло в слепую веру… - добавила Рыжая.
- Тогда командуй, Яромир! – довольно улыбнулась Назарова. – А мы под тебя подстроимся…
…Эта парочка умотала к себе в двенадцатом часу ночи, сияя от счастья. Хотя мы всего-навсего обменялись личными контактами, наметили график совместных тренировок на ближайшие пять дней и согласились отметить заключение союза обедом в каком-нибудь ресторане.
Ну, а мы, закрыв дверь, сходили ополоснуться, затем завалились в спальню, и Рыжая заявила, что давненько не делала мне массаж. Угу, порядка десяти дней. И это было самым настоящим кошмаром, ведь до марш-броска к Барнаулу я получал такое удовольствие почти каждый вечер. Конечно же, я радостно улегся на кровать мордой вниз, а Лада, сгоняв за массажным маслом, приобретенным в «Апельсине», уселась на меня верхом и прохладной струей изобразила на спине причудливый вензель:
- Судя по тому, как радовались девчонки, приперло их очень серьезно. Впрочем, неудивительно – за побег из поместья по головке не погладят.
- А если на их замужества завязаны какие-нибудь серьезные проекты, то вообще… - продолжил я, почувствовал, как ладошки сестры заскользили по воротниковой зоне и аж зажмурился от удовольствия.
- Самый простой способ вернуть их обратно – найти среди студентов представителей союзных родов и пообещать платить за каждое избиение. А пара десятков проигрышей подряд – это два-три месяца в целительском корпусе без тренировок и медитаций. Даже обычных, а не продвинутых. И перспектива провести в таком режиме все два года. Или, выражаясь другими словами, тупик, из которого есть всего один выход – отказ от продолжения обучения.
- Угу… - поддакнул я, ибо сестренка как раз приступила к массажу нижнегрудной зоны, вкладывалась в каждое движение, и от переизбытка положительных ощущений было лениво даже думать.
- Во, вспомнила: скажи, пожалуйста, а ты видишь структуры печатей? К примеру, тех, которые ставишь сам?
Вопрос был интересным, и я приложил себя очищением разума, чтобы ответить достаточно развернуто:
- Да, вижу. И даже в свое время разобрался, почему вам, классическим целителям, так сложно их снимать. Дело в том, что после подачи Силы в структуру плетения оно начинает разворачиваться из плоскости в объем. Одна из скрученных спиралей уходит к средоточию пациента и превращается в нить подпитки, а остальные подключаются к внутренним органам. Часто – не к одному, а к нескольким. Вы же пытаетесь «свернуть» трехмерную структуру, основываясь на памяти о двумерной. Ну, и до кучи, корректируя свои действия с помощью познания плоти, которое дает не картинку, а всего-навсего ощущения. Вот и получается, что развернуть печать можно даже на минимальном уровне чувствительности, а снять – только после того, как начинаешь разбираться в большинстве оттенков ощущений, перестаешь путать мелкие кровеносные сосуды с нервами и так далее.
- Получается, что Дар классического целителя по определению ущербен, верно? Поэтому большинство шарашит исцелением, сращиванием костей или кроветворением по области более-менее понятных ощущений и выезжает только за счет объема вложенной Силы.
- Мне кажется, что целительский Дар изначально строился не на одном, а на двух навыках – на познаниях плоти и сути. Они друг друга идеально дополняют и позволяют творить с организмом все, что угодно. А работа одной половинкой, увы, дает кривые результаты. Именно поэтому при откатах возраста накапливаются ошибки, и барьер тридцати лет становится непреодолимым.
- Эх, жаль, что познание сути появляется само собой и мне, скорее всего, не светит… - расстроенно вздохнула Лада, перебралась на заднюю поверхность моих бедер и занялась поясницей.
- С чего ты это взяла? – усмехнулся я. – Ты его откроешь еще до первого сентября.
- Как?!
- Помнишь схему Осоргина-Сабанеева в цвете?
- Конечно!
- Так вот, согласно этому рисунку возле любого средоточия имеется два созвездия, определяющие направление развития человека, и целая область так называемого паразитного фона Силы светло-голубого цвета. Все так и есть. Только под этим фоном скрывается третье созвездие, направленное под углом в сторону позвоночника. У абсолютного большинства одаренных в нем от одной до трех светло-голубых звезд, и их за фоном тупо не видно. Не слишком хорошо выделяются и три следующие. А с седьмой и далее появляется насыщенный темно-голубой цвет, и картина здорово меняется.
Любопытство, ощущавшееся через Знак, превратилось в одержимость:
- И за что отвечает это созвездие?
- Мы с матушкой пришли к выводу, что оно является чем-то вроде катализатора развития одаренного и напрямую зависит от его силы воли. На момент знакомства у тебя в нем было четыре звезды, что само по себе внушало уважение. Прорыв в храме Всех Богов добавил пятую. А на шестой появится познание сути и обнаружение жизни.
- О-о-о!!! – «сладострастно» застонала Рыжая и от избытка чувств влила мне в поясницу раза в два больше Силы, чем обычно. Я на несколько секунд выпал из реальности, наслаждаясь фантастически приятными растираниями, разминаниями и похлопываниями, используемыми вовремя и правильно, а потом все-таки заставил себя продолжить объяснения:
- Принцип развития Воли с пятой звезды и выше классическая наука считает самоубийственным, но со мной он работает. На первом шаге требуется определить нагрузку, на которой начинается выгорание главных жил. На втором – отступить от нее на некую «капельку» и грузить себя в таком режиме. А на третьем и самом сложном – «править» получаемые повреждения. Да, это тяжело. Прежде всего эмоционально. Но…
- …ради двух этих навыков можно и пострадать!
- Я бы сказал «нужно». Только предупреждаю сразу: все эксперименты в этом направлении будут проходить ТОЛЬКО под моим присмотром и никак иначе: определить правильный «отступ» ты не сможешь по определению, а каждая полностью пережженная жила – это неделя-полторы каторжного труда по шесть-восемь часов в день.
- Я была самой послушной девочкой на свете, являюсь самой послушной девочкой на свете и буду ею всегда! – вроде, как в шутку заявила сестренка, но Знак подтвердил, что она считает эти слова обещанием. – Кстати, а есть какое-нибудь упражнение, ускоряющее развитие силы воли, но не требующее постоянного присмотра?
- Есть… - подтвердил я. – Мы с матушкой в свое время доработали «злобную прокачку» зеркала и отрицания ветра: она стала сдвигать светляк вплотную к коже и вливать в ожоги исцеление. Причем без обезболивания. Ощущения неприятные, не радуют от слова «совсем», но дают результат в том числе и в прокачке Воли. Только повышение уровня болевых ощущений должно быть очень плавным и неспешным, а заниматься таким извращением больше двенадцати минут подряд и больше четырех подходов в сутки бессмысленно – у Воли, как нам показалось, есть некий предел насыщения…

Глава 7

26 августа 2175 г.
…Наталья с Александрой заявились на первое совместное занятие ровно в одиннадцать утра бодрыми, собранными и чем-то загруженными. Лезть к ним в душу я, естественно, не стал, поэтому сразу после обмена приветствиями проводил в тренировочный зал и предложил снять верх от комбезов.
Девушки покраснели и признались, что срывались в бега с минимумом шмотья, а по магазинам Академии они еще не ходили, поэтому других вещей просто нет. Рыжая, нарисовавшаяся на пороге как раз в этот момент, утащила их в гардеробную, а минут через пять-семь привела обратно.
В ее футболках и спортивных шортиках «соседки» выглядели забавно, но подшучивать над ними я, конечно же, не стал. Построил всех трех учениц в одну шеренгу, провел полноценную разминку, затем предложил новеньким показать свои навыки, атаковав единственную «вертушку», имевшуюся в зале. Парой и в полную силу.
Девчата кивнули, дождались, пока я включу и настрою тренажер на пятую звезду подмастерья, и рванули в бой. К сожалению, «ножками», так как скачка не оказалось ни у одной. Впрочем, все остальное делали очень даже неплохо – грамотно разошлись в стороны, толково финтили, работали «по этажам» и, можно сказать, в противофазе, уверенно уходили от лопастей, вкладывались в каждый удар и, что самое главное, видели друг друга. То есть, действовали, как полноценная боевая двойка, а не две самостоятельные единицы.
Последнее порадовало. Равно, как и уровень отработки парной боевой связки, продемонстрированной нам в этом учебном бою. Поэтому схема группового боя нарисовалась в голове сама собой:
- В общем и целом все очень даже неплохо. В смысле, с одиночным подмастерьем любой звезды вы, вне всякого сомнения, справитесь без нашей помощи, а мастеров среди первокурсников быть не должно. Но умственно отсталые личности в Академию, как правило, не поступают, значит, имеет смысл определиться со стратегией работы против групп противников. Мы с Ладой владеем навыком скачок, соответственно, куда более мобильны, чем вы. Кроме того, имеем реальный боевой опыт работы против стай зверей-Дичков, что тоже немаловажно. Поэтому я предлагаю следующее. Ситуация первая: среди противников нет ни одного скрытника. В таком случае любое боестолкновение начинаю я. Атакой в того, кого, по каким-либо признакам сочту самым сильным или самым опасным. Ты, Рыжик, всегда отсекаешь второго справа и не даешь остальным прорваться к Саше и Наташе. А вы, девчат, берете на себя первого и, ни на что не отвлекаясь, выводите его из строя. Затем забираете у Лады ее подранка – само собой, в том случае, если он все еще дееспособен – добиваете и продолжаете движение справа налево, выключая тех, к кому приложилась наша пара…
- А таких, поверьте на слово, будет предостаточно! – весело хохотнула сестренка.
- Всегда атакуем первого справа, а затем двигаемся справа налево, добивая подранков… - повторила Оболенская.
- Угу… - подтвердил я. – И ни в коем случае не разделяетесь, что бы вокруг ни происходило. Договорились?
- Да! – твердо пообещали обе.
Я удовлетворенно кивнул и продолжил объяснения:
- Теперь рассмотрим вариант со скрытниками. В том случае, если они вскрываются не на вас, атакуете правого или того, который в момент начала вашего движения являлся таковым. Цель не меняете. До тех пор, пока она дееспособна. А дальше работаете по уже оговоренной программе. Если скрытник вскроется на одной из вас – калечите его вместе. На обеих – берете на себя того, кто вскрылся на Саше, а второго снимает и вырубает Лада.
- То есть, в любом боестолкновении мы работаем двойкой, страхуя друг друга и по одному-единственному противнику, верно? – на всякий случай уточнила Назарова.
- Верно… - подтвердил я. – А теперь займемся практикой. Я в паре с «вертушкой» изображу парочку охамевших подмастерьев-«семерок», а вы постараетесь наработать чувство плеча. Задача номер один – вкладываясь в своего противника, контролировать действия второго. Ибо этот, второй, будет изыскивать возможности для неожиданных атак в спину… или куда-нибудь еще. И – да: в этом боестолкновении у меня скачка не будет…
Первые четверть часа тренировки я работал исключительно против Рыжей, параллельно анализируя поведения «соседок» в тех или иных ситуациях. Да, то и дело всаживал то в одну, то во вторую ледяной шип или воздушный кулак, а раза два отсек одну от другой воздушной пеленой, но сложность задач наращивал очень медленно. Зато после того, как убедился, что эта парочка отнюдь не маменькины дочки, начал добавлять жару.
Для начала натравил их на себя-любимого и на протяжении добрых пяти минут заставлял проваливаться в атаках, выстраивал в одну линию и вынуждал сталкиваться между собой. Затем «научился» перемещаться скачком и зверски замучил атаками с неожиданных сторон. А после того, как «соседки» более-менее разобрались с тактикой работы против настолько неудобного противника, сделал еще одну гадость – выключил им зрение ослеплением, жестом запретил Ладе вмешиваться и по очереди продавил оба покрова. Хотя девушки и влили в него все запасы Силы.
Как и следовало ожидать, эта парочка догадалась, что этот навык был использован отнюдь не просто так, поэтому во время разбора полетов крайне внимательно вслушивались в мои объяснения:
- Да, в обычной жизни вероятность нарваться на владельца редкого или легендарного навыка крайне невелика. Но в эту Академию поступают далеко не самые бесталанные одаренные Империи, а значит, быть готовыми к тому, что любой противник может приложить ослеплением, ошеломлением, сферой удушья, дезориентацией или чем-нибудь в том же духе. Выживать при использовании противником первого навыка проще всего: заливаете в покров половину имеющегося запаса Силы, постоянно двигаетесь и ждете Ладу – она, как наш штатный целитель, выйдет из скачка прямо за вами, шлепнет по затылку исцелением и снова уйдет к своему противнику. Сфера удушья даже в очень плотном и напряженном бою – это минимум тридцать-сорок секунд пребывания в сознании. А этого времени вполне достаточно для того, чтобы гарантированно выключить того, кто вас пытается задушить. Само собой, не в одно лицо, а всей командой. Поэтому тот, кого приложило этим навыком, должен вскинуть вверх правую руку, дождаться реакции остальных и дать целеуказание. Ну, а с дезориентацией и ошеломлением и того проще: вам надо дотерпеть до прикосновения Лады, прийти в себя после ее очищения разума и вернуться в бой.
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но, насколько я знаю, для того, чтобы вырубить человека дезориентацией через поднятый покров, надо быть на три и более уровня выше! – напомнила Назарова. – А ошеломление требует превышения аж в четыре. Мы с Наткой – подмастерья-«четверки», значит, вырубить нас первым навыком смогут лишь подмастерья седьмой звезды или мастера, а таких на первом курсе не мо-…
- Яромир – подмастерье-«семерка»! – сообразив, к чему она клонит, ухмыльнулась Рыжая. А я, коротко кивнув, поставил новую учебно-боевую задачу:
- Надо рассчитывать на худшее. Поэтому следующие полчаса я буду вырубать вас ослеплением и дезориентацией, а вы постараетесь как можно быстрее возвращаться в строй…
…Я ломал «соседок» и морально, и физически на протяжении двух с половиной часов. И… не сломал – даже пребывая в полубессознательном состоянии из-за дичайшей усталости и толком ничего не соображая после серии циклов дезориентация – очищение разума, девчонки выкладывались до предела в каждом отдельно взятом поединке. Причем не просто так, а честно стараясь выполнить поставленную задачу! Поэтому после того, как я объявил о завершении занятия, рухнули на пол прямо там, где стояли.
- Он у меня садюга. Но дает именно то, что нужно для выживания… - присев на корточки рядом с Наташей, мурлыкнула Рыжая и вопросительно уставилась на меня.
Я коротко кивнул, дал ей время «вернуть к жизни» обеих девчонок восстановлениями, а затем озвучил свои выводы:
- Эта тренировка была своего рода тестом. И вы его прошли. Поэтому с завтрашнего дня Лада будет избавлять вас от физической усталости каждые десять минут. Да, легко не будет, но результаты подобных тренировок вас однозначно порадуют. Само собой, если вы не передумали тренироваться под моим руководством.
- Не дождешься! – фыркнула Назарова, продолжающая изображать медузу. – Такой садизм нам нравится.
- Угу… - подтвердила ее подружка, села, убрала со лба мокрые пряди и двумя пальчиками оттянула от тела насквозь пропотевшую футболку. Затем развернулась вполоборота, прикипела взглядом к влажному пятну за своей спиной и вздохнула: – Кошмар!
- Для тренировок с Яромиром – нормально… - ухмыльнулась Лада и посмотрела на экран комма: - Так, уже без двадцати два. Девчат, в ресторан идем?
- Да!
- Пятидесяти минут на сборы хватит?
- Конечно!
- Тогда в половине третьего встречаемся во дворе…
«Соседки» мигом оказались на ногах, хором поблагодарили за занятие, заявили, что их можно не провожать, и убежали переодеваться. А мы с Ладой активировали роботов-уборщиков и, раздеваясь на ходу, пошли в ванную.
- А они ничего так, добросовестные… - довольно заключила сестренка, первой вломившись в помещение. Затем стянула с себя шорты с трусиками, забросила все шмотье в корзину для грязного белья и, покачивая бедрами, направилась к душевой кабинке.
Я, естественно, отвернулся и… нарвался на грустную шутку:
- Э-х-эх, а я так надеялась почувствовать под Знаком Макоши гордость истинного Творца!
- Рыжик, я…
- …не хочешь меня смущать! – без проблем «прочитав» мои эмоции, вздохнула сестренка и, по своему обыкновению, рубанула правду-матку: - Яр, я живу тобой и твоими эмоциями круглые сутки. Поэтому твои взгляды вызывают восторг, а их отсутствие – уныние. То же самое касается и всего остального. Скажем, если ты сейчас зайдешь в душевую кабинку без меня, то я почувствую себя ненужной. Со мной – буду довольна до невозможности. И еще: я уже почти целые сутки изнываю от желания похвастаться красотой обновленного тела единственному человеку во Вселенной, чье мнение меня действительно интересует, и порадоваться каждым изменением вместе с ним. Правда, до ужаса боюсь, что меня станет слишком много…
- Тебя – не станет! – твердо пообещал я, разделся и вломился следом за сестренкой в душевую кабинку. Там ткнул в сенсор, на который «повесил» свои настройки, подставил лицо под «тропический ливень» и ответил на вопрос, зависший в воздухе: - Я с удовольствием порадуюсь изменениям вместе с тобой. Только вечером, ладно?
Знак Макоши обжег меня воистину сумасшедшей радостью, а через мгновение к этой эмоции добавилось лукавство:
- Спасибо, Яр! Да, дотерпеть будет неимоверно сложно, но если ты помоешь мне голову.
Я рассмеялся, обозвал Ладу рыжей лисой, вырубил верхние форсунки, подставил ладонь под дозатор шампуня. Где-то на краю сознания полыхнуло предвкушением, и счастливая сестренка, развернувшись ко мне спинкой, подставила мокрую головенку. А секунд через тридцать замурлыкала:
- О, боги, какой кайф…
Что самое забавное, я был с ней солидарен. Поэтому превратил мытье волос в массаж головы, шеи и воротниковой зоны. Да, в результате мы вылезли из душа аж в четверть третьего и были вынуждены одеваться очень быстро, зато во двор спустились в прекраснейшем настроении, подхватили «соседок» под локотки и повели по уже изученному маршруту…
…По дороге в «Апельсин» встретили одну-единственную студентку, да и та предпочла обойти нас стороной. Еще двух счастливчиков, поступивших в МАО вне конкурса, встретили в фойе первого этажа, но разошлись с ними бортами. В смысле, они с интересом оглядели девчонок, сделали «тестовый» комплимент, почувствовали, что он никого не заинтересовал, и куда-то умотали. А Лада, взявшая власть в свои руки, подняла нас на второй этаж и привела ко входу в спортивный магазин с говорящим названием «Риск». Наташу и Сашу сходу отправила на женскую половину, а меня проводила до дивана, облюбованного в день поступления, и пообещала, что ждать придется совсем недолго.
- Развлекайся… - улыбнулся я, вспомнив, как самоотверженно она себя вела во время шопинга. – Я никуда не тороплюсь.
- Я тебя обожаю! – радостно выдохнула она, чмокнула меня в щеку и умчалась к девчонкам.
Я проводил ее взглядом, покопался в куче глянцевых журналов, нашел августовский «Авто-Мобиль», сел, откинулся на спинку и «расслабился» по обычной схеме. То есть, оценив мягкость сидения, отодвинул покров на задней поверхности бедер и пояснице так, чтобы странность принятой позы не бросалась в глаза, накинул на себя еще несколько навыков, нуждающихся в прокачке. Зато потом со спокойной совестью прикипел взглядом к обложке. Вернее, к фотографии «Росича» этого модельного года, показанного публике на ежегодном Московском автосалоне.
Новый дизайн одного из самых быстрых, красивых и комфортабельных серийных автомобилей планеты лег на душу, как родной. Весь – от «оскала» переднего бампера и «жабр» воздухозаборников до формы оптики и «спиц» колесных дисков. Само собой, мне захотелось изучить эту машину как можно подробнее, поэтому я вернул печатное издание на журнальный столик, влез в Сеть, нашел официальную страничку торгового дома «Росич» и уже через несколько секунд вывесил перед собой динамическую голограмму нужной модели.
Увы, полюбоваться очередным шедевром имперского автопрома мне не дали – не успел я увеличить трехмерное изображение до нужного размера, как из коридора с примерочными вышла весьма фигуристая блондиночка, навелась на меня и величественно поплыла к моему мягкому уголку.
Сидеть в присутствии дам меня отучили в далеком детстве, так что я заблаговременно свернул картинку, встал и учтиво поздоровался.
Девушка с большим интересом оглядела меня с головы до ног и сочла достойным внимания:
- И вам доброго дня. Анна Николаевна Горюнова, подмастерье пятой звезды, группа один-семь.
- Нестеров Яромир Глебович, подмастерье-«семерка», группа один-четырнадцать… - в том же стиле представился я.
Блондиночка задумчиво хмыкнула, положила пакеты с покупками в ближайшее кресло, дала понять, что собирается сесть рядом, оперлась на предложенную руку, величественно опустилась на сидение и снова поймала мой взгляд:
- Ужас Дикого Леса, да еще и в группе Умницы-Разумницы? Приятно удивлена и… пожалуй, предложу вам уйти под мою руку. Для начала на весь первый триместр, а если сойдемся характерами, то на два следующих года с перспективой войти в род Шуваловых.
- А почему Шуваловых? – полюбопытствовал я.
- Я обручена с наследником светлейшего князя Арсения Георгиевича… - гордо заявила она и… подсластила пилюлю. Одновременно с холодом, разлившимся под Знаком Макоши. – Но, как известно, все, что происходит в Академии…
- Понял… - кивнул я. – И от всей души благодарю за предложение. Но вынужден отказаться – уходить под чью-либо руку не планирую. Даже с учетом упомянутого принципа Ингвара Ярого.
Сдаваться она не собиралась, поэтому прищурилась и… рассмешила:
- А если я добавлю на свою чашу весов место в боевой двойке?
- То есть, до этого вы предлагали место в свите?
- Да. Я уже собрала группу из шести по-настоящему перспективных одаренных и перевела их к себе. К первому сентября нас будет десять, так что призовые баллы будут набиваться каждый божий день, а со следующего дня учебы мы переселимся во второй круг. Где и зависнем на все два года!
- Здорово! – «восхитился» я и даже изобразил улыбку. – Но у меня уже есть напарница. Кроме того, я целенаправленно выбрал наставницей Ольгу Валерьевну и уходить от нее не собираюсь.
- Играете по-крупному? – нахмурилась она, несколько мгновений что-то искала в моих глазах, а затем решительно тряхнула волосами: - Что ж, отвечу тем же: кладу на мою чашу весов поддержку одной из самых сильных групп второго курса, перспективу создать побочную ветвь рода Шуваловых и право первой ночи.
Последняя фраза заставила меня выпасть в осадок:
- Простите?
Блондинка пожала плечами и обошлась без иносказаний:
- Под моей рукой уже четверо парней. Я готова дать вам шанс свести меня с ума самому первому. Сможете – буду спать только с вами. Нет – значит, не повезло.
Для того, чтобы придумать вежливый ответ, пришлось уйти в глубокий полутранс и приложить себя очищением разума:
- Звучит. Но на моей чаше весов – любимая супруга. Извините.
Судя по тому, что Горюнова разозлилась, спрятать настоящие эмоции у меня не получилось:
- Супруга и по совместительству напарница?
- Да.
- О-о-о, а вы, Яромир Глебович, в разы наивнее, чем я предполагала: здесь, в Академии, насилуют. Практически всех и на протяжении двух лет! Но абсолютное большинство студенток возвращается в Свет чистыми, как первый снег, ибо сразу после экзаменов восстанавливают невинность, а всех те, кто в курсе их позора, связывает клятва. Вы же будете помнить все, что случилось с вашей ненаглядной, и станете мысленно сравнивать себя с теми, кто ее брал. А она рано или поздно заявит, что во всем виноваты вы. И когда-нибудь обязательно сравнит вас с кем-нибудь из насильников. Причем не в вашу пользу. В общем, развод неизбежен. Так, может, лучше смирить гордыню и вымолить у меня прощение?

…Лада почувствовала, что я в бешенстве, шагов за десять до мягкого уголка, мгновенно подобралась и вопросительно мотнула головой. Я повел рукой – мол, объясню потом – поднялся с дивана и спросил у «соседок», надо ли им еще куда-нибудь.
- Если честно, то не мешало бы заглянуть в магазин женского белья… - призналась Оболенская. – Но если ты устал или проголодался…
- Ведите! – улыбнулся я, предложил левую руку Рыжей, а на правую оперлась Назарова.
До «Чайной розы» было метров семьдесят, так что от силы через пару минут я нацелился на второй знакомый диван, но не тут-то было: сестренка заявила, что после тренировок типа сегодняшней надо заваливаться в наше джакузи, что для такого отдыха девчонкам нужны купальники и что лучший эксперт по купальникам – это я. Подружки, пребывавшие в прекраснейшем настроении, слегка порозовели, но согласились, так что меня затолкали в «семейную» примерочную, усадили в кресло и даже заказали два бокала вишневого сока. Потом, конечно же, пропали. Все втроем. Где-то на четверть часа. А после возвращения скрылись в отдельных «альковах» и вскоре устроили показ мод. Хотя нет, не так: показ мод устроила только Рыжая, пытавшаяся поднять мне настроение демонстрацией невероятно красивого, но слишком уж эротичного белья, а «соседки» показались всего по два раза в достаточно скромных раздельных купальниках.
Я любовался каждой, восхищался, благо фигурки у Наты с Сашей были весьма аппетитными, делал изысканные комплименты и высказывал мнения, но тратил на все это лишь малую часть сознания. Ибо невольно представлял ту вакханалию, которая начнется в Академии с первого сентября, и зверел от ненависти к «благородным» насильникам.
В какой-то момент этой ненависти стало слишком много, и сестренке стало не до игры в хорошее настроение: выйдя из «алькова» в очередном кружевном комплекте, она вдруг переместилась ко мне скачком, уселась на колено и потребовала объяснений.
Я чуточку поколебался, а затем близко к тексту пересказал ей разговор с «благодетельницей». Рыжая дослушала до конца, плотоядно ощерилась и… позвала «соседок»:
- Девчат, дуйте к нам, есть тема для обсуждения.
Веселья в ее голосе не было ни на грош, поэтому подружки вылетели из своих «альковов» через считанные мгновения, выслушали ее объяснения и совершенно одинаково пожали плечами.
- Мы с вами. Без вариантов… - твердо заявила Оболенская.
- Сегодня их надо покалечить так, чтобы все четверо парней зависли в целительском корпусе до первого сентября… - подхватила Назарова. – Чтобы мы успели пообщаться с одногруппницами и поискать единомышленниц.
- А если с единомышленницами не сложится, и мы будем вынуждены воевать вчетвером против десяти, то есть неплохая альтернатива! – криво усмехнулась блондинка. – При каждой встрече с этими тварями вам, ребят, придется нас убивать: не думаю, что им по душе некрофилия.
- Угу! – поддакнула брюнетка. – Потом уходить скачком, прятаться под отводом и мстить. Как можно более жестоко. А еще можно узнать, где они живут, встречать по одному и убивать. Долго и упорно. До тех пор, пока не сломаем морально. Каждого!
- Зачем это вам? – спросил я. – Ведь Горюнову послал я, а не вы. И она пообещала, что ее команда будет насиловать Ладу, а не вас. Достаточно уйти в сто-…
Девчонки вышли из себя еще в тот момент, когда услышали вполне логичный вопрос. А когда я начал описывать альтернативу, взорвались:
- Мы никуда не уйдем!
- Мы говорили, что кулак из четырех человек всяко лучше, чем из двух!
- И про любые клятвы сказали не для красного словца! Да, вы с нас их не взяли, но это ничего не меняет!!!
Знак Макоши подтверждал искренность каждой фразы, но я чувствовал это и так. Поэтому жестом попросил тишины и усмехнулся:
- Камер в примерочных, скорее всего, нет, но все серьезные разговоры желательно вести дома. Поэтому сейчас я ограничусь буквально парой фраз: работаем, как договаривались, и наш кулак всяко круче любого другого. Вопросы?
- То есть вы… - начала, было, Оболенская, прервалась на полуслове и в темпе придумала вопрос повеселее: - То есть, они нас ждут. Ну, и почему бы нам не поразвлечься?
- Пусть ждут! – воинственно воскликнула ее подружка. – А у нас показ мод. Правда, мы с тобой, Натусик, косим под скромниц, а это не дело.
- Точно! – хохотнула Рыжая. – Тащите купальники поразвратнее, а то наш мужчина заскучал…
…В семейной примерочной мы проторчали еще полчаса. Из вредности. Потом Лада немного погрызлась с «соседками», доказала, что с ней лучше не спорить, оплатила все покупки, оформила доставку по вызову, повернулась ко мне и заявила, что они, дамы, жаждут кого-нибудь качественно поломать. Прямо перед обедом, дабы нагулять аппетит.
Я, конечно же, пошел им навстречу. Благо всю вторую половину показа мод наблюдал за шестью силуэтами, слонявшимися возле центрального входа в торговый центр, и знал, куда именно надо идти.
Пока ехали в лифте, приложил сестренку своим усилением и взглядом попросил аналогично «баффнуть» девчонок. В фойе переместился так, чтобы Рыжая оказалась слева, а «соседки» справа и без особой спешки повел их к выходу. Команду Горюновой увидел издалека, сквозь стеклянную стену, и мысленно усмехнулся: все трое парней были моей комплекции, то есть, ростом за два метра и весом за центнер, а четвертый и вторая девушка в этой компании не жалели денег на химию, поэтому раскачались до нереальных габаритов. Пока шли к дверям, я еле слышным шепотом описал схему работы и распределил цели. А потом подбодрил «соседок» одним-единственным предложением:
- Девчат, мы с Ладой вырезали четверть элитной части боевого крыла далеко не самого слабого рода Империи, а тут всего-навсего охамевшие первокурсники.
- Значит, в примерочной ты нас просто стращал? – развеселилась Саша.
- Неа… - притворно вздохнула сестренка. – Он вам мстил. За скучные купальники. И я его понимаю…
В этот момент мы подошли к Горюновой и ее свите, перекрывшим выход на Главную Аллею, и остановились. Я вежливо поздоровался, а затем напомнил этой шестерке, что Большая Студенческая Война начнется только первого сентября.
Черноволосый здоровяк, судя по положению относительно Анны, явно претендующий на «право первой ночи», насмешливо ощерился:
- Мы в курсе. Но клятвы уже даны, а все, что происходит в Академии, в ней и остается. Впрочем, сегодня мы будем нежными. Само собой, не с тобой, а с твоими бабами.
- Да не, с ним тоже! – хохотнул качок. – Сломаем ноги и пусть смотрит, кто, с кем и сколько раз почувствует себя женщиной!
- Кстати, спасибо за заботу! – весело подхватил блондин с тяжеленной челюстью и выдающимися надбровными дугами. – Делить одну телку на всю толпу было бы проблематично, а ты привел сразу трех!
Второй блондин тоже не захотел оставаться в стороне и «попросил» подсказать, кто из моих спутниц является женой. Дабы ей уделили как можно больше внимания.
Лада подняла руку и мило улыбнулась:
- Я его жена. Не перепутайте.
- А мы любовницы! – хором сообщили «соседки».
- Ого, какие они дружелюбные! – восхитился качок. – Слышь, Рыжая, а слабо порадовать всех четверых?
- Да уж… - мрачно вздохнул я. – Благородства в иных дворянах ни на грош. Грустно…
- Ты еще заплачь! – предложил брюнет и качнулся вперед. Ровно через три секунды после слова «грустно» и за миг до срабатывания ослепления, в структуру которого, предусмотрительно вывешенную ЗА нашими головами, я влил процентов десять имеющегося запаса Силы.
Вспышка света получилась жестковатой. Даже для меня. Поэтому за долю секунды до ухода в скачок я вернул себе зрение исцелением и заметался между противниками, воющими от дикой боли. В смысле, приложился к каждому, кроме Горюновой, дезориентацией, намеренно «придушенной» до уровня подмастерья седьмой звезды.
Навык положил всех, кроме качка, так что я занялся им. Одновременно пообещав себе вечером похвалить Рыжую за скоростное восстановление девчонок и идеально точное перемещение к охамевшей твари.
Покров первой жертвы вынес за серию из шести ударов, а затем сломал «пухляшу» обе нижние конечности. Чрезвычайно качественно, то есть, раздробив тазобедренные, коленные и голеностопные суставы, перебив обе бедренные и все четыре берцовые кости, раскрошив плюсны и потоптавшись на пальцах. Потом вынес обе ключицы, убедился в том, что экран его комма загорелся алым, сигнализируя о включении медблока, и прыгнул к брюнету.
Этого ломал не так точечно, но тоже очень и очень добросовестно. Благо дезориентация автоматом сняла с него покров, и мне ничего не мешало. Само собой, поглядывал и на девчонок, поэтому видел, с каким энтузиазмом «соседки» втаптывают в асфальт свою противницу, чуть позже уступил им второго блондина и оценил жестокость первой части воспитания госпожи Горюновой.
Ко второй приступил лично. После того, как закончил с третьей жертвой и оторвал Нату с Сашей от их очередного противника. Присел на корточки рядом с «благодетельницей», попросил Ладу приложить эту тварь обезболиванием и очищением разума, выждал несколько секунд и заговорил. Зная, что она меня слышит:
- Анна Николаевна, как я уже говорил, благородства в вас ни на грош. И в вашей свите, увы, тоже. Такие, как вы, понимают только язык силы, так что говорю именно на нем: обходите меня десятой дорогой, иначе я вас сломаю. Так же добросовестно, как этим летом воевал с родом Доломановых. А ваших парней оскоплю и сожгу все, что отрежу, испепелением. Впрочем, об этом им сейчас намекнут девушки, которых они собирались изнасиловать. На этом у меня все. Счастливо оставаться…
…После боестолкновения и недолгих разборок со старшим группы быстрого реагирования СБ Академии мы отправились домой. Переодеваться и принимать душ, ибо все, включая меня, заляпались кровью. Где-то на полпути «соседок» начало потряхивать от пережитого стресса, и сестренка притащила их к нам в гости. Не перестала командовать и потом – прямо из прихожей увела девчонок в ванную, загнала в душевую кабинку и, судя по грозным взмахам правой руки, приказала хорошенечко помыться.
В этот момент подключила к процессу их возвращения в норму и меня, прислав сообщение с просьбой встретить дроны службы доставки, вытащить из контейнера с продуктами вино и свечи, отнести на кухню, разложить по тарелкам закуску и так далее. На это самое «И так далее…» я убил добрых четверть часа, зато относительно небольшое помещение стало еще уютнее – в нем воцарился приятный полумрак, голограмма с комма, закрепленного на ножке стола, превратила фрагмент одной из стен в камин, ароматический блок климат-контроля добавил запах сгорающего можжевельника, а в трех «женских» креслах появилось по пледу. Затем фотография всего этого великолепия улетела к Рыжей, а я отправился в гостевую ванную. Приводить себя в порядок.
На кухню вернулся эдак через полчаса, оглядел нахохленных девчонок, мрачно потягивающих вино в своих «гнездышках», сел на свое место и мягко улыбнулся:
- Откровенно говоря, до сегодняшнего дня в списке лиц, которых я по-настоящему уважаю, была только Лада – увы, у абсолютного большинства личностей, с которыми меня сталкивала жизнь, слова расходились с делом. Сегодня у нашей семьи появились сразу две подруги, доказавшие, что для них верность слову – не пустой звук.
- Слова расходятся с делом и у нас… - криво усмехнулась Назарова. – В примерочной я предлагала отлавливать членов группы один-семь и мстить им как можно более жестоко. А сейчас вспоминаю, как ломала кости и била по гениталиям, борюсь то с тошнотой, то с ознобом и чувствую себя грязной!
- Все правильно! – кивнул я. – Любой нормальный человек на вашем месте испытывал бы то же самое, ибо нормальные люди не наслаждаются чужой болью. Зато Горюнова и ее свита, как ни обидно это осознавать, нелюди, и их необходимо остановить. Причем как можно раньше и как можно жестче. Иначе они войдут во вкус и начнут ломать судьбы тех, кто хоть немного, да слабее их компании.
- Если смотреть на ситуацию под таким углом… - начала Оболенская, прервалась на середине предложения, несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь меня, а затем додумалась до правильного вывода: - А другого угла зрения на таких уродов нет и быть не может!
- Верно! – довольно мурлыкнула Рыжая. – А теперь вспомни о том, что групп, способных им противостоять, на первом курсе Академии просто нет, до начала войны со вторым курсом еще два триместра, а за шесть месяцев абсолютной безнаказанности эти нелюди заматереют, наберутся уверенности в себе и через два года вырвутся в обычную жизнь.
- А дальше начнется самое интересное… - мрачно продолжила Натка. – Рюриковичи засеяли территорию МАО тысячами микрокамер не просто так: аналитики собирают компромат на каждого студента с первого дня его учебы в этом ВУЗ-е, составляют точнейшие психологические портреты и подробно описывают характер, последовательность и силу магических воздействий. Значит, те выпускники, которым не хватит мозгов до этого допереть, после первого же преступления окажутся на каторге. А те, кто поумнее, примутся реализовывать свои извращенные желания на своих родичах. Ведь подобные действия, по традиции, будут считаться внутренним делом рода!
О том, что Рюриковичи будут собирать на нас компромат, я, каюсь, ни разу не задумывался, поэтому включил голову и на несколько мгновений загнал себя в глубокий полутранс. В реальность вернулся только после того, как разложил по полочкам несколько чрезвычайно важных выводов и скорректировал планы на будущее. Так что вопроса, заданного Ладой, не услышал. Зато услышал почти весь ответ Оболенской и огромным трудом задавил ярость:
- …лучше в петлю, не для красного словца: если бы дед не нашел мне подходящего жениха и не запретил трогать, то лет в двенадцать-тринадцать я оказалась бы в постели его младшего брата – этот конченный ублюдок любит портить несформировавшихся девочек!
Лада, разозлившаяся ничуть не меньше меня, справилась с бешенством чуть быстрее и каким-то образом заставила себя улыбнуться:
- Девчат, вы тратите на нелюдей слишком много души. Да, они есть, и мы их накажем. При первой же возможности. А пока живите теми, кто вам дорог, и наслаждайтесь каждым мгновением, проведенным рядом с ними. Ибо они заслуживают куда больше внимания, чем все грязь этого мира, вместе взятая.
Саша хмыкнула, лихо опрокинула в себя почти полный бокал вина и вздохнула:
- Страшновато – вдруг те, кто нам дороги, сочтут желание быть рядом с ними назойливостью?

Глава 8

31 августа 2075 г.
…Как и в предыдущие дни, дверной звонок ожил ровно в одиннадцать утра, так что я, открывая дверь, готовился увидеть сияющие лица «соседок» и ответить на какое-нибудь заковыристое приветствие. Но в этот раз Наталья с Александрой выглядели хмурыми, как грозовые тучи. Естественно, я мгновенно подобрался и спросил, что случилось.
- Все в порядке. Злимся из-за уведомления, требующего наведаться в целительский корпус… - угрюмо буркнула Оболенская, а Назарова сочла этот ответ слишком сухим и объяснила чуть подробнее:
- Сдуру влезли на его страничку всего полчаса назад и обнаружили, что очередь к единственной женщине-целительнице расписана на весь день. А идти к мужикам как-то не улыбается.
- Привет, девчат! А что это вы такие мрачные? – с порога гостиной протараторила Лада, успевшая натянуть белье и поменять «домашнюю любимую» футболку на «домашнюю официальную».
Блондинка объяснила и заставила Рыжую развеселиться:
- И в чем проблема? Падаете на колени и хором выдаете мольбу типа «О, целительница-недоучка, снизойди до нас, несчастных, и поставь нам печати бесплодия-а-а…»
Брюнетка поддержала игру и рухнула на колени еще на середине фразы. Правда, на всякий случай уточнила:
- Ты же, вроде, закончила первый курс КМА, верно?
- Да, причем с высшим баллом по всем предметам. А эту структуру вбили в подсознание даже самые бесталанные студентки: она относительно простая, но при этом востребованная, а значит, гарантирует заработок.
Наталья упала в предписанное положение рядом с подругой, пихнула ее плечом, демонстративно сложила ладошки перед грудью и загнусавила:
- О, великая целительница-а-а и спасительница-а-а…
- Ладно, уговорили. Можете вставать… - великодушно заявила Лада, протянула руки новоявленным пациенткам, помогла подняться и хихикнула: - Кстати, стоило сначала закрыть дверь, а то ваши задницы были видны с Большой Аллеи.
- Так они очень даже ничего! Особенно Наткина… – хохотнула Саша и шлепнула Оболенскую по выдающейся достопримечательности. А та, вместо того, чтобы возмутиться, воспользовалась ситуацией. Сделала шаг вперед, вроде как по инерции, и радостно захлопала ресницами:
- Как видишь, мы только что определились с очередностью. Забирай меня, а эта вредина подождет…
Мы с «врединой» ждали вместе. На кухне. Попивая чай с мятными пряниками и болтая о всякой ерунде. За пять совместных тренировок, два посещения ресторана, четыре прогулки по ближайшему «лесу», три драки и десяток трапез у нас дома я более-менее разобрался в характерах обеих «соседок», поэтому чувствовал себя достаточно уютно. Ведь девчонки действительно старались вписаться в нашу «команду» и стать нужными, но при этом не прогибались и не строили никаких планов, кроме озвученных.
Да, у каждой имелись свои тараканы, но мелкие и тихие. Зато плюсов было хоть отбавляй. Для начала «соседки» дружили по-настоящему. То есть, были готовы порвать друг за дружку кого угодно, давно определились с ролями в паре и не конфликтовали даже по мелочам. Приятно радовали запредельной работоспособностью и готовностью умереть, но выполнить поставленную задачу. Восхищали умением мгновенно переключаться между режимами «для своих» и «для всех остальных», врожденным чувством собственного достоинства, правильностью принципов, неподдельным оптимизмом, острым умом, чувством юмора, такта, дистанции. Так что общение с ними, как метко выразилась Рыжая, помогало нам, «отшельникам из Дикого Леса», медленно, но уверенно возвращаться в лоно цивилизации.
Вот я и возвращался. Легонько подначивая брюнеточку и сглаживая непонятный трепет перед предстоящей процедурой. Кстати, последнее не прошло мимо внимания девчонки и в какой-то момент заставило задать прямой вопрос:
- А почему ты так уверен, что у Лады все получится?
- Она талантлива, Саш. А еще фантастически въедлива и невероятно добросовестна… - уверенно ответил я, а потом начал завираться. В смысле, выдавать свои выводы за выводы Радославы: - И это не только мое мнение – моя покойная матушка была мастером-целительницей седьмой звезды и говорила, что если бы моя жена не уперлась в естественный предел в этом направлении развития, то стала бы одним из лучших специалистов Империи.
- Ого! Здорово. А то я уже извелась. Нет, спать ни с кем не планирую, но допускаю возможность изнасилования, а беременеть как-то не хочется. Кроме того, моя двоюродная сестра когда-то попала на целителя-рвача, заплатила кучу денег за некий «продвинутый вариант» печати и залетела. Меньше, чем через месяц, причем вне брака. Разразился страшный скандал: ублюдок, который обрюхатил Миру, заявил, что был у нее не первым и не единственным, отказался брать даже в меньшицы и растворился в тумане, так что несчастную отправили на Сахалин и выдали замуж за какого-то простеца.
Я почувствовал в рассказе нестыковку и нахмурился:
- Так он и был не первым, верно? Иначе она дала бы клятву Силой или вызвала его на Суд Богов.
- Угу… - криво усмехнулась Назарова. – Там было два брата-близнеца. Спали с ней по очереди. А Мира потеряла голову от любви и была уверена, что это один человек с «непредсказуемым и оригинальным» характером!
- У них что, не было личных профилей в Сети? – спросил я и тут же мысленно хмыкнул, вспомнив, что сам его так и не завел.
- Был. Один на двоих. Рассчитанный как раз на таких дур. В общем, я узнала обо всем этом в двенадцать лет и слишком сильно впечатлилась…
…Рыжая убила на постановку двух печатей двадцать пять минут. Судя по довольному выражению лица, потратив лишние пять-семь для идеальной «шлифовки» обеих структур под познанием сути. Зато ее пациенткам, если и полегчало, то совсем чуть-чуть. Нет, они искренне поблагодарили за помощь и пообещали притащить на ужин что-нибудь вкусненькое, но хмуриться не перестали. Так что в гардеробную я отправился слегка загруженным. А там, переодеваясь на выход, спросил у Лады, в чем дело.
Девушка пожала плечами:
- Я заявила, что зайду на прием к целителю Академии вместе с тобой, и описала разницу между двумя вариантами проверки наличия такой печати – реально необходимым и ожидаемым. Вот их и плющит. Кстати, создавать структуры под познанием сути оказалось настолько удобно и легко, что не передать словами! Теперь я предвкушаю первую медитацию с замыканием кольца и объяснение принципа «правки» энергетической системы.
- Будут тебе и медитации, и объяснение! – улыбнулся я, притянул ее к себе, чмокнул в радостно подставленную щечку, застегнул последние четыре пуговицы на рубашке и залюбовался процессом натягивания брючек на восхитительно круглую, упругую и аппетитную попку.
- Ага, мне тоже нравится! – хихикнула девушка, привычно «прочитав» мои эмоции. – Поэтому каждый раз, глядя на себя в зеркало, мысленно благодарю тебя за доработку тушки.
- Застегивай «молнию» и тащи тушку в прихожую… - сварливо буркнул я. – Ибо мы и так выбились из графика.
- Как скажешь! – послушно кивнула она, а через миг скользнула ко мне и обняла: - Фраза «Оказанная услуга ничего не стоит» не про меня – все, что ты для меня делаешь, любовно укладывается на отдельную полочку памяти и регулярно протирается от пыли забвения!
- Болтушка… - улыбнулся я, чмокнул ее еще раз, только в лобик, и вытащил в коридор. Уже через несколько секунд вытолкал на лестницу сразу трех девчонок, закрыл дверь и следом за ними спустился в крошечный дворик. А когда вышел за ажурную ограду и зацепил обнаружением жизни Главную Аллею, подобрался – народу на ней оказалось не в пример больше, чем во все предыдущие дни, вместе взятые.
Кстати, сестренка, открывшая этот навык только накануне вечером и успевшая его раскачать от силы на треть возможного, «увидела» первых прохожих только метров через двести. Но тоже отреагировала так же, как и я. Видимо, все еще идя на поводу у привычек, наработанных в Диком Лесу. Ну, а «соседки» двигались рядом с нами в оговоренном «построении». В смысле, Оболенская шла по правую руку от меня и плечом к плечу, а Назарова – за ней и на полшага впереди. Чтобы я периферийным зрением цеплял сразу обеих.
В связи с последним днем перед началом учебы и из-за предписаний, прилетевших на коммы, большая часть студентов куда-то спешила. При этом абсолютно все были расфуфырены по полной программе, но аристократы усиленно строили из себя центры мироздания, а представители всех остальных сословий держали себя в руках, пусть даже и предвкушали скорое веселье.
Кстати, конфликтов практически не было. Как я понял, из-за того, что народ с нетерпением ждал официальной отмашки к началу межличностной войны длительностью в три месяца и не хотел нарываться на неприятности до того, как получит амулеты с последним шансом. В результате наша компания, вызывавшая нешуточный интерес у всех встречных парней, добралась до административного корпуса без единой остановки. А там нашла нужный коридор, постояла в одной из двух десятков коротеньких очередей, заглянула в кабинет, выбрала один из трех типов амулета, привязала его к себе кровью и снова выбиралась на свежий воздух.
К сожалению, стоило забить в «Поводырь» новое место назначения, как настроение Оболенской и Назаровой рухнуло в пропасть. Их эмоций я, естественно, не чувствовал, но внутреннее напряжение ощущалось без всяких Знаков. Что, в общем-то, было вполне понятно. Ведь они, выросшие в поместье не самых слабых родов Империи, а значит, привыкшие жить по неписанным, но очень жестким правилам поведения для девушек, наверняка не обнажались ни перед кем, кроме близких родственниц и целительниц-женщин. А тут требовалось переступить через въевшиеся в кровь принципы и «потерять лицо вместе с честью»!
Чисто теоретически им можно было объяснить, по какой причине Ингвар Ярый счел необходимым ввести в программу воспитания молодежи такое «испытание», напомнив, что выпускникам МАО предстоит принимать участие в вооруженных конфликтах и устраивать диверсии в тылу врага, где, по определению, не бывает времени для сантиментов. Но не хотелось, ведь способ реализации этой идеи напрягал. Даже с учетом того, что похоть в глазах преподавателей и персонала могла быть не настоящей, а намеренно демонстрируемой. Впрочем, в последнем я сомневался, склоняясь к мысли, что когда-то они действительно изображали подобный «интерес», но быстро привыкли к безнаказанности и во всю пользовались законной возможностью потешить свои желания или поиздеваться над утонченными и возвышенными аристократками.
В общем, я тоже завелся и даже перешел в боевой режим. Как вскоре выяснилось, не зря – стоило свернуть с Главной Аллеи на второстепенную, ведущую к целительскому корпусу, как с парковой скамейки поднялась троица парней в новеньких армейских комбезах «Город» и довольно оскалилась.
Суть их претензий не очень вежливо, зато информативно высказал чернявый крепыш, чем-то похожий на Александру:
- Как я и говорил, эти сучки припрутся, как миленькие! Натка, тварь, кто тебе разрешил сбегать из поместья?
К сожалению, Оболенская отпустила мою руку не так быстро, как Лада. Поэтому в скачок я ушел с двухсекундной задержкой. И очень сильно удивился, когда родственничек блондиночки поломался с первого же удара – я, рассчитывавший на наличие покрова, рубанул кастетом в центр грудной клетки и проломил ее в Навь! Второго темноволосого парня, чуть похудее и повыше первого, рванувшегося на помощь моей жертве, буквально на втором шаге перехватили «соседки» и с упоением принялись втаптывать в асфальт. Технично работая по разным «этажам» в противофазе. А третьего, успевшего накинуть на себя усиление и отправить в мою сторону ледяной шип, за считанные мгновения изувечила Рыжая. Видимо, серьезно обидевшись на столь неуважительное отношение к любимому братику – продавила покров отработанной связкой ударов, походя раздробила ключицы, вынесла руки из плечевых суставов, раскрошила колени и, явно для полного счастья, приголубила несчастного шестью ледяными шипами в самые разные части тела!
Кстати, парнишка оказался упертым – наплевал на нешуточную боль и пообещал, что нас будут ловить и «обнулять» чуть ли не по два раза в день.
- Готов поклясться Силой и Жизнью? – вкрадчиво спросила Наталья, не дождалась ответа и презрительно фыркнула: - Ну вот, и этот истребитель всего и вся оказался балаболкой.
После этих слов я жестом попросил девушек уняться, подошел к своему «клиенту», толком ничего не соображающему из-за болевого шока, присел на корточки, взбодрил очищением разума, прикоснулся к тревожному сенсору комма, а потом уставился в глаза:
- Нестеров Яромир Глебович. Будет желание вызвать на поединок – найдете. Нет – ваше право. Главное, передайте, пожалуйста, наставникам по этикету, что истинно благородный мужчина никогда не оскорбляет женщину, не обращается к спутнице другого мужчины через его голову и начинает общение с вежливого приветствия. На этом все. Имею честь откланяться. Счастливого пребывания в целительском корпусе.
Обещать кары небесные этот парень то ли не захотел, то ли не решился – скрипнул зубами, покосился на «продавленную» рубашку и закрыл глаза. Намек был понятнее некуда, и я, встав, пригласил дам продолжить прогулку. Буквально через двадцать секунд за нашими спинами приземлился «конверт» с эмблемами Академии, так что мы со спокойной совестью забыли о покалеченной троице. А перед входом в целительский корпус оказались в самом настоящем цветнике из нескольких десятков породистых девиц.
Приблизительно треть полыхала румянцем, а остальные, явно готовясь к предстоящему осмотру, играли желваками, гневно раздували ноздри и сжимали кулаки в бессильной злости. «Соседки», естественно, напряглись и невольно замедлили шаг. Потом сообразили, что это никак не поможет, и запаниковали. А через несколько мгновений покраснели до корней волос, попросили нас остановиться и решительно уставились мне в глаза.
Первой, как обычно, заговорила Ната:
- Яромир, возьми с собой и нас!
- В статусе официальных любовниц… - отвечая на незаданный вопрос, добавила ее подружка. – Мы, если что, подтвердим.
Эта тема была «женской», и я переадресовал ее Рыжей. А та пожала плечами:
- В принципе, не проблема. Но есть нюанс: официальные любовницы моего мужа – самые гордые официальные любовницы на свете, поэтому в принципе не способны чего-либо бояться или стесняться. Зато умеют яриться и люто ненавидеть. Перестроиться сможете?
- Запросто! – одновременно выдохнули они, попросили пару минут на подготовку и отошли чуть в сторону.
Шептались от силы полторы. Как обычно, обмениваясь не целыми предложениями, а, в лучшем случае, половинками. Затем пришли к общему знаменателю и преобразились – подняли подбородки, развернули плечи и величественно подплыли к нам. При этом напряжение, ощущавшееся в них, куда-то пропало, уступив место спокойной решимости идти до конца.
- Неплохо! – удовлетворенно кивнула «эксперт по моим официальным любовницам». – Но вы подсознательно держите дистанцию, а должно быть наоборот. Советую закрыть глаза и представить, что в вас живет внутренняя потребность прикасаться к своему мужчине и радовать его мимолетными ласками.
Оболенская обошлась без игры в жмурки: подошла ко мне вплотную, вжалась грудью в мою руку и расплылась в счастливой улыбке:
- Так?

…С первого до третьего этажа целительского корпуса мы прокатились на лифте, поленившись подниматься по лестнице. А буквально через три-четыре секунды после выхода из кабинки я заметил господина Свищева – он, затянутый в униформу медиков, стоял рядом со входом в требующийся нам коридор и, деловито хмуря брови, вглядывался в каждую проходящую мимо девушку.
Увидев меня, потемнел взглядом, едва заметно прищурился и двинулся навстречу. Приблизившись, трижды поплыл взглядом и удовлетворенно осклабился. Да, едва заметно, но мне за глаза хватило и этого. Впрочем, Лада, наверняка почувствовавшая вспышку злости, все равно ввернула в следующее предложение фразу, уведомляющую о срабатывании колокола:
- Толпы – это форменное издевательство! Неужели целители Академии не могли проводить проверку на протяжении нескольких дней?
В этот момент заговорил и Свищев – улыбнулся, представился, показал идентификатор и заявил, что забирает девушек на осмотр.
Я улыбаться не стал – ограничился шевелением одной брови:
- Добрый день, Григорий Иванович. А с каких пор проверку наличия печатей бесплодия проводят менталисты?
- Разве я сказал хоть слово о печатях? – весело хохотнул он.
- Ну-у-у… тогда тем более нет: на коммы моих женщин прилетело одно-единственное предписание, касающееся этого корпуса, и оно ни разу не о посещении вашего кабинета.
- Молодой человек, вы, кажется, не понимаете, что разговариваете с сотрудником Академии! – грозно нахмурился он.
- С чего вы это взяли? – притворно удивился я. – Вы в форменной одежде, я видел ваш идентификатор и даже запомнил должность. Однако согласно договору с этим ВУЗ-ом, мы, студенты, обязаны выполнять только те распоряжения, которые прилетают к нам на коммы в виде предписаний, а всю остальную лирику можем игнорировать. Кстати, вы нас задерживаете – наша очередь на осмотр наступит всего через четыре минуты, а мы еще не на месте.
Как и следовало ожидать, этот ублюдок пошел следом за нами и, продолжая объяснять, что я неправ, вломился в кабинет номер триста шесть. А целитель, увидевший столь представительную процессию, приветливо кивнул Свищеву, а мне предложил покинуть помещение! Конфликтовать еще и с этим дяденькой в мои планы не входило, и я вежливо объяснил ситуацию:
- Это мои женщины. Попросили поприсутствовать при осмотре. Печати есть у всех.
Потом развернулся к мозголому и недоуменно выгнул бровь:
- А вы что тут делаете?
- Я работаю в целительском корпусе.
- И?
Он включил дурачка:
- Что «и»?
- Вы целитель по фамилии Титов? Нет! Значит, ваше присутствие при осмотре МОИХ ЖЕНЩИН неуместно. Будьте любезны выйти вон!
- Молодой человек, вы хамите! – заявил этот урод и полез мне в голову щупом! Зря: я повесил на себя усиление, сорвался с места и боковым ударом кулака вынес ему челюсть к Чернобогу. Благо покровом на тушке и не пахло. Затем поймал и опустил бессознательное тело на пол, деловито ткнул в боковой сенсор своего комма, на который, согласно рекомендации с официальной странички Академии, «привязал» прямую связь с дежурным СБ, и четко отрапортовал:
- Студент первого курса Яромир Глебович Нестеров. Только что подвергся ментальной атаке со стороны Свищева Григория Ивановича. В данный момент эта личность находится без сознания и будет пребывать в этом состоянии до прибытия ГБР. Мои координаты вы видите…
- Молодой человек, вы только что покалечили и крупно подставили достойнейшего человека… - расстроенно вздохнул целитель. – Так нельзя!
- Вы считаете, что я должен был позволить постороннему мужчине присутствовать при осмотре моих женщин?
- Н-нет, но…
- Мне надо было позволить ему переформатировать мои мозги?
- Да не собирался он этого делать!
- То есть, услышав мое предложение выйти вон, он воспользовался щупом совершенно случайно?! – съязвил я. – Простите, но личность с таким безобразным уровнем контроля профессиональных навыков подпускать к студентам противопоказано!
Я был прав, и целитель это понимал. Поэтому мрачно вздохнул, отошел к окну и уставился наружу. А я, заметив, что Свищев начинает приходить в сознание, приложился снова. В этот раз раздробив орбитальную кость. А потом нарезал пару-тройку кругов вокруг бессознательного тела, дабы запечатлеть радующую душу картинку на микрокамеру, вживленную в бровь. Само собой, сохранил для истории и «серьезные» лица девчонок, и искорки злого удовлетворения в их взглядах, и сгорбленную спину не на шутку расстроенного целителя. Так что к моменту появления бойцов группы быстрого реагирования чувствовал себя репортером, первым примчавшимся к месту резонансного происшествия. Впрочем, это не помешало загнать в нужные рамки мужичка, с чего-то решившего меня задержать:
- Клянусь Силой, что владею навыком колокол, и он у меня поднят до насыщения. Клянусь Силой, что в момент моего появления в этом кабинете этот навык был активен. Клянусь Силой, что Свищев Григорий Иванович коснулся моего колокола навыком под названием щуп, находясь на расстоянии трех метров и не предупредив о планируемом воздействии!
СБ-шник опешил. А я продолжил давить:
- Как видите, я все еще здоров, а значит, мои утверждения являются правдой. Поэтому требую заключения виновного под стражу и судебного разбирательства согласно соответствующей статье закона.
Крыть мои слова было нечем, и парочка охранников нехотя упаковала тело в наручники. Я выждал эдак с минуту и укоризненно посмотрел на старшего:
- Простите, но я вынужден напомнить о том, что закон нарушаете и вы: менталистам, уличенным в несанкционированном использовании навыков, предписывается временно блокировать средоточие так называемым «шипом». А этот артефакт обязан быть в вашем стандартном оснащении.
- Яромир Глебович, это сотрудник Академии! – напомнил СБ-шник.
- Озвученное правило имеется и в ее уставе. Вам показать? Нет? Что ж, тогда могу повторить фразу, которую вы по каким-то причинам пропустили мимо ушей: Я ТРЕБУЮ! Выполняйте…
Как только тушку с «шипом», торчащим из солнечного сплетения, уложили на носилки и куда-то утащили, я закрыл входную дверь и сел в кресло для посетителей. Услышав скрип спинки, целитель повернулся к нам и махнул рукой, показывая Ладе на гинекологическое кресло. «Соседки» напряглись, а Рыжая вопросительно посмотрела на меня, увидела, что я отрицательно мотнул головой, и осталась на месте.
- Что стоим? – раздраженно спросил хозяин кабинета. – Я же показал, что надо раздеваться и ложиться.
- Простите, а что именно вы хотите увидеть? – поинтересовался я. – Я говорил, что у всех трех моих женщин уже имеются печати бесплодия. Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно прижать соответствующий амулет к лобковой кости и подержать порядка десяти секунд.
- Есть такое понятие, как плановый осмотр…
- Верно. Только плановые осмотры проводятся исключительно в гражданских клиниках и учебных заведениях для простолюдинов. Далее, в планах МАО на сегодняшний день прописаны только проверка наличия этой самой печати и установка в случае отсутствия таковой. Поэтому будьте любезны сделать именно то, ради чего мы сюда пришли. Я и так потерял в вашем корпусе слишком много времени.
Мужик явно обиделся, попробовал напомнить, что, вроде бы, целитель, и получил логичный ответ:
- Свищев тоже, вроде бы, был менталистом, но решил навязать лишние услуги. Давайте не будем все усложнять хотя бы с вами, ладно?
- Сложно вам придется в академии с таким жестким характером… - вздохнул целитель и вытащил из настенного шкафчика нужный амулет. А я равнодушно пожал плечами:
- Да я, в общем-то, на легкую учебу и не рассчитывал. Девчат, приспускаем трусики до середины лобка – сейчас вас будут проверять…
…Всю дорогу до дому «соседки» изображали официальных любовниц, то есть, в упор не замечали встречных и поперечных парней, старательно «жили только мною» и при любом удобном случае «делились теплом» при помощи «мимолетных ласковых прикосновений». Однако все это выполняли лишь малой частью сознания, безостановочно анализируя все, что произошло в целительском корпусе, и пытаясь просчитать наиболее вероятные варианты будущего. Когда мы добрались до нашего коттеджа, попросили разрешения зайти в гости, а в нашей квартире заявили, что хотят обсудить пару-тройку важных вопросов.
О том, что на кухне им комфортнее всего, я уже знал, так что проводил «соседок» до давно облюбованных кресел, помог сесть, занял свое место во главе стола и вопросительно уставился на Оболенскую.
Она довольно долго подбирала слова, потом плюнула, извинилась за некоторую жесткость формулировок и перешла к делу:
- Количество нелюдей в одной отдельно взятой Академии растет не по дням, а по часам. Сегодня выяснилось, что вконец охренели и ее сотрудники. Одни пользуются служебным положением для того, чтобы безнаказанно тешить похоть, а вторые влюбляют в себя приглянувшихся студенток, спят с ними, а потом стирают воспоминания и в ус не дуют!
- Перспективы, мягко выражаясь, не радуют… - продолжила Саша. –Ведь цеховая солидарность сплотит против нас целителей, менталистов и СБ-шников; Оболенские и Назаровы не пожалеют денег, чтобы замотивировать представителей союзных родов, обучающихся в МАО и с их помощью сломать нас с Наткой; а среди первокурсников наверняка найдется не один десяток идейных последователей Горюновой и ее ублюдочной свиты. А ведь учеба, как таковая, еще не началась.
Тут нить объяснений снова перехватила блондинка и уставилась мне в глаза:
- Впрочем, все вышеперечисленное вы наверняка знаете не хуже нас. Поэтому перейду к конкретике: мы с Сашей понимаем, что выживание в таких условиях потребует крайних мер, поэтому просимся под твою руку сроком на два года. Как я уже говорила, под любые клятвы, включая клятву Безусловной Верности.
- И еще одно… – дав ей договорить, заявила брюнетка. – Мы считаем, что о конфликте с мозголомом надо уведомить Ольгу Валерьевну: она люто ненавидит насильников и сластолюбцев, знает всю внутреннюю кухню Академии и сможет держать руку на пульсе происходящего. Но без твоего разрешения мы этого делать не будем.
Я задумчиво посмотрел в окно, некоторое время обдумывал пару-тройку весьма интересных вариантов, а затем нашел компромисс между чувством долга, жаждой мести и совестью:
- С Ухтомской я бы поговорил. По возможности тут, в нашей квартире. Что касается всего остального… Заранее прошу не обижаться, но я не вижу смысла ни во временном уходе под мою руку, ни в клятвах сроком на два года. Тем не менее, это не значит, что я отказываю вам в защите. Просто нам с Ладой хватит искренней дружбы. Так устроит?
После этих слов Саша грустно усмехнулась, влезла в коммуникатор и вывесила перед нами страничку из их личного канала с самыми последними сообщениями:
«Под руку не возьмет – заявит, что им с Ладой хватит и дружбы…»
«О Долге Чести даже не заикнусь – пошлет. И будет прав…»
«И КБВ сроком на два года – идиотизм…»
«Но принять Защиту просто так я НЕ МОГУ!»
«Я тоже. Хотя нет, не так: я ХОЧУ быть рядом с ними с утра до вечера, но боюсь показаться навязчивой… И что будем делать?»
«Признаваться. Приблизительно так: ребят, мы хотим быть рядом. Каждый божий день. Как минимум до конца учебы, ибо того, что будет потом, в принципе не представляем…»
- Все, Яр, ты стал предсказуемым, и тебя загнали в угол… - притворно расстроилась Рыжая. А я просто улыбнулся. «Соседкам»:
- Спасибо за откровенность. Отвечаю тем же – нам с вами комфортно. И этого вполне достаточно. А по поводу крайних мер скажу следующее: если я сочту, что для выживания необходимо что-нибудь особенное, скрывать не стану.
Девчатам ощутимо полегчало, и Натка, вспомнив о моем пожелании, полезла в комм. Нужный номер нашелся очень быстро, а еще через несколько секунд она как следует насадила родственницу на крючок любопытства:
- Ольга Валерьевна, добрый день. Мы сейчас в тех самых гостях… Не-не-не, та проблема решилась еще в день заселения, но появилась новая, как раз по профилю одной из ваших самых больных мозолей. Не помешал бы личный разговор. Нет, не с нами… Да, по возможности, сейчас… Да, он так и сказал… Да, предложил… Хорошо, ждем…
…Ухтомская приехала через десять минут, прошла на кухню, уселась напротив меня, попробовала предложенный торт, заявила, что он очень даже неплох, откинулась на спинку кресла и скрестила руки под грудью.
Я оценил и грудь, по случаю последнего дня каникул обтянутую стильной темно-зеленой блузкой, и развитые предплечья, счел, что эта особа даже через полтора десятка лет мирной жизни ощущается действующей сотрудницей спецподразделения, а затем без лишних слов вывесил перед нею видеозапись похода в целительский корпус.
Умница-Разумница потемнела взглядом, сообразив, что у меня имеется микрокамера, не заблокированная «Мембраной», но задавила возмущение, внимательно посмотрела ролик аж два раза и… подтвердила свое прозвище:
- Я правильно понимаю, что фраза про форменное издевательство была условной?
- Да… - кивнул я. – Свищев проверил наличие колокола у моей жены, не дождался реакции и решил с ней «поработать».
- Он, вне всякого сомнения, кинул три щупа, а не один… - совершенно спокойно сказала преподавательница, хотя в ее взгляде бушевали молнии. – Мелкие, у вас ведь нет колоколов, верно?
«Соседки» отрицательно помотали головами.
- А кто и когда поставил вам печать бесплодия?
- Моя супруга. Сегодня утром… - ответил я, почувствовав, что на этот вопрос Ната и Саша не ответят.
- Я так и поняла. Это в вашем стиле. И совместный поход на осмотр – тоже. Что радует… - бесстрастно и с приличными паузами между фразами стала выдавать она сразу после того, как влезла в свой комм, открыла какую-то программную оболочку и зашевелила пальцами в области считывания жестов виртуальной клавиатуры. – Кстати, девочки… Яромир Егорович… спас вас… от самого гнусного… варианта изнасилования. А меня… меня… кажется… не смог.
Пока мы отходили от шока, вызванного последней фразой, она спокойно встала, поблагодарила за угощение и направилась к выходу. Но я ее придержал. Крайне неучтиво схватив за запястье и развернув к себе:
- Торопитесь. И поэтому делаете глупости.
Она автоматически стряхнула захват, но на мое утверждение все-таки отреагировала:
- В каком смысле?
- Сколько времени потребуется менталисту, имеющему протоптанную тропинку к сознанию «куклы», на ее взятие под контроль?
Она замерла, как вкопанная, медленно развернулась, вернулась к своему креслу, села и уставилась мне в глаза:
- Нисколько – даже в случае вызова на Суд Богов он не позволит мне произнести ритуальную фразу. Воздавать чужими руками я не хочу, и вы это как-то поняли. Раз остановили, значит, можете предложить альтернативу, которая меня однозначно устроит. Но есть какие-то нюансы. Я права?
- Правы… - кивнул я и замолчал.
Ухтомская потерла тоненький шрам на нижней губе и продолжила в том же духе. В смысле, анализировать мое поведение:
- Вас интересует, на что я готова ради воздаяния. При этом вы человек чести. На счету более пятидесяти подтвержденных убийства мастеров от пятой до восьмой звезды плюс два месяца жизни во втором круге Алтайского Дикого Леса. Хм… Кажется, поняла.
Озвучивать дальнейшие выводы в присутствии «соседок» почему-то не захотела, зато сделала первый действительно толковый шаг: сняла с запястья коммуникатор, положила на стол, встала и вопросительно посмотрела на меня.
Я отвел ее в тренировочный зал, а там предложил присаживаться либо на подоконник, либо на стопку матов для медитаций.
Ольга Валерьевна выбрала последние, но перед тем, как сесть, дала самую жесткую клятву Силой о нераспространении информации, о которой я когда-нибудь слышал, сделала совсем небольшую паузу и перешла к самому главному:
- Я должна его убить собственными руками. Если сможете помочь, то клянусь Силой, что продавлю экспериментальную программу тренировок во втором круге МАО. Оснований предостаточно. Занятия в первом круге для вас, как мертвому припарка. А разрешать вам набивать призовые баллы на первокурсниках – полный и законченный идиотизм: вы за пару дней отправите в целительский корпус весь первый курс и будете его там держать, пока ректор не предложит то же самое. Кроме этого, обещаю приложить все силы, чтобы еще перед выпускными экзаменами заинтересовать вами по-настоящему серьезных «покупателей». Правда, считаю своим долгом добавить просьбу не бросать мелких. Не выживут.
Все услышанное меня устраивало, поэтому я коротко кивнул, жестом предложил ей сесть, переместился к подоконнику, устроился поудобнее и рискнул. По-крупному:
- Я могу приживить вам колокол и от силы за неделю раскачать этот навык до насыщения.
- И то, и другое физически невозможно! – воскликнула она, заставив меня пожать плечами:
- Для вас и без моей помощи – да. Но я могу. Как считаете, это решит вашу проблему?
Умница-Разумница задвинула куда подальше эмоции, включила режим ученого и спокойно кивнула:
- Безусловно: продавить колокол мастера четвертой звезды менталист-«троечка» не сможет при всем желании даже за несколько часов работы в идеальных условиях А я на месте стоять не буду. Но есть нюанс: при первой активации этого навыка происходит срыв уже имеющихся программ… Хм… Судя по взгляду, вы в курсе. Более того, уверены, что ваша супруга сумеет вытянуть меня из Нави, даже если программа как следует укоренилась. А еще знаете, что я соглашусь. И не ошибаетесь: я готова. Что от меня требуется? Средоточия? Эссенция? Информация о том, какой концентрат не прижился последний раз?
- Отводом глаз владеете? – спросил я.
- Да.
- Живете тут, на территории?
- Да.
- Тогда, как надоест наше гостеприимство, отгоните машину домой, а вечерком приходите под отводом. С ночевкой. И со сменными вещами…
…Ухтомская просочилась в гостиную через открытую балконную дверь в четверть одиннадцатого. Некоторое время постояла на полоске паркета между стеной и ковром, поняла, что Оболенская с Назаровой домой пока не собираются, и бочком-бочком, стараясь не наступать на густой ворс, перешла к другой стене. Оттуда добралась до арки, ведущей на кухню, скользнула в темноту, через дальнюю дверь выбралась в коридор и ушла в тренировочный зал. Мы с Ладой всего этого, конечно, «не заметили». Так что ожидаемая встреча состоялась только без десяти двенадцать, сразу после того, как «соседки», наконец, умотали к себе.
Все эти полтора часа женщина пролежала на матах. То есть, не шарилась по квартире, ничего не искала и не рассматривала. Нет, ничего личного она бы не нашла – все, что даже гипотетически можно было бы назвать компроматом, я хранил в пространственном кармане – но ее отношение к личному однозначно понравилось. Кстати, и «в реальности» Умница-Разумница нарисовалась, что называется, красиво: постучала в дверь гостиной с обратной стороны и еле слышно спросила, не будем ли мы возражать, если она зайдет и снимет отвод.
Мы с Ладой, естественно, возражать не стали, и гостья, опустившись на диван, честно призналась, во сколько пришла и где была все это время. При этом ненавязчиво продемонстрировала оба запястья, показывая, что комма с собой не взяла.
По моим ощущениям, все это делалось не из какого-либо расчета, а из внутренней потребности. Поэтому я ответил тем же. И повысил ставки еще раз:
- Угу, видел: вы шли на кухню вдоль терминала ИРЦ , засмотрелись на бегущую строку и чуть было не оступились.
- Обнаружение жизни? – прищурившись, спросила она.
- Оно самое.
- Это не хвастовство, а, вероятнее всего, ответ на честную игру с моей стороны, верно?
Я пожал плечами:
- Все, что я о вас слышал, заставляет уважать. Личностей, которых я действительно уважаю, можно пересчитать по пальцам одной руки. Не откажусь добавить к этому числу еще одну.
Тут Ухтомская позволила себе расслабиться, отложила в сторону небольшой рюкзачок, который до этого держала на коленях, и включила любопытство:
- Реально одной?
Я кивнул.
- В этом мы с вами похожи. Что вызывает двоякие чувства. Схожесть радует. Количество достойных людей в нашем окружении – нет. Кстати, о недостойных: я из дому залезла в архивы системы видеонаблюдения еще раз. По спецпротоколу, которым сдуру не пользовалась лет десять. Определила наиболее вероятный момент появления программы и, мягко выражаясь, вышла из себя: этот ублюдок развлекался со мной на протяжении четырех лет. Да, крайне редко, под настроение, ибо предпочитает молоденьких. Но развлекался. В общем, я буду его убивать очень медленно и очень долго.
- Он это заслужил… - кивнул я, понимая, что Ухтомскую распирает от бешенства и до безумия хочется поделиться своими чувствами с теми, кто уже знает о проблеме и гарантированно не раззвонит о ней на всю Империю.
- Я такая не одна. Он регулярно вызывает к себе семнадцать нынешних второкурсниц или наведывается к ним. Кроме того, изнасиловал более сотни студенток прошлых выпусков. И, что самое омерзительное, занимается этим делом не один, а в компании с двумя друзьями: начальником смены СБ и одним из штатных целителей. Кстати, последний, кроме всего прочего, восстанавливает невинность тем, у кого она изначально имелась.
- У меня возник вопрос… - хмуро спросил я. – Почему в протоколах безопасности Академии не прописана регулярная проверка сотрудников клятвами, если вы обходитесь без них при приеме на работу?
Ольга Валерьевна с хрустом сжала кулаки:
- При приеме на работу дается клятва Силой. Однако СБ-шнику как-то удалось просочиться в МАО без нее, а остальные двое прошли через него. По знакомству. В общем, этот вопрос я обязательно подниму. После того, как разберусь с этой троицей. Да, хочу предупредить о том, что завтра днем вас вызовут в административный корпус.
- Зачем?
- Сейчас объясню…
Объяснение меня устроило, невесть в который раз за день заставило восхититься аналитическими способностями Ольги Валерьевны и помогло невесть в который раз за последние дни немного переиграть планы. Так что, отправляя ее в ванную, я выдал чуть скорректированные объяснения:
- Переодеваетесь в то, что не жалко, а потом садитесь на коврик для медитаций. Увижу, что сидите – подойду и объясню, что будем делать дальше.
Женщина молча встала и вышла из комнаты. Я проследил за ней обнаружением жизни, убедился в том, что она дошла туда, куда послали, и обратился к Рыжей:
- Лад, твои возможности я выпячивать не буду. Не хочу рисковать еще и тобой. Так что ты продолжишь изображать «пятерку» в ранге подмастерья с легким перекосом в целительство.
Сестренка, как обычно, порадовала, приняв мое решение без каких-либо возражений:
- Тогда я буду ждать вас в спальне: не думаю, что Ухтомскую порадует лишний зритель. Особенно во второй половине действа.
Я благодарно поцеловал ее в щечку, поблагодарил за пожелание удачи и проводил взглядом. А через некоторое время отправился к «пациентке», прикрыл за собой дверь, поймал вопросительный взгляд Умницы-Разумницы и озвучил стандартную клятву целителя.
Как и следовало ожидать, женщина мгновенно подобралась. Ведь по ее представлениям, развиваться сразу по двум направлениям было невозможно. Но восстановление, которым я ее приложил, мгновенно сняло все имевшиеся вопросы и породило десятки новых. Да, их ученая не озвучила, но я ответил. На некоторые:
- Вытаскивать вас буду тоже я: жена, увы, намного слабее.
- Неожиданно. Но, пожалуй, даже радует… - кивнула она и немного расслабилась.
Изводить ее неизвестностью было бы жестоко, поэтому я перешел к объяснениям:
- Как вы уже убедились, иногда невозможное только считается таковым. То же самое можно сказать и про словосочетание «гарантированное приживление», которое абсолютное большинство именитых ученых сочло бы оксюмороном. На самом деле для приживления достаточно сродства от одного-единственного когда-либо употребленного средоточия и сторонней помощи. Само собой, правильной.
- Звучит безумно, но я почему-то верю.
- Отлично. Вера нам понадобится. А еще понадобится ваша фантазия. Повторю еще раз – не аналитические способности, а именно фантазия: сейчас вы сядете в позу для медитаций, закроете глаза, уйдете в самый легкий полутранс, какой можете, и постараетесь представлять все то, что я буду шептать вам на ухо. Свет я вырублю, звукоизоляция тут отменная, так что вам будет мешать только моя ладонь на солнечном сплетении. Но без этого, увы, никуда: нужный навык слишком «короткий», а мне надо чувствовать ваше средоточие. И еще: насколько я знаю, довольно приличное время после срыва программы целительские навыки уходят, как вода в песок. Поэтому я буду кидать тестовые исцеления с минимумом Силы до тех пор, пока не поймаю отклик. А затем верну вас в норму. Говоря иными словами, придется немного потерпеть.
- Я в курсе, Яромир Глебович. Но объяснения толковые. Что приятно удивляет.
Пока говорила, совершенно спокойно расстегнула и сняла рубашку, откинула ее в сторону, развернула плечи, положила ладони на бедра и закрыла глаза.
Темно-красный лифчик выглядел очень даже ничего. А его содержимое так себе – судя по всему, ударившись в науку, Умница-Разумница напрочь забила на все остальное. В смысле, одевалась, как полагается аристократке, но только для того, чтобы внешний вид не вызывал вопросов. А на такую «мелочь», как необходимость периодически наведываться к целителям, время не переводила. Впрочем, имела полное право, и я, выбросив эти мысли из головы, опустился на колени за спиной «пациентки», убрал мешающиеся пряди за ушко, «приобнял», прижал ладонь к солнечному сплетению и голосовой командой вырубил свет.
Излюбленный образ с радужным шаром описывал на протяжении десяти минут, добавляя все новые и новые штрихи, так как ученая пыталась думать. Потом разозлился, замолчал, снова включил свет и устроил ей тихий, спокойный, но достаточно жесткий разнос:
- Ольга Валерьевна, давайте определимся, чего вы хотите на самом деле – понять, что, как и почему я делаю, или все-таки отомстить? Если вас интересует знание, то мы распрощаемся: я хотел помочь с возмездием, а не превращаться в подопытную мышку!
- Извините, привычка… - повинилась она. Вроде бы искренне. Потом чуточку поколебалась и добавила: - На самом деле я нервничаю, поэтому напряжена, как пружина. Вы бы не могли сначала хоть немного расслабить мне шею и плечи?
Я смог. Помассировав и то, и другое, и третье с правильным вливанием Силы. В результате перед началом второй попытки Умница-Разумница разве что не мурлыкала от удовольствия, так что нужное состояние поймала очень быстро, чуть медленнее, но все-таки растворилась в придуманном образе, приняла приживляющий «подзатыльник», а через миг сложилась в приступе жесточайшей тошноты!
Выворачивало ее жутко. Сначала остатками полупереваренной пищи, а потом желчью. Кроме этого, периодически знобило, бросало в жар и… убивало. В прямом смысле слова – я дважды запускал остановившееся сердце и один раз справился с удушьем. Но через двенадцать с лишним бесконечно долгих минут тестовое исцеление, наконец, дало долгожданный отклик, и я шарахнул этим навыком в полную силу. Затем убрал тошноту и отек горла, нормализовал кровообращение сердца и головного мозга, вернул силы восстановлением, избавил женщину от мути в сознании очищением разума и так далее.
Не скажу, что было легко, но девяносто пять процентов сложности «подарило» отвратительное состояние организма. Но, как бы там ни было, реанимировать «пациентку» все-таки удалось, и я, дав ей время очухаться, устроил еще один разнос. Правда, начал с положительных моментов:
- Ну все, навык прижился, а вы снова живы, с чем и поздравляю. А теперь вопрос: какого Чернобога вы себя так запустили?! Три клинические смерти из трех – результат воистину кошмарного состояния организма! Скажу больше: он сейчас изношен значительно сильнее, чем у любого среднестатистического простеца вашего возраста, хотя должно быть наоборот! В общем, я вне себя от злости и отказываюсь вас понимать.
Она открыла глаза, огляделась, сообразила, что лежит на спине, вытерла губы предплечьем, приподнялась на локте и уставилась мне в глаза:
- Я исправлюсь. В смысле, приведу себя в полный порядок до середины сентября. Клянусь Силой!
Средоточие подтвердило искренность обещания, и я остыл:
- Что ж, я вас услышал. Поэтому пора вспомнить о следующем пункте программы. Сейчас я включу автоматических уборщиков и удалюсь. А вы примете душ, приведете себя в порядок, оденетесь и придете к нам в спальню. Остальное объясню там…

Глава 9

1 сентября 2075 г.
…Сила, влитая в целительский сон, закончилась слишком рано, но отключаться снова ради каких-то двадцати минут я не видел смысла, поэтому взбодрился сам и разбудил Рыжую. Открыв глаза, она не сразу врубилась, почему по сознанию долбят «намеки на тошноту», но после того, как увидела дрыхнущую Ольгу Валерьевну, вспомнила предыдущий вечер, перебралась ко мне, юркнула на любимое место и «укоризненно» вздохнула:
- Ну вот, в ночь на первое сентября ты переспал с куратором группы. Что будет дальше?
- У меня точно такой же вопрос к тебе! – «мрачно» буркнул я. – Ты, вроде бы, клялась, что будешь жить одним мною, а сама…
Смутить эту оторву такой ерундой было невозможно:
- Так я тобою и живу: ты притащил в супружескую постель какую-то бабу, и я приняла ее, как родную, чтобы порадовать тебя-любимого. Ведь твои желания – это мои желания!
- Я тебя ценю в том числе и за это… - перестав валять дурака, на полном серьезе заявил я и погладил сестренку по спинке.
- Так, не спеши: ласкать меня через ночнушку – это извращение! – хихикнула она, стянула ее с себя, дождалась второго поглаживания и аж зажмурилась от наслаждения: - Знаешь, я иногда ловлю себя на мысли, что твои прикосновения ласкают не тело, а душу. Впрочем, тело тоже в восторге. Ведь я прижимаюсь к тебе щекой, грудью, левой рукой, животом, внутренней поверхностью левого бедра, передней поверхностью правого, голенями, пальцами ног, поэтому млею не от одного удовольствия, а сразу от нескольких!
- Я тоже тебя чувствую в таком режиме! – честно сказал я. – И мне тоже здорово. Настолько, что не хочется будить Ухтомскую.
- Кстати, она на редкость умная и правильная баба… - оторвав голову от моего плеча, заявила Лада. – И жутко одинокая. Поэтому приручай ее, как следует, и не забивай себе голову угрызениями совести: ты УЖЕ сделал для нее в разы больше, чем смогут все потенциальные ухажеры, вместе взятые.
- В общем, одобряешь? – пошутил я, а она ответила без тени улыбки: - Яр, два года учебы в МАО пролетят очень быстро. Будем хлопать ушами – окажемся одни против целого мира и без шансов на нормальную жизнь. Поэтому делай все, что требуется для нашего выживания, а я поддержу. Или помогу.
- Спасибо, радость моя… - благодарно улыбнулся я. – Ты самое лучшее, что мне в принципе могла подарить матушка. Все, дуй в ванную, а я разбужу Умницу-Разумницу.
- Правильно! Ибо спящей красавицей бываю только я! – хихикнула эта оторва, села, сладко потянулась, невольно продемонстрировав великолепную фигурку, и, покачивая бедрами, направилась к входной двери. Ну, а я дождался второго шелеста, после чего серией целительских навыков вернул Ухтомскую в сознание бодрой и полной сил, вежливо поздоровался и поинтересовался успехами.
- Доброе утро, Яромир Глебович! – откликнулась она, на несколько мгновений прислушалась к себе и удивленно воскликнула: - С ума сойти: по моим ощущениям, колокол уже в четвертом или пятом ученике! Так не бывает, но есть, и это невероятно. Кстати, я чувствую себя полной дурой: всю жизнь рвала жилы, изучая труды великих ученых, не так давно пришла к выводу, что знаю про магию все или почти все, а тут обнаружила целые пласты знаний и принципов, которые переворачивают все мои представления о нормальном!
- Совет примете?
Умница-Разумница кивнула еще до того, как договорил:
- Да. Любой. С радостью.
Я мысленно хмыкнул, ибо такой реакции не ожидал. Но мысль все-таки озвучил:
- Вернитесь к физподготовке. Плавно войдите в форму. И постарайтесь себя не жалеть.
Женщина пообещала начать следовать этому совету в ближайшие дни, узнала, который час, и заторопилась. Впрочем, искренне поблагодарила за помощь, заявила, что ополоснется дома, оделась, в моем сопровождении прошла в прихожую, накинула отвод глаз и бесшумно сбежала по лестнице.
Я закрыл дверь, поймал себя на мысли, что опять думаю о последствиях предпринятого шага, заставил задвинуть порядком надоевшую тему куда подальше и отправился расслабляться. К единственной личности на свете, способной с этим помочь, и, судя по «картинке» с обнаружения жизни, уже заждавшейся моего появления.
Рыжая встретила меня счастливой улыбкой, затащила к себе в душевую кабинку, несколько секунд подержала под «проливным дождем», а затем вырубила воду и занялась священнодействием – подставила руку под дозатор, набрала шампуня и принялась намыливать мне волосы. Медленно, вдумчиво и невероятно ласково. Вот я и поплыл, на двадцать с лишним минут растворившись в восхитительных ощущениях и полностью выпав из реальности. Не меньшее удовольствие доставили и любимые обнимашки сестренки: перед тем, как закончить водные процедуры, она, по уже устоявшейся традиции, обхватывала меня руками, прижималась щекой к грудной мышце и слушала, как колотится сердце. В этот раз сделала то же самое. А когда почувствовала, что моя душенька спокойна, сочла, что теперь мне не страшен даже сам Чернобог, и первой выпорхнула наружу.
Я ей «отомстил» за завтраком. Отловив, усадив на колено и покормив с ложечки. Потом помог выбрать подходящий наряд для первого появления перед одногруппниками, оделся сам и в восемь двадцать восемь вышел в прихожую. А еще через две минуты очередной раз порадовался редкой пунктуальности «соседок», нарисовавшихся во дворе точно в половине девятого…
…Никаких вводных лекций, пустопорожней болтовни ректора перед всем курсом или обзорных экскурсий в МАО не практиковалось. Каждая группа самостоятельно добралась до своего крытого спортивного комплекса, расположенного в первом круге, построилась в коридоре перед раздевалками, к которым привел «Поводырь», и выслушала короткое, но информативное сообщение куратора. В нашем случае – деловой, сосредоточенной и серьезной Ольги Валерьевны:
- Все, ваше обучение началось, а значит, заработали амулеты со вторым шансом и вступил в силу закон «Все, что происходит в академии, в ней же и остается». Перечислять все остальные законы я не собираюсь – вы были обязаны с ними ознакомиться, проштудировав информационный блок, полученный после зачисления. Тем не менее, подчеркну два самых важных момента. Любые междоусобицы остаются за дверями тренировочных залов, залов для медитаций и ваших комнат или квартир, а вся остальная доступная территория МАО превращается в поле боя, на котором вы учитесь выживать. Однако Большая Студенческая Война не мешает вам оставаться гражданами Российской Империи, поэтому любая атака, нанесенная противнику после срабатывания последнего шанса и появления алого марева над условно мертвым телом, наказывается отчислением и блокировкой средоточия сроком от двадцати лет и выше. Далее, лечат у нас неплохо и достаточно быстро. Тем не менее, каждый день, проведенный в целительском корпусе, уменьшает общее время занятий и медитаций на территории с повышенным магическим фоном, а значит, замедляет ваше развитие. И последнее: средние отделения личных шкафчиков раздевалок являются аналогами сейфов и оборудованы внутренними камерами наблюдения. Любая попытка залезть в чужой сейф наказывается все тем же отчислением с блокировкой средоточия. Так что можете спокойно оставлять в шкафчиках все личные вещи, включая коммы. На этом все: можете идти переодеваться в тренировочные комбезы – в восемь пятьдесят восемь группа обязана стоять в таком же строю, но перед беговой дорожкой.
После этих слов она подала команду «Разойдись», и строй мгновенно распался. Лада, Натка, Саша и еще шесть непоколебимо уверенных в себе аристократок, наряженных, как на светскую вечеринку, исчезли за дверью женской раздевалки, а я в гордом одиночестве направился в мужскую. Ибо, как и предполагал, оказался единственным парнем в группе «конченной мужененавистницы».
Помещение мне понравилось, оказавшись достаточно большим, чистым и, как ни странно, уютным. Приятно удивили и размеры «шкафчика»: в нем, при желании, можно было спрятать пару-тройку трупов. Но сильнее всего порадовало количество и качество тренировочной одежды: на верхней полке обнаружилось два комплекта армейских комбезов «Город», пошитых под мои размеры, эластичные шорты и футболка для медитаций, три комплекта дорогого офицерского белья и носки. А на второй снизу – две пары легких прыжковых ботинок на толстой упругой подошве и кроссовки.
Само собой, служба снабжения позаботилась и о полотенцах, резиновых шлепках и тому подобной ерунде. А еще присобачила на внутреннюю сторону правой дверцы инструкцию, предписывающую после каждой тренировки складывать использованную одежду и обувь в нижний ящик.
Я присел на корточки, заглянул в это отделение, убедился, что задняя стенка, примыкающая к несущей стене помещения, откидывается, пару мгновений погордился своей догадливостью, а затем поддался паранойе и убрал комм не в «сейф», а в пространственный карман. А еще через миг среагировал на начавшееся мельтешение зеленых силуэтов в обнаружении жизни и «глубоко задумался». Невидящим взглядом уставившись в свой шкафчик, но, на самом деле, прикипев «взглядом» к тому, что происходило за стеной между раздевалками.
Рыжую «узнал» практически сразу, ведь других силуэтов, ни на миг не замирающих на месте и постоянно кого-то опрокидывающих, там не было. Чуть позже идентифицировал и «соседок»: эти два силуэта работали парой, по очереди переезжая тех, кто оказывался на пути, двигаясь по периметру помещения справа налево и очень неплохо изображая тяжелый танк. Когда шесть из девяти вертикальных силуэтов превратились в горизонтальные, а «моя» троица, на пару мгновений сойдясь в одной точке, спокойно двинулась в одну сторону, я облегченно перевел дух и засуетился. Переоделся, что называется, бегом, настроил замок шкафчика на свою биометрию и выбежал в коридор. Всего на полминуты опередив девчонок.
Заявлять, что в курсе их триумфальной победы, естественно, не стал из-за многочисленных камер. Сказал, что мы опаздываем, и сорвался с места. Пронесся по зеленым стрелкам световой индикации, вылетел на стадион и вскоре остановился неподалеку от Умницы-Разумницы, успевшей сменить деловой костюм на точно такой же комбез, как у нас, но с кроваво-красными вставками на месте стандартных идентификаторов офицерского состава.
Девчонки выстроились слева от меня, образовав коротенькую шеренгу, и Ухтомская, оторвавшись от экрана комма, довольно усмехнулась:
- Как я и предполагала, первая тренировка будет, если можно так выразиться, семейной. Лада Мстиславовна, мое почтение: вы только что заработали четыре балла из шести возможных, а вы, мелкие, по одному. Что, в общем-то, неплохо: по статистике, после подобных побоищ по правилам «каждый за себя» абсолютное большинство участников или участниц оказываются в целительском корпусе с теми или иными травмами. А теперь вопрос на засыпку. К вам, Яромир Глебович: какой вы видите тренировку по физподготовке?
Изображать стеснительность я не собирался, поэтому сходу выдал ответ:
- Я бы хотел пробежать пять километров в паре с женой и по своей программе. А потом заняться Натальей и Александрой.
- Начинайте. Мы повисим у вас на хвосте и посмотрим со стороны…
Последние три недели пребывания в Диком Лесу мы с Рыжей каждый божий день хоть по полчаса, да отрабатывали парное передвижение под отводом глаз, причем с дополнительными «извращениями». Но тогда у Лады не было обнаружения жизни, и мне приходилось изображать второй номер, чтобы она не терялась. Зато теперь эта проблема отпала, так что мы «придушили» себя ослаблением, чтобы выкладываться по полной программе, сорвались с места, набрали скорость, ушли в неглубокий полутранс и на пятидесятой паре шагов переключились в рабочий режим.
Как это выглядело со стороны? Первым темпом накрылись отводом и переместились вперед скачком, «порезанным» до официального ранга Лады. Вторым, в момент выхода из перемещения, выпустили по ледяному шипу в точку нахождения воображаемого противника, сместились на два метра в разные стороны, вроде как, уходя от встречной атаки, полыхнули слабенькими ослеплениями прямо за своими головами и выпустили вперед еще по одному шипу. Третьим темпом прыгнули скачками по диагонали, не снижая скорости движения, вернулись в строй и «мигнули», то есть, опять ушли под отвод глаз и сразу же вывалились обратно. А через следующие пятьдесят пар шагов повторили это же упражнение, только навесили на себя отрицания ветра, зеркала и так далее.
В таком темпе расстояние пожиралось куда быстрее, чем при обычном беге, но субъективное ощущение времени в состоянии полутранса было совсем другим, поэтому эта пять километров закончились «очень нескоро». Впрочем, результаты порадовали: если на естественном рельефе Дикого Леса упражнение получалось более-менее неплохо, то на абсолютно ровной дорожке мы взаимодействовали практически идеально! Да, для полного счастья не хватало повышенного магофона, но для работы под ослаблением все было прекрасно. Так что финишировали довольными до безобразия, а где-то через полминуты выслушали «официальное» мнение Ухтомской, прибежавшей к нам вместе с «соседками» и заявившей, что им пока достаточно:
- Работаете, как часы. Чувство плеча выше всяких похвал. Программа заметно сложнее, чем у второкурсников. В общем, студенты МАО вам не противники. Что будете делать дальше?
Я пожал плечами:
- Челночный бег с использованием навыков в крайних точках. Падения с самостраховкой и атаками навыками по вертикали. Всевозможные кувырки и перекаты как на матах, так и на пластиковом покрытии. Упражнения на развитие взрывной силы и многое другое – слава всем богам, тренажеров тут предостаточно.
- И теперь, как я понимаю, припашете Оболенскую с Назаровой?
- Ну да. Чай, не чужие…
- Тогда я тоже поработаю по вашей методике и составлю личное впечатление.
Работала Ольга Валерьевна без дураков, но из-за растренированности сосредоточилась на технике исполнения, а количество повторений и нагрузку урезала в несколько раз. Впрочем, даже так быстро раскраснелась, взмокла и сбила дыхание. Выводы ей очень не понравились, и женщина, улучив возможность, одарила меня благодарным взглядом. Чуть позже такой же взгляд, но с другим оттенком, заработала и сестренка, «случайно» задевшая руку наставницы и «реанимировавшая» до смерти уставшую женщину восстановлением. А к концу двухчасового занятия Умница-Разумница, оценившая прелесть тренировок с персональным целителем, неслабо загрузилась. Впрочем, на получасовой отдых до следующего занятия мы с ней разбежались: принимали душ, переодевались в одежду для медитации в разных раздевалках, после чего с помощью «Поводыря» добирались до нужного помещения. А там получили самый минимум ценных указаний, расселись по матам, закрыли глаза и ушли в транс.
Да, такая одиночная работа под «смешным» магофоном первого круга не шла ни в какое сравнение со привычной парной, в кольце и почти во втором, но альтернативы, увы, не было, поэтому мы с сестричкой занялись «правкой» собственных энергетических систем. Она, по заранее оговоренному плану, взялась за один из фракталов с «волосками» и «ворсинками», а я, наконец, дорвался до возможности как следует оторваться с «дымкой». На ней и сосредоточился – не сразу, но поймал нужный режим «подпитки» крошечных серых «облачков», висящих на концах «ворсинок», еще раз разобрался с объемом Силы, необходимым для появления «здорового» сияния, и на два часа потерялся в однообразных, невероятно скучных, но фантастически нужных и полезных воздействиях.
Естественно, самым краешком сознания следил и за временем, так что минуты за три до конца занятия прервал каторжный труд, оглядел результаты, оценил состояние средоточия и мысленно вздохнул: вот так, в одно лицо и в первом круге, на раскачку системы с пятой до шестой звезды должно было уйти порядка четырех-пяти месяцев. Для классического варианта развития одаренного – невероятно мало, а для того, который когда-то придумали мы с матушкой – слишком много…

…Взгляд Ухтомской, который можно было перевести фразой «Порвите их всех!», стоял перед глазами все время пребывания в раздевалке. Поэтому на выходе из нее я взял на прицеп уставших, но довольных девчонок, забил в «Поводырь» адрес студенческой столовой для аристократов и неторопливо пошел в нужную сторону. Само собой, постоянно сканировал окружающий мир обнаружением жизни и не видел НИ ОДНОГО студента – судя по всему, первое утро Большой Студенческой Войны отправило к целителям большую часть воителей и воительниц!
К этому же выводу пришли и «соседки». Только позже, уже на Большой Аллее:
- Да уж, учебный год в этой Академии начинается с нереального веселья.
- Мы бы тоже «веселились», лежа в комфортабельных палатах и тихо дурея от мысли, что весь остальной народ продолжает развиваться. В том числе и за наш счет. Э-э-эх…
Страдали еще минут пять. До тех пор, пока из очередной боковой аллеи нам наперерез не вылетела группа из семи ребят и трех девчонок. Видимо, по примеру Анны Горюновой и ее свиты договорившихся о совместных боевых действиях и рвущих глотки не своим одногруппникам, а всем остальным.
Ударный кулак из четверых самых массивных парней, в хорошем темпе бросившихся нам наперерез, остановили мы с Ладой, сначала оглушив их двумя очень мощными щелчками, а затем приложив ослеплением. Да, эти навыки задели всех, включая «соседок», так что штатная целительница рванула в контратаку только после того, как «реанимировала» наших пострадавших. А я, не теряя ни мгновения, заметался между противниками, трущими ничего не видящие глаза, вытирающими кровь, текущую из ушей, лупящими всеми навыками подряд приблизительно в нашем направлении и пытающимися маневрировать. При этом особо не извращался – тех, кто пробивался, прикладывал дезориентацией седьмой звезды подмастерья, заявленной на вступительном экзамене, а потом оставлял Натке с Сашей, а остальным продавливал покровы любимым кастетом и «убивал» ледяными шипами. Но перестарался даже в таком режиме, записав на свой счет шестерых. Поэтому, закончив разбираться с последней жертвой, развернулся к «соседкам», добивавшим девчушку, обладавшую слабой регенерацией, и виновато развел руками.
- Сама такая: убила еще одного… - расстроено призналась Рыжая, и тут Оболенская истерически расхохоталась:
- Ребят, вы издеваетесь?! Раскатали целую группу в два лица, оставили нам аж троих, и пытаетесь извиняться?!
- Ну-у-у, мы собираемся набить всем нам равное количество призовых баллов. Чтобы выходить на такую охоту не каждый день… – заявила Лада, а я подтверждающе кивнул.
Назарова, рубанувшая их жертву последней и отпрянувшая от красного сияния, закатила глаза:
- Вы злобные монстры!
- Ага, из Дикого Леса! – хохотнула сестренка. – Он Ужас, а я Жуть…
Следующую проверку на злобность мы прошли на финишной прямой перед зданием студенческой столовой, когда на нас вскрылась боевая двойка парней, зарабатывавших баллы внезапными атаками по одной цели из-под отвода глаз. Мы с Ладой срисовали их с метров с трехсот, просчитали наиболее вероятную логику поведения, поэтому Рыжая успела «заболтаться», чуть приотстать и принять самую первую и самую опасную атаку на куда более мощный покров, чем у «соседок». Невысокого крепыша Ната с Сашей вбили в асфальт без нашей помощи, а с блондинчика моего роста упустили – он обладал скачком и довольно неплохо двигался. Так что мы с сестренкой его «стреножили», не дав разорвать дистанцию и уйти под отвод глаз, а «соседки» примчались к телу с переломанными ногами и ледяными шипами лишили «охотника» шансов на продолжение веселья.
А последнее сражение этого дня Большой Войны получилось совсем не интересным: в огромном зале, рассчитанном человек на двести с гаком, как раз подходил к концу бой двух сыгранных пар и троих бойцов-одиночек. Вернее, не так: на полу, между перевернутых столиков, алело тел двенадцать, а эта семерка еще рубилась. Вот мы им и помогли. Отправив к целителям всех по очереди. В процессе никуда не спешили, поэтому дамы выровняли полученные баллы и довели их до шести, а я заработал седьмой.
После трапезы, как ни странно, проведенной в тишине и спокойствии, мы десять минут шарахались по главной аллее в поисках еще двух жертв, но так никого и не нашли. В результате приперлись в наш тренировочный комплекс с «кривым» счетом и «сдались» Ухтомской.
Кстати, ее реакция от души повеселила: наставница встретила нас не в зале, специально оборудованном для боевой подготовки, а снаружи. При этом улыбалась во все тридцать два зуба, а когда мы подошли поближе, заявила, что с нее причитается:
- Вы только что подняли меня на первое место неофициального рейтинга кураторов с самым острым нюхом на таланты. По состоянию на три часа дня на ногах остается двадцать один студент, при этом в семи группах выжило по одному человеку, в пяти – по два, а у меня – аж четверо!
- Были рады доставить вам удовольствие! – улыбнулся я. И пошутил: – Теперь ваша очередь: мы та-а-ак соскучились по тренировкам…
…Зал для боевой подготовки по-настоящему восхитил. В нем было все, что в принципе могло потребоваться для отработки самых извращенных магических связок и комбинаций, включая целый лес мощнейших «вертушек» и трехуровневый тренажер «Дом» с теми же «вертушками», но на подоконниках, в дверных проемах, в коридорах и так далее! Соваться в последний «соседкам» было рановато, поэтому я привел их в «лес», показал последовательность технических действий, которую считал необходимой для работы в нашей команде, а сам на пару с Рыжей отправился буйствовать в макет здания. Само собой, не просто так, а попросив Ухтомскую выставить сложность тренажера на первую звезду мастера.
Нет, сам не выкладывался: мне этот уровень был не интересен. Работал личным тренером сестренки – ставил ей боевые задачи, с каждым разом все более и более сложные, задавал маршрут, прогонял по нему первый раз, изображая тень, а затем определял правильный временной промежуток для «нормального» прохождения. И придирался. Со страшной силой. К каждой ошибке или шероховатости. И иногда отправлял Рыжую все туда же, в «лес». Шлифовать отдельные элементы на «вертушках». Впрочем, достаточно редко: школа Дикого Леса и нереальный фанатизм, с которым девушка тренировалась два с лишним месяца, поставили ей очень неплохую базу, поэтому «противников» она рвала почти безошибочно.
Умница-Разумница, наблюдавшая за ее прохождениями во все глаза, тоже делала выводы. «Официальные» озвучивала. Для того, чтобы было, на что ссылаться при большой необходимости. А все остальное оставляла на вечер. К началу второго часа занятия, «окончательно разобравшись со всеми возможностями» Лады, занялась собой. Все так же, периодически подбегая к ней за восстановлением. И снова выложилась до предела. В результате единственным человеком, пролетевшим мимо нормального занятия, оказался я. Но это было ожидаемо: показывать свои реальные способности под объективами десятков камер я однозначно не собирался, а учебно-тренировочные бои на нижних рангах, да еще и с «придушенным» средоточием, за душу не цепляли. Вот я и слонялся от сестренки к «соседкам» и обратно, исправлял редкие ошибки, подкидывал новые вводные и мечтал о залах второго круга МАО. Благо заработанные баллы позволяли «оплатить» целых шесть двухчасовых занятий или два полных учебных дня.
Тем не менее, к концу тренировки настроение все равно упало, так что по дороге домой я сорвал появившуюся злость еще на двух любителях нападать из-под отвода глаз и одном особо охамевшем уродце, имевшем наглость вскрыться на Ладе. И пусть добиться равного количества баллов опять не удалось, на душе слегка полегчало. Поэтому на предписание срочно явиться в административный корпус, одновременно прилетевшее на все наши коммуникаторы, я отреагировал совершенно спокойно и не стал сворачивать с Главной Аллеи. Дошел до главного входа в здание, посветил лицом перед сканером системы контроля доступа и следом за девчонками перешагнул через порог. Не торопился и дальше – двигался согласно ценным указаниям «Поводыря», корректируя скорость с помощью программного таймера, висящего рядом с маршрутом. В результате к нужным дверям подошел секунд за десять до времени «Ч», опять «опознался» и через считанные мгновения оказался в здоровенной приемной… в фокусе внимания сразу четырех бойцов Собственного Его Императорского Величества Конвоя!
Дергаться, естественно, не стал, ибо знал, кто курирует этот ВУЗ от рода Рюриковичей. С интересом оглядел боевую броню, стилизованную под традиционные синие мундиры с алыми бешметами, задержал взгляд на кобурах с короткостволами, выглядящими, как древние револьверы, и выслушал короткий, но очень информативный пересказ правил поведения в присутствии персон Императорской крови.
Судя по тому, что в кабинет нашу компанию пригласили буквально через минуту после завершения этой лекции, процесс был отработан до мелочей. Однако в тот момент такие нюансы меня не волновали – сделав рекомендованные десять шагов и дождавшись, пока сестренка и «соседки» выстроятся в одну шеренгу слева от меня, я учтиво поклонился и замер перед широченным столом. А затем прикипел взглядом к самой известной представительнице рода Рюриковичей последнего столетия, наряду с грозным позывным честно заслужившей прозвище Справедливая.
К сожалению, от легендарной Черной Мамбы, одно лишь упоминание позывного которой когда-то приводило в ужас недругов России, осталась лишь бледная тень – семнадцать лет, проведенные в инвалидном кресле, превратили пышущую жизнью черноволосую красавицу в ссохшуюся старуху. Впрочем, величественная осанка и тяжелый взгляд, внушавший трепет с голограмм школьных учебных видеокурсов, остались теми же: Великая Княжна Софья Александровна не собиралась гнуться даже под ударами судьбы.
Само собой, я заметил не только ее. По обе стороны от Рюриковны недвижными статуями возвышались телохранители. С правого торца длинной части классического стола руководителя сидел хмурый и чем-то сильно загруженный ректор МАО. А с левой – не кто иной, как Григорий Иванович Свищев. С руками, закованными в силовые браслеты, и с «шипом», правильно закрепленным в средоточии. Да, морду ему залечили, но автора полученных травм этот урод не забыл и очень не хотел встречаться со мной взглядом.
Первой, как и положено, молчание прервала Великая Княжна, вежливо поздоровавшись со всей нашей компанией, обратившись ко мне по имени-отчеству и описав причину вызова. При этом ни о чем не спрашивала и слова не давала, так что я молчал. Потом Рюриковна перевела ледяной взгляд на ректора, и этот бедняга, почувствовав себя крайне некомфортно, торопливо озвучил результаты расследования в том самом ключе, к созданию которого опосредованно приложила руку Ольга Валерьевна. В смысле, взял большую часть вины на себя, однако не за преступление, а за допущенную ошибку. Затем пообещал переработать должностные инструкции менталистов, убрать все формулировки, позволяющие двоякое толкование, и так далее. А после того, как закончил, от имени руководства академии принес велеречивые извинения, предложил о-о-очень крупную виру за свою часть вины и передал слово гниде-Свищеву.
По большому счету, Григорий Иванович нес ту же самую пургу, что и ректор, усиленно упирая на то, что еще во время вступительного экзамена заметил в моих реакциях внутреннее напряжение и излишнюю агрессию, принял это близко к сердцу, изучил все материалы обо мне и моей супруге, найденные в Сети, а последние дни августа страшно переживал за обоих и хотел помочь справиться с последствиями стресса. Поэтому решил сначала оценить наше моральное состояние после десятков вынужденных убийств и долгой жизни в кошмарном Диком Лесу, и только после этого предлагать профессиональную помощь по избавлению от тягостных воспоминаний! А обострение вызывал намеренно, дабы как можно лучше разобраться в наших проблемах, так что полностью сосредоточился на отслеживании реакций и в момент появления Самой Важной рефлекторно кинул щуп. Конечно же, не став предупредить об планируемом воздействии, ибо это предупреждение могло вызвать неприятие и осложнить дальнейшее лечение.
В такой трактовке ситуации вина Свищева выглядела не очень жутко, но извинения он выдал по полной программе. И тоже предложил откупиться. Восхитив размерами названной суммы даже бойцов Конвоя.
Моя роль в этом фарсе была расписана заранее, так что я, для приличия покочевряжившись, «нехотя» согласился на мировую, и похотливую тварь, избавленную от украшения, блокирующего Силу, отправили куда подальше. А Великая Княжна, дождавшись, пока закроется дверь, хмуро уставилась мне в глаза:
- Яромир Глебович, вы великодушны, но непозволительно наивны. В следующий раз рекомендую проверять утверждения оппонентов клятвами Силой или Жизнью.
Я поклонился. Как и предупреждал Конвойный, неторопливо и плавно:
- Благодарю за совет, Ваше Императорское Высочество! Обязательно им воспользуюсь.
Рюриковна еще раз оглядела меня с головы до ног, уделила секунд по пять-семь остальным девчонкам, пообещала нас запомнить и опустила восвояси…
…По дороге к коттеджу «соседки» выглядели настолько прибитыми только что закончившимся «общением» с САМОЙ Софьей Александровной, что шли на полном автопилоте, не реагируя ни на какие раздражители. Вот Лада и развлекалась, предлагая «нам» самые разные варианты проведения досуга. И доразвлекалась: услышав словосочетание «затариться вкусняшками и поваляться в джакузи», Назарова встрепенулась, похлопала ресницами и заявила, что в их состоянии это будет самым лучшим способом скинуть стресс! Отказываться от уже прозвучавшего предложения я, само собой, не стал. Хотя, честно говоря, предпочел бы отдохнуть от этой парочки – при всей легкости характеров Наты и Саши, их в нашей жизни стало как-то слишком много. А мне хотелось привычной «пещерной» идиллии.
В результате уже минут через восемь-десять они нарисовались у нас на пороге, поучаствовали в заказе вкусняшек, а потом вместе с Рыжей убежали в ванную. Чем очень здорово обрадовали, ведь я, рассчитывая отправить в пространственный карман очередную партию продуктов, в самом конце работы с заказом утроил количество всех блюд. В итоге до джакузи добрался только через полчаса, встретив и разгрузив дроны, распределив содержимое четырех больших контейнеров между карманом, холодильником и шкафом, завалив поднос тем, что хотелось умять немедленно, и прихватив соки. К сожалению, не успел я выгрузить все это добро на бортик, как обнаружение жизни показало силуэт, двигающийся со стороны Главной Аллеи точно к нашему коттеджу.
Я пожелал девчонкам, млеющим от гидромассажа, приятного аппетита, пообещал подойти чуть позже и ушел в гостиную. А там открыл дверь на балкон, «потянулся», дав понять приближающейся гостье, что встречу ее на лестнице, и рванул в прихожую.
Ольга Валерьевна, проскользнувшая в квартиру под отводом глаз, сходу вручила мне коробку с тортом и сердечно поблагодарила:
- Спасибо за внимательность: скачка у меня нет, а забираться на ваш балкон по стене уже как-то несолидно. Мои у вас?
Я утвердительно кивнул:
- Ага. В данный момент расслабляются в джакузи. Под надзором жены.
- Отлично. Тогда уделите мне, пожалуйста, минут десять для разговора тет-а-тет, ладно?
Мы перебрались в тренировочный зал, а там Ухтомская устроилась на облюбованном месте, закатала рукава, чтобы продемонстрировать отсутствие комма, и уставилась на меня:
- Пока вы развлекались с Свищевым, я покопалась в информационных архивах. В смысле, в личных, а не в Сети. И убедилась в том, что память мне не изменяет: у всех одаренных, когда-либо открывавших обнаружение жизни, одновременно с ним появлялось и познание сути. Скажите, пожалуйста, а у вас оно есть? Для меня это очень-очень важно!
Аналитические способности этой женщины я уже оценил, так что понял, что она загнала меня в ситуацию, лгать в которой было нельзя. Особенно во время начатой Большой Игры. Поэтому спокойно подтвердил ее догадку:
- Да, есть.
Ее взгляд на мгновение полыхнул такой безумной радостью, что мне стало не по себе. Впрочем, это чувство было задвинуто куда подальше, и Ухтомская перешла в режим Умницы-Разумницы:
- Благодарю за откровенность. Свои мысли по этому поводу я озвучу эдак через недельку, то есть, после того, как выполню свою часть обещаний и продавлю экспериментальную программу. А пока мне бы хотелось задать еще один вопрос, важный лично для меня: вы бы не хотели чуть посерьезнее вложиться в Оболенскую с Назаровой? Девчонки порядочные, правильные, целеустремленные и верные. Если их как следует подтянуть, то через два года я предложу «покупателям» не одну сыгранную боевую двойку, а две. В то же время у вас появятся проверенные и надежные помощницы в любых начинаниях, а у них – куда более интересное будущее, чем то, на которое они могут рассчитывать сейчас.
Предложение было неожиданным, и я задал сразу два вопроса:
- Что в вашем понимании означает слово «вложиться» и зачем это лично вам?
Она потерла шрам на нижней губе и пощелкала костяшками пальцев. По моим ощущениям, волнуясь:
- Если вы приживите мелким колокол, скачок и отвод глаз, а потом поднимете хотя бы на нынешний уровень взаимодействия со своей супругой, то ваша четверка автоматом превратится в элитную боевую единицу, за обладание которой передерутся все спецслужбы Империи. Это лишит глав родов Оболенских и Назаровых возможности вернуть Наталью и Александру под свою руку, а значит, девчата, которые мне дороги, обретут полноценную свободу и независимость. Кроме того, с некоторой долей вероятности это подарит мне крошечный шанс осуществить одну заветную мечту из трех имеющихся. Но об этой вероятности я тоже расскажу через недельку-другую. Обещаю.
- По-вашему, я могу приживить любой навык? – усмехнулся я.
- Да, можете… - кивнула она, достала из кармана спортивного верха небольшой пластиковый контейнер и кинула мне: - Это вам. Подарок. От всей души. Три эссенции с редчайшим навыком воздушная удавка из Южной Америки – «единичка», «двойка» и «четверка». В позапрошлом году я выменяла их на «линейку» эссенций с нашей дезориентацией с «единички» до «тридцать второй», но узнала, что шансы приживить на порядок ниже, чем у колокола, расстроилась и в сердцах забросила в сейф.
- Третий – вам?
Она отрицательно помотала головой:
- Нет, мне он не нужен – боевых навыков у меня выше крыши.
Ответила увереннее некуда, но я по наитию задал напрашивающийся вопрос. Само собой, дав возможность проигнорировать одно из основных условий полученной клятвы Силой:
- А какой нужен? Разрешаю ответить, если есть такое желание.
Ухтомская чуточку поколебалась, но решила не кривить душой и в этот раз:
- Откровенно говоря, предпочла бы обычный скачок: для идеального набора мне не хватает именно его. Но даже если вы сочтете возможным пойти мне навстречу, я откажусь. До решения вопроса с мелкими – он для меня в разы важнее.
К этому моменту я успел получить пяток подсказок от Знака Макоши и как следует обдумать просьбу, поэтому криво усмехнулся:
- Чисто теоретически вложиться в девушек не проблема: можно прикрыться правильно сформулированными клятвами, приживить нужные навыки и так далее. Но я мужчина, намного сильнее их, как одаренный, и буду выступать в роли мудрого наставника, а значит, с достаточно высокой долей вероятности вызову у этой парочки вполне понятный интерес. Мне сейчас не до меньшиц, а одноразовые связи не в моем характере. Тем более, что ревность или неминуемое охлаждение после тех самых отношений гарантированно либо вызовет внутренние напряжения в команде, либо развалит ее к Чернобогу. Ну, и зачем мне такое счастье?
- Пока не знаю… - угрюмо вздохнула Умница-Разумница. – Но я что-нибудь придумаю…

Глава 10

1 сентября 2075 г.
…Дожидаться конца посиделок в джакузи Ольга Валерьевна решила у себя дома. Поэтому заявила, что будет на связи, и ушла, а я, закрыв за ней входную дверь, заглянул в гардеробную, натянул плавки и отправился к троице русалок. По пути вспомнил о решении, принятом во время аудиенции у Великой Княжны, скользнув в бурлящую воду возле терминала управления, вырубил форсунки и обратился к «соседкам» с немудреной шуткой:
- Девчат, у меня вопрос интимного плана…
Не знаю, что им пришло в голову, но покраснели обе, и обе потупили взгляд. А тут подоспела вторая половина шутки:
- Вы уже совершеннолетние или еще нет?
Девчонкам совсем поплохело, но Оболенская переборола стеснение и заставила себя посмотреть мне в глаза:
- Нет. Но что это меняет?
- Все… - притворно вздохнул я. – Теперь я не смогу… перечислить на ваши счета по четверти суммы вир, полученных от ректора и Свищева, ибо не готов подарить эти деньги главам родов. Кстати, в связи с этим у меня появился еще один интимный вопрос. Вернее, два: как вы оплатили аренду первого этажа этого коттеджа и на какой срок?
Ната нахмурилась и выставила вперед ладошки, вроде как, пытаясь меня остановить:
- Яромир, нашей заслуги в получении двух этих вир нет. Поэтому даже не ду-…
Подобная реакция была просчитана, так что ответил я, не задумываясь:
- Да ладно! А на чьи выдающиеся достопримечательности, по-вашему, клюнул этот урод?!
Мое несерьезное поведение и этот в принципе не парируемый аргумент сделали свое дело – «соседок» слегка отпустило. Правда, при этом они ссутулились, чтобы спрятать верхние «достопримечательности» от моего взгляда, но в воде, ослабляющей воздействие гравитации, толку от этого было немного. Поэтому блондиночка вскоре пошла в атаку – развернула плечи, приподняла бюст и «недоуменно» выгнула бровь:
- Сравни объем этого комплекта с аналогичными параметрами своей жены. Да моя грудь даже близко не валяется!
Ну да, разница была существенной. Но лишь в абсолютных величинах. А относительно роста ее бюст выглядел более чем внушительно. Впрочем, смущать ее «точечными комплиментами» я не собирался. Зато рассчитывал на поддержку сестренки, и она, вовремя включившись в беседу, на редкость прямолинейно объяснила «соседкам» их неправоту:
- Он уже сравнивал, поэтому считает, что с объемами и красотой сисек у вас все в полном порядке. Но в целительском корпусе от мнения Яромира не зависело ровным счетом ничего, ведь на вас запал не он, а Свищев! Да-да, именно на вас, ибо ко мне он пытался клеиться еще на вступительном экзамене, но был послан куда подальше. Таким образом мой благоверный, как всегда, зрит в корень: моя внешность пробудила похоть ублюдочного менталиста двадцать четвертого июня, ваша – тридцать первого, а Яромир поспособствовал получению виры. Таким образом, полученные деньги надо делить на четыре равные части. Кстати, такие суммы муж обычно выделяет на трусы и шоколадки. Так что вам стоит расслабиться, поблагодарить за заботу и радостно ответить на заданные вопросы.
На мои вопросы «радостно ответила» Назарова. После очень теплой благодарности:
- После бегства из дому мы продали все драгоценности. В реквизитах договора указали счет Ольги Валерьевны, даже не спрашивая ее мнения. Объяснились уже тут, в Москве. А после рекомендации приглядеться к вам забронировали за собой второй этаж и попросили ее оплатить аренду на первый триместр.
- Ибо на больший срок имеющихся средств не хватило бы, верно? – догадываясь, каким будет ответ, спросил я.
Девчата угрюмо кивнули, а Натка, после недолгих колебаний, сделала еще одно интересное признание:
- Убегая из дому, мы понимали, что нас найдут максимум через сутки-двое, подав в розыск и отследив все перемещения по архивам уличных камер, а потом постараются заставить уйти из Академии с помощью студентов из союзных родов. Поэтому поставили все на один-единственный шанс, чтобы заинтересовать Ухтомскую решимостью идти до конца. Ведь она помогает только тем, кто готов умереть за свое будущее. Причем не на словах, а на деле.
- Достойная позиция. И у вас, и у нее… - с уважением склонив голову, твердо сказал я, краем глаза заметил подтверждающий кивок сестренки и подвел итоги беседы: - Тогда я уведомлю Ольгу Валерьевну о моем решении и перекину ей ваши деньги. А теперь выбрасываем из головы все проблемы и расслабляемся. Саш, передай-ка мне тарелку с ветчиной и налей-ка сока манго…
…Оболенская с Назаровой умотали к себе в десять вечера. Как мне показалось, решив дать нам, молодоженам, хоть немного времени побыть наедине. После ухода «соседок» я отправил Умнице-Разумнице сообщение с единственным словом «Ушли» и получил ответ с обещанием появиться в течение десяти-пятнадцати минут. Мы с Ладой невольно вздохнули, в темпе приняли душ, доплелись до спальни и упали на кровать. Сестренка забралась на законное место под левой мышкой, обняла меня и грустно усмехнулась:
- Ты не поверишь, но я с каждым днем все больше и больше скучаю по нашей пещере – пусть жизнь в ней была не самой комфортной, зато там мы жили друг другом круглые сутки.
- Да, было здорово… - подтвердил я. – Но без всех этих телодвижений будущего у нас не будет. Вообще никакого.
- Понимаю. Поэтому и терплю… - грустно улыбнулась она, заметила силуэт, появившийся в области действия ее обнаружения жизни, и подобралась: - Все, практически пришла. Пора настраиваться на очередной раунд Большой Игры.
Предложение оказалось своевременным – не успев переступить через порог, Ольга Валерьевна вручила мне торт и начала грузить новостями:
- В этом году первое сентября побило все рекорды: в двадцать два часа тридцать минут на ногах оставалось всего шесть человек, включая вас. И если завтра перед занятиями вы, Яромир Глебович, прогуляетесь по Главной Аллее в одиночку, подставитесь под атаки выжившей парочки и демонстративно зарубите обоих, то привлечете к группе дополнительное внимание, а это упростит мою задачу. Далее, я списала у вас по четыре балла и забронировала за группой зал для медитаций и боевки во втором круге. Причем, как вы и просили, не только на пятницу, но и на субботу…
Рассказывала, естественно, не стоя, а на ходу. Так что после этих слов опустилась в кресло за кухонным столом, с благодарностью приняла из рук Лады кружку с чаем, насыпала в него две ложки сахара, собственноручно вскрыла пластиковую упаковку, нарезала «Онегу» на аккуратные куски, разложила по тарелкам, пододвинула одну ко мне и озвучила третью новость:
- Я весь вечер отслеживала телодвижения Свищева. По спецпротоколу. Вы не поверите, но этот клинический идиот даже не пытался хоть на какое-то время унять свою похоть – уже через несколько часов после освобождения из-под стражи наведался к одной из своих жертв и провел с ней порядка сорока минут! Кроме того, он затаил на вас зло и собирался отомстить. Судя по истории запросов, удаленных его напарником-эсбэшником, в начале октября, во время первого в истории Академии планового медицинского обследования, которое собирается продавить. Не доживет, конечно, но сам факт поражает!
Я пожал плечами:
- Поверил в свою удачу. Или в изворотливость. Или в неуловимость.
Женщина потемнела взглядом, видимо, мысленно дополнив мой ответ фразой «За долгие годы» и вспомнив, что все эти долгие годы Свищев изредка наведывался к ней. Впрочем, бесилась всего несколько мгновений. А потом задавила эти мысли и переключилась на следующую тему: сообщила, что уже в воскресенье начнет выполнять еще одно данное мне обещание – проведет первый сеанс отката возраста у некоего целителя-«девятки».
На мой взгляд, в ее сорок с небольшим можно было обойтись одним оздоровлением организма, но советовать я, естественно, не стал. Понимая, что Умница-Разумница решила радикально изменить жизнь, а это решение – тот самый серьезный первый шаг, который сделает изменение необратимым. Поэтому похвалил. И заявил, что буду рад полюбоваться ее обновленной внешностью.
Женщина явно обрадовалась, но попробовала отшутиться:
- Окститесь, Яромир Глебович – рядом с вами постоянно крутятся три юные и фантастически красивые девушки. Любуйтесь ими, а не старухой, в кои веки решившей вспомнить о себе!
На это заявление можно было дать пару десятков самых разных ответов, но я представил, как отреагировала бы матушка Радослава, зная про дичайшее внутреннее напряжение, в котором пребывает эта женщина, и выдал весьма неоднозначное заявление:
- Ольга Валерьевна, будь вы моей младшей родственницей, отшлепал бы вас как следует. А так постараюсь донести свою мысль словами: для меня красота внешности является не более, чем дополнением к красоте Личности, и что я общаюсь с вами вне учебного процесса только потому, что меня поразила последняя.
Ухтомская… расхохоталась. По моим ощущениям, искренне и с явным облегчением:
- Будете смеяться, но вы правы: десяток-другой мотивирующих шлепков по заднице мне бы точно не помешали!
Я сделал вид, что задумался, потом «заколебался» и, кажется, помог ей расслабиться еще немного:
- А самостоятельно никак?!
- Увы, никак… - так же притворно вздохнула она. – А вам я доверяю, по достоинству оценила ваши советы и уверена, что ваше воздействие будет и своевременным, и оптимальным! В общем, начали со мной возиться – не бросайте на полпути.
В этот момент Рыжая накрыла ладонью предплечье Ухтомской и как-то уж очень серьезно пообещала:
- Он вас не бросит. А еще поможет вернуть в душу мир и покой. Если, конечно, вы решитесь убрать ту стену, которую вокруг нее возвели.
Вопреки моим опасениям, Ольга Валерьевна приняла эти заявления не разумом взрослой и битой жизнью женщины, а сердцем. И убила наповал запредельной откровенностью:
- Я это чувствую: у вас в гостях не задыхаюсь от ярости и не утопаю в черной меланхолии, а смотрю на ситуацию иначе. В смысле, убеждаю себя, что та Ольга, которую сломал и на протяжении четырех лет насиловал Свищев, умерла во время поединка. Ибо не владела колоколом и не смогла противопоставить менталисту ровным счетом ничего. А эта, начавшая жить после фразы «Вы торопитесь…», является совсем другой личностью. Со своим настоящим, будущим, жизненными целями и даже мечтами. Кстати, и возраст я решила откатить именно для того, чтобы как можно сильнее отличаться от себя-прежней. И пусть все это не более, чем самообман, факт остается фактом: так я не чувствую себя грязной подстилкой и не испытываю никакого желания уходить из жизни сразу после воздаяния. В общем, стены скоро не будет. Вот увидите.
Слушая этот монолог, я представлял себе все, что говорила Ухтомская, продолжал анализировать сложившуюся ситуацию, перебирал способы «повышения прочности» своих планов на будущее и ни на миг не забывал о том, что наша собеседница посвятила свою жизнь изучению магии, а значит, видит во мне не только студента, но и источник жизненно необходимой информации. Поэтому, наткнувшись на весьма интересную идею, как следует ее обдумал и загрузил собеседницу по полной программе:
- Ольга Валерьевна, можете считать наш дом своим домом и приходить в гости хоть каждый день. Но ведь нескольких часов тишины и спокойствия в сутки вам будет недостаточно, верно?
- Верно… - не став строить из себя сильную личность, ответила она.
- Тогда, может, имеет смысл изменить концепцию экспериментальной программы? Представьте: вы передаете шесть одногруппниц кому-нибудь еще, полностью сосредотачиваетесь на воспитании четверки перспективных студентов, а через два года гордо демонстрируете руководству сыгранную группу мастеров, способных порвать в лоскуты любую группу выпускников.
- …и ухожу из Академии на пике славы! – неожиданно добавила она, а затем включила режим Умницы-Разумницы и прищурилась: - Я правильно понимаю, что вы все-таки решили вложиться в мелких?
Я вздохнул:
- А что мне остается делать? Ваше намерение разрушить стену вокруг души – это предложение дружбы. Причем дружбы из категории «Ближе не бывает». А Наталья с Александрой вам дороги. Да, придется придумать какой-нибудь способ замкнуть их благодарность персонально на вас, но в головы мы, вроде бы, не только едим.
В глазах Ухтомской появилось нешуточное облегчение, но для полного счастья ей не хватило абсолютной уверенности. Я мысленно заулыбался и… из первого же предложения понял, что эта женщина меня переиграла. С невероятной легкостью и на моем же поле:
- Учтите, для меня дружба из категории «Ближе не бывает» значит намного больше, чем для кого-либо еще. Поэтому я буду делать ВСЕ, что в моих силах, а значит, вы с вашим характером не сможете не ответить тем же. Вы уверены, что вам нужны именно такие отношения?
- Да, уверен… - твердо ответил я, хотя понимал, что вешаю на себя тяжелейшее ярмо и, вполне возможно, не раз об этом пожалею. А что мне оставалось делать, если отказ автоматически перечеркивал все, ради чего я затеял эту игру? Впрочем, эти мысли портили настроение буквально пару мгновений, а потом были выметены из сознания спокойной уверенностью Лады в правильности принятого решения и умиротворяющим теплом Знака Макоши. Поэтому два первых требования новоявленной подруги я принял с улыбкой:
- Тогда вот так, наедине, я для вас просто Оля. И никаких «вы»! Далее, новая концепция великолепна, и я с вероятностью процентов в девяносто пять продавлю ее уже в это воскресенье. Так что к концу следующей недели сосредоточусь только на вашей четверке.
- Отлично! – обрадовался я и влез в коммуникатор: - Значит из серьезных вопросов, требующих немедленной реакции, остался всего один. Сейчас я кину тебе на счет семь с половиной миллионов рублей. Пять – это доли Наты и Саши от общей суммы полученной виры. Будь добра, оплати из этих денег аренду их этажа до конца обучения. Третья – твоя.
- Я не собираюсь пользоваться деньгами этого ублюдка! – гневно воскликнула она и явно собиралась продолжить в том же духе, но я ей не позволил. Беззастенчиво воспользовавшись ее же аналогией:
- Оля, в самом начале новой жизни предложившая мне дружбу из категории «Ближе не бывает», заявила, что в таких отношениях каждый вправе делать для других все, что в его силах. Так вот, эти деньги взяты с боя. Лично мною. И я уже решил, как их поделить. Говоря иными словами, они не Свищева, а лично мои. А значит, их ты будешь тратить с большим удовольствием!
Умница-Разумница облизала пересохшие губы, несколько мгновений пристально смотрела мне в глаза, а потом склонила голову в знак согласия:
- Ты прав. Во всем. Спасибо.
С этого момента гостья словно забыла обо всех проблемах: умяла два куска торта вместо одного, помогла Ладе убрать со стола, быстренько приняла душ и заявилась к нам в спальню в веселенькой пижаме с бабочками. Забравшись на кровать, легла на спину, образовав вместе со мной и Рыжей «помятую» трехлучевую звезду, подняла колокол и, не обращая внимания на тошноту, минут двадцать весело обсуждала планы на следующий день. Потом заявила, что готова отключиться, дождалась моего прикосновения к плечу и сладко засопела.
- А меня пока не вырубай… - попросила Лада, нащупала руку и ласково сжала пальцы: - Мне почему-то кажется, что слова Ольги про желание уйти из жизни были правдой. Если это так, то в Яви ее держим только мы и Назарова с Оболенской. Постарайся ее не отталкивать, ладно? Да, эта женщина намного старше нас, давно одурела от одиночества и носится со своими тараканами, но при совсем небольших усилиях с твоей стороны врастет в нас так, что не оторвать, и поможет добиться чего угодно.
- Отталкивать я и не собирался… - честно сказал я. – Меня беспокоит ее принцип «Каждый делает все, что может»: Ухтомская знает, что я могу очень многое, а значит, не может не ждать соответствующих телодвижений.
- Яр, Ольга далеко не дура! – фыркнула Рыжая, не дав мне договорить. – Вспомни, во время разговора о познании сути она мимоходом дала понять, что искала информацию не в Сети, а в личных архивах. Значит, она уже в тот момент защищала тебя от чужого любопытства, верно?
Я кивнул.
- Далее, лично у меня слово «спецпротокол» ассоциируется с доступом высшей категории. Говоря иными словами, тут, в МАО, Ольга является неофициальным представителем Рюриковичей. Соответственно, в состоянии не только контролировать, но и прикрывать. Или решать проблемы тех, кто для нее важен. Согласен?
Я кивнул снова.
- И последнее… - после небольшой паузы продолжила Лада. – Не знаю, как твоя, а моя татуировка постоянно подтверждает абсолютную искренность утверждений этой женщины. Может, Макошь заинтересована еще и в ней?

…Ольгу и наше общее отношение к ней, как к подруге, обсудили и утром, после пробуждения. Да, я согласился далеко не со всеми идеями Рыжей, но кое-какие предложения счел дельными и взял на вооружение. Поэтому, вернув Ухтомскую в сознание, пожелал доброго утра, выслушал доклад об успехах в прокачке колокола и включил режим «сильного мужчины»:
- Замечательно. А теперь беги в душ, приводи себя в порядок и приходи на кухню завтракать.
- Твой халат висит рядом с душевой кабинкой… - тем же тоном, что и я, добавила Лада.
- Я могу считать это ультиматумом? – прищурилась Ухтомская.
- Да, это он и есть… - подтвердил я. – Раз ты провела ночь в нашем доме, будучи близкой подругой, значит, обязана его покинуть выспавшейся, сытой и, что самое главное, счастливой.
- Мне нравится такой подход к моему воспитанию! – весело заявила она, спрыгнула с кровати и унеслась, куда послали.
«Убедился?» - взглядом спросила сестренка и подставила щечку под поцелуй, а после того, как получила желаемое, прыгнула скачком к двери в коридор и лукаво посмотрела на меня через плечо: - Ну, и чем ты будешь кормить своих женщин?
Я назвал ее врединой, рванул следом, а по дороге вдруг сообразил, как сдвинуть баланс «восторга» Оболенской и Назаровой с меня на Ухтомскую. Пока ждал появления последней и выкладывал из пространственного кармана пищевые контейнеры с блинами, мысленно придирался к этой идее и искал изъяны в том варианте будущего, который она открывала. А после того, как придумал, как и чем усилить все слабые места, довольно потер руки и удостоился похвалы от Рыжей, заканчивавшей накрывать на стол:
- Я тобой горжусь!
- Но ты ведь понятия не имеешь, до чего я додумался! – воскликнул я.
- Зато я знаю ТЕБЯ! – насмешливо заявила она. – И уверена, что такие эмоции может вызвать только очень хорошая идея!
- Ты у меня чудо… - только и смог, что выдохнуть я.
- Угу. У тебя! – подтвердила Лада, притащила мне здоровенную кружку с чаем и мотнула головой в сторону ванной: - Все, пошла в нашу сторону.
Умница-Разумница появилась на пороге буквально через полминуты. С распущенными волосами, в банном халате, босая и благоухающая любимым цветочным шампунем Рыжей. При этом выглядела настолько мягкой, доброй и домашней, что я ненадолго выпал в осадок. А когда сообразил, что столь резкое изменение в восприятии этой женщины вызвано потеплением взгляда, невольно улыбнулся:
- Оль, ты выглядишь просто чудесно!
Она засияла, поблагодарила за комплимент, метнулась к своем креслу, повела носиком, перетащила на тарелку сразу два блинчика и облизнулась:
- Вот это, я понимаю, завтрак!
- А ты, небось, перебиваешься чем попало, верно? – спросила Лада.
- Ну… да!
- Будем исправляться… - твердо сказал я, дождался подтверждающего кивка, пожелал обеим дамам приятного аппетита и перешел к делу: - В общем, я, кажется, придумал, как правильно вкладываться в развитие соседок снизу. Но мне потребуется твоя помощь.
- Сделаю все, что в моих силах… – пообещала женщина и перешла в режим Умницы-Разумницы. Естественно, не прекращая есть.
- Познание сути дает возможность воздействовать на энергетическую структуру другого человека. К сожалению, навык очень короткий, так что для «правки» требуется прижимать ладонь к солнечному сплетению объекта воздействия. Но таким образом я могу достаточно быстро прорвать Нату и Сашу как минимум на две звезды. Имей в виду, что эта информация – лично для тебя. А для них этот процесс будет выглядеть иначе: ты решишь испытать на нашей четверке продвинутый вариант медитации в магофоне второго круга… под чрезвычайно жесткую клятву о нераспространении. Как ее взять только с них, придумаешь сама, а я пока объясню принцип этой самой «продвинутой медитации». Кстати, она пригодится и тебе, так что слушай внимательно.
- Прости за то, что перебиваю, но мне медитировать бессмысленно… – грустно улыбнулась она. – Я уперлась в естественный предел еще одиннадцать лет тому назад, соответственно, уже никогда не прорвусь.
- Естественного предела не существует… - спокойно сказал я. – А ты перестала развиваться из-за того, что забила на полноценные тренировки. Да, какое-то время твоя энергетическая система по инерции «двигалась вперед», вырабатывая имевшийся запас возможностей, а потом уперлась в стену, не сумев разделить очередную звезду. Кстати, я разрешаю задавать вопросы на эту тему.
- Ты уверен?! – выпалила Ухтомская, как только поняла, что свободна от этой части клятвы Силой.
- Абсолютно. Более того, я в свое время поднял матушку с седьмой звезды мастера до девятой, не заметив этот самый естественный предел, кстати, существовавший четырнадцать лет.
Женщина закрыла глаза, секунд десять-двенадцать кусала губы, а затем поймала мой взгляд и буквально заставила себя задать еще один вопрос:
- Ты собираешься помочь и мне?
- Да. Иначе бы об этом не заговорил.
- Но я…
- Оля, ты же уже поняла, что спорить со мной бесполезно, верно?
Она опустила голову, чуточку поколебалась и тяжело вздохнула:
- Да. Но я…
На этот раз ее перебила Лада:
- Оля, Яр УЖЕ ВСЕ РЕШИЛ. Тебе осталось только одно – радостно принять его помощь!
- Это мечта всей жизни… - глухо призналась женщина.
- Значит, радоваться надо по полной программе…
…Из двух героических студентов мне удалось заметить, выманить на себя и грохнуть только одного. Но наставницу устроило и это. Так что с самого начала занятия по физподготовке она убивалась, как последний раз в жизни. Пока мы с Ладой бегали шесть километров «с извращениями», эта особа умудрилась до полусмерти умотать и себя, и «соседок». А после сеанса восстановления подключилась к нам и продолжила в том же духе.
В общем-то, я ее понимал – перспектива скорого прорыва могла свести с ума кого угодно – поэтому не мешал отрываться и мысленно посмеивался. До одиннадцати тридцати. Зато в подземном коридоре, ведущем к залу для медитаций с магофоном в две единицы по шкале Оберта, посерьезнел. Ибо на последней трети пути Оболенской и Назаровой прилично поплохело, и Рыжей пришлось вешать на них усиление. А сразу после этого строгая наставница загрузила нас весьма интересными откровениями, в которых перемешались мои пожелания и ее личные решения:
- Ребят, через два года я уйду из МАО. И хочу напоследок хлопнуть дверью, доказав, что была одной из лучших преподавательниц за всю ее историю. Естественно, не на словах, а на деле, выставив на выпускные экзамены сыгранную боевую четверку мастеров. Шесть «лишних» студентов передам другим преподавателям в ближайшие дни, поэтому хочу задать вопрос вам, как самым близким по духу: вы готовы поднапрячься и прыгнуть выше головы, или мне обратиться к кому-нибудь еще?
«Соседки» посмотрели на меня. Да, с надеждой во взглядах, но без особой экспрессии! Я мысленно вздохнул и ответил сразу за всех:
- Да, можете на нас рассчитывать.
- Имейте в виду, что я собираюсь вложить в ваше развитие личные наработки, которые переведут вас в категорию гениев, а значит, потребую очень жесткую клятву о нераспространении информации.
Я пожал плечами:
- Это нормально и нисколько не пугает.
- Что ж, тогда начнем в зале для медитаций. Яромир Глебович, вы, как самый сильный и подготовленный боец в четверке, зайдете на тестирование первым. Вы, Лада Мстиславовна – второй. Только, пожалуйста, перед тем, как откликнуться на мой зов, обновите, пожалуйста, усиление на своих подружках, чтобы они дожили до своей очереди. Следом за госпожой Нестеровой я позову тебя, Саша, а тебе, Ната, придется терпеть дольше всех. Но, поверь на слово, оно того стоит.
Первое «тестирование» провела не Ухтомская, а я: на пару с Олей ушел в транс и помог наставнице замкнуть кольцо. Третий раз за утро. Да, под магофоном-«двойкой» процесс занял втрое больше времени, чем дома, но результата мы все-таки добились. И пусть раскручивать Силу было некогда, но я и без этого оценил фронт работ, так что после выхода в «реальность» подтвердил уже озвученные выводы:
- Как я уже говорил, твоя четвертая звезда застыла на грани прорыва, и на то, чтобы ее подтолкнуть, в этом месте потребуется от силы полчаса.
Второе тестирование получилось еще более коротким: Ухтомская ушла в транс на пару с Ладой, успешно замкнула кольцо в четвертый раз, причем заметно легче, чем в предыдущий, и отправила меня за Назаровой. Зато Сашу и Нату тестировала совсем в другом режиме: подержала ладонь на их солнечных сплетениях просто так, «сочла, что девочки перспективные», а потом взяла с них клятву Силой с заранее оговоренной формулировкой. Само собой, в нашем присутствии. Самое интересное началось уже после этого – попросив Рыжую обновить усиление на мелких еще раз, наставница прочла лекцию о продвинутых медитациях в кольце, оглядела девчонок задумчивым взглядом и довольно изящно решила непростую проблему:
- Согласно результатам моих исследований, КПД работы в разнополых парах приблизительно в четыре раза выше, чем в однополых, соответственно, лучшим партнером для таких медитаций для каждой из нас, включая меня, будет Яромир Глебович. Но, как это обычно бывает, есть нюансы: при прорыве в таком режиме девушки, как правило, испытывают очень сильное возбуждение. Это чисто физиологическая реакция, абсолютно не связанная с личностью партнера, и быстрого развития по моей схеме без этого побочного эффекта, увы, не бывает. Для семейной пары Нестеровых он шоком не станет, я тоже к этому готова, а вам, девчат, надо перебороть стеснение. Ведь каждая медитация в однополых парах будет увеличивать пропасть между вашими рангами и рангами ваших одногруппников, а мне бы этого очень не хотелось. Тем не менее, я приму любое ваше решение, вплоть до отказа от участия в экспериментальной программе – у меня есть еще шесть кандида-…
- Мы не собираемся ни от чего отказываться! – возмутилась Оболенская. – И со стеснением справимся. Благо не в первый раз.
- Готова помедитировать с Яромиром Глебовичем прямо сейчас?
- Запросто!
- Тогда пересаживайся к нему и начинай. А я посмотрю за вами со стороны.
Натка шлепнулась рядом со мной буквально через пару мгновений, задрала футболку, сдвинула лишнюю ткань за спину и стала заталкивать ее под бретельку лифчика.
- Не майся дурью – без футболки будет удобнее! – фыркнула Рыжая. – Я ревновать не собираюсь.
«Соседка» порозовела, но послушалась. Более того, последовав совету Лады, заставила себя развернуть плечи и лишь после этого прижала ладонь к моему средоточию. Я тоже не стал стесняться, так что уже через несколько мгновений спокойно ушел в транс и… долгих минут десять-двенадцать работал с правой верхней главной жилой Оболенской на одной своей Силе. Слава Перуну, потом Натке все-таки удалось добиться поставленной задачи, и я, раскрутив кольцо, сосредоточился на процессе. О том, что партнерше потребуется обновлять усиление, даже не думал – еще дома поручил это сестренке и был уверен, что она не подведет.
По большому счету, прорвать Оболенскую можно было минут за пять-семь – ее четвертая звезда успела набрать девять десятых требуемого объема и, по сути, ждала только небольшого толчка. Но я все равно потратил четверть часа на «правку» одного из фракталов, а требуемый толчок сделал только после этого. Постаравшись, чтобы побочка получилась как можно менее яркой. Кольцо Силы тормозил самостоятельно, понимая, что девушке сейчас не до него, первым разорвал связь, но из транса не выходил довольно долго, чтобы дать Оболенской время оклематься. В результате, вернувшись в реальность, услышал ехидный голос Умницы-Разумницы:
- Как видите, такт, проявленный Яромиром Глебовичем, лишил вас нескольких минут продвинутой медитации и притормозил запланированный прогресс всем четверым. О чем это говорит?
- Ярик, в следующий раз, работая со мной, выходи сразу… - попросила «соседка», красная, как помидор. – Да, ощущения чересчур сильные, но два часа в этом зале – это всего по тридцать минут на каждую из нас, а этого слишком мало. Договорились?
- Со мной тоже! – заявила ее подружка, пугавшая нас не менее густым румянцем. – Мы должны стать сильнее, а стеснение как-нибудь переживем.
Я молча кивнул, пересел к ней, ушел в транс, оглядел энергетическую систему этой девчонки и мысленно хмыкнул: пока я возился с Натой, Рыжая успела «поправить» две трети правой верхней главной жилы и оставила мне только завершение процесса. Вот я и занялся… самим собой. Ибо частить с прорывами однозначно не собирался. В результате следующие минут двадцать пять целенаправленно работал над «дымкой» и довел до ума целый фрактал. Затем удовлетворенно оглядел дело своих «рук», переключился на Сашу, предельно замедлил процесс прорыва и осторожно убрал последнюю перемычку практически в самом конце главной жилы. Затем остановил вращение Силы, вышел из транса, помог Умнице-Разумнице придержать обмякшую напарницу, а через пару минут получил море удовольствия, услышав, с каким энтузиазмом счастливая девчонка благодарит ее, и с каким меня.
Зато «порадовать жену» у меня не получилось – к сожалению, для ее прорыва в четвертую звезду мастера требовалось не менее недели работы с фракталами. Но о том, что в ближайшие дни Рыжая уровень не повысит, я сказал Ольге еще дома, поэтому она позаботилась и об этом моменте. Сразу после того, как вывела из транса «однополую пару»:
- А теперь, Лада Мстиславовна, поработайте с супругом. Только через пятнадцать минут сделайте, пожалуйста, перерыв и обновите усиление на мелких. К этому времени Саша успеет оклематься от перестройки средоточия и с новыми силами займется медитацией с подругой детства.
В общем, Лада «поднялась в ранге» без свидетелей, и персонально для «соседок» стала подмастерьем-«шестеркой». Правда, они об этом еще не знали – медитировали в паре. Так что сестренка пересела поближе к ним и пообещала присмотреть, а я занялся Ухтомской.
С пятой попытки женщина поймала нужное состояние на удивление быстро и помогла раскрутить кольцо. Потом сосредоточилась на медитации, а я занялся «засорами» в нижних фракталах, в которых их было больше всего. Схему работы представлял очень даже неплохо, так что пробивал путь для Силы именно там, где каждое отдельно взятое воздействие могло дать самый серьезный эффект, но почти после каждого воздействия осматривал «тонкие» места. Ведь переход с четвертой на пятую звезду мастера даже при предельно ослабленном побочном эффекте должен был шарахнуть по эмоциям Ольги, как кувалдой. Да, выложился, как мог, но яркость вспышки при прорыве все равно «ослепила», невольно заставив вспомнить переход матушки Радославы в «девятку». И тут я заторопился, чтобы лично оценить реакцию Умницы-Разумницы и понять, стоит ли давать ей что-нибудь еще. Поэтому замедлил кольцо, вышел из транса, прикипел взглядом к лицу женщины, содрогающейся от волн запредельного удовольствия, и мысленно схватился за голову. Но Лада, прочитавшая и правильно истолковавшая мои эмоции, отрицательно помотала головой и еле слышно прошептала:
- Все будет хорошо. Вот увидишь…
Она оказалась права – оклемавшись от эмоционального взрыва, Ольга приподнялась на локте, убедилась в том, что Оболенская с Назаровой все еще медитируют, кое-как села и прижала правую руку к сердцу:
- Спасибо, ребят – вы подарили мне самое фантастическое исполнение заветной мечты, какое в принципе возможно, и я сейчас настолько счастлива, что не передать словами. И пусть где-то далеко-далеко бьется мысль «Ты этого не заслужила…», но я знаю, что отплачу добром за добро, чего бы это ни стоило.
Это обещание вместе с волной тепла, прокатившегося от средоточия до Знака Макоши, окончательно успокоили, так что на боевке я как следует загрузил не только Ладу, «соседок» и Ольгу, но и себя-любимого. Благо тренировались в зале второго круга, а видеокамер там не могло быть по определению. Ничуть не хуже оторвался и по дороге домой – нашел последнего счастливчика, подставился под атаку и оставил поля сражений Большой Студенческой Войны без последнего воина. А перед тем, как разбежаться с Оболенской и Назаровой, попросил их заглянуть в гости эдак часам к девяти. Чтобы они не приперлись сразу и не обломали планы на вечер.
Эта «военная хитрость» сыграла именно так, как я планировал, так что от силы через десять минут мы с Ладой попадали в джакузи и вырубили свет. Правда, сразу расслабился только я, а она изменила угол наклона моего лепестка, села ко мне на колени, улеглась спиной на грудь, уперлась затылком в плечо и попросила обнять. Зато потом растаяла. И вместе со мной потерялась во времени. На час с лишним.
Млели бы и дальше, но обнаружение жизни, как обычно, «порадовало» силуэтом, спешащим к нашему коттеджу, и сестренка, сокрушенно вздохнув, выбралась на бортик:
- Врубай сумеречное зрение и не вздумай вылезать из воды: я еще не наплескалась, поэтому приведу Ухтомскую прямо сюда.
И ведь привела. Буквально минуты через две и прямо из прихожей! Я, естественно, опешил, но Ухтомская, как ни в чем не бывало, разделась до нижнего белья, совершенно спокойно залезла в воду, улеглась на лепесток напротив нашего, вытянула ноги и вздохнула:
- У меня тоже есть джакузи. Но за последние десять лет я им ни разу не пользовалась. Не было же-…
- Оля, совет примешь? – не дав ей договорить, спросила Рыжая.
- Да, конечно!
- У тебя началась совсем другая жизнь, и в ней нет места одиночеству. Зато есть прорывы мечты, джакузи с друзьями и все то, что мы еще не придумали. Поэтому ложиться надо не напротив, а рядом с любым из нас, и вместо того, чтобы думать о мрачном прошлом, наслаждаться счастливым настоящим или мечтать о еще более счастливом будущем.
- Ты права! – согласилась женщина, перебралась в лепесток рядом с моим, легла, расслабилась, прислушалась к своим ощущениям и довольно выдохнула: - Кайф…
- Да не, всего лишь жалкое подобие настоящего удовольствия… – добродушно проворчала сестренка. – Если хочешь понять, что такое «кайф» на самом деле, напрочь отключи голову.
Умница-Разумница заинтересовалась:
- Это как?
- Вот смотри, ты сейчас, вероятнее всего, обдумываешь красивую легенду для Наташи и Саши, верно?
- Ага.
- А зачем? Используй схему, придуманную для объяснения принципов прорывов – скажи, что приживить навык представителю противоположного пола в те же четыре с четвертью раза легче, чем представителю своего. И что ты собираешься использовать Яромира, как катализатор. То есть, описывать некие образы и прижимать руку к средоточиям девчонок будет он, а ты положишь ладони на его плечи, «проконтролируешь» процесс и в нужный момент «подашь требуемый импульс» через его энергетическую систему. Как считаешь, в это они поверят?
- Конечно! – заулыбалась Ухтомская. – Значит, навык «останется при мне», а твоему мужу я буду передавать одни лишь требуемые образы. Сегодня – колокола, через два-три дня – скачка, а за ним и отвода глаз.
- Нет, скачок мы будем приживлять последним… - уточнил я. – С ним есть кое-какие сложности, и мне надо, чтобы к этому времени девчонки успели подсесть на эту возможность.
- Не суть важно… - отмахнулась Рыжая. – Главное, что забивать голову этим вопросом уже не требуется, Саша с Наткой поднимутся к нам аж через полтора часа, и у нас есть время как следует расслабиться. В общем, Оля, если хочешь забыть об одиночестве, то придвинься к моему мужу, упрись плечом в его плечо, прижми бедро к бедру, закрой глаза и потянись к нам душой. И тогда кайф, который ты чувствуешь сейчас, покажется смешным…

Глава 11

5 сентября 2075 г.
…Долгожданное сообщение от Ольги прилетело мне на коммуникатор в первом часу ночи. Отвечать в том же стиле было лениво, и я позвонил:
- Нет, не спим. Когда тебя ждать?
- Сейчас загоню машину в гараж и рвану к вам. Значит, минут через двенадцать-тринадцать.
- Голодная? Только честно!
- Если честно, то очень – еду с изрядно затянувшейся процедуры. Но меня прилично мутит, так что обойдусь.
- Не понял?! – разозлился я. – Что за криворукий коновал ее проводил?! Впрочем, я все увижу сам. Жду…
Ухтомская примчалась к нам даже быстрее, чем обещала, и прямо из прихожей была отправлена в душ. Смывать тончайшую пленку «шлаков», выступивших через поры кожи после первой процедуры отката возраста, выполненной, что называется, через задницу. После того, как женщина избавилась от этой дряни и пришла к нам в спальню, я дал команду лечь, прижал ладонь к грудине, осмотрел обоими познаниями верхнюю часть легких, изучил состояние надлопаточной, поверхностной шейной и нижней щитовидной артерий, передвинул руку на солнечное сплетение, глянул на средоточие и скрипнул зубами:
- К этому уроду я тебя больше не отпущу.
- Почему ты называешь его уродом?! – удивленно воскликнула Ольга. – Он всего за десять часов откатил возраст с сорока двух до тридцати пяти! Еще одна процедура…
- …и от силы через два года ты прибежишь к нему лечить проблемы сердечно-сосудистой системы. Кроме того, на ближайшие три-четыре недели твое развитие, как одаренной, замедлится где-то на три четверти, ибо этот целитель не захотел тратить на тебя Силу и запитал все восстановительные процессы на твое же средоточие. Но и это еще не все – он намеренно провел процедуру таким образом, чтобы гарантированно обеспечить себя работой лет на десять-пятнадцать!
- Яромир, ты уверен? Он является мастером девятой звезды и считается одним из лучших целителей Империи!
- Да хоть Грандом в квадрате и лучшим целителем мира! – вспылил я. – За столь кошмарный откат ему надо вырвать руки из плеч и прирастить к заднице!!!
- Так, стоп! – влезла в нашу перепалку Лада. – Ярик, Ольга у целителя была? Была! Процедуру прошла? Прошла! Ну, и что тебе мешает закончить начатое так, как требуется? Ведь любые изменения во внешности нашей подруги спишут на него!
Она была права, так что я уставился на Ухтомскую:
- Доверишься?
- Я не заслу-…
- Оля, я не спрашиваю, заслужила ты или нет! Ты мне доверяешь?!
- Да.
- Тогда раздевайся и ложись на спину – посмотрю, что натворил этот криворукий рвач от медицины, добавлю Силы и уберу подпитку, чтобы не мутило, а затем скажу, сколько времени уйдет на исправления.
Женщина не задумалась ни на мгновение – встала, скинула банный халат и снова легла на самый край кровати, чтобы мне было удобнее. Да, покраснела, но наготу не прикрывала и не прятала взгляд.
Я оглядел грудь, подтянутую абы как, уродливые бугорки на животе и на боках, оставшиеся после неаккуратного расщепления подкожного жира, ужаснулся состоянию внутренних поверхностей бедер и окончательно вышел из себя:
- Оль, я бы руками не ограничился и свернул этому скоту шею! Ла-ад…
Рыжая поняла, чего я прошу, разделась и медленно повернулась вокруг своей оси, а я при виде ее фигурки кое-как унял ярость и продолжил говорить более-менее спокойно:
- Женщина после нормального отката должна выглядеть вот так.
- Прости, но это невозмо-… - начала, было, Ухтомская, наткнулась на мой скептический взгляд и сглотнула: - Ты серьезно?
Я утвердительно кивнул.
Она скрипнула зубами, посмотрела на свои пальцы, начавшие мелко-мелко подрагивать от ярости, и неимоверным усилием воли переключилась в режим Умницы-Разумницы:
- Меняй все, что считаешь нужным, кроме лица, шеи и рук: их надо откатить от силы до тридцати. Иначе у нас рано или поздно начнутся очень серьезные проблемы. А этому уроду я отомщу. Как-нибудь потом.
Это ее «у нас» легло на душу, как родное, поэтому я коротко кивнул, добросовестно провел все обещанные манипуляции и выдал вердикт:
- С объемом работы определился, Силы добавил, подпитку убрал. Так что теперь, когда неприятные ощущения исчезли, надевай халат и дуй на кухню – перед процедурой тебе надо будет как следует подкрепиться. Заодно расскажешь последние новости и определишься с пожеланиями, если таковые имеются.
- Оль, проси менять фигуру на его вкус: поверь на слово – результат не разочарует… – подсказала сестренка. – И перестань злиться – тот криворукий урод невольно подарил тебе возможность попасть в руки самого лучшего целителя во Вселенной!
Ольга последовала совету рыжей «предательницы» еще до того, как дорвалась до еды. Потом сделала паузу, во время которой уничтожила все, до чего дотянулась. А после того, как утолила самый жуткий голод, перешла к новостям:
- Принципиальное согласие на выделение вашей четверки в отдельную группу с экспериментальной программой получено. Единственный затык возник с моим желанием отказаться от исследований, преподавания и всей сторонней нагрузки – в серьезность этого намерения не поверили, так что дали две недели на обдумывание столь безумного шага. Впрочем, не все так просто и с принципиальным согласием: для того, чтобы оно побыстрее превратилось в реальность, вам желательно еще раз продемонстрировать подавляющее преимущество над остальными студентами. К примеру, завтра утром. Способ я опишу: ровно в восемь ноль-ноль в целительском корпусе начнется выписка первых сорока семи выздоровевших жертв чужой агрессии. Выходить из здания они будут через центральный вход по одному и раз в две-три минуты. Если вы вернете обратно хотя бы половину, то впечатлятся даже особо упертые скептики…
…Превращать Ухтомскую в девочку-припевочку я не собирался. Счел это небезопасным для нас с Ладой. Поэтому еще до начала процедуры настроился на откат к возрасту лет двадцати трех-двадцати пяти, представил, как это должно выглядеть в реальности, и потерялся во времени. Как обычно, никуда не торопился – посвятил порядка часа откату нервной, эндокринной и сердечно-сосудистой системы, затем привел к идеалу нейрогуморальную регуляцию обменных процессов и так далее. В процессе обнаружил шесть залеченных ран, два перелома и один серьезный ожог, отрешенно отметил, что большая часть целителей, когда-либо занимавшихся восстановлением организма Ольги, работали спустя рукава, и исправил все недоработки. Походя заменил давно устаревшую версию печати бесплодия на новую, а до внешности добрался только к пяти утра. Но прорыв на пятую звезду мастера, подаривший море «дури», пойманный кураж и помощь Знака Макоши очень неслабо упрощали процесс, поэтому уже к семи с минутами я перешел к финальной «шлифовке». Тут в полутрансе не зависал – то и дело выходил в реальность, придирчиво разглядывал ту или иную часть тела, возвращался обратно, доводил до ума все, что царапало взгляд, и двигался дальше. А в семь тридцать был вынужден прервать процесс из-за вибрации будильника на коммуникаторе.
Да, расстроился, ибо работы оставалось от силы часа на полтора-два. Но выписку выздоровевших никто не отменял, поэтому я разбудил и Ладу, и Олю, признался, что последней нужна еще одна двухчасовая процедура, ибо ночи не хватило, и предложил Ухтомской прогуляться к большому зеркалу.
- Не знаю, чего тебе не хватило, но я чувствую себя божественно! – заявила она, потягиваясь. Потом встала с кровати, под предвкушающее хихиканье Лады добралась до указанного предмета интерьера, посмотрела на свое отражение и охнула.
- Вот-вот! – подтвердила Рыжая после того, как вышла из скачка рядом с ней. – А ведь это еще полуфабрикат! Правда, Ярик?
- Угу. Доведу до ума в обеденный перерыв или вечером… - буркнул я, взбодрил себя очищением разума, набрал и отправил «соседкам» сообщение, встал с кровати и пошел к двери. А на половине дороги чуть было не рухнул на пол, когда у меня на шее повисла Умница-Разумница. Ну, и не удержался от шутки:
- Лад, спасай – ко мне пристает голая женщина!
- Этой можно! У нее на редкость уважительная причина… – хохотнула сестренка и вообще сбежала из спальни. А «голая женщина», уставившись мне в глаза совершенно дурным взглядом, нервно сглотнула:
- Я не была такой красивой даже в юности и теперь до смерти боюсь проснуться!
- Это не сон. И работа еще не закончена.
- Мне хва-…
Я накрыл ее рот ладонью и посерьезнел:
- Оля, я не умею бросать работу на половине или делать что-либо тяп-ляп. Поэтому ты позволишь мне закончить! Договорились?
Она медленно кивнула, а после того, как я убрал руку, уткнулась лбом мне в грудину и вздохнула:
- Яромир…
- Так, стоп! – воскликнул я, почувствовав, что ее вот-вот понесет куда-то не туда. – Что тебе вчера советовала Лада? Наслаждаться счастливым настоящим или мечтать о еще более счастливом будущем?
- Да.
- И что тебе мешает последовать ее совету прямо сейчас? – улыбнулся я, услышал еще один вздох, но уже повеселее, и добавил к объяснениям последний штрих: - Кстати, девушка, вы меня смущаете!
- Я пока не девушка, а полуфабрикат! – наконец, хихикнула она. – И у меня есть официальное разрешение вашей супруги.
- Тогда посмотрите, пожалуйста, на экран моего комма: уже без двадцати восемь, значит, всего через двадцать минут я должен начать убивать народ в промышленных масштабах, а вы меня настраиваете на романтический лад.
- Скажешь тоже – романтический: мне со-…
- Чтобы я таких глупостей больше не слышал! – негромко, но грозно рыкнул я. – В новой жизни, подаренной мною, тебе двадцать пять. Вот и веди себя соответственно!
- Прости. Я исправлюсь. Честно… - торопливо протараторила она, и я, вспомнив объяснения Рыжей, ласково погладил женщину по голове:
- Оль, у тебя есть мы с Ладой. Вот и не забывай об этом. Ни на миг. И приходи или звони, не задумываясь, как только становится одиноко. Договорились?
- Да! – твердо сказала она, встала на цыпочки, поцеловала меня в щеку и разомкнула объятия: - Спасибо. И за откат, и за сеанс психоанализа, и за тепло души. А теперь беги собираться и убей их всех…
…Добраться до целительского корпуса к восьми утра мы не успели, так что самую первую жертву, черноволосого крепыша с очень тяжелой нижней челюстью и крючковатым носом, перехватили у поворота на Главную Аллею. Его зарубил я, быстренько продавив покров несколькими ударами кастета и без затей вбив в глаз ледяной шип. Второго и третьего порвали дамы. Что интересно, практически одновременно, хотя Лада измывалась над своим в одиночку, а «соседки» парой. А потом мы добрались до парадного подъезда здания и устроили бойню – забивали очередное тело или пару тел буквально секунд за десять-пятнадцать, деловито оттаскивали условный труп, окутанный алым свечением, в сторону и ждали следующую жертву.
Минуты через три-четыре после начала мероприятия к этому процессу подключилась еще и дежурная бригада. Их конвертоплан приземлялся справа, целители деловито перетаскивали в грузовой отсек очередные тушки и улетали, чтобы вскоре вернуться и снова приступить к погрузке.
В восемь двадцать шесть наружу вышла целая группа из восьми человек, но мы перемололи и их. Правда, нам с Рыжей пришлось от души попрыгать скачками и по разику вытащить Сашу с Наташкой из почти безнадежных ситуаций, но обошлось даже без пробития покровов. А сразу после этого побоища случилась нечаянная радость – из дверей, да прямо в наши ручки, вышли родичи «соседок». Правда, только двое.
Тип, который как-то угрожал нам ежедневным обнулением, оказался неплох и рванулся в атаку еще до того, как сообразил, что нас четверо против двоих. Но толку – его прыжок к Оболенской был прерван моим скачком, серия ударов кастетом в грудную клетку продавила защиту, а сломанные ноги лишили шансов на дальнейшее сопротивление. Впрочем, право нанести финальный удар я передал Наталье. А она сочла необходимым толкнуть небольшую речь:
- Вы ужасно необязательные личности: вроде бы, наобещали столько интересного, но пропали. Вот мы и заждались. Очень сильно. Поэтому и не удержались. Кстати, пропадете снова – соскучимся еще сильнее. В общем, делайте выводы. До новых встреч…
Чуть позже персональная радость привалила и к сестренке – она узнала в очередной жертве одного из экспертов по парному доению и вбивала его в асфальт на протяжении пары-тройки минут. Молча, сосредоточенно и очень жестоко. Впрочем, остановилась еще до того, как я забеспокоился, добила, забыла о его существовании и удовлетворенно переключилась на следующую цель.
Да, в процессе убиения этой троицы мы получили хоть какое-то удовольствие, но в общем и целом мероприятие неслабо действовало на нервы. «Соседкам», еще не привыкшим к большой крови – все целиком, а меня выводила из себя необходимость «кошмарить» девушек. Слава всем богам, в десять минут десятого на коммуникаторы прилетело предписание немедленно явиться в административный корпус, и мы, условно убив сорок первое тело, сорвались на бег. Долетев до центрального входа, показались сканеру, прошли в здание и, следуя подсказкам «Проводника», поднялись до приемной куратора академии, Великой Княжны Софьи Александровны.
Первый обязательный пункт программы – получение ценных указаний от одного из телохранителей – прошел в уже известном ключе. Потом мы оказались в знакомом помещении и снова построились в одну шеренгу перед рабочим столом младшей дочери Императора.
В этот раз Рюриковна изучила нашу компанию куда более пристально, затем вежливо поздоровалась, выслушала бодрый ответ и перешла к делу:
- Ольга Валерьевна Ухтомская считает вас самыми мотивированными и перспективными студентами первого курса за все время существования Академии. По мнению вашей наставницы, вы переросли Большую Войну, убиваете однокурсников только ради призовых баллов, поэтому во время любых, даже самых сложных боестолкновений испытываете не страх, не азарт, а раздражение из-за необходимости тратить время на ерунду. По словам все той же Ольги Валерьевны, вы поступили сюда исключительно ради развития, а значит, ваша ежедневная охота гарантированно выключит из учебного процесса минимум двенадцать человек. И это – даже без учета набивания призовых баллов на увольнительные. Я понаблюдала за побоищем, устроенным вами возле целительского корпуса, и не смогла не согласиться с этим мнением: да, вас раздражала необходимость убивать, но это чувство не мешало работать, как часы, с завидной легкостью перемалывать любое количество ровесников и отрабатывать боевые связки. Приятно удивило и то, что в пятницу и субботу вы провели по два полноценных занятия под магофоном в две единицы по шкале Оберта, но после этого чувствовали себя так, как будто тренировались в первом круге. В общем, я согласна с госпожой Ухтомской, что гонять вас по стандартной программе нецелесообразно, готова избавить от необходимости набивать призовые баллы и могу на постоянной основе выделить персональный спортивный комплекс во втором круге. Однако любой преподаватель, влюбленный в свое дело, пристрастен по определению, поэтому прежде, чем это сделать, я хочу выяснить ваше мнение: скажите, вы потянете такую нагрузку?
- Да, Ваше Императорское Высочество! – твердо сказал я, а девчонки склонили головы, подтверждая свое согласие с этим утверждением.
Великая Княжна хищно раздула ноздри, прищурилась и дала нам еще один шанс отыграть назад:
- Может, передумаете? Госпожа Ухтомская когда-то служила под моим началом и еще в те годы прославилась любовью к экспериментам. Говоря иными словами, она, как натура увлекающаяся, быстро подведет группу к пределу возможного и, вроде как, тренируя, станет испытывать на вас одну безумную теорию за другой.
Я пожал плечами:
- Ваше Императорское Высочество, мы уже оценили фантастический уровень знаний, высочайший профессионализм и редкую добросовестность нашей наставницы, поэтому ни за что на свете не откажемся от возможности развиваться под ее руководством.
- С вами все понятно. И с вашей супругой, судя по взгляду, тоже… - добродушно усмехнулась Великая Княжна и перевела взгляд на «соседок». - А что скажете вы?
Девчонки выдали приблизительно то же самое. Причем с куда большим воодушевлением. Тем самым, заставив Софью Александровну задумчиво расфокусировать взгляд, ненадолго уйти в свои мысли и выдать совершенно неожиданный вердикт:
- Что ж, вы меня убедили. Поэтому сделаем следующим образом. Лев Борисович?
- Я, Ваше Императорское Высочество! – отозвался ректор, выпрямился и верноподданнически вытаращил глаза.
- Я беру группу под свое крылышко и присваиваю этому эксперименту гриф секретности «Два-прим». Так что выделите Ольге Валерьевне весь четвертый корпус и освободите как от возни с остальными первокурсниками, так и от ненужной текучки. Пусть вложится в воспитание тех, кого сочла настолько перспективными учащимися.
Эти несколько предложений были озвучены тоном, в принципе не подразумевавшим возможности возразить, и ректор «радостно» взял под козырек. В смысле, заявил, что с пятнадцати тридцати этого дня четвертый корпус будет в полном распоряжении нашего куратора, и что уже во вторник вечером Ольга сможет забить на всех, кроме нас.
Великая Княжна удовлетворенно кивнула и снова посмотрела на меня:
- Итак, с этого момента вы вне Большой Студенческой Войны. Как минимум до конца этого учебного года…
- Ваше Императорское Высочество, мы можем перестать атаковать однокурсников… - осторожно сказал я. – Однако это не выключит нас из войны. Ведь мы живем там же, где и все остальные учащиеся, ходим по тем же аллеям, что и они, питаемся в одной столовой и так далее.
- Вы правы, тут полумерами не обойтись! – после недолгих раздумий согласно кивнула она. – Лев Борисович, выделите ребятам коттедж в жилом городке преподавателей. По возможности сегодня, чтобы успели переехать и обжиться на новом месте. Кроме того, оформите полный допуск в торгово-развлекательный центр для персонала, иначе они продолжат бегать в студенческий и замучают целителей лишней работой…

…Коттедж, выделенный нам ректором, оказался раза в полтора больше и существенно комфортабельнее старого. К примеру, в нашей новой квартире оказалось три спальни и три ванные вместо двух, в тренировочном зале появились беговые дорожки, две «вертушки» и профессиональный силовой тренажер, а мебель и информационно-развлекательный центр не шли ни в какое сравнение с предыдущими и стоили целое состояние. Не скажу, что это шокировало, но порадовало однозначно. Кстати, переехали мы всего за один рейс. Но даже так не забили и половины багажного отделения «Вепря» Ухтомской. Ведь если мы с Ладой заглядывали в «Апельсин» аж два раза и в первый визит закупились по полной программе, то «соседки» в свое единственное посещение торгового центра приобрели только несколько футболок, шорты, купальники и белье, соответственно, все их личные вещи и шмотье поместились в одной спортивной сумке.
Кстати, мысль о том, что эта парочка сбежала из родовых поместий с самым минимумом необходимого, да еще и продала все свои драгоценности, помогла вспомнить о том, что они девушки, и заставила озаботиться их моральным состоянием. Поэтому сразу после десантирования возле коттеджа я заявил всем дамам, включая Ольгу, что в семь вечера намечается поход в торговый центр «Аметист», потребовал, чтобы в это время они построились у нас в прихожей в парадно-выходной форме одежды, и отпустил восвояси. А менее, чем через десять минут впустил домой Ухтомскую и выпал из жизни еще на два с половиной часа. За это время довел ее внешность до своего личного идеала, а бедную женщину до слез. Слава всем богам – счастливых.
«Смерть отца… Гибель друзей и подруг… Семнадцать лет одиночества и работы на износ, а затем еще и ублюдок-Свищев…» - мысленно повторял я запавшие в душу объяснения Рыжей, гладя Умницу-Разумницу по спине и стараясь не обращать внимания на то, что она опять вцепилась в меня, как клещ, и боится проснуться и оказаться в привычной серой действительности. А через какое-то время по какому-то наитию повторил фразу о том, что теперь у нее есть мы с Ладой. И попал. Туда, куда требовалось – Ухтомская подняла голову, поймала мой взгляд и серьезно кивнула:
- Да, есть! Поэтому я настолько счастлива, что не в состоянии связно излагать свои мысли. Поэтому хотела бы перенести серьезный разговор на вечер или ночь, а пока побыть рядом и наслаждаться тем теплом, которым вы со мной делитесь. Позволите?
- Если наденешь хотя бы халат… - улыбнулся я. – А то ты получилась на редкость хорошенькой, а я все-таки мужчина!
- Не «Получилась», а «Я тебя сделал»! – сварливо проворчала она, нехотя расцепила руки и метнулась к креслу с одеждой. – Для того, чтобы превратить безобра-… ой, самое обычное тело в такой шедевр, требуется вкладывать в процесс изменений не только талант, но и душу. А она у тебя большая, светлая и теплая!
- Ты права – он в тебя действительно вкладывался… – подтвердила сестренка, дождалась, пока Ухтомская затянет поясок, и скомандовала: - Яр, наполни, пожалуйста, джакузи. Оля, отправляйся в гардеробную и снимай динамическую мерку: у тебя изменились все пропорции, а значит, имеет смысл озаботиться покупкой хотя бы одного парадно-выходного комплекта одежды. А я приду через несколько минут. Со всякими вкусностями. Ибо проголодалась.
Стоило Умнице-Разумнице умчаться выполнять поставленную задачу, как сестренка поймала мой взгляд и тихим, но уверенным шепотом выдала весьма своеобразное требование:
- Она сейчас на перепутье. Подаришь еще толику настоящего тепла – прирастет к нам намертво. Станешь держать дистанцию – снова замкнется в себе и, вероятнее всего, больше никого не подпустит. В общем, выключи голову и доверься интуиции. Договорились?
- Договорились… - эхом отозвался я, задвинул куда подальше все сомнения, отправился в ванную и за пару-тройку минут создал там нужный антураж. В смысле, убрал верхний свет и с помощью потайных светильников погрузил помещение в уютный полумрак, добавил еле слышный, но приятный музыкальный фон, перевел три лепестка джакузи почти в горизонтальное положение и сдвинул вместе. А потом по наитию занял самый правый и встретил Ольгу, появившуюся на пороге, «боевым приказом»:
- Твое место посередине – сегодня мы празднуем твое преображение.
- Не смогу: в лифчик не влезла, а трусы, наоборот, спадают… - чуть не плача от огорчения, призналась она.
- Значит, я смогу еще раз полюбоваться результатами своих трудов… - продолжая говорить не разумом, а сердцем, пошутил я. – А они, откровенно говоря, радуют и взгляд, и душу!
Женщина засияла, разделась и через считанные мгновения забралась на средний лепесток. Правда, до появления «моей благоверной» пребывала в напряжении. А зря – нарисовавшись в ванной, сестренка деловито поставила поднос с вкусняшками на бортик, скинула халат, скользнула в воду и заняла оставленное место. Затем перевернулась на бок, положила левую руку на живот Ухтомской и покрутила запястьем, чтобы привлечь внимание страдалицы к своему коммуникатору:
- Сначала выберем тебе хотя бы один подходящий наряд и оплатим срочную доставку, а расслабимся уже потом. Можешь начинать: блокировка снята, а файл с твоими динамическими мерками уже на рабочем столе. Кстати, имей в виду, что наша ближайшая подруга обязана выглядеть умопомрачительной красоткой.
- В таком состоянии, как сейчас, я разойдусь и напрочь потеряю берега! – предупредила Ольга и заставила Рыжую насмешливо фыркнуть:
- Берега нужны только тем, кто одинок. А у тебя есть мы с Яромиром. Так что отпускай тормоза еще при выборе белья…
…Полтора часа безбашенного веселья, эйфория от обретения новой внешности, море комплиментов разной степени игривости и наша поддержка в любых начинаниях лишили женщину остатков здравомыслия. В результате наряд, выбранный ею для первого выхода в свет, выглядел донельзя провокационно. Светлые брюки из какого-то тянущегося материала облегали ножки, как вторая кожа, и уже с трех-четырех метров создавали ощущение отсутствия этой части одежды. Светло-голубая шелковая рубашка навыпуск, еле прикрывавшая аппетитную задницу, вызывала стойкое желание под нее заглянуть, а при взгляде спереди вынуждала упереться взглядом выше, туда, где пять расстегнутых пуговиц позволяли увидеть часть груди и кружева лифчика, потеряться в складочке между полушариями и забыть обо всем на свете. Впрочем, я то и дело тонул в глазах, горящих воистину безграничным счастьем. Или любовался сумасшедшей улыбкой, играющей на губах. Так что после срабатывания таймера на комме с большим трудом заставил себя отправить Ухтомскую домой, дабы ее внезапное преображение нельзя было связать со мной-любимым.
Само собой, на изменение внешности наставницы обратили внимание и «соседки»: когда женщина выгрузилась из «Вепря» и, гордо развернув плечи, попросила оценить результаты финальной процедуры отката возраста, они восторженно охнули и рассыпались в комплиментах. Мы с Ладой, спустившиеся по лестнице минутой позже, тоже не остались равнодушными, захвалив не только помолодевшую наставницу, но и таланты целителя. Да, мысленно посмеивались и добавляли веселья Ольге, но необходимость качественно залегендировать появление столь эффектной новой внешности и одновременно дистанцироваться от процесса преображения требовали именно такого поведения.
Дальше стало еще веселее – после того, как наши восторги поутихли, и помолодевшая наставница предложила забираться в машину, Оболенская отрицательно помотала головой:
- Ольга Валерьевна, какая, к Чернобогу, машина?! От нашего коттеджа до «Аметиста» меньше километра, пока светло, а значит, есть возможность как следует поиздеваться над вашими коллегами. Поэтому забудьте о колесах и обопритесь на руку Яромира – он у нас мужчина видный и гарантированно перепортит настроение всем встречным бабам!
Предложение было принято влет, поэтому к торгово-развлекательному центру мы отправились пешком. И буквально метров через двести обломали пару незнакомых сотрудников МАО – черноволосую тетку лет пятидесяти с породистым, но на редкость неприятным лицом и ее кавалера чуть постарше. Нет, оклемавшись от первоначального шока, они, конечно же, наговорили Ухтомской много теплых слов, но при этом плавились от зависти. А после того, как мы продолжили движение, смотрели вслед отнюдь не с радостью в глазах.
Ближе к центру жилого городка коллеги Ольги стали попадаться все чаще и чаще, и от переизбытка зависти в их взглядах начало мутить. Увы, дальше стало еще хуже – уже на первом этаже ТРЦ мы вляпались в небольшую толпу целителей, и наставницу затерроризировали не столько комплиментами, сколько вопросами о личности автора этих изменений, цене вопроса, количестве процедур и их длительности. Зато на втором, на выходе из лифта, мне удалось сбросить часть накопившейся злости. На ком? О-о-о, там нас встретил, как потом выяснилось, тот самый начальник смены СБ, с которым дружил Григорий Иванович Свищев!
Впрочем, в момент нашей встречи я об этом даже не догадывался, поэтому на рывок за плечо отреагировал на одних рефлексах – вбил правый кулак в нижнюю челюсть мужика в деловом костюме, позволившего себе столь беспардонное хамство, высек из-под уродца обе ноги, упал на колено, в хорошем темпе продавил не особо плотный покров и отвесил тяжеленную затрещину:
- Вы быдло, сударь! Жду ваших извинений или…
- Вы задержаны. За нападение на сотрудника Службы Безопасности МАО! – гневно прошипел он, ткнул в тревожный сенсор коммуникатора и лишь после этого прижал ладонь к горящей щеке.
Ледяной холод, разлившийся под Знаком Макоши, подарил Прозрение, и я, задавив злую радость, презрительно фыркнул:
- Любой сотрудник Службы Безопасности Академии действовал бы в соответствии с должностной инструкцией, одна из первых статей которой должна звучать приблизительно так: «При обращении к гражданам сотрудник СБ обязан назвать свою должность, звание, фамилию и предъявить служебное удостоверение…» Вы же проигнорировали сразу все обязательные требования и рванули меня за плечо, кстати, будучи не в форме, а в гражданке. Делаем вывод – вы являетесь самозванцем. Или, как вариант, вконец охамели от безнаказанности. Впрочем, диагноз от этого не изменился. И если вы его позабыли, то с удовольствием повторю: вы быдло, сударь! А теперь, если вам не хватает мужества ответить на оскорбление так, как подобает мужчине, продолжайте вытирать собою пол.
В этот момент к нам подбежали два «настоящих» СБ-шника, услышали приказ «Арестовать», качнулись ко мне и впали в ступор от повелительного рыка «двадцатипятилетней красотки»:
- Стоять!!! Я, Ольга Ухтомская, чрезвычайный и полномочный представитель Великой Княжны Софьи Александровны в МАО, официально заявляю, что студент Нестеров Яромир Глебович был в своем праве, а его конфликт с Докукиным Павлом Алексеевичем является личным и лежит вне юрисдикции Службы Безопасности!
Голограмма служебного удостоверения, развернутая перед глазами опешивших громил, подтвердила ее регалии, так что мужики попятились. А я презрительно оглядел «быдло», встал, повернулся к нему спиной и услышал гневное шипение:
- Я вызываю вас на дуэль!
- Ольга Валерьевна, скажите, пожалуйста, а в «Аметисте» имеется зал для поединков?
- Конечно имеется! – кивнула она, изо всех сил стараясь не расплыться в предвкушающей улыбке. – На минус первом этаже. И я с удовольствием вас туда провожу!
Словосочетание, едва заметно выделенное интонацией, подтвердило мои догадки, и я, поймав взгляд Докукина, ответил на вызов:
- Деремся немедленно. Силой и Сталью. До смерти. И без подмен…
…Зал для поединков оказался самым обычным, построенным согласно стандартам, принятым еще в прошлом веке. То есть, арена пятьдесят на тридцать метров, открытая трибуна на два десятка мест, пол, стены и потолок из плотно пригнанных и магически упрочненных каменных плит, плафоны дневного света под бронестеклом и четыре обязательные видеокамеры. В общем, любоваться в помещении было нечем, поэтому я отвел спутниц на дальнюю половину трибуны и шепотом обратился к «соседкам»:
- Не думаю, что этот придурок успеет отправить сюда что-нибудь особо опасное, но все равно сядьте за Ольгой Валерьевной и Ладой. А вы, дамы, на всякий случай поднимите воздушную пелену.
- Это он… - одними губами проартикулировала Ухтомская, сев так, чтобы я прикрыл ее лицо от камеры на противоположной стене, дождалась подтверждающего шевеления ресниц, заулыбалась и заговорила в полный голос: - К сожалению, придется подождать порядка четверти часа – согласно внутренним законам Академии, поединки с участием ее сотрудников обязан судить дежурный начальник смены Службы Безопасности, а он сидит в административном корпусе…
…Дежурный прибыл через двадцать две минуты. Пошушукался с Докукиным и своими подчиненными на их стороне трибуны, затем подошел к нам и попробовал объяснить мотивы противоправных действий коллеги некоей оперативной необходимостью. Реакция Ольги повеселила:
- Константин Филиппович, рискнете повторить этот бред Великой Княжне Софье Александровне?
Общаться с Рюриковной мужик не захотел, но продолжил давить, почему-то решив, что способен решить эту проблему нахрапом:
- Ваши студенты незаконно проникли на территорию жилого городка для преподавателей. Я, так и быть, не стану разбираться, каким образом им это удалось. Само собой, если вы…
- А придется! – внезапно разозлилась наставница, потыкала в сенсоры комма и уставилась в бусинку объектива: - Да, я… Да, Мамба, срочное! Есть возможность подключиться к камере по этой ссылке? Отлично! Но сначала посмотри обе видеозаписи, которые я сейчас пришлю…
Услышав слово «Мамба», дежурный начальник смены побледнел, но отыграть назад было уже невозможно, и ему пришлось ждать. Кстати, недолго – не прошло и трех минут, как Ольга, продолжавшая общаться с Софьей Александровной, холодно усмехнулась:
- Он слышит!
А через секунду из внешнего динамика комма раздался голос Великой Княжны:
- Евсей Годимович, вы уволены. За попытку шантажа моего личного представителя в Академии и редкую некомпетентность. Для того, чтобы вы не сочли себя невинно пострадавшим, объясню смысл последней фразы. Приказ о создании экспериментальной группы из четырех первокурсников, переводе ее под мой личный контроль и переселении этих студентов в городок преподавателей был выложен на соответствующей страничке еще в десять утра. Причем с флагом особой важности. Там же был размещен и другой приказ – о присвоении программе подготовки этой группы грифа секретности «Два прим». Сейчас восьмой час вечера, а вы об этом ни сном, ни духом, что не лезет ни в какие ворота! В общем, извольте сдать дежурство сменщику, вернуться в административный корпус и дождаться моего прилета – остальное я объясню вам тет-а-тет.
СБ-шнику резко поплохело, но Великой Княжне было уже не до него:
- Так, картинка у меня есть… Сейчас выведу голос на динамики зала… Тоже есть… Та-а-ак… Всем внимание!
Последняя фраза прозвучала на все помещение, и сторонники урода-Докукина, узнав рычащие обертона, известные всей Империи, вытянулись в струнку. А Рюриковна и не думала замолкать:
- Добрый вечер. Этот поединок буду судить я, Великая Княжна Софья Александровна. Задавать вопрос о возможности примирения не собираюсь: Павел Александрович, вы вконец охренели, решив, что Собственная Его Императорского Величества Московская Академия Одаренных является вашей личной вотчиной, и вы вправе творить все, что заблагорассудится. Не приму и отказа от поединка, ибо считаю, что такое быдло, как вы, должно отвечать за свои поступки. Причем не чьей-нибудь, а собственной кровью…
Начавшийся разнос напугал не только охамевшего начальника смены: громилы потеряли цвет лица и, по моим ощущениям, захотели провалиться сквозь землю. Но куда там – дочь Императора последовательно прошлась по каждому и лишь потом пригласила нас с Докукиным на арену.
Команды начинать поединок я дожидался в глубоком полутрансе и под усилением, ибо собирался пробудить в Великой Княжне как можно более сильный интерес к себе-любимому. Услышав слово «Бой», благодаря субъективному замедлению времени растянувшееся на несколько долгих мгновений, ушел в скачок и вбил в плечо СБ-шника, только-только начавшего пропадать под отводом глаз, локоть, «обернутый» покровом. Навык противника, естественно, слетел, а вынужденный пируэт сбил еще и тоннельный эффект зрения. Да, растерянность Павла Алексеевича длилась от силы секунду, но этого времени мне хватило на шесть мощнейших ударов в голову, каждый из которых менял пространственное положение черепа, не лучшим образом действуя на вестибулярку, снимал часть прочности защиты и, что самое главное, прилетал с самых неожиданных направлений. Ибо я продолжал перемещаться скачками в том самом режиме, в котором охотился на самых опасных хищников Дикого Леса.
Естественно, весь бой можно было закончить за пару секунд, продавив покров Докукина земляным капканом, любимым кастетом или одним ударом ранга мастера пятой звезды, но я изображал подмастерье-«семерку» с боевым опытом и не более. Так что после появления плоской воздушной пелены спокойно обошел ее еще двумя скачками и нарушил структуру неплохого защитного навыка… лицом его же создателя, влетевшим в пелену изнутри из-за сильнейшего удара в затылок.
Судорожная попытка Докукина разорвать дистанцию перекатом тоже не принесла успеха – выкатившись в стойку, он нарвался на мое колено, услышал характерный треск продавливающегося покрова и испугался. Так сильно, что выставил перед собой обе руки с растопыренными пальцами, открыл рот, чтобы попросить пощады, и не смог: я вынес нижнюю челюсть левым боковым, еще через долю секунды правым апперкотом заставил Павла Алексеевича запрокинуть голову и всадил ледяной шип через подбородок в мозг. Чтобы этого урода, не дай Перун, не откачали. 
Следующие телодвижения исполнил только для красоты – недоуменно оглядел противника, не сумевшего противопоставить моим атакам ровным счетом ничего, презрительно фыркнул, переместился скачком на свою метку, поклонился камере над трибуной и замер по стойке «Смирно».
Черная Мамба не разочаровала, увидев все, что я пытался ей показать, сделав правильный вывод и дав понять, что оценила этот спектакль:
- Яромир Глебович, я с вами полностью согласна и тоже не понимаю, что настолько неподготовленный боец делал в СБ Академии, да еще и в должности начальника смены. Но обязательно в этом разберусь. Спасибо и за доставленное удовольствие – я оценила ваш реальный уровень и очередной раз убедилась в правильности принятого решения. А теперь можете забирать своих дам и продолжать отдыхать. Я же пообщаюсь с теми, кому повезло выжить…

Глава 12

5 сентября 2075 г.
…Второй «эксперимент» с приживлением навыков мы провели сразу после возвращения из «Аметиста» в нашем тренировочном зале. Точно так же, как и в первый раз, мероприятие началось с получения ценных указания от наставницы тет-а-тет, а потом «мы с ней» занялись Оболенской. Само собой, все инструкции опять озвучила Ольга, она же посадила девушку на коврик для медитаций, поставила меня на колени за ее спиной, вырубила свет и прижала ладони к моим трапециям. А потом заговорил я. Вроде как, пересказывая близко к тексту образ, придуманный Ухтомской. Впрочем, ежедневные чудеса экспериментальной программы пробудили в девчатах слепую веру в таланты Умницы-Разумницы, так что в успехе я не сомневался:
- Ты – Рысь… Сильная, быстрая, опасная… Здесь, в хитросплетении ветвей могучего дерева, находится твоя охотничья засидка… А там, внизу, у его подножия, двигаются крошечные фигурки… Медленные, суетливые, слабые… Даже тем, кому приходит в голову поднять взгляд вверх, не дано заметить смерть, выбирающую жертву… Ибо смерть невидима, неосязаема и неощутима… Смотри на них и улыбайся…
Уверенность в возможности подобного приживления, появившаяся после обретения колокола, творила чудеса и помогала девчонке становиться частью описываемой картинки, так что нужная реакция в средоточии появилась от силы минут через пять-семь. И я, перестав описывать мелкие подробности, начал «давить» голосом:
- Почувствуй свою силу, мощь и незаметность… посмотри, мужчина с лысиной в мятом пиджаке поднимает голову и пристально вглядывается в ветви… но ничего видит, ибо тебя для него нет… Ведь на твоем месте лишь зыбкое полупрозрачное марево… И он успокоено опускает взгляд… Но ты продолжаешь смотреть… Ибо ищешь того, кто может хоть чуточку потрепыхаться, доставив удовольствие тщетным сопротивлением…
В принципе, три последних предложения были не нужны. Ведь, озвучив слово «марево» и почувствовав еще более сильный отклик, я его подхватил и подтолкнул «подзатыльником», заставив Силу выплеснуться наружу и образовать нужную структуру.
Да, как такового, отвода глаз у Оболенской еще не было, но ее кожа на миг подернулась туманом. Тем самым, появление который и являлось самым первым признаком приживления навыка. Поэтому я коротко кивнул, сообщая Ольге, что цель достигнута, и та довольно усмехнулась:
- Вот и все! Яромир Глебович, спасибо за помощь, можете пару минут порасслабляться. А я пока объясню Наташе методику быстрой прокачки обретенного навыка, чтобы она не бездельничала, а подняла его до третьей звезды новика за то время, пока мы с вами будем возиться с Александрой…
Возиться с Назаровой тоже пришлось не так уж и долго, а затем эта парочка, плавясь от радости, умчалась домой тренироваться. После их ухода Ухтомская посерьезнела, явно настраиваясь на обещанный серьезный разговор, но я попросил ее не торопиться и ушел в спальню. А там вытащил из пространственного кармана фонарик и бантик на ниточке, нашел, как и куда его повесить, затем вырубил свет и привел туда Ольгу.
Забавно, но слепая вера обнаружилась и в ней – Умница-Разумница, не задумываясь, уселась ко мне на колени, за считанные минуты вжилась в образ котенка и очень легко приживила скачок. Радость от его обретения, наложившееся на остатки дневной эйфории, кружила ей голову добрых минут пятнадцать. Но затем она нашла в себе силы перейти в режим ученой, привела к нам Рыжую, вместе с нами улеглась на кровать и нервно облизала губки:
- Яромир, Лада, этой ночью мой колокол достигнет насыщения, а завтра я вызову Свищева на поединок и убью. Но эту часть своего прошлого я уже отпустила. Благодаря вам и теплу ваших душ. В результате смогла включить голову в нормальный рабочий режим и придумать сразу несколько вариантов будущего, в котором буду рядом с вами. Самый выгодный и для вас, и для меня привлекает сильнее всего. Но для того, чтобы его описать, мне нужно знать ответ на один вопрос, закрытый клятвой.
- Задавай, разрешаю… - без колебаний сказал я.
- Я читала, что некоторым целителям-Грандам удавалось восстановить пережженные главные жилы. Скажи, ты в состоянии это сделать?
- Думаю, да… - мысленно подобравшись, ответил я и постарался не упустить долгожданную возможность коротким, но важным уточнением. – С вероятностью процентов в девяносто пять.
Женщина воспрянула духом, но неимоверным усилием воли заставила себя сосредоточиться на деле, задавила «лишние» эмоции и устроила нам небольшой экскурс в прошлое:
- Я служила под началом Черной Мамбы почти пять лет, а последние семь месяцев вообще была ее напарницей. Но на операцию, во время которой наша группа попала в специально организованную засаду, не попала: летала хоронить отца. Когда узнала, что вылечить Софью невозможно, уволилась и ушла в науку. Искать способ поставить на ноги единственную подругу, чудом оставшуюся в живых. За эти годы перепробовала все – моталась по всей планете, проверяя способности чуть ли не каждого шарлатана от медицины, таскала к Мамбе целителей и лекарей самых экзотических специализаций, пыталась приживить регенерацию, проводила совершенно безумные эксперименты и так далее. Увы, без толку. Последние два года дались тяжелее всего: я уперлась в тупик и поняла, что дальше искать бессмысленно, а Рюриковна практически умерла – ее энергетическая система практически деградировала и целителям стало не за что зацепиться, поэтому полумертвое тело все еще удерживается по эту сторону Калинова моста исключительно за счет высокотехнологичного инвалидного кресла, ряда медицинских имплантатов типа кардиоводителя и частых госпитализаций…
После этих слов Ухтомская с хрустом сжала кулаки и переключилась на нас с Ладой:
- Вы поступили в МАО для того, чтобы воспользоваться единственным законным шансом вернуться к нормальной жизни. Я понимаю, что каждый из вас намного сильнее, чем декларирует, и уверена, что даже без моей помощи вы добьетесь поставленной цели. Но это будет только через два года, причем в комплекте с серьезным обременением – контрактом сроком не менее десяти лет, командирами, среди которых наверняка найдутся редкие самодуры, и серьезным риском, ибо вами, новичками, будут затыкать все дыры. Помощь любимой дочери Императора, прославившейся не только доблестью, но и справедливостью, подарит куда больше, причем в ближайшее время и без каких-либо обременений. Да, безусловно, при этом о твоих способностях, Яромир, узнает еще один человек. Но это знание дальше Софы не уйдет – я смогу убедить ее дать любые клятвы. Не так сложно прикрыть и процесс исцеления: за эти годы я познакомилась с таким количеством всевозможных шарлатанов, к которым можно официально отправить Мамбу, что привязать тебя к ее возвращению к нормальной жизни не сможет ни один параноик.
- Как я понимаю, это второе заветное желание из трех, верно? – спросил я, делая вид, что обдумываю это предложение. Хотя на самом деле решил выйти на Черную Мамбу еще в день вступительного экзамена, узнав от Лады, кому придется его сдавать.
Ухтомская утвердительно кивнула. Тут к беседе подключилась Рыжая:
- У меня тоже возник вопрос. Ты сказала, что придумала несколько вариантов будущего, в котором будешь рядом с нами. Где в этом варианте ты?
- В вашем роду. В ближницах твоего мужа.
- Объяснишь?
- Естественно. Ибо хочу этого больше всего на свете…
…Утро, в соответствии с известной пословицей, оказалось мудренее вечера и подарило не только окончательное понимание всех тонких мест выбранного варианта действий, но и внутреннюю готовность исправить одну-единственную ошибку, допущенную во время тяжелейшего разговора с новоявленной ближницей. Поэтому я перекатился к ней поближе, задрал ночнушку, приспустил трусики и провел еще один сеанс целительского воздействия. Затем вернул тряпки на место, прервал сон и взбодрил женщину очищением разума:
- Доброе утро, Оль!
- Доброе, мой господин… - вспомнив о своем новом статусе, радостно мурлыкнула она.
Это обращение неслабо покоробило: да, я принял ее в род, да, она дала клятву безусловной верности и, по моим ощущениям, действительно жаждала посвятить нам с Ладой всю оставшуюся жизнь, но традиционное отношение пусть и приближенного, но все-таки слуги к хозяину меня не устраивало. Вот я и начал процесс воспитания:
- Закрой, пожалуйста, глаза и постарайся принять сердцем то, что я сейчас скажу.
Она послушно зажмурилась и кивнула, показывая, что готова.
- Свищев остался в прошлой жизни вместе со всеми проблемами и комплексами. В этой, новой, ты невинна, в том числе и физически, а значит, обязана чувствовать себя чистой, как первый снег!
Оля вытаращила глаза и посмотрела на меня взглядом, в котором горела безумная надежда.
Я утвердительно кивнул:
- Да, ты пришла в мой род невинной, и я хочу, чтобы ты никогда об этом не забывала…
Глаза женщины увлажнились, но я понимал, что до эмоциональной стабильности еще далеко, так что продолжил давить:
- …ведь мы с Ладой считаем именно так. Более того, хотим, чтобы наша ближница обрела абсолютную уверенность в себе и поверила в то, что она у нас – самая лучшая ближница на свете. И последнее: я не хочу, чтобы ты вела себя по отношению ко мне в традиционном ключе. Ведь мне нужна не особо доверенная служанка, а ближайшая подруга и соратница, ставшая частью рода по велению сразу трех душ – ее и наших.
Ухтомская смахнула слезы, выступившие в уголках глаз, приподнялась на локте и решительно задала вопрос, не дававший ей покоя:
- То есть, ты видишь во мне женщину и не брезгуешь?!
- Нет, Оль, я вижу в тебе не женщину, а невероятно умную, глубоко порядочную, кристально чистую, беззаветно преданную тем, кто по-настоящему дорог, и умопомрачительно красивую двадцатипятилетнюю девушку! А слово «брезгливость» вообще не про тебя: я перестроил и обновил ВЕСЬ твой организм, и от того, прежнего, не осталось даже пропорций. В общем, живи новой жизнью и веди себя так, как полагается ближайшей подруге.
Ухтомская засияла, порывисто подалась ко мне и… застыла на середине движения:
- Можно, я тебя обниму?
- Ближайшей, Оль! – мягко улыбнулся я, хотя прекрасно обошелся бы без ее объятий. – Той, которой и в голову не придет спрашивать разрешения.
Она вжалась в меня всем телом, дождалась ласкового прикосновения ладони к спине и как-то странно ойкнула! А через мгновение вытерла кровь с прокушенной губы, подняла правую руку и ошарашенно уставилась на татуировку, появившуюся на предплечье.
Я, конечно, тоже удивился, но не так уж и сильно, ибо не один и не два раза ловил себя на мысли, что Макошь словно подталкивает нас друг к другу. Поэтому исцелил ранку и выдал мотивирующий комментарий:
- Ну, наконец-то! А то я все никак не мог дождаться, когда же ты нам по-настоящему поверишь.
- Да, я поверила. Раз и навсегда. Поэтому мысленно поклялась Силой и Жизнью, что воздам вам добром за добро и приложу все силы, чтобы уберечь род Нестеровых от превратностей судьбы. Видимо, поэтому меня услышал еще и Чур! – плавясь от счастья, протараторила ближница.
- Чур? – эхом переспросил я, прикипел взглядом к чуть потускневшему рисунку на ее предплечье, заметил символ Хранителя Рубежей, почему-то образованный из Нитей Судьбы, и подобрался. К сожалению, это не осталось незамеченным, и женщина тоже напряглась, так что я торопливо задвинул куда подальше мысль, мелькнувшую на краю сознания, и «обрадовался»: - Здорово! Значит, твой выбор сочли верным сразу две высшие сущности.
- Ага… - кивнула она, но куда менее радостно, чем хотелось бы.
Я прислушался к ее эмоциям, благо Знак позволял, и ушел в глубокий полутранс в тот самый момент, когда чистое, ничем не замутненное счастье начало стремительно тускнеть. Получив возможность думать более-менее спокойно, поставил себя на место Ольги, сообразил, что своим вопросом заставил ее задуматься, а значит, вот-вот отравлю прозрением одно из самых важных событий в ее жизни, мысленно обозвал себя придурком и постарался исправить очередную ошибку:
- Если закрыть глаза и мысленно потянуться к татуировке, то можно ощутить эмоции человека, с которым она тебя связывает. Я тебя сейчас обниму, а ты постарайся заглянуть в мою душу.
Ближница вывалилась из режима Умницы-Разумницы еще до того, как я договорил, зажмурилась и потерялась в моих чувствах на все время, пока я перебирал пряди ее волос, гладил спинку и наслаждался детским восторгом, появившимся в эмофоне. А через вечность, вернувшись в реальность где-то наполовину, засияла, как маленькое солнышко:
- Никогда в жизни не чувствовала себя счастливее, чем сейчас!
- Это еще не предел… – мягко улыбнулся я, дотянулся до плеча Рыжей, снял целительский сон, взбодрил очищением разума и описал ситуацию одной-единственной фразой. Точно зная, что сестренка «прочитает» все мои чувства, и догадается, что мне требуется помощь: - Лад, у Оли только что появился Знак!
«Помощница» врубилась в ситуацию в разы быстрее, чем я в принципе мог себе представить – прислушалась к эмоциям ближницы, в мгновение ока разобралась в ее состоянии и занялась «воспитанием»:
- Оль, ты опять торопишься с выводами, поэтому пугаешь сама себя! Закрой глаза, выключи голову и прислушайся к тому, что ощущаешь. Для начала поищи во мне ревность, а в Яре – чувство вины, смущение, злость или еще какой-нибудь негатив. Что, нету? Тогда вернись в объятия нашего мужчины и прими сердцем то, что я сейчас скажу…
Женщина, при внезапном пробуждении «законной супруги» в панике отодвинувшаяся от меня на добрых полметра, выполнила это распоряжение только секунд через двадцать, то есть, после того, как проанализировала все, что подсказывала татуировка. И Лада, удовлетворенно кивнув, продолжила объяснения:
- Ты стала нашей в тот самый миг, когда доказала, что жаждешь жить Яромиром до конца своих дней. Статус «наша» – из категории «выше не бывает», так что появление татуировки на твоем запястье никак не сказалось на нашем отношении. Говоря иными словами, весь тот букет положительных эмоций, который ты сейчас ощущаешь, возник не одновременно со Знаком, а задолго до его обретения. Ибо ты их честно заслужила. Таким образом, имеет смысл отнестись к этому рисунку, как к инструменту, позволяющему раз и навсегда избавиться от неуверенности в себе, всевозможных сомнений и страхов, а затем сделать следующий шаг – начать ЖИТЬ по-настоящему, наслаждаясь теплом наших душ и каждым отдельно взятым мгновением. Как тогда, в джакузи. Помнишь?
Я тоже отслеживал мельчайшие изменения в эмофоне Оли и частенько догадывался, о чем она думает, но то, что творила Рыжая, было выше моего разумения: каждая фраза семнадцатилетней девчонки, пользующейся тем же самым «инструментом», что и я, с хирургической точностью перекраивала мировоззрение взрослой, умудренной опытом женщины так, как требовалось НАМ! Более того, даже те «надрезы», которые, по моим ощущениям, не могли не причинить боль, использовались во благо, заставляя избранницу Чура прирастать ко мне чуть ли не насмерть!!!
Как вскоре выяснилось, эта «магия слова» подействовала даже на меня: минут через десять-пятнадцать, когда Лада замолчала, я вдруг обнаружил, что на какое-то время вываливался из реальности. И не заметил, что за это время ближница успела улечься на спину, закрыть глаза, прижать нас с Рыжей к себе и потеряться в ощущении безграничного счастья!
Нет, никакого дискомфорта я не почувствовал. Наоборот, в тот миг мне показалось, что это правильно. Поэтому я залюбовался улыбкой, игравшей на губах своей – с ума сойти!!! – второй супруги по храмовым законам. А еще через некоторое время вздрогнул от вопроса «чаровницы»:
- Кстати, Нестерова, а когда ты планируешь обновить идентификатор?
- Сначала надо будет вызвать Мамбу в Академию… - промурлыкала Ольга, даже не подумав открывать глаза. – И лишь после этого отправлять уведомления о принятии в род и смене фамилии. Говоря иными словами, в административный корпус я пойду после завтрака. Хотя, откровенно говоря, хочется рвануть прямо сейчас. Причем бегом и вместе с вами…
…Ольга ушла к себе в пятнадцать минут девятого, под отводом глаз и в прекраснейшем настроении. А я созвонился с «соседками», сообщил, что утренних тренировок, скорее всего, не будет, и предложил подняться к нам, чтобы позаниматься под чутким руководством Лады.
Девчата примчались чуть ли не до того, как я договорил, радостно продемонстрировали «заработавший» навык, были препровождены в тренировочный зал, получили ценные указания и с недетским фанатизмом принялись вбивать в подсознание первую «взрослую» боевую связку с использованием отвода глаз.
Я подмигнул сестренке, заглянул в гардеробную, оделся, как подобает главе рода, дождался получения предписания явиться в административный корпус к девяти утра и вышел из дому. Сканеру СКД улыбнулся в одну минуту десятого, вломился в здание и, следуя подсказкам «Проводника», добрался до рабочего кабинета ближницы. Там огляделся чувством металла, обнаружил две микрокамеры и сообщил об этом условной фразой.
- Эти – штатные. Их я уже отключила… - довольно заявила Ольга, гордо продемонстрировала обновленный личный идентификатор и уткнулась лбом в мою грудь. Аккуратно, чтобы не помять новый деловой костюм.
- Поздравляю от всей души… – улыбнулся я и добавил ей еще толику уверенности в себе: - Только принимать поздравления от главы рода надо иначе. Подставляй щечку под поцелуй!
Подставила. Получила. И аж задохнулась от восторга. Очередной раз заставив ужаснуться тому кошмару, который творился в ее душе последние дни. Впрочем, с этой проблемой Рыжая, вроде бы, справилась, поэтому я дал женщине немного побалдеть, а затем настроил на деловой лад:
- Ну что, Софья Александровна уже вылетела?
- Да, обещала быть в четверть десятого.
- Отлично! – обрадовался я, а затем с нажимом выдал последние инструкции: - Тогда я пошел домой. А ты, госпожа Нестерова, не позволяй себе забывать о том, что мстишь не за себя, а за Ольгу Ухтомскую и всех остальных девушек, опороченных этими ублюдками. Ты меня поняла?
- Мне приятна твоя забота, мой господин! – проворковала она. – Но в ненависти к ним больше нет ничего личного, поэтому я просто сделаю то, что должно, и вызову их на Божий Суд!
Я не поверил собственным ушам, ибо накануне Умница-Разумница с пеной у рта доказывала, что должна убить обоих собственными руками, и, в конечном итоге, добилась разрешения вызвать уродов на поединок до смерти. А это, мягко выражаясь, не радовало, ведь подобные поединки частенько заканчивались всякого рода неприятными сюрпризами. Особенно на уровне одаренных в ранге мастера.
Видимо, это удивление как-то, да проявилось, ибо женщина сочла необходимым объясниться:
- Ты был прав: сообщать кому бы то ни было о том, что у Ухтомской имелись личные причины для воздаяния – полный и законченный идиотизм. Так что даже Мамба получила скорректированный информационный пакет.
- Ты моя радость! – облегченно выдохнул я, от всей души поцеловал счастливую женщину в подставленную щечку и вышел из кабинета…

…Второе предписание явиться в административный корпус прилетело на коммуникатор только без двадцати одиннадцать. Я мысленно пообещал себе взгреть Ольгу по первое число, извинился перед девчонками за то, что снова вынужден их покинуть, и отправился в гардеробную. Одеваться по второму разу. Долгожданное сообщение от ближницы пришло уже туда и резко улучшило настроение:
«Перун лишил посмертия обоих уродов и жутко перепугал абсолютно всех сотрудников МАО. Прости за столь долгое молчание, но раньше написать не смогла – Мамба была в бешенстве, ставила на уши коллектив, заново принимала клятвы и не отпускала меня от себя ни на шаг…»
Я написал, что она у меня умница, заглянул в тренировочный зал, чтобы успокоить сестренку, тоже успевшую себя накрутить, и уже после этого свалил из дому. Естественно, торопился, так что на «финишную прямую» вышел уже без трех минут одиннадцать и «удивился», обнаружив перед кабинетом наставницы Конвой Великой Княжны.
Провалами в памяти мужики не страдали, но правила поведения в присутствии персон Императорской крови все равно повторили. А я в это время с большим интересом изучал чувством металла инвалидное кресло, стоящее возле стены и накрытое плотным чехлом. Когда лекция, наконец, закончилась, перешагнул через порог, сделал всего два шага, ибо это помещение было в разы меньше предыдущего, и поклонился… под гневное шипение Великой Княжны:
- И ради этого сюрприза ты заставила меня дать кучу клятв, пересадила с кресла на диван, убрала мой комм в сейф и вынудила проторчать в твоем кабинете целых полчаса?!
- Мамба, слушай внимательно! – спокойно потребовала Ольга, выждала пару секунд и заговорила: - Клянусь Силой, что на днях прорвалась через естественный предел и проросла в пятую звезду мастера. Клянусь Силой, что забила на науку и через лето уволюсь из Академии. Клянусь Силой, что упросила Яромира Глебовича Нестерова взять меня под свою руку и теперь по-настоящему счастлива. А все остальное расскажет мой господин, ибо я связана клятвами.
Рюриковна подобралась еще на первом утверждении. Второе вызвало у нее сильнейшее недоверие. А третье вообще шок! Тем не менее, с эмоциями она справилась похвально быстро и криво усмехнулась:
- Умница, у меня нет слов! Ладно прорыв сквозь естественный барьер – этот приговор мог оказаться ошибочным. Но чтобы ты ушла из науки или подпустила к себе мужика?!
Вместо ответа ближница повернулась ко мне:
- Мой господи-и-ин?
Аргументы, целенаправленно подготовленные для этого этапа беседы, показались недостаточно весомыми, и я решительно использовал новый:
- Ваше Императорское Высочество, в ваше кресло, в данный момент стоящее в коридоре, встроено шесть микрокамер. Пять, вероятнее всего, являются штатными: они одного размера и конструкции, питаются от общего аккумулятора, обеспечивают круговой обзор плюс контролируют ваше лицо. Шестая отличается от остальных и размерами, и конструкцией, висит на встроенном источнике энергии и дублирует одну из штатных, то есть, тоже смотрит вам в лицо, что выглядит нецелесообразным. Найти эту, последнюю, не так уж и сложно – достаточно аккуратно срезать защитное покрытие вертикального штыря, закрепленного на конце левого подлокотника, чтобы показался объектив.
Ярость, появившаяся во взгляде Великой Княжны во время этого монолога, не шла ни в какое сравнение с предыдущей. Да и в голосе, преувеличенно спокойном, появились отголоски приближающейся бури:
- Умница, будь добра, позови ко мне Егора…
Ольга мгновенно вынеслась из-за стола, в один скачок долетела до двери и выглянула в коридор. Через пару секунд в кабинете нарисовался самый невысокий из телохранителей, получил ценные указания и исчез. А еще через минуту с небольшим вломился к нам второй раз и доложил:
- Нашли!
- Замечательно… – все также преувеличенно спокойно сказала Софья Александровна, попросила его выйти, закрыть дверь и не появляться без разрешения. А после того, как мужчина исчез, повернулась ко мне: - Яромир Глебович, скажите, пожалуйста, а на мне электроника есть?
Я мысленно вздохнул, но сказал чистую правду:
- Микрокамер нет. НА ВАС имеется один маячок. В ВАС – второй и четыре медицинских имплантата.
Женщина гневно раздула ноздри и нехорошо прищурилась:
- Маячок должен быть один!
- Возможно. Но я вижу два – под затылочной костью и в пирсинге. В том, который в пупке.
- Умница-Разумница, найди мне что-нибудь вроде ножа… – попросила Великая Княжна. – А вас, Яромир Глебович, я прошу ненадолго отвернуться.
Я повернулся лицом к стене, а через некоторое время услышал голос Ольги:
- Мамба, это далеко не все, ради чего я тебя терроризировала. Но остальное мой господин озвучит только после вот такой клятвы…
Судя по шуршанию, донесшемуся из-за спины, текст был распечатан на бумаге, и я невольно восхитился предусмотрительности Умницы-Разумницы.
Софья Александровна тоже не разочаровала – внимательно обдумав все формулировки, разрешила мне повернуться, уставилась в глаза, поклялась Силой и повторила текст слово в слово.
Средоточие подтвердило искренность ее побуждений, поэтому я сразу же перешел к делу:
- Ваше Императорское Высочество, навык, с помощью которого я нашел эти «сюрпризы», не единственный редкий навык, имеющийся в моем распоряжении. Второй – познание сути – позволяет видеть энергетические структуры как своего, так и чужого организма, а также воздействовать на них.
Этих двух предложений Великой Княжне хватило за глаза:
- Вы хотите сказать, что способны восстановить пережженные главные жилы?
- С вероятностью процентов в девяносто пять… - твердо сказал я. – Для более точного ответа потребуется прижать ладонь к вашему средоточию и ненадолго уйти в транс. Клянусь Силой, что не причиню Вам вреда.
- Умница-Разумница, помоги мне лечь! – потребовала женщина. Я снова отвернулся к стене, дождался разрешения подойти, присел на корточки и прикоснулся к пергаментно-серой дряблой коже, покрытой старческими пигментными пятнами.
Состояние энергетической системы Рюриковны изучал минуты три, если не больше. Затем вернулся в реальность и выдал вердикт:
- Восстановление реально. Даже в этом кабинете, под естественным магофоном, мне хватит четырех часов. Но есть проблема посерьезнее: за годы бездействия ваша энергетическая система практически деградировала, так что на этом этапе Дар к вам не вернется. Тем не менее, вы сможете обратиться к целителям, восстановить крайне изношенный организм, убрать все медицинские имплантаты и пройти процедуру отката возраста.
По мере того, как я описывал ситуацию, во взгляде Великой Княжны появлялся весь спектр эмоций, начиная с безумной надежды и заканчивая столь же безумной радостью. Однако следующий вопрос она задала все так же спокойно:
- Яромир Глебович, если я правильно поняла прозвучавший намек, то вы в состоянии провести и второй этап. То есть, вернуть полноценный Дар.
Я утвердительно кивнул:
- Да, Ваше Императорское Высочество, я могу это сделать. Но и тут есть свои нюансы. Если проводить необходимые процедуры по часу в день, то даже под магофоном в полторы-две единицы по шкале Оберта на полное восстановление всех главных и части второстепенных жил, требующихся для нормального функционирования энергетической системы, уйдет не менее двух недель. Да, я с раннего детства преклоняюсь перед вами, как перед Черной Мамбой, и искренне уважаю свою ближницу за самоотверженность, заставившую ее посвятить свою жизнь поиску средства, способного вернуть вам здоровье, вторую молодость и Дар, но не собираюсь оповещать весь мир о наличии у меня легендарных навыков. Ибо это гарантированно выйдет боком моей семье.
Рюриковна задумалась буквально секунд на десять-двенадцать, а потом насмешливо хмыкнула:
- Почти уверена, что у вас с Умницей есть готовое решение.
- Есть… - кивнул я. – Но оно связано с нешуточным риском.
- Что вы имеете в виду? – нахмурилась Великая Княжна.
- Поднимаясь с пола, я почти коснулся своей головой вашей и не почувствовал отклика от колокола. Значит, у вас его, вероятнее всего, нет. Хотя вы являетесь персоной, деятельность которой не может не представлять интереса для сильных мира сего, и на протяжении семнадцати лет проходили всевозможные медицинские процедуры. В том числе под наркозом.
Рюриковна угрюмо кивнула:
- Его действительно нет. Но приживить уже не вариант – в юности, будучи абсолютно здоровой, я употребила тридцать вторую эссенцию и чуть не сдохла от побочек, соответственно, шестьдесят четвертую и сейчас сто процентов не переживу.
Я пожал плечами:
- Приживить не проблема. Проблема в последствиях срыва программ, если таковые имеются и висят достаточно долго.
- Так, стоп!!! – воскликнула она и подалась вперед: - Вы хотите сказать, что можете приживить мне колокол?!
- Да, Ваше Императорское Высочество, могу. Клянусь Силой. Кроме того, смогу откачать при срыве программ, если таковые имеются. Но процесс вам однозначно не понравится.
Женщина криво усмехнулась:
- Яромир Глебович, поверьте на слово, мысль о наличии программ мне не нравится гораздо больше самой ужасной смерти. Так что я соглашусь на очередную попытку приживления даже в том случае, если вероятность успеха по вашим оценкам не будет превышать одного процента…
…Кортеж из двух черных бронированных внедорожников «Горыныч», вот уже лет тридцать считающихся одним из символов силы и могущества рода Рюриковичей, подкатил к домику моей ближницы ровно в половине третьего. Ольга, которую ощутимо потряхивало от внутреннего напряжения, отправилась встречать гостью, а я остался сидеть на диване в гостиной. Чтобы, в случае чего, не заставлять бойцов Конвоя искать меня по всему дому.
Вопреки моим ожиданиям, в квартиру они даже не сунулись, выпустив стайку разведывательных дронов на улице и закрутив их каруселью вокруг коттеджа, проводив подопечную до прихожей, позволив хозяйке дома взять Рюриковну на руки и укатив инвалидное кресло к машинам.
Я поднялся на ноги, чтобы встретить особу Императорской крови стоя, дождался появления обеих женщин и поклонился.
- Яромир Глебович, дозволяю обращаться ко мне по имени-отчеству… - заявила она, оглядела обеденный стол, стараниями Ольги превратившийся в операционный, и закапризничала. Судя по всему, стараясь отвлечься от мыслей о возможной неудаче: - Умница, ты подстелила под простынку что-нибудь мягкое? А то я уже не такая фигуристая, как раньше, и лежать на твердом будет некомфортно.
- Не «уже», а «пока еще»! – поправила ее ближница, осторожно посадила на столешницу, жестом попросила меня отвернуться и продолжила ворчать: – Забочусь, как о самой себе, больше двадцати лет. Ан нет, все равно появляются какие-то сомнения.
- Это не сомнения, а страх! – внезапно призналась Черная Мамба. – Я жутко боюсь, что в самый последний момент что-нибудь пойдет не так, и…
- Софа, я верю моему господину больше, чем самой себе… - перебила ее Ольга. – А он пообещал, что вернет тебя к нормальной жизни. Поэтому перестань нервничать, закрой глаза и расслабься. Нет, не изобрази расслабление, а выброси из головы все сомнения и помечтай о том, чем займешься после того, как отправишь ненавистное инвалидное кресло на свалку.
Не знаю, о чем именно мечтала Великая Княжна в тот момент, когда я приложил ее целительским сном, но лицо у нее было умиротворенным. И это порадовало. Так что я весело подмигнул Оле, присел на край столешницы, прижал ладонь к солнечному сплетению Рюриковны и ушел в транс. Через несколько мгновений образовал связь со средоточием пациентки, создал в нем избыточное давление Силы и «включил» направленную регенерацию на самом краешке «огрызка» правой верхней главной жилы.
Теоретически ничего сложного в этом процессе не было и быть не могло, но на практике оборванная энергетическая структура росла абы куда, а туда, куда требовалось, отказывалась наотрез. Вот и пришлось повоевать. В смысле, экспериментировать. Порядка получаса. Зато после того, как стала понятна внутренняя логика правильного подхода к исцелению подобных структур, жила начала нарастать миллиметр за миллиметром и через какое-то время сомкнулась со вторым обрывком. К сожалению, на этом «война» не закончилась: для того, чтобы сквозь плоскость соприкосновения двух частей одной и той же структуры «потекла» Сила, пришлось пробивать канал во всем наращённом куске, восстанавливать два сантиметра деградировавшей части и добиваться ее устойчивой работы. В общем, помучился я на славу. Зато отработал методику, так что за левую верхнюю главную жилу взялся с куда большим энтузиазмом. И не зря: она, можно сказать, восстанавливалась чуть ли не бегом. Естественно, по сравнению с первой. Не возникло проблем и с двумя нижними. В результате уже через час сорок с начала сеанса исцеления я, по сути, выполнил вторую заветную мечту ближницы. Но такая полумера грозила нам с Ладой и Олей серьезнейшими проблемами, поэтому я мысленно перевел дух и перешел к следующему этапу запланированной процедуры. К возвращению полумертвого организма Великой Княжны в состояние, достаточное для вытаскивания из Нави после срыва ментальной программы.
На этом этапе устал так, что не передать словами. Прежде всего из-за того, что требовалось увязывать целительные воздействия с работой медицинских имплантатов. Причем так, чтобы при их удалении хирургам и в голову не пришло удивиться слишком хорошему состоянию кровеносных сосудов и внутренних органов. А на последнем этапе, уже прилично одурев от столь извращенного восстановления организма пациентки, «поправил» второстепенную жилу, ведущую к головному мозгу. Ту самую, на которой должен был «повиснуть» колокол. В итоге из транса вывалился никаким, оценил свое состояние и некоторое время раздумывал, приводить себя в порядок восстановлением и очищением разума или нет. Слава всем богам, желание показать Рюриковне свой замотанный вид не лишило способности соображать: я вовремя вспомнил о том, что эта женщина успела разобраться в магии еще в бытность командиром «Миража», и сообразил, что подобная клоунада выставит меня не в лучшем свете.
Как вскоре выяснилось, играть с этой женщиной действительно не стоило: вернувшись в сознание, она внимательно оглядела меня с ног до головы, на мгновение задержала взгляд на насквозь пропотевшей футболке, прикипела взглядом к «излишне бодрому» лицу и едва заметно прищурилась. Сделанные выводы, естественно, озвучивать не стала, но, вне всякого сомнения, осталась довольной увиденным и со спокойной душой ушла в себя. А после того, как проанализировала свои ощущения, озадаченно хмыкнула:
- Яромир Глебович, а ведь вы восстановили не только пережженные части главных жил, верно? Я не чувствую ни болей, ни изжоги, ни ломоты в суставах, ни озноба, ни слабости…
- Да, я вас немного подлечил. Чтобы вы гарантированно пережили срыв программы.
- По моим ощущениям, абсолютному большинству целителей это ваше «немного» даже не снилось! – фыркнула она, покрутила головой, задержала дыхание секунд, эдак, на тридцать, но не дождалась ни головокружения, ни одышки и… захотела поделиться наболевшим: - Знаете, в начале августа, вытащив меня из Нави после очередной клинической смерти, главврач Андреевской больницы признался отцу, что следующей я однозначно не переживу. Мало того, в самом лучшем случае протяну от силы до конца весны. Насколько точным был его диагноз?
Великая Княжна жаждала правды, и я не стал кривить душой:
- По моим ощущениям, он не ошибся. Но то состояние уже в прошлом.
- Вот именно! – довольно заявила она. – Значит, я должна вам жизнь. И это не обсуждается. А теперь скажите, пожалуйста, сколько вам потребуется времени, чтобы полностью восстановить потраченную Силу?
- Порядка полутора часов… - ответил я, на всякий случай увеличив реально необходимую цифру вдвое.
- Отлично! Значит, Умница меня ненадолго унесет…
…Силу я восстановил минут за сорок, а все оставшееся время убил на объяснение действий Великой Княжны во время процесса приживления. Она слушала чрезвычайно внимательно, вникая в каждую фразу. А как только я заикнулся о вере, насмешливо фыркнула:
- Яромир Глебович, веры в ВАС у меня в разы больше, чем требуется – я снова чувствую средоточие, понимаю, что наполовину выздоровела, вижу, какими глазами на вас смотрит Умница-Разумница, и знаю, что никто, кроме вас, не приживит мне колокол и не вернет полноценный Дар. Так что давайте начинать.
Ольга перенесла ее в ванную комнату, посадила на одно из двух кресел, по моей просьбе поставленных рядом, вырубила свет и вышла. А я, мысленно попросив помощи у Макоши и Живы, стал описывать Рюриковне радужный шар. В процессе придумывал тысячу ярких и волнующих мелочей, закреплял их приятными ассоциативными связями и так далее, прекрасно понимая, что второй попытки превратить имеющееся доверие в слепую веру у меня не будет. В итоге ввел женщину в нужное состояние настолько глубоко, что «подзатыльник» особо и не понадобился – колокол возник в самый первый миг воздействия и невероятно легко. Ну, а потом ее накрыло срывом программы. Раза в полтора сильнее, чем Олю – только сердце я запустил четырежды и еще раз шесть вытащил Рюриковну из Нави по другим причинам. В итоге выложился до предела, потратил на это дело абсолютно все запасы Силы и последние минут десять работал на тех крохах, которые получал за счет естественного восстановления. А после того, как вернул Софье Александровне физическое здоровье, был вынужден озаботиться состоянием ее психики – пересадил напрочь деморализованную женщину к себе на колени, прижал к груди и баюкая, как маленького ребенка, ласково заворковал. Убеждая, что все плохое уже далеко позади, что от программ не осталось даже крошечных обрывков, и что под колоколом, который раскачается очень быстро, ей больше ничего не грозит.
Трясло Рюриковну так сильно, что не передать словами. Но уговоры и моя уверенность вкупе с ласковыми поглаживаниями по голове, спине и пояснице постепенно делали свое дело – минут через десять-двенадцать женщина порывисто обняла меня за шею и «спряталась» в объятиях, а еще через пять-семь почти перестала дрожать и еле слышно взмолилась:
- Я вся грязная, неприятно пахну и пачкаю вас… но посижу так еще немножечко, ладно?
- Сидите столько, сколько надо… - так же тихо ответил я и подкинул аргумент, позволяющий логично интерпретировать продемонстрированную слабость: – Не знаю, когда вас приложили этой дрянью, но она вросла в сознание слишком глубоко и напрочь отказывалась выкорчевываться. Знаете, такое количество клинических смертей сломало бы кого угодно, а вы не сдавались. И ваше упорство помогало мне. Поэтому можете собой гордиться!
Великая Княжна вымученно усмехнулась:
- Не смешите: я запаниковала еще во время первой и напрочь перестала соображать, так что выжила исключительно вашими стараниями. Кстати, сколько жизней я вам теперь должна?
- Нисколько! – твердо ответил я. – Пережженные жилы я восстановил из уважения к Ольге, а колокол вообще навязал. Из страха за семью…

Глава 13

11 сентября 2075 г.
…Четыре дня «командировки» Ольги группу тренировал я. Конечно же, в маньячном режиме, загоняя не только девчонок, но и себя. Впрочем, никто не роптал, поэтому в субботу вечером я сводил их в ресторан и дал возможность как следует расслабиться. В итоге спать мы легли за полночь, рассчитывая выспаться в воскресенье. Увы, как это обычно бывает, эти планы так планами и остались – в восемь с минутами утра мне позвонила расстроенная Саша и напросилась в гости.
Понимая, что просто так она меня дергать не будет, я заставил себя проснуться, заявил, что жду, натянул шорты и, зевая на ходу, поплелся в прихожую. А там увидел лица напрочь загруженных «соседок» и подобрался:
- Рассказывайте.
«Дурной пример» Рыжей, всегда рубящей правду-матку, «испортил» и эту парочку – вместо того, чтобы попытаться выставить себя в хорошем свете, Назарова вывернула душу наизнанку:
- Первые два триместра последнего года учебы в школе я сдуру сохла по Михаилу Игнатову, самому красивому парню Новосибирска. Влюбилась во внешность, взяв пример с таких же тупеньких подружек, смотрела на этого урода через розовые очки и отказывалась слушать увещевания Наты. В середине зимы мне все-таки удалось обратить на себя его внимание, и Миша пригласил меня на студенческую вечеринку. Я была счастлива до безумия, поэтому сбежала из дому, поймала такси, доехала до нужного дома и вскоре потеряла голову – несколько часов сходила с ума от медленных танцев, нежных объятий и простеньких комплиментов, почему-то казавшихся мне невероятно оригинальными и искренними. Все это время пила что-то алкогольное из бокала кавалера, а через какое-то время вдруг пришла в себя в одной из гостевых спален и поняла, что срываю с себя одежду. Нормально соображать начала только после того, как осталась в одних трусах, ужаснулась, остановилась и не позволила себе «помочь»: отпихнула Мишу, кое-как встала, с большим трудом отбилась от его попыток вернуть меня в постель и ткнула в сенсор комма. Игнатову сказала, что вызвала группу быстрого реагирования рода, хотя отправила сообщение Наташке с просьбой приехать и забрать меня из этого гадюшника. Естественно, наслушалась и просьб, и увещеваний, и оскорблений, но все равно оделась, привела себя в порядок и добралась до выхода из дому. С того дня Миша больше не звонил и не писал. А двадцать восьмого августа, то есть, через несколько месяцев после нашего разрыва, он вдруг прислал пространное сообщение, в котором извинился за несколько неадекватное поведение, признался в любви и заявил, что тот отказ убедил его в моей нравственной чистоте. Поэтому он каждый вечер просматривает видеозаписи с той вечеринки, страшно скучает, решил на мне жениться и даже добился принципиального согласия главы рода.
Тут Саша криво усмехнулась:
- Я с первых строк поняла, что весь этот бред – происки моих родичей. Но была вынуждена ответить: в качестве доказательства своей искренности Игнатов прислал кусочек видеозаписи, которая ему «особо дорога». На ней я, пьяная в хлам, лезу к нему целоваться, не замечая того, что моя рубашка расстегнута до пупа, лифчик задран к шее, а грудь выставлена на всеобщее обозрение! В общем, мы переписывались до прошлой пятницы. Я убеждала Мишу удалить запись, а он доказывал, что не сможет без нее жить. В итоге обменялись клятвами: я пообещала при первой же возможности пригласить его на выходные на территорию для абитуриентов и провести с ним хотя бы несколько часов, а он дал слово после прогулки удалить все копии этого видео. Причем при мне и под клятву Силой. В эту пятницу написал сам. Сообщил, что смог вырваться в Москву и очень хочет увидеться, поэтому просит потратить призовые баллы на увольнительную. Когда я заявила, что их у меня нет, пообещал что-нибудь придумать и отключился. Следующий раз набрал под утро и сообщил, что одолжил деньги у друга, оплатил визит выходного дня, снял номер в одном из гостевых домиков Академии и ждет меня там. Узнав, что в субботу у нашей группы тренировочный день, начал давить. Вернее, намекать, что в следующий раз я так дешево не отделаюсь.
Тут она сделала небольшую паузу, собралась с мыслями и виновато вздохнула:
- Скандал, который начнется в случае слива этой видеозаписи в канал рода или моей бывшей школы, я бы как-нибудь пережила. Но теперь, когда я нахожусь под твоей защитой, эта грязь может заляпать и вас с Ладой.
- Саша-а-а… - с намеком протянула Наталья, и Назарова сломалась:
- Яромир, я прошу прощения! Я должна была об это рассказать перед тем, как попро-…
- Глупости! – отмахнулся я. – Он все еще в МАО?
- Да.
- Напиши ему прямо сейчас. Поторгуйся, поругайся и через некоторое время сдайся. А мы с Ладой пока соберемся…
Собрались мы за считанные минуты, но из дому вышли только через час с небольшим. После первой же более-менее нормальной договоренности с «безумно влюбленным». По «полям сражений» Большой Студенческой Войны первого курса прогулялись под отводом глаз и держа «соседок» за руки, чтобы не потерялись. По дороге полюбовались на две ожесточенные схватки, но вмешиваться не стали. Просто отметили, что победители вели себя более чем достойно и во время «смертоубийств», и после них, а потом ломанулись дальше. Добравшись до КПП, опознались перед сканером СКД и на полминуты задержались в проходной. А после того, как «Мембраны» разблокировали камеры в коммуникаторах, включили запись происходящего и рванули дальше. Совсем в другом режиме: Саша и Ната, «недовольно хмурясь», двинулись дальше совершенно открыто, изредка переругиваясь между собой, а мы с Рыжей незримо двинулись следом. Зато перед нужным домиком метнулись вперед и замерли по обе стороны от двери.
Несколькими мгновениями позже до нее добрались и девчата. Назарова ткнула пальцем в сенсор дверного звонка, дождалась начала открывания створки, стряхнула захват Оболенской и «раздраженно огрызнулась»:
- Да хватит уже! Я же сказала, что эта проблема – личная, и я с нею как-нибудь разберусь сама.
- Правильно! Пойди-ка, блонда, погуляй… - заявил смазливый брюнет модельной внешности с модной ассиметричной прической, упакованный в ярко-красную шелковую рубашку, обтягивающие брюки и лакированные ботинки из натуральной кожи. А потом, как и предсказывала Саша, полез обниматься.
Она, в соответствии с инструкциями, попятилась и позволила до себя дотянуться только на четвертом шаге. Нам с Ладой этого хватило за глаза – мы бесшумно просочились в прихожую, снова огляделись обнаружением жизни, привязали картинку к интерьеру и бесшумно заняли стратегически важные места. Ругающаяся пара вломилась в квартиру буквально через полминуты. Игнатов захлопнул дверь и продолжил лезть к Назаровой с объятиями и поцелуями, а она его отпихивала, бесилась и утверждала, что о таком они не договаривались. На пороге гостиной окончательно вышла из себя, оттолкнула его так, что парень влетел в стену, и рявкнула:
- Уймись и объясни, что тебе надо на самом деле!
- То есть, в мои чувства ты не веришь? – издевательски осклабился он, картинно поправив задравшийся рукав.
- Чувства?! – язвительно переспросила она. – У гнусного шантажиста и без пяти минут насильника?! Откуда?!
Парень картинно выгнул бровь, потом решил, что время игр прошло, и посерьезнел: заявил, что ей не стоило так кочевряжиться, и внезапно толкнул в плечо. Сашу унесло в кресло, приложило боком о подлокотник и затрясло, как при лихорадке… от прикосновения мужчины лет тридцати пяти-сорока, снявшего с себя отвод глаз и приложившего ее дезориентацией.
- Сема-а-а! – позвал этот ублюдок, равнодушно посмотрев на девчонку, при падении на пол ударившуюся головой. – Ваша тупая овца готова. Покров спал. Можешь приступать.
После этих слов дверь спальни отворилась, и в гостиной нарисовался худой, но жилистый дядька на редкость благообразной внешности и в очень дорогом костюме. Оглядевшись по сторонам, удовлетворенно крякнул, на пару с «безумно влюбленным» усадил Назарову в кресло, деловито притянул ее предплечья к подлокотникам пластиковыми стяжками, расфокусировал взгляд и недовольно ощерился:
- А вы не говорили, что у нее есть колокол! Кстати, неслабый: придется провозиться порядка полутора ча-…
«Не придется…» - мысленно буркнул я и атаковал. Первым же ударом кастета проломив ему кадык. Затем переместился к скрытнику, опрокинул его навзничь в момент ухода под отвод и продолжил вбивать стальной аргумент в покров. А после того, как услышал характерное потрескивание, первый раз испытал в реальном бою воздушную удавку: накинул этот навык на чуть коротковатую бычью шею и перестарался с количеством вложенной Силы. Поэтому оставил безголовый труп в покое, добил менталиста и вернул Сашу в сознание очищением разума.
Девушка пришла в себя за считанные мгновения, дождалась, пока я перережу стяжки, вскочила на ноги, переместилась к Михаилу Игнатову, уже вырубленному Рыжей, и от всей души пнула парня в область селезенки.
- Солнце, потерпи еще минуты три, ладно? – мягко проворковала Лада. – Сейчас я закончу накладывать на него печать обрыва связи – и твори все, что заблагорассудится.
- Впусти Натку. Она там, небось, извелась… - посоветовал я, подтащил ближайшее кресло к сестренке и ее «пациенту», сладко посапывающему под целительским сном, сел и вытянул ноги.
Оболенская ворвалась в помещение, как ураган, огляделась и нехорошо прищурилась:
- А Мишаня-то скурвился по полной программе!
- Угу. Заманил Сашу к скрытнику и мозголому… - усмехнулся я. – А зря – мог бы жить и жить.
- Мозголому?! – переспросила девушка, гневно раздула ноздри, сжала кулаки и выдала ту же самую догадку, которая посетила и меня: - Значит, ее решили запрограммировать так, чтобы она добровольно ушла из Академии? Типа, поняла, что это не ее, захотела домой и все такое?!
- Сейчас узнаем… - буркнула Рыжая, пообещала закончить с печатью минуты за две и немного перевыполнила план. Затем приложила блондина шепотом, чтобы не смог заорать при всем желании, и предложила девчатам позаботиться о «гарантированной иммобилизации» пленника.
«Соседки» радостно метнулись к бессознательному телу, перебили ему все конечности, а затем попросили вернуть Мишаню в сознание. Методикой экстремальных допросов, естественно, не владели, но благодаря подсказкам Лады быстро привели парня нужное состояние. Кстати, не поленившись повернуть так, чтобы обезглавленный труп оказался в поле его зрения.
Игнатову, еле слышно орущему от боли, поплохело еще и морально. А через пару мгновений Саша добавила еще немного негатива:
- Смотри внимательнее, Миш: это один из вариантов смерти, которая тебя ждет. Правда, есть нюанс – урод, вырубивший меня дезориентацией, сдох мгновенно. Но этот же самый навык может отрывать голову несколько часов, медленно растягивая позвоночник и позволяя жертве чувствовать все грани столь изысканного удовольствия.
Парень сломался еще на втором предложении и захрипел:
- Меня поставили перед выбором: получить сто тысяч рублей, выманив тебя из Академии добровольно, или превратиться в куклу мозголома, а потом сделать то же самое, но под его управлением.
Назарова коротко кивнула и потребовала назвать имя любителя ставить ультиматумы. Кстати, предварительно взяв с парня клятву Силой. Услышав ответ, несколько мгновений потрясенно смотрела на подругу детства, затем вытаращила глаза, чтобы не расплакаться, скрипнула зубами и приступила к одному из самых главных пунктов «обязательной программы» допроса. В смысле, разблокировала комм Игнатова с вынужденной помощью хозяина, скопировала весь фото- и видеоархив, в удаленном режиме подключилась к домашнему серверу ухажера и по очереди отформатировала оба устройства.
Закончив избавляться от компромата, задала деморализованному уроду еще несколько вопросов о каком-то Демьяне Ивановиче, грязно выругалась, скачком переместилась к дивану, села, откинулась на спинку и в отчаянии закрыла глаза.
Я взглядом отправил к ней Ладу с Натой, а сам вытряс из Мишани все необходимые признания. Конечно же, с предельно четкими формулировками, под клятвы Силой и на камеру. А после того, как прикрыл нас от любых попыток в чем-либо обвинить, поинтересовался у Александры, что она собирается делать с этим ублюдком. Честно говоря, пребывая в уверенности, что девчонка уже остыла, а значит, не сможет его не простить. Ан нет, не успел я договорить, как она выскользнула из объятий подруг, подошла к парню, присела на корточки и холодно усмехнулась:
- Спасибо за прививку от доверчивости…
Он в панике протараторил слово «Извини» и умер. От ледяного шипа, пробившего правый глаз и воткнувшегося в мозг. А Назарова, словно забыв о существовании Игнатова, встала и поймала мой взгляд:
- Я все. Можно вызывать СБ-шников. Все остальное расскажу дома…
…Группа быстрого реагирования прибыла к гостевому домику менее, чем за пять минут и отнеслась к нам с очень большим пиететом. Старший внимательно выслушал мой рассказ о чрезвычайном происшествии и вежливо поинтересовался, нет ли у нас соответствующей видеозаписи. Просмотрев ролик, подтверждающий попытку использования ментальных навыков против студентки МАО, предвкушающе ощерился, заявил, что мы были в своем праве, и состыковал меня с «лучшим юристом» Академии.
Фролов Тимофей Остапович, невысокий, но практически квадратный дядька лет пятидесяти с гаком, тоже вел себя крайне предупредительно. Все время, пока вслушивался в мой рассказ. А после того, как ознакомился с полученной записью, радостно потер лапы, густо поросшие черным волосом, и пообещал, что вывернет Назаровых с Игнатовыми наизнанку, то есть, возьмет с них виру по самой верхней планке возможного.
Я ответил ответной любезностью, заявив, что за мной не заржавеет, и многозначительно посмотрел не только на него, но и на СБ-шников, чем вызвал у последних приступ недетского энтузиазма. В результате до дому нас прокатили на служебном конвертоплане, скинули личные контакты и попросили обращаться при любой необходимости. Я мысленно отметил, что сотрудники Академии потихоньку перевоспитываются, помахал рукой улетающей машине, чтобы лишний раз порадовать пилота, а потом включил режим самодура и дал команду подниматься к нам.
В том же режиме вел себя и дома – не успев закрыть за собой дверь, заявил, что не мешало бы расслабиться в джакузи, отмел робкие возражения Назаровой и отправил девчонок готовиться к отдыху, совмещенному с завтраком.
Такие мероприятия мы проводили не первый раз, так что эта троица разбежалась в разные стороны. Лада и Натка умчались скачками в сторону ванной, а Саша, пребывавшая в подавленном состоянии, поплелась на кухню. Хозяйничать в холодильнике. Пока резала хлеб, сооружала бутерброды и заваривала чай, не сказала ни слова. Зато минут через пятнадцать, натянув купальник, забравшись в воду и усевшись напротив меня, заявила, что они с Натой хотели бы с нами серьезно поговорить.
Я, естественно, предложил начинать, и девушка грустно усмехнулась:
- Меня будут пытаться выдернуть из Академии и дальше. Дело в том, что я запала в душу старшему внуку главы рода Ирецких, плотно сидящих на антрацитах Горловского бассейна, а мой дед спит и видит себя владельцем хотя бы крошечной «делянки». Это желание настолько сильное, что он вынудил выступить против меня единственного человека, который относился ко мне с настоящей любовью. У Наташки схожие проблемы, а значит, от нас не отстанут. Увы, отправляться в самостоятельное плавание по жизни не вариант: как оказалось, мы настолько слабы, что любой мастер второй звезды способен вырубить нас дезориентацией, передать в руки менталиста и превратить в «куклу». Прибиваться абы к кому мы не станем: это не в нашем характере. Поэтому еще раз просимся под твою руку, Яромир. Но уже не на два года, а на всю оставшуюся жизнь. Причем в любом качестве и под любые клятвы!
Прекрасно зная, что эта парочка всегда выступает единым фронтом, я перевел взгляд на Оболенскую и не ошибся – свое мнение захотела высказать и она:
- Все сомнения и колебания в прошлом: мы определились с желаниями, уперлись рогом и ляжем костьми, но обязательно станем Нестеровыми. Пусть даже через пять или десять лет. Кстати, мы считаем, что в род нас целесообразнее всего принять уже сегодня. Тогда ты со спокойной душой перестанешь смещать акценты с себя на Ухтомскую, сможешь развивать нас с использованием всех личных наработок и поднимешь на более-менее достойный уровень не через вечность, а через год-полтора. Знаешь, играете вы с ней здорово. Но Ольга Валерьевна уже под тобой: это чувствуется во взглядах, в готовности согласиться с твоим мнением и во внутренней потребности прикасаться. Кроме того, во время медитаций в кольце ты ощущаешься намного более сильным, цельным и, что самое странное, родным, чем она. В общем, бери нас в род – не пожалеешь!
- Да, сегодня я потеряла перед тобой лицо… - глухо добавила Назарова. – Но подростковой дури во мне больше нет: я учусь на своих ошибках и никогда их не повторяю. Кроме того, не претендую даже на роль меньшицы – если ты когда-нибудь увидишь во мне женщину, то буду греть тебе постель и никогда не посмотрю на сторону. Если нет – выйду замуж за того, кого ты мне подберешь, приведу его в твой род и намертво привяжу всем, чем смогу.
- Просьба принять в род – не сиюминутная прихоть, а выстраданная потребность… - подхватила Оболенская. – Говоря иными словами, это не бегство от родичей, а желание прожить с вами всю оставшуюся жизнь.
- Я выражусь еще конкретнее… - после недолгих колебаний выдохнула Саша и прокусила себе палец. – Мы уже Нестеровы. И будем Нестеровыми до конца своих дней. Поэтому все наши догадки останутся при нас даже в том случае, если сегодня мы получим отказ. Клянемся Силой и Жизнью…

…Появление Знаков у «соседок» вызвало смешанные чувства. С одной стороны я понимал, что богиня Судьбы и Белобог с Чернобогом повесили на меня Назарову с Оболенской далеко не просто так, поэтому заранее ужасался будущему, которое нас ждет. С другой злился, не представляя, что делать с парочкой, намертво привязавшей себя ко мне клятвами Силой и Жизнью. С третьей чувствовал нешуточное облегчение из-за того, что эта парочка напросилась не в храмовые супруги, а в собственность . В-четвертых, радовался тому, что принятие девчонок в род позволит забить на лишние телодвижения и развивать команду в едином ключе, причем намного быстрее, чем при варианте с «гениальной наставницей». В общем, первые несколько минут после обретения еще двух «обременений» я ощущал неслабый дискомфорт из-за их присутствия рядом. А потом нарисовавшуюся проблему решила сестренка, по своему обыкновению шокировав прямотой формулировок:
- Ты смотришь на ситуацию не под тем углом. Да, под твою руку ушли еще две бабы. Но они видят в тебе не сильного одаренного, пребывающего на пике могущества, а единственного достойного мужчину во всей Вселенной, хотя прекрасно знают, что ты находишься во всеимперском розыске, а твой род практически уничтожен. Но и это еще не все плюсы: раз им, потомственным дворянкам, плевать на свой статус в твоем роду, значит, они действительно хотят быть с тобой и в горе, и в радости. А это в наше время встречается чрезвычайно редко. В общем, выключи голову и прислушайся к сердцу – эти девчонки уже твои!
- Ваши, Лад! – без тени улыбки уточнила Наталья.
- Тогда дуй ко мне в объятия, а ты, Саша, перебирайся к Ярику, а то мне не нравится твое моральное состояние.
Блондиночка метнулась к ней без каких-либо колебаний, а ее подружка дождалась моего подтверждающего кивка. Но даже после него скромненько легла в соседний лепесток. В этот момент я сообразил, что последнюю фразу Рыжая озвучила не для «соседок», а для меня. Намекая на то, что эта парочка уже в роду, переиграть принятое решение физически невозможно, а значит, желательно озаботиться их окончательной «привязкой».
Я вспомнил одну из любимейших поговорок матушки «Делай, что должно, и будь что будет…», мысленно вздохнул и решительно достал из пространственного кармана два средоточия. Причем выложил их в руку, демонстративно вытянутую над центром джакузи. А секунд через десять-пятнадцать, то есть, сразу после того, как «соседки» оклемались от эмоционального шока, вызванного столь эффектным подтверждением своих догадок, улыбнулся:
- Это вам. Семейный навык земляной капкан. Приживим и испытаем позже, а пока употребляем и расслабляемся. Кстати, Саша, оставь Игнатова в прошлой жизни. Вместе со всеми сомнениями.
Слово «семейный» и последнее предложение, намеренно выделенные интонацией, сотворили чудо: девушка заулыбалась, цапнула с ладони одно средоточие, закинула в рот и проглотила, даже не поморщившись. Затем решительно ввинтилась мне под мышку, обняла, уткнулась носом в грудную мышцу и… зажмурилась, дожидаясь реакции на столь «жуткое хамство».
Я наказал ее тактильно, погладив по напряженной спинке, а сестренка вправила мозги. Сначала рассказала о тех возможностях, которые дают Знаки Макоши и объяснила, как отличить эмоции одного отдельно взятого человека от всех остальных. А после того, как «соседки» разобрались с тем, что творится в наших чувствах, подвела итоги. Слава всем богам, сфокусировав внимание девчонок не на мне, а на семье:
- Мы вас приняли, а значит, можете смело считать себя Нестеровыми и забивать на все свои страхи, вместе взятые.
Девчонки полыхнули такой буйной радостью, что я развеселился и решил внести свою лепту в их перевоспитание:
- Врастать в нашу семью надо не только по этой причине. Сейчас вы в состоянии чувствовать только эмоции, да и те достаточно слабо. Чуть позже научитесь ловить миг активации магических навыков. А при определенном уровне душевной близости получите возможность взаимодействовать в бою в разы круче любой боевой двойки, сыгрывавшейся десятилетиями. Возьмем, к примеру, самый обычный скачок. Как известно, он считается мгновенным. Но если использовать этот навык в состоянии глубокого полутранса, то окажется, что активация «мгновенного перемещения к цели» состоит из двух этапов – появления структуры заклинания и постепенного насыщения ее Силой. Первый вы пока не увидите из-за отсутствия соответствующей способности, зато при должном старании сможете вмешиваться во второй, меняя скорость насыщения скачка так, как заблагорассудится…
Сообразив, к чему я веду, Саша оценила открывающиеся перспективы и потрясенно охнула:
- Ты хочешь сказать, что мы когда-нибудь сможем уходить в скачок абсолютно одновременно?
- Да! – подтвердил я. – А еще мы сможем одновременно атаковать противников намного сильнее нас, мгновенно продавливать высокоранговые покровы, бить в идеальной противофазе и много чего еще.
- Для практического использования этого кавыка требуется не только одновременный срыв с места, но и перемещение на одну и ту же дистанцию, а значит, надо будет наработать филигранный контроль всех промежуточных звезд, что невозможно без регулярных тренировок… - пробормотала Натка, задумчиво оглядела нас с Рыжей и прозрела: - О, Боги, вы занимаетесь этим во время бега, используя скачки под отводом глаз!
- Верно! – ухмыльнулась Лада.
- А еще вы придумали, как приживлять и быстро раскачивать навыки, вы прорываете нас в разы быстрее, чем считается возмо-…
- Не мы, а Яромир… – уточнила сестренка и потерлась щечкой о мое плечо: – Он у нас Добрый Волшебник и может все. Поэтому забудьте слово «невозможно» и…
- …включите фантазию! – продолжил я, почувствовав, что она меня вот-вот захвалит, и вернул разговор в прежнюю колею. – Впрочем, до нее мы еще доберемся, а пока я подкину вам еще одно доказательство реальности предложенного пути развития. Вы прорвались в шестые звезды подмастерья позавчера утром и раскачали до насыщения только колокол, скачок и отвод глаз. Значит, ледяной шип рос сам по себе и еще может быть усилен…
- Ты хочешь, чтобы мы придумали способ быстрой прокачки этого навыка? – встрепенулась брюнетка.
Я отрицательно помотал головой:
- Нет, этот навык вы прокачаете по моей технологии, а свою фантазию включите на каком-нибудь еще. Итак, уйдите в как можно более глубокий полутранс, поймайте состояние, при котором ледяной шип создается не мгновенно, и постарайтесь подавать Силу в режиме, при котором скорость роста ледышки сравняется со скоростью ее таяния в горячей воде…
…Два часа тренировки в джакузи, очередной навык, раскачанный до насыщения «нереально быстро», наши эмоции, ощущаемые через Знаки, и, конечно же, новый статус подарили девчонкам абсолютную уверенность в себе. Поэтому в третьем часу дня, когда мы перебрались на кухню, чтобы пообедать, они предложили прогуляться до административного корпуса и обновить личные идентификаторы. Я, естественно, согласился, прекрасно понимая, что подругам хочется побыстрее избавиться от всего, что связывает с прошлым. А через считанные минуты их прошлое постучалось в наше настоящее: мне позвонил юрист Академии и сообщил, что переговоры с главами родов Назаровых и Игнатовых вышли на финишную прямую, но Богдан Леонидович жаждет пообщаться с любимой внучкой. В переговорной административного корпуса. По возможности, в течение часа.
Я пообещал, что мы будем, сразу же получил предписание для загрузки в «Проводник», оборвал связь и насмешливо посмотрел на нахмурившуюся девчонку:
- Саша, напомни-ка свою нынешнюю фамилию…
- Нестерова!
- И о чем это говорит?
Наталья оказалась сообразительнее. Или шустрее:
- О том, что все наши проблемы решает Яромир. И о том, что нам не о чем волноваться.
- Верно… - подтвердил я, задумчиво потер переносицу и уставился на сестренку: - Лад, нам с ней нужны хорошие деловые костюмы. В одном стиле и очень быстро. Организуешь?
- Легко!
Я благодарно кивнул и поймал за хвост еще одну толковую мысль:
- Тогда я наберу старшего дежурной группы быстрого реагирования и попрошу конвертоплан. К подъезду. А то нам, Нестеровым, как-то несолидно прибывать на такие переговоры своим ходом.
Контролировать процесс выполнения своего поручения я, естественно, и не подумал – ушел в спальню и договорился с СБ-шником, а потом набрал поверенного матушки Радославы, описал сложившуюся ситуацию и порядка получаса разбирался в возможностях Назарова-старшего. Само собой, не забыв обсудить и вариант с переходом Тимофея Остаповича на сторону моих оппонентов. На всякий случай. Закончив, от всей души поблагодарил юриста за консультацию, порадовал солидной премией, пожелал хорошего дня и вернулся в гостиную. Как раз к прилету дронов службы доставки.
Пока доставал покупки из транспортных контейнеров и раскладывал на столе, мысленно восхищался обстоятельностью сестренки, купившей не два, а четыре великолепных деловых костюма, белье, обувь, все необходимые статусные аксессуары и даже драгоценности. Ну и, до кучи, предвкушал реакцию оппонентов.
Со вкусом и чувством стиля у Рыжей все оказалось ничуть не хуже, чем с обстоятельностью, поэтому из дому мы с Сашей вышли, выглядя, что называется, на миллион золотых рублей. И если меня это преображение не взволновало от слова «совсем», то моя спутница чувствовала себя чуть ли не Императрицей – величественно плыла рядом, опираясь на мое предплечье, равнодушно поглядывала по сторонам и… фонила веселой злостью.
Точно в таком же состоянии перешагнула и через порог переговорной. Благожелательно кивнула Фролову, проигнорировала четверых мужчин, при нашем появлении поднявшихся на ноги, не сказала ни слова за время обмена приветствиями и знакомства, а затем с моей помощью опустилась в кресло и изобразила статую. Ну, а я все это время добросовестно настраивался на неминуемый конфликт, ибо, кроме главы рода Назаровых, пообщаться со строптивицей пожелало сразу двое Ирецких – Болеслав Янович, мужчина «лет тридцати», явно прошедший процедуру отката возраста, и Николай Харитонович, «его ровесник», судя по самодовольному и масленому взгляду, почему-то абсолютно уверенный в успехе предстоящих переговоров и уже считавший Сашу без пяти минут своей.
Как и следовало ожидать, беседу начал Богдан Леонидович. Первым делом посетовал на дурную инициативу членов рода, почему-то смертельно обидевшихся на неразумную девчонку и в состоянии аффекта выбравших не лучший способ ее возвращения в лоно семьи. Затем толкнул пространную речь на тему излишней жесткости обучения в МАО, Высшей Справедливости и Истинного Великодушия. Когда закончил сотрясать воздух красивыми фразами, плавно перешел к моим подвигам во время межродовой войны с Доломановыми, назвал достойным сыном Отечества и… поблагодарил за защиту внучки от дурной молодежи. А в самом конце монолога предложил денег. В смысле, дал понять, что мой долг «настоящего мужчины» по отношению к слабой девушке выполнен, и он, как глава рода Назаровых, настолько впечатлен моей доблестью, что готов выплатить двойную виру за ошибки родичей. При этом открытым текстом меня, естественно, не посылал, но дал понять, что все остальные вопросы, ради решения которых он прилетел в Москву, меня не касаются, ибо к его роду я отношения не имею.
За этот намек я и зацепился:
- Я действительно не Назаров, а Нестеров. Однако с недавних пор решаю все вопросы, так или иначе касающиеся Александры Станиславовны. Так что можете продолжать – я весь внимание.
«Жених» побагровел и заскрипел зубами. Видимо, врубившись в намек с костюмами в одном стиле, вспомнив принцип Императора Ингвара Ярого «Все, что происходит в Академии, в Академии и остается», сделав напрашивающийся вывод и озверев. Тем не менее, сваливать никуда не стал – уставился на меня ненавидящим взглядом и с хрустом сжал кулаки. Его родич отреагировал намного спокойнее – требовательным жестом заткнул Назарова-старшего, гневно сузившего глаза и уже открывшего рот, мило улыбнулся мне и вежливо попросил объяснить, почему. По возможности, поконкретнее.
Я ответил не менее вежливо:
- Прошу прощения за встречный вопрос, но мне бы хотелось понять, какое отношение вы, Ирецкие, имеете к Александре Станиславовне и по какой причине я должен что-либо объяснять именно вам. Не люблю, знаете ли, разглашать личную информацию посторонним.
- Кто посторонние – мы посторонние?! – взбеленился Николай. – Да я ее жених!!!
- Вынужден вас расстроить, но это утверждение не соответствует действительности… – притворно вздохнул я. – Александра Станиславовна ушла под мою руку, а я не вел, не веду и не собираюсь вести никаких переговоров о ее замужестве.
Тут возбудились оба Ирецких и Назаров-старший. И, перебивая друг друга, стали нести пургу на тему прав и обязанностей несовершеннолетних девушек, законодательства Российской Империи и самоуверенности юных глав недобитых родов. Последнее утверждение основательно взбесило, поэтому я отодвинул кресло, неторопливо встал с кресла и обратился к охамевшему женишку:
- Николай Харитонович, вам никогда язык не отрезали?
- Что?! Да я…
- Он сейчас извинится! – пообещал Болеслав Янович. Сразу после того, как отвесил родичу тяжеленную затрещину. – А я прошу прощения за то, что взял с собой недоросля, не умеющего связно излагать мысли!
Я коротко кивнул в знак того, что принимаю ЕГО извинения и перевел взгляд на Ирецкого-младшего. Тот не горел желанием «терять лицо» перед Сашей, но страх перед старшим родичем оказался сильнее гордости, и все необходимые слова все-таки прозвучали. Я подумал… и счел возможным проявить великодушие. В смысле, изволил простить Николая Харитоновича. Затем сел, откинулся на спинку кресла, оглядел всех четверых мужчин и холодно усмехнулся:
- Я могу переадресовать ваши вопросы Фролову Тимофею Остаповичу, штатному юристу Академии, способному аргументированно доказать, что с момента поступления в МАО опеку над Александрой Станиславовной взяла на себя Академия, а значит, ваша воля этой девушке более не указ. Но этот способ подарит вам пустые надежды, поэтому опишу ситуацию сам и совсем в другом ключе. Ваша внучка уже совершеннолетняя. Просто обрела этот статус не по светским, а по храмовым законам, став моей собственностью с благословения богини Судьбы. Таким образом, ни о каком браке с вами, Николай Харитонович, не может быть и речи сразу по двум причинам. Во-первых, вы рано или поздно унаследуете кресло главы рода Ирецких, а муж этой девушки должен будет войти в мой род и никак иначе. А, во-вторых, я не приветствую договорные браки, соответственно, выдам ее замуж только за того, кто заслужит ее любовь и уважение. Александра Станиславовна?
Госпожа Нестерова сдвинула вверх правый рукав, влила в татуировку Силу и продемонстрировала опешившим мужчинам Знак Макоши. Да, самый «низкоуровневый» из всех гипотетически возможных – то есть, тоненькое колечко из нитей богини Судьбы с Родовиком на внешней стороне запястья и Навником на внутренней – зато настоящий. Что на несколько мгновений выбило наших оппонентов из колеи. Кстати, символ Чернобога показывать не стала. На всякий случай. А когда насладилась одурением мужчин, вернула рукав на место и с нескрываемой ненавистью уставилась на деда:
- Богдан Леонидович, от всей души благодарю за невыносимую жизнь, презрение, плевки в душу и попытки сломать даже тут, в Академии: без всего этого мне бы и в голову не пришло попроситься под руку Яромира Глебовича. Но вы старались и, в конечном итоге, подарили мне счастье!
- Ты все равно бу-… - начал, было, Ирецкий-младший, но схлопотал очередную зубодробительную затрещину от Болеслава Яновича и заткнулся. Терять лицо, делая вид, что не понял смысла фразы, я не собирался, так что отреагировал предельно жестко:
- Николай Харитонович, надувать щеки перед девушками несложно. А вы рискните жизнью, вызвав на поединок меня. Не бойтесь, я в полтора раза младше вас и проучился в этой Академии меньше двух недель. Правда, перед поступлением повоевал с Доломановыми, но ведь они вам не чета, верно?
Женишок пошел красными пятнами, но промолчал. И я, презрительно поморщившись, закончил свою мысль:
- Не рискнули. Значит, предпочитаете действовать исподтишка. А зря: клянусь Силой, что в следующей попытке выкрасть или сломать Александру Станиславовну я обвиню вас. После чего найду и убью, как бешеную собаку! На этом мое общение с вами, Ирецкими, закончено. Богдан Леонидович, я разочарован знакомством и не горю желанием его продолжать. Тимофей Остапович, все остальное решите без меня. Если что – я на связи. Господа, счастливо оставаться…
…Профессионализм и воистину бульдожья хватка Фролова приятно удивили. Да, позиция у юриста была беспроигрышная. Ведь члены родов Назаровых и Игнатовых совершили преступление на территории МАО, а это автоматически расценивалось, как оскорбление Императора, и Богдан Леонидович с Дмитрием Петровичем прилетели в Москву настолько быстро именно для того, чтобы замять это дело. Но я рассчитывал получить тысяч четыреста за менталиста, сотню-полторы за скрытника и тысяч пятьдесят за Мишаню, а Тимофей Осипович оторвался на славу и вытряс из этой парочки четыре с половиной миллиона!
В момент получения уведомления о зачислении на банковский счет наших пятидесяти процентов я тянулся к дверной ручке – собрался отвести «соседок» в административный корпус, чтобы обновить идентификаторы. Да, второй раз за день. Однако, открыв «банк-клиент», увидев поступившую сумму и прочитав сопроводительный текст, озадаченно хмыкнул и показал цифру девчонкам:
- Это половина виры, выбитой Фроловым.
- Ого!!! – хором воскликнули они.
Я согласно кивнул и продолжил говорить:
- Вторая половина уже улетела на счета Рюриковичей, и до нее нам дела нет. А нашу долю надо разделить. Теоретически юристу полагается два процента, но я предлагаю не жадничать и отправить двести десять тысяч – сто восемьдесят лично ему, и по десятке каждому бойцу ГБР.
- Все правильно… - согласилась Рыжая. – Прямое перечисление денег на счета СБ-шников может выйти боком. А этот волчара наверняка в теме и придумает, как это сделать по закону.
Саша заявила, что эти деньги заработали мы с Ладой, пока она лежала под дезориентацией, но получила по заднице от обеих девчонок и торопливо исправилась:
- Юрист выложился до предела, а значит, его действительно надо поощрить. Да и СБ-шники были на редкость предупредительны и учтивы.
Натка была того же мнения, поэтому я набрал Тимофея Осиповича, в темпе разобрался с этим вопросом и со спокойным сердцем вышел из дому в компании Нестеровой, Назаровой и Оболенской. А минут через сорок пять вернулся обратно с тремя Нестеровыми, подождал, пока Саша с Натальей откроют новые банковские счета и привяжут их к коммуникаторам, честно поделил виру на пятерых и успокоился. В смысле, приживил новоявленным родственницам земляные капканы, объяснил, как их прокачивать, и отправил в гараж. Тренироваться на покрытии, которое не жалко.
После того, как они унеслись, утащил Рыжую в спальню, упал вместе с ней на кровать и загрузил еще одной проблемой – подбором подарка к выздоровлению Черной Мамбы.
В этом вопросе мы с сестренкой пришли к консенсусу от силы минут за десять, проконсультировались с СБ-шниками и влезли в Сеть. А после того, как оплатили покупку и утрясли все вопросы с ее получением на территории жилого городка для преподавателей, расслабились. Я перевел комм в режим ожидания, подтянул Ладу к себе, закрыл глаза, запустил пальцы в густую рыжую гриву и растворился в наших общих ощущениях. Да, не полностью – регулярно «оглядывался» обнаружением жизни и самым краешком сознания следил за «соседками». Но воспринимал окружающую действительность через призму получаемого удовольствия. Поэтому нисколько не удивился, когда Лада отстранилась и села, так как заранее почувствовал, чего ей вдруг захотелось для полного счастья. В результате помог снять футболку и отправил руку путешествовать от шейки к пояснице. Нисколько не напрягся и в тот момент, когда Рыжая перевернулась на спину – коснулся пальцем ямочки между ключицами и повел его вниз, между полушарий нереально красивой груди к тренированному животику.
- Скажи, пожалуйста, ты можешь представить себе кого-нибудь ближе и роднее меня? – донеслось откуда-то издалека.
- Неа… - не задумавшись ни на мгновение, ответил я.
- Вот и я не могу. Ведь ты для меня – вся Вселенная, я люблю тебя и как брата, и как мужчину, живу одним тобой, по-настоящему счастлива и точно знаю, что нужна тебе так же сильно, как ты нужен мне! Ну, и какого рожна мы все еще ходим с печатями бесстрастия?
Этот вопрос вышиб меня из неги в реальность, заставил задуматься и помог облечь ощущения в слова:
- Я боюсь тебя разочаровать и уничтожить безграничное доверие. А оно для меня ВСЕ.
- Достойный ответ… - без тени улыбки заявила она. – И до обретения Знаков Макоши лег бы на душу, как родной. Но при наличии эмпатии такого уровня, как у нас, бояться непонимания, мягко выражаясь, глупо: мы читаем друг друга, как открытую книгу, знаем, какие чувства вложены в каждое слово, прикосновение или жест, поэтому не обращаем внимания на слова. В общем, сейчас ты научишь меня целоваться, перед ужином снимешь обе печати, а часов в десять отправишь «соседок» баиньки и подаришь НАМ целую ночь любви…

Глава 14

12 сентября 2075 г.
…Ночь любви двух целителей, владеющих восстановлением и через Знаки Макоши чувствующих все оттенки ощущений партнера, получилась чем-то невероятным. Потерявшись среди вершин воистину запредельного удовольствии в начале одиннадцатого вечера, мы вывалились в реальность в шесть утра, заткнули не на шутку разошедшиеся будильники, снова сплелись в объятиях и… неимоверным усилием воли заставили себя остановиться.
- Хочу еще! – хрипло выдохнула Лада, содрогаясь от волн наслаждения и плавясь от одного общего желания на двоих.
Я промолчал. Ибо старался унять пальцы, неторопливо скользящие по влажной спине любимой женщины, легкими, но идеально выверенными прикосновениями раздувающие пламя очередного чувственного безумия и подбирающиеся к упругим ягодицам.
- Дотронешься до задницы – потеряю голову снова и не остановлюсь ни за что на свете… - через вечность предупредила Рыжая и сразу же призывно прогнулась в пояснице. Ибо так же, как и я, сходила с ума от предвкушения.
Убирать руки, точно зная, чего именно и насколько сильно жаждет Лада, было физически больно. Но я все-таки вцепился в насквозь мокрую простыню, вжал затылок в измочаленную подушку, запретил себе тянуться к любимой за поцелуем, и… аж застонал от возмущения, когда она, вроде бы сползая с меня, провокационно провела по груди твердой вишенкой сосочка:
- Бессовестная!
- Ага… - подтвердила Рыжая, упав рядом и убрав с лица непослушные пряди. – Зато твоя. А значит… так, стоп – на эту тему лучше не говорить, а то опять сорвемся.
Я кивнул, понимая, что так и будет. Поэтому открыл рот и промолчал, так как девушка, «прочитав» мои эмоции, попросила ее не хвалить:
- За эту ночь ты наговорил мне столько теплых слов, что теперь каждое из них ассоциируется с какими-нибудь ласками, а каждая ласка в твоем исполнении… хм… Во, я поняла, как можно остыть: давай-ка влезем в Сеть и почитаем новости – Софья Александровна должна была прилететь в два часа ночи и засветить свою новую внешность хотя бы в аэропорту. Кстати, Ольге надо настучать по заднице!
- Она писала… - усмехнулся я и показал экран комма с уведомлениями о получении текстовых сообщений. – Но нам хватало своих вибраций…
- Все равно надо: задница у нее не хуже, чем у меня! – хихикнула Лада, влезла на какой-то сетевой портал и озадаченно хмыкнула: - Обалдеть, уже в пятом часу утра в «Новостях Высшего Света» появилась статья с говорящим названием «Любовная лихорадка. Часть вторая…»
- Прости, но мне это название ни о чем не говорит… - признался я.
- Да ладно! – воскликнула Рыжая, потом сообразила, что я, в общем-то, парень, а значит, воспринимаю мир иначе, и начала вдалбливать в голову женские прописные истины: - Семнадцать лет тому назад Черная Мамба была не только командиром подразделения «Мираж», но и самой завидной невестой Империи, а жениху Софьи Александровны, Глебу Ярославовичу Бабичеву, завидовали все половозрелые мужчины России. Да, выйти замуж ей не удалось – помешало увечье, полученное в Туране – но статус никуда не делся. Поэтому теперь, после ее выздоровления и возвращения в юность, лихорадка под условным названием «Стань родственником Императора» начнется снова. Причем в этот раз грызня между главами самых влиятельных аристократических родов будет на порядок ожесточеннее, чем раньше. Ведь все остальные дочери и внучки Александра Восьмого либо давно замужем, либо еще дети. А сама Софья Александровна – единственная реальная возможность дорваться до очень вкусного куска пирога на ближайшие несколько лет.
Лекция любимой женщины о матримониальных интригах дворянства Империи не только помогла остыть, но и изрядно испортила настроение.
- Я тоже ей сочувствую… - вздохнула любимая. – Но она не маленькая девочка, а значит, как-нибудь решит эту проблему. А мы помогаем и так. Поэтому предлагаю перестелить постель, проветрить комнату, ополоснуться и пригласить к нам младшеньких.
- В каком смысле «пригласить»? – растерялся я.
- В самом прямом: написать, что мы проснулись и ждем их в спальне.
- Зачем?!
- У-у-у… - протянула она, а затем подняла правую руку, влила Силу в татуировку и демонстративно покрутила запястьем: - Такие Знаки являются зримым подтверждением храмового брака, а значит, даруют абсолютную уверенность в себе и своем избраннике. Увы, у этой парочки татуировки в разы проще, а даруемый ими статус… как бы помягче выразиться… радует куда меньше, чем хотелось бы. Особенно молодых и неопытных девушек, всю сознательную жизнь мечтавших о принце на белом коне, но в конечном итоге превратившихся в чью-то собственность! Да, в данный момент эта парочка счастлива, ибо избежала куда менее приятной судьбы. Но если мы упустим время и не докажем им, что новый статус в разы комфортнее любых других, то они рано или поздно сломаются. А нам нужна по-настоящему дружная семья, поэтому дари девчонкам душевное тепло с самого первого дня, жди их шагов навстречу и старайся не отталкивать. Кстати, я понимаю, что ты стараешься не думать об этой проблеме из-за меня, так что говорю открытым текстом: род, состоящий из двух человек, обречен на забвение, значит, ты, как его глава, кроме всего прочего, обязан оставить как можно более многочисленное законное потомство. Ревности во мне нет и не будет: я люблю тебя больше жизни, поэтому приложу все силы для того, чтобы твои жены и меньшицы жили, как говорится, в мире и согласии. Да, вполне возможно, что для этого придется их строить и равнять, но я справлюсь. Без вариантов. В общем, смотри по сторонам, выбирай баб, заслуживающих любви и уважения, тащи в семью и не задуряйся – я с ними уживусь. Ну, а из Саши с Наткой слеплю все, что угодно. Ты, главное, определись, в каком качестве они тебе нужны, и скажи мне. Впрочем, это дело не очень далекого, но все-таки будущего, а в настоящем их надо как следует приручить. Так что приглашение к нам в спальню перед началом нового дня станет своего рода маркером доверия и поможет девчонкам почувствовать себя по-настоящему нужными.
Логику последнего утверждения я не понял, но упираться не стал, зная, что Лада не станет советовать ничего дурного. Поэтому малодушно задвинул куда подальше мысли о необходимости подобного «развития» рода, и занял себя «делом»: спросил, что именно писать, набрал рекомендованный текст, нажал на пиктограмму отправки и мысленно вздохнул. А уже минуты через две убедился в своевременности совета: во взглядах «соседок», влетевших в нашу спальню в одних ночнушках и хором пожелавших доброго утра, было столько радости и облегчения, что не передать словами.
Мне тоже полегчало, так что переключиться на шуточное общение получилось без труда:
- Привет, девчат! А че это вы такие довольные?
Натка спросонья не сообразила, что вопрос задан не всерьез, и замерла, как вкопанная, в шаге от кровати:
- Так вы ж позвали нас понежиться…
- Так вы ж еще не начали!
- Шутишь? – после коротенькой паузы спросила блондинка, услышала сдавленное хихиканье подруги и прыгнула ко мне скачком еще до того, как услышала слово «Да». Упав на кровать, внаглую приподняла мою руку, вжалась в бок, закинула колено на бедро, прислушалась к моим ощущениям через Знак и охнула:
- Ого, как тебе хорошо!!!
- Не ему, а им… - уточнила Саша, устроившаяся за Рыжей, и подколола нас обоих: - Ну да, таким количеством счастья можно и поделиться!
- А у нас меньше и не бывает… - парировала Лада и уколола в ответ: – В общем, привыкайте. Кстати, вам, Назаровым, пора перебираться на этот этаж. В одну из свободных спален. Ибо семья.
- Привыкнем. И переберемся. Сегодня же… - предельно серьезно пообещала брюнетка, а ее блондинистая подружка подтверждающе кивнула.
Я хотел было пройтись по поводу грив трех разных мастей, но в этот момент вдруг ожил комм, и мне пришлось ответить на звонок четвертого «Подарка Макоши»:
- Доброе утро, Оль! С возвращением. Прости, что не ответил – ночью нам было не до сообщений, а утром не хотел тебя будить.
- Доброе утро, мой господин! – радостно затараторила ближница. – Я так жутко соскучилась, что по-доброму завидую вашей супруге. А обижаться не обижаюсь – звоню сообщить, что уже дома и жду с нетерпением…
- Я тоже соскучился. Скоро буду. Жди… - ответил я, оборвал связь и погладил по волосам растерявшуюся Наталью: - В начале прошлой недели я восстановил пережженные каналы Великой Княжне Софье Александровне. А для того, чтобы залегендировать ее чудесное выздоровление, наша любимая наставница и, по совместительству, моя ближница увезла Рюриковну в круиз по самым известным шарлатанам-целителям Аляски. Сегодня ночью они, наконец, вернулись обратно и, судя по условной фразе «Жду с нетерпением», готовы отчитаться. Для чего прибыли в коттедж госпожи Нестеровой, в девичестве Ухтомской.
- Обалдеть… - потрясенно выдохнула Саша.
- Это еще не все! – ухмыльнулась Рыжая. – Где-то там, на Аляске, Черной Мамбе откатили возраст, так что она помолодела и вот-вот начнет восстанавливать форму под руководством Яромира.
- Мы будем тренироваться вместе с Великой Княжной? – переспросила блондиночка и нарвалась на довольно жесткий ответ:
- Не мы с ней, а она с нами: глава нашего рода сделал невозможное, поставив ее на ноги, приживив колокол и вытащив из Нави во время срыва намертво укоренившейся программы. А Черная Мамба, оценив возможности Яромира, попросила помочь вернуть ее в прежние кондиции. Так что с этого понедельника он займется этим нелегким делом и припашет нас с вами. Дальше объяснять?
Девчонки отрицательно помотали головами и почти одновременно гордо вскинули головенки. А потом Александра сделала забавный вывод:
- Программу повесил кто-то из проверенного и перепроверенного ближнего круга Софьи Александровны. Значит, теперь ни о каком доверии к этим лицам не может быть и речи. В том, что на Яромира можно положиться, она уже убедилась, а с Ольгой Валерьевной дружит с юности, таким образом, теперь дело за нами: докажем, что достойны уважения – усилим позиции Нестеровых. Нет…
- Второго варианта не будет! – твердо сказала Наташа и расцепила объятия: - Иди к ним со спокойной душой – мы все поняли и не подведем…
…Это обещание «соседок» сбросило с души очередной неподъемный камень, поэтому из дому я вышел в прекраснейшем настроении, пробежался до коттеджа Оли, метров с трехсот впечатал в память взаимное расположение телохранителей Рюриковны, бесшумно преодолел оставшееся расстояние, запрыгнул на балкон скачком и просочился в гостиную. Там добросовестно огляделся заметно более «коротким» чувством металла, обнаружил стайку микродронов и два с лишним десятка стационарных микрокамер, не на шутку разозлился и отправился домой. Описание увиденного отправил уже оттуда, а секунд через двадцать получил сообщение с просьбой подождать.
Ждать пришлось довольно долго – до двадцати минут девятого. Зато перед вторым визитом в ту же гостиную я не нашел в доме ничего лишнего, не считая телохранителей по периметру здания и в подземном гараже, дошел до кабинета ближницы, снял отвод глаз и постучал в дверь. За разрешением войти дело не стало, так что я переступил через порог и наплевал на правила, которые в меня так усердно вдалбливали сотрудники Конвоя. В смысле, поздоровался первым. И не только с Великой Княжной, при моем появлении вставшей с дивана:
- Доброе утро, Софья Александровна! От всей души поздравляю вас с возвращением в молодость. Привет, Оль. Выглядишь замотанной. Иди ко мне – верну в норму.
Как ни странно, столь хамское нарушение этикета легло Рюриковне на душу, как родное – женщина, в момент моего появления пребывавшая не в самом лучшем расположении духа, задвинула весь негатив куда подальше и беззлобно поддела единственную подругу:
- Ну, и чего сидим? Твой господин жаждет тебя пощупать! Беги к нему, страдалица!
Ближница прыгнула ко мне скачком и скользнула под правую руку. А после того, как «поймала» восстановление, очищение разума и исцеление, избавившее от начинающейся простуды, обожгла меня вспышкой такого сумасшедшего счастья, что заставила задуматься о целях Макоши, приложившей божественную длань к состоянию ее души. А Великая Княжна и не думала замолкать:
- Доброе утро, Яромир Глебович! Большое спасибо и за поздравления, и за подаренную возможность вернуться к нормальной жизни, и за внимание к Умнице – последние двое суток разлуки с вами эта дуреха не находила себе места. А я… я разделяла ее чувства.
- Простите? – опешил я.
- Вы не ослышались! – притворно нахмурилась она, решив подшутить еще и надо мной. – Я скучала по своему спасителю, мечтала побыстрее попасть в его ласковые руки и страшно боялась, что он передумает возвращать мне Дар.
- Он не передумает! – твердо сказал я, сообразив, что Рюриковна таким образом признается в своих опасениях. – Этот мужчина в принципе не умеет отказываться от данного слова, поэтому займется вами сразу после того, как вы переедете в МАО.
Софья Александровна облегченно перевела дух и заулыбалась:
- Я уже. В смысле, переехала. Пока на месяц. Буду жить тут, у Умницы. Но хотела бы отложить первую процедуру на час-полтора – хочу закончить кое-какие дела. Кстати, вы не прогуляетесь со мной в подземный гараж?
- Почту за честь! – ответил я, на долю секунды прижал к себе Олю, все это время нежившуюся под моей рукой, и отпустил. А через полминуты, уже в коридоре, был вынужден подставить локоть Великой Княжне и вслушался в ее монолог:
- Я, конечно, не Умница, но анализировать все и вся научилась еще в далекой юности. За долгие годы сидения в инвалидном кресле эта привычка превратилась во вторую натуру и успела прирасти довольно серьезными навыками работы с информацией. Я не изменяю ей и сейчас – сразу после того, как схлынула эйфория от возвращения к нормальной жизни, нашла и проанализировала море информации о вас, вашей покойной матушке и Ладе Мстиславовне. В результате прониклась глубочайшим почтением ко всем троим и поняла, что всей душой хочу войти в ваш ближний круг.
В этот момент мы как раз входили в лифт, и Рюриковна, поймав в зеркальной стене мой удивленный взгляд, подтверждающе кивнула:
- Да, вы не ослышались и в этот раз: не пригласить вас в свой, а войти в ваш. Причем не как Великая Княжна и далее по списку, а как единственная подруга вашей ближницы и личность, которой она доверяет, как самой себе. Чтобы в дальнейшем заслужить уважение и абсолютное доверие. Я понимаю, что это решение может показаться блажью зажравшейся аристократки, но оно принято вполне осознанно и отнюдь не для того, чтобы вынудить вас как следует вложиться в восстановление Дара. Поверьте на слово, за семнадцать лет растительного существования я научилась разбираться в людях, поэтому возненавидела свое окружение и готова на все ради душевной близости с теми, кто может увидеть во мне не ступеньку к власти, а личность.
Слово «блажь» мне и в голову не пришло – я подумал о расчете. Но еще до того, как услышал последнюю фразу монолога, почувствовал тепло под Знаком Макоши и устыдился своих мыслей. Впрочем, чувство стыда не мешало следить за окружающей действительностью обнаружением жизни, так что первый же шаг в подземный гараж оказался последним: совместив картинку, появившуюся на сетчатке глаз, с тем, что показывали этот навык, я втолкнул женщин обратно и ткнул в сенсор экстренного закрывания дверей:
- В правом «Горыныче» прячется человек. Связывайтесь с Конвоем!
- Я в курсе, и телохранители тут не нужны… - заявила Рюриковна и ткнула а соседний сенсор. – Ведите меня к нему.
Пока шли, молчала. Вероятнее всего, укладывая на отдельную полочку памяти информацию о наличии у меня еще одного легендарного навыка. Зато после того, как мы добрались до внедорожника, попросила открыть багажное отделение, дала возможность вглядеться в лицо лежащего в нем мужчины, подтвердила мои догадки и… взбесила до невозможности:
- Да, это Святополк Лазаревич Доломанов, человек, поклявшийся всем богам собственноручно отрезать вам голову и изнасиловать в извращенной форме вашу жену, оплативший ваше похищение подставным сотрудникам Службы Безопасности МАО и позавчера вечером лично явившийся забирать заказ. Этот урод был взят с поличным при передаче муляжа вашей головы и девушки, похожей на Ладу Мстиславовну, предан суду в закрытом режиме и приговорен к смертной казни с соблюдением всех процессуальных норм уголовного права.
Все, что Рюриковна наговорила после слова «изнасилует», прошло мимо меня: я смотрел на урода, уничтожившего мой род, убившего матушку Радославу и собравшегося надругаться над Ладой, плавился от бешенства и сходил с ума от желания вцепиться ему в глотку. Или вырвать сердце. Или оскопить, забить естество поглубже в пасть, а потом отрезать голову.
От перебора вариантов убийства отвлекся только тогда, когда услышал скрежет сминаемого металла и сообразил, что все это время удерживал себя на месте, вцепившись в дверную ручку. А через Вечность понял, что задаю вопросы. Вернее, выдавливаю из себя слово за словом:
- Когда. И как. Его. Казнят.
- Яромир Глебович, прочтите, пожалуйста, документ, который я вам сейчас пришлю! – мягко попросила Великая Княжна.
Отрывать взгляд от Доломанова не хотелось, но я все-таки заставил себя это сделать, принял файл, открыл, проглядел текст по диагонали, не поверил собственным глазам и начал читать с самого начала, вдумываясь в каждое отдельно взятое предложение. А когда добрался до должности и звания личности, подписавшей этот восхитительнейший Дар Небес, нервно сглотнул и недоверчиво уставился на Рюриковну:
- Это официальное разрешение привести приговор в исполнение?!
- Да.
- За подписью генерального прокурора?!
- Да.
- И я могу лишить эту тварь жизни так, как заблагорассудится?!
- Там же написано: «способ лишения жизни – по выбору исполнителя»!
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул, задержал дыхание, запоздало понял, для чего багажное отделение «Горыныча» аккуратно застелено несколькими слоями целлофана, задавил безумное предвкушение, чуть было не сорвавшее меня с нарезки, медленно выдохнул и поймал взгляд Софьи Александровны:
- Чем я могу отплатить за столь желанный подарок?
- Местом в ближнем круге, теплом души, обращением по имени и на «ты», доверием, вниманием… в общем, всем тем, чем ты одариваешь тех, кто по-настоящему дорог! – без тени улыбки перечислила она, выдержала паузу и сочла необходимым добавить еще одно предложение: – Все остальное меня в принципе не интересует.
Знак Макоши горел приятным жаром, Оля, стоящая за правым плечом Рюриковны, усиленно кивала, но я никуда не торопился. Поэтому подошел к Великой Княжне практически вплотную и надавил взглядом:
- Ты уверена? Я перестану видеть в тебе любимую дочку Императора, Черную Мамбу и личность старше себя; не буду пресмыкаться, лебезить, терпеть покровительственное отноше-…
Она прервала меня на середине объяснений:
- И слава Перуну, ибо мне нужен друг-МУЖЧИНА. Гордый, волевой, властный, в принципе не умеющий отступать или сдаваться и готовый утопить в крови весь мир ради тех, кого считает своими!
- Властный? – язвительно переспросил я, решив попробовать ее на излом, что называется, еще на этом берегу, чтобы понять, чего она хочет на самом деле.
- Да, Яромир, властный! – предельно серьезно подтвердила она. – Я ненавижу обабившихся слизняков также сильно, как Умница-Разумница, до смерти устала строить из себя сильную женщину и мечтаю не вести, а следовать. За тем, кому доверяю. И иногда идти рядом, плечом к плечу. Чтобы заслужить ответное доверие. Кстати, все, что я наговорила, не просто слова: я считаю тебя своим другом, поэтому пропустила весь материал о зверствах Доломановых через свою душу, разделяю твою ненависть к этим тварям и буду счастлива принять активнейшее участие в казни этого нелюдя…

* * *
…Удивительно, но участие Оли и Софьи в кошмарнейшем Воздаянии помогло отпустить жажду мести в разы легче, чем ожидалось. Кроме того, заставило поверить в кристальную чистоту намерений новоявленной подруги и принять очередной Дар богини Судьбы. Да, не обошлось без перегибов – пребывая в состоянии эмоционального шока, я как-то слишком уж легко сменил стиль общения, не увидел ничего странного в том, что отмывался от крови в одной ванной комнате с Рюриковной, счел нормальным отправиться на кухню в одних трусах, сесть во главе стола и так далее!
Скажу больше – пока женщины, пытаясь меня успокоить, рассказывали о визитах к четырем самым выдающимся шарлатанам Аляски от магии и о процессе создания качественной легенды возвращения Великой Княжны к нормальной жизни, я чувствовал себя просто великолепно. Поэтому пил чай с пряниками, просматривал записи сеансов «продвинутого лечения» и магических манипуляций, «восстанавливающих все и вся», язвительно комментировал самые убийственные изречения «пророков», покатывался со смеху над их же диагнозами и, кажется, даже шутил. А потом Софья ненадолго отлучилась в кабинет, вернулась с каким-то свертком и заставила меня вернуться в «нормальную» реальность:
- Яромир, перед нашим отлетом на Аляску отец наградил Умницу орденом Живы первой степени. Я преклоняюсь перед самоотверженностью своей единственной подруги, готова носить ее на руках и считаю, что она заслуживает большего, но в то же самое время злюсь из-за дичайшей несправедливости этого слоя легенды о моем чудесном исцелении. И пусть возможностей у меня значительно меньше, чем у отца, но они все-таки есть. Поэтому эти ордена – твои. Жива второй степени – за спасение жизни члена Императорского рода. Хорс второй степени – за избавление члена Императорского рода от влияния менталиста. Перун второй степени – за вскрытие агентуры разведывательных служб сразу трех европейских государств в ближайшем окружении члена Императорского рода.
- Софа…
Она жестом попросила не перебивать:
- Клянусь Силой, что, согласно статутам этих орденов, тебе полагаются Жива и Хорс первой степени, а Перун – второй, третьей и четвертой, и что мои слова об агентуре являются правдой!
Я прикусил язык, а она и не подумала останавливаться:
- Отец добавил бы титулы, звания, наградное оружие, поместья, земли и так далее. Мне такое не под силу. Зато я сняла с тебя и Лады Мстиславовны все обвинения, убрала вас из розыска и дарю бронированный внедорожник «Горыныч» в полном обвесе, с идентификатором Конвоя и спецпропусками, позволяющими покидать территорию МАО в любое время дня и ночи. Впрочем, эти машины не останавливают, а сквозь их поляризованные стекла не видно ни водителя, ни пассажиров. Это к тому, что я не расстроюсь, если ты когда-нибудь прокатишь меня по городу…
Тут я невольно рассмеялся, потыкал в сенсоры комма и вывесил над столом голограмму мощного гидроцикла:
- Это «Касатка», игрушка, дожидающаяся полного восстановления твоего Дара в гараже нашего коттеджа: пока вы с Олей летали на Аляску и обратно, мы с Ладой купили этого монстра в качестве подарка к твоему выздоровлению. Ибо считаем, что немного буйства полезно в любых количествах.
Рюриковна растерянно сглотнула, несколько мгновений смотрела мне в глаза совершенно безумным взглядом, а потом горько усмехнулась:
- Обалдеть: вы с ней единственные, кто смог догадаться, что все эти годы мне дико не хватало свободы движения, риска и безбашенного веселья!
Я пожал плечами:
- Достаточно было поставить себя на твое место…
- Я тоже поставила… - неожиданно серьезно заявила она. – Поэтому хочу снять с твоих плеч еще одну проблему. Причем до первой совместной тренировки. Вряд ли я ошибусь, заявив, что вы с Ладой Мстиславовной намного сильнее, чем декларируете, а в МАО поступили только для того, чтобы воспользоваться принципом Ингвара Ярого «Грех искупается Службой на благо Отечеству», на какое-то время притупить бдительность Доломановых и еще до окончания обучения найти способ отправить в Навь их главу. Значит, теперь, когда вы чисты перед законом, а Святополк сдох, как бешеная собака, вас держит в Академии лишь чувство долга перед девочками, которых ты взял под свою опеку. Снять с твоих плеч этот груз достаточно легко: я могу пристроить их фрейлинами к матушкам или невесткам.
- Прости за то, что перебиваю, но с этой проблемой я уже разобрался… - усмехнулся я и показал видеозаписи самых значимых событий воскресенья. С комментариями и едкими шуточками. А потом подвел итоги и ответил на вопрос, который не мог не прозвучать: - В общем, девчонки от меня не уйдут даже в фрейлины Императрицы. А я не уйду из Академии: да, при большом желании мы сможем быстро развиваться и в Диком Лесу, но тут значительно комфортнее. Опять же, там политический вес рода не поднять, а тут это вполне реально. И, что самое главное, здесь, в Москве, у меня имеется близкая подруга, которой катастрофически не хватает поддержки, помощи и душевного тепла. В общем, не рви себе душу – я буду рядом как минимум два ближайших года.
- Догадлив, однако… - удовлетворенно хмыкнула Великая Княжна, чтобы скрыть смущение, и нарвалась на игривую шутку Ольги:
- Мой господин хорош во всем! Впрочем, судя по алеющим ушам и «случайно развязавшемуся» пояску халата, его стати ты уже оценила…
…К нашему коттеджу я примчался только в половине одиннадцатого. Порядка четверти часа убил на переодевание, описание казни Доломанова и извинения перед Ладой. Потом шокировал «соседок» сообщением о том, что Великая Княжна попросилась в мой ближний круг и добилась своего, ответил на шквал вопросов и за пять минут до приезда ближницы спустил девчонок в гараж.
Как вскоре выяснилось, автомобиль мечты абсолютного большинства мужчин Российской Империи, начиная с безусых юнцов и заканчивая главами самых влиятельных аристократических родов – внедорожник «Горыныч», кстати, никогда не поступавший в свободную продажу – кружил голову и некоторым представительницам слабого пола. В частности, Ладе, Наташе и Саше. Так что сообщение о том, что этот монстр теперь наш, заставило девчонок задохнуться от восторга и врубить турборежим. Пока они нарезали круги вокруг брутального красавца, гладили бронированный корпус из магически упрочненного композита и изучали комфортабельный салон, я любовался сумасшедшим подарком со стороны. Ведь этот символ силы и могущества Рюриковичей убивал не только запредельной мощью тактико-технических характеристик, но и дизайном. Высокий, широкий, агрессивный, он цепко держался за пластиковое покрытие пола гаража новенькой резиной с универсальными протекторами, грозно смотрел перед собой хищно прищуренными «глазами» фар и дополнительной светотехники, матово поблескивал черным корпусом и жаждал даже не движения, а боя!
Увы, в этот день повоевать ему было не суждено – налюбовавшись своим первым автомобилем, я забрался на водительское кресло, настроил его под себя, краем сознания отметил, что правое переднее сидение заняла Лада, и тронул «Горыныча» с места. А буквально через пару минут остановился на небольшой парковке возле высоченной стены, отделяющей область аномалии с магофоном выше полутора единиц от всей остальной территории МАО.
Оба «Горыныча» Рюриковны дожидались нас перед проходной, и с этого момента все пошло по оговоренному плану. Софья Александровна величественно выбралась из машины, поздоровалась, дождалась ответного приветствия и сообщила, что собирается восстанавливать форму, тренируясь вместе с нами. Мы изобразили верноподданнический восторг, следом за наставницей и Великой Княжной прошли в особо охраняемую зону, перешли на легкий бег, добрались до нашего спорткомплекса, вывесили над собой светляки и вломились внутрь. А в здании, из-за слишком высокого магофона лишенного всех прелестей технологической цивилизации, перестали играть – я обновил на Софье усиление, со спокойной душой отправил женщин в раздевалку и переоделся сам, а через несколько минут, дождавшись их появления на крытом стадионе, перестал строить из себя студента:
- Оль, ты, Саша и Наталья бежите семерку, отрабатывая упражнение номер четыре. На половине дистанции вас встретит Лада, обновит усиление и восстановит силы. Оставшиеся полтора часа работаете по пятничной схеме – девочки, объясните ее Умнице самостоятельно, а я займусь Софьей. По полной программе: не вижу смысла тянуть с восстановлением ее Дара, имея в наличии все необходимое. Говоря иными словами, за два занятия до обеда я постараюсь вернуть в норму правую верхнюю главную жилу, а после обеда убью еще четыре часа на левую. Лад, на тебе поддержка. И обрати максимум внимания на Рюриковну, так как из транса я выйду только через два часа.
Рыжая коротко кивнула в знак того, что дальше можно не объяснять, Ольга и обе «соседки» сорвались с места, привычно перестроились клином и вылетели на беговую дорожку, а наша троица неторопливо пошла в центр помещения. К стопке матов, на которую я собирался положить Софью перед «правкой».
Ближе к концу пути новоявленная подруга вдруг заявила, что уже договорилась. Со всеми девчонками сразу. В раздевалке. На удивление легко и быстро. А потом уважительно хмыкнула:
- Впрочем, они у тебя одна другой достойнее, и я найду с ними общий язык. Кстати, Лад, спасибо за подарок – он по-настоящему обрадовал, и я вся в предвкушении!
- Твои подарки тоже легли на душу, как родные! – улыбнулась Рыжая, абсолютно естественно обратившись к ней на «ты». – Так что искать общий язык со мной нет необходимости – я тебя уже приняла.
Рюриковна благодарно кивнула, с разгона запрыгнула на верхний мат, расстегнула комбез и легла на спину.
- Все, я ухожу в транс. Если надоест лежать без движения – попросишь Ладу, и она отправит тебя в целительский сон… - сказал я, усаживаясь рядом с ней.
Софья усмехнулась:
- Уходи. Не надоест: мы с твоей женой зацепимся языками, и два часа пролетят, как один миг.
В этом я не сомневался, поэтому прижал ладонь к ее солнечному сплетению, закрыл глаза и под познанием сути вгляделся в средоточие. Ожить оно, естественно, не ожило, но в областях, смежных со здоровыми участками главных жил, появились «переходные» зоны, еще не сияющие, но уже и не серые.
Я прикинул приблизительные темпы естественного восстановления энергетической системы, пришел к выводу, что в самом лучшем случае оно займет три-четыре десятилетия, а потом сосредоточился на «правке». Влил свою Силу в восстановленный кусок правой верхней главной жилы, создал избыточное давление, усиливаемое магофоном второго круга, и занялся однообразным, но нужным делом.
Вернув к жизни первые несколько сантиметров, отрешенно отметил, что воздействовать на энергетику тех, с кем связан Знаками Макоши, чуть ли не вдвое легче. Потом задвинул эту мысль куда подальше, чтобы ненароком не получить еще один Дар богини Судьбы. А минут через десять-двенадцать, из-за субъективного замедления времени в этом состоянии показавшихся целым часом, поймал ритм и медленно, но уверенно «двинулся» по жиле к плечевому суставу.
Перед локтевым был вынужден прерваться, чтобы вместе с группой, закончившей занятие по физподготовке, перебраться в зал для медитаций, а там вернулся в транс и потерялся в нем еще на полтора часа. Как-то умудрившись за это время добить правую верхнюю и восстановить добрую четверть левой верхней главной жилы. Потом мельком оценил качество отката возраста в области, которую познание сути цепляло от средоточия, и вышел из транса.
Реальность встретила меня хохотом Рюриковны и весельем Рыжей, ощущающимся под татуировкой. Убедившись в том, что за три с половиной часа эта парочка успела спеться, я обрадованно открыл глаза и прервал их беседу:
- Лад, принципы медитации в кольце объяснила?
- Конечно!
- Тогда вперед: мне надо, чтобы до конца занятия Софья как следует освоила его замыкание. А я пока немного поленюсь. 
- То есть, правая верхняя главная жила уже заработала? – на всякий случай уточнила «пациентка» и заставила Рыжую насмешливо фыркнуть:
- Сомневаешься в способностях Доброго Волшебника?!
- Не-не-не! – притворно ужаснулась Великая Княжна. – Хочу ими лишний раз восхититься.
Пока перешучивались, успели сесть в правильное положение. Затем ушли в транс и почти полчаса отрабатывали этот процесс, но уже под моим присмотром и моим усилением. А после того, как добились требуемого результата, оделись, повернулись ко мне и поставили ультиматум – заявили, что обедать мы будем вместе и у нас дома.
Возражать я, конечно же, не стал – вывел из медитации «соседок», все два часа работавших в паре, и «одиночку» Олю, рассказал о наших успехах, а затем дал команду выдвигаться в сторону раздевалки. По дороге придержал ближницу за локоток и еле слышным шепотом потребовал поделиться инфой о гастрономических пристрастиях Черной Мамбы. А еще через полчасика, сев за руль «Горыныча», попросил Ладу залезть на сетевую страничку единственного китайского ресторана, имеющегося на территории МАО, и перечислил блюда, которые нам нужны.
Пока она формировала и оплачивала заказ вместе с доставкой, Оля наведалась на страничку магазина элитных спиртных напитков и приобрела любимое красное вино Софьи – «Усахелаури» – а с ним «правильный» бокал и свечи.
Я тоже внес свою лепту в создание правильной атмосферы. Но уже после того, как мы добрались до дома, заехали в гараж и десантировались из машины – замедлил шаг и втихаря купил пять роскошных букетов роз.
В результате к приезду Черной Мамбы у нас в квартире одуряюще пахло свининой в кисло-сладком соусе, на кухне царил интимный полумрак, а все Нестеровы изнывали от предвкушения. И не разочаровались: не успев переступить через порог, Софья унюхала знакомые запахи и сглотнула слюну, в гостиной искренне обрадовалась подаренным цветам, а на кухне, оглядев накрытый стол, притворно вздохнула:
- Кажется, я переселилась не в тот коттедж…
…В зал для боевки мы приперлись через час после обеда. Я поставил задачу Саше с Натой, переключился на Ольгу и во время объяснения весьма замороченного упражнения вдруг разобрался в ее эмоциях, сообразив, что проснувшаяся в ней ученая изнывает от желания разобраться в логике моих рекомендаций, но ни на миг не забывает о Клятве. Я мысленно усмехнулся и решил удовлетворить жажду познания ближницы личными наблюдениями: 
- А теперь немного теории, противоречащей утверждениям признанных теоретиков магии, но позволяющей не допустить одну из основных ошибок большинства одаренных, сначала замедляющих, а затем и останавливающих свое развитие. Для того, чтобы не показаться вам голословным, опишу ее на примере нашей горячо любимой наставницы. В свое время она уперлась в так называемый естественный барьер только из-за того, что погрязла в текучке и минимизировала время обязательных тренировок за счет физподготовки. А ведь она, ученая, должна была догадаться, что фраза «Движение – это жизнь» касается и Дара. Что получилось в результате? Отсутствие нормальных нагрузок сказалось на состоянии энергетической системы не самым лучшим образом: если верхняя половина еще хоть как-то работала, то нижняя часть начала деградировать. И в момент попадания в мои цепкие ручки пропускная способность нижних главных жил Ольги упала более чем вдвое. В результате плотность покрова в районе щиколоток уменьшилась почти на семьдесят процентов и не тянула даже на третью звезду подмастерья. Хотя на руках, корпусе и голове он работал почти полноценно, то есть, на четвертую звезду мастера!
Тут Умница-Разумница не выдержала и задала мучающий ее вопрос, сделав это впритирку к граничным условиям клятвы:
- Ты хочешь сказать, что теория Фельцмана о зависимости плотности покрова от качества проработки жил, развенчанная еще в прошлом веке, верна?
- Про Фельцмана не слышал, его труды не читал, зато проанализировал состояние энергетических систем всех пациентов матушки, сделал выводы и во время недавней межродовой войны на пару с Ладой без особого труда убивал высокоранговых мастеров. В общем, зарубите на своих прелестных носиках: естественный предел – это остановка в развитии Дара, вызванная набором критической массы загрязнений энергетической системы из-за недостаточно гармоничной физической и магической нагрузки. И еще: это знание – только для вас, а остальные пусть развиваются так, как хотят. На этом все. Получайте усиления и вперед, тренироваться в рекомендованном режиме.
Донельзя воодушевленная Оля метнулась ко мне, подставила запястье, после моего прикосновения встала на цыпочки, выдохнула на ухо жаркое «Спасибо» и скачками унеслась к «вертушкам». Через несколько мгновений ее примеру последовали и Натка с Сашей. А Софья, проводив их взглядом, попросила разрешения задать два «закрытых» вопроса.
Я вздохнул:
- Да, я умею убирать эти загрязнения. И, в принципе, могу помочь тебе с дальнейшим развитием. Но, как обычно, есть нюансы. Разрешаю обсудить эту тему с Ладой во время процедуры.
- Спасибо… - улыбнулась она. – Остался еще один вопрос.
- Задавай.
- Какой у тебя ранг на самом деле? Если что, спрашиваю не из пустого любопытства и не для распространения.
- Мастер пятой звезды. А моя жена – «четверочка».

Глава 15

13 сентября 2075 г.
…Последние сантиметры левой нижней главной жилы Софьи я правил с легким трепетом. Да, четыре четырехчасовых сеанса каторжной работы над ее энергетической системой позволили привести в норму не только главные жилы, но и часть второстепенных, но абсолютной уверенности в том, что удастся сходу «запустить» средоточие, у меня не было. Вот я и вкладывался в этот отрезок так, как будто от качества его правки зависела моя жизнь. В результате ушел в процесс с головой и зевнул момент начала полноценной циркуляции потока Силы. Поэтому ярчайшая «вспышка» застала врасплох и заставила мысленно схватиться за голову. Увы, откатить процесс назад не представлялось возможным, и я занял себя делом – изучил познанием сути средоточие Рюриковны, заставил себя порадоваться ее прорыву в пятую звезду созвездия Воли, оценил состояние фракталов, прикинул, сколько времени понадобится для преодоления «естественного барьера», и так далее. В общем, из транса вышел только через четверть часа, вслушался в эмоции Лады, собрался с духом, открыл глаза и огляделся.
Ольга и «соседки» во всю убивались в «Доме» и, вне всякого сомнения, еще не знали о возвращении Рюриковне полноценного Дара, да еще и совмещенном с прорывом, Рыжая лежала на боку, подложив руку под голову, и откровенно веселилась, а «пациентка», еще не успевшая оклематься от слишком сильной вспышки удовольствия, полученного во время столь «грубого» повышения уровня, усиленно изображала медузу на жарком летнем солнышке. Впрочем, на мое шевеление все-таки отреагировала – открыла глаза, не без труда сфокусировала на моем лице взгляд, затянутый поволокой, и облизала пересохшие губки:
- Будешь смеяться, но я не определилась, за что благодарить в первую очередь – за возвращение Дара или за невероятное наслаждение, испытанное в этот момент. Поэтому сделаю это одновременно: спасибо, Яромир, я на седьмом небе от счастья и… хочу еще!
- Что, прямо сейчас? – ухмыльнулся я, как-то сразу поверив, что она не в обиде. – Если что, могу прорвать тебя в «шестерку» от силы за двадцать минут.
Софья содрогнулась от сладкого ужаса:
- Не-не-не, только не сегодня – меня до сих пор не отпустило! Давай завтра, ладно?
Лада притворно вздохнула:
- Вот так мой супруг коварно ломает одаренных женщин: до первого прорыва с его помощью мы мечтаем о рангах, а после – о запредельном удовольствии!
- Кстати, о моем коварстве… - заявил я, почувствовав, что на этой шутке она останавливаться не собирается. – Соф, между нами говоря, возраст тебе откатили корявенько. Нет, никаких особо серьезных ошибок я не нашел, но мелких недочетов хватает. И если ты…
- Да!!! – не став дослушивать вопрос, восторженно выдохнула она. – Можешь делать со мной все, что заблагорассудится!
- Интригующее предложение, однако… - ехидно усмехнулась Рыжая, а я перевел на русский язык то, что не позволила сказать клятва:
- Понравились фигурки Лады и Ольги?
- Не то слово! – призналась Великая Княжна и затараторила: - Я всегда дурела от внешности и в юности приставала к дворцовому целителю чуть ли не через день! К примеру, того оттенка волос, с которым попала в записи для школьной программы, добилась за полтора года экспериментов…
- Ой! – «испугался» я.
- Не-не-не, к тебе приставать не буду… - пообещала она.
- И правильно… - кивнула Рыжая. – После правок Яромира никакие корректировки не требуются.
Софья посмотрела мне в глаза с такой безумной надеждой во взгляде, что я рассмеялся:
- Уговорила. Займусь этим делом завтра после обеда.
Рюриковна засияла, рассыпалась в благодарностях, а минуты через две вдруг посерьезнела:
- Вчера ты мимоходом упомянул о желании набрать политический вес. Это и в моих интересах, поэтому предлагаю следующее. Я, как куратор Академии, имею право тестировать талантливых студентов и подтверждать их уровни тогда, когда сочту нужным. Согласно Табели о Рангах пятая звезда подмастерья соответствует восьмому классу, то есть, Наталья и Александра могут уже сегодня получить штабс-капитанов гвардии, Лада, как мастер-«четверочка», станет майором, а ты – подполковником. А это позволит мне включить вас в штат моей личной охраны и выводить в свет так, как я когда-то выводила «Миражей». Последствия такого возвышения представляешь?
Я утвердительно кивнул:
- Естественно. Уймутся Оболенские и Назаровы. Вернее, изменят свое отношение к беглянкам на диаметрально противоположное, начнут перед ними лебезить и станут искать подходы ко мне-любимому. Доломановым тоже станет некомфортно, и они, вероятнее всего, попробуют хоть как-то загладить вину покойного главы…
- Приложат все усилия. Сразу после того, как я объявлю о возрождении «Миража»! – хохотнула Великая Княжна.
- …кроме того, засуетятся все бывшие союзники Нестеровых… - мрачно закончил я. – Говоря иными словами, ты макнешь меня с головой в самую грязь межродовых интриг, и я в ней быстренько утону. Ибо не обладаю даже зачатками соответствующего опыта!
Софья отрицательно помотала головой:
- Прости за грубость, но все эти интриги станут тебе до одного места – ты окажешься НАД законом. Вернее, станешь его карающей дланью, так что проблемы с интриганами будешь решать с позиции силы, а необходимый опыт наберешь в самом щадящем режиме из всех возможных, да еще и с помощью о-о-очень мотивированной личной помощницы!
Предложение было шикарным, из категории «лучше не бывает», и я развел руками:
- Звучит на редкость многообещающе. Смущает только два нюанса. Первый звучит так: если я не ошибаюсь, то в «Мираже» было десять человек, а нас всего шестеро. Ты собираешься добрать еще четверых?
Рюриковна потемнела взглядом:
- Как я понимаю, эту часть школьной программы ты не забыл, верно?
Я кивнул.
- Так вот, она не соответствует действительности. На самом деле Олег Мирославович Кононов погиб не случайно, а из-за предательства командира группы эвакуации. Увы, после ареста и казни последнего мы расслабились. А зря: за следующие семь месяцев группа еще несколько раз попадала в крайне неприятные ситуации и выбиралась из них на классе. А в Туране не смогла: их контрразведка получала копии всех отчетов о проведенных операциях моей группы от завербованного сотрудника отдела планирования, так что подготовила идеальную операцию по нашему уничтожению. Тут, в Москве, подвела к Олегу Геннадьевичу Левину, единственному мастеру-«девятке» «Миражей», смазливую менталистку и переформатировала мозги. Благо, колокола не было и у него. А затем слила нашей разведке очень вкусные данные, тем самым, грамотно заманив нас в здание, заранее «заряженное» артефакторами. В результате мы радостно добрались до наживки и влипли. Правда, я этого не помню: на пороге «тайного хранилища запретных атакующих артефактов» Тигр внезапно приложил меня дезориентацией. В результате мои подчиненные погибли, а я, выжив, сделала ряд неприятных выводов. В общем, в новом составе подразделения посторонних людей не будет.
- Это меня устраивает… - заявил я и без паузы озвучил второй вопрос. Дабы не дать ей погрузиться в неприятные воспоминания: – В отличие от названия «Мираж»: прости, но я не хочу примазываться к славе первого состава…
…Большую часть необходимых документов Софья подготовила по дороге к административному корпусу, так что в ее кабинете мы провели от силы три четверти часа. А после того, как приняли присягу, ознакомились с контрактами, поставили электронные подписи, обновили идентификаторы и выслушали официальные поздравления Великой Княжны, отправились к нам домой. Обмывать звания, отмечать создание группы особого назначения «Феникс» и получать ценные указания.
Пока ехали по территории Академии, я похвалил Сашу и Наталью за то внутреннее спокойствие, с которым они встретили шокирующие известия, и, видимо, перестарался, так как из машины они выбрались, изображая самых настоящих Снежных Королев. Пришлось корректировать поведение еще раз, зато итоговый результат получился идеальным: девчата отпустили тормоза, помогли расслабиться Ольге с Софьей, и под руководством Лады превратили процесс заказа блюд для праздничного ужина в веселый бардак.
Потом Рыжая увела всю женскую половину компании в гардеробную. Переодеваться в домашнее. И там эта пятерка додумалась до необходимости создать узнаваемый стиль настоящего «Феникса». Ибо белье и футболки у них, видите ли, оказались не в одном стиле!
Мою попытку сбежать пресекли всей толпой, притащили в гостиную, усадили на диван и… удивили, заставив поучаствовать в выборе типа, ТТХ, обвеса и цветовой схемы боевой брони! Причем не в каком-нибудь сетевом файловом архиве рисунков, а в процессе общения с главным технологом Собственного Его Императорского Величества Института Перспективных Военных Технологий. По коммуникатору Рюриковны, но под безликими аватарками.
Результат «совместного творчества» убил наповал. Нет, в Дикий Лес Алтая я бы в этом комплекте не отправился, но для работы в городских условиях, да еще и при наличии поблизости группы обеспечения, эта броня подходила идеально. То есть, была легкой, достаточно прочной, чтобы при истощении покрова защитить тело одаренного от пары-тройки магических воздействий мастера пятой звезды, могла использоваться в любую погоду, давала круговой обзор, защищенную связь и так далее. Но самым примечательным, пожалуй, был дизайн. Оригинальная формовка нагрудной, наспинной, набедренной и ряда других защитных пластин женского варианта костюма придавали ему одновременно и красивый, и грозный вид. Вроде бы достаточно простая четырехцветная схема окраски вызывала серьезный визуальный дискомфорт и заставляла отводить взгляд даже без включения режима мимикрии, а с ним менее, чем за секунду сливалась с любым фоном. А поляризованная линза активированного тактического шлема завораживала угольно-черной клубящейся мутью, в глубине которой зловеще алели «глаза».
Ненамного меньше порадовал и «обвес». С моей подачи на броне появились ножны под очень серьезный боевой нож, а тактические перчатки обзавелись шипами в стиле любимого кастета. Софья добавила базу под новейшие разведывательные микродроны «Гнус», мощную систему связи и набедренную кобуру под пистолет «Сполох», стоящий на вооружении далеко не у каждого спецподразделения. А Ольга – еще пяток электронных приблуд, о которых я не имел никакого представления.
Предпоследней вишенкой на торт стали спец-шкафчики для хранения и автоматического обслуживания этой брони для «Горынычей» и «конверта» «Коршун», который Софья пообещала закрепить за нашей компанией эдак через месяц-полтора. А последней – эмблема, которую за время обсуждения нарисовал художник института.
Ужин прошел приблизительно в том же ключе: дамы развлекались, присобачивая рисунок «нашей» огненной птицы на все подряд, начиная с капота трехмерной голограммы «Горыныча» и заканчивая нижним бельем. При этом особо удачные серьезные варианты откладывались в одну папку с файлами, несерьезные, но радующие взгляд – в другую, а некоторые изображения… хм… персонализировались. Скажем, один из вариантов летнего спортивного костюмчика с «Фениксом» на укороченной футболке без рукавов настолько подошел к динамической мерке Лады, что примерять его на остальные фигурки дамы не захотели. А черная кожаная курточка с птичкой во всю спину отправилась в ту же коллекцию вместе с динамической меркой Оли.
Да, подшучивали и надо мной. Но даже так бесконечное обсуждение шмоток быстро надоело, и я, делая вид, что участвую в процессе, ушел в свои мысли. А через некоторое время придумал, как отметить возвращение Софьи к нормальной жизни с куда большим размахом. И, ухмыльнувшись, постучал вилкой по бокалу:
- Дамы, разнузданное веселье в вашем варианте я уже оценил. Как насчет того, чтобы попробовать мое?
- Я – за! – воскликнула Лада, явно «прочитавшая» мои эмоции.
- Мы тоже! – мгновением позже одновременно заявили «соседки», Оля ограничилась кивком, а Софья ехидно прищурилась:
- А оно тоже будет разнузданным?
Я ответил крайне расплывчато и несколько двусмысленно:
- Это зависит от тебя.
- О, как… - задумчиво хмыкнула она, пару-тройку секунд испытующе смотрела мне в глаза, а потом решительно тряхнула волосами: - Я готова!
- Отлично! Тогда мы летим в аквапарк.
Как я и предполагал, Рюриковна расстроилась. Чуть ли не до слез:
- Я ценю твое желание порадовать меня экстремальным отдыхом, но расслабиться нам не дадут.
- Софья, мой муж – Добрый Волшебник! – мягко улыбнулась Лада. – Дай ему договорить, и ты поймешь, что твои опасения беспочвенны.
- Точно-точно! – хором поддакнули ей Натка с Сашкой, и женщина, тяжело вздохнув, махнула рукой:
- Что ж, я тебя внимательно слушаю.
Я держал театральную паузу до тех пор, пока не почувствовал, что вот-вот погибну смертью храбрых от руки любимой девушки, и посерьезнел:
- Софья, ты забыла о том, что я умею накладывать личины. Да, всех сразу под ними не спрячу – на это уйдет слишком много времени. Поэтому временно изменю одну тебя. Но и это еще не все: я считаю необходимым отрываться не в Москве, а в Большом Сочи и только полтора часа: даже если нас мгновенно срисуют, к примеру, обиженки-Ирецкие, то подтянуть группу достаточно серьезных бойцов, способных справиться с тремя мастерами-«пятерками», одной «четверкой» и двумя подмастерьями-«шестерками», физически не успеют.
- Ну да: расстояние, будний день, режим «Хамелеон» при перелете… - начала, было, Ольга, включившая режим Умницы-Разумницы, но была перебита развеселившейся Рюриковной:
- Добрый Волшебник, я тебя обожаю!!!
…Воплощать в жизнь мои пожелания Софья начала в десять вечера, вызвав к нам в гараж командира группы личной охраны Егора Аркадьевича Алейникова, взяв с него очень жесткую клятву о неразглашении информации и представив меня заранее оговоренной формулировкой:
- Егор, знакомься – фактический командир группы особого назначения «Феникс» подполковник гвардии Яромир Глебович Нестеров, мастер пятой звезды, человек, вернувший мне Дар, прижививший колокол, спасший жизнь при срыве укоренившейся программы и, что самое главное – мой ближайший друг.
Конвойный обладал завидной скоростью мышления и подобрался. Так что я, ожидавший увидеть именно такую реакцию, поднял вверх левую руку и влил Силу в татуировку. В принципе, этого аргумента хватило бы за глаза, ведь Макошь никогда одаривала Знаками недостойных. Но мне требовалось полное доверие этого мужчины, и я озвучил еще один веский аргумент:
- Клянусь Силой, что не являюсь менталистом.
Тут он переключил голову в другой режим, додумался до очевидных выводов и решил их перепроверить:
- Сколько микрокамер было в кабинете коттеджа Умницы-Разумницы?
Я усмехнулся:
- Одна стационарная и одна в микродроне.
- А в инвалидном кресле?
- Пять штатных и одна «левая».
Этих ответов Алейникову хватило за глаза, и он… поклонился мне в пояс:
- Спасибо за то, что спасли хозяйку. Теперь я ваш должник!
- Отслужишь… – сказал я, жестом попросил не перебивать и объяснил столь «наглое» требование: - Не мне, а Софье Александровне: с этого дня мы, «Фениксы», подключаемся к ее личной охране. Вы, как и прежде, работаете в первом круге, а мы берем на себя второй. Боевую броню и КТС-ки нам обещали доставить завтра днем, так что вечером, после боевки, обговорим основные моменты взаимодействия, а со среды добавим в наше расписание совместные тренировки.
- Принимается… - кивнул он и задал вполне логичный вопрос. Только не мне, а Рюриковне. – Что с вертикалью власти?
- Ты командуешь своими парнями в обычном режиме, однако приказы Яромира имеют безусловный приоритет! – твердо сказала она. А я добавил:
- Вы, Конвой, и мы, «Фениксы» – два отдельных подразделения со своими задачами. На вас защита Софьи Александровны, а на нас атака. В том числе и по целям, замеченным обнаружением жизни и чувством металла. Так что приказов, как таковых, будет немного. В отличие от уведомлений. Впрочем, кое-что я все-таки изменю: насколько мне известно, у двух бойцов вашей группы нет колоколов. Возвращайте их на базу – слабые звенья нам не нужны.
Колун нахмурился:
- Без Шверта мы обойдемся. А терять Каштана не хотелось бы: он у нас щитовик-«семерка», вешает воздушную пелену…
- …и при превращении в «куклу» способен вырубить дезориентацией весь Конвой, за исключением вас, плюс трех «Фениксов»! – подхватил я. – А это меня не устраивает. Поэтому обойдемся без Каштана. Тем более, что защита просядет не так уж и сильно: в моем подразделении пелена имеется у всех до единого, а Софью Александровну будет персонально опекать Умница-Разумница, являющаяся мастером-«пятеркой».
- Да и я уже не балласт! – усмехнулась Рюриковна. – Покров-«пятерку» быстро не продавишь.
- Верно… - кивнул я. – Особенно если его хозяйка держит свою пелену, перед ее схлопыванием уходит из-под атаки скачком и сразу же прячется под отводом глаз.
Первых двух навыков у Великой Княжны еще не было, но она согласно кивнула, понимая, что я, по сути, пообещал их приживить. Егор Аркадьевич ощутимо расслабился, повеселел и заявил, что это меняет дело. Поэтому Софья перешла к следующему Ценному Указанию:
- О сокращении штата моей личной охраны Шверту и Каштану сообщу я. Поблагодарю за верную службу, подслащу пилюлю приличной премией и дам тебе команду отправить их на базу. Выделишь ваш «Горыныч». После возвращения к машинам и еще до отключения этой парочки от тактической связи передашь Шершню мое распоряжение готовить «Коршун» к полету в Новосибирск. «Конверт» действительно понадобится, но мы вылетим в Сочи. В режиме «Хамелеон». В двадцать три часа. Но о конечной точке маршрута оставшимся парням сообщишь уже на борту. После того, как они принесут клятвы о неразглашении информации Яромиру Глебовичу и перезнакомятся с «Фениксами». И последнее: мы летим развлекаться. В аквапарк «Прибой». На полтора часа. По дороге меня «украсят» личиной. Там ты посидишь в конвертоплане, а с нами отправишь Потапыча и Каймана – твое лицо давно примелькалось, а они постоянно работают в шлемах…
…Не смотря на вечер буднего дня, народу в фойе аквапарка оказалось предостаточно. Что, в общем-то, было вполне понятно, ведь тут, на одном из самых престижных курортов черноморского побережья Империи, начался бархатный сезон. Естественно, наша компания привлекла внимание доброй половины подвыпивших отдыхающих и местных мачо, но, скажем так, чисто теоретическое. Ведь свободных девушек вокруг было видимо-невидимо, а к нашим красоткам прилагалось трое достаточно крупных мужчин с военной выправкой. Поэтому мы не напрягались: буквально на пять минут заскочили в спортивный магазин, приобрели Конвойным плавки и резиновые шлепки, а затем рванули переодеваться в сауну-«Люкс» для особо важных персон, оплаченную через Сеть перед самым приземлением.
Не задержались и там – дамы, изнывавшие от желания побыстрее дорваться до аттракционов, побили все рекорды скоростного облачения в купальники и построились у выхода во внутреннюю часть одного из самых крупных развлекательных комплексов Европы чуть ли не быстрее нас. Потом первыми вылетели под высоченный купол, оглядели ближайшие водяные горки, определились с нашим местоположением и уверенно направились к лифтам, поднимающим к нужной стартовой трубе. Благо трехмерную схему «Прибоя» изучали весь перелет и успели распланировать будущее веселье.
Подъем на восьмидесятиметровую высоту прошел без эксцессов, а на верхней площадке к Ладе и Ольге пытались подкатить двое черноволосых, носатых, волосатых и слишком перекачанных ценителей женской красоты из Закавказья. Но уже на втором шаге вдруг уткнулись в воздушную пелену, поставленную Михаилом Валерьевичем Романовым, не сразу, но доперли, что пользоваться навыками в общественном месте могут только сотрудники силовых структур, остыли и растворились в толпе. Так что я со спокойной душой дождался нашей очереди, подошел к терминалу аттракциона, задал самый экстремальный режим, подтвердил электронной подписью наличие покрова столь высокого ранга и под восторженный гул полутора десятков зрителей лег в стартовую «ванну».
Тянуть время, конечно же, не стал и подтвердил готовность коротким кивком. Блок распознавания жестов отправил соответствующую команду в систему управления, и волна, ударившая в плечи, мягко втолкнула меня в кроваво-красный зев. А там началось веселье: вираже на третьем моя основательно разогнавшаяся тушка «продавила» стенку трубы и отправила в свободный полет к пластиковому «жерлу», расположенному метрах в восьми от «разлома». Не успел я влететь в новую трубу и как следует притереться к потоку воды, как гидравлика аттракциона сдвинула очередной завиток на нужный угол, добавила скорости и подбросила в воздух. Причем закрутила так, чтобы во второй приемный конус я влетел после обратного сальто. А еще через несколько мгновений меня «чуть было не воткнуло» в резиновый плот с «четырьмя пассажирами», мчавшийся по другой водяной горке! Судя по воплям, быстро затихшим за спиной, народ, внезапно увидевший мою тушку, пролетевшую над головами, пробрало куда сильнее меня. И это рассмешило. А приводнение в бассейн глубиной в десять метров расстроило – я бы с удовольствием продолжил столь захватывающие покатушки.
Впрочем, через минуту, когда в воду с радостным воплем грохнулась Софья, мне стало не до страданий: затормозив на полпути к дну и выплыв из облака воздушных пузырьков, Великая Княжна рванулась к поверхности, в хорошем темпе доплыла до меня, вынырнула и затараторила:
- Надень-я-не-цельный-а-раздельный-купальник-прилетела-бы-голой! Да-и-плевать-это-удовольствие-того-стоило!! Спасибо-спасибо-спасибо!!!
Абсолютно счастливый взгляд, румянец на «чужом» лице, улыбка в стиле «можно шире, но уши мешают» и несколько звонких поцелуев в щеки подняли и без того хорошее настроение, так что я не удержался от шутки:
- То ли еще будет! Если научишься верить Добрым Волшебникам…
- Я уже верю. Одному-единственному. И готова на любые безумства! – весело заявила она, вдохнула и опустила личико в воду, чтобы понаблюдать за всплытием Рыжей.
Фраза про безумства оказалась пророческой и, как вскоре выяснилось, описывала настроение всех пяти моих спутниц: полетав на этом аттракционе еще четырежды и нахватавшись адреналина, они рванули по всем остальным. В смысле, экстремальным. Причем Лада, Софья и Ольга неизменно выбирали сложность по самой верхней планке, а «соседки», чуть не плача от огорчения, довольствовались предпоследним уровнем. Хотя и он, бывало, продавливал покровы страдалиц на две трети. В результате за полтора часа, проведенных в аквапарке, мы успели испытать все «серьезные» водяные горки, попрыгали с вышек, покатались на искусственных волнах, поныряли в длину и в глубину, поплавали с дрессированными дельфинами и так далее. Но даже после такого буйного веселья выдержали график. То есть, точно в назначенный срок вернулись в раздевалку, ровно через десять минут вышли из нее в коридор, а еще через семь шагнули из лифта на крышу и поднялись на борт «Коршуна». А там разделились: Потапыч и Кайман остались во втором салоне, а мы следом прошли в первый, заперли дверь, попадали в свои кресла и придвинулись к иллюминаторам, за которыми стремительно проваливалось вниз здание, подсвеченное многоцветной ночной иллюминацией.
Увы, наш «конверт» относился к категории скоростных, поэтому эти огни очень быстро превратились в точку и потерялись среди огней огромного города. Ната и Саша расстроенно вздохнули, Оля заявила, что в следующий раз надо лететь куда-нибудь в Хабаровск, чтобы и оторваться до потери пульса, и попариться, и понежиться в джакузи, а Лада философски пожала плечами:
- Что за проблема? Радуйте Доброго Волшебника – и он порадует вас.
Софа, успевшая опустить спинку кресла в горизонталь, чтобы мне было удобнее убирать личину, задумчиво расфокусировала взгляд, на несколько мгновений ушла в себя, а затем посмотрела на экран комма и с какой-то детской надеждой во взгляде уставилась мне в глаза:
- Добрый Волшебник, порадуй меня, пожалуйста, еще одним чудом…

* * *
…На крышу «Эпсилона», самого раскрученного молодежного ночного клуба Ялты, мы приземлились в четыре с минутами ночи. Не без труда миновав кордон из напрочь замотанных охранников, спустились на лифте на первый этаж, пересекли фойе, ввалились в центральный зал и потеряли дар речи. Нет, о том, что в этом заведении должно было выступать супермодное трио «Грация», мы вычитали еще во время выбора места отрыва, но были уверены, что концерт, начавшийся в час, закончится еще до нашего прилета. Ага, как бы не так – на сцене продолжали петь и эротично изгибаться три полураздетые девицы, дважды выигрывавшие ежегодный конкурс «Золотой голос Империи», а все остальное помещение, включая зону отдыха, подступы к барам и декоративные балкончики на стенах, было забито буйствующими фанатами!
У меня мгновенно испортилось настроение: да, я действительно хотел порадовать Софью очередным «чудом», но в то же время прекрасно понимал, что в такой толпе физически невозможно обеспечить необходимый уровень безопасности охраняемого лица.
Как ни странно, эта мысль посетила и Черную Мамбу. Оглядев лес рук, вскинутых к потолку, она развернулась на месте, поймала мой взгляд и, «мерцая» под мерцание лазерной светотехники, то и дело вспарывающее темноту, грустно улыбнулась. Услышать ее монолог под грохот мощнейшей акустики было нереально, но я как-то умудрился собрать воедино те обрывки слов, которые прочитал по губам во время разноцветных вспышек, добавил к ним объяснения, запавшие в память, и мысленно вздохнул: эта женщина, ни разу в жизни не отдыхавшая в увеселительных заведениях для «обычных смертных», была готова наступить на горло собственным мечтам и покинуть клуб!
«С раннего детства я безропотно подчинялась правилам поведения особ Императорской крови и делала только то, что должно… - услужливо напомнила память формулировку ее просьбы порадовать очередным чудом. - К примеру, перед тем, как загулять с «Миражами», всегда обсуждала намечающееся веселье с Конвойными и в процессе урезала свои желания как бы не вдвое. Точно в таком же режиме буду отдыхать и в будущем, ибо понимаю, что все эти требования появились отнюдь не на пустом месте. Но сегодня, в день возвращения к нормальной жизни, хочу почувствовать себя самой обычной женщиной – зайти в первое попавшееся увеселительное заведение, выпить хотя бы один-единственный алкогольный коктейль, полчасика потанцевать так, как хочется, а не «как надо», и пофлиртовать с каким-нибудь красавчиком. Просто так, ради спортивного интереса. При этом я ничем не рискую, ведь ни одному из заинтересованных лиц и в голову не придет искать меня в ночных клубах хотя бы из-за того, что такие поступки не в моем стиле. Нет смысла напрягаться и из-за возможного доступа этих самых заинтересованных лиц к полицейской СРЛ: в ее базе данных еще нет ни новых пропорций моего тела, ни особенностей пластики, ни личины. В общем, я хочу провести эту ночь по-настоящему весело. Дело за тобой…»
Само собой, я заколебался. Представил несколько вполне вероятных негативных вариантов завершения «веселья» в «Эпсилоне», придумал аж два способа моральной компенсации для Софьи, выбрал чуть более приятный и… краем глаза заметил ожесточенную жестикуляцию Каймана, стоявшего за ее спиной. Врубившись в смысл нехитрой последовательности жестов, перевел взгляд на Потапыча, дождался подтверждающего кивка и задумался. В смысле, подсчитал, какую суммарную мощность атаки должны выдать потенциальные злоумышленники, чтобы продавить девять слоев воздушной пелены и покров мастера-«пятерки», пришел к выводу, что наши шансы нарваться на действительно серьезные проблемы исчезающе малы, и дал команду выдвигаться в направлении сцены.
О том, что танцы под защитой пелены привлекут к нашей компании излишнее внимание, сообразил уже после того, как дамы, радостно взвыв, перестроились в плотную коробочку с Софьей посередине и следом за двумя Конвойными ввинтились в толпу. Да, мысленно схватился за голову, но понадеялся на профессионализм высококлассных телохранителей и коротким скачком переместился на свое место в образовавшемся ордере. А минуты через три порадовался благоразумию «первопроходцев»: преодолев где-то две трети расстояния до сцены, парни остановились, развернулись на месте и жестами дали понять, что пробиваться дальше нецелесообразно.
Дамы согласились с этим решением и с первыми аккордами начального проигрыша «Урагана чувств» отпустили тормоза. Хотя нет, не так – Лада, Ольга, Саша и Ната технично распихали танцующих и образовали круг. А Рюриковна, оказавшаяся в центре, по-хулигански свистнула и изобразила каскад хорошо отработанных движений из стрип-пластики!
Что самое забавное, впечатлился не только я, но и ее телохранители, судя по округлившимся глазам, не ожидавшие увидеть что-либо подобное от дамы под пятьдесят. Впрочем, это не помешало нам встроиться в круг, встав между девчонками, окружить Софью незримым коконом из четырех слоев воздушной пелены и поручить моей ближнице накрыть их пятым…
…Вопреки моим опасениям, за сорок с лишним минут буйного веселья к Рюриковне не подкатил ни один ухажер. К девчонкам, танцевавшим вокруг нее, то и дело прибивало «шатунов», пребывавших в самых разных стадиях алкогольного или наркотического опьянения, но даже четверка «мачо», еле державшихся на ногах, но оценивших красоту задниц Лады и Наты, быстро врубилась в то, что они не одни, и умотала дальше. Поэтому я без какого-либо внутреннего сопротивления продлил оговоренное время еще на десять минут. Да, сам особо не расслаблялся, ведь и танцевать, и контролировать свой сектор ответственности, и снимать пелену, чтобы запустить в круг, к Софье, или выпустить из него кого-нибудь из девчонок, было достаточно напряжно. И пусть полюбоваться «Грациями» вживую не получилось, зато я смог оценить их голоса и еще раз убедился в том, что эта троица на самом деле невероятно талантлива.
Впрочем, этот вывод был сделан краем сознания и за пару мгновений до начала движения к выходу. А сразу после команды «Уходим…» я забыл обо всех лишних мыслях и сосредоточился на работе. Ибо в этот раз двигался первым номером на пару со Швеллером, выбирал безопасный маршрут и параллельно прислушивался к эмоциям Рыжей, следующей за Рюриковной.
В готовности ко всему на свете пребывал всю дорогу от танцевального зала до «Коршуна». А после того, как поднялся на борт конвертоплана и позволил себе расслабиться, обратил внимание на раскрасневшиеся лица и искрящиеся счастьем взгляды своих спутниц, почесал затылок и сделал вид, что страшно расстроен:
- Соф, прости меня, пожалуйста…
- За что?! – непонимающе воскликнула она.
- За то, что не угостил коктейлем и позволил ни с кем пофлиртовать! Я понимаю, что ты всю жизнь мечтала именно об этом, а значит, придуманная компенсация никак не покроет моральный ущерб, но…
- Смотря что за компенсация! – притворно нахмурившись, заявила она и превратилась в слух.
Я без всякого Знака чувствовал, что она умирает от любопытства и желания продолжить веселье, поэтому секунд, эдак, двадцать действовал на нервы задумчивыми взглядами в иллюминатор и демонстрацией сомнений. А после того, как «Коршун» оторвался от крыши и начал набирать высоту, наконец, раскололся:
- Мы, в общем-то, на море. Температура воздуха – двадцать восемь градусов. Воды – двадцать четыре. Волнения, считай, что нет. В общем, если отлететь от Ялты километров на двести и найти дикий пляж, то…
- Что значит «если»?! – «возмутилась» она. – Я настолько расстроена крахом планов, лелеемых чуть ли не с младенчества, что успокоюсь только после долгого заплыва к горизонту. Кстати, зачем нам какой-то там пляж? С нашего «конверта» можно десантироваться прямо в море. Девки, вы когда-нибудь прыгали в воду с конвертоплана?!
Как и следовало ожидать, это дополнение к моему предложению было принято влет, так что дамы повскакивали с кресел и метнулись к сумкам с мокрыми купальниками. А меня отправили во второй салон, к Алейникову. Дабы он второй раз за ночь приказал Шершню изменить маршрут…
Новые вводные я озвучил от силы за минуту. Потом ответил на четыре вопроса мгновенно подобравшегося телохранителя, выслушал ряд весьма интересных, а главное, логичных дополнений, согласно кивнул, принимая весь пакет, упал в ближайшее кресло и устало потер лицо.
- Семнадцать лет в инвалидном кресле, восемь клинических смертей, три с лишним десятка операций, регулярные госпитализации и равнодушие абсолютного большинства родственников, бывших подруг, знакомых и даже дворцовой прислуги сломали бы кого угодно… - неожиданно заявил Колун. – Софья Александровна выдержала этот неподъемный груз за счет того, что спрятала истинные чувства под броней из льда, каждый день с раннего утра до поздней ночи грузила себя проблемами государства и не расслаблялась. А с вами, «Фениксами», она начала оттаивать. Помогите ей, пожалуйста!
Эта просьба, сорвавшаяся с уст жесткого, немногословного и ни разу не романтичного мужчины, заставила задуматься о его истинном отношении к охраняемой персоне. Я поймал взгляд Егора Аркадьевича, обнаружил в нем неподдельное беспокойство напополам с надеждой, мысленно хмыкнул и оглядел еще троих Конвойных. Глаз они не прятали, под статуи не косили, так что я смог заглянуть еще в три «зеркала души» и пришел к выводу, что Швеллер, Потапыч и Кайман переживают за Рюриковну как бы не сильнее командира. В этот момент проснулась моя совесть и напомнила, что я вижу в этой женщине не только подругу, но и средство для достижения своих целей. Последняя мысль покоробила и вынудила ограничиться коротким кивком.
Этого хватило за глаза: мужики хором поблагодарили за понимание и расслабились. Правда, не все – Колун выглянул в иллюминатор, прикипел взглядом к береговой линии, видневшейся под крылом, и унесся в пилотскую кабину. Помогать Шершню подбирать подходящее место.
Я выждал несколько минут и вернулся к дамочкам, успевшим натянуть купальники и изнывавшим от предвкушения. А еще через какое-то время среагировал на начало снижения и ответил на немой вопрос, появившийся в их чувствах из-за странностей «картинки» в иллюминаторах:
- Я решил объединить приятное с полезным и заполировать все это мечтами Софьи. Поэтому мы спрыгнем в воду эдак в паре-тройке километров от берега, сразу же отпустим «конверт» полетать, дабы не нервировать пограничников, и поплывем туда, куда захотите…
…Первые несколько минут утреннего заплыва получились излишне нервными. Наташа, испугавшаяся то ли открытого моря, то ли «бездонной» глубины, держалась рядом со мной и с трудом справлялась с приступами паники. Рюриковна, одурев от ощущения безграничной свободы, на пару с Ольгой изображала дельфина, то ныряя к не такому уж и далекому дну, то выпрыгивая из воды при помощи скачка и с хохотом падая обратно. Саша разрывалась между желанием успокоить подругу детства и присоединиться к старшим. А Рыжая, перевернувшись на спину и плавно покачиваясь на едва заметных волнах, любовалась розовыми перистыми облаками и лениво прислушивалась к эмоциям подруг. Слава всем богам, в какой-то момент блондиночка справилась со своими страхами и заставила себя расслабиться. Ложиться на воду побоялась, поэтому повернулась на восток, вгляделась в далекий горизонт, полыхавший всеми оттенками красного, и сделала вид, что любуется красотой начинающегося рассвета. Я поддержал это начинание – мотнул головой, безмолвно предлагая поплыть навстречу солнышку, и неспешно заскользил в выбранном направлении.
Девушка, естественно, рванула следом. Из страха остаться «одной». И в панике прислушалась к моим эмоциям. Обнаружив в них тихий восторг, проследила за направлением взгляда, по второму разу уставилась на яркие сполохи вдоль границы между небом и морем, еще немного повоевала с самой собой и, наконец, окончательно выбросила из головы все свои страхи. А секунд через десять, включив голову и проанализировав то, что ощущалось в чувствах остальных Нестеровых, благодарно улыбнулась:
- Спасибо. И за молчаливую поддержку, и за веру в меня, и за…
- Нат, как когда-то пошутила моя матушка, «Во всем есть свой кайф. Главное его вовремя поймать…»
- Я бы изменила второе предложение. На мой взгляд, вариант «Главное его поймать вовремя и в нужной компании…» звучит в разы точнее… - хихикнула она.
- В нашем случае эта коррекция не нужна… - возразил я.
Блондинка не смогла не согласиться:
- Ну да, в нашей компании можно радоваться чему угодно.
- Не «можно», а «нужно»! – уточнил я и решил окончательно добить ее побежденный страх: - Вот смотри, в данный момент мы с тобой плывем к горизонту, еле-еле шевеля конечностями, и любуемся рассветом. Если убрать из уравнения эстетическое удовольствие от красоты этого процесса, то мы сможем переключиться на…
- …кайф от плавания в теплом море… - сообразив, куда я клоню, весело подхватила Натка. – От пребывания в самой лучшей компании на свете…
- И от несвойственного мне проявления гуманизма… - продолжил я, дождался вспышки недоумения в ее эмоциях и объяснил свою мысль: - Я даю вам возможность побалдеть. А ведь мог заставить пробежаться отсюда и до берега для закрепления нового способа передвижения, придуманного Софьей и Ольгой: первый скачок – вертикально вверх и на минимальную дистанцию, чтобы не воевать с сопротивлением воды, а затем серия перемещений по горизонтали на пределе ваших нынешних возможностей. Но заканчивать такую восхитительную ночь очередной тренировкой было бы жесто-…
- Спасибо-спасибо-спасибо!!! – затараторила она, врубилась в скрытый смысл объяснений и додумалась до второго дна этого заявления: - Ты хочешь сказать, что с моими нынешними возможностями бояться глубины просто смешно, ибо я, при желании, могу носиться по воде, как водомерка?!
Я утвердительно кивнул:
- Ага! Более того, я вообще не вижу смысла чего-то бояться, являясь частью нашей буйной семейки.
Ната посмотрела на меня совершенно нечитаемым взглядом, закусила губу, затормозила и… взмыла в воздух. Во второй скачок ушла в полуметре от поверхности, в точке финиша исполнила смещение в сторону с поворотом вокруг своей оси и, радостно заверещав, понеслась к веселящимся старшим: - Оля, Софа, спасайтесь, пока не поздно: Ярик решил замучить нас очередной тренировкой!!!
- Я его придержу-у-у!!! – завопила Лада, без особого труда освоила новый способ передвижения, и вскоре рухнула рядом со мной. А после того, как вынырнула на поверхность и отфыркалась, притворно застрадала: - Эх, до чего же мы с тобой все-таки тупые: переправлялись через Ледянку вплавь, хотя могли пересечь такими вот прыжками!
- Инертность мышления… - философски отметил я и… ушел под воду с активной помощью этой коварной особы.
Вопль «Девки, на помощь, он вырывается!!!» услышал за миг до того, как выскользнул из захвата, а через полминуты оказался сразу в трех. И, чудом успев вдохнуть, заметил Черную Мамбу, падающую в воду за спиной расхулиганившейся Рыжей. Естественно, ужаснулся. Как оказалось, зря – любимая дочка Императора бросилась на мою защиту. Мало того, припахала к этому делу и бывшую напарницу. Правда, рубились они не в полную силу, поэтому начавшееся побоище длилось порядка десяти минут и закончилось боевой ничьей. Причем окрашенной в цвета ничем не замутненного счастья.
Надо ли говорить, что на борт вызванного мною «Кречета» доблестные воительницы поднимались, как на эшафот? Наверное, нет. И я, пасшийся в их эмоциях, почувствовал себя распоследним гадом. Слава всем богам, сразу после того, как мы оказались в своем салоне и закрыли дверь, Софья вдруг развеселилась:
- Яр, я распробовала компенсацию и обязуюсь отказываться от флирта с мужчинами каждый день!
- Чтобы по ночам отрываться на подобных компенсациях и совращать самого Яромира? – демонстративно оглядев прелести подруги, обтянутые мокрым купальником, ехидно уточнила Ольга.
Великая Княжна притворно потупила глаза:
- Ну-у-у… хотелось бы. Но страшновато: я видела, как вы его топили, и понимаю, чем закончится любая попытка подкатить к вашему мужчине!
- Кстати, вы обратили внимание на то, как он стряхивал наши захваты? – внезапно спросила Саша.
- Угумс! – довольно мурлыкнула Рыжая, заметила, что мои защитницы недоуменно переглянулись, и открыла им военную тайну: - В момент захвата он отодвигал покров от поверхности кожи, не позволяя как следует сжимать пальцы, а в нужный момент скидывал навык вместе с рукой. А еще запасал под покровом воздух и делал вдох-другой тогда, когда мы заигрывались.
- Толково, однако… - задумчиво пробормотала моя ближница, пару-тройку секунд позависала на грани перехода в режим Умницы-Разумницы и… отложила любимое дело на потом: - Впрочем, придуманные им способы использования покрова я отработаю как-нибудь потом. А сейчас быстренько переоденусь, завалюсь в кресло и продолжу расслабляться…

Глава 16

14 сентября 2075 г.
…С первой и до последней минуты физподготовки Софья занималась под персональным присмотром Лады. Преимущества тренировки с личным целителем оценила еще во время бега на семь километров – Рыжая, внимательнейшим образом отслеживавшая ее состояние, помогала организму «пациентки» работать в предельно возможном режиме и не перегорать. Да, из-за этого моя любимая девушка обращала на себя куда меньше внимания, чем хотелось бы, но результаты того стоили: Великая Княжна возвращалась в форму, что называется, семимильными шагами. Поэтому по дороге к раздевалкам сияла, как летнее солнышко, от всей души благодарила нас с Ладой и легонько подначивала Ольгу, Александру и Наталью, называя их беспризорницами.
Судя по тому, что в зал для медитаций женщина пришла красной, как помидор, «беспризорницы» ответили на инсинуацию куда более игривыми шуточками. Я бы тоже не отказался позабавиться, но наступил на горло собственной песне и разбил группу на пары. Более того, заставил себя использовать не имена, а позывные, чтобы побыстрее привыкнуть:
- Мамба, ты медитируешь с Умницей, Жуть с Тучкой, а я поработаю с Облачком.
Софья вспыхнула снова и робко спросила, когда я буду прорывать ее в шестую звезду. Тут я не удержался и притворно вздохнул:
- Неужели готова?
Она покосилась на ухмыляющуюся подругу и гордо задрала носик:
- Да!
- Что ж, придется порадовать… Эдак часика через полтора… А то все занятие пойдет насмарку.
- Вредные вы! – под смех девчонок заключила она и мягко улыбнулась: - Но с вами спокойно и легко. Умница, тащи ко мне свою тощую задницу!
Несмотря на игривый настрой, обе пары ушли в транс за считанные секунды, и я, стянув с себя футболку, повернулся к блондиночке:
- Давно я вами не занимался…
- Ага! Целых два дня. С того момента, как прорвал в шестую звезду… - хихикнула она, села рядом и виновато потупила взгляд: - А если серьезно, то ты и так занимаешься кем угодно, только не собой. Да, до вчерашнего дня это было оправдано. А теперь не мешало бы расписать нормальный график и поставить свое развитие на первое место!
- Вы мне нужны мастерами, Наташ… - вздохнул я. – Поэтому придется потерпеть. Но за заботу спасибо. Подставляй средоточие.
Она развернула плечи, игриво приподняла бюст, упакованный в почти прозрачный кружевной лифчик, и провокационно улыбнулась:
- Ищи. Оно где-то тут…
Угу, оно оказалось где-то там. В комплекте с энергетической системой, нашими с Ладой стараниями постепенно обретающей эталонный вид. Вот я и возгордился. В смысле, ушел в транс, полюбовался парой десятков идеально проработанных фракталов, замкнул и как следует раскрутил кольцо, нашел незаконченный участок, подал в него Силу и сосредоточился на «правке».
Выкладывался ровно полчаса, потом отдал белобрысое Облачко Рыжей и еще полчаса поработал с темноволосой Тучкой. А после того, как привел в порядок полтора фрактала и у нее, поручил Сашу заботам подруги детства, Софью – Ладе, а себе забрал ближницу.
С ее «волосками» и «ворсинками» работал минут сорок-пятьдесят, чтобы хоть немного компенсировать хронический недостаток внимания. Ольга, отслеживавшая ход времени в этом состоянии ничуть не хуже меня, без труда сделала правильный вывод и после выхода из транса сердечно поблагодарила:
- Спасибо, мой господин. Я оценила вашу заботу.
Всегда пожалуйста, Оль! – улыбнулся я. – Теперь, когда Софа пришла в норму, я буду с тобой работать каждый день. И если все пойдет по плану, то еще до конца месяца прорву в шестую звезду.
- А себя?
Я пожал плечами:
- Понятия не имею. Но постараюсь догнать вас как можно быстрее.
Она заявила, что ловит меня на слове, затем переместилась скачком к Рыжей, «достучалась» до нее и заменила собой Рюриковну. А та, слегка порозовев, перебралась ко мне. И сразу же загрузила. В стиле, в котором чувствовались происки одной рыжеволосой шутницы:
- По словам Лады, ты, как правило, до предела сглаживаешь побочные эффекты от прорывов. Мне их лучше усилить: я хочу, чтобы коротенький промежуток времени между концом пребывания в инвалидном кресле и неминуемым замужеством за нелюбимым мужчиной запомнился как можно более ярким праздником. И еще немного откровенности: все семнадцать лет полурастительного существования я по сотне раз в день мысленно повторяла поговорку «На миру и смерть красна». Ведь с первого и до последнего дня инвалидности со мной возились только Умница, отец и самый старший брат – Александр. Первая разрывалась между исследованиями, преподаванием и мотаниями по всей планете, поэтому появлялась только по воскресеньям и проводила со мной по пять-шесть часов. Второй отрывался от работы по средам и субботам, забегал на два-три часа и снова уходил. Третий появлялся по вторникам, четвергам и пятницам. А остальные родственники, включая самых сердобольных, сошли с дистанции за год-полтора. Нет, приходить – приходили, но настоящей искренности в их сочувствии не было ни на грош. В результате я люто возненавидела равнодушие, лицемерие и одиночество. Поэтому в день приживления колокола, приходя в себя после каждой клинической смерти, отказывалась верить собственным ощущениям: ты, посторонний человек, искренне переживал и был готов умереть, но удержать меня в Яви! Я вспоминала эти эмоции и на Аляске. А после возвращения в Москву убедилась, что все запомнила верно, поняла, что вы все такие, и изменила поговорку на диаметрально противоположный вариант – «На миру и жизнь красна». При этом под словом «мир» подразумеваю вас, Нестеровых, а слово «жизнь» олицетворяет ВСЕ, что с вами связано. В общем, выходи из транса побыстрее: я буду счастлива до умопомрачения и захочу поделиться этим чувством со всеми вами…
…Назвать последствия ее полноценного прорыва в шестую звезду мастера праздником у меня не повернулся бы язык. На мой взгляд, тут больше подошло бы словосочетание «юмористическое шоу». Почему? Да потому, что Лада и Ольга при заметно менее активной поддержке «соседок» подшучивали над Софой все двадцать с лишним минут ее неги и всю дорогу до раздевалки. Но при этом искренне радовались за подругу Императорских кровей, и она это чувствовала. Поэтому хохотала над удачными подначками, наслаждалась воистину безудержным весельем и, по моим ощущениям, постепенно избавлялась от негатива, скопившегося в душе за годы немощи. Следующие полчаса ее «праздника», естественно, прошли мимо меня, но в коридор она вылетела все такой же счастливой, заявила, что им ужасно не хватало Доброго Волшебника, чмокнула меня в щеку и вцепилась в правое предплечье:
- Подержусь, пока можно. А перед выходом из здания отпущу, чтобы поберечь психику телохранителей.
Психике Конвойных досталось и без этого: из дверей КПП Рюриковна выбежала, хохоча над очередной игривой шуточкой Умницы-Разумницы, протараторила Егору, что поедет в наш коттедж на нашем «Горыныче», выпросила у меня разрешение порулить и, запрыгнув на место водителя, полезла в ИРЦ. Искать музыку позабойнее.
- Информация не для распространения: Ольга Валерьевна только что вернула ей полноценный Дар и помогла перешагнуть через естественный барьер… - еле слышно шепнул я на ухо изумленному телохранителю, дабы загнать его фантазию в нужную колею.
- Я бы радовался не меньше… – так же тихо заявил он и попросил передать Софье Александровне его поздравления.
Домой мы не ехали, а летели. Как выразилась Лада, огородами. Зато Рюриковна, нарезавшая по территории жилого городка для преподавателей круга три, получила море удовольствия и… шокировала водителей еще трех «Горынычей», дожидавшихся нашего приезда перед коттеджем, вписавшись в створ ворот подземного гаража на очень приличной скорости. А после того, как припарковала машину прямо перед лифтом, ненадолго прикрыла глаза, натянула на лицо привычную «маску», созвонилась с Егором и приказала загнать следом за нами «боевые внедорожники».
Следующие минут сорок пять мы принимали новую технику, броню, оружие, КТС-ки и спец-шкафчики, терзали вопросами обоих представителей института перспективных военных технологий и их помощью разбирались в функционале обучающих программ, залитых в шесть армейских наручных планшетов. Потом поблагодарили мужиков за помощь и отправили к выезду с территории МАО на «Горыныче» Конвоя, а сами поднялись в дом и залезли в Сеть. Заказывать обед.
Я определился со своими желаниями самым первым, поэтому сходил за шлемом от новой брони, синхронизировал его с КТС-кой, выбрал наиболее комфортный режим отображения информации на сетчатке, поймал за хвост на редкость интересную мысль и обратился к Рюриковне:
- Со-оф, мне кажется, что точно такую же броню надо заказать и для твоих телохранителей. Чтобы можно было использовать их во вре-…
- Дальше можешь не объяснять… – перебила меня она, явно сообразив, сколько плюсов дает видимое увеличение количества «Фениксов». И, не откладывая это дело в долгий ящик, созвонилась сначала с Егором, а затем с директором ИПВТ. А после того, как закончила общаться с последним, вдруг развеселилась, попросила меня никуда не уходить, «построила» девчонок и унеслась вместе с ними в гараж.
Судя по совмещенным «картинкам» обнаружения жизни и чувства металла, к одному из новых «Горынычей». Я последил за силуэтами секунд десять, а потом заставил себя отвлечься, чтобы сюрприз с переодеванием в броню получился более-менее неожиданным. И, как вскоре выяснилось, ошибся. Нет, они действительно переоделись. Но не в броню, а в игривые спортивные костюмчики с эмблемами подразделения. В те самые, которые накануне сохранили вместе с динамической меркой Лады.
Я, конечно же, рассыпался в комплиментах, а потом поинтересовался, будет ли продолжение показа мод.
Рыжая отшутилась куда удачнее, чем я:
- Конечно, милый! На следующий день после того, как ты приведешь к единому стандарту красоты всех «Фениксов».
- Толковая идея… - без тени улыбки заявила Оля. – Мелкие у нас еще растут, значит, все изменения в их внешности будут казаться естественными. А нам будет приятно.
- Угу… - подтверждающе кивнула Софья и намеренно подставилась под очередные подначки: - Готова уступить им свою очередь…
…Единый стандарт красоты «Фениксов» не на шутку разошедшиеся женщины обсуждали до последних минут послеобеденного отдыха, вывесив над столом динамические мерки Софьи, Натальи и Александры, нещадно придираясь ко всему, к чему в принципе можно было придраться, и… периодически заставляя меня краснеть. В результате будущие пациентки напрочь избавились от остатков стеснения, комплексов и здравого смысла, а Рюриковна решила снять весь пирсинг, заявив, что украшать идеал будет редким идиотизмом. Ничуть не менее решительно она повела себя и в зале для боевки – с порога рванула к матам, постелила на верхний здоровенное банное полотенце, прихваченное из дому, спокойно разделась, легла на спину и предвкушающей улыбкой «ушла» в целительский сон.
Магофон в две единицы по шкале Оберта существенно упрощал любые воздействия, но даже так я потратил на лечение и доработку ее внешности порядка трех часов. Пока возился с этой «пациенткой», сообразил, по какой причине Рыжая заговорила о едином стандарте красоты, поэтому наплевал на моральную усталость после затянувшейся процедуры и провел через заметно более короткие обеих «соседок». В общем, из транса вышел в восьмом часу вечера, рухнул на спину, раскинул руки, закрыл глаза и… уже через миг пришел в себя от восстановления и очищения разума. Увы, не успела Лада убрать усталость, как начался самый настоящий кошмар: на меня накинулось сразу пять счастливых женщин и начало рвать на части! Да, и слова благодарности, и объятия, и поцелуи были искренними, но я был полон сил, без печати бесстрастия и не в «режиме целителя». Так что уже через пару минут принялся глушить пробуждающееся желание все тем же очищением разума и забивал голову перемножением трехзначных чисел.
Под таким воздействием пережить первую волну восторгов удалось достаточно спокойно. А бегство в мужскую раздевалку помогло спастись от второй, еще более сильной – дорвавшись до зеркал и оценив свою внешность, пациентки все-таки вспомнили о приличиях и не решились вламываться ко мне-любимому, а за полчаса слегка остыли. Да, благодарили и в коридоре, и перед совместной тренировкой с Конвоем, но менее энергично, чем могли. Впрочем, я не обольщался, понимая, что вечером все равно буду замучен по полной программе. Поэтому во время выстраивания схемы взаимодействия с телохранителями Софы и отработки одного-единственного варианта реакции на атаку злоумышленников обдумывал способы выхода из фокуса женского внимания.
Самую жизнеспособную идею реализовал в два приема. После занятия подкинул дамам чрезвычайно вкусную наживку, спросив у Рюриковны, когда нам, Нестеровым, надо будет начинать появляться на мероприятиях высшего света. А по дороге в раздевалку подсек. Сразу всех. Поинтересовавшись, как они представляют единый образ парадно-выходной одежды подразделения «Феникс».
Да, мне все равно досталось. Но в разы слабее, чем могло – женщины, внезапно сообразившие, что им нечего надеть, влезли в Сеть еще до того, как скрылись за дверью, по пути к машинам обсуждали стиль вечерних платьев, а дома, потискав меня буквально пару минут и переодевшись, попадали на ковер в гостиной. Правда, не все – стоило мне завалиться на диван и пристроить голову на мягкий подлокотник, как из-за «леса» голограмм со шмотками выскользнула Ольга, отодвинула меня к спинке, улеглась на освободившееся место и затихла.
Я понимал, что она страшно соскучилась по вниманию, так что сгреб в ее в объятия и на некоторое время выпал из реальности из-за вспышки безграничного счастья, ударившего из-под Знака! Желание разобраться с причинами столь сильной реакции на мое прикосновение было задвинуто куда подальше, и я последовал подсказкам интуиции – перебирал ближнице волосы, ласково поглаживал шею, плечи и живот до тех пор, пока не избавил от внутреннего напряжения. А потом тихим шепотом предложил женщине помочь Доброму Волшебнику подготовить очередной приятный сюрприз.
Ольга расстроилась. Чуть ли не до слез. Почему-то решив, что для этого придется покинуть мои объятия. Однако стоило мне перевернуть ее на бок, прижать спиной к своей груди, вывесить перед нами обоими поисковик, «уложенный» на бок, и забить в него первый запрос, как упавшее было настроение вернулось на тот же уровень и устремилось ввысь. Впрочем, это не помешало «добровольной помощнице» переключиться в режим Умницы-Разумницы, дотянуться до области считывания жестов моей виртуальной клавиатуры, открыть текстовый файл и задать несколько вопросов.
Я ответил на все. Все так же безмолвно. А когда прочитал о-о-очень интересное предложение, благодарно поцеловал ближницу в щечку и снова дотянулся до розового ушка:
- Ты моя радость…
Ольга сглотнула, а затем зашевелила пальчиками, спеша напечатать то, что рвалось из души:
«Да, твоя. Поэтому найду и организую все, что угодно. Ты только не выпускай меня из объятий, ладно?»
…С единственной серьезной проблемой, способной воспрепятствовать реализации планов «Доброго Волшебника», разобралась все та же Умница-Разумница, спустившись на первый этаж в двенадцатом часу ночи и каким-то образом перетянув Егора Аркадьевича на нашу сторону. Поэтому всю стайку дронов службы доставки я отправил к Конвойным, а минут через тридцать, получив самое важное уведомление, показал его Ольге, дождался, пока она наберет сообщение для Алейникова, свернул все ненужные окна поисковика и открыл новое. Точнее, влез на сетевую страничку ресторана «Тяньцзинь» и вернул правую руку на талию ближницы. Все остальное она сделала сама. Хотя нет, не все: перед оплатой заказа я утроил количество блюд.
С этого момента и до прибытия еще одной стайки дронов мы провели в праздном безделье. Оля млела в моих объятиях, а я поглаживал ее живот, лениво размышлял о перспективах рода и краем уха прислушивался к спорам остальных дам. Да-да, они продолжали работать над стилем «Фениксов». И отнюдь не голословно – подобрав, оплатив, получив и сложив в несколько высоченных стопок парадно-выходную одежду на осень, переключились на зимнюю. Так что с нешуточным энтузиазмом «грызлись» из-за фасона шуб. Что интересно, на равных, то есть, Лада, Саша и Натка напрочь забыли о том, что Софья является Великой Княжной и в два с половиной раза старше их, а Рюриковна, в свою очередь, общалась с ними не как с младшими, а как с подружками.
«Все, спелись…» - в какой-то момент мысленно заключил я, а потом набрал в текстовом файле вопрос для еще одной женщины: - «Оль, а почему ты не с ними? Там же обсуждается ШМОТЬЕ!»
«А я с него не фанатела даже в юности…» - ответила она, чуточку поколебалась и снова зашевелила пальчиками: - «Если честно, то одеваться, как подобает потомственной дворянке, начала только благодаря пинкам Мамбы, а всю юность и первые пару месяцев службы в «Мираже» круглый год ходила в армейских комбезах. Тут, в МАО, тоже покупала модные вещи из необходимости. До тех пор, пока ты меня не перевоспитал и не заставил почувствовать себя женщиной…»
«То есть…» - набрал я и был вынужден прерваться, так как ближница сдвинула в сторону мою руку и продолжила набирать текст:
«Да, теперь я хочу выглядеть сногсшибательно красивой. Чтобы ты мною и любовался, и гордился. Но вмешиваться в процесс подбора одежды все равно не вижу смысла: в молодости Софья была законодательницей мод для всей Империи и наверняка подхватит это знамя после первого же выхода в свет. А мелкие об этом даже не подозревают, вот и хорохорятся. И пусть – такое общение пойдет им на пользу, добавив уверенности в себе. А я хоть немного отдохну от одиночества…»
«Твое одиночество осталось в прошлом!» - быстренько набрал я и выделил предложение жирным шрифтом.
«Я это знаю…» - в том же стиле написала Оля. – «А хочу чувствовать. Как можно чаще. Чтобы однажды поверить раз и навсегда…»
Отвечать на это признание даже очень красивыми обещаниями было бы неправильно, поэтому я забил на переписку и прижал женщину к себе еще сильнее.
«Это самый лучший аргумент из всех возможных…» - еле слышно хихикнув, набрала она, а затем передвинула мою правую руку под грудь, закрыла глаза и расслабилась. Почти на четверть часа. А когда почувствовала вибрацию моего комма и сообразила, что прилетело уведомление о скором прибытии последней партии дронов службы доставки, нехотя выскользнула из объятий, села, несколько секунд с интересом разглядывала динамическую мерку Наты в шубке из меха рыси-Дичка, а затем задала не самый учтивый вопрос:
- Девки, жрать хотите?
- Да-а-а!!!
- Тогда марш мыть руки – ужин уже на подлете.
«Девки» исчезли из гостиной буквально через пару-тройку секунд, а минут через пять нарисовались на кухне, отпихнули меня от контейнеров с едой, в темпе накрыли на стол, попадали в свои кресла и похватали вилки с ножами.
Я мысленно усмехнулся, дал оголодавшим красоткам время смести с тарелок по первой порции свинины в кисло-сладком соусе, а затем приступил к объяснениям:
- Завтра вместо обычной программы тренировок мы с Ольгой проведем усложненную и совмещенную с учебно-боевым вылетом. К интересующему объекту полетим на «Коршуне» Софы, всю дорогу прозанимаемся «злобной прокачкой» навыков, а там добавим более специфической нагрузки.
- Кидай мне координаты места – отправлю Егору и прикажу готовить «конверт» к вылету… - протараторила Рюриковна, отправила по назначению очередной кусок мяса и закатила глаза от гастрономического удовольствия.
- Колун с Шершнем уже озадачены… - деловито сообщила ближница.
- Так и есть… - кивнул я и продолжил объяснения: - В общем, сбор на крыше в семь двадцать, а вылет в семь тридцать. Форма одежды – комбезы. Отбой не позже половины второго. А на все остальные вопросы отвечу перед началом занятия…

* * *
…Боевой приказ заниматься «злобной прокачкой» в глубоком трансе и необходимость совмещать развитие сразу нескольких навыков сотворили чудо: за час и двадцать пять минут полета ни одна из наших подопечных ни разу не «выглянула» в реальность. Более того, дамы не заметили даже посадки, а после того, как я до них «достучался», затараторили, спеша рассказать об успехах. Рты не закрывали до выхода на аппарель. А когда почувствовали летнюю жару и заметили в какой-то сотне метров от трапа темно-синюю гладь моря, вытаращили глаза, повернулись ко мне и хором потребовали объяснений.
- Этот учебно-боевой вылет совмещен с гонками на гидроциклах, приемом солнечных ванн, плаванием и другими видами активного досуга на воде! – пожав плечами, заявил я.
Во взгляде Софьи, мгновенно врубившейся в основной мотив моего поступка, появилась настолько… хм… концентрированная благодарность, что мне на мгновение поплохело. Слава всем богам, эта женщина никогда не выключала голову на сто процентов, поэтому на время придавила радость и задала несколько уточняющих вопросов:
- Поместье Умницы в Крыму?
- Ага.
- Летели в режиме «Хамелеон»?
- Ага.
- Парни маршрут не «сливали»?
- Неа.
Трех односложных ответов хватило за глаза, так что четвертый вопрос был задан совсем на другую тему:
- А сколько у нас гидроциклов и как они приобретены?
- Если не считать подарочного экземпляра, дожидающегося тебя в грузовом отсеке «конверта», то полтора десятка: взяли всю партию, вроде как на перепродажу, через подставную компанию, найденную мною в Сети… – ухмыльнулась Ольга. – Потом была цепочка посредников и ночная доставка, так что связать все это с нашей компанией практически нереально. Да, многовато. Но ведь надо же на чем-то гонять и Конвойным, верно?
- И чего мы тогда стоим?
- А купальники прихватить не хотите? – притворно удивился я. – Они в баулах, в конце салона. Со всем необходимым для нормального отдыха.
Естественно, баул со шмотками пришлось тащить мне. Зато два других, с мясом для шашлыка и продуктами, которые я накануне вечером отправил этажом ниже, прихватили телохранители Софьи. Они же выгрузили ее гидроцикл, вскрыли два морских контейнера, поздно ночью выгруженные с грузового конвертоплана где-то за особняком, когда-то подаренным Умнице-Разумнице Императором за боевые заслуги, перекатили тележки с нужным количеством техники к эллингу, прокинули к ней электропитание, поставили аккумуляторы на зарядку и так далее. Ну, а мы, переодевшись, вынеслись на пляж и с разгона забежали в море.
Во время длинного нырка над песчаным дном меня неслабо накрыло воспоминаниями о двух счастливейших неделях, проведенных в Сочи в июле пятидесятого. Задвинуть их куда подальше все никак не получалось: перед внутренним взором мелькали картинки из прошлого, в котором матушка была счастлива, радовалась жизни и смотрела в будущее с оптимизмом. Поэтому в какой-то момент я сдался: всплыл к поверхности, вскинул руку и привлек к себе внимание женщин. А они, не успевшие выплеснуть и сотой доли испытываемой благодарности, на полной скорости примчались ко мне и помогли растворить горечь безвозвратной потери в буйном счастье.
Минут через сорок пять до нас докричался Алейников, и компания, посовещавшись, решила не торопиться. Поэтому вместо недавно освоенного перемещения скачками поплыла к берегу, наслаждаясь теплой водичкой и жарким солнцем. Ну, а я решил потратить часть этого времени на раздачу ценных указаний:
- Дамы, имейте в виду, что приобретенные нами «Касатки» не дешевые мыльницы, а самые мощные модели, имеющиеся на рынке. Поэтому прежде, чем выкручивать ручку до упора, попробуйте гидроциклы на минимальных режимах. И еще: я категорически запрещаю снимать покровы и спасательные жилеты, а также отплывать от меня дальше, чем на километр. В противном случае этот вылет на отдых будет последним. 
Как вскоре выяснилось, предельное расстояние можно было смело уменьшить раз в пять: да, женская половина компании отжигала по полной программе, наслаждаясь скоростью, прыжками с собственноручно созданных волн и акробатикой, но при этом старалась держаться как можно ближе. Более того, где-то через полчаса такого веселья Рюриковна, буйствовавшая отвязнее всех остальных, вдруг подлетела ко мне, попросила остановиться, заглушила свой гидроцикл, переместилась скачком за мою спину и нахально заявила, что всю жизнь мечтала доплыть до горизонта, обнимая властного мужчину!
- Ничего, что за нами наблюдают телохранители и камеры спутников? – спросил я, хотя догадывался, что она не остановится ни за что на свете. И не ошибся:
- Плевать! Я хочу почувствовать женщиной. Хоть раз в жизни…
Последняя фраза заставила вспомнить о ее неминуемом замужестве и помогла отбросить сомнения:
- Что ж, тогда держись!
- Дай мне десять секунд!!! – проорала она в тот момент, когда я бросил «Касатку» вперед, дождалась остановки и выдала по паре фраз в два разных канала КТС-ки: - Девчат, мы сейчас рванем к горизонту. Вы с нами или как? Егор, мы заплывем подальше. Пошли кого-нибудь отогнать мой гидроцикл к берегу.
Требовательный шлепок внутренними поверхностями ее бедер по внешним моих переводить не требовалось, и я крутанул ручку до упора. А через считанные мгновения, разогнавшись до полутора сотен километров в час, услышал счастливое верещание Великой Княжны:
- Быстре-е-е!!!!!!!!
Море, гладкое, как зеркало, позволяло и не такое, девчонки и три бойца Конвоя тоже не тупили, так что я поддал еще. И летел по прямой чуть более пяти минут, то есть, почти до самой границы территориальных вод . Потом скинул скорость до сотни, заложил плавный вираж и снова разогнался. На этот раз параллельно берегу, чтобы не нервировать пограничников. А еще через несколько минут связался с девчонками, спросил, как поживают их предплечья, получил ожидаемые ответы и объявил общий сбор. Дабы Рыжая смогла приложить каждую восстановлением.
Забавно, но после нашей остановки Рюриковна еще раз доказала, что заработала прозвище Справедливая не просто так – поблагодарив меня за воплощение детской мечты в реальность, устроила развеселый конкурс на самое смешное падение с гидроцикла и пообещала уступить победительнице свое место. И уступила. Сашке. Умудрившейся исполнить такой безумный пируэт, что расхохотались даже Конвойные.
Назарова, взяв пример с Софьи, через какое-то время уступила место Ольге, та – Натке, а к пляжу перед поместьем ближницы я подлетел с Ладой за спиной, скинул скорость в нескольких метрах от полосы прибоя и за миг до касания днищем песка спрыгнул в воду.
- Что, все? – заранее расстроившись, спросила Рыжая, а остальные дамы, подплывающие к нам, превратились в слух.
- Вот еще! – усмехнулся я. – Мы просто привыкали к технике перед началом серьезной тренировки. А сейчас я объясню правила игры в лапту на гидроциклах с использованием скачка, затем мы попробуем реализовать мою идею на малых скоростях и в обычном режиме, а через часик разделимся на две команды и как следует повоюем…
…За полтора часа войны по правилам, усложнявшимся каждые десять минут, дамы научились менять глубину погружения в полутранс, оценивать дистанцию до противника и в статике, и в динамике, уходить от «внезапных» перемещений скачками, скидывать захваты с помощью изменения высоты покрова, группироваться и подкручивать тело при падении, работать в парах и тройках, определять последовательность атак на больших скоростях и так далее. Да, при этом налетались до умопомрачения и вдребезги разнесли четыре «Касатки», но такие мелочи никого не взволновали, ведь несерьезное занятие давало реальную пользу и доставляло море удовольствия!
Кстати, необходимость придуманной мною игры признал даже Колун, заявив, что через пару месяцев отработки уходов от таких неожиданных атак любой «Феникс» начнет «стряхивать» попрыгунчиков на автомате. Конечно же, дамы зацепились за это утверждение и закапризничали, требуя зависнуть в поместье Ольги хотя бы до середины октября, а потом включили фантазию, придумывая, как и чем можно дополнить другие виды активного отдыха.
Тут я влез в начавшуюся перепалку и пообещал, что реализую самые толковые идеи и порадую изобретательницу каким-нибудь очень приятным сюрпризом. Но рассмотрю предложения поздно вечером. А потом отправил женщин на поиски «самых больших и красивых» голышей.
В смысл этого требования врубились только Лада и Саша с Натальей. Но слепая вера в «мою непогрешимость» сорвала с места и старших женщин. Так что от силы через десять минут вся толпа дам вломилась в дом следом за мной, быстренько ополоснулась, натянула футболки и собралась в зале для медитаций. Потом я по очереди сводил Софью и Ольгу в холодную сауну, чтобы в полной темноте приживить земляной капкан. А когда вернул обратно последнюю, толкнул небольшую речь:
- На улице становится жарковато, поэтому ближайшие два часа мы посвятим «злобной прокачке» нового навыка. Разбиваемся по парам, садимся друг напротив друга, кладем по середине голыш и развлекаемся. В смысле, уходим в глубокий полутранс и прикладываем усилия противоположной направленности – одна сторона создает в камне крошечное отверстие и изо всех сил старается его расширить, а вторая закрывает. Первое время будет сложно поймать баланс, так что не спешите вкладываться в давление, иначе камень разорвет. Кстати, по этой же причине не стоит снимать покровы, а то посечет осколками.
Умница-Разумница, получившая очередную порцию вожделенного знания, аж заерзала от нетерпения и вопросительно посмотрела на меня.
- Ты работаешь со мной! – скомандовал я. – Лада поможет Софе, а вы, девчат, помучаетесь в привычном режиме.
Ближница засияла еще ярче, метнулась ко мне, села, скрестив ноги, дождалась, пока я устроюсь напротив, и положила между нами здоровенный голыш. Затем прикипела к нему взглядом, прислушалась к своим ощущениям и задала правильный вопрос:
- Как создавать отверстие интуитивно понятно, а второй составляющей пока не чувствуется. Она появится после появления дырки, верно?
- Угу… - подтвердил я и скомандовал: – Все, начинай. Кстати, можешь вкладываться со всей дури – на этом этапе ты не сможешь взорвать камень даже при очень большом желании.
Женщина кивнула, ушла в полутранс и плавно подняла количество вливаемой Силы до текущего единовременного максимума. Я наполовину уменьшил диаметр отверстия, поймал баланс, выделил на его поддержание часть сознания и загрузил себя более сложной задачей: до предела отодвинул покров, зажег под ним светляк практически вплотную с кожей и «включил» регенерацию. На самой нижней грани допустимого, чтобы грузить Волю как можно жестче. Потом отрешился от боли, «заглянул» в себя познанием сути, мрачно оглядел восьмую звезду созвездия, которое мечтал поднять еще на один ранг аж с конца весны, и мысленно вздохнул: увы, при нынешних темпах развития ждать вожделенного прорыва надо было не раньше начала ноября. А потом «вернулся» к Ольге, то есть, сфокусировал внимание на противодействии ее усилиям…
…Описание третьей «учебно-тренировочной задачи» дамы слушали с таким детским восторгом во взглядах, что я невольно развеселился и, сделав небольшую паузу, закончил монолог немудреной шуткой:
- Но если вы устали, то можем просто позагорать.
- Мы не устали!!! – возмущенно взвыла вся пятерка, вскочила на ноги и рванула собираться.
Я отправил Егору Аркадьевичу сообщение с указанием времени вылета и неторопливо вышел в коридор, будучи уверенным, что оденусь быстрее женщин. Ага, как бы не так – к конвертоплану, висящему над посадочным квадратом, подошел последним! Да, выжил. Даже после того, как озвучил народную мудрость про начальство, которое не опаздывает, а задерживается. Но на борт «Коршуна» был поднят чуть ли не пинками.
Перелет на каких-то двадцать километров занял считанные минуты, так что вскоре я десантировал «Фениксов» на полянку, расположенную рядом с юго-восточной границей Лаврентьевского заповедника, построил в одну шеренгу и хищно усмехнулся:
- Эти холмики похожи на Алтайский Дикий Лес не больше, чем заяц на внедорожник, но научиться правильно передвигаться не по асфальту или паркетным полам вы сможете и тут. Начнем с азов, то есть, с постановки стопы при ходьбе по обычной траве, заваленной естественным мусором…
С объяснениями особо не затягивал – дал самые азы. Но каждый нюанс показывал в паре с Ладой, освоившей эту науку на твердую четверку. Так что буквально через четверть часа «Фениксы» разбились на три боевые двойки и попробовали походить вокруг полянки под отводом глаз, не теряясь и не создавая шума. Само собой, получалось так себе, но дамы действительно старались, и в какой-то момент я счел, что необходимый минимум освоен:
- Для начала сойдет. Поэтому сейчас вы следом за Ладой ломанетесь на северо-запад и приложите все силы, чтобы не потеряться, а я рвану вперед и поищу живность, на которой можно отточить еще несколько интересных навыков. Напоминаю, что со слухом и нюхом у зверей и птиц все в порядке, соответственно, изображать стадо слоних, спасающихся от лесного пожара, не рекомендуется.
Дамы, изнывавшие от предвкушения, пропустили нелестное сравнение мимо ушей, дождались следующей команды и пропали из виду.
Я последовал их примеру, скользнул в просвет между деревьев и без особой спешки двинулся к силуэту какой-то крупной змеи, греющейся на солнышке метрах в трехстах от нас. По дороге жестикулировал, направляя Рыжую, следившую за мной обнаружением жизни, и вскоре вывел женщин на полянку заметно крупнее первой. Сохранять тишину при «охоте» на эту змею не было особой необходимости, поэтому я остановил дамочек на опушке, объяснил, что от них требуется, проверил наличие покровов и задал сакраментальный вопрос:
- Готовы?
- Да!!! – одновременно выдохнули они.
Я полюбовался четырьмя парами глаз, горящих неподдельным азартом, мысленно усмехнулся, ушел в глубокий полутранс, в два длинных скачка переместился к степной гадюке, схватил ее за туловище вплотную к голове и прыгнул еще раз. В центр относительно ровной площадки, поросшей травой.
Женщины дисциплинированно дождались щелчка, метнулись ко мне и сразу после падения змеи на землю включились в тренировку, по очереди хватая и сразу же отпуская бешено извивающееся пресмыкающееся, а потом уворачиваясь от пары-тройки его атак. Да, с поднятыми покровами ничем не рисковали. Но мысль о том, что гадюка ядовита, будоражила кровь даже Софье и Ольге, а в разы менее опытных «соседок» сводила с ума. Впрочем, с первоначальным волнением справились все, достаточно быстро поверили в свои силы и минут через двадцать оставили несчастную змею в покое.
Следующей жертвой охотниц стал матерый барсучище, которого не на шутку разошедшиеся дамы сочли милашкой и вынудили «попозировать». То есть, пока одна валяла животное по земле, все остальные фотографировали или снимали процесс на камеры коммов. Чуть позже затерроризировали марала. Вернее, сначала спугнули, а затем догнали скачками, сбили с ног и заставили принять участие в тренировке. А в благодарность за «помощь» в освоении нелегкой науки украсили рога двухсоткилограммового самца красивыми бантиками. Правда, для этого порезали на полоски симпатичную футболку, которую я по просьбе Лады вытащил из пространственного кармана, зато получили море удовольствия, задрали носики и вскоре были наказаны за самоуверенность. Жаль, что не все, а только мелкие. Впрочем, опыт полетов, приобретенный при активном участии здоровенного дикого кабана, опосредованно вправил мозги и старшим. А я добавил информации для размышлений, рассказав, чем закончилась бы встреча Саши и Натальи с таким же хряком-Дичком. Само собой, подробно описав навыки, имеющиеся у этих обитателей Дикого Леса, и признавшись, что несколько раз рубился с особями, доросшими до пятой-шестой звезды мастера.
С этого момента и до половины пятого дня дамы работали, как часы. Да, отсутствие «лесных» навыков сильно ограничивало возможности, так что самостоятельная «охота», как правило, не удавалась, но с моей помощью получалось почти все. В результате к конечной точке маршрута женская часть «Фениксов» подошла довольной до невозможности и проголодавшейся до умопомрачения. Хотя нет, не подошла, а подлетела. Ибо я намеренно подвел их к нужной поляне с подветренной стороны, и, позволив почуять аромат жарящегося мяса, не удержался от шутки:
- В ста двадцати метрах на половине второго – миленький геккончик, замучавшийся ждать фотосессии. В восьмидесяти, но на одиннадцати часах – «Коршун», пятерка телохранителей Софьи и шашлычок. Куда сворачиваем?
- Геккона – к Чернобогу! – воскликнула Ольга. – Мы хотим жрать!
Младшие согласно кивнули и по моей команде рванули в указанном направлении. А Софа задержалась – вцепилась мне в руку, встала на цыпочки и заглянула в глаза:
- Я-а-ар, а давай прилетим сюда еще раз, но ближе к полуночи? Я до безумия хочу посидеть у костра и полюбоваться ночным небом…

Глава 17

23 сентября 2075 г.
…Утро предпоследней пятницы сентября оторвало нас с Рыжей друг от друга перезвоном сразу двух будильников.
- Что, уже?! – расстроено воскликнул я, нехотя убирая руки с бедер любимой женщины.
- Может, нам послышалось? – хрипло спросила она, подаваясь мне навстречу, охнула от очередной вспышки удовольствия и настолько эротично прогнулась в пояснице, что мне опять поплохело. Поэтому следующую фразу я выдохнул на автомате, почти утонув в омуте чувственного безумия:
- Лад, сегодня двадцать третье…
- Тогда нам… стоит… о-о-ох… остановиться… - продолжая двигаться, отрывисто простонала она, а еще через пару мгновений как-то справилась с желанием, резко подалась вперед, рухнула на кровать и смяла пальцами измочаленную простыню: - Я-а-ар… не вздумай… ко мне… прикасаться… и… не торопись… с очищением разума – мне так хорошо-о-о…
Я вздохнул и шарахнул этим навыком себя. Два раза подряд. Потом убедился, что на часах действительно половина шестого, заткнул коммы, запретил себе смотреть на восхитительную задницу супруги и для верности зажмурился:
- Красуль, до прилета дронов осталось всего пятнадцать минут.
- Встаю… - после недолгой паузы недовольно буркнула она, судя по резкому изменению эмофона, взбодрилась тем же способом, что и я, а затем ехидно хихикнула: - Милый, не хочу тебя пугать, но если ты с одной женой спишь ночь через ночь, то что будет, когда заведешь еще двух?
Я невольно поежился:
- Сдохну, наверное.
- А что, вполне реально… – «задумчиво» пробормотала она и сделала «логичный» вывод: - Значит, за тобой каждую ночь должен присматривать квалифицированный целитель. Беру эту обязанность на себя!
- Оплата услуг, конечно же, натурой? – «ужаснулся» я, услышал довольное «Ага!», картинно побился головой о подушку, потом покосился на экран комма, перестал валять дурака и заявил, что сваливаю в ванную.
Лада, естественно, подорвалась с кровати следом за мной, прыгнула к двери скачком и первой вынеслась в коридор. В душевой кабинке не шалила, хотя и подумывала, так что «обязательную программу» мы выполнили за рекордное время, в темпе накинули халаты, вынеслись на балкон, разгрузили оба дрона и, буквально на десять секунд забежав сначала на кухню, а затем в свою спальню, ломанулись в гости к «соседкам».
Через порог переступили без пяти шесть, бесшумно подошли к правой стороне кровати, полюбовались Натальей, дрыхнущей в о-о-очень эротичной позе, и осторожно разбудили ее подружку.
Реакция Саши, увидевшей в руках Рыжей здоровенного игрушечного медведя, а в моих – букет темно-красных роз и коробочку, украшенную розовым бантиком, рассмешила: девушка посмотрела на коммуникатор, сообразила, что до подъема еще три минуты, стремительно выскользнула из-под одеяла и свесилась с кровати. Тем самым, дав нам возможность оценить красоту голой задницы.
Я, естественно, незамедлительно выставил перед собой кулак с отогнутым вверх большим пальцем, а Лада изобразила ревнивицу. Жертва, конечно же, зарделась и юркнула под одеяло. Но вскоре сообразила, что во время приведения ее внешности к общим стандартам я видел все и вся, так что фыркнула, показала насмешнице язык, переползла поближе к Наташке и жестами объяснила, как именно собирается ее разбудить.
Два поцелуя в щечки и один в носик, запечатленные практически одновременно, вернули блондинку в сознание чуть резче, чем хотелось бы. Но полутранс, в который мы предусмотрительно ушли, позволил избежать травм от столкновения головами. А через несколько мгновений именинница врубилась в первые слова поздравления и с радостным воплем повисла на шее. На моей, хотя подруга детства была гораздо ближе.
- Слышь, голожопая соблазнительница, имей в виду, что подарки, как полагается, перевязаны бантиком! – сварливо подсказала Рыжая, как только я закончил говорить. – А Яромир – это средство доставки одного из них и не более.
- Какая досада… - притворно вздохнула Натка, перецеловала девчонок, метнулась к креслу с одеждой, влезла в трусики, натянула полупрозрачную ночнушку и нахально уронила меня на кровать: - Раз у меня день рождения, значит, я нежусь так, как хочу!
Через несколько секунд я был усажен спиной к изголовью, Лада с Сашей привалились к моим бокам, а именинница села спереди, вжалась в меня спиной и довольно замурлыкала:
- Все, теперь я готова смотреть подарки! Вручайте.
Брюнетка вытянула руку вправо, вытащила из-под уголка простыни сверток, переместившийся туда из-под кровати, и вложила его в цепкие руки подруги детства:
- Это от меня…
Девушка развязала бантик, аккуратно отклеила подарочную пленку, заглянула в целлофановый пакет с руководством пользователя, посмотрела на маркировку и взвизгнула на весь коттедж:
- А-а-а, ИДА-шка !!!
- Ага! – подтвердила брюнетка. – Сам комплект лежит в верхнем отделении шкафа для обуви. Там же спрятаны и ласты. А за возможностью понырять обращайся к Доброму Волшебнику.
Пока Наталья рассыпалась в благодарностях и тискала Тучку, Рыжая дотянулась до медведя, предусмотрительно посаженного на пол рядом с кроватью, и пересадила его на колени именинницы:
- А это от меня. Для коллекции, которую никто никогда не отнимет.
Облачко напряглось и, судя по вспышке ярости в эмоциях, потемнело взглядом, что было вполне понятно – по рассказам Саши, года два тому назад какой-то влиятельный родственник нагло вломился в игровую комнату Наты, заявил, что она уже большая, и забрал огромную коллекцию мягких игрушек на нужды собственных детей!
Пока я вспоминал эту историю и мысленно поминал нехорошими словами эгоистичных уродов, девчонка вдумалась в утверждение Лады, полыхнула злой радостью и зарылась носиком в густой «мех»:
- Да, за ЭТОТ ПОДАРОК я порву на лоскуты кого угодно!
- А мой примешь? – «робко» спросил я.
- Спрашиваешь! – мгновенно выбросив из головы все дурные мысли, заявила она, развернулась вполоборота и вцепилась в протянутую коробку. А через несколько секунд, разобравшись с упаковкой и наткнувшись взглядом на сдвоенное «С» – известный всей Империи логотип торгового дома братьев Стерлиговых – ошалело охнула: - «Хронос»? Мне? Он же стоит, как самолет!
- Яр выбирал этот комм не по цене, а по ТТХ! – мурлыкнула Рыжая. – Так что снимай свои дрова и надевай этот.
Именинница отпихнула в сторону медведя, развернулась ко мне лицом, невольно качнув воистину идеальным бюстом и заставив меня прикипеть взглядом к аккуратным розовым сосочкам, просвечивавшим сквозь тонкую ткань. Заметив, куда я смотрю, пошла красными пятнами, но, привычно прислушавшись к моим эмоциям и сообразив, что я просто любуюсь… гордо вскинула белобрысую головенку и развернула плечи. Правда, «держала лицо» всего секунд пять. А потом снова ссутулилась и виновато вздохнула:
- Подарок великолепен, и я от всей души благодарю тебя за столь восхитительную попытку порадовать. Но пользоваться такими коммами мне не по статусу: столь дорогие аксессуары по определению должна носить твоя жена, а нам с Сашкой, как рядовым членам рода, положены устройства другой ценовой категории.
- Свой человек! – удовлетворенно кивнула Лада, так же, как и я, оценив внутреннюю уверенность в абсолютной правильности этого утверждения, чувствующуюся в ее эмоциях. – Но с фантазией просто никак - нет, чтобы перевернуть коробку и вытряхнуть на одеяло все ее содержимое…
Наталья воспользовалась советом, увидела хорошо знакомый логотип на второй коробочке, выпавшей из-под инструкции, и охнула еще раз:
- Не может быть!!!
- Может! – улыбнулся я. – Артефактный маникюрный набор твоей мечты. Его я и дарю на совершеннолетие. А комм – это знак принадлежности к подразделению «Феникс». Их получат все…
…Оля с Софьей позвонили в дверь в начале восьмого. Ворвавшись в квартиру, по очереди чмокнули меня в щеку, вытрясли информацию о местонахождении именинницу и скачками упрыгали в сторону кухни. Я никуда не торопился, так что первый этап встречи – поцелуи с обнимашками – прошел мимо меня. Зато я оценил формулировки поздравлений и подарки, в выбор и красочную упаковку которых обе женщины вложили всю душу без остатка. Поэтому, выкладывая на стол их упаковки с «Хроносами», пребывал в великолепнейшем настроении и толкнул шуточную речь, в которой логически обосновал необходимость ношения нами, «Фениксами», именно таких аксессуаров.
Ближница, вслушивавшаяся не только в слова, но и в подсказки Знака, расплылась в счастливой улыбке, метнулась ко мне, плюхнулась на правое колено и без какого-либо стеснения влезла под руку. А Рюриковна почему-то помрачнела.
- Попробуешь отказаться – получишь по заднице! – без тени улыбки предупредила Рыжая.
- Отказываться от ЕГО подарка мне бы и в голову не пришло! – так же серьезно ответила Великая Княжна и… выдала нам государственную тайну: - Информация не для распространения: Стерлиговы работают на Имперскую Службу Безопасности. В программном обеспечении коммов, выпускающихся на их предприятиях, имеются так называемые незадокументированные возможности, позволяющие… многое. Так что сейчас вы перешлете мне серийные номера своих устройств, а через несколько минут получите по два вроде как антивируса. Их надо будет установить, запустить и согласиться со всеми предложениями, которые появятся на экране.
Мы, конечно же, послушались, и обрадованная женщина со спокойным сердцем отпустила тормоза, нахально оккупировав мое второе колено, пылко расцеловав и… потребовав добавить на внутреннюю поверхность подарка гравировку «Милой Софочке от единственного друга»!
Тему всевозможных гравировок дамы развивали все время завтрака и всю поездку к КПП, заставляя меня то покатываться со смеху, то изумленно закатывать глаза. Посерьезнели только перед дверями в свою раздевалку и как-то сохранили этот настрой до построения на краю беговой дорожки. Затем внимательно выслушали учебно-боевую задачу, разбились на боевые двойки, сорвались на бег и все десять километров выкладывались до предела, отрабатывая две довольно сложные атакующие связки.
Точно в таком же режиме тренировались и остальные полтора часа физухи. Поэтому нам с Ладой приходилось раздавать восстановления чуть ли не каждые десять-пятнадцать минут. А еще дамы не захотели отдыхать перед медитацией: быстренько ополоснулись, оделись, вломились в мужскую раздевалку и потребовали не тормозить. В общем, заниматься до смерти надоевшей «правкой» пришлось лишние десять минут. В трансе, меняющем восприятие времени не в лучшую сторону. Вот я и умотался до предела. Поэтому, закончив возиться с энергетической системой последней подопечной, отправил счастливых женщин приводить себя в порядок, а сам лег на спину, закрыл глаза и расслабился. Вернее, попробовал это сделать: мысленно повторил самые веские аргументы в пользу максимально быстрой раскачки всего «Феникса», а не себя и Рыжей, почувствовал, что они уже не убеждают, решил поужасаться самым худшим вариантам возможного будущего и… был вынужден отвлечься. Ибо заметил восемнадцать силуэтов, появившихся на границе области действия обнаружения жизни!
За три с лишним недели тренировок в этом спортивном комплексе я засекал посторонних достаточно часто и привык к тому, что они появляются либо по одному, либо парами, пробегают мимо нашего корпуса либо справа налево, либо слева направо и обязательно спешат. А эти шли толпой, со стороны проходной, точно к нашему корпусу и явно никуда не торопились. Я перебрал все возможные причины появления гостей, начиная с внезапного визита Императора к любимой дочурке и заканчивая ошибкой, допущенной в учебной части при распределении студентов по тренировочным площадкам, нашел изъяны во всех версиях и отправился разбираться.
По дороге заскочил в свою раздевалку, натянул штаны, рубашку и кроссовки, серией жестов дал понять Ладе, что в помощи пока не нуждаюсь, мысленно порадовался ее бдительности и пробежался до выхода на улицу. А там посветил личиком перед сканером СКД, вышел наружу и… неприятно удивился, увидев перед собой уже знакомую шестерку из группы один-семь и дюжину скрытников!
- А вот и Ужас Дикого Леса! – радостно хохотнула Горюнова, от избытка чувств пихнув плечом знакомого черноволосого здоровяка, и снова обратилась ко мне: - Привет, Ярик, недоброго тебе дня! У меня два вопроса: тебе не надоело от нас пря-…
- …и где твои сучки? – воскликнул ее ручной качок.
Прозвучавшее оскорбление было недостаточно конкретным, так что я накинул на себя усиление и презрительно усмехнулся:
- Мы не прятались. Нам строго-настрого запретили трогать слабаков вроде вас и даже переселили в жилой городок для преподавателей, дабы не вводить в искушение. А вам, сударь, я задам встречный вопрос: скажите, пожалуйста, Анна Николаевна передавала мое предупреждение?
- Какое, к Чернобогу, предупреждение? – ощерился «химик».
- Я попросил обходить меня и моих женщин стороной. И пообещал, что если вы рискнете перейти мне дорогу еще раз, то ее я сломаю, а вас оскоплю, после чего сожгу ваши причиндалы испепелением.
Парни засверкали глазами, заскрипели зубами, сжали кулаки, слитно качнулись вперед, но остались на месте. Ибо не услышали соответствующей команды от «хозяйки». Пришлось поддать жару:
- Как я понимаю, умолчала. Что ж, у вас есть десять секунд, чтобы представить описанную перспективу, развернуться и отправиться восвояси. А вы, Анна Николаевна, задержитесь – я человек слова, соотве-…
Договорить мне не дали: Горюнова приказала какой-то «единичке» хватать и уносить. Видимо, меня и в ближайшие кусты. Чтобы остальные смогли дождаться моих дам. Стоило ей договорить, как ко мне метнулось сразу четыре скрытника. Скачки имелись только у двоих, так что я спокойно принял первые атаки на покров, прыгнул к «благодетельнице», приложил ее полноценной дезориентацией мастера пятой звезды и за два удара кастетом вдребезги разнес этой дуре коленные чашечки.
- Ко-о-оля-а-ан!!! – взвыл здоровячок и ме-е-едленно прикрыл глаза рукой. Естественно, для моего разогнанного восприятия.
Я воспользовался подсказкой, затемнил линзы КТС-ки, на всякий случай влил в глаза исцеление и сместился на два метра в сторону, чтобы пятерка попрыгунчиков, переместившихся ко мне, встретилась в одной точке. Сразу после «вражеского» ослепления, потянувшего от силы на третью звезду подмастерья, вложился в брюнета сначала дезориентацией, а затем и касанием кастета, вернулся к куче-мале и порадовал каждое тело той же боевой связкой. Еще через долю секунды присел, чтобы пропустить над собой два ледяных шипа, перекатом ушел от воздушного кулака и поломал блондинов, столь неосторожно ввязавшихся в бой. Потом принял на покров слабенькое сожжение и три ледяных шипа, закрутился в хаотическом вращении и неловко рухнул на бок.
- Е-е-есть! О-о-он у-у-упа-а-ал!! До-о-оби-и-ива-а-ае-е-ем!!! – радостно замычало сразу несколько атакующих, и на мой покров посыпался град всевозможных атак.
Я извивался, как уж, секунд восемь-десять, то есть, до тех пор, пока к свалке не подбежали те трое уродцев, которые настолько впечатлились результатами моей контратаки, что решили втихаря сбежать. А потом ударил щелчком. В две трети от реальных возможностей. Как и следовало ожидать, акустический удар прошел, как раскаленный нож сквозь пачку масла, и порвал барабанные перепонки всей компании. А чем еще надо было бить, если к моему ослеплению они подготовились, купив артефактные линзы, мягко мерцавшие под чувством металла?
Мне тоже досталось, но значительно слабее, чем противникам. Из-за исцеления и регенерации, задействованных в полную силу, и правильно выбранной точки срабатывания навыка. Поэтому «тактической паузой» я воспользовался с предельно возможным КПД – одарил дезориентацией всех, кто оказался рядом, выскользнул из-под кучи дергающихся и истошно орущих тел, догнал и положил троих беглецов, а затем сделал еще один круг, ломая конечности тем, у кого они все еще оставались целыми. Закончив с иммобилизацией, подтащил Горюнову к ближайшему дереву, усадил между двумя мощными корнями и… развернулся на месте, чтобы встретить своих дам, почти допрыгавших до дверей спорткомплекса.
- Миленько, однако… – озадаченно выдохнула Софья, оглядев место побоища.
- Не то слово… - поддакнула Ольга, переместилась к куче-мале и от души пнула одного из парней, продолжающего содрогаться под работающей дезориентацией: - Стрешнев. Группа два-шесть. А вот Титов – два-восемь. И Фустов с Калугиным из девятой группы второго курса!
- А упал ты… намеренно? – более-менее успокоившись и догадавшись включить голову, спросила Рыжая.
Я утвердительно кивнул:
- Ну да. Чтобы не отлавливать трусов по всей территории Академии.
- Гад!!! Мы так испугались…
- Эх, а я думал, что вы в меня верите… - притворно вздохнул я, с трудом ушел из точки выхода пяти скачков и примирительно выставил перед собой ладони: - Шучу! Но все обнимашки – дома. Ведь я еще не закончил. Видите – ни одного алого марева!
- О, Жива, ты же обещал их оскопить! – воскликнула Наташка.
Особого ужаса в ее эмоциях не ощущалось, и я утвердительно кивнул:
- Угу.
- И сломать эту дуру… - добавила ее подружка, почему-то чувствуя не ужас, а злое предвкушение.
- Угу… - успокоено подтвердил я.
- Отлично! – хором заявили они и спросили, чем мне помочь.
Я еще раз прислушался к их эмоциям, понял, что останавливать этих оторв бесполезно, и вытащил из пространственного кармана пять боевых ножей, некогда позаимствованных у Доломановых:
- Помогите перетащить тела поближе к тушке госпожи Горюновой, обеспечьте доступ ко всем средоточиям и гениталиям, а потом сгоняйте к машинам и переоденьтесь в боевую броню.
- Все? – спросила Софья, деловито забрав один клинок.
- Да. Но тебе и Оле желательно быть в шлемах с опущенными линзами.
- А эти дождутся?
- Они оглохли. Напрочь. Плюс находятся под дезориентацией мастера пятой звезды, поэтому ничего не соображают. Кстати, Лад, оцени состояние каждого, ладно? И останови серьезные кровотечения…
…Большую часть работы по восстановлению слуха этим уродам мы сделали во время подготовки к спектаклю, так что по моей команде Рыжая подошла к Горюновой, приложила ее исцелением и очищением разума, а затем переместилась к следующему телу. Пока возилась с ним, мы слушали угрозы предводительницы мстителей в сольном исполнении. Потом голосов стало два, три, и к моменту завершения процедуры нас пугал целый хор. Правда, очень тихо. Ибо я не горел желанием оглохнуть от истошных криков и заблаговременно приложился к каждой жертве шепотом.
Когда Лада закончила с последней, я нарисовался в поле зрения Анны Николаевны и уставился ей в глаза:
- Вы сочли мое прозвище смешным и, на мой взгляд, имели полное право. Я тоже мог бы посмеяться, увидев вас в столь неприглядном виде, но мне, повторю еще раз, грустно. Из-за того, что в отдельных представителях аристократических родов Империи благородства ни на грош. Впрочем, это чувство не помешает сдержать слово, данное вам и вашей свите. Правда, ломать вас собственноручно я не стану, ибо вы девушка. Поэтому уступлю это право своим спутницам. А сам как следует замотивирую большую часть вашей свиты, дабы ничтожества, потерявшие право называться мужчинами, прокляли миг, когда согласились на ваши уговоры.
- Я отомщу! Сразу после того, как выйду из целительского корпуса! – взвыла она и продолжила в том же духе: - Мои парни будут иметь твоих баб каждый божий день! Во все дыры!! Чем попало!!!
- Сомневаюсь! – гневно прошипела Рыжая, вышла из скачка рядом с Горюновой и ударом ботинка разнесла ей нижнюю челюсть.
- Я тоже… – уверенно сказал я, неторопливо подошел к здоровяку, присел на корточки возле его нижних конечностей и коротко кивнул.
Саша и Наталья, дисциплинированно вскрывшиеся по обе стороны от изрядно изломанного тела, прижали стонущего парня к земле, а я накинул на его гениталии воздушную удавку, влил в навык нужное количество Силы и негромко рыкнул: - Ла-ад?
- Я готова, милый! – сыто мурлыкнула она, нарисовавшись напротив меня, и залечила рану исцелением.
В психологической устойчивости этой девушки я убедился еще во время межродовой войны с Доломановыми, поэтому вслушался в эмоции «соседок». Как оказалось, зря: эту парочку, конечно, изрядно плющило, но мстительная радость и предвкушение скорого возмездия напрочь забивали весь негатив! Кстати, часть этой самой радости выплеснулась в немудреной шутке, как обычно, озвученной на пару и через внешние динамики шлемов:
- Лад, ты заговариваешься: готов он, а не ты.
- Угу: первый скопец в свите Анны Николаевны…
Перестав беспокоиться за моральное состояние девчонок, я продолжил заниматься делом. В смысле, сжег кровоточащий кусок плоти испепелением, встал, перебрался ко второму «пациенту», оглядел остальных, бьющихся в истерике, и счел необходимым описать их ближайшее будущее. При этом голос не повышал. Совсем. Ибо многоголосый хор из воплей разной степени мелодичности прекрасно глушился шепотами:
- Навык, используемый в этом воздаянии, чрезвычайно редок и дает не самый приятный эффект. В смысле, существенно усложняет любое лечебное воздействие. Так что даже целители-Гранды регенерируют вам потерянные части тела не раньше, чем через год. Да, теоретически вы можете обратиться к главам своих родов и с их помощью заказать выращивание клонов-доноров , но для этого придется нарушить клятву, данную при поступлении. Что расстроит ничуть не меньше, чем оскопление. В общем, учитесь дальше и благодарите за увечье свою собственную похоть… и Анну Николаевну. Кстати, она тоже вряд ли рискнет нарушать клятву Силой, так что будет где-нибудь поблизости…
- Только без груди и волос, которые я ей удалю лично! – мстительно уточнила Рыжая. – Ибо в вашем состоянии иметь ее каждый божий день, во все дыры и чем попало все равно не получится.
Тут несколько парней пообещало нам настолько страшную участь, что я рассмеялся:
- Да ладно? Что ж, буду с нетерпением ждать третьей встречи. А на ней вложу в уже описанный редкий навык вдвое больше Силы, и вы останетесь скопцами до конца своих дней.
Ну да, врал в глаза, ибо такого навыка у меня отродясь не было. А все возможные целительские воздействия, включая приживленную регенерацию, я ослаблял, закупоривая девяносто восемь процентов вторичных и третичных жил паховой области. Хотя, каюсь, хотелось пережечь их полностью.
Один из «ораторов» не заткнулся и после этого. Более того, настолько сильно разошелся, что одна из его угроз не на шутку разозлила… Рюриковну – она скинула с себя отвод глаз и холодно переспросила:
- На кого надавит глава вашего рода, на меня?! Ну-ну… Кстати, перед тем, как сдохнуть от нарушения клятвы, можете сообщить Фролу Игоревичу, что оскорбили меня, Великую Княжну Софью Александровну, заместителя командира группы особого назначения «Феникс» подполковника гвардии Яромира Глебовича Нестерова, угрожали групповым изнасилованием трем его подчиненным и дали понять, что ни во что не ставите Императорский указ о неприкосновенности линий наследования! Уверена, что он оценит ваш идиотизм…

х х х
…Домой мы вернулись только в половине четвертого и не все. Софья, почему-то приняв слишком близко к сердцу какую-то из угроз, высадила меня, Ладу и обеих «соседок» перед коттеджем, попросила не торопиться с обедом и на пару с Олей уехала в административный корпус. А перед тем, как захлопнуть дверь «Горыныча», пообещала поставить на уши ректора вместе со всем преподавательским составом и принять меры. Какие меры могли бы предотвратить подобные ситуации я, откровенно говоря, не представлял, но понимал, что Рюриковне виднее. Поэтому помахал рукой отъезжающей машине, поднял девчонок на второй этаж, отвел в их ванную и повелительно показал пальцем на душевую кабинку.
- Мы в норме, Яр! – спокойно сказала Натка, придержав меня за рукав и, тем самым, помешав свалить.
- Угу, нас даже не мутит… - подхватила Саша. – Да, хочется отмыться от запаха крови, паленой плоти и нечистот, но куда меньше, чем час назад.
- А мне плевать даже на запахи: я страшно проголодалась и последние минут пятнадцать раздумываю, что заказать на обед – свиную отбивную или шашлык! – призналась блондиночка.
Я озадаченно хмыкнул:
- Неожиданное заявление…
Она равнодушно пожала плечами:
- Ничего неожиданного! Ты же сам говорил, что Горюнова и ее свита – нелюди. Вот мы и приняли это сердцем.
- Угу… - поддакнула брюнетка. – Муки нелюдей за душу не цепляют. В общем, мы действительно в норме. Но не откажемся от толики твоего внимания. В общем, включи, пожалуйста, каменку в этой сауне и приходи к нам, как ополоснешься.
Лада, как раз закончившая раздеваться, поймала мой взгляд и коротко кивнула. Я вздохнул, пообещал, что приду, и свалил в свою ванную. А где-то минут через пятнадцать, натянув плавки и убедившись, что девчонки уже заняли горизонтальное положение, отправился к ним.
На половине пути почувствовал, что меня действительно ждут. А с порога парилки увидел и свободное место, аккуратно застеленное чистым полотенцем. То, что Рыжая возлежит на боковой полке, не удивило. А зря – стоило мне улечься между Натой и Саше, закрыть глаза и расслабиться, как девушки придвинулись вплотную и «зафиксировали» мою тушку коленями, заброшенными на бедра.
- Вы сегодня на удивление смелые… - фыркнул я, решив выяснить, насколько далеко они готовы зайти в своем стремлении стать ближе.
Блондиночка, как раз опустившая предплечье на мою грудь, неприятно загрузила:
- Пожалуй, объяснения стоит начать издалека. С того, что за каждым из изувеченных студентов стоит далеко не самый слабый род Империи, у каждого из этих родов есть союзники, а немалая часть твоих сегодняшних жертв когда-нибудь займет кресло главы. Да, все два года учебы Горюнова и ее свита будут шарахаться от нас, как от огня, но с каждым днем, прожитым в позорной немощи, их жажда мести будет только усиливаться. Значит, они начнут шевелиться сразу после выпуска. Объявить нам межродовую войну до появления на свет твоего законного наследника им никто не позволит. Из-за того, что тебя, как единственного представителя рода Нестеровых, защищает Императорский указ о неприкосновенности линий наследования, о котором напомнила Софья. Мстить тебе напрямую они, скорее всего, тоже поостерегутся из страха перед Черной Мамбой. Следовательно, возьмутся за нас, девчонок. И, вне всякого сомнения, кого-нибудь, да достанут. Хотя бы из-за того, что возможности двух десятков влиятельных аристократических родов и наши в принципе несопоставимы.
- Да, теоретически мы, как подразделение «Феникс», можем успеть набрать достаточно серьезный политический вес и, тем самым, перейти в категорию неприкосновенных… - продолжила ее подруга. – Но от нас будут шарахаться только до бракосочетания Софьи. А после того, как она зароется в семейный быт или забеременеет, на нас объявят охоту. И эта охота станет далеко не единственной серьезной проблемой рода. Иначе Макошь не стала бы вмешиваться в наши судьбы.
Я с хрустом сжал кулаки, так как их выкладки перекликались с моими. В этот момент Натка снова перехватила нить повествования и продолжила делиться их видением неминуемого будущего:
- Оптимизм – дело, безусловно, хорошее, но мы с Сашей предпочитаем быть реалистками, поэтому понимаем, что можем рассчитывать всего на два года относительно спокойной и счастливой жизни. И это нас устраивает: мы – Нестеровы и будем Нестеровыми до последнего вздоха, когда бы он ни случился. То есть, из рода не уйдем и прятаться не станем. Зато будем убиваться на тренировках и поможем тебе реализовать абсолютно любой шанс выправить ситуацию в нашу пользу.
- Говоря иными словами, можешь на нас положиться. Всегда и во всем: нам плевать на законы, как писаные, так и неписаные, на любые мнения, кроме ваших, и даже на собственные принципы – ради выживания нашего рода мы сделаем все. Без каких-либо исключений.
Я открыл глаза, приподнял голову, поймал взгляд Лады, и она, без труда «прочитав» вопрос в моих эмоциях, отрицательно помотала головой:
- Они сами, Яр!
- Мы сами… - подтвердила именинница. – Прозрели перед самым воздаянием, приняли в нем активнейшее участие, все время, пока вы с Софьей строили целителей с безопасниками, обменивались мнениями, и даже поняли, что послужили ступенькой, позволившей Макоши свести вас с Ольгой Валерьевной и через нее дотянуться до Софьи. Правда, конечной цели этой игры богов еще не видим. Да и плевать – главное, что мы с вами!
- Угу… – мурлыкнула Александра, влила в татуировку море Силы и залюбовалась переливами. Но мне было не до ярких красок:
- Вы для нас не ступеньки!!!
- Мы это знаем, Яр… - мягко улыбнулась Наталья и успокаивающе потерлась щекой о мое плечо. – И в данный момент говорим не о вас, а о том, что ЕСЛИ ВСЕМИ НАМИ играют, то мы с Сашей даже не фигуры, а пешки, наименее привязанные к роду. Посуди сам: тебя и Ладу объединяет не только безграничная любовь и дружба, проверенная временем, но и взаимное доверие, приобретенное во время межродовой войны с Доломановыми; Умница-Разумница – это незаурядный ум, серьезнейший жизненный опыт и связи, а о достоинствах и возможностях Черной Мамбы можно говорить часами. В общем, по сравнению с ними мы выглядим… так себе. Но далеко не во всем.
- У нас есть один очень большой плюс… - без тени улыбки заявила брюнетка, намеренно выделив интонацией вторую половину предложения, приподнялась на локте и уставилась мне в глаза. – Мы молоды, только начали формироваться, как личности, доверяем тебе больше, чем самим себе, и всей душой стремимся разделить твое будущее. Поэтому хотим, чтобы ты целенаправленно лепил из нас то, что требуется тебе, семье и роду.
Следующие несколько минут я вслушивался в аргументы «соседок», пребывая в смешанных чувствах. С одной стороны, выводы этой парочки помогали смотреть на изрядно поднадоевшую ситуацию под другими углами и добавляли ей «объема». С другой этот монолог заставлял уважать и самих «мыслительниц», и принятое ими решение. А с третьей предложение лепить из них то, что нужно мне, загоняло наше будущее в одну-единственную колею, в которой шансы выдать Сашу и Нату замуж стремились к нулю! кстати, последнее подчеркивалось в том числе и местом, выбранным ими для столь серьезного разговора. Кроме того, судя по тому, что творилось в их эмофоне, девчонки не только уперлись, но и решили идти до конца, каким бы он ни был.
«Они видят в тебе не сильного одаренного, пребывающего на пике могущества, а единственного достойного мужчину во всей Вселенной. Хотя прекрасно знают, что ты находишься во всеимперском розыске, а твой род практически уничтожен…» - напомнила память, пока я анализировал плюсы и минусы каждого из возможных вариантов будущего. Потом поставил себя на место этой парочки, представил, как эти самые варианты выглядят с их точки зрения, и расстроился, убедившись в том, что их решение выглядит и достойным, и единственно верным. А девчонки, почувствовав тот раздрай, который творился в моих эмоциях, сочли необходимым меня дожать.
- Яр, судя по тому, что читается в твоем эмофоне, ты почему-то не учитываешь несколько важных нюансов! – криво усмехнулась Наталья. – Вспомни, полтора часа назад мы с Сашей вытребовали у Лады разрешение наказать единственную прихлебательницу будущей княгини Шуваловой, особы, уже продемонстрировавшей свою мстительность. А перед тем, как отрезать грудь и опалить череп, подняли линзы шлемов, дабы Горюнова и ее свита как следует запомнили наши лица. Хотя могли сохранить инкогнито и, тем самым, воспользоваться единственным более-менее реальным шансом как-то дистанцироваться от тебя и твоей жены. Скажи, ты чувствовал в нас хоть тень страха или сомнения?
Я отрицательно помотал головой.
- Ты почувствовал в нас страх или сомнение в тот момент, когда мы описывали наиболее вероятные последствия войны с Горюновой и ее свитой или заявили, что рассчитываем всего на два года жизни? – спросила Саша.
- Нет… - нехотя буркнул я.
- А ведь мы далеко не дуры и прекрасно понимаем, каким кошмарным может стать финал неминуемого конфли-… Так, стоп! Общие фразы только навредят… – внезапно воскликнула блондиночка и рубанула правду-матку в стиле Рыжей: - Яромир, все оставшееся нам время мы хотим прожить в любви и согласии. В смысле, любить и быть любимыми… хотя бы раза два в месяц и без каких-либо обязательств с твоей стороны: если выживем, то после окончания войны вернемся к предыдущим договоренностям, если нет, то уйдем из жизни по-настоящему счастливыми. И еще: альтернативы ТЕБЕ нет и не будет, с твоей женой мы как-нибудь договоримся, на любовь до гроба или смену статуса не претендуем и не торопим с решением.
- Можете считать, что уже договорились… - без тени сомнений в голосе и эмоциях подтвердила Рыжая еще до того, как я сообразил, о какой любви идет речь, а затем добродушно усмехнулась: - Он пока в шоке, так как вырос в Диком Лесу, а реальную жизнь видел только на экране визора. Но к хорошему привыкает очень быстро, поэтому через какое-то время пойдет навстречу. А потом ка-а-ак разбалуется…
…Удивительно, но шуточное объяснение Лады и жизнерадостный смех соседок как-то уж очень легко и быстро сгладили появившееся напряжение, а абсолютно несерьезные переговоры, во время которых любимая и условно опытная женщина выясняла у нелюбимых и неопытных девушек, как они себе представляют близость с таким злобным монстром, как я, довели меня до смеховой истерики. Видимо, поэтому, вернувшись в сауну после прыжка в ледяную купель, я улегся на то же самое место и без внутреннего сопротивления позволил Саше с Натальей завалиться рядом, а к концу четвертого захода настолько свыкся с перспективой… хм… дарить любовь этой парочке, что придумал и озвучил несколько правил сосуществования в «предвоенные годы».
Первым делом взял и переложил бремя руководства начинающимся беспределом на плечи Рыжей. Затем заявил, что при первом же намеке на ревность или интриги закончу «эксперимент». А в самом конце монолога дал понять, что не позволю этой грани отношений сказываться на тренировках. Да, даже после того, как девушки хором пообещали, что я не разочаруюсь, не представлял, как все это будет выглядеть в реальности. Поэтому на всякий случай держал фантазию в узде. Хотя она, каюсь, усиленно протестовала.
Заключение столь своеобразных договоренностей сказалось и на Саше с Натой – они обрели недостающую уверенность в себе и в одночасье стали ощущаться не растерянными девчонками, еще не определившимися со своим местом в этом мире и откровенно побаивающимися кошмарного будущего, а молодыми, но зубастыми хищницами, готовыми вцепиться в глотку любому, кто помешает нам, Нестеровым, создать это самое будущее. Что, конечно же, не прошло мимо внимания старших женщин, вернувшихся домой, наскоро ополоснувшихся и утащивших нас на кухню.
Оля, чувствовавшая эмоции «мелких» через татуировки, напрягаться и не думала, поэтому закатала рукава банного халата и начала выкладывать на тарелку всевозможные нарезки. А Софья, почему-то решив, что девчонки еще не отошли от кровавого воздаяния, сочла необходимым объяснить мотивы моей «запредельной жестокости» :
- Девчат, Яромир выбрал один из самых лучших способов защитить вас от агрессии любых, даже самых тупых, злобных или похотливых студентов МАО. Причем сразу на все два года обучения. Да, выглядело это кошмарно, но альтернативы, по сути, не было.
Они вслушивались в ее монолог предельно внимательно, а после того, как сообразили, к чему она клонит, расхохотались. Озвучивать настоящую причину хорошего настроения, конечно же, постеснялись, так что придумали другую:
- Прости, что невольно перебили, но мы не страдаем, а млеем. От сказочных ощущений после ЕГО массажа!
- У Яра такие ласковые руки, что не передать словами. А про нелюдей и честно заслуженное ими воздаяние мы давно забыли.
- Э-э-эх… Пока мы работали, вы наслаждались жизнью… - мгновенно перестроившись, притворно загрустила Рюриковна, но как-то неубедительно: по моим ощущениям, она думала о чем угодно, но не о наслаждениях, и, кажется, пребывала в расстроенных чувствах.
- А кто вас заставлял уезжать? – парировала Саша и заставила Великую Княжну на миг выглянуть из-под привычной маски:
- Не «кто», а «что». В смысле, идея, позволившая неявно отменить одно из самых ненавистных неписанных правил натаскивания студентов МАО на кровь и боль, некогда придуманных Ингваром Ярым.
Услышав эту фразу, ближница оторвалась от пищевых контейнеров и расплылась в ехидной улыбке:
- Софа строго-настрого запретила распространять слухи о том, что лидер экспериментальной группы первого курса ненавидит насильников и, пользуясь внутренними законами Академии, превращает их в скопцов каким-то жутким навыком, замедляющим последующее исцеление!
Мы жизнерадостно заржали, ибо понимали, что это требование, не подкрепленное клятвами Силой, только ускорит распространение слухов. А Умница-Разумница и не думала замолкать:
- А еще она при всем преподавательском составе выслушала доклады целителей, пытавшихся запустить процесс регенерации, и устроила мне страшнейший разнос. Ведь это моим отморозкам все равно, кого калечить, из-за меня две девушки превратились в доски из известной поговорки, а четверых парней с первого курса и двенадцать со второго можно отправлять учиться петь фальцетом!
- Ты тоже хороша… – без особой радости усмехнулась Рюриковна. Как мне показалось, в попытке сдвинуть фокус внимания с себя на подругу. – Заявила, что одаренные с обостренным чувством справедливости всегда считались золотым фондом Империи, так что ты будешь поддерживать своих учеников даже в том случае, если они, оскопив всех насильников-студентов, переключатся на преподавателей и других сотрудников Академии.
Это утверждение заставило меня отвлечься от анализа поведения Великой Княжны и склонить голову в знак глубочайшей благодарности к этим фантастическим женщинам: пока мы расслаблялись в сауне, они работали, создавая нам репутацию!
Моя реакция на этот рассказ окончательно испортила Рюриковне настроение. Она закусила губу, несколько секунд гневно сверкала глазами, а затем решила дать нам возможность познакомиться с темными сторонами своего характера. И ради этого поделилась еще одной государственной тайной:
- Превращение самых талантливых одаренных Империи в ее железный кулак – лишь видимая верхушка айсберга задач, решаемых в Академии. На протяжении двух лет учебы записывается и анализируется каждый ваш шаг. А досье, собирающееся ко дню выпуска, используется нами, Рюриковичами, по-разному. По-настоящему достойных личностей мы, по сути, покупаем, помогая им двигаться по карьерной лестнице и на гражданской, и на военной службе. Середнячков переводим в стратегический резерв и забываем или, при слишком большом излишке дурной молодежи, сливаем в приграничных конфликтах. А особо одиозных ублюдков либо беззастенчиво шантажируем, либо безжалостно уничтожаем. Само собой, как можно более красиво. К примеру, одного из лучших выпускников шестьдесят второго года Руслана Возницына, являвшегося патологическим садистом, превратили в героя. Само собой, посмертно. Сразу после выпуска отправив служить на самый опасный участок границы с Империей Хань и с пятой попытки столкнув с рейдовой группой китайцев. А его идейный единомышленник Антон Арнаутов трагически погиб от рук разъяренного отца четырнадцатилетней девочки, «совершенно случайно» заставшего этого похотливого скота в спальне своей дочери.
В этот момент в Софе заговорило желание оправдаться, и она добавила еще несколько фраз:
- Я понимаю, для чего создан каждый винтик этой системы, предельно добросовестно поддерживаю ее в рабочем состоянии и давным-давно научилась абстрагироваться от мучений отдельно взятых студентов. Тем не менее, люто ненавижу словосочетание «государственная необходимость» и… иногда даю волю своим настоящим принципам. Вот и в этот раз не смогла не воспользоваться подаренной вами возможностью и запустила волну слухов, которые как минимум на два года усложнят работу аналитикам нашего рода. Мало того, и в дальнейшем приложу все усилия, чтобы слух о неминуемом возмездии любому насильнику как можно быстрее оброс кошмарнейшими подробностями и в нужный момент вырвался за стены Академии.
Если бы не подсказки Знака Макоши, я бы, наверное, счел, что она изо всех сил пытается дистанцироваться от действий, не красящих правящий род.
Но татуировка богини Судьбы раз за разом подтверждала ее искренность, так что я поставил себя на место этой женщины, представил, каково год за годом наблюдать за зверствами тех, кого хочется придушить собственными руками, и мрачно вздохнул:
- Соф, я не понимаю, как ты выдерживаешь такую психологическую нагрузку, искренне сочувствую и от всей души надеюсь, что теперь, когда у тебя появились мы, груз этой ответственности хоть немного, да полегчает.
Великая Княжна не поверила своим ушам:
- То есть, я тебя не разочаровала даже после этого признания?!
Я закрыл глаза, вспомнил, на какие откровения Знак реагировал ярче всего, добавил в уравнение прозвище «Справедливая» и озвучил догадку:
- Скажи честно, как давно и с чьей подачи вы, Рюриковичи, начали уничтожать этих самых «одиозных ублюдков»?
Софья опустила взгляд. Зато заговорила Ольга:
- С весны пятьдесят девятого. То есть, с середины четвертого месяца кураторства Мамбы.
- И с ее подачи, верно?
- Ага.
- …несмотря на то, что любой компромат, по определению, является козырем в рукаве, и избавляться от него не станет ни один здравомыслящий политик? – уточнила Рыжая, как обычно, пребывавшая на одной волне со мной и благодаря школе отца разбиравшаяся в подковерных интригах аристократов в разы лучше меня.
- Угу! – сыто мурлыкнула Умница-Разумница и обожгла наши чувства неподдельной гордостью за подругу. Тем самым, добавив оснований для дальнейших выводов:
- Говоря иными словами, ты уже шестнадцать лет выбиваешь у отца разрешение на уничтожение каждого отдельно взятого ублюдка, держишь в памяти всех, кто достоин смерти, но до сих пор жив, и бесишься из-за того, что не можешь изменить правила Ингвара Ярого. Скажи, пожалуйста, какой пункт из вышеперечисленных в принципе может разочаровать?
- Есть и другие пункты.
- Не сомневаюсь! – насмешливо усмехнулся я. – Могу поспорить, что ты влезла в эту грязь только для того, чтобы пропихнуть в Академию Ольгу; заставила ее преподавать в ущерб исследованиям, то есть, уменьшая свои шансы на выздоровление; тихой сапой помогала всем, кому могла, несмотря на то, что не имела права, и так далее. Хотя отдавала себе отчет, что все это может быть использовано против Рюриковичей поборниками замшелых традиций или теми, кому выгодно под них рядиться! Говоря иными словами, все это время ты балансируешь на тончайшей грани между долгом перед родом и своими понятиями о справедливости, делаешь все, что можешь, хотя с каждым годом ощущение собственного бессилия гнетет все сильнее и сильнее, и не решаешься бросить МАО, зная, что любой другой родич забьет на все твои начинания, верно?
Софья подняла голову и вопросительно уставилась на подругу, а та отрицательно помотала головой:
- Я под клятвой, так что все вопросы к Яромиру.
- Для того, чтобы до этого додуматься, достаточно разобраться в твоем характере… – мягко улыбнулся я, понял, что этого недостаточно, и добавил еще пару весомых аргументов: – Софа, мы тебя уважаем. Поэтому делай то, что должно, и не забивай голову сомнениями: мы всегда поймем, поддержим и поможем.
- В общем, будь собой… - добавила Рыжая и легонечко уколола: - Тем более, что к нам в подруги ты уже напросилась, а назад дороги нет.
- Собой, говоришь? – эхом повторила женщина, несколько мгновений невидящим взглядом смотрела в стену, затем решительно тряхнула волосами и вывесила над коммом какую-то программную оболочку.
Работала в очень интересном режиме, листая странички чуть ли не без остановки. Но в какой-то момент задумчиво склонила голову к правому плечу, ненадолго расфокусировала взгляд и… уставилась мне в глаза: - Яр, свози нас в театр Юмора и Сатиры. На премьеру новой программы сестер Букреевых. А то от Академии и мыслей о будущем уже тошнит, а там можно будет посмеяться…
…Порядка трети времени подготовки к первому выходу «Фениксов» в свет я провел в компании с Колуном. Изучал поэтажные планы театра, в котором предстояло провести вечер, трехмерную модель района, здания, с которых было удобно работать снайперам, проходные дворы и подземные коммуникации. Основательно одурев от безумного объема информации, собранной аналитиками Конвоя по каждому отдельно взятому объекту, «сев» на канал группы подстраховки и по достоинству оценив сложность еще одной грани работы телохранителей экстра-класса, пришел к выводу, что хлеб профессиональных убийц тоже нелегок. Ибо для одаренных ниже мастера пятой звезды любая попытка атаковать персон, прикрываемых на таком уровне, является самоубийством. Потом поднялся в гардеробную, натянул мундир и искренне посочувствовал девчонкам, решившим выйти в свет в гражданке: Софья, рулившая сборами, лютовала, придираясь ко всему и вся. Впрочем, никто почему-то не роптал. Наоборот, и «соседки», и Ольга, и даже Лада наслаждались бесконечными примерками, перекладыванием «непослушных» прядей на сантиметр-другой, позированием перед зеркалом, подведением глаз и тому подобной ерундой. А еще посмеивались, угрожая мне неминуемой Раздачей Ценных Указаний по правилам поведения в театре и при общении с Особо Важными Персонами!
Этот вопрос Великая Княжна подняла буквально за десять минут до выезда из дому и начала издалека:
- Как видите, образы я подобрала достаточно эпатажные…
Да, мы с Радославой жили на самой границе Дикого Леса, но знания, необходимые любому уважающему себя дворянину, матушка вбивала в меня чуть ли не пинками. Кроме того, несколько раз в год возила в ближайшие крупные города закреплять теорию практикой. Поэтому этот тезис Софья могла и не озвучивать: я понимал, что буйные гривы, лежащие в кажущемся беспорядке, намеренно расстегнутые коротенькие пиджачки, яркие блузки, визуально увеличивающие и без того объемные бюсты, брючки, подчеркивающие фантастическую красоту задниц и ножек, туфельки на высоченных каблуках и молодежные аксессуары убьют наповал любых поборников традиций. Даже с учетом того, что мы собираемся не в оперу, а на концерт комиков.
А Рюриковна продолжала отжигать:
- …и вести себя надо соответственно, ибо первое впечатление можно произвести только один раз. Поэтому ты, Яромир, обязан держаться, как фактический командир самого отмороженного спецподразделения Империи и, что самое главное, как старший по статусу! Говоря иными словами, ты должен изображать тяжелый танк, ориентироваться на мои подсказки в КТС-ке, без особого пиетета отшивать желающих поболтать и вести нас к ложе. А мы будем блистать, млеть от счастья и всячески подчеркивать твой статус Большого. но горячо любимого Начальства.
- Чувствую, будет весело! – предвкушающе прищурившись, хохотнула Оля. – Особенно во время антракта.
- Ага! – нехорошо ощерилась Софья. – Вы, Нестеровы, оттоптали ноги слишком многим, и если пустить ситуацию на самотек, то будущего у вас не будет. Это не в моих интересах, поэтому я нашла на редкость интересную возможность выкрутиться, но для ее воплощения в жизнь надо будет очень добросовестно эмоционально «раскачать» моего отца. К сожалению, радость от восстановления пережженных жил им уже практически забыта, так как это случилось аж пятого сентября, и с тех пор прошло аж две с половиной недели. Та же история и с откатом моего возраста – мы вернулись с Аляски одиннадцатого, а сегодня двадцать третье. Да, сразу после прилета в Москву я переселилась в Академию и ни разу не появлялась во дворце, но при режиме работы моего отца это тоже не раздражитель. А тут ему доложат о том, что я вышла в свет с каким-то парнем в мундире подполковника гвардии и с тремя серьезнейшими орденами на груди, ходила, опираясь на его руку, сидела рядом, смотрела снизу вверх и все такое…
- Он взбесится… - уверенно предсказала ближница.
- Не то слово! – подтвердила Рюриковна. – Первым делом полезет в соответствующие реестры и обнаружит, что приказ о присвоении звания и наградные листы составлены и завизированы мною. Затем выяснит, что я закрыла два уголовных дела, подарила Яру «Горыныча» со спецпропусками, создала подразделение «Феникс» и тэдэ, выйдет из себя и решит вызвать меня к себе. Но… не сможет дозвониться, так как комм окажется вырублен!
Представив последствия описываемой картинки, я мысленно схватился за голову. Как оказалось, зря:
- Он сразу же свяжется с Егором, выяснит, что я зависаю у вас в гостях, окончательно озвереет и прилетит в Академию. Лично, чтобы ненароком меня не дискредитировать. А тут попадет за праздничный стол, почувствует себя виноватым и на какое-то время подставится…

Глава 18

23 сентября 2075 г.
…Почти всю дорогу до театра Юмора и Сатиры мы обсуждали нюансы предстоящей беседы с Александром Восьмым и, в конечном итоге, все-таки пришли к общему знаменателю, устраивающему и Софью, и Ольгу, и меня. И пусть при этом о сути «на редкость интересной идеи» Рюриковна не сказала ни слова, ибо хотела устроить нам приятный сюрприз, испортившееся было настроение вернулось в норму. Однако эта самая норма не устроила Великую Княжну, и метров за двести пятьдесят от фиолетовой стеклянной пирамиды «Дворца Смеха» она воззвала к нашей совести:
- Ребят, я просидела в инвалидном кресле семнадцать лет и мечтаю от души повеселиться. То есть, посмотреть новую программу сестер Букреевых и… как следует потоптаться на самолюбии благородных уродов, некогда списавших меня со счетов, а теперь кусающих локти. В общем, выбросьте из головы мысли о предстоящей встрече с озверевшим Императором и помогите мне как следует оторваться!
- Потоптаться на самолюбии, говоришь… - повторила Рыжая, сидящая рядом со мной, и развернулась к остальным женщинам: - Нестеровы, мы с вами корректируем программу поведения, то есть, относимся к Ярику, как к центру личной Вселенной, а остальных мужчин в принципе не замечаем…
- Он и так ее центр! – фыркнула блондинка. – Поэтому инструкции должны звучать иначе: «Изредка позволяем прорываться наружу внутренней потребности прикасаться и даем волю эротическим фантазиям…»
- А че это ты обращаешься только к Нестеровым? – возмутилась Софья. – Я, может, тоже хочу дать волю эротическим фантазиям!
- Мы ее испортили… - притворно ужаснулась Саша.
- Еще нет. Ибо филоните со страшной силой. А я вся в нетерпении! – притворно вздохнула Рюриковна, поймала мой взгляд в зеркале заднего вида и грозно нахмурила брови: - Господин гвардии подполковник, возьмите, пожалуйста, этот вопрос под личный контроль!
- Ох, кто-то сейчас дошутится! – хихикнула Ольга и ущипнула подругу, да так, что та не только взвизгнула, но и подпрыгнула почти до потолка!
В этот момент один из двух «Горынычей» сопровождения ушел вперед, втиснулся между капотом нашего внедорожника и багажником ярко-красной спортивной «Венеции», высадившей своих пассажиров и под управлением парковщика отправившейся в подземный гараж, так что я прервал веселье:
- Подъезжаем. Покровы под пережог . Лада, усиления…
Между спинками передних сидений тут же нарисовались четыре руки, и Рыжая, коснувшись каждой, деловито кивнула. Я покосился на таймер, появившийся на виртуальном экране КТС-ки и зачем-то продублировал цифры вслух:
- Восемнадцать секунд до высадки!
- Яр, работает только Конвой, а мы, «Фениксы», приехали отдохнуть! – напомнила Софья. Но алое облако из меток возле возможных точек работы снайперов еще не выветрилось из памяти, так что я отрицательно помотал головой:
- До входа в здание работают все. Пять секунд… Готовим пелену… Парни подошли… Я выхожу…
Процесс десантирования из машин и подъем по широченной лестнице, застеленной кроваво-красным ковром, прошли без эксцессов. Что откровенно удивило. Ведь толпа журналистов усиленно пыталась продавить две боковые воздушные пелены, вывешенные Колуном и Потапычем, туча из сотен дронов АВФ таранила переднюю, заднюю и верхнюю, поддерживаемые Ладой, Софьей и Ольгой, а я сжигал испепелением обломки техники. Еще до того, как она оказывалась под параллелепипедом из защитных навыков. На всякий случай.
Расслабляться начал только в фойе, сразу после того, как Рюриковна засветила личико перед терминалом СКД, и мы вошли в помещение, не простреливаемое снаружи. Впрочем, даже там пребывал в полутрансе и был готов шарахнуть ослеплением или щелчком. Ибо нас сопровождало лишь двое Конвойных, а трое остальных отгоняли и парковали машины. Увы, наши проблемы волновали только нас – не успели мы пройти и десятка шагов, как по публике, успевшей войти в театр чуть раньше, прокатилась волна шепотков и узнавания, и мы оказались в фокусе внимания сотен пар глаз. А потом начался самый настоящий бардак.
Да, к нам подходили только главы влиятельнейших родов Империи, а всем остальным такое было не по чину, но мне за глаза хватало и этих. Ведь каждого такого «тридцатилетнего» мужчину сопровождала стайка супруг, детей, ближников и родичей, а ответственность за возможную атаку из передней полусферы, по договоренности с Алейниковым, взяли на себя мы. Вот я и работал, что называется, за двоих. На одном слое сознания предельно внимательно контролировал телодвижения всей этой толпы, а на втором изображал танк. То есть, вчитывался в коротенькую справку по персоналиям, появляющуюся перед глазами, лениво фокусировал взгляд на очередном желающем подкатить к любимой дочери Императора, сухо здоровался, обращаясь по имени-отечеству, представлялся, позволял поздравить мою спутницу с выздоровлением и вежливо, но непреклонно давал понять, что нам пора двигаться дальше.
Само собой, народ дурел. В прямом смысле слова. Ведь все время, пока я говорил, грозная Черная Мамба молчала, тем самым, неявно подтверждая мое старшинство, на поздравления отвечала предельно немногословно, а комплименты, восхищенные улыбки, вопросы, просьбы и другие попытки продолжить общение демонстративно игнорировала. А мы подливали масла в огонь: я в принципе не замечал девушек и женщин, а остальные «Фениксы» в упор не видели мужчин. Зато на меня поглядывали с таким обожанием, что не передать словами!
В общем, до лифта, поднимающего ко входу в Императорскую ложу, мы добрались минут за пятнадцать. Вальяжно зашли в кабинку, поднялись на этаж выше, выслушали доклад Каймана и Швеллера, оставивших Шершня охранять машины и примчавшихся к нам, но не расслабились даже после этого. Ведь поработать пришлось даже в уютном помещении, защищенном лучшими артефакторами Империи: убедиться в наличии и нормальном функционировании стационарного артефакта с воздушной пеленой, опускать поляризованное бронестекло, дожидаться объявления о появлении в театре члена Императорского рода и показываться публике, поднявшейся на ноги.
Потом я помог своим дамам опуститься в широченные кресла, само собой, проигнорировав места Императора и его старшей супруги, сел между Софьей и Ладой, огляделся чувством металла, пересчитал обнаруженные микрокамеры, вычел четыре штатные и скинул в КТС-ку семерку.
«Как ты и предсказывал…» - написала в канал группы Рюриковна, спрятала нас за голограммой односторонней прозрачности, секунд двадцать терзала терминал системы доставки, заказывая прохладительные напитки на всю компанию, а затем добавила еще одно предложение: - «Что ж, значит, отдыхаем, как договаривались...»
…Первую половину концерта сестры Букреевы веселили публику, высмеивая стереотипы. Работали талантливо, с огоньком, разыгрывая сценки из обычной жизни с таким тонким юмором, что зрители покатывались со смеху даже тогда, когда узнавали в героях коротких зарисовок себя. Что интересно, слабых номеров не было от слова «совсем»: практически каждый условно положительный герой, которого изображала эта парочка, заставлял себе сопереживать. Но меня больше всего радовало отсутствие пошлости, шуток ниже пояса и с бородой. Поэтому уже к середине первой части я не на шутку зауважал авторов идей и весь народ, приложивший руку к созданию этих мини-шедевров. А потом увлекся. Да, при этом продолжал сканировать смежные помещения обнаружением жизни и чувством металла, изредка отвлекался на резкие движения за сценой и так далее, но процентов на девяносто с гаком жил теми образами, которые создавались Майей и Раисой. Поэтому получил несказанное удовольствие от интервьюирования боксера-интеллигента тупой, но самовлюбленной журналисткой, бился в смеховой истерике, глядя, как группа диванных аналитиков, собранная неким спецотделом Генерального Штаба, командовала армией в реальном военном конфликте, ржал, наблюдая за тем, как второклассница проверяет уровень интеллекта нового ухажера матери-одиночки, задавая элементарнейшие вопросы из школьной программы, и так далее. А еще прислушивался к хохоту своих спутниц и к тому, что чувствовалось под Знаком Макоши. К сожалению, в какой-то момент из динамиков огромного зала раздался мелодичный звонок, артистки поклонились и под бурю оваций ушли со сцены, а мне пришлось включаться на работу. Да, прямо в ложе – Софья прислала в КТС-ку фотографии и краткие жизнеописания нескольких личностей, на общение с которыми надо было убить антракт, так что первые пять-семь минут я под веселый щебет женщин старательно впечатывал в память довольно приличные объемы информации. А после того, как написал в канал группы, что готов, и получил распоряжение вести, заявил, что нам не мешает пройтись, связался с Конвоем, отдал несколько ценных указаний и вывел спутниц в коридор.
На этаж для аристократов мы спустились на лифте, вальяжно вышли в огромный зал, украшенный золотом, лепниной и голографиями известных актеров разговорного жанра, и снова оказались в фокусе сотен пар глаз. В этот раз на редкость назойливое всеобщее внимание давило значительно меньше, так что я совершенно спокойно повел дам по первому целеуказанию к еще одной Рюриковне – двоюродной племяннице Софьи, приехавшей на эту премьеру со своими однокашниками.
О том, что княжна императорской крови Мария Евгеньевна учится на четвертом курсе ММИ , доросла до пятой звезды подмастерья, прошлым летом проходила практику в Первой ЕИВ Отдельной Гвардейской бригаде пластунов и честно заслужила орден Живы четвертой степени, я узнал из полученной справки. Там же прочитал и о том, что эта девушка замужем за наследником главы рода Болдыревых, не в ладах с супругом, фанатеет с ночных гонок на мощных спортивных мотоциклах и т.д. А еще проглядел список тем, которые ее однозначно увлекут, и принял к сведению приписку Софьи «Стерва!». На всякий случай.
Пока шли к этой особе, вежливо отшил еще пару десятков желающих привлечь к себе внимание Великой Княжны, а возле отдельной секции буфета здорово напрягся из-за странной реакции Рюриковны-младшей на неотвратимое приближение Рюриковны-старшей: увидев тетушку, девушка сначала испугалась и качнулась в сторону, чтобы спрятаться за ближайшим спутником, потом сообразила, что это бессмысленно, и обреченно вздохнула. А когда разглядела новую внешность Софьи, аж задохнулась от зависти! Впрочем, первоначальная зависть не шла ни в какое сравнение с той, которая появилась во взгляде Марии Евгеньевны при виде остальных моих спутниц. Что, в принципе, было более чем логично: если до нашего появления она была в центре всеобщего внимания и млела от гордости, то тут оказалась позабыта даже своими однокашниками!
Кстати, последние оказались робкого десятка – поклонившись Мамбе чуть ли не в пол, среагировали на первое же шевеление брови и отошли метров на пятнадцать. А «гроза целителей», забыв об их существовании, вперила тяжелый взгляд в племяшку, сухо поздоровалась, представила нас друг другу и холодно усмехнулась:
- Опять хвостом крутишь?
- Леня меня отпустил… - пролепетала девушка.
- В стиле «Вали, куда хочешь, ибо надоела?» - желчно уточнила Софья, получила безмолвное подтверждение этой догадки и, не шевеля губами, выдохнула три слова: - Потеряешь лицо – накажу.
- Не потеряю… - так же тихо пообещала княжна. – Вон, пью морс, держу парней на расстоянии и не отпускаю от себя девчонок. Хотя до смерти хочется напиться и сотворить какую-нибудь глупость!
- Не стоит оно того… - чуть более спокойно ответила «моя» Рюриковна и поинтересовалась у «не моей» впечатлениями от первой части концерта. А через несколько секунд вовлекла в обсуждение таланта Букреевых Ладу, Ольгу и «соседок».
Я сделал вид, что прислушиваюсь к начавшемуся щебету, огляделся, среагировал на знакомый профиль, воспользовался оптическим умножителем КТС-ки и написал в канал группы:
«Соф, ты не будешь возражать, если мы добавим к твоему списку общения Еремея Даниловича Строганова?»
«Достойная личность, но познакомить тебя с ним я не смогу: в Москву он прилетает нечасто, а при дворе не появляется вообще…»
«Я с ним в хороших отношениях и хочу хотя бы поздороваться…»
«О-о-о, в таком случае познакомь с ним меня, выдели на это общение десять минут и вычеркни из списка Вадковских…»
…Увидев меня в мундире гвардии полковника, с тремя орденами на груди и под руку с Черной Мамбой, Еремей Данилович потерял дар речи и… ущипнул себя за бедро! А когда убедился, что я ему не мерещусь, расплылся в такой счастливой улыбке, что проняло даже младших, извинился перед собеседниками, подхватил под локотки женщину «лет тридцати» и девчушку лет двенадцати, развернул к нам лицом и повел навстречу. Остановился на положенном расстоянии, едва заметно прищурился, сообразив, что с нашей стороны командую я, быстро пришел в себя и поучаствовал в процессе взаимного представления. А минуты через три, отвечая на очередной вопрос Софьи, вдруг оглядел народ, усиленно прислушивавшийся к нашей беседе, и презрительно усмехнулся:
- Ваше Императорское Высочество, я не прилетаю в Москву только потому, что мне некомфортно среди вырождающихся дворян! Посмотрите по сторонам: девяносто девять процентов так называемых благородных, в данный момент присутствующих в этом зале, с наслаждением обсасывают скандальную новость о появлении у вас молоденького фаворита в красивом мундирчике и с кучей побрякушек. И дуреют от счастья из-за того, что Великая Черная Мамба упала до их уровня, хотя для того, чтобы додуматься до истины, достаточно иметь хотя бы полторы извилины и изучить информацию из открытых источников! А ее более чем достаточно – ваш «молоденький фаворит» в конце июня-начале июля пачками уничтожал высокоранговых одаренных рода Доломановых и записал на свой счет несколько десятков мастеров от пятой и до восьмой звезды включительно. Через несколько дней после окончания межродовой войны на пару с ровесницей захватил одно из родовых поместий Нестеровых и вырезал всех боеспособных мужчин и женщин. Потом два месяца жил в сердце Дикого Леса Алтая, как у себя дома, без каких-либо проблем добрался до Москвы и с поступил в МАО вне конкурса. Причем настолько впечатлил уровнем боевых навыков Ольгу Валерьевну Ухтомскую, что стал единственным юношей, когда-либо зачисленным в ее личную группу. О чем это говорит? О том, что информация о ранге Яромира Глебовича, имеющаяся в Реестре Одаренных, не соответствует действительности, а значит, погоны подполковника гвардии получены им отнюдь не за красивые глазки. Объяснить наличие орденов сложнее, но ненамного: личность, способную вести боевые действия против превосходящих сил противника, вынуждать этого самого противника использовать против себя десятки артефактных мин «Шквал» и, в конечном итоге, поставить на колени целый род, не могла не привлечь к себе внимание спецслужб. Значит, за каждым орденом этого молодого человека стоит подвиг. Скажу больше: я знаком с Яромиром Глебовичем порядка полутора лет, видел его в деле и настолько уважаю, что приглашал к себе под руку, чтобы помочь пережить уничтожение рода Нестеровых. Однако он справился сам. Ибо является настоящим аристократом. А такие никогда не принимают незаслуженных наград, не ищут выгоды от знакомств и в принципе не умеют прогибаться. В общем, я прилетел на премьеру этого концерта только для того, чтобы порадовать дочку. А через пару часов улечу домой и еще на пару лет забуду о Москве с ее вроде как «высшим» светом, захлебывающимся собственной желчью!
- Да, дворянство действительно вырождается и тупеет… - подтвердила Рюриковна. – Поэтому я предпочитаю общаться с теми, кто, как вы метко выразились, не принимает незаслуженных наград, не ищет выгоды от знакомств и в принципе не умеет прогибаться. Ведь это по-настоящему согревает душу. В отличие от фальшивых комплиментов и поздравлений с выздоровлением от личностей, не вспоминавших обо мне на протяжении семнадцати лет. И пусть в отличие от вас я не могу улететь домой и забыть о вроде как высшем свете, зато в состоянии его игнорировать и… получать удовольствие от концерта в компании тех, с кем по-настоящему комфортно. Еремей Данилович, я приглашаю вас и ваших женщин в Императорскую ложу…

* * *
…С семейством Строгановых мы распрощались прямо на выходе из ложи, спустились на лифте в подземный гараж, загрузились в «Горынычей» и выехали в ночной город.
- Не повстречай мы Еремея Даниловича, его надо было бы придумать… - заявила Рюриковна сразу после того, как мы пристроились к полицейскому дрону сопровождения и как следует разогнались. – Его выступление во время антракта сыграло нам на руку и настолько упростило работу специалистам по распространению слухов, что не передать словами!
- А что, есть и такие? – удивилась Саша.
- Увы, да… - вздохнула Великая Княжна. – Общественное мнение, что дышло – поворачивается туда, куда требуется власть имущим. И без него, увы, никак: не повернем мы – повернут агенты влияния других государств. Так что даже на этом уровне идет непрекращающаяся подковерная война. Будет желание – расскажу поподробнее. Но не сегодня: от следующих нескольких часов зависит наше будущее, поэтому стоит сосредоточиться и… заказать правильные блюда для праздничного ужина.
Заказывала, естественно, она, ибо знала вкусы отца, а мы изображали статистов. Впрочем, это никого не напрягало, ведь приятное послевкусие от концерта никуда не делось, и искрометные шутки сестер Букреевых, то и дело всплывающие в памяти, заставляли улыбаться. Не напрягала и дорога: Колун, получивший приказ обеспечить зеленый коридор до одного из въездов на территорию МАО, загрузил работой подразделение обеспечения Конвоя, а те взяли под контроль светофоры и заблаговременно обеспечивали нам практически идеальные условия. Так что по улицам Первопрестольной мы летели, как по гоночной трассе, скидывая скорость только при входе в недостаточно плавные повороты. И пусть по требованиям безопасности двигались далеко не самой короткой дорогой, до своего коттеджа добрались чуть более, чем за четверть часа. А после десантирования из машины поблагодарили телохранителей за работу, пожелали им добрых снов, поднялись к себе и заметались по квартире.
Обязанности распределили заранее, так что быстренько приняли душ, переоделись в «парадно-выходную» домашнюю одежду, встретили дроны службы доставки, накрыли на стол в гостиной и т.д. А затем врубили тихую инструментальную музыку, кстати, из трех с лишним десятков композиций, нравящихся Императору, вывели на экран визора картинки с нескольких камер СКН МАО и продолжили планировать будущий разговор.
Да, пребывали в нешуточном напряжении. Все, включая Рюриковну. Но понимали, что без этой встречи будущего у нас не будет, поэтому давили беспокойство и шлифовали каждую фразу, которую планировали произнести.
Угольно-черная тень личного конвертоплана Александра Восьмого перелетела через внешнюю стену Академии в час сорок семь ночи и, плавно замедлившись, зависла над крышей нашего дома. Софья убрала ненужные картинки, увеличила одну-единственную и прикипела взглядом к аппарели «Белого Орла». А когда та начала опускаться, включила коммуникатор и отправила отцу заранее написанное сообщение:
«Взламывать систему безопасности коттеджа не обязательно: в СКД лифта забита твоя биометрия. Спускайся, мы уже заждались…»
К этим двум предложениям прилагался буквенно-цифровой код, подтверждающий, что Великая Княжна пишет не под принуждением, так что Император, прочитав приглашение, особо не колебался – подошел к сканеру, показал ему лицо, прошел в кабинку и рыкнул на телохранителей, рванувших было следом за ним.
Ольга вырубила визор, а мы с Софьей умчались в прихожую, постояли перед закрытыми дверцами буквально секунд десять, а затем склонили головы перед Императором, пребывавшем не в самом радужном настроении.
- Ну, и как это называется?! – гневно рыкнул он, увидев нас.
- Объясним. Проходи в гостиную… - спокойно ответила его дочурка и повела рукой, показывая, куда идти.
Самодержец обжег меня очень недобрым взглядом, скрипнул зубами и… вспомнил о вежестве. То есть, поздоровался, выслушал мое пожелание доброй ночи, сухо извинился за столь поздний визит и только после этого пошел туда, куда пригласили. Увидев перед собой девчонок, стоящих возле задвинутых кресел, накрытый стол, нетронутые блюда и чистые тарелки, озадаченно хмыкнул и снова вспомнил об этикете. В смысле, внимательно выслушал представления и заявив, что рад с нами познакомиться.
Когда Софья усадила его на почетное место во главе стола и прошла к месту напротив моего, задумчиво прищурился, разрешил нам садиться и взял быка за рога:
- Что ж, рассказывайте. Можно без лирики – я уже догадался, что ты не отвечала на звонки, чтобы выманить меня из дворца.
Рюриковна подтверждающе кивнула:
- Так и есть, я тебя выманила. Чтобы ты поучаствовал в торжестве, посвященном сразу нескольким невероятно важным событиям.
- «Невероятно»? – удивился государь. – Слово не из твоего лексикона!
- Что ж, подбери более точное определение сам… - парировала она и атаковала: - И начни с не самого важного события: сегодня утром Умница-Разумница вернула мне полноценный Дар, мимоходом переставив через естественный барьер и прорвав в шестую звезду.
Для того, чтобы это утверждение не выглядело голословным, Софья ушла под отвод глаз. Буквально секунды на три-четыре. А потом выпустила в стену слабенький – на первую звезду новика – ледяной шип. 
Александр Восьмой сглотнул, расплылся в счастливейшей улыбке, вскочил на ноги, развел руки и уставился на мою ближницу:
- Олюшка, иди ко мне – я тебя расцелую!!!
- Не могу, государь – я ушла под руку Яромиру Глебовичу. Под клятву Силой и Жизнью. Поэтому такие объятия выйдут мне боком.
- Шутишь? – нахмурился он.
- Клянусь Силой! – без тени улыбки заявила она. – Но и это еще не все. Через лето я уйду из науки и уволюсь из МАО. Ибо обязана этому мужчине слишком многим и сочла, что единственный способ ответить добром на такое добро – это посвятить главе рода Нестеровых всю оставшуюся жизнь.
Самодержец задумчиво потер бородку, оглядел меня с головы до ног, сел обратно и задал предсказанный вопрос:
- А чуть поподробнее можно?
- Да. Если ты снимешь комм и КТС-ку, а затем дашь клятву вот такого содержания… - ответила Черная Мамба, после чего поклялась Силой, что мы не замышляем ничего дурного, а информация стоит таких драконовских мер предосторожности.
Император чуточку поколебался, оглядел нашу компанию, убедился в том, что на нас нет ни одного электронного устройства, и… перестраховался, прокатившись на крышу и отдав комм с КТС-кой своим телохранителям.
Пока он отсутствовал, его дочурка еще раз повторила, что ручается за его реакцию. видимо, стараясь успокоить меня. А после возвращения отца налила ему коньяка, напомнила о клятве, приняла ее, а затем заговорила сама:
- Яромир Глебович – приемный сын одной из самых талантливых целительниц Империи, бесчестно убитой через считанные секунды после объявления межродовой войны, юноша, на пару с женой уничтоживший четверть элитной части боевого крыла рода Доломановых, и одаренный, прорвавшийся в пятую звезду мастера в возрасте девятнадцати лет…
- Дочь, ты чего?! Самый молодой мастер в истории, заслуженно считающийся гением, прорвался в этот ранг в двадцать лет, взяв ПЕРВУЮ ЗВЕЗДУ! А в Диком Лесу, по последним данным, до сих пор скрывается элитная группа бойцов рода Нестеровых из двенадцати бойцов от восьмой звезды и выше.
Софья презрительно усмехнулась:
- Пап, твои информаторы бредят! Клянусь Силой, что так называемая элитная группа, пачками уничтожавшая бесчестных ублюдков, состояла из двух человек – Яромира Глебовича и Лады Мстиславовны. Клянусь Силой, что первый в настоящее время является мастером пятой звезды, а вторая уже доросла до мастера-«четверки».
- С ума сойти!
- И это далеко не все достижения этого юноши… - усмехнулась Софья. – Именно он, пользуясь наработками покойной матери, помог Умнице-Разумнице подобрать правильное воздействие на мою энергетическую систему. Именно благодаря его советам мы смогли преодолеть естественный предел. И лишь благодаря ему я до сих пор жива. Впрочем, об этом лучше рассказывать не так. Яромир Глебович владеет несколькими легендарными навыками. Благодаря одному из них он заметил в моем инвалидном кресле артефактную микрокамеру и сообщил о ней Умнице-Разумнице, зная, что она служила под моим началом и будучи уверенным, что она не выдаст его тайны, ибо находится под клятвами. А во мне сомневался, поэтому навязал приживление колокола и раз десять подряд вытащил из Нави после срыва укоренившейся программы.
- Мастер пятой звезды, развивающийся по боевому направлению? – скептически поморщился самодержец, уловив в рассказе нестыковки.
Его дочка пожала плечами и предложила ему протянуть мне руку. Рюрикович повиновался, а через мгновение подобрался, почувствовав мощь моего усиления:
- Ого! Но ведь это невозможно!!!
- Я была того же мнения. Но поверила Умнице-Разумнице и теперь возвращение полноценного Дара, прорыв, насыщение колокола и приживление вот такого навыка…
После этих слов Софья встала с кресла, переместилась скачком ко входу на кухню, затем прыгнула к обалдевшему отцу, чмокнула в щеку и еще в два прыжка вернулась на место:
- Но я счастлива не только поэтому. Яромир Глебович, его жена и подруги делают то, что должно, не из корысти, а по велению души. Видел бы ты, как он упирался, когда я вручала ему ордена. Или с какой фанатичной добросовестностью его девочки помогали мне восстанавливаться.
- Что вручила? – уставившись на меня немигающим взглядом, спросил самодержец.
Софья перечислила.
- Мало! – заявил он.
- Ваше Императорское Величество, позволю себе с вами не согласиться – я получил в разы больше, чем заслуживаю… - твердо сказал я.
- Монолог Строганова прослушал? – спросила его Софья, дождалась утвердительного кивка и усмехнулась: - Тот самый вариант. И точно такое же отношение я чувствую каждый божий день. Причем от всех Нестеровых!
- Достойный род! – заявил государь, снова повернулся ко мне и грозно рыкнул: - Яромир Глебович, в Российской Империи меру заслуг каждой отдельно взятой личности определяю я. Но в данный момент не готов предметно обсуждать этот вопрос, поэтому обдумаю его завтра-послезавтра, а в понедельник во второй половине дня озвучу свое решение. Так что пока обойдусь парой фраз. Ярослав Глебович, дамы, я от всей души благодарю вас за все, что вы сделали для Софьи, и даю слово, что отвечу добром за добро. И еще: с этого момента и впредь дозволяю обращаться ко мне по имени-отчеству и сидеть в моем присутствии.
Я принял к сведению оба разрешения, но все равно встал, мысленно порадовался, что девчонки сделали то же самое, и поклонился:
- Благодарю, государь!
- Умен, силен, скромен, талантлив, учтив… - усмехнулся самодержец и посмотрел на дочку: - Что еще я пропустил?
- Самое главное, пап. Он надежен… - без тени улыбки ответила она. – Поэтому я напросилась в подруги. И к самому Яромиру Глебовичу, и к его девчонкам. Кроме того, упросила их послужить Империи и лично мне в группе особого назначения «Феникс».
Как и предсказывала Мамба, это утверждение заставило Александра Восьмого помрачнеть. И она постаралась его успокоить:
- Ничего серьезного, пап! Я просто хочу вернуться в прежнюю форму и помочь практически уничтоженному роду Нестеровых набрать политический вес. Ибо, как ты понимаешь, обязана им куда большим, чем просто жизнью. Поэтому через месяц-полтора мы, как следует сыгравшись, начнем работать на территории Империи – станем прореживать обнаглевший криминалитет и ставить на место непонятливых аристократов.
Фразы, выделенные интонацией, мгновенно убрали появившееся было напряжение, и самодержец расслабился:
- Что ж, я тебя услышал и поддержу во всех начинаниях.
- Спасибо, пап! – поблагодарила она и улыбнулась: - А теперь давай-ка отдадим должное твоей любимой стерляди…
…Александр Восьмой улетел во дворец в половине четвертого ночи, а мы, проводив взглядом его конвертоплан, вернулись в гостиную, убрали со стола, натравили на помещение роботов-уборщиков и устало переглянулись.
- Вымотались? – виновато спросила Рюриковна.
Мы утвердительно кивнули.
- Я до сих пор называю такие беседы допросами… - призналась она. – Да, привыкла, заранее готовлю ответы на самые заковыристые вопросы и уже не теряюсь от провокаций. Но мне легче, чем вам: отец меня любит, давно изучил мой характер и прощает даже самые неудачные формулировки, а вас считает чужими, так что «допрашивал», мягко выражаясь, грубовато.
- А еще искал слабину в формулировке клятвы… - хмуро буркнул я.
Софья подтверждающе кивнула:
- Так и есть: он понимает, какие возможности открывают твои таланты, жаждет поставить их себе на службу, но не может. Вот и бесится. И будет беситься еще как минимум сутки-двое. А к понедельнику вернется к единственной оставленной лазейке и постарается пробудить в тебе желание помочь родной Отчизне. Вот тогда мы и сделаем следующий шаг.
- Ты уверена, что он нужен? – спросил я.
- Да, Яр, уверена – без сюрприза, который я готовлю, вы, Нестеровы, не выживете. Да и сам по себе он стоит сотен таких бесед.
- Что ж, тогда подождем до понедельника… - сдался я, покосился на окно, за которым царствовала ночь, и снова уставился на Великую Княжну: - Ну что, разбегаемся по спальням?
Как ни странно, она отрицательно помотала головой:
- Засада в Туране, годы инвалидности, медосмотры и операции никуда не делись и продолжают возвращаться в кошмарах. Чем сильнее я нервничаю днем, тем больше шансов, что ночью проснусь в холодном поту или разбужу Умницу криком. А сегодня я почти весь день изображала сжатую пружину, так что гарантированно увижу какую-нибудь гадость. В общем, хочу хотя бы полчасика погреться в сауне, выключить голову и как следует расслабиться.
- Знакомо… - вздохнула Рыжая, так же, как и я, вспомнив самые первые ночи в нашем пещерном логове. Потом приобняла женщину за талию и… начала воспитывать. Да, в шуточной форме, но жестковато: - За то, что рассказала о кошмарах только сейчас, получишь по заднице. И за «хотя бы полчасика» тоже: раз ты уже полторы недели живешь одними нами и вкладываешься в наше будущее больше, чем в свое, значит, уже разобралась в наших характерах и хочешь стать еще ближе. Ну, и какой смысл изображать честную девочку? Говори, как есть: «Одной Оли мне не хватает, хочу вас всех, в сауне и до потери пульса!»
Я тоже помнил, каково было раз за разом переживать гибель матушки Радославы, просыпаться в холодном поту с бешено бьющимся сердцем и задыхаться от горечи невосполнимой потери или лютой ненависти к Доломановым, тоже сочувствовал Рюриковне и тоже собирался ей помочь, но «шутить» в таком ключе не стал бы ни за что на свете. Даже с учетом того, что уже привык к этой женщине и моментами относился к ней, как к члену семьи. А Лада была уверена в необходимости именно такого подхода к воспитанию, и, как вскоре выяснилось, не зря – Софья согласилась со всем, что услышала… в таком же шуточном ключе:
- Ты права: я живу одними вами, вкладываюсь в ваше будущее и боюсь думать о своем. При этом хочу вас где угодно и до потери пульса, которая наступит в день моего замужества, но до этого момента не решалась в этом признаться. Видимо, боялась получить по заднице. Но раз ты меня расколола, то веди переодеваться. Если, конечно, получишь санкцию Яромира.
- Получит… - кивнул я и продолжил в их стиле, так как почувствовал, что излишняя серьезность помешает ей расслабиться: - Но с одним условием: ты соберешь волосы в высокую прическу, в сауне сядешь на нижнюю полку и позволишь как следует пощупать шею, воротниковую зону и прилегающие окрестности.
- А почему только прилегающие? – развеселилась она, нахально заявила, что ее отдаленные окрестности тоже жаждут моих прикосновений, и убежала в гардеробную. К стратегическим запасам шмотья, хранящегося у нас дома. Оля и «соседки» рванули следом, а Лада задержалась. Вернее, переместилась ко мне скачком, чмокнула в подбородок, шепотом попросила продолжать в том же духе и тоже ускакала.
Я мысленно вздохнул, задвинул куда подальше мысли об очередных происках богини Судьбы и отправился в ванную. Там снял с сушилки свои плавки, в темпе переоделся, прихватил из шкафа стопку чистых полотенец и вломился в сауну. Включив каменку, проверил наличие отдушки в дозаторе, задал температурный режим, застелил всю верхнюю полку и самую середину нижней, а потом отправился в спальню. За массажным маслом.
Вернулся буквально минуты через три и обнаружил, что дамы уже в сауне. Более того, успели переиграть мое условие, уложив обнаженную Софью на самый край верхней полки и целомудренно прикрыв ее ягодицы маленьким полотенцем.
- Задняя половина прилегающих окрестностей в твоем распоряжении! – мурлыкнула Рыжая и взглядом попросила не ерепениться. А я и не собирался – деловито полил спину Рюриковны маслом, влил в ладони побольше Силы, прислушался к тому, что ощущалось под Знаком Макоши, и решил внести в мероприятие кое-какие коррективы:
- Бегать туда-сюда мне лениво, поэтому каменка нагревается в очень гуманном режиме. Далее, ты, Оля, можешь потихоньку раскатывать губки – эдак через час я возьмусь за тебя. А вас, девчат, помну завтра.
Да, теоретически можно было попросить Ладу заняться кем-нибудь из них, но я помнил ее обещание делать массаж только мне и, каюсь, не хотел делиться этим счастьем с другими. Как выяснилось буквально через секунду, не зря – эмоции любимой женщины полыхнули такой безумной радостью, что заглушили вспышки предвкушения в эмоциях трех других Нестеровых. И я с чувством выполненного долга принялся за пациентку номер один…

Глава 19

24 сентября 2075 г.
…Фантастически реалистичный сон, в котором матушка вытаскивала меня из депрессии, объясняя причины, вынудившие Переверзеву остыть ко мне-любимому и обратить внимание на Олежку Охлобыстина, бередил душу все время, пока я умывался, одевался и ждал прилета дрона службы доставки. Нет, не из-за Леськи – гибель Радославы, война с Доломановыми и появление в моей жизни Лады напрочь «обесцветили» все подростковые проблемы, включая предательство любимой девушки. Меня очередной раз накрыло болью самой серьезной утраты из всех гипотетически возможных. Поэтому с момента получения уведомления и до разгрузки квадрокоптера с эмблемами торгового дома «Корона» я шарахался по квартире на автопилоте. Потом в том же режиме вернулся в гостиную, закрыл за собой балконную дверь, аккуратно положил на стол небольшой контейнер, зачем-то отодвинул подальше и, посмотрев на него под таким углом, вдруг сообразил, что он похож на алтарь Живы. А через мгновение аж задохнулся от желания рвануть в храм Всех Богов и попробовать дотянуться до матушки через камень, который она использовала для передачи Посмертного Дара.
Да, я понимал, что это невозможно. Но только лишь разумом. А сердце требовало собираться и ехать. И я пошел ему навстречу – убрал контейнер в карман, несколькими скачками допрыгал до спальни, с порога переместился к кровати и присел рядом с Ладой:
- Рыжи-ик, я собираюсь выехать в го-…
- Я с тобой… – выдохнула она еще до того, как открыла глаза. Потом вслушалась в мои эмоции, нахмурилась, выяснила мотивы этого желания, откинула одеяло и села: - Все правильно, ехать надо. Мы будем готовы минут через двадцать.
- Мы? – эхом повторил я.
- Угу! – кивнула она, выстреливая собой к двери. – Ольга, Наталья и Александра обрели Знаки, значит, наверняка захотят справить требу Макоши к новым покровителям. А Рюриковна задолжала богам море благодарности за возвращение здоровья, второй молодости и Дара, поэтому тоже попросится с нами. В общем, я подниму всю толпу, а ты предупреди телохранителей.
Слово «треба» и список покровителей, мгновенно всплывший в памяти, заставили подобраться. Почему? Да потому, что каждый из богов требовал своего подношения. Макошь – Силу, Чур – кутью, Жива – красивые ленты, собственноручно испеченный хлеб, венки или пшенную кашу, Белобог – украшения из серебра и золота, а Чернобог – животных черного цвета. И если жертвенных животных можно было купить возле храма, то все остальное надо было приобретать или готовить самим. Причем в двух экземплярах, ведь по храмовым законам четыре из пяти женщин считались моими, а значит, я был обязан справлять требу вместе с ними.
В двадцать минут мы, конечно же, не уложились, ибо вкладывали душу в создание или покупку будущих подношений. Да, все, включая Тучку – пока Умница-Разумница варила кутью, эта особа провисела на сетевой страничке храма, выбирая самых красивых козлят. Впрочем, в эту субботу потеря времени никого не волновала, ведь легли мы в районе пяти утра, встали ближе к одиннадцати, а тренироваться не планировали вообще, ибо устали от общения с Императором так, что не передать словами. В результате в гараж спустились в двенадцать с минутами, поздоровались с заждавшимися телохранителями и пошли к своему «Горынычу». А во время посадки я вспомнил о контейнере, забытом в других штанах.
Туда-обратно сбегал за считанные минуты, снова запрыгнул за руль, захлопнул дверь и выключил музыку:
- Дамы, минуточку внимания! Я любуюсь вами каждый божий день и каждый божий день испытываю одни и те же эмоции – сначала изумление, затем восхищение, толику гордости и… досаду. Ведь при взгляде со стороны вся эта неземная красота выглядит бесхозной, что позволяет окружающим раскатывать губы на то, что принадлежит мне по праву…
- …сильного? – ехидно спросила Рюриковна.
- …заботливого! – заявил я, вытащил из контейнера футляр, обтянутый черным бархатом, и протянул брюнетке: - Саш, это тебе.
Она подняла крышку, охнула и дрожащей рукой натянула подарок на безымянный палец левой руки:
- О-о-о, родовое кольцо-перевертыш!!!
- «Корона» Никитиных?! Кольцо-артефакт?! – прикипев взглядом к торговому знаку, украшавшему опустевшей футляр, изумленно воскликнула Умница-Разумница.
Я кивнул и протянул такой же футляр, только белого цвета, Наташке.
- Ура-ура-ура!!! – радостно проверещала она, надевая символ своего нынешнего статуса, перевернула его гербом вниз, полюбовалась крошечным фениксом из красных бриллиантов, стараниями лучших ювелиров Империи украсившим вторую половину подарка, а затем подалась вперед, поймала меня за шею и припала к губам.
Эмоциональная вспышка, сопровождавшая этот поцелуй, развеселила Рыжую и «напрягла» Тучку. Первая выдала очень уж игривую шутку на тему «самого правильного» варианта благодарности за такой приятный презент, а вторая потребовала у подруги немедленно оставить меня в покое и встать в очередь.
Ага, как бы не так – избранница Белобога ее просто не услышала, ибо наслаждалась поцелуем и постепенно теряла голову от умопомрачительных ощущений. А после того, как нашла в себе силы оторваться от моих губ, уставилась мне в глаза сумасшедшим взглядом и хрипло выдохнула:
- Яр, я хочу еще…
- Это заметно! – хихикнула Саша и повторила «подвиг» Натки. Кстати, ничуть не менее чувственно, чем она. Затем рухнула на свое место и пихнула плечом Умницу-Разумницу: - Хочешь, я отблагодарю Яра вместо тебя?
- Вот еще! – фыркнула женщина, вытянула вперед ладошку, дождалась, пока я вложу в нее третий футляр, и вопросительно посмотрела на меня.
Сводить с ума еще и Ольгу я однозначно не планировал, но понимал, что ЕЙ отказывать нельзя. Поэтому мягко улыбнулся, привлек женщину к себе и одарил не очень долгим, зато чрезвычайно нежным поцелуем. Потом вручил колечко Ладе и на несколько мгновений выпал из реальности, аж задохнувшись от ее желания.
Этот эмоциональный шторм неслабо шарахнул по мозгам, поэтому о том, что мероприятие еще не закончено, я вспомнил только благодаря тому, что нащупал в коробочке пятый футляр. Затем заметил тихую грусть во взгляде Великой Княжны, разглядывавшей украшения на пальчиках моих женщин, и смог подобрать правильные слова:
- Софа, помнится, ты мечтала о гравировке на браслете коммуникатора. До него я еще не добрался, зато сделал гравировку во-от на этом кольце. Правда, придумал другую формулировку, но почти уверен, что она придется по душе.
Великая Княжна вцепилась в протянутый футляр, как утопающий в спасательный круг, торопливо откинула крышку, заметила, что это кольцо отличается от всех остальных только родовым гербом, и заулыбалась. Затем прочитала надпись на внутренней поверхности и ошалело уставилась на меня:
- «Горячо любимой Софочке от Нестеровых»?!
- Ну да! – кивнул я. – А что, есть возражения?
- Нет, есть просьба. Вернее, две: заблокируй, пожалуйста, дверные замки и не вздумай отстраняться…
…Почти всю дорогу до храма Всех Богов я наслаждался неподдельным счастьем, ощущавшимся в эмофоне Нестеровых, изредка поглядывал через зеркало заднего вида на Рюриковну, тихо дуревшую от послевкусия столь экспрессивного поступка, и мысленно повторял аргументы, убедившие меня… хм… пойти ей навстречу:
«Я, как представительница рода Рюриковичей, не имею права терять лицо, а значит, выйду замуж невинной и до конца своих дней буду хранить верность супругу, которого мне подберет отец. Но поговорка «Стерпится – слюбится» однозначно не про меня, поэтому навязанному «избраннику» достанутся только тело и лютая ненависть, ибо душа уже принадлежит вам, Нестеровым. А теперь угадай, кому я хочу подарить первый поцелуй…»
Что интересно, девчонки ее не подначивали от слова «совсем», хотя словосочетание «первый поцелуй» никак не сочеталось с возрастом под полтинник и весьма разносторонним жизненным опытом. Более того, они не мешали ей разбираться в себе и своих ощущениях. Зато над кольцами чахли круче, чем царь Кощей над златом – поворачивали то в одно стандартное положение, то во второе, изучали каждый бриллиант, любовались фениксами и так далее. Впрочем, на Казанском мосту через Москву-реку вдруг заметили золотые купола храма Всех Богов, вспомнили о цели поездки, посерьезнели и ушли в себя. Все, кроме Софьи – она вывесила перед собой поисковик и полезла в Сеть.
Я тоже подобрался. Вернее, мысленно перебрал вещи матушки, хранящиеся в пространственном кармане, вытащил наружу две самые обычные резинки для волос и протянул одну из них Ладе.
Объяснений не потребовалось: сообразив, что это вещь была чем-то очень дорога Радославе, девушка благодарно кивнула, убрала подношение в нагрудный карман, спрятала потемневший взгляд за густыми ресницами и положила руку на мое бедро.
Я накрыл ее ладонь своей, растворился в светлой грусти, появившейся в эмоциях любимой, и большей частью сознания ушел в счастливое прошлое. Где и пребывал до въезда на знакомую парковку. После возвращения в реальность нашел место для трех «Горынычей», припарковался по центру, вырубил движок и приложил весь «экипаж» усилением. Конвой тоже не бездельничал. Шершень, остающийся на охране машин, продолжил обработку информации, поступавшей со стайки разведывательных дронов и взятых под контроль уличных камер наблюдения, а остальные парни десантировались наружу и перекрыли подступы к нашей тачке не только своими телами, но и четырьмя слоями воздушной пелены.
Мы высадились после отмашки Колуна. Я и Лада образовали своего рода головной дозор, за нами полукругом выстроились Колун, Ольга и Потапыч, за их спинами встала Софья, а затем Кайман со Швеллером и «соседки» в роли тылового дозора. Да, с учетом того, что мы, «Фениксы», были в гражданке, такое построение выглядело странновато, зато защищало Софью с максимальным КПД. В общем, к храму пошли такой «коробочкой» и буквально метров через восемьдесят вынудили сдвинуться в сторону семейство невысоких, коренастых и дочерна загорелых соотечественников, судя по всему, приехавших в Москву откуда-то из глубинки.
В первое мгновение старшие ощутимо напряглись и еле слышным шепотом приказали стайке разновозрастных детишек спрятаться за женщин. Чуть позже один из молодых мужчин идентифицировал боевую броню Конвойных и с интересом вгляделся в охраняемую персону. А когда узнал в ней изрядно помолодевшую Черную Мамбу, ошалело вытаращил глаза, убедился в том, что ему не мерещится, восторженно заулыбался, выдохнул ее имя-отчество и сложился в поясном поклоне. Еще через пару секунд его последнее действие повторили и все остальные. Правда, при этом самые хитроумные пацаны направили на нас камеры ПКТ-шек, но это было более чем логично. И, судя по сочной зелени в телеметрии с дронов наблюдения, абсолютно безопасно.
Последнее приняла во внимание и Софья. Вернее, сочла возможным замедлить шаг, радушно поздороваться, выслушать пожелание доброго дня и весело подмигнуть девчушке лет пяти-шести, восседавшей на шее то ли отца, то ли старшего брата. В том же режиме работала и дальше, уделяя по толике внимания всем, кто попадался на пути. А перед входом в храм подобралась и через функционал КТС-ки перекинула роль лидера на меня.
Я подвел всю нашу компанию к скамеечке, на которой когда-то правил Ладе подгоревшие жилы, привлек внимание ближайшего жреца, серией жестов попросил подойти к Саше и помочь с получением жертвенного животного, а сам в сопровождении Рюриковны пошел к алтарю Макоши. За требой спутницы смотрел со стороны, чтобы невзначай не «привязать» к семье еще и ее. Но не отвлекался. Поэтому заметил, как побледнело лицо женщины в миг слива всей Силы и как зарумянилось в момент получения благословения. А «самого ужасного» – то есть, появления татуировки – так и не дождался. Поэтому облегченно перевел дух, проводил Рюриковну к алтарю богини Жизни, подождал завершения второй требы и окончательно успокоился – вопреки моим опасениям, «привязывать» ко мне Софью не захотела и Жива. Хотя благословить – благословила.
После возвращения к нашей скамье я оставил довольную женщину под охраной «Фениксов» и Конвойных, а сам пошел на второй круг. Уже на пару с Рыжей. Пожертвовал Силу богине Судьбы, от всей души поблагодарил за внимание к роду Нестеровых, порадовался теплой волне, прокатившейся от средоточия до Знака, и со спокойной совестью убрал ладонь с прохладного камня. А минуты через две положил любимую резинку Радославы в выемку для жертвоприношений алтаря Живы и мысленно попросил богиню подарить возможность хоть на миг почувствовать матушку. Вернее, просил. Целую вечность. Открыв душу и вспоминая самые теплые моменты из прошлого. А потом ощутил «прикосновение» сразу двух сущностей. Первая «дышала» ласковым теплом и тихой грустью, а вторая обжигала ледяной стужей и мрачной безысходностью. Но эти «касания» идеально дополнили друг друга и каким-то образом позволили понять, что до Радославы уже не дотянуться, так как она ушла в новое перерождение.
Я читал, что выяснять, в кого вселилась душа усопшего, очень не рекомендуется, поэтому приложил все силы, чтобы задавить желание задать этот вопрос. Как оказалось, не зря: в тот самый миг, когда мне это удалось, «ледяная стужа», за которой, вне всякого сомнения, стояло внимание Кощея, «удовлетворенно» потеплела и исчезла. А через миг от средоточия к Знаку покатилась волна благословения Живы, в котором, кроме всего прочего, ощущались похвала и что-то вроде облегчения. Я тоже расслабился. Зря: в этот самый момент татуировка полыхнула жаром, из алтаря хлынул поток Силы, а под средоточием появилась слишком хорошо знакомая тяжесть.
Познание сути активировалось чуть ли не само собой, но «править» энергетическую систему не потребовалось: ощущение избыточного давления «оборвало струну» еще до того, как я сфокусировался на средоточии. Так что девятую звезду в созвездии Воли я увидел уже после того, как понял, что прорвался…
…От нашей скамеечки до «Горыныча» мы добирались порядка сорока минут из-за здоровенной толпы, собравшейся возле храма. Да, часть этих людей, в основном, старшего поколения, на самом деле уважала легендарную Черную Мамбу, поэтому встретила ее глубокими поклонами. Но таких было относительно немного, а основная масса, процентов на девяносто состоящая из молодежи, блогеров и журналистов, мечтала хоть как-нибудь, да сделать себе имя за счет Великой Княжны Софьи Александровны. Так что слепила нас вспышками камер дронов АВФ, заступала дорогу и выкрикивала вопрос за вопросом. Вот Рюриковна и работала. То есть, делала вид, что рада столь теплой встрече, останавливалась чуть ли не через каждый метр и делилась «страшными тайнами» о чудесном восстановлении главных жил у мастера с Аляски, полном выздоровлении, откате возраста, неминуемом возвращении Дара к будущему лету, начале недо-тренировок и подразделении «Феникс», созданном из самых талантливых первокурсников МАО. Правда, почти вся эта «пресс-конференция» прошла мимо меня, ибо я пребывал в глубоком полутрансе, контролируя свой сектор ответственности и анализируя чуть ли не каждое потенциально опасное движение, жест или взгляд. И пусть неслабо перенапрягся, зато смог разобраться в одном из двух навыков, полученных за прорыв в девятую звезду созвездия Воли, и встроил его в привычную схему контроля за окружающей действительностью. А после того, как довел Софью до машины, помог забраться в салон и тремя скачками допрыгал до своей двери, еще и прозрел, собрав в единую и непротиворечивую картинку почти все странности последних месяцев. Правда, сразу же задвинул новое знание куда подальше, так как расслабляться было рановато.
Пока наши «Горынычи» пробивались сквозь толпу к проезжей части, выбрал один из семи маршрутов возвращения, дистанционно предложенных Колуном. Через пару-тройку кварталов следом за машиной-лидером выехал на разделительную полосу, как следует разогнался и разрешил убрать пелену, которой Ольга и девчонки «укутывали» Софью. А после поворота на проспект академика Селиверстова оглядел наш внедорожник чувством металла, убедился в отсутствии жучков и попробовал изложить свои мысли:
- Помыслы богов, как известно, неисповедимы, но результаты четырех пар треб из пяти оказались практически одинаковыми, что позволяет сделать как минимум два не очень приятных вывода.
- Я чего-то не заметила? – нахмурилась Рюриковна и сдвинулась чуть левее, чтобы поймать мой взгляд в зеркале заднего вида.
- Угу! – утвердительно кивнул я. – Каждый из нас, Нестеровых, прорвался на одну звезду в созвездии Воли. С учетом того, что к этому прорыву приложило руку несколько богов и богинь, можно с уверенностью заявить, что…
- …нас к тебе действительно подвели не просто так, а в не таком уж и далеком будущем нашу семью ждет нереальная задница! – мрачно буркнула Рыжая.
Ольга, услышавшая новый термин и автоматом переключившаяся в режим Умницы-Разумницы, полыхнула безумным любопытством:
- Что за созвездие Воли?
Я вздохнул:
- Хорошо знакомая вам схема Осоргина-Сабанеева нагло врет: вокруг наших средоточий имеется не два, а три созвездия. Два известных всем и каждому определяют направление развития одаренных, а третье выполняет сразу несколько функций. С первой и до четвертой звезды включительно, вероятнее всего, служит своего рода модификатором скорости развития. С пятой не только ускоряет прокачку, но и позволяет развиваться сразу в двух направлениях. С шестой открывает так называемые легендарные навыки…
- Так, стоп! – прервала меня Ольга. – Почему в твоем рассказе о первых четырех звездах ощущается неуверенность?
- Я заметил верхнюю звезду этого созвездия, будучи «семеркой», но еще месяца полтора был уверен, что вижу образование, имеющееся только у меня! – в сердцах воскликнул я, дважды моргнув дальним светом и объехав придурка на синей «Мальве», сдуру пытавшегося выскочить на разделительную полосу прямо перед нашим кортежем, а затем вернулся к объяснениям: - А после того, как повысил чувствительность познания сути, вдруг обнаружил, что под этим «образованием» прячется целое созвездие, и нашел его у матушки. Она в этот момент была в шаге от прорыва в пятую звезду Воли. Однако помочь с ним я так и не смог – не хватило фантазии для подбора требуемых условий. В общем, я знаю, как развивать Волю с пятой звезды и выше, а в раскачке начальных уровней ни бэ, ни мэ, ни кукаре. Видимо, поэтому боги и подняли вас до «пятерок».
- Намекая на то, что до нереальной задницы осталось всего ничего, соответственно, надо максимально ускорить развитие? – спросила Натка.
На этот вопрос ответила Ольга. По своему обыкновению, увидев в этом «намеке» в разы больше меня и перечислив еще несколько неочевидных, но вполне вероятных мотивов небожителей. А после того, как закончила анализ, подвела итоги:
- Таким образом, нам действительно стоит основательно поднапрячься. Но одним увеличением времени тренировок здесь не обойтись – для резкого ускорения развития нужны не количественные, а качественные изменения.
- Верно… - согласился я, вытащил из пространственного кармана нужный контейнер и передал его Рыжей. – Поэтому сегодня я приживлю вам по шесть-семь самых нужных целительских навыков и объясню методику их злобной раскачки, к понедельнику мы поднимем их в ранг подмастерья, а во вторник улетим на Алтай. Эдак на недельку. Медитировать в третьем круге Дикого Леса.
Ольга и «соседки» без лишних слов подались вперед и подставили ладошки под средоточия, а Рюриковна помрачнела и задумчиво уставилась в окно. Пришлось поднимать ей настроение в шоковом режиме:
- Ваше Императорское Высочество, дайте мне еще один шанс!
- Не поняла?
- Раз вы не берете средоточие, значит, решили, что вам с нами не по пути. А единственное, чем я в принципе мог вас настолько разочаровать, это недостаточной чувственностью первого поцелуя!
Софья врубилась в намек, что называется, с полпинка и подобралась:
- Ты хочешь сказать, что я тоже «пятерочка», просто прорвалась раньше девчонок?
- Ага! – кивнул я и пошутил еще раз: - Но о созвездии Воли и даруемых им возможностях я рассказываю только законным супругам или подругам, заслужившим кольцо-перевертыш…

* * *
…Первые несколько часов после возвращения из храма Всех Богов показались женщинам вечностью и вымотали до невозможности. И не только из-за того, что в процессе злобной прокачки навыков требовалось пребывать в довольно глубоком полутрансе и «замедлять» время. Самым неприятным фактором процесса был жесткий мазохизм, то есть, необходимость раз за разом резать себя-любимую и тут же залечивать раны. Да, каждая такая мини-операция проводилась под обезболиванием, а большая часть моральной усталости убиралась очищением разума, но остатки все-таки накапливались. Даже у Ольги с Софьей, успевших пройти огонь, воду и медные трубы.
Не бездельничали и мы с Ладой. Рыжая, с получением седьмой звезды созвездия Воли открывшая пространственный карман и чувство металла, с недетским фанатизмом работала над увеличением объема первого навыка и дальностью охвата второго. Кроме того, присматривала за начинающими целительницами и отвечала на их вопросы по анатомии, физиологии и ряду магических дисциплин, внезапно потребовавших понимания. А я сочетал приятное с полезным, то есть, заказывал еду в ресторанах обоих торгово-развлекательных центров Академии, встречал дроны системы доставки, отправлял контейнер за контейнером в пространственный карман, составлял списки того, что теоретически может понадобиться дамам в Диком Лесу, следил за их моральным состоянием и учился видеть их средоточия издалека фантастически полезным новообретенным навыком, получившим название взор. Само собой, пытался пробудить и обязательный второй, но безуспешно: ощущение «лишней наполненности» в средоточии имелось, а на что ее сбрасывать, я так и не разобрался. Впрочем, это было более чем нормально – к примеру, тот же «карман» я открыл только через полгода мучений, причем совершенно случайно. В общем, ближе к шести вечера, разгрузив очередную стайку «птичек», я задвинул эксперименты куда подальше и пошел на поводу у проснувшегося голода. Правда, в нестандартном режиме – вломился в тренировочный зал, достучался до подопечных и предложил развеяться – прогуляться до «Аметиста», вкусно поужинать, а затем пройтись по магазинам.
Для нас, Нестеровых, в подобном времяпрепровождении не было ничего особенного – каждый отдельно взятый пункт этой программы являлся абсолютно нормальным как для студентов, так и для нашего персонального преподавателя. Увы, Великая Княжна относилась к категории небожителей, передвигавшихся по МАО исключительно на бронированных внедорожниках и под внушительной охраной, поэтому «мои» дружно уставились на «не мою» и получили забавный ответ. Что интересно, озвученный на полном серьезе:
- Я верю Доброму Волшебнику больше, чем самой себе, так что заранее согласна на любое предложенное им безумство.
- О-о-о!!! – предвкушающе простонала Рыжая и повернулась ко мне: - Добрый Волшебник, пять самых послушных девочек во Вселенной жаждут безумств! Ты ведь придумаешь что-нибудь эдакое, правда?
- Придумаю… - без какого-либо внутреннего сопротивления пообещал я и отправил радостно заверещавших «девочек» собираться. Потом влез на сетевую страничку «Аметиста», перешел на вкладку «развлечения» и за пару-тройку минут подобрал более-менее интересную программу на вечер. Самое нудное – процесс бронирования и оплаты – перекинул на Алейникова, описав желательный результат, выделив средства и дав понять, что поведу по этому «маршруту» его подопечную только в том случае, если буду уверен в ее безопасности.
Телохранитель задал полтора десятка уточняющих вопросов, пообещал отправить в ТРЦ двух бойцов и отключился. А я, довольно усмехнувшись, пошел готовиться к предстоящему веселью. Правда, сразу после посещения ванной был пойман дамами, изнывавшими от любопытства, отконвоирован в гардеробную и зверски затерроризирован, но военную тайну так и не выдал. Ограничившись советом надеть что-нибудь полуспортивное.
Намек был понят влет, поэтому следующие четверть часа я любовался восхитительными красотками в нижнем белье, мечущимися между шкафами, и стоически игнорировал даже самые игривые провокации. Да, пришлось раз за разом остужать себя очищением разума, но полученное эстетическое удовольствие того стоило. Потом Рюриковне кто-то позвонил, и она вышла в коридор.
Младшие оторвы проводили ее взглядом и сосредоточились на подборе обуви, а Оля задала вопрос, пробудивший не самые приятные воспоминания:
- Я-ар, а каким образом ты раскачал созвездие Воли в седьмую звезду?
Я зябко поежился, вспомнив горы собственноручно убитой живности и темно-серый ковер из обожравшихся насекомых, неприятную пульсацию в высушенном средоточии, жар в подгоревших главных жилах, кошмарную усталость и убийственную жажду. Затем заставил себя вернуться из далекого прошлого в настоящее и криво усмехнулся:
- Попал под циклическую миграцию высокоранговых Дичков. Каким-то образом умудрился пробиться в достаточно узкое тупиковое ответвление ущелья и четверо суток отбивался от буйствующего зверья. Под магофоном второго круга Дикого Леса, который в тот момент был для меня жестковат. Сила тратилась слишком быстро, так что восстанавливал какие-то крохи, поедая необработанные средоточия, вырезанные из убитых животных. А для того, чтобы не умереть от жажды, пил кровь вместо воды. Слава всем богам, первым же вечером сами собой приживились усиление и восстановление, а к утру второго дня появилось и заработало очищение разума…
- Это сколько же побочек ты там нахватал? – переключившись в режим ученой и додумав все остальное, ужаснулась Умница-Разумница.
- Много… - хмуро буркнул я. – До дому добрался полутрупом. Почти две недели провалялся в целительской коме и выжил только благодаря тому, что матушка уже тогда была «семеркой». А после того, как оклемался, еще три с лишним месяца восстанавливал энергетическую систему.
- Да уж, такой способ прокачки Воли подойдет далеко не каждому… - грустно пошутила Натка и задумчиво оглядела меня с головы до ног: - Как я понимаю, тогда тебе было лет семнадцать?
- Шестнадцать… - нехотя признался я. – И с рангом было не ахти. Но я считал себя нереально крутым. Ведь к тому времени собственноручно добыл аж полсотни средоточий, обзавелся отводом глаз, скачком и воздушной пеленой, научился пользоваться ими в бою и не получил ни одной серьезной раны.
- Не хотела бы я оказаться на месте твоей матушки… - вздохнула Саша, почувствовала, что задела меня за живое, виновато потупила взгляд, но все-таки закончила свою мысль: - Ты охотился, а она ждала. Сутками. Не находя себе места от беспокойства. А это невыносимо.
- Ты права… – скрипнув зубами, подтвердил я. – Она не находила себе места от беспокойства. Тем не менее с двенадцати лет регулярно водила меня в походы и учила выживать. А с пятнадцати отправляла в Дикий Лес одного. Само собой, предварительно проработав маршрут, описав места ночевки и так далее.
- Так и было… - переместившись ко мне скачком и заключив в объятия, подтвердила Лада. – Радослава хотела, чтобы Яромир вырос настоящим мужчиной, вложила в этот процесс всю душу без остатка и, как видите, добилась поставленной цели. А он ни разу в жизни не уходил в Дикий Лес без ее разрешения и не отклонялся от рекомендованного плана охоты, хотя соблазнов было предостаточно, а матушка частенько уезжала из дому к пациентам и оставляла сына одного.
- Извини… - еле слышно выдохнула брюнетка и густо покраснела.
- Не за что… - грустно улыбнулся я и перевел разговор в куда более комфортную колею: - Дамы, сколько вам надо времени, чтобы через десять минут построиться в прихожей?
…Из дому вышли через четверть часа. Рыжая оккупировала мою левую руку, Софья вцепилась в правую, Ольга двигалась рядом с ней, а «соседки» перемещались в свободном режиме. Как правило, совершенно случайно оказываясь между Великой Княжной и встречными-поперечными. Конечно же, нас охраняла и троица Конвойных, но парни взяли на себя дальний круг, а мы, «Фениксы», держали ближний. Ну, или делали вид, что держим, так как журналистов на территории Академии не было от слова «совсем», а штатные сотрудники МАО настолько боялись грозную Черную Мамбу, что не лезли к ней ни с приветствиями, ни с комплиментами, ни с вопросами. Вместо этого верноподданнически складывались пополам, радовались благожелательному кивку и долго глядели вслед. Кстати, последнее, по версии веселящейся Ольги, было чуть ли не преступлением.
- Соф, посмотри на картинку с камеры во-от этого дрона… - страшным шепотом требовала она, миновав очередного страдальца и кинув в КТС-ки нужную телеметрию: – Этот хам беззастенчиво пялится на твою задницу! Нет, задница однозначно великолепна, но смотреть на нее таким взглядом разрешено только Яромиру и нам, Нестеровым.
Наезжала и по другим поводам. К примеру, возмущалась из-за того, что ее и Рюриковну демаскирует боевая броня телохранителей, и заявляла, что без столь заметного сопровождения «народ» видел бы в них-любимых не молодящихся старушек, а ровесниц Лады, Наты и Саши.
Пока старшие веселились, перехватывая управление дронами, чтобы полюбоваться собственными задницами под разными углами, и обсуждали имиджевые потери, вызванные присутствием охраны, я контролировал свой сектор ответственности обнаружением жизни, чувством металла и взором. При этом последний навык использовал, что называется, и в хвост, и в гриву. И небезрезультатно: где-то на половине пути до «Аметиста» он прорвался в очередной ранг, и резко возросшая чувствительность позволила видеть не только средоточия и главные жилы, но и поднятые покровы. Причем метров с семи-восьми! С этого момента я вглядывался во всех, кто попадался на пути, со вдвое большим энтузиазмом и совершал маленькие, но очень важные открытия.
Делиться ими с другими «Фениксами», находясь в поле зрения камер Академии, было бы редким идиотизмом, так что я откладывал в памяти все, что зацепило, и продолжал разбираться в новых возможностях. Да, моментами выпадая из беседы и не сразу реагируя на вопросы спутниц. Впрочем, это не помешало среагировать на вибрацию комма, удивиться, ответить на входящий звонок, мазнуть взглядом по вертикальной черте, в режиме видеоконференции поделившей экран на две половинки, и прикипеть взглядом сразу к двум хмурым лицам, появившимся на экране.
- Добрый вечер, Яромир Глебович! – вежливо поздоровался Строганов, судя по иллюминатору за левым плечом и негромкому гудению двигателей, находившийся либо в самолете, либо в конвертоплане, и сходу взял быка за рога: - Прошу прощения за звонок в выходной день, но у Петра Антоновича возникла серьезнейшая проблема, связанная с Диким Лесом, и я взял на себя смелость посоветовать ему обратиться за консультацией именно к вам.
Я мысленно хмыкнул и перевел взгляд на владельца торгового дома «Алтай». Демидов выглядел не ахти: лихорадочно блестевшие глаза ощутимо запали, под ними появились темные круги, а кожа лица приобрела землистый оттенок. Прическа, обычно лежащая волосок к волоску, превратилась в абы что, а на вечно выбритом лице появилась щетина. Одежда преобразилась в том же ключе: дорогой деловой костюм был измят, белая рубашка выглядела несвежей, а галстука простыл и след. Что неслабо напрягло – да, личностью Петр Антонович являлся, мягко выражаясь, неоднозначной и в свое время согласился дать мне шанс немного заработать только из-за бубнового интереса к матушке Радославе. Да и потом частенько действовал на нервы попытками обаять ее через меня. Тем не менее, взятые на себя обязательства выполнял от и до, подлостей не делал, а после того, как убедился в моей состоятельности, как добытчика, стал сводить с денежными клиентами. Так что я его уважал и как работодателя, и как личность.
Внутренний раздрай, в котором пребывал этот мужчина, не мешал ему адекватно реагировать на происходящее. И в нужный момент он продолжил объяснения Еремея Даниловича:
- Здравствуйте, Яромир Глебович. Проблема действительно серьезная: порядка пяти часов тому назад одна из моих групп добытчиков, охотившаяся на юго-западной оконечности Ржавой Пади, подорвалась на Доломановском «Шквале». Взрыв зацепил не всех: на картинке со спутника было видно, что выжило как минимум два человека – моя внучка и штатный щитовик. Ее, судя всему, только контузило, а его отбросило на камни и очень прилично поломало. Рогнеда мастер второй звезды, ходит в Лес порядка шести лет и далеко не кисейная барышня, поэтому через считанные минуты после взрыва подхватила парня на руки, подняла к морене, затащила в подходящую щель между камнями и бросила рядом со входом в импровизированное убежище ярко-оранжевую штормовку.
- Их надо вытаскивать. Срочно!!! – не выдержал я, остановился, влез в поисковик, открыл сохраненную вкладку на сетевой страничке Имперской Метеослужбы и скрипнул зубами: - Ветер северо-западный, значит, запах свежей крови выдувает в Грозовое Урочище, а там немерено высокоранговых хищников!
Демидов с хрустом сжал кулаки и криво усмехнулся:
- Зверье уже сожрало трупы и грызется между собой возле воздушной пелены, вывешенной перед убежищем. Если щитовик пришел в сознание, то эта парочка продержится как минимум сутки. Если нет – их съедят от силы часов через шесть-восемь. Я это понял в тот момент, когда увидел запись, связался с директором инженерного департамента Военного Министерства инженер-генералом Неклюдовым и выпросил себе сапера экстра-класса с артефактным миноискателем. Этот сапер и восемь моих лучших спасателей десантировались с армейского «конверта» у самой границы аномалии, пролетели одиннадцать километров на «крыльях» , приземлились в долине Трех Ключей, а через двадцать три минуты нарвались еще на один «Шквал». Как – непонятно: вроде, шли по-боевому, непрерывно сканируя местность и, по логике, не могли пропустить мину. Однако пропустили. Мало того, как-то умудрились зайти в зону поражения и головным дозором, и ядром группы. В результате выжила только двойка замыкающих…
Как я понял из дальнейшего рассказа, эти парни оказались реалистами: более-менее оклемавшись от контузии, ощупав свои тушки и обнаружив, что кровь сочится не только из ушей, но и из многочисленных мелких ран, они обработали все, что смогли, кое-как поднялись на ближайший хребет и поплелись к ближайшей границе аномалии. Ибо понимали, что Дички их обязательно почуют, а значит, шансы добраться до Ржавой Пади равны нулю.
Петр Антонович, наблюдавший за ними через спутник, был того же мнения, поэтому отправил за ними проводников из второй и последней группы штатных спасателей торгового дома «Алтай» вместе с отделением армейских профи, которых выпросил у командующего ЦВО. Увы, без толку: менее, чем через час отделение пластунов, в составе которого были не только проводники, но и два сапера, наткнулось на третий «Шквал». Шесть человек погибло от поражающих элементов, один тяжелораненный потерял сознание при транспортировке и, выпав из-под отвода глаз, был убит беркутом-Дичком, а двое бойцов арьергарда затащили еще одного раненого в какую-то дыру и стали ждать следующих спасателей.
- В общем, в данный момент в Диком Лесу ждут помощи семь человек, а вытаскивать их некому… – угрюмо подытожил Петр Антонович. – У меня спасателей не осталось, а инженер-генерала Неклюдова уже отстранили от должности и вызвали в Военное Министерство, так что к нему больше не обратишься. Я пытался связаться с министром обороны и напрямую, и через знакомых, но без толку: проступок Неклюдова вызвал настолько сильную бурю подковерных интриг, что генералитету не до спасательных операций. Да, есть надежда на Имперскую Службу Безопасности: ее оперативники уже вылетели к Доломановым и обещали прогнать через менталистов все боевое крыло рода, чтобы найти схему минирования Дикого Леса. Но руководитель краевого отделения дал понять, что это дело не быстрое. Ведь организатор минирования – Святополк Лазаревич – давно казнен, а наиболее вероятные исполнители, проживавшие в Новоалексеевке, пали от вашей руки. В общем, если пустить дело на самотек, то моя внучка и выжившие спасатели помощи не дождутся: поисковые группы нужной специализации есть только у армейцев, но после гибели такого количества военнослужащих они не решатся рисковать. А значит, будут руководствоваться уставами, то есть, начнут войсковую операцию по разминированию Имперской части Дикого Леса. Вернее, узенькой полоски с плотностью магофона, не превышающей две единицы по шкале Оберта. А потом заявят, что дальнейшее продвижение задействованных подразделений гарантированно вызовет Большую Волну, и вернут их к местам постоянной дислокации.
- Большая Волна накатит задолго до того, как вояки доберутся до границы «двойки»! – мрачно усмехнулся Еремей Данилович. – Роевой разум высокоранговых Дичков включается в режим противодействия не только при появлении в этой области групп от восьми человек и выше, но и при промышленном уничтожении низкорангового зверья в «единичке». Впрочем, вы это знаете не хуже меня.
Я подтверждающе кивнул и на пару мгновений провалился в прошлое, вспомнив последствия подобных Волн, поднятых большими группами идиотов-«добытчиков», не раз прилетавших на Алтай за легкими деньгами: стаи из тысяч животных и птиц, раскачавшихся до пятой-шестой звезды мастера и выше, неудержимым потоком проносились по «единичке», с разгона переплывали через Ледянку и сутки-двое уничтожали все, что попадалось на пути и пахло человеком.
Да, система оповещения о сезонных миграциях и Больших Волнах, как правило, успевала достучаться до жителей края, а те, в большинстве своем, в спешке уезжали в городки для беженцев, построенные на юго-восточной окраине Барнаула. А меньшая часть, как правило, не выживала даже в хорошо укрепленных зданиях или поместьях: беснующееся зверье, по насыщению высокоранговыми «одаренными» затыкающее за пояс армию любого государства планеты, включая Российскую и Поднебесную Империи, могло остановить только время. Вернее, дискомфорт, появляющийся у Дичков из-за недостаточно плотного магофона.
Слава всем богам, нас с матушкой эти Волны ни разу не захлестывали – вырывались из аномалии значительно севернее и уходили либо на Барнаул, либо Новокузнецк, либо на Абакан, но после каждого подобного нашествия Радослава уезжала исцелять раненых. А я терялся в Сети и часами ужасался репортажам из пострадавших населенных пунктов.
Вот и в этот раз невольно сглотнул. Впрочем, быстро взял себя в руки и вперил вопросительный взгляд в Петра Антоновича.
Он не стал строить из себя честную девочку и объяснил, что ему надо. Кстати, неслабо разозлив Строганова:
- Откровенно говоря, мне нужна не консультация, а помощь. Причем не только ваша, но и Ее Императорского Высочества Софьи Александровны. Однако выйти на нее напрямую я, к сожалению, не могу. Зато знаю, что это можете вы – видел репортаж из театра Юмора и Сатиры. Поэтому связался с Еремеем Даниловичем, убедился, что мои выводы верны, и счел возможным ввести его в заблуждение. Ибо отчаялся и хватаюсь за любую возможность спасти любимую внучку.
- Что именно вам надо от меня? – холодно процедила Софья, довернув мое предплечье так, чтобы оказаться в поле зрения камеры коммуникатора.
Петр Антонович справился с удивлением за считанные мгновения – склонил голову в знак уважения к особе Императорской крови, поздоровался и перешел к делу:
- Ваше Императорское Высочество, теоретически я бы мог попросить помощи у одного Яромира Глебовича. Ведь он знает северо-западную часть Дикого Леса, как свои пять пальцев, на протяжении двух месяцев каким-то образом обходил места установки «Шквалов» и, вне всякого сомнения, способен провести к выжившим спасателей-добровольцев. Однако на практике все не так просто: для того, чтобы покинуть территорию Академии, он должен получить вашу санкцию. Кроме того, я не готов им рисковать, поэтому считаю, что в группе под его руководством должен быть как минимум один сапер с артефактным миноискателем. А это в создавшейся ситуации можете организовать только вы…

Глава 20

25 сентября 2075 г.
…От Ледянки до точки высадки, расположенной в двух километрах от условной границы области с магофоном выше полутора единиц по шкале Оберта шли на пятидесяти метрах от поверхности земли. Мы с Рыжей непрерывно сканировали ущелья обнаружением жизни и чувством металла, Оля наносила на карту найденные «Шквалы», Софья передавала координаты воякам, а все остальные деловито готовились к скорой высадке, проверяя и перепроверяя снаряжение. Кстати, количество мин неприятно удивило: судя по тому, что на сравнительно небольшом участке одного-единственного стандартного «коридора» добытчиков было установлено аж семь штук, в нашу смерть вложились как-то уж очень добросовестно. Впрочем, этот факт всего-навсего удивил. А состояние «сюрпризов» неслабо напрягло. Причем не только меня и Ладу, но и командующего центральным военным округом, с которым периодически связывалась Софья. Почему? Да потому, что обычные армейские «Шквалы», выставленные на боевой взвод два с лишним месяца назад, должны были среагировать на крупных животных. Эти же продолжали ждать человека, значит, в контуры распознавания цели их взрывателей были внесены изменения, до которых армейские артефакторы еще не доросли.
К переговорам Мамбы я особо не прислушивался, но ее гневный рык, разом оборвавший влажные фантазии собеседника, не пропустил. Ибо в нем она еще раз неявно подчеркнула одно из заранее оговоренных условий ее участия в спасательной операции:
- Даже не надейтесь: мои «Фениксы» улетели на Алтай только для того, чтобы вытащить из аномалии пострадавших! Так что взрыватели добывайте сами. Благо под вашим командованием достаточно бездельников, заточенных именно под это дело.
Продолжение монолога и «нешуточное раздражение», появившееся в голосе Софьи из-за «столь хамской» просьбы командующего, поставили точку в затянувшейся беседе и, заодно, отбили у него всякое желание звонить ей как минимум в ближайшие сутки:
- Впрочем, эту просьбу я считаю всего лишь следствием вашего фантастического непрофессионализма. А внутриведомственную грызню, начавшуюся из-за так называемого просчета инженер-генерала Неклюдова – серьезнейшим преступлением: вы давали присягу Государю и Отечеству не для того, чтобы протирать задницами кресла в уютных кабинетах, а значит, еще в середине лета были обязаны сделать все возможное для того, чтобы разминировать часть территории Империи, усеянную «Шквалами»! В общем, готовьтесь объяснять причины своего бездействия Императору. Все, начиная с министра обороны и заканчивая инструкторами учебных подразделений инженерных войск, не способных готовить квалифицированных саперов.
На последнем этапе разноса она еще раз довела до деморализованного вояки мои требования, касающиеся времени и методов разминирования этих семи мин, категорически запретила проявлять какую-либо инициативу до возвращения ее «Фениксов» из магической аномалии, дала еще пару-тройку ценных указаний и отключилась. Потом устало потерла лицо, «поплыла» взглядом в тот момент, когда уставилась на таймер в КТС-ке, встала с кресла и вцепилась в тактический рюкзак. Да-да, самую легкую часть снаряжения, которое могло потребоваться для иммобилизации конечностей, организации навесных переправ и т.д. мы запихали в рюкзаки. Чтобы не демонстрировать пространственные карманы пострадавшим. А еще по настоятельной просьбе Софьи нацепили на себя боевую броню, хотя в Диком Лесу она была нужна, как рыбе зонтик.
Над точкой высадки зависли буквально через полминуты, попрощались с Конвойными, все еще не смирившимися с приказом оставаться на борту конвертоплана, накинули на себя отводы и по очереди выпрыгнули наружу.
Все необходимые объяснения я дал еще в самом начале перелета, так что повернулся на юго-восток, негромко описал рекомендованный маршрут до следующего поворота ущелья и сорвался с места. Эти четыре с лишним сотни метров пропрыгал на полной скорости, затем остановился, понаблюдал за спутницами и удовлетворенно хмыкнул: принцип перемещения группой «незрячих» под отводом глаз, придуманный Ольгой, работал. Впрочем, это было более чем логично. Ведь сама Умница-Разумница, двигавшаяся вторым номером, прыгала скачками на дальность первой звезды мастера, Софья неслась следом, изображая подмастерье-«семерку», Наталья косила под «шестерку» и т.д. Ну, а Рыжая, замыкавшая процессию, приглядывала за ними обнаружением жизни и, при необходимости, вмешивалась в процесс. Да, тут, в Диком Лесу, горожанки могли не только потеряться. Но шанс подвернуть ногу при неудачном выходе из скачка практически обнулялся ботинками с великолепной фиксацией голеностопа, грамотно падать эти особы научились задолго до знакомства со мной, а за животными и птицами предельно внимательно наблюдал я. Поэтому почти и не дергался. Вернее, переживал, но лишь самым краешком сознания. Ибо понимал, что реальный опыт использования боевых навыков лучше всего нарабатывать именно тут. А добираться до живых тренажеров можно только так, ножками.
Правда, первый «тренажер» – высокоранговую рысь-Дичка, невесть с чего приперевшуюся в не самую комфортную для себя область аномалии, заметившую кого-то из «соседок» под отводом глаз и решившую атаковать – я завалил сам. Ибо она пряталась под тем же отводом, а Лада была слишком далеко. Зато барсука, попавшегося на пути, дамочки разобрали сами. Кстати, зря: по моим ощущениям, животинка шла по своим делам, а в сторону Ольги свернула просто потому, что пыталась обойти валун. Тем не менее, Дичок был убит за считанные мгновения и без единой ошибки, поэтому я устроил коротенький привал, во время которого объяснил, как вырезать средоточия, и помог добыть первый честно заработанный трофей. Ну и, конечно же, дал возможность Рыжей подробно разобрать все замеченные ошибки в выборе точек выхода из перемещений и т.д.
Результат однозначно порадовал: после этого разбора полетов дамочки практически перестали косячить, что не сильно, но сказалось на скорости нашего перемещения. Так что следующие минут пятнадцать мы практически летели. А перед первой же точкой смыкания двух крупных ущелий были вынуждены уйти на противоположный склон из-за сразу двух «Шквалов», зоны перекрытия сенсоров которых перекрывали все удобные тропы.
Само собой, перед тем, как изменить маршрут, нанесли на карту обе отметки. На бумажную, ибо электроника успела вырубиться. А потом снова разогнались и эдак через полчасика допрыгали до выживших мужиков из первой группы спасателей…
…На наше появление из-под отвода глаз среагировал только один. Зато вовремя и правильно. Порадовало и все то, что он успел сделать для контуженного коллеги за время ожидания помощи. Поэтому тратить время на пустопорожнюю болтовню мы не стали – Лада привела пострадавшего в относительный порядок серией точечных исцелений и приложила очищением разума, я вручил беднягам экземпляр карты с рекомендованным маршрутом и объяснил, как обходить найденные «Шквалы», а наши спутницы, следуя полученным инструкциям, вскрываться не стали. Впрочем, за процессом оказания первой помощи наблюдали внимательнейшим образом. А во время остановки в следующей точке коррекции движения завалили нас вопросами.
Я ответил сразу на все. Да, коротко, зато информативно:
- Эта парочка ходит в Дикий Лес не первый год, поэтому не сделала ни одной ошибки. В темпе обработала раны, использовала порошок, напрочь отбивающий запах крови, ушла с места взрыва под ветер, забилась в щель в стороне от тропинок, натоптанных местным зверьем, и расходовала Силу только на те навыки, использовать которые было необходимо. Результат вы видели сами – перед их убежищем не было ни одной звериной или птичьей тушки.
Описывать нюансы каждого отдельно взятого поступка было некогда, поэтому я волевым решением перенес полный разбор полетов на потом, объяснил, к какому ориентиру двигаться дальше, и ушел в очередной скачок. Пока несся к следующему повороту, успел подумать о том, что ждать такого же грамотного поведения от выживших вояк однозначно не стоит. И, как вскоре выяснилось, не ошибся: эти дурни, привыкшие работать в городских условиях или в комфорте армейских полигонов, умудрились «спрятаться» от зверья с наветренной стороны и чуть ли не на самой удобной тропинке! А о такой мелочи, как необходимость заглушить запах крови, даже не подумала. Поэтому успела сжечь почти все патроны, а в момент нашего появления из-за поворота ущелья героически отбивалась от стаи волков из восьми голов. Впрочем, больше всего расстроило даже не это: кадровые офицеры, которые, по определению, должны были уметь сохранять хладнокровие даже в самой экстремальной ситуации, лупили в белый свет, как в копеечку, причем не одиночными, а очередями, и не слышали моих криков! Пришлось принимать меры – глушить недоумков сначала щелчком, а затем дезориентациями, прикрывать воздушной пеленой и смотреть за своими дамами со стороны.
Кстати, увиденное по-настоящему обрадовало: Рыжая, атаковавшая серых хищников первой и без особого труда положившая вожака, оставшееся время боя работала на подстраховке. То есть, распределяла цели, страховала от ошибок всех остальных охотниц и походя добивала подранков, каким-то чудом поймавшим пули доблестных вояк. Что интересно, излишней заботы не проявляла: увидев, что матерый волчара вцепился в левое предплечье Саши, переместилась поближе, но вмешиваться в поединок не стала. А сразу после того, как Дичок пал смертью храбрых, прыгнула обратно. В точку, из которой до этого страховала Софью. Где и простояла до последних мгновений этой схватки.
Следующие минут десять пришлось поработать и мне. Сразу после того, как пропала необходимость держать пелену, я припахал ближницу и на пару с ней утащил метров на триста четыре звериные тушки, чтобы отвоевать временя на стабилизацию состояния тяжелораненного, минимальную обработку ран, полученных двумя его защитниками за время ожидания помощи, и т.д. Вернувшись обратно, в темпе вытащил из рюкзака раскладные носилки и привел их в рабочее состояние, затем разоружил и реанимировал «героев», не позволил ринуться в атаку, объяснил, что мы, вроде как, спасатели, вручил весь запас боеприпасов к их автоматам, прихваченный на всякий случай, и сообщил, что выбираться к цивилизации им придется без нас. Ибо мы двинемся дальше, в Ржавую Падь.
Вояки, конечно же, не обрадовались. Но, слава всем богам, вспомнили о двух гражданских, все еще дожидающихся помощи, достаточно спокойно выслушали мои инструкции и смогли их повторить, глядя на свой экземпляр бумажной карты. Правда, окончательно пришли в себя уже на новом месте, куда мы перенесли их товарища после обработки порошком, отбивающим запах крови – дождались завершения второго, в разы более долгого сеанса исцеления, от всей души поблагодарили Рыжую за спасение сослуживца и без каких-либо возражений согласились доверить ему автомат. Правда, за ним пришлось бегать мне. К месту взрыва. И там же собирать боеприпасы. Но это напрягло куда меньше, чем возможная истерика.
В общем, расстались мы более чем спокойно. Относительно здоровые – Рыжая благоразумно исцеляла их на уровне, прописанном в ЕИРО – вояки, взбодренные очищениями разума, восстановлениями, усилениями и армейскими стимуляторами, бодро подвесили носилки на две специально подготовленные сбруи, поудобнее перехватили автоматы и, последний раз мазнув взглядами по шлемам с опущенными линзами, в хорошем темпе потопали на северо-запад. Их менее боеспособный товарищ, обложенный снаряженными магазинами и с оружием, лежащим на груди, вскинул над собой правую, наименее пострадавшую руку, прохрипел слова благодарности и сосредоточился на наблюдении за небом. Ну, а мы спокойно накрылись отводом глаз и в привычном режиме понеслись дальше…
Следующие два с лишним часа перемещений скачками нам ворожили боги – все Дички, замеченные мною за это время, появлялись на самом краю зоны охвата обнаружения жизни и благополучно исчезали, а оба найденных «Шквала» оказались установлены в местах, которые можно было обойти без особого риска. Зато с середины третьего начался самый настоящий кошмар: роевой разум местного зверья, среагировавший на чрезвычайно большое количество смертей в одном районе аномалии, погнал к ней и животных, и птиц. Как водится, отнюдь не в ранге новика или ученика. Поэтому рубились мы, что называется, не покладая рук. Моментами начиная следующий бой, еще не закончив с предыдущим.
Скажу честно, в какой-то момент я даже пожалел о том, что поддался уговорам Рюриковны и взял ее с собой. Да, я видел, что Дички реагируют не на нее, а на куда более слабых «соседок», но понимал, что ранения или, не дай Перун, гибель Наты или Саши мы как-нибудь переживем, а аналогичные проблемы с Софьей – не факт. Увы, переигрывать это решение было поздно, и я, пообещав себе сделать правильные выводы, продолжил вести своих дам к Ржавой Пади. Вымещая злость на Дичках, заступавших дорогу, и раз за разом вливая Силу в обнаружение жизни, дабы как можно быстрее увидеть силуэты Аллы Демидовой и ее спутника.
Как ни странно, метров за двести до последнего сужения ущелья в зоне охвата этого навыка появилось аж шесть человеческих силуэтов. При этом они пребывали в неподвижности… и совсем не там, где, согласно картинке со спутника, должна была прятаться внучка Петра Антоновича! В момент их возникновения перед внутренним взором я находился метрах в восьмидесяти до очередной точки коррекции, поэтому спокойно допрыгал до нее, дождался своих дам и перешел на еле слышный шепот:
- Стоим, молчим и внимательно слушаем!
Мои, судя по изменениям в эмофоне, мгновенно подобрались. А в не моей я был уверен на все сто, так как боевого опыта у нее было поболее, чем у меня. Поэтому сходу перешел к объяснениям:
- Во-он за теми скалами – небольшое сужение. Сразу за ним прячется шесть человек. По трое с каждой стороны от русла речушки. Судя по тому, что Дичок, только что пробежавший мимо, их не видят – все до единого в ранге от пятой звезды мастера и выше. Будь они другой командой спасателей – помогали бы отбиваться Демидовой и ее выжившему напарнику. А они лишь поглядывают в их сторону. И это мне не нравится. Поэтому сейчас вы подниметесь вверх по склону, доберетесь до морены и спрячетесь между подходящими валунами, а я быстренько сгоняю на разведку. Оля, Лада – ваши отводы глаз должны постоянно прикрывать Сашу и Нату. В случае нападения зверья рубитесь, поглядывая по сторонам и будьте готовы к неожиданному нападению. Впрочем, если эти уроды выдвинутся в вашу сторону, я… хм… предупрежу.
Услышав это обещание, дамы еле слышно хихикнули, вспомнив, что буквально за полчаса до этой остановки я «предупредил» их о приближении стаи кабанов серией ударов кастета в голову самого высокорангового хряка. Но развивать тему не стали – внимательно выслушали Рыжую, описавшую точку встречи, и по очереди упрыгали вверх. Ну, а я рванул дальше и где-то метров через сто двадцать увидел чувством металла очередной «Шквал», установленный точно перед сужением ущелья. А еще через тридцать-сорок, то есть, у самой границы зоны действия сенсоров взрывателя мины заметил еще одну группу силуэтов, с вероятностью в сто процентов принадлежащих Алле Демидовой, раненому добытчику и четырем атакующим их Дичкам!
Тут паранойя просто взвыла! Ведь шестерка, прячущаяся за скалами, физически не могла пройти в Ржавую Падь с нашей стороны, так как мина с гарантией перекрывала весь проход. Да, в ущелье можно было попасть и с противоположной стороны. Но тогда эти уроды должны были заметить место взрыва и зверье, атакующее выживших, помочь последним, потащить к цивилизации кратчайшим путем, сунуться к мине и взлететь на воздух. А сидеть в непосредственной близости от нее, не обращая внимания на визги и рычание озверевших хищников, они могли лишь в том случае, если установили ее сами и находились в засаде!
Сделав столь неоднозначный вывод, я задумчиво почесал затылок и рванул к своим спутницам, успевшим найти какое-то естественное убежище. Прыгал на максимальную длину скачка, поэтому разделявшее нас расстояние преодолел менее чем за минуту и присел на корточки рядом с щелью между двумя валунами размером с одноэтажный домик, наполовину вросшими в склон. Свои соображения высказал буквально в трех предложениях, а потом обратился напрямую к Рюриковне:
- Софа, гипотетически Петр Антонович мог умолчать о межродовой войне, объявленной им или ими, но мне в это как-то не верится.
- И правильно, что не верится! – отозвалась она из темноты. – Находись его род в состоянии войны, ни о какой помощи со стороны армии не могло быть и речи. А ему выделили сначала сапера, а потом целое отделение. Мало того, о том, что Демидовы находятся в состоянии войны, мне бы в том или ином варианте обязательно сообщил командующий ЦВО: в зависимости от формулировки этот факт позволил бы ему либо обелись себя и Неклюдова, свалив вину на Демидовых, либо с гарантией утопить инженер-генерала.
- Тогда я вижу всего одно логичное объяснение бездействия этой шестерки… – хмуро продолжил я. – Это Доломановы, часть боевого крыла, решившая любой ценой отомстить мне и Ладе за убийство десятков родичей, арест и последующую казнь Святополка Лазаревича. Эти уроды искали нас всю вторую половину лета, но безуспешно. А как только узнали о том, что мы поступили в МАО и начали выходить в свет, зашевелились: собрали несколько собственноручно установленных «Шквалов», намеренно взорвали часть первой попавшейся группы добытчиков, грохнули спасателей и через общих знакомых натолкнули Строганова на мысль обратиться за помощью именно к нам. А теперь сидят в засаде между миной и наживкой: если мы на нее нарвемся, но не сдохнем – добьют. Обойдем ее верхами и ринемся на помощь выжившим – ударят в спину.
- Звучит как-то уж очень складно… - после недолгих раздумий угрюмо заключила Рюриковна. – Но другое более-менее логичное объяснение мне в голову не приходит.
- И что будем делать?
- А есть варианты? – желчно усмехнулась она. – Каким бы ни было настоящее объяснение причин их пребывания в неподвижности, налицо преступное безде-…
- Угу… - подтвердил я, не став дослушивать юридическое обоснование наших будущих действий. – Целых два…

- * * *
…Мину обошли верхами, убив на это дело сорок с лишним минут и неслабо перенервничав в тот момент, когда Саша сорвалась с узенького уступа в нехилую расщелину. Слава всем богам, девчонка, не растерявшись, использовала скачок. Причем кинула себя не абы куда, а в мою сторону и на мощности ученика второй-третьей звезды. Поэтому вышла из перемещения менее, чем в метре от меня, была поймана за руку и вторым, в разы менее длинным скачком, помогла мне поставить себя на каменную полку. Вспышку адреналина «погасили» сразу после того, как выбрались на «нормальный» склон и, намеренно удлинив траекторию спуска за счет смещения на юго-восток, подобрались к Демидовой и ее подопечному: щитовик находился в сознании и держал зверье за воздушной пеленой, а девушка экономила Силу, расчетливо всаживая мощные ледяные шипы исключительно в глазницы. И небезуспешно – груда из тушек уже убитых Дичков внушала уважение и невольно напоминала о той самой сезонной миграции, которая чуть было не отправила меня в Навь.
Да, на лицах этой парочки присутствовали все признаки пригорания главных жил. Но оттенок кожных покровов и количество кровоизлияний в склерах дарили уверенность в том, что это состояние еще обратимо. Поэтому я со спокойной душой вернулся к своим спутницам, которых оставил метрах в восьмидесяти с подветренной стороны, и уверенно заявил, что выжившие продержатся еще как минимум час.
- Яромир, выброси из головы все сомнения! – еле слышно прошипела Софья. – В сложившейся ситуации бездействие этой шестерки однозначно является преступлением, и я, как полномочный представитель Императора, категорически запрещаю тебе подставляться под возможную атаку!
- Э-э-эх… - притворно вздохнул я. – Еще полчаса назад я был уверен, что тебе действительно нравятся властные мужчины, а сейчас…
- Соф, не напрягайся – он согласился с твоими выкладками еще во время обсуждения! – сдала меня рыжая предательница.
- А шутит для того, чтобы помочь мне побыстрее отойти от падения. Кстати, зря: в момент срыва я находилась в глубоком полутрансе, ушла в скачок, как на обычной тренировке, и абсолютно не испугалась… - добавила брюнеточка.
- Тогда работаем?
Я еще раз прислушался к эмофону Тучки, не нашел в нем никаких признаков страха и озвучил свое решение:
- Да. По последнему варианту со всеми моими дополнениями.
Сразу после этих слов я дал команду вложить в уши плотные беруши, первым закончил эту процедуру, вернул на место шлем и покинул пригретое место. Короткими, выверенными скачками спустился к безымянной речушке, перепрыгнул через русло, переместился еще дважды и занял позицию в одном прыжке от левой троицы. В этот момент Лада, сорвавшаяся с места чуть позже меня, как раз подобралась к своей. А когда присела на корточки, дисциплинированно вскинула вверх правую руку в знак того, что готова к действию.
Звуковой фон, который создавало атакующее, грызущееся между собой и умирающее зверье, напрочь заглушал еле слышный хруст мелких камней под мягкими подошвами прыжковых ботинок, но Софье, Ольге и «соседкам» катастрофически не хватало навыков скрытного передвижения, а беруши мешали контролировать окружающие звуки. Поэтому все время, пока они крались к своим «стартовым» позициям, я, кажется, даже не дышал. Зато после того, как Натка, добравшаяся до своей самой последней, развернулась спиной к правой троице и все тем же заранее оговоренным жестом дала понять, что готова, облегченно перевел дух. Потом оглядел пять «своих» силуэтов еще раз, убедился в том, что все «Фениксы» заняли предписанное положение, ушел в еще более глубокий полутранс и поднял к плечу левую ладонь.
Силуэт Лады продублировал это движение и плавно повел кистью сначала вверх, а затем вниз. Поймать темп этого отсчета удалось без труда, так что на втором повторении я сфокусировал взгляд на участке звериной тропы перед сужением ущелья, на третьем поудобнее перехватил камень, подобранный по дороге, а на четвертом отправил его в полет. Все остальные действия «ужал» в крошечный промежуток времени после падения голыша: как только все шесть силуэтов уродов, прячущихся в засаде, среагировали на звук его удара о другой камень, я прикрыл линзу шлема сгибом локтя и шарахнул ослеплением мастера пятой звезды!
Щелчок жены ударил по ушам одновременно с чудовищной вспышкой, и я, торопливо открыв глаза, ушел в скачок. Из перемещения вышел где-то в полуметре от самого ближнего силуэта и, не задерживаясь ни на мгновение, ушел в следующее. Вдогонку за самым дальним, по какой-то причине проигнорировавшим оба навыка, оставшимся под отводом глаз и попытавшимся свалить! Скачок беглеца оказался заметно длиннее моего, но воспользоваться этим преимуществом он не смог: судя по тому, что в точке выхода мужика неслабо повело в сторону, ослепление все-таки прошло. А значит, с места он ушел на рефлексах. Вверх по склону. Но не под тем углом к горизонту. Вот я уродца и достал. Сразу после его падения с двух метров и попытки восстановить равновесие – открыл под правым коленом и правой рукой, как раз уперевшимися в довольно большой камень, земляной капкан и намертво зафиксировал эту конечность.
Добивать не стал – в два скачка преодолел расстояние, отделявшее меня от двух оставшихся «клиентов», «провалил» плечо и часть левого бока на удивление чернобородого и носатого дядьки в каменную плиту, «срезал» лицо третьего скрытника удачно подвернувшимся куском сланца и рванул вдогонку за Ладой, преследующей еще одного шустрика. Почему за ней? Да потому, что Оля и Саша уже кошмарили свою цель, провалившуюся в камень левой стопой и задницей, а Софья с Наткой «ме-е-едленно» разворачивались спиной к обезглавленному трупу.
Два первых скачка «шустрика» Рыжей оказались чудовищно длинными и, по моим прикидкам, тянули если не на Гранда, то на мастера-«девятку». Если бы не последствия ослепления со щелчком, то хрен бы мы его догнали. Но мужик убегал вслепую, по памяти, поэтому на третьем перемещении со всей дури впоролся в здоровенный камень коленом и низом живота. Да, это препятствие не продавило покров, зато качественно остановило, заставило потерять равновесие и, до кучи, выбило из-под отвода глаз. Последнее, видимо, неслабо напрягло, так как мужик шарахнул по сторонам каким-то экзотическим навыком, похожим на ударную волну от мощного взрыва.
Ладу, в момент активации этой дряни почти закончившую очередное перемещение, отбросило метров на шесть-семь, а я чудом успел изменить направление следующего скачка и метнулся вправо, к тяжеленному валуну, который, по моим ощущениям, мог выдержать и не такой импульс. Пока падал и пропускал над собой волну сжатого воздуха, успел напрочь озвереть от страха за любимую женщину. Поэтому подорвался с места, как только атакующий навык прошелестел мимо, допрыгал до любителя срубать хвосты и за долю секунды до его ухода в перемещение втолкнул в земляной капкан, открытый в том самом камне, который так удачно попался ему на пути. Во вторую фазу возмездия – смыкание огромной дыры – вложился с неменьшим энтузиазмом, в результате чего вырвал из тела беглеца весьма солидную часть левого бедра, практически все правое и нижнюю половину корпуса! Потом краем глаза заметил на редкость крупного медведя-Дичка, «медленно» поднимающегося с земли и поворачивающегося в нашу сторону, злорадно представил ближайшее будущее «шустрика» и рванул к Рыжей.
Слава всем богам, приложило ее терпимо – как выяснилось чуть позже, удар спиной о каменную россыпь полностью продавил покров, «украсил» десятком-другим синяков и одарил сотрясением мозга. Но целительница в ранге мастера четвертой звезды убрала эти травмы на автомате, еще до того, как я нарисовался рядом, серией жестов дала понять, что в полном порядке, и первой рванула наперерез стае кабанов-Дичков, несущихся в атаку на наших спутниц. Ну а я, каюсь, затупил. Вернее, почувствовал настолько сильное облегчение, что был вынужден приложить себя очищением разума. А после того, как избавился от слабости в коленях, сорвался с места и через пару-тройку секунд дотянулся кастетом до височной кости здоровенного хряка…
…Ослепление, щелчок и навык, использованный «шустриком» Лады во время бегства, разделили зверье, наседавшее на воздушную пелену щитовика Аллы Демидовой, на две неравные части. Те Дички, которые в миг активации навыков находились за валунами, послужившими убежищем для этой пары добытчиков, практически не пострадали, поэтому переключили внимание на новый источник магической активности. А потерявшие зрение, оглохшие или оглушенные потеряли ориентацию в пространстве и катались по камням там, где их зацепило. Увы, даже с учетом того, что «пострадала» как бы не треть от общего количества, целых и невредимых оказалось многовато. Пришлось выживать. В прямом смысле слова: следующие минут восемь-десять мы с Рыжей рвали жилы, спасая то Наташу, то Сашу, то мужика, которого я достал самым первым. Почему именно его? Да потому, что мы с Рюриковной собирались допросить хоть кого-нибудь, а рубиться возле сужения ущелья, зная, что с той стороны в Ржавую Падь в любой момент заявиться очередной Дичок, было бы редким идиотизмом.
Если бы не тренировки на износ, во время которых все «Фениксы» до потери пульса отрабатывали скоростные перемещения скачками, и не мои навыки контроля за небом, то мы кого-нибудь да потеряли бы. Ведь кроме напрочь озверевших животных, нас пытались достать хищные птицы. Трех первых, по какой-то причине пикировавших на блондинку, глушил и убивал я. А последнего – на редкость крупного высокорангового орла с размахом крыльев под три метра, ради разнообразия выбравшего целью мою ближницу – завалила Лада. Сначала насадив на мощнейший ледяной шип, а затем добив чем-то еще. Чем – не скажу: убедившись в том, что эта птичка уже не опасна, я продолжил кошмарить медведя-Дичка, успевшего отправить «шустрика» в поля вечной охоты, под влиянием роевого разума примчавшегося к нам и выбравшего в качестве следующей жертвы Софью.
Последнюю пару волков убили всей толпой, огляделись по сторонам, не обнаружили в непосредственной близости от нас ничего живого и не поверили собственным глазам. Мелкие, пребывавшие в состоянии аффекта, попробовали было поделиться впечатлениями о только что закончившемся побоище, но были прерваны рыком Черной Мамбы:
- Надо уходить. Причем немедленно: не знаю, как вы, а я слила три четверти запаса Силы и второго подобного боя не переживу.
- У меня в остатке порядка десяти процентов… - не столько вытерев, сколько размазав по лицу капельки крови, выдохнула Ольга.
- Я практически сухая. И покров на последнем издыхании… - доложила Саша.
- Силы – процентов двадцать. Но покров больше не накину. По крайней мере, в течение получаса – теряла его аж четыре раза и перенапряглась… - прислушавшись к своим ощущениям, призналась ее подруга.
- Потратила чуть меньше трети… - спокойно сообщила Рыжая, за два с лишним месяца весьма напряженных тренировок в Диком Лесу научившаяся тратить Силу куда экономнее, чем эта четверка. Потом прыгнула к «языку», отправила его в целительский сон, а затем деловито лишила его всех четырех конечностей. Сначала отрубая их помощью камней и земляного капкана, а затем заживляя раны.
- Зачем?! – ближе к концу процедуры растерянно спросила брюнеточка.
- Готовит к переноске… - усмехнулась моя ближница. – Допрашивать его тут, мягко выражаясь, рискованно. А без рук и ног он стал значительно легче. Кстати, перед тем, как взвалить этого ублюдка на плечо, его не мешало бы ополоснуть.
- Ополоснем. В речке. На пару с тобой… - отрывисто сообщила Лада, а затем повернулась ко мне: - Выложи из кармана «мой» рюкзак, оставь мне Олю и дуй за добытчиками. Мы вас догоним.
Я без лишних слов выполнил обе ее просьбы, приказал Рюриковне и «соседкам» уйти под отвод глаз, спустил их к воде и секунд на тридцать уложил на дно на самой стремнине. Всю кровь Дичков, заляпавшую броню, это, естественно, не смыло, но подготовило ко второй половине процедуры очистки – сожжению остатков серией испепелений. Этот навык, конечно же, использовал я. Я же обсыпал спутниц достаточным количеством порошка, отбивающего запах крови, кинул взгляд на оставшуюся парочку, мысленно порадовался тому, что Рыжая догадалась поручить переноску обрубка моей ближнице, а затем погнал «свою» троицу вверх по течению.
Добивать слепых и глухих Дичков счел нецелесообразным – походя завалил четырех мелких животинок, только-только приходящих в себя от оглушения, допрыгал до убежища выживших добытчиков и прямо с «нашей» стороны камней обратился к Демидовой:
- Алла Витальевна, сейчас я сниму отвод глаз и шагну в поле вашего зрения. Большую часть зверья мы положили, а меньшая пока не опасна. Но задерживаться тут не желательно – ветер дует в сторону Грозового Урочища, а свежей крови тут если не море, то небольшое озеро.
- Спасатели? – вымученно выдохнула она, взяла себя в руки и озвучила самый настоящий приказ: - Представьтесь, пожалуйста. А то я не узнаю ваш голос.
- Мы с вами не знакомы… - заявил я, сняв навык, подняв линзу шлема и запрыгнув на здоровенную кучу звериных тушек. - Заместитель командира группы особого назначения «Феникс» подполковник гвардии Яромир Глебович Нестеров.
Несмотря на запредельную усталость, пригибающую к земле, девушка выпрямила спину и величественно кивнула:
- Рада познакомиться! Прошу прощения за любопытство, но почему за нами отправили не штатных спасателей торгового дома «Алтай», а вас?
Я коротко описал причины нашего появления в Ржавой Пади, а затем сделал шаг в сторону, чтобы подпустить к щели между валунами Рыжую и перешел к делу:
- Алла Витальевна, сейчас рядом с нами вскроется Лада Мстиславовна Нестерова, моя жена и, по совместительству штатная целительница группы «Феникс». К сожалению, чудес можно не ждать – она переключилась на боевое направление, уперевшись в естественный предел в целительстве на пятой звезде ученика – но даже это лучше, чем ничего.
Демидова посмотрела на меня, как на идиота:
- Смеетесь? В сложившейся ситуации я была бы рада даже обычной аптечке!
- Шутит… – буркнула Рыжая, опустившись на колени возле щитовика, вцепившись в его запястье и активировав познание плоти вместе с познанием сути. Следующие секунд сорок-сорок пять сосредоточенно молчала. А когда закончила с диагностикой, полыхнула удовлетворением и повернулась к нам: - Мне надо порядка двух минут прямо сейчас и десять-двенадцать на первом же привале. Ах, да, прошу прощения: Алла Витальевна, рада знакомству.
- Носилки? – спросил я.
- Неа. Мой любимый вариант… - так же коротко ответила она после того, как отправила пациента в целительский сон. – Такой вариант переноски гарантированно выйдет ему боком, но мы выиграем время.
- Понял… - кивнул я, скинул с плеч тактический рюкзак, вытащил нож и занялся «творчеством».
Не успел я прорезать в боковой стенке первую дыру, как Софья с Натой ушли в скачок и расстреляли ледяными шипами слепую высокоранговую рысь, воспользовавшуюся обонянием и рванувшую в нашу сторону. А где-то через минуту я очередной раз посмотрел на небо, заметил приближающуюся точку и дал команду следить за ней во все глаза.
«Птичка» напала не сразу, а аккурат после того, как я погнал Демидову на водные процедуры. Неудачно: Черная Мамба и Умница-Разумница одновременно подправили траекторию падения, а я угостил сокола-сапсана ледяным шипом. Потом помог Рыжей ополоснуть спящего щитовика, опалил тушку испепелением, обработал чудо-порошком, с грехом пополам натянул сбрую, под усилением закинул ее за плечи и уставился на нахмурившуюся добытчицу:
- Алла Витальевна, вы и ваш спутник очень неслабо подпалили себе главные жилы. Да, всю обратную дорогу Лада Мстиславовна будет держать вас под усилением, но даже так вы рискуете выгореть. Еще одна серьезная причина поторопиться – состояние здоровья вашего щитовика: если мы не доставим его к целителям в течение семи-восьми часов, то он умрет. У нас есть носилки, и теоретически я мог бы выделить на транспортировку двух человек. Но это будет форменным самоубийством: возвращаться мы будем отнюдь не по асфальту, значит, раненого надо будет держать в целительском сне и под обезболиванием, что, по определению, делает невозможным его пребывание под отводом глаз. Кроме него, нас, «Фениксов», всего шестеро, и один из нас несет «языка». Ну и, до кучи, на уничтожение двуногого, четвероногого и летающего зверья мы потратили слишком много Силы, а восстанавливать ее некогда и негде. Дальше объяснять?
- Не надо, я все поняла… - поиграв желваками, буркнула Демидова. А после того, как Лада приложила ее восстановлением, очищением разума и усилением, определилась с объектом для ненависти и сжала кулаки: - Яромир Глебович, скажите, пожалуйста, а из какого рода это двуногое зверье?
- Пока не знаю – допрашивать выжившего не было времени. Но почти уверен, что они – Доломановы.
- Это спецы из Турана… - внезапно донеслось из-за спины.
Я мгновенно развернулся на месте и уставился на силуэт Рюриковны, мягко зеленеющий в обнаружении жизни:
- С чего ты это взяла?
- Командовали, матерились и проклинали нас на чистом авестийском…

Глава 21

26 сентября 2075 г.
…Как и предсказывала Рюриковна, выспаться нам не дали – в начале одиннадцатого утра, то есть, чуть более, чем через четыре часа после отбоя, ей позвонил отец и приказал немедленно выдвигаться во дворец. Продирать глаза не хотелось от словосочетания «ни за что», но в какой-то момент я все-таки услышал стенания Софьи, приложил очищением разума сначала себя, а затем Рыжую и даже вник в предельно информативные объяснения. Конечно же, на завтрак пришлось забить. Но душевые кабинки мы все-таки посетили, так что на борт «Кречета» поднялись более-менее бодрыми, умяли по паре-тройке бутербродов, приготовленных кем-то из телохранителей, запили их минералкой и занялись делом – просмотрели видеоролик, демонстрирующий маршрут, построенный от посадочной площадки на крыше Малахитового Крыла до кабинета Императора, выслушали лекцию Алейникова, описавшего самые важные нюансы работы в этом «рассаднике аристократической спеси и лизоблюдства», определились с ордером для передвижения по дворцу и провели что-то вроде командно-штабных игр. То есть, обговорили логику взаимодействия при неожиданном нападении на охраняемую персону. По самому минимуму, ибо «конверт» Конвоя летал очень быстро и по прямой, а до места назначения было совсем недалеко. В итоге на крышу спустились по аппарели, опознались с Дворцовыми, вошли в Императорский лифт, слегка обалдели от роскоши кабинки, рассчитанной человек на двадцать пять, и спустились на нужный этаж.
О том, что умение держать нос по ветру для придворных, слуг и других обитателей дворца является залогом выживания, и что «сарафанное радио» в этой среде работает с завидным КПД, нас, конечно же, предупредили, но появление первых желающих посмотреть на нашу процессию и попасться на глаза любимой младшей дочери самодержца всего через минуту после начала движения все равно удивило. Впрочем, ближе к середине маршрута это чувство уступило место раздражению: в коридорах и анфиладах началось сущее столпотворение, и нашей «коробочке», отсекающей от Рюриковны желающих поздравить ее с выздоровлением, пришлось пробиваться через толпы в конец охреневшего народа.
Нет, чисто теоретически я понимал, что весь этот люд не может не отреагировать на столь громкое возвращение Черной Мамбы к полноценной жизни, но на практике эта реакция дико бесила. Ведь каждый страждущий имел при себе электронику и всеми силами пытался подобраться поближе, а работать с таким объемом визуальной информации, дополняемой чувством металла и обнаружением жизни, я тупо не привык. Вот и дергался, причем неслабо. А вместе со мной напрягались и все Нестеровы, читавшие мои эмоции через Знаки.
В какой-то момент в памяти всплыл рассказ Софьи о том, что весь высший свет Империи считает ее исцеление от неизлечимого недуга не иначе, как чудом, а переезд из дворца в МАО – демонстрацией неуважения отцу и предвестием неминуемых потрясений. Естественно, вспомнил и кое-какие варианты из списка вариантов этих самых потрясений, благодаря буйной фантазии сплетников с голубой кровью пополняющегося каждый божий день. А потом мы добрались до первых влиятельных аристократов, которых, вроде как, нельзя было послать куда подальше, и нам пришлось тормозить чуть ли не через каждые десять шагов, чтобы дать Софье время пообщаться с каким-нибудь самовлюбленным уродом, до смерти испуганным возвращением Черной Мамбы к активной жизни и спешащим уверить ее в своей глубочайшей преданности или преподнести «скромные подарки».
Впрочем, с их появлением стало немного полегче, ведь менее значимая «шушера» стала держаться на расстоянии, чтобы, ненароком, не вызвать гнев «сильных мира сего». Этот спад активности, кроме всего прочего, позволил проанализировать поведение бойцов Конвоя и помог сообразить, что по их меркам не происходит ничего экстраординарного. Нет, расслабиться я, само собой, не расслабился. Но перестал «углублять» полутранс до предела и даже позволил себе краем уха вслушиваться в «мычание» собеседников Софьи. И пусть из-за субъективного замедления времени понимал ой, как немного, кое-что в голове все-таки откладывалось.
Во время общения Софьи с главой рода Бабичевых, некогда чуть было не заполучивший ее в жены наследнику, ждал «классической программы». Поэтому здорово удивился, услышав не набившие оскомину поздравления, а витиеватые и напыщенные славословия в адрес старшего сына, вроде как, успевшего поумнеть, заматереть и набраться жизненного опыта. А когда этот дядька заявил, что уже начал переговоры с Императором о браке, потерял дар речи. Видимо, поэтому прослушал следующее предложение и не понял, по какой причине Рюриковна напрочь вышла из себя.
Нет, со стороны все выглядело предельно прилично – в ее голосе все так же ощущалось непередаваемое тепло, но я спинным мозгом почувствовал бешенство:
- Глеб Ярославович, я с вами полностью согласна – нам действительно есть о чем поговорить. Более того, считаю, что нет смысла откладывать столь важную беседу. Поэтому будьте так любезны, вызовите Якова Глебовича во дворец – ближайшие несколько часов я проведу в кабинете у батюшки, так что вас к нам незамедлительно проводят…
Следующие секунд пять-семь я подумывал, не заглянуть ли в архив видеозаписей, сделанных камерой КТС-ки, чтобы выслушать пропущенную фразу и попытаться понять ее скрытый смысл, но отложил это дело на вечер. А через несколько мгновений внезапно заметил на линзе шлема сразу две стрелки системы целеуказания, сосредоточился на «сложил» визуальную картинку с тем, что чувствовал обнаружением жизни и чувством металла, в темпе распределил цели, скинул в канал группы слово «паркет» и вывесил двухсекундный таймер обратного отсчета.
В момент его обнуления ушел в скачок. К одному из двух скрытников пятой звезды мастера или выше, прячущихся в двенадцати метрах впереди за тяжелыми портьерами. Любимый кастет, выуженный из пространственного кармана за миг до начала движения, воткнулся в то место, в котором, по моим представлениям, должен был находиться висок моего клиента. Да, это попадание лишь «поцарапало» покров напротив глаза и сорвало отвод глаз, зато вложенный импульс втолкнул убийцу, умудрившегося пробраться в одно из самых охраняемых крыльев Императорского дворца, в каменную стену. Точнее, в дыру, открытую моим земляным капканом в каменной стене.
С рефлексами у этого мужика оказалось все в порядке – буквально через долю секунды после смыкания капкана он попытался уйти в скачок и взвыл от боли. Еще бы: стартовый рывок навыка кинул тело вперед, а правая сторона корпуса от середины ключицы до плеча и рука по локоть остались замурованными в камень. Я довольно ощерился, нанес второй удар кастетом и попал в воздушную пелену, которой прикрылся противник!
Это было предсказуемо, поэтому я переместился скачком к самому краю пелены, еще через мгновение оказался за спиной убийцы… и чуть не опоздал: коротенький артефактный жезл, зажатый в зафиксированной правой руке, начал подниматься в горизонталь! Удар кастетом в локтевой сустав сбил прицел, так что дрянь улетела не к Рюриковне, а в потолок. И, судя по «медленному» скрежету, ударившему по ушам, начала его проламывать! Ну, а я проломил череп. Серией из двух ударов в полную силу.
Не остановился и после этого. Ибо до смерти перепугался. Первым делом раздробил уродцу весь поясничный отдел позвоночника. Почувствовав срабатывание амулета последнего шанса, вдребезги разнес «свободный» плечевой сустав. Затем всадил мощный ледяной шип в переднюю часть височной кости так, чтобы навык гарантированно выбил оба глаза и лишил очнувшегося уродца даже призрачных шансов сотворить еще какую-нибудь гадость. А потом со спокойным сердцем добавил Силы в земляной капкан, отрубив часть тела, зажатую стеной, оставил воющего убийцу подоспевшему Потапычу и прыгнул ко второму уроду. На всякий случай, ибо к Ладе, выбившей его из-под отвода глаз и поймавшей тем же навыком, что и я, успела присоединиться Ольга. А энтузиазма и холодной ярости этой парочки хватило бы на пятерых убийц. Тем более после допущенной ошибки – их «клиент», в отличие от моего, успел разрядить жезл в нужную сторону и попал. Пробив три воздушные пелены из четырех!
Кстати, цацек с последним шансом у ублюдков оказалось аж по две штуки. Но толку? Романов, как и любой другой боец Конвоя, был выдрессирован не только на защиту, но и на гарантированное удержание злоумышленников, поэтому всадил в средоточие нашего с ним подопечного артефактный «шип», сковал силовыми захватами и прижег плечо каким-то огненным навыком. А второго убийцу столь же качественно упаковал Егор.
- Эх, прогнило что-то у нас во дворце… - мрачно вздохнула Софа из-за спин «соседок». – Скрытники шарахаются по Малахитовому крылу, как по собственному дому. Кстати, Егор, Миша, покажите-ка мне лица этих охамевших красавцев…
Конвойные выполнили приказ, и женщина, по очереди вглядевшись в каждого, гневно раздула ноздри:
- Это братья Саифи! Входят в двадцатку самых высокооплачиваемых наемных убийц планеты. Оба являются Грандами. Левый, Ваиз по прозвищу Ифрит, взял этот ранг в шестьдесят первом в возрасте ста тридцати двух лет. Гази по прозвищу Марид прорвался на год позже. Но он младше то ли на семь, то ли на восемь лет. Оба работают на разведку Турана и… у нас с Умницей-Разумницей есть к ним очень серьезные личные счеты.
- Мы в деле! – практически одновременно выдохнули мы с Рыжей, а «соседки» выдали аналогичные заявления секунды на две позже.
- Отлично! – предвкушающе оскалилась Рюриковна и обратилась сразу ко всей нашей компании:
- Егор, связывайся с центром мониторинга службы охраны и блокируй доступ к записям с камер этого коридора. Потапыч, ты ведешь. «Фениксы», на вас «коробочка». Швеллер, Кайман – хватаете падаль и тащите следом…
…Наше появление в приемной Александра Восьмого шокировало народ, дожидавшийся аудиенции, до дрожи в коленях. А четырех слишком уж впечатлительных женщин – до потери сознания. Еще бы, братья Саифи, очнувшиеся в процессе не самой гуманной транспортировки и успевшие как следует прочувствовать все оттенки боли от полученных увечий, выли на два голоса. Пусть не очень мелодично, зато громко. Кроме того, выглядели, мягко выражаясь, не слишком аппетитно, неприятно пахли и оставляли за собой широченные кровавые полосы.
Само собой, в очередь просителей Софья вставать и не подумала – танком прошла от одной двери до другой, величественно кивнула секретарю отца и двум бойцам Конвоя, недвижными статуями застывшими по обе стороны от входа в кабинет, выдвинулась в «первую линию» и прижала ладонь к сканеру системы контроля доступа.
Император, в отличие от своих подданных, глаз не округлял и падать в обморок не собирался – мгновенно задвинул куда подальше все посторонние мысли, прервал монолог министра финансов и послал мужика куда подальше вместе с тремя очень деловыми спутниками; по совету Софьи поручил двум своим телохранителям утащить нашу добычу к дворцовым менталистам; без какого-либо намека с нашей стороны выставил из помещения всех оставшихся Конвойных и лишь после их ухода взглядом показал дочери на гостевой терминал настенного визора. А сразу после того, как она занялась синхронизацией КТС-ки, обратил внимание и на меня – уставился в линзу шлема немигающим взглядом и вопросительно мотнул головой. Дождавшись оговоренного жеста и убедившись в том, что в помещении нет ни одного «сюрприза», прикипел взглядом к экрану.
Опыта и умения замечать действительно важные нюансы у Рюриковича было не занимать, поэтому первые же его выводы откровенно порадовали:
- С ума сойти, в вашей методике захвата сразу три «невозможных» элемента: обнаружение скрытников под отводом глаз, их фиксация на месте навыком, о котором я даже не слышал, и снятие покрова с высокоранговых одаренных за считанные мгновения! Кстати, какого уровня, на ваш взгляд, были эти твари?
- А ты их не узнаешь? – каким-то уж очень напряженным голосом спросила Софья.
Рюрикович подобрался, перемотал запись на нужное место, помрачнел, перевел взгляд на рабочий терминал, развернутый над столом, секунд десять-пятнадцать ожесточенно шевелил пальцами в области считывания жестов виртуальной клавиатуры, а затем откинулся на спинку кресла и с хрустом сжал кулаки:
- Братья Саифи?!
- Они самые… - подтвердила Мамба и криво усмехнулась: - Так что мои «Фениксы» положили Грандов.
- …а их защиту, считай, и не заметили! – продолжил он, но, судя по отсутствующему взгляду, в этот момент думал о чем-то другом.
Это было не вопросом, а утверждением, поэтому я промолчал. Правда, проявил инициативу, сняв шлем и зажав его под мышкой.
Государь счел такое поведение нормальным, перемотал видеозапись на самое начало, включил в четырехкратном замедлении и вскоре уставился на Рыжую:
- Второго скрытника атаковали вы, Лада Мстиславовна, верно?
- Она самая! – подтвердила Софья. – И целеуказание прилетело от нее же.
- Ничего удивительного, Ваше Императорское Величество: обе цели появились в моем секторе ответственности… – подняв линзу, спокойно заявила девушка. – Мой муж контролировал заднюю полусферу. В движении, что существенно сложнее.
- Интересная у вас семейка, однако… - усмехнулся Император.
- Не то слово! – в унисон ему ответила Софья. – Прах, отправленный в мою сторону с артефактного жезла, полностью продавил три воздушные пелены – Егора, Александры Станиславовны и Натальи Петровны – а с моей снял процентов восемьдесят вложенной Силы! Сейчас покажу, как на это отреагировали девчата.
Александр Восьмой прикипел взглядом к экрану, дождался появления еще одной видеозаписи, оценил самоотверженность «младшеньких», без тени сомнения метнувшихся к Колуну и перекрывших своими телами направление следующей возможной атаки, и уважительно хмыкнул:
- Достойно…
- Достойно… - эхом повторила его дочка, а затем разозлилась. Причем по-настоящему: - Знаешь, пап, вчера вечером, поднявшись на борт своего «Кречета» после воистину безумной спасательной операции в Ржавой Пади, я чуть не умерла со стыда! Задумайся: Яромир Глебович помог вернуть меня к нормальной жизни только из уважения к Умнице, убившей всю молодость на поиск средства, восстанавливающего пережженные главные жилы. Мало того, приживил мне колокол, не позволил умереть при срыве укоренившихся программ, помог вернуться в форму, при первой необходимости вылетел на Алтай, пробился в точку формирования Большой Волны, положил рейдовую группу туранских диверсантов, и вывел из Дикого Леса не только выживших добытчиков и горе-спасателей, но и нас. Да-да, последние полтора часа с местным зверьем рубились только он и Лада Мстиславовна, а все остальные изображали вагоны! Ничуть не меньше он и другие Нестеровы сделали для нас и сегодня. А ведь мы его уважения не заслужили. Ведь именно наши, Рюриковские законы, позволили ублюдкам-Доломановым безнаказанно убить талантливейшую целительницу и вырезать практически целиком ни в чем не повинный род; лишили поместий, привычной жизни и даже права отомстить; превратили в преступников и вынудили поступить в Академию ради призрачного шанса обелить честное имя. Но и это еще не все: вручив им одни престижные висюльки и пообещав другие, мы… подставили их под гарантированный удар целого государства!
Тут женщина сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух, жестом заткнула отца, подавшегося вперед и собравшегося возразить, и желчно усмехнулась:
- Да, львиная доля вины лежит на мне: это я, оценив добросовестность и самоотверженность Нестеровых, додумалась выбрать самый идиотский способ благодарности из всех возможных. Да, при этом выкрутилась из абсолютно безнадежной ситуации, зато легко и непринужденно превратила Яромира Глебовича и его супруг в объекты ненависти для спецслужб Турана. А они однозначно не успокоятся. Особенно после потери братьев Саифи…
- И что ты предлагаешь? – после недолгой паузы спросил Александр Восьмой.
Мамба криво усмехнулась:
- А что, есть варианты? На мой взгляд, единственная возможность вернуть им часть долгов и подарить хоть какой-то шанс на выживание – дать доступ к катакомбам Ярого.
Последнее словосочетание ни о чем не говорило ни мне, ни девчонкам, ни Умнице-Разумнице, поэтому я решил, что это и есть тот самый сюрприз, который все эти дни готовила Рюриковна, так что спокойно перевел взгляд на ее отца и… подобрался – услышав два этих слова, всесильный Император вздрогнул, нехорошо прищурился и вспыхнул, как береста, брошенная в костер. Но его гневный рык не произвел на Софью никакого впечатления – дослушав завуалированный вопрос, смысл которого при желании можно было упростить до фразы «Ты охренела?», она равнодушно пожала плечами:
- Пап, братья Саифи заявились во дворец, чтобы убить не кого-нибудь, а меня, не по своей личной инициативе. Значит, будет следующее покушение. Единственная команда, собранная с миру по нитке самой Макошью, уже заслужившая мое воистину безграничное доверие и способная не только обнаруживать, но и уничтожать скрытников в ранге Гранд, в данный момент находится перед тобой. А теперь вопрос на засыпку: для чего нам оставлено это Наследие? Для самолюбования? Самоутверждения? Красоты?
- Ты права! – внезапно заявил Император, побарабанил пальцами по подлокотникам и решительно продолжил: - Ключ в твоем распоряжении – можешь забрать прямо сейчас. И не забудь о клятвах. Кстати, на мой взгляд, доступ к Наследию Ярого покроет лишь малую часть нашего долга. Но эту тему мы обсудим чуть позже. А сейчас я расскажу вам об настоящей причине появления туранской ДРГ в Ржавой Пади…

------
…Я понимал, что возможности менталистов ИСБ не идут ни в какое сравнение с моими, так что на первом же привале поручил Ладе поставить на «языка» печать обрыва связи, а потом выбил из него схему минирования ущелий, по которым планировал выходить к цивилизации. Во время второго допроса, проведенного уже на борту «Кречета», в основном, ассистировал Черной Мамбе, обладавшей не в пример более серьезной квалификацией, чем я, поэтому составил впечатление о задачах, поставленных командованием бойцам уничтоженной диверсионно-разведывательной группе, узнал о том, что их деятельность координировалась с разведывательного спутника и т.д. Однако объем информации, полученной за три с лишним часа этой «беседы по душам», не шел ни в какое сравнение с тем, что выяснили мозголомы. Как оказалось, в учебно-тренировочном лагере «Согд», расположенном в сотне с лишним километров от границы Российской Империи, готовили три десятка подобных групп. Четыре – для работы на территории Алтайской магической аномалии, восемь – для Забайкальской, шесть – для Дальневосточной и так далее.
Что интересно, изначально все они затачивались под действия, что называется, тихой сапой – убийства добытчиков-одиночек, подманивание к сыгранным группам и командам спасателей высокорангового зверья, плавное создание напряженности, требующейся для пробуждения роевого разума, в том числе с помощью ядов и, в конечном итоге, одновременная инициация появления сразу нескольких Больших Волн! «Нашу» ДРГ начали натаскивать на работу с минами только в середине лета, рассчитывая, что использование ею туранских аналогов «Шквалов» будет списано на Доломановых. Кстати, основная задача, поставленная этой группе, тоже отличалась от стандартной: эти уроды должны были заманивать в аномалию и уничтожать… саперов с артефактными миноискателями! Зачем – исполнителям, естественно, так и не сообщили. А следователи ИСБ, только начавшие расследовать это дело, еще не пришли к общему знаменателю.
Впрочем, они обнаружили еще несколько скрытых точек воздействия на Империю, которые, вероятнее всего, имели отношение к Большой Игре, начатой разведкой Турана. По словам Александра Восьмого, за восемь месяцев текущего года торговые дома, специализирующиеся на работе со средоточиями, экспортировали в Туран и Поднебесную Империю в восемь с половиной раз больше товара, чем за весь семьдесят четвертый. При этом доля средоточий боевых навыков достигла восьмидесяти шести процентов, что для мирного времени было перебором.
В том же ключе действовали и аукционные дома той же специализации – пользуясь предложениями восточных партнеров, проводили большую часть торгов в Самарканде и ряде других крупных городов Турана. Да, получали весьма серьезные доходы, да, честно платили налоги, но их деятельность не лучшим образом сказалась на внутрироссийском рынке средоточий: цены на боевые навыки взлетели до небес, а предложение практически обнулилось.
Но самым неприятным было даже не это. По словам Императора, в стране начали умирать высокоранговые одаренные. И пусть каждая отдельно взятая смерть выглядела более чем естественно – кто-то погибал на дуэли, кто-то в авиа- или автокатастрофах, а кто-то уходил из жизни добровольно –общая картина неслабо напрягала. Причем не только меня: описывая эту часть происходящего, Александр Восьмой в сердцах обложил последними словами дворцовых аналитиков, зевнувших столь нездоровую тенденцию. А потом заявил, что, вероятнее всего, общая картина будет еще непригляднее.
Я с ним согласился. А через какое-то время вдруг обратил внимание на легкий холодок, появившийся под Знаком Макоши, чуть «отстранился» от повествования и сдвинул фокус восприятия на нюансы поведения хозяина кабинета. Как вскоре оказалось, вовремя: почти закончив знакомить нас с выводами дворцовых аналитиков, он поплыл взглядом, жестом попросил немножечко подождать и прикипел взглядом к экрану рабочего терминала. А минуты через две с половиной, «тщательно изучив только что полученный материал», задумчиво потеребил аккуратную бородку, а затем уставился мне в глаза:
- Яромир Глебович, мозголомы, допрашивающие доставленного вами «языка», только что пробились под очередной ментальный блок и выяснили, что диверсионно-разведывательные группы, действующие в нашей части Алтайской магической аномалии, базируются в некоей Долине Безмолвия, расположенной где-то возле Елоховского хребта. По уверениям следователя, присутствующего в кабинете, туранец абсолютно уверен в истинности этого утверждения, однако оно не бьется с нашими картами – согласно последним, плотность магофона в той области зашкаливает за пять единиц, а значит, там не выжить даже Грандам. Вот я и не понимаю, кому из них верить: если база есть, то до нее нужно добраться, устроить засаду на три оставшиеся ДРГ и уничтожить тварей, убивающих моих подданных. Если там действительно «пятерка», то посылать туда людей абсолютно неприемлемо! Я уже поручил парням найти эксперта по северо-западной части Дикого Леса и разобраться, кто прав, а кто виноват, но неизвестность раздражает. И мне бы хотелось узнать ваше мнение. Ведь вы, если мне не изменяет память, несколько лет промышляли где-то в том районе.
О том, что Император сначала сформирует во мне личное отношение к самым острым проблемам государства, а затем приложит все силы, чтобы загнать в ситуацию, единственным достойным выходом из которой будет «добровольное служение Отечеству», меня раз десять предупреждала Софья. Личное отношение он, по сути, уже сформировал, благо я и без его накачки считал себя патриотом. Но ломиться в подготовленную ловушку и тащить с собой девчонок однозначно не собирался. Опять же, ответ на этот вопрос мы с Рюриковной не прорабатывали, поэтому я решил начать издалека, чтобы придумать способ вывернуться из непростой ситуации:
- Государь, словосочетание «Алтайская магическая аномалия» должно звучать иначе, ведь аномалий на Алтае сотни, если не тысячи, и у каждой есть эпицентр, в котором плотность магофона может достигать четырех, пяти и более единиц по шкале Оберта, и область затухания. При этом эпицентры располагаются абы как, а области затухания наслаиваются друг на друга, что называется, как боги на душу положат. Таким образом, даже в самом сердце Алтайских гор, кстати, занимающих порядка семисот сорока с лишним тысяч квадратных километров, есть места с магофоном, близким к естественному. И к некоторым из них, наверное, можно добраться по своего рода тропинкам, проходящим по стыкам областей затухания или их наслоениям с достаточно низким магофоном. Не исключено, что и упомянутая вами Долина Безмолвия является подобным «заповедником», но подтверждать или опровергать это утверждение я не возьмусь, ибо до Елоховского хребта ни разу не добирался: по дороге слишком много высокорангового зверья, а я ходил на промысел в одиночку и трезво оценивал свои реальные возможности даже после того, как прорвался в первую звезду мастера.
Александр Восьмой услышал в этом монологе только вторую половину последнего предложения и воспользовался представившейся возможностью пробудить во мне подростковое самолюбие:
- Яромир Глебович, не смешите: вы и Лада Мстиславовна менее, чем за месяц уничтожили несколько десятков высокоранговых бойцов далеко не самого слабого аристократического рода Империи! Значит, теперь, когда вы доросли до пятой звезды и взяли в семью еще трех талантливых одаренных, будете чувствовать себя в Диком Лесу, как дома.
- Государь, Дикий Лес – ни разу не Московская магическая аномалия… - вздохнул я. – Даже в области с магофоном в полторы-две единицы хватает Дичков, способных видеть сквозь отвод глаз по четвертую звезду мастера включительно, а чуть дальше, то есть, ближе к «троечке», на это способно все зверье без каких-либо исключений. Далее, хищники, обитающие в этой россыпи аномалий, пользуются не только зрением и магическими навыками, но и острейшим обонянием. А еще частенько охотятся сыгранными стаями, что очень сильно отличается от того, к чему привыкли даже такие опытные одаренные, как Софья Александровна или Ольга Валерьевна! Но и это еще не все: по Дикому Лесу приходится передвигаться на своих двоих, а ночевать на природе и в крайне недружественном окружении. Двое-трое суток можно прожить на восстановлении и очищении разума. Больше – рискованно. Ну и, в качестве вишенки на торт опишу еще одну проблему: почти все добытчики промышляют на окраинах аномалий, но даже так рано или поздно привыкают крайне экономно расходовать Силу. Именно поэтому во время схватки с туранской диверсионно-разведывательной группой я потратил чуть больше десяти процентов от имевшегося запаса. А ваша дочь, которая на одну звезду сильнее – порядка семидесяти пяти! Вывод напрашивается сам собой: для того, чтобы «Фениксы» начали чувствовать себя в «троечке», как дома, они должны целенаправленно готовиться к таким походам как минимум год, практически не вылезая из «двойки». Ну, а мне придется в таком же режиме готовиться к «четверке» и «пятерке». Что гарантированно поставит крест на возрождении рода Нестеровых.
Последнее утверждение было крючком, который должен был зацепить Императора за живое и позволить нам с Софьей переключить его внимание на заранее подготовленную тему. Поэтому, услышав предсказанный вопрос, я мысленно усмехнулся и пожал плечами:
- Ваше Императорское Ве-…
- Я, кажется, разрешил обращаться ко мне по имени-отчеству! – рыкнул он, и я исправился:
- Александр Михайлович, я не смогу ответить на этот вопрос, так как связан клятвой.
- Зато могу я! – заявила Рюриковна, показала отцу записи моей самой первой беседы с Горюновой и последовавшей за ней стычки, потом в красках описала вторую и хмуро добавила: - Слухи о том, что в Академии появилась целая группа кастратов и две безгрудые «красотки», расползлась по МАО еще до того, как этих уродов выпустили из целительского корпуса. Как их встретили остальные студенты и какие чувства эта компания испытывает к Нестеровым ты, наверное, догадываешься. А теперь представь, во что эта ненависть превратится за два года учебы, и какой политический вес должны набрать Нестеровы для того, чтобы Горюнова и ее прихлебатели побоялись с ним связываться.
Император представил. И, как заранее предсказала Софья, не на шутку разозлился. Из-за того, что какие-то непонятные студенты нагло ломали его долговременные планы в отношении меня, человека, таланты которого он планировал использовать в одно лицо!
Естественно, срывать злость на нас было бы крайне недальновидно, и самодержец состроил хорошую мину при плохой игре. В смысле, признал, что придуманное мною наказание было справедливым, и собирался сказать что-то еще, но в этот момент его отвлекли. На этот раз по-настоящему. И он, поплыв взглядом, выслушал доклад секретаря. А когда закончил, недоуменно уставился на Софью:
- Ко мне ломятся Бабичевы. Вроде как, с твоей подачи.
Рюриковна мгновенно переключилась в режим Черной Мамбы и хищно усмехнулась:
- Сейчас расскажу. В двух словах, чтобы не заставлять их ждать.
Ее рассказ лег, что называется, на старые дрожжи, и Император озверел – налился дурной кровью, сжал кулаки, потянулся к рабочему терминалу и… отдернул от него руку.
- Все правильно, пап… - согласно кивнула Софья. – Их надо встретить милыми улыбками. И еще: говорить буду я. А ты поставишь окончательную точку. Договорились?
Самодержец скрипнул зубами, неимоверным усилием воли взял себя в руки и взглядом показал ей на нас.
Софья пожала плечами:
- Я уже говорила, что доверяю Нестеровым, как самой себе. Поэтому Яромир Глебович и Лада Мстиславовна встанут за твоей спиной, а остальные уйдут под отвод глаз и подстрахуют меня…
…Глава рода Бабичевых и его наследник вплыли в кабинет Александра Восьмого, лучась самодовольством. Увидев радушные улыбки на лицах Рюриковичей, радостно совершили все положенные телодвижения, приняли предложение устраиваться поудобнее и царственно опустились в нагретые нами места.
Софья изнывала от предвкушения, поэтому обошлась без лирических отступлений и перешла к делу, как только мужчины откинулись на спинки и опустили руки на подлокотники:
- Яков Глебович, вы себе не представляете, как рада, что вы настолько оперативно прибыли во дворец!
- Ваше Императорское Высочество, вы же знаете, как я к вам отношусь! – заворковал «тридцатилетний» женишок и оглядел ее настолько сальным взглядом, что мне захотелось выдернуть из пространственного кармана любимый кастет и воспользоваться им по назначению.
- Если честно, то могу только догадываться… - притворно вздохнула Черная Мамба и включила режим змеюки: - Но, конечно же, выясню. Причем с большим удовольствием и прямо сейчас. Яков Глебович, во время недавней беседы с вашим батюшкой я по достоинству оценила его фантастическое великодушие – он дал понять, что готов простить грехи моей юности и взять меня в вашу семью аж четвертой женой! Я, конечно, не пятнадцатилетняя девочка, но на память пока не жалуюсь. Может, напомните, когда это мы с вами были настолько близки и какой из моих грехов позволяет рассчитывать на то, что я соглашусь на столь унизительный брак?
Говорила она, вроде бы, не повышая голоса и мило улыбаясь, но с каждым словом, срывавшимся с ее уст, оба Бабичева стремительно бледнели. А в тот момент, когда Великая Княжна озвучила два последних слова, еще и вспотели. Только возможности прийти в себя им никто давать не собирался:
- Ну же, не молчите, тут все свои! Поведайте все, как на духу, а я изо всех сил постараюсь припомнить столь волнующее событие и разобраться, почему оно выветрилось из памяти!
Тут в ее голосе послышался лязг металла, и «жених», нервно сглотнув, постарался выкрутиться:
- Ваше Императорское Высочество, кажется, батюшка что-то не так понял! Я говорил, что мы с вами когда-то были близки, имея в виду, что несколько раз танцевали, говорили о всяком, а один раз вы даже взяли меня за руку…
- Да, мы действительно танцевали! – согласилась Софья. – Дважды. И раза три-четыре разговаривали. О погоде, о последних веяниях столичной моды и, кажется, о вашем стремлении взять шестую звезду подмастерья в ближайшие четыре-пять лет. И за руку я вас тоже брала. Чтобы не позволить сбить с ног горничную, которую вы, заболтавшись, не заметили. Но ни одно из этих событий, на мой неискушенный взгляд, нельзя назвать грехом, да еще и таким, который требуется прикрывать замужеством!
- Ваше Императорское Высочество, ни о каких грехах не было и речи! – затравленно воскликнул расфранченный и надушенный красавец, кстати, затянутый в дорогущий костюм с живой розой в петлице. – Просто меня настолько обрадовало известие о вашем чудесном выздоровлении, что я не смог не поделиться с родичами искренней радостью и, вероятнее всего, вложил в рассказ слишком много души. Ну, а они, как это обычно бывает, расставили акценты не так, как следовало бы.
Софья согласно кивнула:
- Да, такое действительно бывает. Сплошь и рядом. Даже тогда, когда пересказываемая история звучит невиннее некуда. А теперь представьте, во что превратят дворцовые сплетники столь недвусмысленные намеки вашего батюшки?
- Ваше Импера-…
- Молчать!!! – рявкнула Черная Мамба и подняла к плечу правую руку. А после того, как Ольга положила на ладонь боевой нож, протянула его женишку: - Вы имели наглость выставить меня гулящей девкой перед всем высшим светом Империи! Такие оскорбления смываются только кровью. Поэтому через пять минут на столешнице должен лежать слишком длинный язык. Либо ваш, либо вашего отца. А максимум через час в Сети должен появиться видеоролик с записью процесса воздаяния, предельно подробным описанием его причины и глубочайшими извинениями от того, кто сохранит возможность говорить. В противном случае я заберу ваши жизни. Время пошло…

Глава 22

26 сентября 2075 г. 
…Окончательная точка, поставленная в этой истории Александром Восьмым, оказалась, если можно так выразиться, долгоиграющей: после того, как Глеб Ярославович собственноручно отрезал наследнику слишком длинный язык, прижег рану слабеньким испепелением  и, старательно пряча ненавидящий взгляд, аккуратно положил окровавленный кусок плоти на столешницу, Император заявил, что не удовлетворен наказанием. И отправил в опалу весь род Бабичевых, приказав без промедления уезжать в родовое поместье и запретив появляться в столице в ближайшие десять лет.
Мне, выросшему на окраине России, такое наказание показалось бы благом, ибо позволило бы с чистой совестью забить на высший свет и все, что с ним связано. А батюшка незадачливого жениха, все еще пребывавшего в состоянии шока, дернулся, как от удара, сгорбил спину и еле выдавил из себя положенные слова. Я, естественно, удивился: на мой взгляд, ему стоило переживать не из-за этой ерунды, а из-за необходимости выложить запись позорного наказания сына в Сеть.
Оля, без труда «прочитавшая» и правильно истолковавшая мои эмоции, сочла необходимым объяснить причины столь своеобразной реакции Глеба Ярославовича. Но читать лекции в этом кабинете ей было не по чину, так что она переложила это бремя на плечи Софьи. Вероятнее всего, отправив ей сообщение в личный канал КТС-ки. Ну, а та, дождавшись ухода Бабичевых, обратилась ко мне:
- Яромир Глебович, для рода, еще сегодня утром входившего в десятку влиятельнейших, отлучение от двора является самой настоящей катастрофой. Ведь они лишились не только покоев в Яхонтовом Крыле этого дворца, но и благосклонности Рюриковичей. А значит, от Бабичевых в скором времени отвернутся многие союзные рода, ряд деловых партнеров начнет показывать зубки или отжимать самые вкусные куски пирога, активизируются заклятые враги и так далее.
- А врагов у них предостаточно… - повернувшись ко мне вместе с креслом, мстительно ощерился Император. – За последние четверть века они развязали аж три межродовые войны, по итогам которых наложили лапы на весьма приличные куски чужих родовых земель. Кстати, о родовых землях: в знак благодарности за все, что вы сделали для нас, Рюриковичей, я жалую вам во-от эту территорию…
После этих слов он вывел на экран визора карту Алтайского края и выделил программным маркером участок территории, включающий в себя ВСЕ исконные родовые земли Нестеровых и… здоровенный кусок Дикого Леса!!! Последнее противоречило действующему законодательству, так что я непонимающе выгнул бровь и сразу же получил предельно информативный ответ на незаданный вопрос:
- Да, я дарю вам в том числе и приличный кусок Алтайской магической аномалии. Все юридические вопросы, связанные с их передачей частному лицу, уже решены, так что вам останется навести мосты с пограничниками. Что при содействии Софьи проблемой не станет. Кстати, можете не ждать проблем и от Доломановых: я выкупил ваши родовые земли за справедливую цену еще до того, как в этот род вцепилось ИСБ. Так что претензий к вам нет и быть не может.
На первый взгляд, эти объяснения звучали красивее некуда. Но карта, все еще демонстрирующаяся на экране, бесстрастно показывала второе дно великодушия самодержца: южная граница моих новых родовых земель, конечно же, совершенно случайно, совпадала с границей Империи. А значит, теперь я нес ответственность за все, что происходило на моем Елоховском хребте и в моей Долине Безмолвия. Да, не по закону, но нес. А значит, все-таки вляпался в расставленную ловушку!
Пока я ломал голову, пытаясь найти достойный выход из сложившейся ситуации, Александр Восьмой пошевелил пальцами в области считывания жестов виртуальной клавиатуры, и на экране появилась новая картинка. На этот раз показывающая Императорский дворец и прилегающую к нему часть центра Москвы. Хозяин кабинета чуть-чуть изменил масштаб отображения, затем сдвинул изображение вниз и снова обратился ко мне:
- Родовые земли – далеко не все, что я вам жалую. На экране визора – Боярский Конец столицы. Точнее, его юго-восточная часть, считающаяся самой престижной. Поместье, которое я сейчас выделю маркером, находится в пятидесяти метрах от Летнего Сада и уже взято под инструментальную охрану Конвоем. Подчеркну: охрана внешняя , то есть, лезть в вашу личную жизнь никто не будет. Так что наведывайтесь в свой новый дом хотя бы в выходные дни и по-свойски заглядывайте в гости – постоянный пропуск во дворец я вам уже дал.
Последнюю фразу я пропустил мимо ушей, так как ошалело пялился на стандартный посадочный квадрат для легких конвертопланов, скромненько ютящийся на одном из углов крыши модернового и явно не одноэтажного здания, изредка косил глазом на самый настоящий парк, раскинувшийся вокруг ограды, и пытался представить цену всего этого великолепия, кстати, располагающегося в самом центре Москвы! Впрочем, зависал не так уж и долго, поэтому среагировал на удивление, появившееся в эмоциях девчонок, и успел услышать вторую половину шуточного описания еще одного дара:
- …благоустройство этого домика представляете по-своему, а значит, обязательно займетесь его благоустройством. Так вот, для того, чтобы вашу фантазию ничто не ограничивало, я и отправил вам по сотне миллионов. На этом пока все – можете быть свободны. До пятнадцати ноль-ноль, то есть, до начала Императорского Совета, на котором я вручу вам честно заслуженные ордена. Кстати, на вашем месте я бы уговорил Яромира Глебовича слетать в новый дом и оценил фронт работ…
…Возвращаться в Академию на каких-то два с половиной часа не было смысла, так что уговаривать меня не пришлось, и сразу после завершения аудиенции мы отправились к «Кречету». О том, что ИСБ-ники начали поиски человека, сумевшего провести братьев Саифи в святая святых дворца, я уже знал, но не ожидал, что в коридорах и анфиладах останется одна охрана. Нет, расстроиться я, конечно же, не расстроился – вместе со всей «коробочкой» практически добежал до нужного лифта, поднялся на крышу и загрузился в «конверт». А там занялся делом. В смысле, изучил информационный пакет, полученный от Александра Восьмого, нашел номер комма старшего группы наблюдения, набрал, предупредил о скором прилете и т.д. Закончив говорить, связался в удаленном режиме с системой безопасности особняка, ввел и сразу же изменил код доступа администратора, сгенерировал пять кодов второго уровня и один третьего, отправил девчонкам и Конвойному, с которым только что пообщался, а затем прописал нас, наш конвертоплан и кучу наших
«Горынычей» в базу данных СКД.
Работал, не отвлекаясь, поэтому зевнул момент посадки и узнал о том, что у «домика» четыре этажа, из удивленного восклицания Наташки. А после того, как поднялся с кресла и пошел к выходу, услышал весьма интересный рассказ Софьи:
- С особняком вам, определенно, повезло. И я сейчас не о размерах или расположении, а о самом здании. Оно совсем свежее – если мне не изменяет память, то работы по благоустройству прилегающей территории закончились весной семьдесят второго года. Но хозяин, для которого все это создавалось, так в этот дом и не въехал. Ибо отправился на каторгу. На пару с главой рода.
- Ты имеешь в виду Игнатьевых? – спросила моя ближница, увидела подтверждающий кивок и поморщилась: - На мой взгляд, с ними обошлись слишком гуманно…
- А чуть подробнее можно? – полюбопытствовала Саша, первой спустившаяся по трапу, добралась до башенки лифта, ткнула в кнопку вызова и превратилась в слух.
- Можно, конечно! – улыбнулась Рюриковна и начала издалека: - Этот особняк строился к совершеннолетию Федора Игнатьева, любимого внука тогдашнего министра финансов, за год до этого поступившего в престижную, но бардачную «Мамку[1]». Парень учился спустя рукава, зато отрывался по полной программе, не вылезая из ночных клубов, ресторанов и элитных публичных домов. Эдак к ноябрю-декабрю подсел на азартные игры и где-то за полгода не только спустил все, что было у него на счету, но и влез в долги. Тем не менее, играть не перестал. В результате заинтересовал агента влияния Папской Курии и попал на крючок, всего за одну ночь задолжав ему двести сорок миллионов рублей!
Во время ее монолога я разглядывал верхний этаж особняка чувством металла  и отыскивал каждую обнаруженную камеру на соответствующей схеме системы безопасности, но все равно невольно присвистнул.
- Ага, ты не ослышался! – вздохнула Рюриковна, прошла в кабинку и развернулась ко мне лицом: - В деньгах агент не нуждался, поэтому взял услугой – снабдил Игнатьева-младшего подслушивающей аппаратурой и «попросил» установить ее в кабинете деда. До кондиций профессиональных разведчиков парню было далеко, поэтому трясло его, как при лихорадке. Вот аналитический блок СКД Министерства Финансов и подал сигнал тревоги, а дежурный офицер, проигнорировав допуск высшей категории, прогнал слишком уж разнервничавшегося «гостя» через коридор со сканерами. А после того, как обнаружил и изъял микрокамеры, доложил министру. После чего началось самое интересное. Слишком бдительный сотрудник СБ погиб. В автокатастрофе. Менее, чем через полчаса после сдачи смены напарнику. Изъятые микрокамеры волшебным образом испарились. Вместе с абсолютно всей информацией, так или иначе свидетельствовавшей о совершенном преступлении. А юноша, переговорив с дедом, спокойно отправился домой! Слава Хорсу, одновременно с включением сигнала тревоги сработала одна из незадокументированных возможностей аналитического блока и уведомила о ЧП соответствующий отдел ИСБ. Так что Игнатьевых арестовали. Тем же вечером. И предали суду. А этот особняк конфисковали.
- То есть, в нем еще никто не жил, верно? – на всякий случай уточнила Рыжая, первой вывалившись из лифта на четвертом, «хозяйском» этаже.
- Именно! – кивнула Черная Мамба и условным жестом спросила у меня, насколько свободно можно говорить.
К этому моменту я убедился в полном отсутствии каких-либо «сюрпризов» на «хозяйском» этаже и на всякий случай отключил штатные микрокамеры, поэтому открытым текстом заявил, что особняк условно  чист.
Софья, вне всякого сомнения, приняла во внимание слово, едва заметно выделенное интонацией, но все равно подняла тему, обсуждать которую, на мой взгляд, стоило либо в нашем коттедже, либо в зале-«двоечке»:
- Да, это вы будете первыми хозяевами этого поместья. Но систему безопасности я бы поменяла: в свете последних событий его необходимо защитить техно-артефактной охранной системой «Бастион».
- Что за система? – спросил я, мысленно отметив, что настроение Черной Мамбы ухнуло в пропасть. – Я о такой не слышал.
- И не мог. При всем желании… – мрачно буркнула она. – «Бастион» является сверхсовременным аналогом того, чем в свое время защитили стены МАО, и выделяется в единственном экземпляре далеко не каждому прямому потомку Императора.
- Но я не являюсь прямым потомком твоего отца! – напомнил я.
- Ты мой единственный настоящий друг. И я отдам тебе свой.
Я попробовал отказаться, но безуспешно: Черная Мамба даже не стала вслушиваться в мои аргументы и, оказавшись в коридоре, с неподдельным любопытством огляделась по сторонам. Я прервался на полуслове, отложил процесс уговоров на потом, оценил оформление на удивление уютного холла, а потом озвучил распоряжение, придуманное во время изучения поэтажных планов особняка:
- На этом этаже восемь хозяйских покоев. Мои – за последней дверью во-он в том конце коридора. Выбирайте свои.
Лада, Оля и обе неразлучные подружки сорвались с места еще до того, как я закончил говорить. А Рюриковна, проводив их взглядом, уставилась на картину, с которой бесновался шторм.
- Соф, этот боевой приказ касается и тебя! – прикоснувшись к ее плечу, мягко сказал я.
- Но я не Нестерова! – «отомстила» она, выдержала небольшую паузу и… выпустила наружу затаенные страхи: - Более того, от силы через два года буду выдана замуж и больше сюда не попаду!
- Кто тебе сказал такую чушь? Мы, Нестеровы, отличаемся не только редким постоянством, но и фантастической злобностью. Поэтому тот, кто рискнет запретить тебе прилетать в гости к своим любимым подчиненным, очень сильно пожалеет.
- …и быстро передумает? – мгновенно развеселившись, закончила она.
- Если формулировка запрета будет предельно уважительной, то да. Во всех остальных вариантах твой муж погибнет смертью храбрых. Или наглых. Или излишне самоуверенных. Ну, а ты отправишься оплакивать горькую вдовью долю… куда?
- В покои по соседству с твоими? – сдерживая хохот, рвущийся наружу, спросила Софья.
Я притворно вздохнул:
- Если перестанешь тормозить и договоришься с мелкими, то да. Если не успеешь, то есть варианты.
- Договорюсь! – пообещала она, одарила меня нечитаемым взглядом и ушла в скачок …
…Во дворец мы вернулись за четверть часа до назначенного времени, прошли по новому маршруту, добрались до комнаты ожидания и зависли там на долгих сорок минут. О том, что нас, вероятнее всего, вызовут не сразу, предупредила Рюриковна, поэтому мы совершенно спокойно занялись делом. Дамы в полном составе потерялись в Сети, подбирая обстановку для своих покоев, а я подключился к камерам только что покинутого особняка и отправился в виртуальное путешествие по этажам, на которые так и не попал.
Нет, придираться ни к чему не придирался: на мой взгляд, дизайнеры, приглашенные Игнатьевыми, честно отработали каждый полученный рубль и превратили каждое отдельно взятое помещение в самый настоящий шедевр. Поэтому я чувствовал себя, как на экскурсии в музее – разглядывал картины, статуи, мебель, люстры, настенные светильники, камины, фрески, терминалы информационно-развлекательных центров и даже обои. А еще какое-то время составлял рейтинг самых уютных помещений, но в конце концов плюнул на это неблагодарное дело, ибо «самыми уютными» выглядели все.
Само собой, заглянул и в пятидесятиметровый крытый бассейн под крышей из поляризованного бронестекла, и в спортивный зал, и в несколько саун, впечатлился так, что не передать словами, и с разгона переключился на следующий блок картинок. Таблички «Гараж» и «Парковочное место № 1», появившиеся над изображением, заметил уже после того, как увидел хорошо знакомую морду темно-синего «Росича», стоящего задом к стене. Потом обратил внимание на идентификатор Конвоя, закрепленный вместо обычного номера, заметил, что он более поздней серии, чем те, которые стоят на наших «Горынычах», и отписался в личку к Софье.
Она перебралась на соседнее кресло буквально секунд через пять-семь, прикипела взглядом к голограмме, вывешенной над моим коммуникатором, и тихонько хихикнула:
- Думаю, что эта машина там не одна. И является частью благодарности моего отца.
Я быстренько проглядел картинки с остальных камер блока, обнаружил целую коллекцию престижнейших автомобилей мира, и ошалело уставился на Рюриковну.
- Не понимаю, чему ты удивляешься? – ехидно ухмыльнулась она. – За несколько минут до первой встречи с Горюновой ты любовался «Росичем» этого модельного года, что попало на камеры «Апельсина» и, в конечном итоге, оказалось в твоем досье. Этот фрагмент в свое время заинтересовал и меня…
- Ты хочешь сказать, что приложила ру-…
- Неа! – перебила меня Софья и продолжила объяснения в моем личном канале: – «Отец воспользовался доступом самого высокого уровня и изучил твое официальное досье. Подраздел «интересы и слабости» у тебя, мягко выражаясь, никакой, так что вариантов  по-настоящему порадовать , увы, немного. Впрочем,  этим вариантом  папа воспользовался бы в любом случае, так как болеет спортивными автомобилями еще лет с четырнадцати, успел собрать коллекцию из двух с лишним сотен лучших суперкаров всех времен и народов, раз в неделю спускается в гараж, чтобы посидеть в каком-нибудь из них и послушать рык работающего движка, а три-четыре раза в год позволяет себе расслабиться. Закрывает какую-нибудь гоночную трассу Подмосковья и с раннего утра до поздней ночи носится по треку, забывая обо всем на свете. Конвой, естественно, вешается: обеспечивать безопасность Императора таких экстремальных условиях – нетривиальная задача. Однако альтернативы нет: это, пожалуй, единственная слабость, которую отец в себе не задавил. В общем, я практически уверена, что он  подсознательно надеется  увидеть в тебе единомышленника, способного  искренне разделять  его радость и  ничего не требовать взамен . Поэтому создал гипотетическую возможность когда-нибудь найти общий язык. А это в отдаленном будущем может подарить вам, Нестеровым, весьма интересные перспективы…» 
«Нужны мне эти перспективы, как орлу ковш от экскаватора…» 
«Вот-вот, именно это я и имела ввиду: ты  не ищешь ни выгоды, ни власти , а таких личностей в нашем круге общения  просто нет !» 
- Я вам сочувствую…» - ничуть не кривя душой, вслух заявил я, а через мгновение был вынужден прервать переписку, так как «отмер» один из двух Конвойных, недвижными статуями охранявших подступы к дверям в Малый Зал для совещаний, и сообщил, что нам пора.
Строевой подготовкой я своих подопечных никогда не грузил, но глубокий полутранс позволял двигаться с завидной синхронностью, так что по маршруту, проецируемому на КТС-ку дворцовым аналогом «Поводыря» мы прошли не хуже каких-нибудь напрочь отбитых служак. А после того, как поднялись на небольшое возвышение, остановились в нужном месте и слитно развернулись к членам Императорского Совета, одновременно сняли шлемы и прижали к точкам фиксации на левом бедре.
В этот момент нас начал представлять Александр Восьмой. Лично:
- Группа особого назначения «Феникс». Командир группы – полковник гвардии Рюриковна Софья Александровна. Позывной – Черная Мамба. Заместитель командира группы – подполковник гвардии Нестеров Яромир Глебович, позывной – Ужас. Да, Константин Федотович, в полном варианте – Дикого Леса…
Представлял, никуда не торопясь, и, вне всякого сомнения, получая удовольствие от процесса. Закончив, откинулся на высоченную спинку кресла, больше похожего на трон, и рассказал о нашем рейде в Ржавую Падь. Что интересно, как-то умудрившись ни разу не солгать, но превратить нас в современных последователей былинных героев! И ему верили, как самому себе. Взрослые, умудренные жизнью государственные деятели, которые за десятилетия пребывания у власти были обязаны научиться зрить в корень или делить на тридцать восемь. Впрочем, для них, привыкших представлять Дикий Лес по легендам, распространяемым особо болтливыми добытчиками, наш рейд просто не мог не выглядеть героическим. Ведь мы действительно «пробились» вглубь территории, усеянной туранскими аналогами наших «Шквалов», походя отбились от атак высокоранговых Дичков, уничтожили элитную диверсионно-разведывательную группу, заточенную под действия в условиях магической аномалии, и спасли не только двух добытчиков, но и пятерых профессиональных спасателей!
Ничуть не меньший фурор произвела и местами заретушированная запись нашего боя с братьями Саифи. А когда Император озвучил их имена и напомнил, что эти убийцы являлись Грандами, членам Совета окончательно поплохело. Поэтому во время награждения они аплодировали от всей души. Хотя, по логике, должны были либо возмутиться, либо изойти желчью. Почему? Да потому, что каждый из Нестеровых, включая «соседок», получил по три ордена. И отнюдь не низших степеней. Я обзавелся Хорсом первой степени за уничтожение туранской ДРГ и захват «языка», Живой третьей степени за рейд в Ржавую Падь и Перуном первой степени за спасение члена Императорского рода от убийц. Лада получила Хорс второй, Живу третьей и Перуна первой степени. А Оля, Ната и Саша – Хорса и Перуна второй и Живу третьей степени.
Само собой, Государь наградил и Софью. За туранцев и спасательный рейд. Самой последней. А после того, как закончил, повернулся к членам Совета и гневно рыкнул:
- Да, группа «Феникс» сделала то, что должно. Хотя пятеро из шести ее бойцов учатся на первом курсе МАО и занимаются боевым слаживанием менее месяца! А теперь вопрос к вам: почему решать подобные проблемы вынуждены студенты-недоучки, а не профессионалы, получающие бешеные деньги, но не работающие, а надувающие щеки?! Почему о появлении в магических аномалиях Империи десятков диверсионно-разведывательных групп Турана я узнаю не от вас или сотрудников спецслужб, а от «языка», захваченного и доставленного в Москву талантливой молодежью?! Почему в мой дворец, вроде как, защищенный от всего и вся, с легкостью пробираются убийцы?! Что молчите, нечего сказать?!
«Все, мы отыграли свои роли, и сейчас нас пошлют куда подальше… - написала в канал команды Рюриковна. - Уходим в полутранс и готовимся. Напоминаю порядок действий: шлемы, поворот, начало движения с левой ноги…» 
Соответствующая команда была получена буквально через полминуты, и мы не ударили в грязь лицом, удалившись из зала в том же стиле, что и вошли. Не задержались и в комнате для совещаний – подхватили Алейникова и его парней, перестроились в «коробочку», вышли в коридор и быстрым шагом двинулись к посадочной площадке на крыше Малахитового Крыла.
Праздношатающегося народа не было от слова «совсем», поэтому Софа расслабилась и заставила нас посмотреть на то, что мы считали обычным награждением, совсем под другим углом. Естественно, не вслух, а короткими сообщениями в канал группы:
«Да, это мероприятие транслировалось сразу в несколько новостных каналов Сети и да, вас увидела вся Империя…» 
«Но радоваться тут нечему: вам  уже начали завидовать …» 
«Абсолютное большинство сверстников. Почти все военнослужащие и сотрудники спецподразделений. Простые работяги, обычные дворяне и главы самых влиятельных родов страны…» 
«Да, в глаза вам будут льстить и улыбаться. А за глаза – делать гадости, злословить и т.д.»  
«Говоря иными словами, мой отец наградил вас  настолько серьезными орденами далеко не просто так. Он поставил вас в положение, в котором мы, Рюриковичи, станем единственным родом, с которым вам, Нестеровым, будет комфортно взаимодействовать…» 
«Впрочем, нет худа без добра: даже действуя в своих интересах, он дал НАМ шанс обрести  куда более солидный вес , чем может представить в самых смелых мечтах. В общем, делайте выводы, но не принимайте их слишком близко к сердцу – я  уже отвечаю добром за добро и не собираюсь останавливаться…» 

--------
…Великий Князь Александр Александрович поднялся на борт нашего «Кречета» минут через восемь-десять после нас. Софья, все время ожидания пялившаяся в иллюминатор, при его появлении из лифта расплылась в счастливой улыбке, встала с кресла и вышла в проход. А когда он возник в дверном проеме, ушла в скачок и повисла на тренированной шее.
Наследник престола и, по совместительству, любимый брат Мамбы по-настоящему обрадовался – прижал ее к себе, чмокнул ее в лоб и сделал очень теплый, очень добрый и очень красивый комплимент, в котором восхитился не красотой обновленного тела, а удовлетворением жизнью, чувствующемся в ее взгляде, смехе и каждом движении.
- Так и есть, Саш – я наслаждаюсь каждым мгновением новой жизни… – довольно мурлыкнула она, выскользнула из его объятий, повернулась к нам и закончила предложение: – …благодаря семье Нестеровых. Тратить время на официальные взаимные представления мне лениво, поэтому усаживайся в свободное кресло и включайся в беседу.
Как ни странно, Рюрикович последовал не слову, а духу этого совета – весело поздоровался, использовав одну из самых несерьезных формулировок приветствия, попросил обращаться к нему по имени-отчеству, плюхнулся напротив нас с Ладой, покосился на иллюминатор, за которым стремительно «падала» вниз крыша дворца, и толкнул шуточную речь:
- Яромир Глебович, дамы! От всей души поздравляю вас с получением честно заслуженных орденов и… нижайше прошу в дальнейшем не забывать обо мне: я с раннего детства мечтал о рейдах в жуткие магические аномалии и о сражениях с высокоранговыми Дичками, но взрослая жизнь оказалась куда прозаичнее: все мои рейды проходят по территории дворца, а сражаюсь я разве что с документами. Кстати, крах детских надежд и невыносимые условия существования не могли не сказаться на характере: я начал делить окружение на пустых болтунов и людей дела, держать первых на расстоянии, а вторых – рядом, и изменил отношение к этикету. В смысле, с теми, от кого воротит, выполняю все требования от и до. А с вами не могу, не хочу и не буду. Поэтому вы, дамы, не услышите ни одного комплимента до тех пор, пока я не разберусь в ваших характерах и не пойму, что меня действительно восхищает!
Этот монолог порадовал. В отличие от заинтересованного взгляда, которым Великий Князь оглядел моих девчонок.
Рыжая, грудь которой он оценил первым делом, разозлилась ничуть не меньше меня. И, по своему обыкновению, рубанула правду-матку:
- Достойная позиция. Но с восхищением поосторожнее: каждая из нас принадлежит Яромиру Глебовичу и душой, и телом; Знаки Макоши на наших запястьях подтверждают, что клятвы Силой и Жизнью были приняты даже богиней Судьбы, а наш любимый мужчина в принципе не умеет делиться своими женщинами с кем бы то ни было.
Александр Александрович опешил:
- Шутите?
Вместо ответа Лада сдвинула вверх рукав боевой брони и влила Силу в татуировку.
- Са-а-аш… - протянула Черная Мамба и гневно раздула ноздри.
Александр Александрович мгновенно посерьезнел и демонстративно поднял вверх правую ладонь:
- Клянусь Силой, что это было тестом: Софа предупредила, что вам плевать на мой статус, возможности и… хм… перспективы, но я не поверил и захотел убедиться сам. Прошу прощения и даю слово, что подобное больше не повторится!
- Он не выносит женщин, добивающихся чего бы то ни было через постель, поэтому проверяет каждую потенциальную соискательницу статуса его фаворитки… - прокомментировала Рюриковна и со вздохом добавила: - По этой причине фавориток у него нет. Чего не понимает весь двор, включая наших братьев.
- Что ж, значит, с ними мы постараемся не пересекаться… - заключил я. – А эту проверку оставим в прошлом и постараемся найти общий язык.
Будущий Император склонил голову в знак благодарности, еще раз извинился перед девчонками, а мне протянул широченную ладонь.
Я ее пожал, мысленно отметив, что Александр Александрович набрал столь впечатляющую мышечную массу в спортивном зале, а не в клинике косметического целительства, выглянул в иллюминатор и перевел разговор на нейтральную тему:
- Все, подлетаем. Готовы к десантированию?
- Конечно! – хором отозвались девчонки, а Ольга даже встала с кресла.
«Кречет» приземлился на посадочный квадрат нашего особняка от силы секунд через двадцать, и мы, последовав ее примеру, пошли к выходу. На трапе и крыше задерживаться, конечно же, не стали – загрузились в лифт, спустились в подземный гараж, вышли из кабинки и восхищенно огляделись. Да, абсолютно все. Но если я и мои девчонки разглядывали сумасшедшую «коллекцию» из десяти разноцветных автомобилей молча, то Великий Князь толкнул сестру плечом и задал напрашивавшийся вопрос:
- Отец?
- Угу.
- Здорово… - сказал он, сделал небольшую паузу и вздохнул: - Соф, у тебя совесть есть?
Рюриковна… жизнерадостно рассмеялась:
- Саш, я пригласила тебя не пооблизываться, а погонять. По городу. В компании ребят, которым доверяю, как самой себе.
- Отец нас убьет!
Она пожала плечами:
- Не исключено. Но мы погибнем смертью храбрых… после того, как исполним Главную Мечту Детства!
Александр Александрович задумчиво хмыкнул и прикипел взглядом к ярко-красной «Грации» итальянского автомобильного концерна «Prestigio».
Софья лукаво улыбнулась, покосилась на экран своего коммуникатора и продолжила крушить сомнения брата убийственными аргументами:
- Твои телохранители остались во дворце, мои докладывают начальству только то, что разрешаю я, а отцу будет не до нас как минимум два часа…
Он сломался на втором:
- Все, убедила – раз в жизни можно и повеселиться! Яромир Глебович, дамы, проявите великодушие, позвольте мне насладиться красотой знойной итальянки – я влюблен в них с раннего детства, но, увы, безответно.
- В смысле, любоваться – любовался, щупать – щупал, а познать так и не познал… - спошлила Рюриковна.
Я улыбнулся, влез в информационный пакет, полученный от государя, нашел файл с электронными ключами, скопировал их в соответствующую программную оболочку комма, синхронизировался с бортовым компьютером «Грации», сгенерировал временный код доступа и переслал «влюбленному».
Он рассыпался в благодарностях и умчался к «знойной итальянке», а я продолжил в том же духе. Хотя нет, не в том – отправил всем дамам, включая Софью, постоянный доступ ко всей коллекции…
…За ворота поместья выехали кортежем из семи машин. Я дорвался до вожделенного «Росича», Лада выбрала брутальный прусский «Кайзер», Оля – чопорный британский «Мерлин», Софья – юркую японскую «Сакуру», ее брат – уже упомянутую Грацию, а четверка «наших» Конвойных – угловатый заокеанский «Мустанг» и излишне претенциозный скандинавский «Викинг».
В принципе, за руль можно было посадить и «соседок», и Шершня, ведь Александр Восьмой подарил мне аж десять четырехколесных монстров. Но Саша с Натой признались, что водят из рук вон плохо, и напросились вторыми номерами ко мне и к Рыжей, а Баташев был отправлен прикрывать кортеж с неба. На всякий случай.
Само собой, вызвали и целую стаю полицейских дронов. Но без них в город можно было не выбираться, ведь в понедельник вечером траффик не радовал от слова «совсем». Впрочем, хамить мы не собирались изначально, поэтому еще в момент проработки маршрута Больших Покатушек выбрали самый «гуманный» режим сопровождения: первые полчаса рулили в общем потоке, практически не перекрывая движение.
За это время более-менее привыкли к норову выбранных автомобилей и научились держаться достаточно плотной колонной. Зато после того, как выбрались на Большую Кольцевую, дали жару… в понимании наследника престола, по его же признанию, садившегося за руль раз в сто лет. А в моем – всего лишь проехали один полный круг по левой полосе, на которой не было никаких ограничений. Но Рюриковичам для полного счастья хватило и этого – они прекрасно понимали, чем чревата излишняя самоуверенность, реально оценивали свои возможности, не теряли голову и – что меня здорово удивило – не считали других водителей охамевшим быдлом. Хотя, вероятнее всего, ни разу в жизни не соблюдали ПДД и никогда не стояли в пробках, ожидая, пока мимо пронесется какой-нибудь высокопоставленный чиновник.
Еще одной причиной для удивления стала простота Великого Князя – через пару минут после того, как мы съехали с Кольцевой и относительно неторопливо покатили в сторону центра, он первый раз за вечер обратился к нам по громкой связи:
- Будете смеяться, но я только что понял, что мне не с чем сравнивать ощущения от управления этой красоткой! Да, она мощная, да, великолепно реагирует на любое шевеление руля или изменение давления на педали, но автомобиль такого класса обязан вести себя именно так.
- Вы намекаете на то, что изнываете от желания покататься на всех остальных машинках Яромира? – хохотнула Оля.
- Вот-вот, именно изнываю! – притворно вздохнул он. – Хотя понимаю, что отец итак приговорит меня к двадцати четырех часам строгого расстрела. Ведь машины не бронированные…
- Зато с артефактной защитой! – парировала Софья.
- …и на двух Рюриковичей всего четыре Конвойных!
- Если не считать нас, «Фениксов», закатывающих в асфальт даже Грандов… - мурлыкнула Рыжая.
- А если учесть, что мы сегодня даже не завтракали… - начала Натка.
- …и в данный момент едем домой, где собираемся вкусно поесть, то нападать на нас однозначно не стоит! – закончила Саша. – Кстати, кому что заказать? А то я настолько проголодалась, что влезла в Сеть, наткнулась на страничку ресторана «Инавасиро» и поняла, что хочу мраморное мясо!
- Любимый ресторан? – спросил наследник престола.
- Неа, мы там еще ничего не заказывали. Но он входит в сотню лучших, а мясо на голограмме выглядит настолько аппетитно, что я захлебываюсь слюной!
- Аргумент! – рассмеялся он. – Я, пожалуй, тоже буду мраморное мясо. Две порции. А еще десяток суши с угрем и пяток с тунцом…
Еду заказали достаточно быстро, а после того, как закончили, Софья попросила Нату заказать нам домашнюю одежду. Чтобы не садиться за стол в боевой броне. Динамические мерки всех «Фениксов» обнаружились у Лады, так что вскоре Облачко выпало из беседы и… разошлось. С попустительства моей благоверной – по полной программе. Решив, что таскать одежду туда-сюда однозначно не стоит, а пригодиться может многое.
Впрочем, в тот момент я об этом не подозревал – держал привычную дистанцию за дроном-лидером, плавно входил в повороты, изредка скидывал скорость и поддерживал легкий треп ни о чем. А на въезде в Боярский Конец вдруг представил себя на месте человека, коллекционирующего спортивные машины и подарившего десять штук «начинающему фанату», понял, чего бы мне не хватало, дождался паузы в разговоре и задал вопрос Рюриковне:
- Софья, я понимаю, что благодарить Императора за подарки, вроде как, не принято, но мне хочется поделиться впечатлениями от управления этим чудом с личностью, для которой такие машины – это не только средства передвижения!
- Его радость будет очень недолгой… - вздохнула она. – Узнав, что ты катался по городу, он сразу же полезет проверять, где в это время была я. А когда увидит траекторию движения моего комма и обнаружит, что ты взял с собой еще и Сашу, взбесится.
- Верно… - подтвердил Рюрикович. – Поэтому впечатлениями надо делиться иначе: пригласить его на праздничный ужин, вкусно накормить, а потом спустить в гараж и… предложить прокатиться по району!
- Он согласится! – развеселилась Мамба. – А после того, как вернется в гараж и выберется из машины, виновато вздохнет: «Не удержался…»
- Вот-вот! – поддакнул Великий Князь. – И мы радостно признаемся в том же самом прегрешении.
- Дело за малым – убедить его прилететь или приехать… - буркнул я.
- Это наша проблема! – хором пообещали Рюриковичи и рассмеялись…
…Александр Михайлович прилетел в восьмом часу вечера. Не чинясь, пожал руку сначала наследнику, а потом мне, приказал Конвойным взять под наблюдение территорию поместья, первым вошел в кабинку лифта, дождался закрывания дверей и устало пошутил:
- Яромир Глебович, кажется, вы теряете квалификацию: ваше прошлое приглашение на ужин заставило меня вздрогнуть. А это получилось каким-то обыденным.
- Не торопись с выводами, пап! – хохотнул наследник престола. – Этот юноша любит устраивать приятные сюрпризы.
- Справедливости ради стоит отметить, что он неплох и в неприятных. Просто устраивает их тем, кого считает врагами.
- Ну, мы-то не враги! – заявил Александр Александрович, вжавшись в ростовое зеркало во всю правую стенку и пропуская отца к выходу.
- Уверен?
- Да.
- Это радует… - улыбнулся Император, вышел в фойе и повернулся к нам: - Яромир Глебович, куда дальше?
- Направо, государь.
- Ага. А дальше по запаху… - его сын, после покатушек пребывающий в прекраснейшем настроении.
Мы прогулялись по коридору хозяйского этажа и вскоре переступили через порог малой гостиной. Император, пристально оглядев накрытый стол, поймал взгляд дочери и нахмурился:
- Ты консультировала?
- Ага.
- Ну, и как это называется?
- Порядок от Рюриковичей, пап! – ухмыльнулась она. – Ты сейчас не в коттедже Академии, а в родовым поместье Нестеровых, следовательно, мы были вправе сервировать стол именно так. Кстати, могу процитировать твои слова, сказанные лет, эдак, двенадцать тому назад любителю прогибаться перед сильными мира сего Владиславу Викентьевичу Шуйскому: «Во главе стола обязан сидеть глава рода. А гости, даже такие важные, как я, обойдутся местами попроще…»
- Предательница… - притворно обиделся он, прошел к первому креслу по правую руку от моего, опустился на сидение и втянул носом одуряющий аромат правильного приготовленного вагю : - О-о-о, как вкусно пахнет!
Вкус ему тоже понравился. Настолько, что после исчезновения первого куска самодержец покосился на тарелку дочери, сидевшей во втором кресле по левую руку от меня.
- Александр Михайлович, мяса предостаточно! – улыбнулась Рыжая. – Мы много тренируемся и много едим. Поэтому всегда заказываем по две-три порции на человека. Нести?
- Если вас не затруднит.
Не затруднило – Лада ушла на кухню, вытащила из пространственного кармана пищевой контейнер, переложила его содержимое на тарелку, а затем вернулась к нам.
Император назвал ее спасительницей, отрезал первый кусок, отправил его в рот и закатил глаза. Через несколько мгновений пригубил вишневого сока, откинулся на спинку кресла и вопросительно посмотрел на меня.
- Этот этаж чист, государь… - сообразив, что его интересует, сказал я.
- Отлично! – обрадовался он. – Софья написала мне о своем желании передать вам свой экземпляр «Бастиона». Я понимаю ее мотивы, но грабить любимую дочку не буду. Поэтому выделил вам резервный. Артефакторы-установщики тоже озадачены, так что можете вызывать их хоть завтра. И еще: имейте в виду, что работы займут не менее пяти суток, а на последнем этапе потребуется ваше присутствие и порядка литра крови.
- Спасибо. Буду. И сдам… - пообещал я.
Он удовлетворенно кивнул, умял треть второй порции и поймал взгляд дочери:
- Соф, запись воздаяния твоего горе-женишка смотрела?
- Неа, было не до нее.
- А репортаж с церемонии награждения?
- Тоже нет: я страшно соскучилась по общению с Сашей, а он нашел общий язык с Нестеровыми.
- Ну вот… - расстроился он. – А я надеялся, что вы расскажете, как мои подданные отреагировали на документальный фильм о ваших геройствах…
- Что за фильм? – полюбопытствовала Ольга.
- Его надо видеть… - заявил самодержец. – Яромир Глебович, вы бы не могли включить визор и вывести на него какой-нибудь наш новостной канал?
Я коротко кивнул, вывел на противоположную стену поисковик и мысленно вздохнул, обнаружив на первой же страничке бесконечный ряд кричащих заголовков, в каждом из которых повторялась моя фамилия.
Прикосновение к первому позволило увидеть еще и фотографию. С нами, «Фениксами», стоящими в зале Императорского Совета. А второй тычок курсором включил воспроизведение и на двенадцать минут вышиб нас из реальности, отправив сначала в Алтайскую магическую аномалию, а затем в «дебри» коридоров Императорского дворца.
Ну, что я могу сказать? Специалисты, приложившие руку к созданию этого фильма, отработали каждый полученный рубль: даже я верил тому, что видел. Хотя точно знал, что большая часть видеозаписей, использованных для демонстрации наших «подвигов», было снято не нашими камерами, процентов семьдесят бросавшихся на нас Дичков не были высокоранговыми, а ущелье, в котором мы с ними, вроде как, сражались, ничем не походило на Ржавую Падь.
Ничуть не хуже этот коллектив поработал и над второй частью фильма, собрав в фантастически правдоподобную картинку фрагменты записей из дворцового архива и архива ИСБ. В результате мы неслабо впечатлились послужным списком братьев Саифи, проследили за их проникновением во дворец и увидели бесславный конец. Что интересно, совсем не таким, какой он был на самом деле: в этом фильме они атаковали первыми, разрядив жезлы с прахом, и сражались, как львы, даже после того, как сработали амулеты с последним шансом. Ну, а мы, принимая убийственные навыки на покровы, раз за разом закрывали собой Софью и медленно, но неотвратимо продавливали защиту этих тварей!
- До чего ж мы, оказывается, героические личности! – желчно буркнула Ольга после просмотра.
- Ага! – согласился с ней государь. – Но этот фильм не оспорить из-за морд Грандов, снятых крупным планом, и фрагментов записей допросов.
В этот момент хохотнул наследник престола, что-то просматривавший на своем комме:
- Дамы и господа, вы смотрите не то. В «The Times» вышла статья под названием «Российские студенты-первокурсники походя убивают Грандов!» «Le Monde» пугает читателей Софой: «Черная Мамба в ярости и скоро зальет кровью весь земной шар!» Но самый интересную статью я нашел на сетевой страничке дикастерии Папской Курии: «Экспериментальная программа МАО – синьора Ухтомская научилась выращивать монстров!»
- Да уж, разведка у них работает неплохо… - усмехнулся Император. – И пропагандисты ничего. Но эта истерия нам на руку.
- Папа, Саша, мы собрались праздновать и отдыхать, а вы заставляете нас отвлекаться на всякую гадость! – возмущенно заметила Софья. – Давайте переключимся на что-нибудь более приятное.
- Например? – спросил Александр Восьмой.
- Например, спустимся в гараж, и вы расскажете нам об автомобилях, которые подарили… - предложил я. – Готов поспорить, что вы знаете о них в разы больше, чем все мы, вместе взятые…

[1] Софья использовала жаргонный вариант названия МАМО – Московской Академии Международных Отношений.

Глава 23

27 сентября 2075 г.
…Во вторник проснулись по будильнику. В коттедже Академии, ибо за несколько часов до этого решили не рисковать и не оставаться в подаренном особняке до установки «Бастиона». Сонное состояние, вызванное очередной излишне загруженной ночью, привычно убрали очищением разума, сбегали в санузел, а на обратном пути столкнулись с «соседками», бредущими к нам в спальню на автопилоте. Будить их по стандартной схеме мы сочли жестоким, так что следующие четверть часа изображали любимые подушки – девчонки вырубились, не успев забраться на кровать. Зато сгребли нас в объятия и, судя по довольным моськам, были счастливы.
Я бы тоже с удовольствием подрых еще немного, но сам спланировал грядущий день, поэтому набрал нашего поверенного, выслушал искренние поздравления и загрузил работой: переслал ему все необходимые документы, поручил принять у Доломановых поместье в Новоалексеевке, установить там самую надежную охранную систему сделать, косметический ремонт и так далее. Само собой, не забыл и про домик, принадлежавший нам с матушкой Радославой. Точнее, о его развалинах – предупредил, что и в них, и на прилегающей территории могут обнаружиться всевозможные «сюрпризы», попросил привлечь специалистов, способных их найти, задокументировать и убрать, демонтировать остатки построек, подготовить место для скромного памятника и, что самое главное, найти толкового скульптора. В тот момент, когда я добрался до ценных указаний, касающихся особняка в Боярском Конце, в своей спальне зашевелились Ольга с Софьей. Пришлось ускоряться – заканчивать монолог, отвечать на уточняющие вопросов и поднимать дам.
Еще через пару минут Лада, взявшая на себя заказ завтрака, рванула встречать дроны системы доставки, так что после водных процедур я пришел на кухню, можно сказать, на готовенькое и, усевшись во главе стола, отдал должное рассыпчатой рисовой каше с изюмом.
Первые звонки от желающих нас поздравить с высокими наградами и имеющих представление о распорядке дня студентов МАО начались минут в двадцать девятого. К этому времени мы успели перебраться в гардеробную и вытащить из шкафчиков броню, так что общались с собеседниками вслепую, то есть, демонстрируя не себя, а анимированные аватарки. Первые несколько бесед – с Еремеем Даниловичем Строгановым, двумя моими постоянными клиентами и бывшими одногруппницами Рыжей – оставили очень приятное послевкусие: эти личности действительно поздравляли и не более. А потом пришлось давить в себе просыпающийся негатив. Ибо и родичи «соседок», внезапно вспомнившие об их существовании, и отдельные коллеги Умницы-Разумницы, и пяток Рюриковичей, невесть как достучавшихся до Софьи через «приватный режим», стремились напомнить о своем существовании. Вот я и разозлился. Поэтому на вызов Петра Антоновича ответил, пребывая в состоянии легкого озверения.
Выслушав монолог Демидова и сообразив, что этот мужчина просит о личной встрече, дабы поблагодарить за спасение внучки и воздать добром за добро, заставил себя успокоиться, прикинул свои возможности и предложил пересечься в одной из переговорных Академии. Эдак часов в восемь вечера по московскому времени. Владельца «Алтая» это устроило, и он отключился. А я, скинув следующий звонок, вырубил комм и вопросительно уставился на Мамбу.
- Пока все, как обычно… - сообразив, что меня интересует, улыбнулась она. – Спускаемся в гараж, загружаемся в машину и едем к нашей проходной.
Я пожал плечами, еще раз убедился в том, что Конвойные дожидаются нас возле «Горынычей», и первым ломанулся к лифту.
Рюриковна продолжила играть в партизан и на территории «двоечки». Первым делом провела сквозь наш спортивный комплекс, спустила в подвал и, прикоснувшись к стене в самом начале коридора, сдвинула в сторону пол в ничем не примечательном тупичке, прячущемся в другом конце огромного здания. Потом провела по подземному ходу, освещенному артефактными светильниками и подняла на полянку в довольно густом лесу. А минут через пять-семь мотаний по буеракам привела к нужному месту. То есть, свернула с самой обычной тропинки, прихотливо вьющейся между могучими дубами, поднялась вверх до середины «самого обычного холма», опустилась на одно колено между корнями «первого попавшегося» зеленого исполина и вжала правую ладонь в «землю».
Мы с Ладой оценили плотность магофона, сочли, что он тянет где-то на две с половиной единицы по шкале Оберта, а затем с большим интересом оглядели участок возвышенности, под которой род Рюриковичей прятал свое самое большое сокровище.
На первый взгляд, в нем не было ничего особенного – вековые дубы с мощными стволами и густыми кронами, слабо выраженный подлесок, склон, местами изрезанный неглубокими оврагами, валуны, покрытые мхом почти целиком, желуди, сырость, правильный запах и так далее. Но я был готов поставить голову против трухлявого пня, что где-то глубоко под землей прячется монолит из магически упрочненного бетона. И что артефакторы Ингвара Ярого вложили в этот «холм» в разы больше труда, чем в стену, возведенную вокруг Академии.
Пока я впечатывал в память приметы этого места, безуспешно пытался увидеть небо сквозь переплетение ветвей и размышлял о тайнах одного из самых известных правителей Российской Империи, Великая Княжна успела поморщиться, отдернуть руку от артефактного сканера, залечить ранки, возникшие на всех пяти пальцах, и выпрямиться:
- Все, проход открыт. У нас есть ровно две минуты, чтобы добраться до нужной расщелины и войти в катакомбы. Не успеем – бронеплита опустится обратно и заблокирует вход на трое суток.
Озвучив последнее предложение, она переместилась скачком вверх по склону, и мы рванули следом. В таком режиме двигались секунд двадцать, затем втиснулись в узкую щель между двух здоровенных каменюг, прошли еще метров двадцать пять и замерли возле грубо обтесанной стены с косой «трещиной», выглядящей более чем правдоподобно.
- Это еще один артефактный сканер… - сообщила Рюриковна, прижала руку к одной из неровностей и снова поморщилась. – Не знаю, что именно он считывает, но идти дальше, не «изобразив донора», очень не рекомендуется. В общем, запоминайте, как должна располагаться ладонь, и «щупайте» стену до едва заметной вибрации.
Мы послушно последовали рекомендациям, «сдали кровь» и получили совет погасить светляки:
- С этого места до первой двери надо идти в полной темноте, касаясь рукой левой стены и обязательно по очереди. Первым должен двигаться тот, в чьих жилах течет кровь Рюриковичей, иначе замок не разблокируется. Да, чуть не забыла: тут можно пользоваться сумеречным зрением. Все, ждите, я вас позову…
Условиям преодоления следующих коридоров, спиральных лестниц и дверей, придуманных артефакторами Ингвара Ярого, мы следовали порядка десяти минут. Зато без каких-либо эксцессов спустились под землю метров на шестьдесят и добрались до крошечной комнатки, вырубленной в сланце. Там Софья не на шутку разозлилась, не обнаружив на полу, выглаженном каким-то магическим навыком, покрытия из пористой резины, помянула среднего брата не самыми хорошими словами и чуть было не рванула дальше.
- Забей! – поймав ее за руку, буркнул я, достав из пространственного кармана три мата для медитаций, прихваченных из нашей пещеры в Диком Лесу перед марш-броском к Барнаулу. – Я ношу с собой все необходимое.
- Отлично… - удовлетворенно выдохнула она, помогла их постелить, прошла в дальний угол и села по-турецки: - Не знаю, заметили вы или нет, но во время спуска к этому месту мы то и дело возвращались в облагороженный естественный «коридор», идущий под постоянным наклоном. Вернее, в дыру, когда-то пробитую в этой возвышенности метеоритом.
Я подобрался и озвучил напрашивавшийся вывод:
- Ты хочешь сказать, что все магические аномалии нашей планеты имеют внеземное происхождение?
- Угу… - кивнула она. – В один прекрасный день в Солнечную систему влетела здоровенная комета и через какое-то время пересекла орбиту Земли. Если верить ученым, то с самой кометой мы разминулись. Зато зацепили ее хвост. Мелочь, упавшая на поверхность, оказалась невероятно биоактивной и в процессе «разложения» дала первый толчок к мутациям людей, животных и растений. А крупные камни, ушедшие на глубину и обрушившие за собой достаточно большой объем пробитых пород, постепенно превратились в источники магического излучения.
- На самом деле все было совсем по-другому. Мелкие метеориты, упав в места, богатые органикой… - начала Умница-Разумница, переключившись в режим безумной ученой, и мне пришлось ее перебить:
- В данный момент физика процесса меня не интересует. В отличие от истории появления этих катакомб.
Женщина замолчала, и мы смогли услышать продолжение рассказа:
- Кто, когда и как обнаружил начало этого тоннеля, летописи нашего рода умалчивают. Известно лишь, что мы, Рюриковичи, наложили на него лапу за два года до прихода к власти Ингвара Ярого и качественно зачистили всех, кто знал о его существовании. В то время за эту аномалию грызлись все влиятельнейшие дворянские рода, так что предкам пришлось спровоцировать последнюю Большую Московскую Межродовую Войну. Официальные итоги того кошмара вы знаете не хуже меня. А неофициальные можно описать парой фраз: с первого до последнего дня строительства МАО над системой доступа в этот тоннель в нем работало восемь сильнейших артефакторов Империи. А на земляных работах дохли прусские одаренные, захваченные в плен во время Штеттинской битвы. Увы, несмотря на невероятные потери среди последних, воспользоваться результатами их трудов смогли немногие.
- Одаренных с пятой звездой в созвездии Воли среди Рюриковичей не было, целителям из других родов вы не доверяли, а особо самоуверенные мастера регулярно подпаливали или пережигали себе главные жилы… - понимающе усмехнулась Лада.
- Верно… - мрачно подтвердила Черная Мамба. – Скажу больше: единственным Рюриковичем, регулярно медитировавшим в этих катакомбах, был сам Ингвар Третий…
- Ах, вот зачем он женился на Марфе Дурасовой! – воскликнула Ольга. – Над ним смеялся весь высший свет – мол, взял третьей женой худородную дурынду из какой-то глухомани – а он, небось, посмеивался в бороду. До тех пор, пока не прокачался до Гранда.
- Ну да, она была целителем шестой звезды. И пусть в наших архивах нет ни одного упоминания о ее участии в медитациях Ярого, но теперь я уверена, что она ходила сюда вместе с ним… - сказала Софья, задумчиво подергала себя за кончик носа и вернулась из прошлого в настоящее: - Но все это лирика. Главное, что в этих катакомбах аж пять келий. Магофон в этой составляет две целых семь десятых по шкале Оберта, а в последней, пятой – четыре целых и одна десятая. Что, на мой взгляд, весьма и весьма неплохо.
Эти цифры невольно напомнили о подарке с обременением. В смысле, о Долине Безмолвия, с которой мне – по мнению Императора – следовало что-то делать. Но я задвинул эту мысль куда подальше, так как чувствовал, что Рюриковна пребывает в нешуточном напряжении, понимал причину его появления и не собирался позволять женщине есть себя поедом. Поэтому присел перед ней на корточки и поймал потерянный взгляд:
- Соф, я в восторге и от «сюрприза», и от твоих мотивов, и от упорства, позволившего добиться невозможного. Поэтому выброси из головы всю ту дурь, которая тебя гнетет, и порадуйся вместе с нами: тут есть возможность подбирать оптимальный уровень магофона для каждого из нас, а значит, мы вот-вот начнем развивать Дар в режиме, который не снился даже Ингвару Ярому! Что касается интриг твоего отца, то как-нибудь разберемся и с ними. Благо, между нами имеется самое главное – взаимное доверие.
Как ни странно, последняя фраза заставила Черную Мамбу потемнеть взглядом и затравленно посмотреть в угол:
- Боюсь, что оно может пропасть без следа. После того, как я опишу все проблемы, в которые вас невольно втянула, решив создать новый «Мираж».
- Ты хотела нам добра всей душой и всем сердцем, верно? – спросила ее Лада.
- Да. Но…
- И продолжаешь желать того же? – сообразив, к чему клонит Рыжая, подхватил я.
- Да. Но…
- Ты могла нам рассказать о тех проблемах РАНЬШЕ?
- Н-нет. Да и се-…
- Тогда прежде, чем посыпать себе голову пеплом, дай односложный ответ на три вопроса. Эти проблемы в принципе решаемы?
- Да.
- Наша помощь упростит это решение?
Она тяжело вздохнула, но снова сказала правду:
- Да.
- Наши нынешние кондиции позволяют заняться ими прямо сейчас?
- Нет.
Я развел руками:
- Значит, вернемся к этому вопросу после того, как ты сочтешь нас готовыми…
- Ваше великодушие меня убивает!!!
- Это не великодушие, а абсолютная уверенность в тебе-любимой… - поправила ее Рыжая. – Мы ЗНАЕМ, что ты скорее сдохнешь, чем намеренно подставишь кого-нибудь из нас. Кстати, поэтому-то Яр не стал задавать тупые вопросы типа «Не злоумышляла ли ты против нашей компании?» и не требовал клятв Силой или Жизнью.
Рюриковна нервно сглотнула и торопливо вытаращила глаза, чтобы удержать наворачивающиеся слезы:
- Я…
- Мы знаем и это… - мягко улыбнулся я, растрепал ей волосы и перевел разговор на менее болезненную тему. Благо причина – мелкие капельки пота, появившиеся на верхней губе Натальи – действительно требовала внимания: - Так что предлагаем забыть об этих проблемах и заняться тем, ради чего сюда и пришли. Облачко, Тучка, как я понимаю, вас тут плющит даже под усилением, верно?
Девчонки утвердительно кивнули, и я раздал ценные указания:
- Тогда вы останетесь тут и первые часа два с половиной позанимаетесь под присмотром Оли. Кстати, медитировать в кольце или как-нибудь еще мы не будем. Займемся целенаправленной раскачкой созвездия Воли. Принцип прост, но не очень приятен: каждому из нас надо будет загрузить средоточие по полной программе, то есть, слить Силу практически до нуля, после чего использовать навыки, что называется, «на сухую» и через не могу.
- То есть, приблизительно в том же ключе, в котором в свое время «раскачивался» ты? – на всякий случай спросила Умница-Разумница.
- Именно. Только я сливал Силу боевыми навыками и на Дичков, а вы отодвинете покров на предельное расстояние, активируете под ним светляк и зеркало, а потом займетесь прокачкой целительских навыков. Ну и, конечно же, будете бодрить себя восстановлением и очищением разума, согреваться пеклом, глушить избыток магофона усилением и так далее.
- Полутранс, как я понимаю, не нужен, верно? – спросила Саша.
- Нет. Субъективно эта часть занятия пройдет достаточно быстро.
- Отлично! – обрадованно воскликнула она, а остальные Нестеровы полыхнули тем же чувством молча.
Я мысленно усмехнулся и продолжил объяснения:
- Ну, а мы спустимся ниже. Ты, Софа, поработаешь по уже озвученной программе и возьмешь на себя обновление наших усилений, а я постараюсь прорвать Ладу в пятую звезду.
- Может, сначала себя и в шестую? – спросила Рыжая.
Я отрицательно помотал головой:
- Пятая звезда дает слишком серьезные качественные изменения, а тебе давно пора превращаться в серьезную боевую единицу. Кстати, времени на это дело уйдет относительно немного, ведь править твою энергетическую систему мы будем одновременно. Потом я подниму в ранг мастера Сашу с Натой, прорву Ольгу в се-…
- Ладу, мелких, а затем себя! – перебила меня ближница и привела на редкость серьезный аргумент в защиту этого утверждения: - Единственная по-настоящему серьезная боевая единица в нашей компании – это ты. Значит, твое развитие должно стоять в приоритете.
- Наша любимая наставница права! – авторитетно заявила Рюриковна, намеренно выделив интонацией первые три слова. – Нас, вроде как, шестеро, но энергетику правите только вы с Ладой. Значит, самая главная задача всех остальных – как можно быстрее дорасти до шестой звезды в созвездии Воли, открыть познание сути и научиться править энергетику. Ведь тогда наше развитие ускорится практически в два раза. Кроме того, этот прорыв одарит нас еще и обнаружением жизни, что позволит передвигаться группой под отводом глаз без каких-либо «костылей» и видеть скрытников. А важность двух последних умений мы оценили в Диком Лесу…

--------
…Правкой энергетики Лады под магофоном в три с половины единицы по шкале Оберта и сразу в два познания сути мы занимались порядка трех часов. Медитация в третьей келье радовала ощущениями, чем-то похожими на испытанные в храме Всех Богов во время получения посмертного дара Радославы. И пусть без божественного благословения «править» «дымку» приходилось в обычном режиме, зато избыточное давление «расправляло» и «высветляло» ее намного быстрее и легче, чем мы рассчитывали. Более того, оно без какого-либо воздействия с нашей стороны приводило в идеальное состояние «волоски» и «ворсинки», а работа на грани «превозмогания» сама по себе раскачивала созвездия Воли! Вот мы и убивались. Благо Рюриковна, приглядывавшая за нами со стороны, регулярно обновляла усиление, и нам не приходилось вываливаться из транса.
Да, с яркостью прорыва слегка перестарались. То ли из-за отсутствия опыта «гашения» последствий при «правке» в паре, то ли из-за происков Рыжей. Но вовремя использованное очищения разума помогло удержаться от срыва в бездну столь желанного наслаждения, а благоразумие, проснувшееся на удивление вовремя, и густой румянец, заливавший лицо Софьи, помогли сбежать. Вверх по тоннелю. К Саше с Наткой, «заждавшихся своей очереди».
За время моего пребывания двумя кельями ниже они тренировались в маньячном режиме и умудрились увеличить объем пятых звезд созвездия Воли почти на треть. Да, морально вымотались неслабо. Но, услышав мою похвалу, засияли и повисли у меня на шее. А после ухода Ольги разобрались с очередностью медитаций в кольце в паре со мною и снова сосредоточились на работе.
С этой парочкой я провозился еще часа четыре с приличным гаком, что в состоянии субъективного замедления времени показалось вечностью. Ну и, до кучи, после каждого прорыва с большим трудом остужал очищениями разума и себя, и «соседок». Хотя желание, которым нас прибивало оба раза, было искренним, а наших недавних договоренностей никто не отменял – мне хотелось превратить первые ночи в праздник, а пыльные катакомбы, маты для медитаций и отсутствие элементарных удобств, увы, никак не сочеталось с этими планами.
Слава всем богам, девчонки чувствовали мои эмоции через Знаки, так что особо не расстроились. Вернее, расстроились, но поняли причину отказа и с хорошим юмором попросили пересмотреть планы на ближайшие ночи так, чтобы наша излишне деловая компания отправлялась баиньки не так поздно.
Я, конечно же, пообещал приложить все усилия, потом выложил из пространственного кармана три упаковки сока, семь порций с ризотто с курицей, грибами и сливками, салаты и все, что необходимо для сервировки импровизированного стола, поручил страдалицам заняться подготовкой к позднему обеду и унесся за оставшимися «Фениксами».
Как и следовало ожидать, троица, тренировавшаяся в третьей келье, успела не только вымотаться до состояния нестояния, но и проголодаться. Так что мое предложение перекусить было принято на ура, и дамы, мигом оказавшись на ногах, с радостным гиканьем понеслись вверх по коридору. После встречи с «соседками» чуточку поглумились над их состоянием, потом поздравили с переходом в ранг мастера и задвинули все темы, хоть как-то связанные с развитием Дара, куда подальше. Вернее, задвинула. Рюриковна. Заговорив о кольцах-перевертышах:
- Народ, я тут подумала и решила воспользоваться административным ресурсом, чтобы доработать вот эти подарки Яромира. Мы их таскаем уже несколько дней, но до сих пор не думали о навыках, которые в них стоило бы залить.
- Не знаю, как остальные, а я думал. И даже занял очередь к одному из лучших артефакторов Никитиных… - буркнул я, оторвавшись от контейнера с едой. – Так что в начале ноя-…
- У-у-у… – протянула она и выдала свой вариант: - Я считаю, что в эти кольца надо заливать последний шанс. Благо качество изготовления выше всяких похвал. Обращаться к Никитиным или кому-либо еще, имея в своем распоряжении штатных артефакторов МАО, съевших не одну стаю собак на работе со студенческими амулетами – это полный и законченный идиотизм…
- Но у нас ведь уже есть последние шансы! – напомнила ей Саша.
- Не смеши: материал, использованный в мусоре, который вам выдали после поступления, способен защитить от одного заклинания мастера первой звезды, а при попадании чего-либо более серьезного рассыпается в пыль.
- А про процент прочности, теряющийся при каждом срабатывании, не хочется даже вспоминать… - добавила Умница-Разумница.
- Вот-вот! – поддакнула Софья и повернулась к ней: - Поэтому сразу после возвращения в коттедж ты соберешь все перевертыши и отвезешь к Карачарову. А я созвонюсь с владельцем «Короны» и закажу нам, женщинам, ожерелья и серьги под эти кольца, а Яромиру – два браслета. Ибо считаю необходимым заранее озаботиться покупкой полного комплекта защиты на каждого из нас…
…Мою энергетическую систему мы с Рыжей правили до семи вечера. На момент прекращения процедуры до прорыва оставалось совсем немного, но мой любимый механический хронометр, предусмотрительно врученный Ольге перед уходом в транс, недвусмысленно намекал на то, что до встречи с Демидовым остался ровно час. Впрочем, в тот момент я думал не столько о Петре Антоновиче, сколько о «соседках», которые провели под предельным давлением магофона почти десять часов, а значит, должны были находиться если не на пределе текущих возможностей, то где-то рядом.
Так оно, собственно, и оказалось. Мало того, Натка как-то умудрилась подпалить главные жилы. Нет, несильно – эдак минут на сорок «правки» под естественным магофоном – но сам факт не обрадовал. В общем, если бы не ловушки, мы бы рванули к выходу бегом. А так предельно добросовестно выполняли все требования артефакторов Ингвара Ярого, поэтому в коттедж приехали без двадцати восемь.
Отправляться на деловую встречу в боевой броне не хотелось, так что я прямо из прихожей созвонился со старшим дежурной группы быстрого реагирования, договорился об использовании их конвертоплана в качестве такси и со спокойной душой отправился в ванную. Да, получил выговор за нецелевое использование воздушного транспорта Академии от ее куратора, но чрезвычайно мягкий – Софья, прислушивавшаяся к нашей беседе, после ее завершения назвала меня наглым типом. Но при этом держалась за мое предплечье и улыбалась во все тридцать два зуба.
Кстати, составлять мне компанию отказалась наотрез, заявив, что не хочет перетягивать внимание Демидова на себя. А потом посоветовала взять с собой Ладу.
Я коротко кивнул, дав понять, что собирался это сделать и так, и так, сдуру врубил комм и потерял дар речи от количества пропущенных звонков, полученных сообщений и т.д. В режим инкогнито переключился буквально через десять-двенадцать секунд, но даже в этот промежуток времени до меня успели дозвониться двое бывших клиентов!
Общаться с ними было некогда, так что я отправил обоим стандартное уведомление о том, что очень занят, привел себя в порядок, оделся и на пару с Ладой вышел из дому. А уже минуты через три-четыре нагло спустился с «конверта» на крышу административного корпуса, воспользовался лифтом для преподавательского состава, коды доступа к которому получил от Софьи, и ровно в восемь вечера перешагнул через порог нужной переговорной.
Демидов обнаружился возле окна – стоял, баюкая в правой руке бокал с чем-то алкогольным, и невидящим взглядом смотрел на парк, прилегающий к зданию. А за столом о чем-то негромко беседовали Еремей Данилович и уже знакомая нам Алла Витальевна. Последняя, что интересно, оказалась в платье с декольте, как выразилась бы матушка Радослава, на десять персон. И пусть его содержимое однозначно радовало и объемами, и формой, такой красоты мне хватало за глаза и в своем окружении. Поэтому я обратил внимание не на бюст, а на выражение глаз. То самое, которым меня встретила эта девушка, и которое исчезло с первым взглядом на Ладу.
Обмен приветствиями и комплиментами не затянулся, а после них нить беседы взял в свои руки Строганов:
- Яромир Глебович, я взял на себя смелость напроситься в компанию с Петром Антоновичем и Аллой Витальевной, но уведомить об этом вас так не смог. Хотя звонил целый день.
Я подвел супругу к свободному креслу, помог сесть и развел руками:
- Мы тренируемся в спорткомплексе, расположенном под магофоном в две единицы по шкале Оберта. Каждый день. С девяти утра и до семи вечера. Поэтому ловить нас желательно либо рано утром, либо поздно вечером, либо в воскресенье. Впрочем, вам я всегда рад, поэтому можно было обойтись и без уведомлений.
Демидова изобразила удивление:
- Что, не отдыхаете даже после возвращения из спасательных рейдов?
- Этот рейд был первый и, надеюсь, последний. Как минимум на ближайшие года полтора: мы только-только начали сыгрываться, поэтому к подобным «подвигам» еще не готовы… - без тени улыбки сообщил я после того, как сел и устроился поудобнее. – Что касается отдыха, то график тренировок никто не отменял, а разочаровывать нашу наставницу не хочется от слова «совсем».
- На мой взгляд, вы работали, как часы! – воскликнула девушка.
- Часы бывают разными… - усмехнулась Рыжая. – В данный момент мы изображаем самые примитивные, с точностью плюс-минус десять минут в час.
- Тогда моя бывшая группа, наверное, тянула от силы на песочные… – криво усмехнулась Алла Витальевна.
- Кстати, как здоровье вашего щитовика?
- Практически в норме: послезавтра утром его выпишут из клиники. С остальными пострадавшими спасателями тоже все в порядке.
- Отлично.
- Угу… - подтверждающе кивнул ее дед и толкнул речь, в которой как-то уж очень витиевато поблагодарил нас за героизм и все такое.
Нет, ни в целом, ни по отдельности этот монолог не напрягал – каждая отдельно взятая фраза звучала искренне и не избито, но в общем и целом комплиментов было многовато. Причем не только для меня, но и для Рыжей. Но мы с ней стоически перетерпели эти славословия и дождались финальной части:
- Яромир Глебович, признаюсь честно: я вам завидую. Белой завистью. Ибо смотрю на мир совсем под другим углом, позволяю себе поддаваться всевозможным соблазнам и, говоря начистоту, довольно циничен. Тем не менее, ценю благородство, доблесть и самопожертвование, искренне уважаю настоящих мужчин и всегда воздаю добром за добро. Увы, с последним сложно: я знаком с вами уже не первый год, успел неплохо разобраться в вашем характере и точно знаю, что, спасая выживших, вы делали то, что должно, не задумываясь о наградах или оплате ваших услуг. Предлагать вам деньги не стану: вы от них однозначно откажетесь. И будете правы. В своей системе координат. А в моей системе координат одних слов благодарности катастрофически мало. Даже с учетом того, что Алла – далеко не самая любимая из моих родственниц. В общем, я долго ломал голову, но все-таки нашел компромисс и лягу костьми, но уговорю вас с ним согласиться…
После этих слов он выложил на стол инфокристалл и подтолкнул его ко мне:
- Спасательная операция в Диком Лесу прославила вас, «Фениксов», на всю Империю, а значит, к вам продолжат обращаться за помощью. Насколько я знаю, на Алтай вы прилетели на «Кречете» Ее Императорского Высочества Софьи Александровны. Этот конвертоплан является эталоном комфортабельности и защищенности, но его скоростные качества оставляют желать лучшего. Так вот, я дарю вам «Сапсан». Да, он чуть менее роскошен и вместителен, вряд ли выдержит попадание даже пары ракет земля-воздух с артефактными головками самонаведения, зато не в пример быстрее, а значит, сможет существенно сэкономить время перелета и, тем самым, спасти кому-нибудь жизнь…
…Этот подарок я все-таки принял. Поддавшись уговорам Рюриковны, наблюдавшей за переговорами через мою КТС-ку и помогавшей выбираться из логических ловушек, в которые меня раз за разом загоняли Демидовы. И это оказалось наименьшим злом из всех возможных: старый, опытный и на редкость изворотливый интриган, Петр Антонович на протяжении полутора часов пытался получить хоть какую-нибудь возможность «альтернативного выхода» на Софью, ее отца или старшего брата! При этом ни в одном из аргументов, озвучиваемых владельцем «Алтая», эта цель не прослеживалась. Да и приманки, на которые я обязан был клюнуть, были подобраны очень серьезными психологами.
В общем, эти полтора часа вымотали меня в разы серьезнее, чем десять часов, проведенных в катакомбах Ингвара Ярого. А неслабое раздражение, появившееся в самом конце переговоров, добавило мотивации. Так что совет Софьи лег на подготовленную почву: я мечтал отомстить Петру Антоновичу за затянувшуюся нервотрепку, поэтому взял со столешницы инфокристалл с дарственной на конвертоплан, кодами доступа и чем-то там еще, рассыпался в благодарностях и заявил, что нам пора. Увы, в «нагрузку» к «Сапсану» пришлось согласиться «при первой же возможности» принять приглашение «крестницы» и сходить с ней в «какой-нибудь московский ночной клуб или ресторан», а также «хотя бы раз в два-три месяца залетать в гости» в родовое поместье Демидовых. Но это радовало на порядок больше, чем, к примеру, необходимость «присматривать» за Аллой Витальевной, «наевшейся» Дикого Леса и решившей перебраться в Москву, дабы расслабиться на мероприятиях высшего света!
Единственное, что действительно радовало во время «переговоров», это молчание или короткие реплики Строганова. Да, он, вроде как, прилетел в Москву вместе с Демидовыми и сидел на их половине стола, но с первой и до последней минуты нашего общения был на моей стороне. В смысле, раз десять осаживал заигравшегося друга, трижды взглядом советовал мне не соглашаться с текущим предложением, а через несколько минут после завершения затянувшегося мероприятия прислал на редкость интересное сообщение:
«Прошу прощения за мое участие в этом цирке. Мне было обещано совсем другое, так что я удивлен не меньше вас. Выводы сделал, поэтому в дальнейшем если и буду появляться на горизонте, то один. Кстати, имейте в виду, что знакомство с вами стало серьезным политическим капиталом, и Петр Антонович не избежал соблазна им воспользоваться на благо своего рода. И последнее: восхищен вашими интеллектуальными способностями и здравомыслием – вы умудрились переиграть человека, прославившегося своей изворотливостью на всю Империю. Причем на его же поле. А это, на моей памяти, удавалось от силы паре человек…»
Рыжая тоже высказала свое мнение о моем поведении. Только дома и уже после того, как мы ополоснулись, вломились в сауну, в которой млели остальные «Фениксы» и завалились на свободные места:
- Прикиньте, Демидова пыталась впечатлить Яра сиськами, взглядами с поволокой и сексуальной хрипотцой, а он всего этого так и не заметил! Нет, на ее вопросы, конечно же, отвечал. Но смотрел исключительно в глаза. А еще не обращал внимания на второе дно даже в тех предложениях, в которых оно читалось быстрее первого!
- Красивее наших не бывает… - авторитетно заявила Ната и прогнулась в спине, чтобы доказать это утверждение.
- Угу. А у Яра их аж четыре комплекта! – продолжила Саша и невольно «обидела» Рюриковну:
- А чего это «четыре», а не пять?! Он приложил талантливые ручки и к моим!
- Комплект Лады уже используется и, наверняка, успел поднадоесть. Зато наши четыре…
- Когда это он к ним прикладывался?! – притворно возмутилась Рыжая, приподнявшись на локте и грозно уставившись на Софью. А через мгновение так же грозно посмотрела на блондинистую провокаторшу: – И что значит, «успел поднадоесть»?!
Я закрыл глаза и настроился было послушать шуточную перепалку, но не тут-то было – эмоции супруги полыхнули недоумением, а черед долю секунды я услышал Великую Княжну. Судя по просительным интонациям, чем-то неслабо загрузившуюся:
- Девчат, вы не переберетесь в джакузи минут, эдак, на пятнадцать-двадцать? Яр только что расслабился, а мне надо с ним кое-что обсудить…
Силуэты «соседок» зашевелились еще до того, как она договорила первое предложение. А следом за ними наружу выскользнули и Оля с Ладой.
Рюриковна подкатилась поближе, легла на живот, опустила подбородок на ладошки, и тяжело вздохнула:
- Сегодня утром, в катакомбах Ярого, ты получил три односложных ответа на свои вопросы и успокоился. А я, наоборот, напряглась. В смысле, еще раз обдумала создавшуюся ситуацию и пришла к выводу, что молчать больше нельзя. Для того, чтобы тебе было понятнее, начну рассказ с тезиса, объясняющего мое молчание. В истории о моем героическом спасении из туранского плена Людмилой Державиной, описанной в школьных учебниках, нет ни одного слова правды. О том, что мы вляпались в ловушку туранской контрразведки, я тебе уже говорила. А теперь слушай, что было дальше. По неписанным законам современных войн, причем как явных, так и тайных, физическое уничтожение глав государств, а также членов их родов считается дурным тоном. Поэтому меня вырубили дезориентацией, продавили покров и приложили целительским сном, чтобы не трепыхалась. Пока я была без сознания, выжгли главные жилы, загрузили в конвертоплан вместе с телом подчиненной, сохранившимся лучше всего, и уронили возле пограничной заставы Российской Империи. Тем самым, убить не убили, зато отомстили. По-восточному коварно и изощренно – лишив Дара вместе с молодостью, подвижностью, возможностью откатить возраст, счастьем познать мужчину, родить ребенка и так далее. А еще «великодушно подарили» мне, одаренной, считавшейся гением поколения, жизнь простушки, медленное угасание и смерть от болезней, которые при наличии даже самых крох Силы может вылечить любой начинающий целитель!
Знак подсказывал, что она не лжет ни в одном слове, но я это знал и так. Поэтому наливался ледяной яростью. А женщина продолжала говорить:
- Об этом знаем мы с тобой, мой отец и те туранские контрразведчики, которые придумали и осуществили столь изуверский план. Первые несколько лет я мечтала отомстить любой ценой: строила планы, подбирала сильных одаренных, прогоняла через всевозможные полигоны, а через какое-то время засылала получившиеся ДРГ в Самарканд. Контролировать весь процесс из инвалидного кресла было проблематично, так что ни одна из этих попыток успехом не увенчалась: информация о подготовке очередной диверсионно-разведывательной группы уходила на сторону на разных этапах, и их там встречали. В какой-то момент я сдалась. Вернее, сообразила, что отправляю на смерть ни в чем не повинных людей, и отказалась от мести. Более того, перестала запрашивать отчеты о деятельности спецслужб Турана и заставила себя забыть об этом государстве. Как выяснилось, они обо мне не забыли и до сих пор считают старой мстительной сукой. Поэтому-то и подослали ко мне братьев Саифи. А я, расслабившаяся дура, настолько замечталась о тихой и спокойной второй молодости, что подставила под удар не только себя, но и вас!
В этой части ее рассказа тоже не было ни слова лжи. А ее страх за меня и девчонок чувствовался чуть ли не кожей. Поэтому я постарался показать ей сложившуюся ситуацию чуть шире:
- Софа, то, что в данный момент происходит в магических аномалиях и на границах России, вне всякого сомнения, является частью подготовки к Большой Войне, в которой, кроме Турана, будет участвовать и Поднебесная Империя. Не попади мы в Ржавую Падь и не наткнись на работавшую там ДРГ, эта война могла начаться абсолютно неожиданно, а значит, мы, как студенты самой боевой академии нашей страны, гарантированно отправились бы в тыл врага. Причем после нескольких месяцев обучения по стандартной программе! На мой взгляд, в том варианте будущего наши шансы выжить были бы неизмеримо ниже.
- Да, но…
- Это еще не все! – не дав ей вклиниться в объяснения, усмехнулся я. – За несколько часов до начала межродовой войны с Доломановыми Макошь подвела ко мне Ладу, с начала августа по середину сентября привязала Знаками Ольгу и мелких, а во время последнего посещения храма Всех Богов с активной помощью Чура, Живы, Белобога и Чернобога помогла раскачать созвездия Воли. Скажи, это похоже на случайность?
Рюриковна прищурилась, невидящим взглядом уставилась в стену, а через несколько мгновений прозрела:
- Ты хочешь сказать, что богиня Судьбы целенаправленно выводила вас, Нестеровых, на меня или меня – на вас?!
- Без тебя мы бы никак не попали в катакомбы Ярого. А возможность прокачивать Дар в экстремальном режиме очень уж здорово укладывается в общую схему!
Она закусила губу, покрутила в голове описанную картинку и тряхнула волосами:
- Даже если это и так, то я все равно…
- Соф, я еще не закончил… – очередной раз перебил ее я и перешел к самому важному: - Так это или нет, дело десятое. Куда важнее другое: до отлета на Аляску твое отношение к нам целиком и полностью зиждилось на обостренном чувстве справедливости, что вынуждало нас держать тебя на некотором расстоянии. А что произошло после твоего возвращения в Москву и переселения в МАО?
Великая Княжна врубилась, к чему я клоню, за считанные мгновения. Да, слегка покраснела, но взгляд не отвела и рубанула правду-матку в стиле Лады:
- Я очень быстро поняла, что вы мне в разы дороже, чем весь остальной мир, вместе взятый!
- И мы…
- …сократили расстояние до нуля, посвятили меня во все твои тайны и тренируете по одной общей программе.
- А твое обостренное чувство справедливости?
- Отмерло за ненадобностью… - после недолгих раздумий удивленно признала женщина. – Ведь для вас я, не задумываясь, сделаю все, что угодно.
- Мы это чувствуем… - мягко улыбнулся я, сделал небольшую паузу и хищно ощерился: - Поэтому туранцы могут идти лесом. Вместе со всеми твоими сомнениями: ты – наша любимая подруга. А значит, за тебя мы, не задумываясь, порвем кого угодно…
КОНЕЦ 1 КНИГИ.

Кстати, было бы приятно прочитать Ваше мнение о книге...

Ужас Дикого Леса - 2

Глава 1

Первая книга тут: https://author.today/work/229866

Яромир Нестеров.
21 октября 2075 г. 
…Очередные жертвы «непримиримых» рубились более чем достойно. Да, двоим парням и четверке девчонок моментами не хватало сыгранности, а большую часть тактических схем, использованных за первые сорок секунд боя, можно было и доработать, но в общем и целом все выглядело прекрасно. Ведь эти студенты работали командой – сохранили хладнокровие даже после того, как поняли, кто именно  на них вскрылся, защищали товарищей как бы не яростнее, чем самих себя, и, вне всякого сомнения, не собирались вестись на предложения противников, пользующихся численным преимуществом и поэтому глумящихся в полный рост.
Зато особо фанатичные почитатели принципа Ингвара Ярого «Все, что происходит в Академии, в Академии и остается…», фрагменты записей повседневной жизни которых нам накануне показала Софья, не радовали от слова «совсем». Хотя нет, вру: дрались они великолепно, прекрасно «читали» бой и с легкостью переигрывали жертв практически по всем параметрам. Но унизительные комментарии, грязные обещания и крайне неуважительные упоминания нашей компании, озвучиваемые ими по делу и без оного, бесили до невозможности все время, пока мы наблюдали за этим «действом» из-под отвода глаз  и ждали, пока свои планы обозначит каждый отдельно взятый последователь Права Сильного.
Как и предсказывала Рюриковна, последнего, десятого атакующего, прорвало только после того, как предводитель шайки-лейки, наследник главы одной из побочных ветвей рода Левашовых, смог выдернуть из защитного ордера на редкость фигуристую блондиночку, продавить ее покров  серией из семи ледяных шипов  и вырубить оглушением . Уверовав в скорую победу, парень, заслуживший прозвище «Молчун», предвкушающе оскалился, на несколько секунд прервал обстрел «жертв» воздушными кулаками  и поделился своими мыслями:
- О, а вот и первая ласточка! Кстати, она будет первой во всем. Покажет вам, как правильно отдаваться, как ублажать сразу двух-трех победителей, как умолять не останавливаться и так далее! И, между нами говоря, ей здорово повезло. Ведь с ней мы, по традиции, будем относительно нежными. А самую тупую затрахаем до полусмерти. Чтобы еще раз объяснить всю пагубность и тщетность сопротивления нам, «непримиримым»!
В каком-нибудь голофильме главные герои, конечно же, подождали бы еще немного. Чтобы вскрыться на этих уродах после фразы типа «А может, вы все еще надеетесь на помощь Яромира Нестерова и его подруг?» Но нас и без того плющило от бешенства, поэтому мы атаковали сразу после того, как услышали слово «затрахаем». Вчетвером, так как вмешиваться в разборки между учащимися Умнице-Разумнице и Черной Мамбе было не по чину, и они были вынуждены остаться наблюдателями.
Несмотря на желание заняться… хм… активным членовредительством, мы заметались между агрессорами, глуша их дезориентацией  прямо через поднятые покровы . Благо разницу в три ранга, необходимую для подобного воздействия, запросто перекрывали даже Ната с Сашей: эта парочка еще во вторник стала мастерами-«троечками», а самый сильный «непримиримый» являлся всего лишь подмастерьем пятой звезды. В результате закончили бой еще до того, как несостоявшиеся жертвы врубились, кого именно мы атакуем. Потом походя увернулись от нескольких боевых навыков, выпущенных в нашу сторону в состоянии аффекта, разорвали дистанцию и поздоровались – я пожелал все еще воюющим однокурсникам доброго вечера, представил нашу компанию и объяснил причины вмешательства в их бой, а мои напарницы подняли линзы шлемов и одарили спасенных милыми улыбками.
Члены группы один-четыре мгновенно перестали шмаляться чем попало и загалдели. Нет, о вежестве, естественно, не забывали, но из-за избытка адреналина и желания побыстрее выразить свои чувства женская половина компании тараторила, перебивая друг друга, а парни безуспешно пытались скрыть облегчение. Однако секунд через пятнадцать-двадцать группу начало отпускать, и на первый план выдвинулась невысокая темноволосая девушка с чуть широковатыми скулами и монголоидным разрезом глаз, узурпировавшая права переговорщика.
Как только она рассыпалась в благодарностях, я подал условный жест, и Рыжая, переместившись к вырубленной блондиночке, вернула ее в сознание очищением разума . После чего, до кучи, приложила еще и восстановлением .
Реанимированная воительница приятно удивила, уйдя в скачок  прямо из лежачего положения, накинув покров  в точке выхода из перемещения и сразу же рванув в атаку. На «самого опасного агрессора, все еще стоящего на ногах», то есть, на меня.
«Значит, могла сбежать в любой момент, но держала строй и прикрывала других…» - мысленно отметил я, в нужный момент сместившись в сторону и пропустив мстительницу мимо себя.
Еще через мгновение до нее докричалась «переговорщица», и грозная уничтожительница всего и вся, остановившись, виновато потупила взгляд.
- Все нормально… – улыбнулся я, а Лада сочла необходимым перевести эту фразу на русский язык. Как обычно, в «альтернативном» варианте:
- Яромир Глебович имел в виду, что в восторге не только от мгновенного возвращения в бой, выбора единственно верной цели и самоотверженного рывка в самоубийственную атаку, но и от вашего экстремального макияжа.
Последнее словосочетание вызвало взрыв истерического хохота. У всех «выживших», за исключением неземной красотки. Впрочем, последнее было понятно. Ведь она не имела возможности оценить свой внешний вид. А остальные видели и нос, свернутый на бок во время неудачного падения, и черные синяки, стремительно наливающиеся вокруг обеих глаз, и распухшие губы, и кровавые потеки, разукрасившие насупленное личико.
- Так и есть. В смысле, в восторге. Но если бы вы не так сильно спешили, то моя супруга успела бы закончить сеанс исцеления… - заявил я и перешел к делу: - Но исцелить ваши боевые ранения можно и сейчас. Так что сдавайтесь Ладе Мстиславовне, а мы тем временем обсудим воздаяние, положенное этим уродам.
Девушка осторожно дотронулась до места перелома, зашипела от боли и последовала моему совету. А я продолжил говорить:
- О нашем отношении к подобным личностям вы наверняка слышали. Но передо мной и моими подругами  эти парни пока еще  ни в чем не провинились.
Скуластая врубилась в намек с полпинка и хищно ухмыльнулась:
- …зато они предельно понятно описали свои планы в отношении нас и даже пытались реализовать обещания. Таким образом, мы имеем полное право воздать сторицей за изнасилования, не состоявшиеся только благодаря вам!
Я едва заметно кивнул, дав понять, что надеялся услышать именно это, и вдохновленная девица развила свою мысль:
- К сожалению, квалификация и добросовестность целителей Академии гарантированно сократит главную составляющую воспитательного процесса – длительность наказания – до жалких двух-трех дней, поэтому мы просим вас о помощи. Яромир Глебович, приложите, пожалуйста, будущих скопцов тем самым навыком, который усложняет лечебные воздействия!
- С остальным справитесь? – спросил я, дождался слитного «Да!!!» и не удержался от шутки: - Что ж, тогда осталось разобраться с Самой Главной Проблемой. В смысле, не передраться из-за необходимости честно поделить десятерых «пациентов» на вас шестерых.
- Не передеремся! – хохотнула коротко стриженая особа с восхитительно красивым и породистым лицом, ростом за метр девяносто и катастрофической нехваткой объемов в районе груди. – Выделим по одной тушке парням, а сами оскопим по две. На мой взгляд, это будет справедливо…
…Полтора месяца активного участия в Большой Студенческой Войне избавили первокурсников от излишнего гуманизма, поэтому одолженными ножами они орудовали более чем уверенно. Впрочем, излишней жестокости я не заметил даже у девушек. Хотя они, чудом избежавшие насилия, запросто могли сорваться с нарезки. Говоря иными словами, во время воздаяния каждая мстительница придерживалась принципа «необходимо и достаточно», то есть, отрезать – отрезала, прижигать – прижигала или просила помощи у тех, у кого имелся соответствующий навык, но относилась к процессу, как к крайне неприятному делу, которое, тем не менее, надо было закончить. Такой подход к мероприятию согрел душу всем «Фениксам», включая Олю с Софьей.
Увы, наслаждаться этим ощущением удавалось не так уж и долго: сразу после завершения не самого приятного занятия на свете группа один-четыре в знак благодарности за спасение и помощь пригласила нас в «Апельсин». Посидеть в каком-нибудь ресторане, поужинать и познакомиться поближе. Да, теоретически я мог отказаться, то есть, сослаться на какие-нибудь дела, вернуться в коттедж, перекусить в компании своих дам и заняться подготовкой к запланированному выходу в свет. Но это было бы нерационально, ведь чуть менее, чем за месяц мы, Нестеровы, успели обзавестись слишком уж большим количеством влиятельных врагов, а эти ребята, по утверждению Софьи, могли стать если не друзьями, то, хотя бы, союзниками.
Кстати, будущее моего рода беспокоило Рюриковну как бы не больше, чем нас, так что во время планирования этой «боевой операции» она предельно добросовестно описала наиболее вероятные варианты реакции группы один-четыре на нашу помощь и категорически запретила игнорировать какие-либо шаги навстречу. А после того, как услышала предложение скуластой, скинула в канал «Фениксов» одно-единственное слово, выделенное жирным шрифтом и подчеркнутое добрым десятком восклицательных знаков:
« Соглашайся!!!!!!!!!! » 
Пришлось наступать на горло собственной песне. Впрочем, настроение ухудшилось не так уж и сильно: я, как ни старался, не видел в этих ребятах ни гнили, ни расчета и понимал, что без союзников нам действительно никуда.
В общем, все «левые» мысли задвинулись куда подальше сами собой, и я пообещал, что мы нарисуемся у центрального входа в «Апельсин» максимум через полчаса. Хотя нам такой временной зазор не требовался.
Члены группы один-четыре, изгваздавшиеся в крови с ног до головы и пропахшие тошнотворным ароматом паленой плоти, приняли это уточнение с благодарностью, дождались нашего исчезновения под отводом глаз  и рванули приводить себя в порядок. Кстати, довольно плотным строем и в готовности к очередному нападению.
- Толковая компания… - проводив их взглядом, негромко сказала Рыжая.
- Одна из лучших на вашем курсе… - авторитетно заявила Рюриковна, подобравшаяся ко мне вплотную и вцепившаяся в предплечье. – К сожалению, оставшаяся часть группы – откровенный балласт и с вероятностью процентов девяносто отсеется еще до конца года.
- Да и Чернобог с ними! – фыркнула «пустота» голосом Оли. – Главное, что в этой шестерке имеются представители аж четырех влиятельнейших княжеских родов – Гагариных, Засекиных, Дашковых и Белосельских – а остальные не прихлебатели, а бойцы!
Я мрачно вздохнул, ибо не привык подбирать друзей по родословной, не без труда расшифровал дикую смесь чувств, появившихся в эмофоне любимой девушки, мысленно согласился с тем, что в нашей ситуации не до выпендрежа, и с небольшим запозданием ответил на ехидный вопрос Софьи «Проводим мы их или как?»:
- Могла бы и не спрашивать.
- А вдруг? Мы ж не в коттедж, а в административный корпус. Чтобы хоть немного поработать.
- А по заднице? – хором спросили «соседки», невесть с чего решившие меня защитить.
- Вы только обещаете… - обиженно вздохнула подруга Императорских кровей, лукаво стрельнула взглядом в мою сторону и, не дожидаясь реакции на подначку, сорвалась с места.
Убегала, намеренно уменьшив длину скачка  до второй звезды мастера, чтобы, ненароком, не оторваться от Натки с Сашей. Кроме того, перемещалась не по прямой, а неожиданными зигзагами. Первые секунд пятнадцать – для того, чтобы побыстрее догнали. А потом, по сути, продолжила последнюю тренировку по боевке, то есть, стала уворачиваться от бросков наперехват.
Да, отсутствие Знака Макоши на предплечье Рюриковны не позволяло читать ее эмоции, но я, мчавшийся замыкающим, точно знал, что на губах Великой Княжны играет счастливая улыбка. И это веселило… уже порядка трех часов: в два с минутами дня Черная Мамба, наконец, прорвалась в шестую звезду созвездия Воли, а за следующие сорок пять минут умудрилась открыть и познание сути , и обнаружение жизни . Тем самым, не только догнав, но и обогнав бывшую напарницу, взявшую тот же уровень еще накануне вечером, но промаявшейся с открытием вожделенных навыков почти сутки. Так что пребывала на седьмом небе от счастья и не собиралась «слезать» обратно.
Играть в продвинутый вариант обычной лапты закончили перед дверью административного корпуса, проводили дам до кабинета Софьи, дождались приезда Конвойных, вызванных из коттеджа, а затем отправились обратно. Молча, так как желание забить на запланированный ужин с потенциальными союзниками, забрать старших и вернуться домой читалось в эмофоне каждого из нас.
Пока бежали к «Апельсину», наткнулись еще на два сражения Большой Студенческой Войны, но, понаблюдав за ними из-под отвода глаз , ломанулись дальше, ибо ничего недостойного в поведении победителей не заметили. В результате к центральному входу в торговый центр подошли чуть раньше, чем планировали, скинули отвод  и полезли в коммы. Изучать сетевые странички ресторанов. Пока разглядывали голограммы блюд сразу нескольких кухонь мира и прислушивались к своим желаниям, с интересом поглядывали на тех немногих однокурсников, которым хватило смелости, безбашенности или наглости заявиться в ТРЦ в конце тяжелой тренировочной недели.
Как и следовало ожидать, героев-одиночек среди них не было: несмотря на то, что до начала второго триместра оставалось пять с лишним недель, первокурсники уже успели сбиться либо в боевые двойки, либо в группы. А еще «наелись» боев до условной смерти и «отдыха» в целительском корпусе, поэтому не бросались на все, что шевелится. По крайней мере, на подступах к «Апельсину».
На нас реагировали… по-разному. Практически все девушки и большая часть парней либо вежливо здоровались и проходили мимо, либо рассыпались в комплиментах. А немногие идейные последователи «непримиримых», как правило, проявляли благоразумие, отправляясь к другому входу.
Ребята из группы один-четыре, нарисовавшиеся на границе области действия обнаружения жизни  за две минуты до назначенного срока, конечно же, рванули прямо к нам. К этому времени мы определились с желаниями, так что предложили этой шестерке завалиться в «Тяньцзинь», получили согласие и направились к лифтам. А через пару-тройку минут еще раз убедились в том, что Студенческие Войны очень неплохо укрепляют психику: даже девчонки, полчаса тому назад морщившиеся от тошнотворного смрада сгорающей плоти, абсолютно спокойно выбрали мясные блюда!
Приятно порадовало и начало застольной беседы. Сделав заказ и свернув виртуальное меню, обладательница широких скул и, по совместительству, лидер сплоченной части группы один-четыре Мария Евгеньевна Белосельцева еще раз поблагодарила нас за спасение, а затем задумчиво оглядела пустой зал ресторана и саркастически усмехнулась:
- Если верить тому, что наши однокурсники пишут во всевозможных каналах, то в этом году в МАО поступили самые героические личности за всю историю существования Академии. Процентов пять этих героев убивают вас, «Фениксов», чуть ли не через день, но из врожденной скромности об этом не говорят, еще двенадцать-пятнадцать заявляют, что завалит, как только вы перестанете от них прятаться, а двадцать-двадцать пять искренне уверены в том, что вы вообще не студенты, но все равно готовы поставить на место.
- Боюсь представить, что пишут девчонки… – притворно ужаснулась Лада.
- И правильно! – довольно хохотнула Дашкова. – Девочки-припевочки, способные лишь тихо благоговеть перед Настоящим Мужчиной и его верными спутницами, сюда не поступают. Так что искреннее уважение абсолютного большинства к вам, Яромир Глебович, выглядит довольно агрессивно: вас жаждут найти, зажать и обаять. Сразу и наповал. Ибо вы поспешили с выбором и, конечно же, взяли под руку не тех…
Никакого «бубнового» интереса я в ней не видел, поэтому улыбнулся и задал напрашивавшийся вопрос:
- А о чем мечтает меньшинство?
- Мечты Анютки-Предводительницы Скопцов вы представляете не хуже меня, а девчонки, уже определившиеся с симпатиями, жаждут поблагодарить. В традиционной трактовке этого слова. По возможности, лично.
- Кстати, эти, последние, уже начали собираться… - оторвавшись от экрана комма, негромко сообщила Ксения Засекина.
Голос этой девушки я услышал первый раз и почему-то решил, что она неплохо смотрелась бы на сцене. А что, аристократичное, одухотворенное и ухоженное лицо выглядело баллов на двенадцать по десятибалльной системе, осанка, манеры и врожденный шарм ввергли бы в депрессию любую светскую львицу, а пластика – большинство профессиональных танцовщиц. И пусть потертый армейский комбез не позволял рассмотреть фигуру этой студентки во всех подробностях, но в общем и целом все выглядело более чем достойно. Впрочем, меня зацепили не формы, а тембр голоса и оттенок сочной зелени радужки глаз, один в один повторяющий тот, в котором я тонул каждый раз, когда ловил взгляд Лады. Вот я и выпал из реальности. Эдак секунды на две-три. Поэтому вопрос Саши пропустил мимо ушей. Но прекрасно обошелся и без него, ибо ответ Милены Павловны Колычевой не оставлял простора для фантазии:
- Как это «зачем»? Поблагодарить. Лично. И наводить мосты с членами группы, которую в женском канале первого курса Академии обсуждают чуть ли не круглые сутки!
- Кажется, нам пора сваливать… - «в панике» выдохнул я. А после того, как девчонки жизнерадостно расхохотались, краем глаза заметил слишком уж напряженный взгляд Искрицкого, проанализировал свое поведение, врубился в наиболее вероятную суть невысказанных претензий и постарался развеять все сомнения влюбленного: - Вам смешно, а меня уже плющит от переизбытка красоток, требующих внимания с раннего утра и до поздней ночи. Поэтому пугаете даже вы. Вон, стоило поймать взгляд Ксении Богдановны, как зелень ее радужек, один-в-один повторяющая оттенок глаз моей любимой супруги, заставила услышать фразу…
- «…Я-а-ар, у меня опять не получается!» – капризно протянула Рыжая, прочитавшая мой эмофон, врубившаяся в суть проблемы и «протянувшая руку помощи».
«Соседки» тоже не разочаровали, «признав свою вину»:
- Справедливости ради стоит отметить, что в подобных требованиях, как правило, упоминаемся мы с Сашей: «Яр, обрати, пожалуйста, внимание на Нату – мне кажется, что она опять косячит!»
- И несчастный Яромир несется к нам. Забивая на свое развитие.
- Мы, конечно, компенсируем такие просьбы лаской и нежностью, но, кажется, слишком добросовестно… - «нехотя признала» Лада. – Вот парень и умотался.
Что самое забавное, я действительно умотался. От их ласки и нежности. Вусмерть. Ведь с начала октября спал в лучшем случае ночь через две. Нет, сами по себе такие «марафоны» с Ладой или этой парочкой доставляли несказанное удовольствие, но останавливаться вовремя мы так и не научились, поэтому, как правило, развлекались с отбоя и до звонка будильника или до появления «дежурного цербера». А такая сверхактивная ночная жизнь, к сожалению, выматывала даже нас, одаренных, развивающихся сразу в двух направлениях и раскачавших все целительские навыки до насыщения. Вот я и усмехнулся. Судя по реакции Искрицкого, во взгляде которого пропали все признаки пробудившейся ревности, то ли затравленно, то ли грустно.
Княжич Геннадий Олегович Гагарин, предпочитавший отмалчиваться, кивнул. Что интересно, с пониманием во взгляде. А Засекина виновато развела руками:
- Увы и ах – девиц, жаждущих с вами пообщаться, уже не остановить: они уже выдвинулись.
- Угу… - подтвердила Колычева, тоже заглянувшая в тот самый канал. – А на чей-то крик души «Вы где?!» ответили требованием догонять.
Я набрал в грудь воздуха, чтобы выдать остроумный ответ, но застыл, так как в этот момент на линзах КТС-ки появилось сообщение Рюриковны:
«Есть проблема посерьезнее: лидер «непримиримых», княжич Бахтияр Алимович Кутыев, не смог смириться с приговором целителей и предпочел позору жизни скопцом смерть от нарушения клятвы. Сдох, что называется, в прямом эфире: связался с главой рода из палаты, показал себя во всей красе и успел прохрипеть два слова – «Нестеровы» и «Белосельская». 

* * * 
…Как ни странно, известие о самоубийстве, запустившем один из самых нежеланных сценариев ближайшего будущего, добавило мне… внутреннего спокойствия и помогло как следует настроиться на предстоящее общение с воинствующими поклонницами. Поэтому появление толпы девиц и первый, самый неудержимый шквал восторгов и вопросов нисколько не напрягли – я улыбался от всей души, шутил на грани фола и с легкостью выкручивался из почти безвыходных ситуаций, в которые меня старательно загоняли. Впрочем, личностей, усиленно строивших глазки и недвусмысленно намекавших на желательность продолжения знакомства в значительно более тесном формате, было относительно немного, а основная масса однокурсниц вела себя более чем достойно. И пусть одними разговорами дело не обошлись – нас все-таки вынудили подключиться к каналу, созданному специально для экстренной связи с нашей компанией – к концу изрядно затянувшегося ужина я пребывал в довольно-таки благодушном настроении. А после того, как мне принесли третий десерт, даже поймал за хвост очень перспективную идею и, как следует обдумав наиболее вероятные последствия, обратился к гомонящей компании: 
- Дамы, канал, в котором вы теоретически можете до нас достучаться, безусловно, нужен. Но, как я уже говорил, мы пропадаем в «двоечке» с утра до вечера, а там коммы не работают. Так почему бы вам не объединиться и не заняться воспитанием особо похотливых или тупых представителей сильного пола уже сформировавшимся составом? 
- А какой именно вариант воспитания вы имеете в виду? – спросила девушка, имени-отчества которой я, к своему стыду, не запомнил. 
- Превентивный, конечно! – хищно оскалилась Мария Белосельская, весь вечер пребывавшая на одной волне с нами, Нестеровыми. – У нас есть доступы к большинству каналов курса, значит, мы можем проанализировать архивы сообщений, составить списки «непримиримых» и объявить Большую Охоту! 
«О-о-о, бабий бунт?!» - ехидно поинтересовалась Софья, наблюдавшая за нашим общением через мою КТС-ку. 
«А почему бабий? - удивилась Лада. – Обрати внимание на Гагарина с Искрицким – они, судя по всему, в деле. Хотя относятся к сильному полу. Кстати, такая охота никому боком не выйдет?» 
Ответ Рюриковны не заставил себя ждать: 
«С чего это вдруг? Внутренним законам Академии не противоречит. А меня радует так, что не передать словами. Опять же, активное участие этих дворян в перевоспитании насильников позволит вам, Нестеровым, без потери лица забить на подобные «боевые выходы» и, что самое главное, за два года, оставшихся до выпуска из Академии, плавно выведет из фокуса внимания большей части потенциальных мстителей…» 
Последнее слово, выделенное жирным шрифтом, намекало на то, что с меньшей все-таки придется воевать, но с этим я смирился еще во время первой встречи с Анной Горюновой, так что особо не расстроился. А через некоторое время вдруг обратил внимание на то, что народу, с головой ушедшему в процесс планирования Большой Охоты, стало не до нас, и воспользовался представившейся возможностью, чтобы свалить: 
- Дамы и господа, прошу прощения за то, что перебиваю, но нам, увы, пора – есть кое-какие планы на вечер, которые не отменить даже при очень большом желании. Уверен, что «непримиримых поборников традиций» вы затюкаете без нашей помощи, но, если что, стучитесь в канал экстренной помощи. Искренне рады знакомству. Спасибо за приятный вечер. Счастливо оставаться. 
Большая часть собравшихся понимающе кивнула, так как продолжала общаться с родичами, была в курсе последних новостей высшего света и без труда доперла, что мы, вероятнее всего, приглашены в Михайловский дворец на празднование дня рождения Великого Князя Александра Александровича. А меньшая умела читать намеки старших по статусу и не привыкла лезть в пекло поперек «батек» или «мамок». В общем, из ресторана мы свинтили без проволочек, на выходе из «Апельсина» накрылись отводами глаз, на всякий случай выяснили, где находятся Софья с Ольгой и рванули по направлению к нашему коттеджу. 
Добрались за считанные минуты, запрыгнули на балкон второго этажа, влетели в гостиную через дверь, открытую Ольгой после нашего появления в зоне охвата ее обнаружения жизни, и разделились. Девчонки, которым, по определению, требовалось в разы больше времени на сборы, чем мне, стянули боевую броню, затолкали ее в специальные шкафчики, включили режим обслуживания и разбежались по ванным, а я чмокнул в щечку соскучившуюся ближницу, взял ее под локоток и отправился на кухню. К обретавшейся там Софье. 
При моем появлении женщина оторвалась от голограммы, вывешенной над обеденным столом, и грустно улыбнулась. Я с порога переместился к ней поближе, упал в соседнее кресло, мазнул взглядом по картинке, которую она изучала, и недоуменно выгнул бровь: 
- А зачем тебе патанатомия ? 
Великая Княжна пожала плечами: 
- Ты приживил нам с Умницей полный комплект целительских навыков, а мы раскачали их до насыщения, но толку от этого немного: мы в состоянии вливать в исцеления чудовищные объемы Силы, но сути происходящего не понимаем, соответственно, КПД такой помощи стремится к нулю. 
Характеры этой парочки я изучил достаточно неплохо, так что, задавая следующий вопрос, уже знал, каким будет ответ: 
- Как я понимаю, программа вашего обучения согласована с Ладой? 
Софья утвердительно кивнула: 
- Конечно! Поэтому-то мы и изучаем только прикладные дисциплины. Причем по самому минимуму, необходимому для экстренной реанимации вас – целителей с реальным практическим опытом. 
- Плюс кое-что еще по мелочам? – ехидно уточнил я, представив себя на ее месте.  
- Хотелось бы… - со вздохом призналась Рюриковна. – Но на серьезное изучение действительно интересных дисциплин физически не хватит времени. А браться за пластическое целительство, на которое ты намекаешь, мы не видим никакого смысла: для подобных воздействий требуются безупречный художественный вкус, врожденный талант и многолетний опыт, коих у нас, как ты понимаешь, нет. Но даже если бы и были, то мы все равно ни за что на свете не стали бы уродовать подаренную тобою красоту! 
За неимением возможности вслушиваться в чувства Софьи я мониторил эмофон Оли, так что к концу этого монолога был непоколебимо уверен в искренности каждого отдельно взятого утверждения. Ну, и пошел навстречу привычке объяснять причины любого резкого изменения настроения: 
- Ты меня смущаешь… 
- Я смущаю, в первую очередь, себя… - свернув ненужную обучающую программу, снова поймав мой взгляд и заметно покраснев, заявила она. – Но кривить душой в нашей компании не принято… 
- …а другие ей и даром не нужны! – хохотнула Оля, посмотрела на экран комма и пихнула меня плечом: - В общем, она у тебя умница. И я – тоже. Так что хвали обеих и гони собираться, иначе заболтаемся и не успеем заскочить в особняк… 
…Наряды, подобранные Великой Княжной для третьего официального выхода «Фениксов» в свет, восхитили ничуть не меньше предыдущих. Ее стараниями идеально сидящие брючные костюмы, туфельки на платформе и артефактные украшения от «Короны» братьев Никитиных подчеркивали не красоту, грацию и шарм моих спутниц, а их воинственность! И я нисколько не преувеличиваю: при первом взгляде на этих оторв внимание привлекали не лица или формы, а орденские планки; второй заставлял обратить внимание на характерные «вздутия» ткани над местами, под которыми могло прятаться оружие скрытого ношения; третий вынуждал сравнивать пошив пиджаков и брюк с моим парадным мундиром; четвертый дарил абсолютную уверенность в том, что флиртовать с этими особами однозначно не стоит, и т.д. Само собой, в какой-то момент я оценил и фигурки. Но толку – портной, построивший это великолепие, как-то умудрился ослабить воздействие воистину убийственных форм на мое подсознание чуть ли не до абсолютного нуля! 
- Да уж, ни крашеными куклами, ни обязательными аксессуарами вас не назовешь даже при очень большом желании! – признал я, обойдя коротенькую шеренгу по кругу и творчески переработав монолог, услышанный от Софьи перед предыдущим выходом в свет. 
- Назвать, конечно, можно… – хищно усмехнулась она и первой сломала строй. – Но это, как говорят в армии, чревато боком! 
- …ибо наш мужчина вельми грозен, злобен и беспощаден! – ехидно добавила Рыжая.  
Ее дополнение снова пробудило память и извлекло из нее еще одну часть монолога Рюриковны: 
«Что значит «А почему я опять в мундире»? Яр, мы собираемся выйти в высший свет Империи, то есть, в змеиное кубло, в котором любая ошибка в поведении, продемонстрированная слабость или шероховатость выбранного образа будут использованы против тебя. Обязательно придерутся и к твоей одежде – какой бы строгий костюм ты ни выбрал, найдутся авторитетные и злоязыкие знатоки традиций, моды или чего-нибудь еще, которые заляпают тебя грязью. Причем не сразу, а через недельку-другую, чтобы визуальная картинка как следует забылась, зато мнение «экспертов» запало в душу и проросло. 
Само собой, этот способ очернения срабатывает не против всех. К примеру, пользоваться им против меня или Умницы бессмысленно. Ведь мы уже заслужили настолько серьезный политический вес, что распространять порочащие нас слухи не рискнут даже самые тупые аристократы. 
С тобой, как ты наверняка догадываешься, все иначе: ты пока еще никто и звать тебя никак, а в гражданке и со стороны ты вообще – прости за формулировку – выглядишь мальчишкой, невесть с чьего попустительства пробравшимся на мероприятие не по возрасту и рангу. Зато в мундире и с наградами, которые не снились девяносто девяти процентам придворных, затмишь всех, за исключением, разве что, нас, Рюриковичей. И, что ничуть не менее важно, автоматически вознесешь на свой уровень мелких…» 
Пока я вспоминал недавнее прошлое, дамы успели заглянуть в зеркало в «самый последний раз», а затем вытолкали меня из гардеробной и повели к лифту… 
Перелет до Боярского Конца ничем особенным не запомнился. Я сидел в своем кресле, изредка поглядывал в иллюминатор на огни вечерней столицы, краем уха прислушивался к болтовне дам и ждал начала снижения. Как только «Кречет» заложил последний вираж, подключился к программной оболочке техно-артефактной охранной системы «Бастион», провел все необходимые манипуляции и отправил Шершню разрешение совершить посадку. После касания первым оказался на ногах, помог подняться остальным «Фениксам» и проводил их к башенке лифта. 
Стоило дотронуться до сенсора вызова кабинки, как в эмоциях дам появилось предвкушение. Сообразив, что они опять приготовили какой-то сюрприз, я задавил проснувшееся любопытство и героически молчал до тех пор, пока не оказался в подземном гараже. А там, оглядевшись по сторонам и увидев сразу несколько новых машин, на минуту с лишним ушел в чувство металла. Зато после тщательнейшего осмотра всей коллекции автомобилей, этого этажа и въезда в него изобразил хмурое недоумение: 
- Ну, и на чем прикажете ехать в Михайловский дворец? 
- Если ехать, то только на «Державе»! – отозвалась Рыжая и мотнула головой вправо, чтобы привлечь мое внимание к угольно-черной морде самого роскошного лимузина, когда-либо выпускавшегося в Российской Империи. – Но мы, честно говоря, планировали лететь. На «Сапсане», который вернули с доработки еще позавчера. 
- Угу… - подтвердила Софья. – А сюда спустились, чтобы похвастаться покупками. И намекнуть, что тренировки до потери пульса стоит хоть иногда разбавлять чем-нибудь интересным вроде покатушек на таких вот шедеврах автомобилестроения. 
- …тем более, что до зимы, которая, по утверждениям синоптиков, будет очень холодной и снежной, осталось всего ничего… - закончила Саша.  
Тренировались мы действительно до потери пульса: каждый день, за исключением субботы, по шесть-восемь часов медитировали в катакомбах Ингвара Ярого и еще минимум по два убивались на «боевке», доводя до идеала семь боевых связок и четыре тактические схемы взаимодействия. Да, в мирное время это было бы перебором, но мы регулярно знакомились с отчетами о деятельности туранских спецслужб на территории России и понимали, что гнойный нарыв, создаваемый ими, вот-вот прорвется. Поэтому готовились к войне и выкладывались до предела, стараясь усилиться как можно сильнее. 
- Что ж, будет вам и «Сапсан», и покатушки… - твердо пообещал я, сообразив, что женщины до смерти устали и хотят хоть немного расслабиться. 
- Ты у нас единственный и несравненный! – радостно заключила Ната, чмокнула меня в щеку и двумя последовательными скачками переместилась к серо-стальному внедорожнику «Цунами», на которых, если мне не изменяла память, передвигалась личная охрана Императора Японии… 
…За то время, пока мы бродили по гаражу и любовались автомобилями, приобретенными девчатами, озадаченный мною Егор Аркадьевич Алейников успел связаться с начальством, получить и прописать в бортовом компьютере моего нового конвертоплана идентификаторы Конвоя, пересадить в него штатного пилота Рюриковны, поставить «боевые задачи» и т.д. Так что к моменту нашего появления в ангаре для летающей техники «Сапсан» висел в считанных сантиметрах над посадочным квадратом и еле слышно шелестел работающими двигателями, а Шершень, сидевший за штурвалом, на редкость эмоционально описывал Потапычу все прелести этой машины: 
- …в шоке: это не «конверт», а истребитель представительского класса! Я на нем еще не летал, но уверен, что даже с имеющимся опытом полетов на других машинах запросто сожгу пару-тройку туранских «Самумов», задавлю дивизион мобильных пусковых установок «Тимурид», а потом уйду от десятка перехватчиков типа «Падишах»! 
В хвастовстве этот Конвойный замечен не был, поэтому я потерял дар речи и не нашел ничего лучшего, как поймать взгляд Софьи и вопросительно выгнуть бровь. 
- Я выделила на переделку очень серьезный бюджет и загрузила работой большую часть артефакторов рода… - без тени улыбки заявила она. – Так что эта птичка действительно способна удивить кого угодно! 
Я оглядел салон, выглядевший как бы не роскошнее салона «Кречета» самой Рюриковны, представил, в какую сумму должна была обойтись работа одних дизайнеров, набрал в грудь воздуха, чтобы высказать все, что думаю о подобной инициативе, но вовремя включил голову и заставил себя выдохнуть.  
- Слава Перуну, допер! – насмешливо выдохнула Черная Мамба, чуточку поколебалась и решила, что кое-какие уточнения все-таки не помешают: - Да, мне, как Великой Княжне, положено летать на безопасных конвертопланах, а стандарты безопасности для отпрысков Императора именно такие. Да, я могла бы доработать не твой «Сапсан», а обещанный второй «Кречет», но из той машины можно сделать разве что штурмовик, а эта была истребителем и до переделки, значит, подарит нам, «Фениксам», мобильность совсем другого уровня. Но эти причины вторичны… 
После этих слов она поплыла взглядом и через десяток секунд уронила в мой личный канал еще три предложения: 
«Вы, Нестеровы, заботитесь обо мне так, как требует душа. Я делаю то же самое по той же причине. Прими, как должное, ибо альтернативы нет и не будет…» 
Все время перелета к Михайловскому дворцу Шершень не затыкался ни на минуту. Восхищался мощью обоих типов движков, форсированных «до беспредела», и страдал, что нет времени испытать их во всех возможных режимах. Играл со стреловидностью крыльев и сокрушался из-за того, что за переключение на реактивную тягу и переход на сверхзвук над самым центром столицы его гарантированно вышибут из Конвоя. С придыханием зачитывал коэффициенты магического упрочнения материалов обшивки, бронестекла кабины и иллюминаторов. Жалел, что нельзя сбивать или захватывать системами наведения гражданские конвертопланы. Возмущался узостью коридора снижения к посадочному квадрату и так далее. Колун пытался его урезонить, но без толку – пилот, дорвавшийся до штурвала по-настоящему мощной машины, замолкал от силы на полминуты. И слава всем богам, ибо восторги Романа отвлекали меня от мыслей о результатах встречи с главой рода Кутыевых, который не мог не прилететь в Первопрестольную на празднование дня рождения наследника престола. 
Нет, страха во мне не было. Равно, как и неуверенности. Ведь реакцию на подобный вариант развития событий мы тщательно проработали еще в конце сентября. Меня дико плющило из-за нежелания играть даже не вторые или третьи, а пятые-шестые роли. Но нормальных альтернатив с первыми не было от слова «совсем», так что я старательно давил невовремя проснувшуюся гордость и радостно цеплялся за любую возможность сосредоточиться на чем-нибудь еще.  
Касание «конвертом» крыши дворца прервало затянувшийся монолог пилота и подарило возможность занять себя делом. В результате следующие несколько минут я разрывался на части, сканируя окрестности обнаружением жизни и чувством металла, прикрывая Софью воздушной пеленой, изображая ее кавалера, читая все то, что Великая Княжна писала в канал «Фениксов», и поглядывая по сторонам. И пусть из-за субъективного замедления времени, вызванного полутрансом, эти несколько минут показались вечностью, к концу перехода к залу для приемов я успел справиться со всеми «левыми» мыслями и перешел в рабочий режим. Так что метров за десять до высоченных дверей, за которыми неспешно прогуливались расфранченные аристократы, спокойно ответил на сообщение Алейникова «Все, мы отваливаем…» и равнодушно поймал первый удивленно-завистливый взгляд какого-то «тридцатилетнего» мужчины с привычно-пресыщенным выражением лица. 
Не напрягся и во время затянувшегося монолога глашатая, хотя он, на мой взгляд, основательно перестарался, невесть с чьей подачи повторив мою фамилию аж пять раз и, тем самым, неслабо уязвив абсолютное большинство собравшихся. А потом Рюриковна вывесила в тактическом окне КТС-ки метку системы целеуказания вместе с рекомендуемым курсом, и я, подобравшись, повел спутниц к далекому возвышению. Да-да, в режиме тяжелого танка, то есть, нагло, по прямой и через пустой центр зала, а не скромненько, против часовой стрелки и вдоль стеночек, как предписывали традиции… 

Глава 2

21 октября 2075 г.
…Таймер, появившийся под меткой где-то на половине пути через зал для приемов, заставил меня плавно скорректировать скорость движения и на всякий случай скинуть в канал группы знак вопроса. Великая Княжна ответила восклицательным, дав понять, что занята. А секунд, эдак, через пятнадцать добавила к картинке стрелочку, рекомендующую подниматься на возвышение по левой лестнице. Я, естественно, повиновался и без особой спешки направил нашу компанию к просвету между двумя группками разодетых аристократов, снедаемых далеко не самыми светлыми или теплыми чувствами ко мне и моим девчонкам.
В принципе, я понимал причину появления злости, обиды, зависти и далее по списку. Ведь мы ввалились в зал через двери, предназначенные для прямых потомков Рюриковичей и членов Императорского Совета, а значит, прибыли в Михайловский дворец не на автомобилях, как обычные смертные, а на конвертоплане. Да и потом повели себя, мягко выражаясь, чрезмерно высокомерно, по сути, проигнорировав все дворянство, вместе взятое. Ну, а то, что я шел под руку с любимой дочерью Александра Восьмого и, судя по ее платью, был выбран в кавалеры самой Черной Мамбы как минимум до конца приема, вообще не лезло ни в какие ворота!
Да, раздражали и мои ордена, но их наличию завидовали значительно меньше, чем наглядному подтверждению достаточно близких отношений с самой авторитетной Великой Княжной Империи. Впрочем, весь этот негатив старательно прятался в самой глубине глаз, а на первый план старательно выдвигались верноподданнические чувства. Так что при нашем приближении обе группки засияли, как новогодние гирлянды, разошлись в стороны, чтобы дать нам возможность пройти к лестнице, не уплотняя имеющееся построение, и изобразили кто реверанс, кто поклон.
Мы с Софьей одарили их благожелательными кивками, замедлились еще немного и оказались на возвышении одновременно с троном, поднявшимся откуда-то снизу у дальней стены. Несмотря на то, что появление Императора, восседающего на нем в гордом одиночестве, и наследника престола, стоящего возле правого подлокотника, оказалось сюрпризом даже для нас, на появление новых меток, сверхкороткого приказа «Скачком…» и таймера обратного отсчета мы, «Фениксы», среагировали, как на тренировке – одновременно с обнулением последнего переместились на «свои» места среди телохранителей Императора, недвижными статуями застывшими по обе стороны от трона.
На мой взгляд, получилось более чем достойно, ведь мы, Нестеровы, ориентировались по ощущениям под Знаками Макоши, а Софья, сорвавшаяся с места на сотую долю секунды позже нас, сразу после выхода из перемещения сделала еще два шага и остановилась по левую руку от отца. Впрочем, добрая половина зала всего этого даже не заметила, ибо Рюриковичи по какой-то причине появились на публике без соответствующего объявления глашатая, из-за чего часть заболтавшихся гостей только-только начала поворачиваться к возвышению.
С той точки, на которой я стоял, не было видно ни взгляда, ни выражения лица Императора, зато было слышно его голос. Вернее, нотки недовольства, заставившие подобраться абсолютно всех аристократов:
- Дамы и господа, еще сегодня днем я был уверен, что прием по случаю дня рождения моего наследника доставит нам исключительно положительные эмоции. Однако, как выяснилось чуть более получаса тому назад, я ошибался.
После этих слов самодержец сделал довольно приличную паузу и повел головой слева направо, дабы как заглянуть в глаза как можно большему количеству собравшихся. Ничего «не такого» в их взглядах, естественно, не обнаружилось, но он «ощутимо разгневался» и, сжав пальцами массивные подлокотники, подался вперед:
- Для того, чтобы вы как следует вникли в суть возникшей проблемы, начну издалека. Как известно любому уважающему себя россиянину старше восьми лет, Московская Академия Одаренных была создана Ингваром Третьим при активнейшем участии глав ста двадцати влиятельнейших родов Империи. Тот же самый состав наших с вами предков, фамилии которых выбиты на Краеугольном Камне, стоящем в актовом зале административного корпуса МАО, согласился с правилами обучения, сформулированными Ярым, и подтвердил свое согласие клятвами. Причем клялся от имени всего рода и до скончания веков. Да, правила получились жестковатыми, поэтому два года Большой Студенческой Войны выдерживает далеко не каждый поступивший. Зато те несколько десятков талантливейших студентов, которые каждый год получают вожделенный Знак выпускника МАО, носят его с гордостью. Ибо крошечные молнии, скрещивающиеся над гербом нашей страны, являются символом Карающей Длани Империи, то есть, элитнейших одаренных России, готовых уничтожать ее врагов в любой точке земного шара! И это не пустые слова – для того, чтобы убедиться в их истинности, вам достаточно посмотреть по сторонам: в данный момент в этом зале присутствует аж тридцать восемь выпускников Академии Ярого, и на груди каждого из них среди орденов или орденских планок имеется Знак, который я только что упомянул.
Как и следовало ожидать, потрафив бывшим выпускникам МАО, гордо развернувшим плечи, Александр Восьмой решил сказать несколько теплых слов и об остальных:
- Впрочем, за каждым из них стоял, стоит и будет стоять род, то есть, люди, разглядевшие потенциальный талант и вложившие в его развитие не только деньги, но и душу. А таких тут… много.
Народ, ожидавший услышать словосочетание «полный зал», напрягся. Хотя, вполне возможно, что резкое изменение выражения лиц абсолютного большинства было вызвано очень нехорошими нотками, прозвучавшими в голосе самодержца в самом конце последнего предложения. Или хрустом костяшек Черной Мамбы, перехватившей нить повествования:
- Да, вы не ослышались – среди нас присутствуют личности, которым плевать на клятвы своих предков, чью-то там доблесть, чувство собственного достоинства, защиту Отечества и так далее! Я не люблю быть голословной, поэтому покажу небольшую нарезку из фрагментов записей, снятых камерами МАО на территории для первокурсников. Фигуры половины участников этого мини-фильма будет «затерта», а голоса изменены в соответствии с принципом Ингвара Ярого «Все, что происходит в Академии, в Академии и остается…», но для того, чтобы разобраться в сути происходящего, вам хватит и поведения остальных. Итак, смотрим, слушаем и делаем выводы…
Первые минут пять-семь закадровый голос Рюриковны рассказывал собравшимся о Большой Студенческой Войне и показывал соответствующий видеоряд. Лица участников сражений и некоторые выкрики были затерты, но даже так картинка цепляла за живое, ибо демонстрировала самые разные грани поведения отдельно взятых студентов, что называется, без купюр и в полном объеме. Трусость одних сменялась самоотверженностью других, за кадрами с чрезмерной жестокостью следовали «гуманные» убийства, а чью-то подлость «компенсировало» великодушие. И все это настолько щедро приправлялось кровью, что к концу вступительной части нарезки полтора десятка женщин упало в обморок, а добрую треть зала начало мутить.
Прерывать показ никто и не подумал – убедившись, что к «отъехавшим» рванули дежурные целители, Софья практически убрала звук, дождалась нужного момента и холодно усмехнулась:
- Как видите, эта война отличается от настоящей только тем, что в ней «погибшие» воскресают, собираются с силами и снова возвращаются в бой, ибо призовые баллы, получаемые за победу, можно потратить на занятия в тренировочных залах с магофоном в две единицы по шкале Оберта. Повторю еще раз – баллы, полученные за победу. Но некоторые студенты пользуются принципами Ингвара Ярого не только для ускорения развития. Прикрываясь ими, они потакают самым низменным чертам своего характера – унижают тех, кто слабее, и не гнушаются даже групповых изнасилований. Да, на настоящих войнах происходит то же самое, и Карающая Длань Империи, затачиваемая под действия в тылу врага, должна быть морально готова к любой, даже самой чудовищной жестокости, однако у каждого отдельно взятого первокурсника свои представления о допустимом и свои принципы.
Следующий кусок нарезки познакомил собравшихся с историей нашего конфликта с Горюновой. При этом лица и голоса членов группы один-семь все так же затирались. А нас показывали во всей красе. Уделяя львиную долю мне-любимому. И сделали акцент на обещании, данном Анне Николаевне и ее свите после боестолкновения у «Апельсина».
Народ мне не поверил. Что неслабо вывело из себя Черную Мамбу:
- Яромир Глебович Нестеров никогда не сотрясает воздух просто так. Поэтому после следующей встречи с ним и его напарницами в МАО появились первые скопцы, которые выглядят приблизительно так…
Первая же фигура с затертыми особенностями телосложения и не очень аккуратным шрамом на месте гениталий заставила зал потрясенно охнуть. Вторая, третья и четвертая – побледнеть самых впечатлительных личностей. А последние – ну, или общее количество наших «жертв» – вызвали неслабый гомон. Абсолютное большинство сочло такое наказание справедливым, а тех, кто имел глупость возмутиться, заткнул Император:
- Что значит «слишком жестоко»?! Да, Большая Студенческая Война – это школа выживания. Но любой уважающий себя дворянин обязан оставаться человеком даже в самых невыносимых условиях. Иначе что он за дворянин? И еще один немаловажный нюанс: в эту Академию поступают исключительно граждане Империи, то есть, те самые соотечественники, которых, согласно присяге, каждый отдельно взятый студент обязан защищать, не щадя жизни! Повторю еще раз – защищать, а не насиловать при первой же возможности!!!
Недовольные сразу же перековались и сделали вид, что возмущались насильниками. Александр Восьмой презрительно фыркнул, откинулся на спинку трона и повелительным жестом потребовал продолжать показ. Я был уверен, что это сделает Рюриковна, ан нет – внимание зала перетянул на себя ее старший брат. Рассказал о появлении «непримиримых» и тезисах, которыми они оправдывали свои поступки, показал и едко прокомментировал запись их нападения на группу один-четыре, нашего вмешательства и воздаяния, а затем холодно усмехнулся:
- Студенты, нарвавшиеся на группу «Феникс» в самом начале учебного года, осознали свою… хм… неправоту, смирились с тяжестью наказания и продолжили учиться. Девять из десяти «непримиримых» из последнего ролика – тоже. А последний, десятый, почему-то решил, что законы и клятвы не указ НИ ЕМУ, НИ ЕГО РОДУ! Смотрите…
Пока проекторы демонстрировали фрагмент записи, сделанной в палате целительского корпуса во всех неприглядных подробностях, включая лицо и кошмарную смерть Бахтияра Алимовича Кутыева, наследник престола стоял, скрестив руки на груди, и молчал. А после того, как иссушенное тело скопца рухнуло на пол и рассыпалось в пыль, криво усмехнулся:
- Как видите, боги все так же не любят клятвопреступников. Поэтому вы никогда не узнали бы эту новость, если бы не три маленьких нюанса. Парень, успевший собрать вокруг себя аж девять потенциальных насильников и найти им первую цель, успел заляпать грязью Яромира Глебовича Нестерова, его напарниц и девушку, чудом не превратившуюся в жертву неуемной похоти так называемых «непримиримых». А князь Идрис Назимович Кутыев, в данный момент присутствующий в этом зале, не смог удержать язык за зубами и сообщил фамилии «обидчиков» правнука нескольким друзьям. После чего наплевал на закон, поднял по тревоге вооруженные силы рода и отправил их сюда, в Москву, и к владениям Белосельских. Да-да, вы не ослышались: без объявления межродовой войны и даже не попробовав выяснить настоящую причину столь жестокого наказания парня, по сути, опозорившего свой род в глазах всех однокурсников!
Процесс силового задержания князя не занял и трех секунд: как только наследник престола назвал его имя, четверка высокоранговых одаренных с покровами, под активированным взором аж светящимися от избытка Силы, вдруг переместилась в одну точку коротенькими, но идеально выверенными скачками, сбила Кутыева с ног и всадила в его средоточие артефактный щит. Народ, стоявший поблизости, среагировал на все это с заметным запозданием. То есть, уже после того, как Император обратился к главе рода Белосельских:
- Добрыня Лютович, нападений не будет – подразделения, отправленные к вашим поместьям, уже нейтрализованы, а наследнику Идриса Назимовича в ближайшие недели будет не до вас. Впрочем, новый глава рода Кутыевых не рискнет развязывать войну и после того, как возьмет власть в свои руки. Ведь любая попытка отомстить Белосельским, Гагариным, Дашковым, Засекиным, Искрицким и Колычевым за достойное поведение их молодежи в Большой Студенческой Войне вынудит меня забыть о традиционном нейтралитете и подключить к конфликту все силовые структуры Империи, включая группу особого назначения «Феникс»!
Это обращение и видеоряд, показавший высшему свету лица всех шести участников сегодняшнего воздаяния, шокировало всех собравшихся. Главы родов, перечисленных Александром Восьмым, усиленно демонстрировали гордость и в то же время спешно просчитывали последствия возможной войны с Кутыевыми и их союзниками с учетом вмешательства Рюриковичей, перспективы сближения с последними, целесообразность заключения союзов друг с другом и, как ни странно, с нами, Нестеровыми. Приблизительно тем же самым занимались и все остальные. Ибо понимали, что заявление государя гарантированно повлечет за собой большие перемены во внутриполитической жизни страны. Ну, а я морально готовился к неприятным сюрпризам. Так как ни на миг не забывал о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, а за очень большие куски возьмут очень большую плату.
Софья, вне всякого сомнения, продолжавшая играть на моей стороне, пришла к таким же выводам и описала свои мысли в личном сообщении:
«Отец очень сильно переработал мои предложения и с их помощью последовательно обкладывает тебя со всех сторон. Судя по тому, что мы с Сашей получаем ценные указания в режиме реального времени и без каких-либо объяснений, план сыроват и уязвим для стороннего воздействия, но чем-то кружит голову. В общем, готовься к неожиданностям, не спеши давать какие-либо обещания и при любой возможности скидывай ответственность на меня – я выкручусь даже из безвыходной ситуации и не предам…»
Пока мы с Мамбой обменивались сообщениями, арестованного провели через весь зал и втолкнули в неприметную дверь под огромным портретом Михаила Четвертого, Терпеливого, князь Белосельский и его потенциальные сторонники успели поблагодарить Александра Восьмого за поддержку, а удовлетворенный самодержец, наконец, «вспомнил» о причине, собравшей высший свет Империи в Михайловском дворце:
- А теперь, когда моя душенька спокойна, хочу первым поздравить моего старшего сына и наследника с днем рождения…
…Первые часа полтора после чуть многословного, зато по-настоящему красивого и искреннего поздравления государя все внимание собравшихся было приковано к Александру Александровичу. Само собой, речи толкали только главы родов, министерств, некоторых ведомств, послы достаточно значимых стран и так далее, а все остальные улыбались по принципу «Можно шире, но уши мешают» и всеми силами старались привлечь к себе внимание. Слава богам, традиция вручать подарки во время торжества отмерла еще веке в восемнадцатом, так что о них только намекали. Зато делали это как можно более оригинально, дабы в дальнейшем – то есть, после проверки службой безопасности на всевозможные «сюрпризы» – они смогли вызвать у будущего Императора хоть какие-то ассоциации с дарителем.
Конечно же, вовсю демонстрировали и «товары» совсем другого рода. В смысле, дочерей, внучек и правнучек, достаточно привлекательных для того, чтобы претендовать на место фаворитки или ближницы наследника престола, уже успевшего обзавестись полным комплектом законных супруг. Кстати, некоторые девушки, судя по выражениям лиц и проявляемому упорству, были готовы к любым другим вариантам отношений. Но Александр Александрович так ни на кого и не клюнул. Если верить Софье, изредка комментировавшей его поведение в канал группы, из-за нежелания конфликтовать с младшей женой, заявившейся на торжество с небольшим опозданием, занявшей место за левым плечом именинника и контролировавшей маневры всех более-менее интересных девиц.
Несмотря на то, что Император наблюдал за происходящим вокруг сына и не обращал на нас, «Фениксов», никакого внимания, я не расслаблялся ни на миг. Поэтому на величественный поворот монаршей головы среагировал чуть ли не до его начала и успел вывалиться из полутранса за пару мгновений до того, как самодержец поймал мой взгляд и изъявил свою волю:
- Ярослав Глебович, подойдите, пожалуйста, поближе – пока гости Саши заняты его охмурением, я хотел бы перекинуться с вами парой слов.
Я мысленно усмехнулся, так как понимал, что сосредоточенность на этом самом «охмурении» нисколько не мешает «гостям Саши» отслеживать малейшие изменения в поведении Императора. Тем более не в самом начале официальной части мероприятия, а через полтора часа однообразного действа. Впрочем, распоряжение, конечно же, выполнил. И, замерев возле трона так, чтобы Александру Восьмому не требовалось разворачиваться в пол оборота, превратился в слух.
Государь огладил аккуратную бородку, требовательно шевельнул левой рукой, дождался легкого помутнения артефактной воздушной пелены, судя по всему, обнулившей шансы услышать наши голоса и прочитать хоть что-либо по губам, а затем мрачно вздохнул:
- Чем лучше я вас узнаю, тем чаще жалею о том, что моя юность осталась в далеком и уже полузабытом прошлом. Вместе с искренними порывами души, юношеской наивностью суждений и готовностью отстаивать свои убеждения до последней капли крови. Да, жизненный опыт, помноженный на имеющиеся возможности, позволяет добиваться практически любых поставленных целей в разы легче и быстрее, но тяжкий груз ответственности за Империю загоняет в узкий коридор возможностей, диктуемых понятием «целесообразность», вынуждает выбирать кратчайший путь и по дороге частенько окунает в самую грязь. Этой грязи хватает и в благом деле воспитания молодежи, способной стать достойными преемниками нынешней властной элиты государства. Увы, для того, чтобы доверить сколь-либо серьезные возможности потенциальному руководителю, надо знать, как он себя поведет в экстремальных ситуациях, чем его можно сбить с выбранного пути, сломать или подкупить. А значит, в какой-то момент его жизненно необходимо прогнать через череду предельно жестких испытаний. Что – поверьте на слово – нисколько не радует. Поэтому каждый поступок испытуемых, достойный уважения, дарит сиюминутное облегчение и помогает пусть ненадолго, но примириться с самим собой.
Это вступление мне понравилось. Естественно, я допускал возможность того, что Александр Восьмой говорит не совсем то, что думает, а монолог готовили высококлассные психологи и конкретно под меня, но результат цеплял за душу. Так что в продолжение я вслушивался не менее внимательно:
- Вот и нарезка, полученная от Софьи, вызвала во мне диаметрально противоположные чувства. Во время первого просмотра я дал волю себе-настоящему и порадовался тому, что Империя все еще рождает по-настоящему достойную молодежь. А перед началом второго заговорил опыт и напомнил о том, что МАО – единственное учебное заведение России, в котором студентов прогоняют через такие жесткие испытания, что «воспитательный процесс», начатый вами и поддержанный членами группы один-четыре, даже после «бабьего бунта» зацепит только первокурсников, и что страх неминуемого возмездия не позволит аналитикам Академии идентифицировать идейных сторонников насилия. Я пропустил через себя эти выводы и… решил раз в жизни пойти навстречу совести. Поэтому согласился с выкладками дочери и обнародовал запись, которая гарантированно усложнит мою же жизнь. Ведь сам факт подтверждения случаев насилия в Больших Студенческих Войнах МАО даст весомые козыри как моим внутренним политическим противникам, так и заклятым врагам России из-за кордонов; вызовет ненужное напряжение в семьях выпускников прошлых годов; может столкнуть между собой рода, располагающие весьма серьезными военными формированиями и так далее. А все это в преддверии неминуемого конфликта с Тураном, мягко выражаясь, будет не ко времени. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что и столь неприятные перспективы при правильном подходе можно обернуть на пользу государству. Да, придется как следует постараться, но оно того стоит.
Как именно он собирается стараться и причем тут я, государь, увы, не сказал. Зато поинтересовался нашими планами на следующую неделю. В этот момент я загнал себя в самый глубокий полутранс, в который в принципе был способен уйти, в режиме субъективного замедления времени проанализировал наиболее вероятные перспективы нескольких вариантов ответа и озвучил тот, который позволял хоть на время убраться из столицы:
- Группа засиделась в залах для медитаций, так что собирался устроить учебно-боевой вылет на Алтай. Эдак на неделю. Чтобы погонять «Фениксов» в реальных схватках с стайными высокоранговыми хищниками-Дичками и наработать городским жительницам навыки выживания в дикой природе еще до наступления зимы и первых снегопадов.
Самодержец покосился на дочку, внимательно прислушивавшуюся к нашей беседе, задумчиво потер бородку и задал вполне логичный вопрос:
- Скажите, пожалуйста, насколько часто вы пользуетесь разрешением знакомиться с отчетами о действиях туранских ДРГ и операциях, проводимых нашими спецподразделениями в том районе?
Я пожал плечами:
- Изучаю каждый отчет, получаемый Софьей Александровной, государь. Поэтому уверен, что смогу обеспечить безопасность группы.
- А чуть подробнее можно?
- Конечно! – без тени улыбки заявил я. – Согласно все тем же отчетам, с первых чисел октября военно-космические силы Империи взяли под контроль орбиты всех приграничных магических аномалий и вот уже три недели сбивают абсолютно все спутники сопредельных государств. Впрочем, наличие или отсутствие над Алтаем туранских «глазок» ничего не меняет: прежде, чем приступить к занятиям, я оценю нынешний уровень магофона и степень агрессивности одиночных Дичков. В том случае, если и то, и другое заметно выше нормы, вернусь вместе с группой обратно. Нет – буду гонять ее между разными долинами. На всякий слу-…
- Вы хотите сказать, что в состоянии предсказать Большую Волну? – перебил меня Александр Восьмой.
Я отрицательно помотал головой:
- Это не предсказание. Любой добытчик с достаточным опытом работы в областях с магофоном выше двух с половиной единиц по шкале Оберта в какой-то момент начинает ловить перепады давления и изменения в реакции зверья. Но если колебания, предшествующие сезонным миграциям, еще более-менее заметны и правильно истолковываются с вероятностью процентов в восемьдесят пять-девяносто, то всплески перед Большой Волной в разы слабее и мало чем отличаются от всплесков перед сменой погоды, землетрясениями и так далее. Так что я, по сути, буду перестраховываться.
- Что ж, мне нравится такой подход к вашей безопасности, так что можете улетать хоть сегодня ночью… - заявил Александр Восьмой и… хищно усмехнулся: - Но перед тем, как свалить из дворца, помаячьте рядом с Сашей хотя бы минут десять-пятнадцать.
- Можем даже ненадолго увести… - так же хищно оскалилась Софья и мотнула головой в мою сторону: - Яромир Глебович собрался сделать ему на редкость нужный подарок, при приживлении которого свидетели не нужны…

* * *
…Возможность сделать подарок Александру Александровичу и, заодно, помаячить рядом с ним представилась только ближе к полуночи, то есть, после того, как основная масса гостей Михайловского дворца закончила отыгрывать обязательную программу и с чистой совестью отправилось прогибаться перед Императором. Впрочем, даже при таком «минимуме» внимания к наследнику престола наш демарш вызвал очередную волну перешептываний. Причем как бы не самую сильную за вечер. Еще бы – при нашем приближении Рюрикович «забыл» о после Ватикана, с которым беседовал в тот момент, встревоженно прищурился, ломанулся нам навстречу и обменялся несколькими фразами, шокировавшими сразу всех поборников традиций:
- Яромир Глебович, дамы, только не говорите, что собираетесь покинуть торжество – я этого не переживу!
- Александр Александрович, режим никто не отменял… - вздохнул я, сделал небольшую паузу и отыграл назад. Буквально на пару шагов: - Однако сегодня мы все-таки позволим себе небольшое послабление…
- …и дождемся праздничного торта, за кусок которого, по слухам, любой уважающий себя ценитель гастрономических удовольствий с радостью отдаст правую руку! – ляпнула Рыжая.
Наследник престола включился в шуточную перепалку так легко и непринужденно, как будто читал заранее написанный и проработанный текст с экрана «суфлера»:
- Не-не-не: ваша компания будет допущена к дегустации только после вручения подарков мне-любимому, ибо Софа изводила меня намеками почти полторы недели и довела до состояния, в котором я за себя не ручаюсь!!!
- А как же гости? – полюбопытствовала Ольга.
- Я оставлю вместо себя Ядвигу, и тогда они простят мне, имениннику, небольшую отлучку.
Это утверждение не понравилось не только дворянам, обретающимся поблизости, но и младшей супруге наследника престола. Но Рюрикович «не заметил» ни завистливые взгляды первых, ни недовольно поджатые губы последней – весело пообещал окружающим особо не задерживаться, покрутил головой, определяясь с направлением на нужные двери, и первым сорвался с места.
Само собой, к помещению, в которое доставлялись подарки, мы идти и не подумали. В ближайшем холле Софья деловито затолкала брата в кабинку лифта, подняла двумя этажами выше и довела до своих личных покоев. Да, выглядели они, мягко выражаясь, неважно – поддавшись паранойе, Рюриковна затеяла в них «косметический» ремонт и первым делом приказала ободрать всю облицовку стен – зато в них обнаружилось всего две микрокамеры, кем-то вмонтированные в сантехнику ванных комнат. Однако принимать водные процедуры мы не планировали, поэтому ввалились в раскуроченную гостиную и невольно заулыбались, увидев, с каким детским энтузиазмом Александр Александрович рванул к груде коробок, обтянутых разноцветной упаковочной пленкой и украшенных роскошными бантами.
Веселились секунд, эдак, двадцать. А после того, как именинник вскрыл самую первую, откинул крышку узорчатого деревянного ларца, не обнаружил в нем ничего, кроме бархатной обивки пустых ячеек под женские украшения, и обиженно уставился на нас, прервали затянувшееся молчание.
- Са-а-аш, эти коробочки – обманка. Для любителей совать нос куда не следует… - усмехнулась Великая Княжна, неторопливо подошла к самому большому «подарку» и похлопала его по верхней грани: - А вот эта – еще и единственный чистый предмет в помещении, который при наличии фантазии может использоваться в качестве альтернативного коврика для медитаций…
Именинник врубился в намек еще до того, как она договорила последнее слово, и уставился на меня воистину квадратными глазами:
- Вы хотите сказать, что…
- Угу! – сыто мурлыкнула она. – Подарок, который гарантированно сведет тебя с ума, это не вещь, а навык. Тот самый, о котором ты грезил почти всю сознательную жизнь и из-за последней попытки приживления которого чуть не отправился в Навь.
Мужчина пошел красными пятнами, нервно облизал пересохшие губы и перевел взгляд на Умницу-Разумницу:
- Вы уверены в том, что я выживу?
- Способ приживления скачка, придуманный и не раз использованный нами, абсолютно безопасен… - твердо сказала моя ближница, а затем лязгнула сталью: - Однако требует одновременного участия Яромира Глебовича и меня, очень сильно грузит энергетические системы и является семейной наработкой, поэтому тиражироваться не будет.
Врала, конечно – «подзатыльник второго уровня», открывшийся мне после прорыва в девятую звезду созвездия Воли, позволял приживлять любые навыки в одиночку и без подбора «мотиваторов». Но я не горел желанием превращаться в живой автомат по усилению вооруженных сил Империи, так что заранее обговорил с Черной Мамбой границы коридора сотрудничества с родом Рюриковичей, а она, пребывавшая на той же волне, что и я… сузила эти границы еще немного. После чего приняла активнейшее участие в разработке методики прикрытия настоящей методики приживления. Придуманный нами «спектакль» получился настолько впечатляющим, что с первого до последнего мгновения генеральной репетиции заставлял женскую половину «Феникса», понимающую суть происходящего, давиться смехом.
Такое поведение во время первого реального прогона могло выйти нам боком, поэтому я отправил дам погулять. А сам попросил наследника престола расстегнуть два верхних крючка парадного мундира, сесть на большую коробку и позволить нам с Ольгой взять себя за руки.
После того, как мы втроем «замкнули» некое «кольцо для продвинутых медитаций», именинник по моему совету закрыл глаза и начал представлять сначала движение Силы по главным жилам от левой ладони к средоточию и далее к правой, а затем и образы, описываемые моей ближницей. Само собой, «для гарантированного приживления» ему пришлось поймать и поддерживать определенный ритма дыхания, но у одаренного, привыкшего тренировкам к подобного рода, с этим делом проблем не возникло. Зато проблемы возникли у меня. Причем довольно серьезные – как выяснилось в процессе «работы в продвинутом кольце», за несколько недель ежедневной правки «Фениксов» я научился подстраиваться под их энергетику, что называется, влет и поэтому с легкостью дотягивался до средоточий при прикосновении к точке выхода любой главной жилы. А с Александром Александровичем обретенное умение дало сбой. Пришлось выкладываться до предела на протяжении двенадцати с лишним минут, чтобы поймать необходимый «отклик». И отгонять от себя мысли о необходимости забить на это извращение и добавлять к спектаклю второй акт с обязательным касанием солнечного сплетения.
Слава всем богам, в какой-то момент я все-таки почувствовал обратную связь, ввел себя в требуемый «резонанс», ушел в полутранс и одновременно с накачкой Силы в свой скачок толкнул Рюриковича «подзатыльником второго уровня». Свое перемещение остановил за тысячные доли секунды до срыва. А полевая структура, появившаяся в средоточии «пациента» сработала и бросила его вперед, к диаметрально противоположному краю «кольца». Мы с Умницей тут же расцепили ладони, так как понимали, как Александр Александрович отреагирует на обретение вожделенного навыка. И не ошиблись – издав восторженный вопль, он сорвался в следующий скачок и запрыгал по комнате.
Развлекался всего ничего, так как на этом ранге умения Сила тратилась с безумными потерями. А после того, как иссяк, вытер пот, выступивший на лбу и крыльях носа из-за ее легкого перерасхода, вернулся к нам и обратил внимание на самые важные штрихи нашего внешнего вида, на отработку создания которых мы с Олей накануне вечером убили порядка четырех часов – то есть, на бледность лиц, синюшность губ и алые звездочки кровоизлияний в склерах.
Пока именинник изучал видимые последствия альтернативного способа приживления скачка, я вызвал к нам «штатного целителя подразделения» и сходу натравил на Ольгу. После чего выслушал тот вопрос, ради которого мы себя уродовали, и устало развел руками:
- Да, откат получается приличный. Что напрочь отбивает всякое желание экспериментировать с разработкой методики приживления других навыков. Но разбалансированная энергетика вернется в норму от силы за двое-трое суток, а навык останется на всю жизнь. И, в случае чего, даст вам лишний шанс выжить…
- В детстве я люто ненавидел одно из любимейших утверждений отца «Императорам боевые навыки не нужны» и дико завидовал родичам, которым их приживляли… - криво усмехнулся он, встав с коробки и уставившись в стену невидящим взглядом. – Лет с шестнадцати, то есть, с того дня, как меня стали загружать реальными задачами, я начал понимать, что управление государством требует не только сумасшедшего объема разноплановых знаний, опыта, широчайшего кругозора, определенного склада мышления и тэдэ, но и полной самоотдачи. Тем не менее, в те немногие свободные минуты, когда удавалось оторваться от напряженной учебы и бесконечных дел, продолжал мечтать. Увы, после того, как я первый раз женился, свободное время вдруг закончилось раз и навсегда, а детские мечты были задвинуты в самые дальние уголки памяти и не будоражили душу до середины прошлой недели. А сейчас я чувствую себя ребенком и по-настоящему счастлив. Хотя мне шестьдесят семь, и терять голову от радости, вроде бы, поздновато.
- Немного радости полезно в любых количествах! – авторитетно заявила Рюриковна откуда-то из-за моей спины, через миг вышла из скачка рядом с братом, чмокнула его в щеку и ехидно ухмыльнулась. – Впрочем, если ты уже перерос наши, молодежные, развлечения, то мы, так и бы-…
- Не-не-не!!! – затараторил он, сообразив, к чему она клонит. – Я хотел сказать, что лучшего подарка в принципе не представляю, что в неоплатном долгу перед всеми вами и что найду время для любых развлечений – вы только позовите!
Знак Макоши безмолвствовал, но и без его подсказок было понятно, что Александр Александрович говорит именно то, что думает. Поэтому я позволил себе расслабиться. Так, слегка. И даже придушил проснувшуюся паранойю:
- Позовем. Эдак через недельку. Сразу после возвращения с Алтая…
…Вторая половина празднования дня рождения первенца Императора прошла под знаком болтовни и утомила до смерти. Ведь недвусмысленная демонстрация приязни со стороны государя, наследника престола и «самой» Черной Мамбы мотивировала всех значимых игроков Большой Политики не только внести меня в имеющиеся расклады, но и попробовать навести мосты. Если бы не Софья, одним своим присутствием обрубавшая большую часть возможностей даже самых влиятельных аристократов, то меня, наверное, разорвали бы на лоскуты. Но она весь вечер опиралась на мое предплечье, так что каждому желающему познакомиться приходилось обозначать намерения с положенного расстояния, смиренно дожидаться своей очереди и держать себя в руках во время последующего общения.
Присутствие Рюриковны помогало не только в этом. Она, старательно изображавшая не первое лицо нашей компании, а одну из моих спутниц, жила в канале группы. В смысле, подсказывала фамилии, имена и отчества тех, с кем предстояло познакомиться, описывала сильные и слабые стороны чуть ли не каждой персоны, двумя-тремя словами определяла манеру держаться, подкидывала факты, которые стоило ввернуть в разговор, сглаживала ошибки и так далее. А еще не позволяла особо высокомерным личностям игнорировать Ладу, Нату и Сашу. Впрочем, носы задирали очень немногие – большая часть откровенно побаивалась Черную Мамбу, а меньшая предусмотрительно оставляла себе возможности для маневра. Так что в общем и целом меня напрягало только однообразие бесед и их количество.
Само собой, я получил и положительные эмоции. Аж восемь раз. Во время общения с Еремеем Даниловичем Строгановым и его старшей супругой, обмена любезностями с Петром Антоновичем Демидовым, на радость нам прибывшим на торжество без любимой внучки, и переговоров с главами родов Белосельских, Гагариных, Дашковых и далее по списку спасенных студентов. Да, в процессе «переговоров» пришлось поднапрячься, чтобы приглушить энтузиазм собеседников, жаждущих отплатить добром за добро, зато я смог отнести эти знакомства к условно положительным активам рода.
Софья пришла точно к такому же выводу. Только озвучила его уже на борту «Сапсана». Упав в кресло, опустив спинку в горизонталь, вытянув ноги и устало прикрыв глаза. А потом с разгона переключилась на тему, которую мы еще ни разу не затрагивали:
- Первый шаг к обретению надежных союзных родов, можно сказать, получился. Однако дальнейшее сближение с ними автоматом превратит вас в политических противников их недругов и врагов. Свою роль сыграет и зависть из-за вашей близости к нам, Рюриковичам – ряды ваших недоброжелателей пополнит две трети дворян Империи. А у вас в сухом остатке имеются только высокоранговые Дары и самый минимум связей. Зато уязвимостей – страшно представлять…
В этот момент конвертоплан оторвался от крыши дворца, и она, мазнув взглядом по иллюминатору, за которым чернела ночная мгла, посмотрела на меня:
- Один из самых больших изъянов, по которому в ближайшем будущем начнут лупить все, кому не лень – это несоответствие ваших званий и знаний. Ведь за плечами у среднестатистического подполковника имеется не только многолетний опыт командования подчиненными, но и годы учебы в военном училище.
- Так и есть… - признал я, сообразив, к чему она клонит. – Нас запросто могут обозвать группой особого назначения по борьбе с Дичками и, в какой-то степени, будут правы. Но в МАО теорию не преподают.
- Ты ошибаешься! – без тени улыбки заявила она, перевернувшись на бок и подложив ладонь под голову. – Образ одаренного-дуролома, способного только крушить да ломать, был создан намеренно, ибо это выгодно. И его поддерживает порядка семидесяти процентов выпускников. А оставшиеся тридцать молчат из-за клятвы. Хотя могли бы рассказать многое.
- Логичный подход, однако… – задумчиво пробормотала Рыжая.
- Ингвар Ярый был далеко не дураком… - усмехнулась Рюриковна. – Это с его подачи весь первый год обучения вас изучают, как под электронным микроскопом, после летней практики перекидывают из группы в группу, а затем начинают затачивать под службу во вполне конкретных подразделениях те самые тридцать процентов студентов, которых я только что упомянула. Само собой, развитие Дара остается во главе угла, а все остальные предметы считаются вторичными, но эта «вторичность» заткнет за пояс абсолютно любую аналогичную программу обучения. Ибо наши полигоны оснащены оборудованием, которое стоит миллионы, а каждый отдельно взятый предмет преподается самыми лучшими инструкторами-практиками Вооруженных Сил Империи.
Эти откровения разом убрали все «слабые места» такого неоднозначного творения Ингвара Ярого, как Московская Академия Одаренных, и ответили на ряд вопросов, которые не давали мне спокойно жить. Но делиться восторгами было некогда, и я перешел к конкретике:
- Когда я смогу ознакомиться с программой обучения, которую ты для нас подобрала?
- Программы, как таковой, еще нет. Есть площади, инструктора, бюджет, приличный список дисциплин и восемь базовых вариантов компоновки. Так что придется поднапрячься.
- А мои предложения будут иметь хоть какой-то вес? – на всякий случай спросил я и почувствовал себя полным придурком еще до того, как закончил озвучивать этот вопрос, так как увидел, как изогнулась левая бровь Черной Мамбы:
- Естественно, нет! Ведь для того, чтобы вы не проседали в развитии Дара, придется выделять под обязательные предметы, о которых ты, кстати, не имеешь никакого представления, от силы три часа в день, а значит, придется ужимать программу до предела. Говоря иными словами, на экзотику типа обучения полетам на «конвертах» или базового курса подготовки боевого пловца не останется времени.
- Академия и имеющиеся у нас возможности никуда не убегут… - мягко добавила Умница-Разумница. – Поэтому целесообразно начинать учиться с того, что реально необходимо прямо сейчас, а все остальное отложить хотя бы до лета.
Я почувствовал, что краснею, и виновато вздохнул:
- Вы правы. Во всем. Так что рулите.
- Начнем. Эдак недели через полторы… - пообещала Рюриковна, приподнялась на локте, оглядела меня с головы до ног и грозно сдвинула брови к переносице: – А пока командуешь ты. Поэтому слушай встречный вопрос: как ты мог запланировать вылет на Алтай этой ночью, зная, что мы раскатали губы на обещанный отдых?

Глава 3

21 октября 2075 г.
…По аппарели «Сапсана» сбежали уже под отводами глаз и, не тормозя, запрыгали вниз по склону. Я вел, так как сканировал окрестности не только обнаружением жизни, но и чувством металла, а Лада, как вторая и последняя обладательница такого комплекта навыков, замыкала. Отрыв «конверта» от посадочных опор, плавный разворот и начало разгона прошли мимо меня, так как я разглядывал деревья с почти облетевшей листвой и пытался задавить не вовремя проснувшуюся горечь. Увы, картинки из счастливого прошлого, в котором Радослава привлекала мое внимание к тем или иным признакам чудесной алтайской осени, сменяли друг друга, как в калейдоскопе, а память, словно издеваясь, раз за разом напоминала добродушные подначки матушки:
«Сынок, разуй глаза и впусти в душу красоту окружающего мира! Пока ты маньячишь, добывая средоточия и развивая Дар, мимо проходит та самая жизнь, ради которой ты, вроде как, и надрываешься! Обрати внимание вот на этот листок: он совершенен. Весь, начиная от формы зубчиков, идущих по краю, и заканчивая сеточкой прожилок. А игра цвета и оттенков так вообще шедевр. Ну вот, мазнул взглядом и прошел мимо. Хотя должен понимать, что второго шанса полюбоваться чудом тебе никто не даст: уже через несколько часов листик начнет ссыхаться, а краски тускнеть. И на зайца, замеченного обнаружением жизни, ты тоже смотришь не так: летняя шерстка вот-вот начнет выпадать и за каких-то две-три недели уступит место белой, зимней…»
Вот я и смотрел по сторонам. Так, как она советовала. Но без особого толку. В смысле, до рези в глазах вглядывался в то, что она сочла бы красивым, но чувствовал не восторг, а душевную боль. И изредка ловил себя на мысли, что без нее эти места кажутся пустыми и чужими, что ли.
Выйти из эмоционального пике помогло внезапное появление беркута-Дичка, вывалившегося из белоснежного облака и сорвавшегося в отвесное падение к какой-то цели: я понимал, что тут, на подступах к границе области с магофоном в полторы единицы по шкале Оберта, Сашу с Наткой не заметит ни один Дичок, но все равно заставил себя перейти в боевой режим. А минут через десять-двенадцать понял, что отсутствие реальных угроз понемногу расхолаживает, и придумал способ загрузить голову по полной программе. Замедлил темп передвижения, остановился возле ничем не примечательного изгиба русла безымянной речушки, жестом дал команду собраться возле меня и озвучил изменения в порядке движения:
- Лад, ты ведешь. До камня с «зеркальной» гранью, солнечный зайчик с которого ослепил нас перед охотой на охотников. Дамы, вы отрабатываете перемещения в одну точку выхода. А я прыгаю параллельно, контролирую и усиленно придираюсь. Кстати, перечислите-ка мне те навыки, которые у вас сейчас активны…
Придраться к отсутствию чего-либо жизненно важного не получилось – «лесной комплект» обнаружился у всех до единой. Причем с необязательными дополнениями типа светляка. Под покровом. Для раскачки созвездия Воли. Так что я, похвалив их за добросовестность, дал команду уходить в полутранс и начинать движение. А следующие два с лишним часа анализировал ошибки, озвучивал ценные указания и мысленно гордился упертостью горожанок, прогрессирующих, что называется, семимильными шагами.
Роль лидера перехватил в получасе «прыжков» от входа в сеть Ррейских пещер и чуть-чуть замедлил темп движения, дабы добраться до нужного входа в полной темноте. Перед последним поворотом ущелья остановил группу еще раз и на всякий случай убедился в том, что все дамы держат зеркало, прячущее тепловое излучение тела, и отрицание ветра, убирающее запахи. А уже через пару минут перешел на шаг, показал, как правильно проходить сквозь заросли маральника, как сдвигать в сторону «крышку» скального камина, какими зацепками пользоваться при спуске и так далее.
Первая половина пути по подземному лабиринту прошла без каких-либо сюрпризов – Софья, Ольга и «соседки» держали темп, вглядывались в значки на стенах и старательно запоминали маршрут. Увы, стоило мне протиснуться сквозь семиметровое «бутылочное горлышко», как в эмоциях Саши появилась самая настоящая паника!
Рыжая, замыкавшая процессию, среагировала фантастически быстро – протиснулась к подруге, приобняла и замурлыкала:
- Солнце, ты чего? Эти пещеры – самое безопасное место алтайской магической аномалии! Мы с Яром прожили в них почти два месяца и в ус не дули. Да, это место выглядит не очень. Но эдак в полукилометре находится место, которое мы называем благоустроенной двухкомнатной квартирой: там есть уютная спальня, приличный зал для медитаций, широкий коридор и даже санузел. И пусть в последнем нет ни джакузи, ни душевой кабинки, зато вода просто ух-х-х-х!!!
- В смысле, не только кристально чистая, но и холоднющая! – хохотнул я, почувствовав, что девушку начинает отпускать. – Она течет из-под ледника. Под землей. И прыгать в эту речку желательно с активированным пеклом.
- А у меня оно появилось далеко не сразу… - «призналась» Лада. – Так что первые несколько дней пребывания в этой «квартире» Яру приходилось меня реанимировать после каждого посещения санузла. И это было нереально эротично. Вернее, было бы. Если бы мы сдуру не «догадались» украсить свои тушки печатями бесстрастия!
Экскурс в прошлое вместе с игривыми подначками старших женщин, мгновенно подключившихся к «беседе», помогли справиться с панической атакой, так что самую некомфортную часть маршрута Саша все-таки прошла. В смысле, самостоятельно. Более того, добравшись до «квартиры», приняла активное участие в ее благоустройстве: помогла нам с Рыжей разгрести все то добро, которое я выгрузил из пространственного кармана, а затем занялась «сервировкой» импровизированного стола. В одно лицо, так как все остальные носились к речке и обратно, наполняя два дополнительных водяных матраса, приобретенных еще в начале октября как раз на такой случай.
Единственный рецидив клаустрофобии случился в тот момент, когда я поинтересовался, кто будет спать в тренировочном зале. Но с этой вспышкой паники справилась Софья, в тот момент оказавшаяся рядом с нами. Заметив, что «младшенькую» опять затрясло, она повернулась ко мне и насмешливо фыркнула:
- Тренировочный зал – это помещение, предназначенное для проведения тренировок. А спать положено в спальне! Так что сдвигаем матрасы вместе, застилаем так, чтобы можно было перекатываться в любом направлении, и готовимся разыгрывать в «Камень, ножницы, бумагу» два самых теплых места в этой квартире…
Ольга, нарисовавшаяся в «дверном проеме», внесла уточнения, заявив, что разыгрывать эти места необходимо каждый день, ибо в противном случае начнутся обиды и конфликты. А Лада, примчавшаяся секунд через десять, быстро врубилась в то, что Рюриковна валяет дурака и только изображает флирт, поэтому включилась в игру и вынесла окончательный вердикт:
- Разыгрываем один раз, но сразу на пять ночей. И так, чтобы каждая из нас переночевала под бочком Яра по два раза. Вопросы?
- Вопросов нет. Есть предложения! – лукаво ухмыльнулась не на шутку разошедшаяся Великая Княжна. – Раз ты привыкла ночевать в этой пещере, значит, по определению, не нуждаешься в близости с нашим еди-…
- Так, стоп! – «возмущенно» перебила ее Рыжая. – Без близости с Яром я полезу на стены уже сегодня, так что эту тему лучше не затрагивай, иначе отправишься спать в коридор!
- …и тоже освоишь эту грань скалолазания! – хохотнула Наталья. – Ведь с активным обнаружением жизни окажешься, можно сказать, в первых рядах зрительного зала. Да и акустика тут ничего.
Сообразив, что появление этого навыка у всех «Фениксов» позволит им лицезреть мои ночные забавы, причем не только тут, в пещере, но и в обоих домах, я мысленно схватился за голову и свалил. К реке. Под жизнерадостный смех веселящихся женщин. А менее, чем через четверть часа был вынужден вернуться обратно. К позднему обеду, плавно переходящему в ранний ужин.
За время моего отсутствия пещера преобразилась. Все четыре водяных матраса оказались сдвинутыми вместе и аккуратно застелены… не спальными мешками, а постельным бельем и теплыми одеялами, явно извлеченными из пространственного кармана Лады; на ящиках у изголовья, в которых я хранил всякую всячину, появились расшитые подушечки; в четырех «углах» зажглись разноцветные химические светильники; на свободной части пола возникли аккуратные коврики и так далее. Преображение коснулось и самих «хозяек»: накинув на себя пекла и влив в них довольно приличное количество Силы, они переоделись в спортивные толстовки, теплые брючки и носочки, а на ноги нацепили забавные меховые тапочки.
В эмоциях Саши тоже царили мир да благодать, так что я позволил себе расслабиться – поменял комбез на спортивный костюм, сел во главе «стола», галантно поухаживал за дамами, разлив «свежевыжатый» апельсиновый сок по хрустальным(!) бокалам, и пожелал всем приятного аппетита.
Софья, успевшая отправить в рот кусочек одуряюще пахнущей свиной отбивной, энергично кивнула, Ольга и «соседки» эхом повторили пожелание, а Лада, читавшая мой эмофон, как открытую книгу, вопросительно уставилась в глаза.
Я еще раз прислушался к ощущениям, первый отклик которых поймал в момент высадки, и раскололся. Почти до самого донышка:
- Боюсь, что придется существенно переиграть планы на этот учебно-боевой выход. Дело в том, что я чувствую кое-какие изменения в привычном магофоне, и мне они очень не нравятся! К сожалению, тут, в пещере, под одной целой и восемью десятыми единиц по шкале Оберта, эти изменения ловятся, как сквозь толстое одеяло, поэтому завтра с утра мы с вами рванем поглубже, эдак к границе с «троечкой». Ибо в самом лучшем случае есть шанс зависнуть тут на время сезонной миграции…
- А в худшем? – встревоженно спросила Оля, переключившаяся в режим Умницы-Разумницы.
- О худшем не хочется даже думать… - мрачно буркнул я, поколебался и рубанул правду-матку: – Есть ненулевая вероятность того, что туранские ДРГ, действующие в этом районе, пытаются «раскачать» Дичков так, чтобы…
Знаний у нее хватало, со способностью анализировать факты и делать правильные выводы тоже не было никаких проблем, так что вторую половину предложения она озвучила одновременно со мной:
- …использовать сезонную миграцию, как основу для Большой Волны.
Увы, остальных женщин не проняло. Вернее, мое беспокойство они уловили, благо прислушивались к Знакам Макоши и читали эмоции, но сами остались совершенно спокойными. Пришлось озвучивать не самые приятные факты:
- Девяносто семь процентов когда-либо зарегистрированных Больших Волн начинались межсезонье, но даже так не раз докатывались до Барнаула, Новокузнецка, Абакана и других крупных городов края. С момента создания системы оповещения и надежных укрепрайонов для беженцев буйствующее зверье уничтожает, в основном, инфраструктуру, а большая часть жителей мелких населенных пунктов успевает эвакуироваться. Но даже так ущерб от каждого такого нашествия не радует от слова «совсем». Ведь даже при активном противодействии армии высокоранговые Дички сравнивают с землей почти все, что попадается на пути!
- Большая Волна шестьдесят седьмого года уничтожила половину Улан-Удэ… - хмуро добавила Рюриковна. – Несмотря на то, что служба оповещения сработала, как часы, погибло порядка семи тысяч гражданских лиц, решивших проигнорировать предупреждение. Досталось и военнослужащим – если мне не изменяет память, то их потери зашкалили за триста человек.
- Сезонная миграция увеличит количество зверья в три-пять раз… - дав ей договорить, криво усмехнулся я. – Последствия представляете?
- Так, стоп!!! – воскликнула Саша. – А почему гибли военнослужащие? У них ведь наверняка имелись танки, бронемашины, системы залпового огня и авиация?!
На этот вопрос ответила Умница-Разумница:
- Каждая Большая Волна управляется так называемым роевым разумом, за десятилетия изучения продемонстрировавший фантастические способности к адаптации! Фронт подобного нашествия достаточно дискретен для того, чтобы по нему было целесообразно работать РСЗО; на любой залп с дистанции до десяти-двенадцати километров включительно реагируют высокоранговые хищные птицы, двигающиеся перед Волной, и либо уничтожают огневые точки, либо наводят на них животных, прорвавшихся на уровни выше Гранда.
- А что, есть и такие? – ошарашенно выдохнули обе «соседки».
- Среднестатистический Гранд, прижививший регенерацию или хоть иногда пользующийся услугами целителей, живет от ста семидесяти лет и выше. А дальше не развивается из-за проблем с поиском достаточно мощного и, в то же время, безопасного магофона… - негромко сказал я. – Я не знаю, сколько лет живет и мутирует высокоранговое зверье в областях с магофоном за пять единиц, зато своими глазами видел несколько кошмарных монстров в «четверочке» и впечатлился до дрожи в коленях!
- Дальше можете не объяснять! – полыхнув не особо веселой злостью, подала голос Рыжая и деловито подвела итоги услышанному: - Задача номер один – выяснить, не пахнет ли Большой Волной. Если догадки Яромира не подтвердятся, то мы успокоимся и начнем запланированные тренировки. Нет – отправимся на охоту за туранскими ДРГ… несмотря на то, что не готовы. Ибо кроме нас их отлавливать некому.
Озвучивая свои мысли, она смотрела мне в глаза, а после того, как закончила, вопросительно мотнула головой и «порадовала» всплеском чувств, который я «перевел» фразой «Только попробуй сказать, что я не права…». Я прислушался к тому, что творилось в чувствах остальных Нестеровых, затем покосился на Софью, явно готовую принять любое мое решение, и решил подбодрить дам немудреной шуткой:
- Задача номер один – как следует выспаться, чтобы оклематься после бессонной ночи и перелета через половину Империи. А в остальном все верно: если верить ЕИРО , то в Империи нет ни одного одаренного, владеющего навыком обнаружение жизни, а без него толковых скрытников не найти. Да, теоретически можно отслеживать с высокоорбитальных спутников весь север аномалии и шарашить неуправляемыми ракетами по месту гибели каждого Дичка, но такой обстрел спровоцирует Большую Волну куда быстрее, чем десяток специально обученных диверсионно-разведывательных групп.
- В общем, вся проблема во мне… - понимающе усмехнулась Великая Княжна. – С одной стороны я Рюриковна, а значит, рисковать мною, мягко выражаясь, нежелательно. С другой – обладаю весьма разносторонним боевым опытом, неплохой тактик и являюсь одной из четырех самых высокоранговых бойцов нашей группы, а значит, мое присутствие существенно увеличивает шансы добиться поставленной цели без потерь.
- Так и есть… - подтвердил я.
- Мне кажется, что ты не учитываешь несколько чрезвычайно важных нюансов… - без тени улыбки, но с плохо скрываемым предвкушением во взгляде заявила она. – Я могу их перечислить прямо сейчас, но не вижу смысла торопиться. Во-первых, в данный момент мы, по сути, теоретизируем, так как для принятия обоснованного решения не хватает информации. Значит, я, как командир группы «Феникс», имею право устроить тебе своего рода экзамен на сообразительность. А, во-вторых, я жутко проголодалась и устала смотреть на остывающее мясо. Поэтому предлагаю перенести обсуждение этого вопроса на завтра и отдать, наконец, должное своим порциям!
- А самую важную причину целомудренно опустила… - хохотнула Лада.
- Застеснялась… - виновато потупив взгляд, еле слышно «призналась» Софья, затем набрала в грудь воздуха и под сдавленные смешки остальных женщин выдала «сокровенную тайну»: - На самом деле я выиграла право первой ночи и изнываю от желания побыстрее подкатиться тебе под правую руку.
- Ты бы видел, как она к этому готовилась! – продолжая развивать столь благодарную тему для веселья, воскликнула Ольга.
- Ага! – подтвердила Натка. – Натянула кружевное ярко-красное белье…
- …поинтересовалась, достаточно ли оно просвечивает… - продолжила Саша.
- И предлагала обойтись без ужина. Дескать, чем раньше ляжем, тем круче отожжем! – закончила Рыжая. – В общем, если бы я не описала твои привычки, то ты остался бы голодным!
- Болтушки… - мягко улыбнулся я и решительно воткнул вилку в свою отбивную, действительно успевшую немного остыть: - Но заботливые. И это радует так, что не передать словами…

* * *
…В промежутке между вторым и третьим срабатыванием допотопного механического будильника мне снилась какая-то муть, поэтому, открыв глаза, я автоматически приложил усилением сначала себя, а затем и Ладу с Сашей. Для того, чтобы «пощупать» остальных и, заодно, прервать раздражающее дребезжание, надо было выпутаться из объятий этой парочки, еще с вечера оккупировавших мои плечи, поэтому пришлось просыпаться и высвобождать изрядно затекшие руки. Восстановление, привычно брошенное на верхние конечности, помогло включить голову и врубиться, что пора вставать. Всем. Так что заворочался я куда энергичнее, чем собирался. Да, честно заслужил несколько не самых лестных эпитетов от дамочек, не желавших приходить в сознание, но нисколько не обиделся, ибо чувствовал их эмоции и знал, что в этом ворчании нет никакого негатива. Зато предостаточно любви, нежности и даже желания.
Последнее, естественно, было не ко времени, поэтому я задавил в себе аналогичный отклик, приподнялся на локте, шлепнул по молоточку, бьющему по двум металлическим полусферам, и наткнулся на сонный взгляд Софьи. Мыслей в нем еще не было, поэтому взгляд переместился на левое плечо, с которого сползла футболка, и наткнулся на черную лямку без кружев. Игривая шуточка сорвалась с языка сама собой:
- Ну, и как теперь тебе верить? Мало того, что отказалась пользоваться правом первой ночи, так еще и наврала про цвет белья!
- Я его переодела. Поздно ночью. После того, как осознала свою ошибку и решила ее оплакать… - отшутилась женщина. – Черный цвет намного лучше подходил под настроение.
- Только не говори, что всю ночь напролет не смыкала глаз, а перед самым рассветом решила выпросить еще один шанс! – подколола ее Ольга.
- Все так и было! – подтвердила Рюриковна и для пущей убедительности захлопала густыми ресницами.
Теоретически на это заявление можно было ответить демонстрацией обиды и заявить, что второго шанса не будет, так как нельзя забивать на решение сберечь себя для мужа, но напоминать о неминуемом и ненавистном замужестве было бы слишком жестоко, поэтому я выбрал более гуманный вариант ответа:
- Посмотрим на твое поведение.
Великая Княжна пообещала быть хорошей девочкой, а затем перестала валять дурака, сдернула одеяло с Умницы-Разумницы и заявила, что им – то есть, дамам – пора отправляться на водные процедуры.
Банда из пяти красавиц, пышущих жаром от активированных пекл, в темпе натянула штаны и толстовки, запрыгнула в тапочки, похватала банные полотенца и исчезла из «спальни». А я решил сэкономить нам время и занялся делом. Оделся, вернул разбросанные одеяла в штатное положение, перебрался к «столу», выложил на него пищевые контейнеры с завтраком, упаковки с соками и так далее.
Закончив, еще раз обдумал ответ для экзамена на сообразительность, мысленно сформулированный перед отбоем, поймал за хвост еще одну мысль, которая при должной шлифовке могла превратиться в лишний аргумент, и довел ее до ума. А потом последовательно поставил себя на место Великой Княжны из рода Рюриковичей, куратора МАО и Черной Мамбы, представил «их» реакции на этот монолог и счел, что готов. Поэтому дождался дам, сбегал в «санузел», а после возвращения обратно заявил Софье, что готов к ответу.
Заслужил шесть баллов по пятибалльной системе, искреннюю похвалу и… грустную улыбку:
- В принципе, ты мог обойтись двумя последними аргументами. Но раз придумал и примерил к себе аж шесть, значит, понял, что альтернативы моему участию в охоте просто нет.
Я нехотя кивнул, задвинул куда подальше панические мысли из серии «А что, если…» и заставил себя всмотреться в бумажную карту, извлеченную Софьей из кармана и постеленную в центре «стола».
- На мой взгляд, выдвигаться надо не «поглубже», а во-от по такой дуге! – заявила она и показала приблизительный маршрут указательным пальцем. – Вот в этой точке мы окажемся на границе области с магофоном-«троечкой» и в том случае, если состояние магофона вынудит отправиться на охоту, сходу продолжим движение к северо-западному концу Терлецкого озера…
- …возле которого, предположительно, действует ближайшая туранская ДРГ… - без труда врубившись, к чему она клонит, закончил я, эдак секунд на пятнадцать ушел в себя, вспоминая, как выглядит предложенный маршрут в реальности, а затем вцепился в протянутый карандаш и начал корректировать идею так, как считал нужным: - В общем и целом согласен. Но вот тут мы вляпаемся в жуткий бурелом, который желательно обойти с юга, здесь можем нарваться на высокорангового медведя-шатуна в возрасте «Столько не живут» и убиться напрочь, а на этом склоне окажемся во владениях слишком сильной, опытной и сыгранной волчьей стаи.
Обозначив пунктиром самый безопасный маршрут из всех возможных, дал команду сверить механические наручные часы, заменившие коммы перед самым десантированием с «Сапсана», а затем наткнулся взглядом на пустой бокал и заставил себя отвлечься от мыслей о предстоящем походе:
- Остальные нюансы обсудим после того, как позавтракаем. Приятного аппетита…
…При большом желании до точки принятия решения можно было бы допрыгать часа за два с половиной-три. Но я предпочел не торопиться и превратил эту часть «учебно-боевого» выхода в тренировку. Поэтому всю дорогу заставлял группу реагировать на появление в поле зрения или действия обнаружения жизни любой пичужки, зверька или пресмыкающегося, терзал стандартными вводными типа «Атака справа!» и требовал держать активными максимум необходимых «пассивных» навыков. Правда, лютовать не лютовал, чтобы «ученицы» не перегорели. Кроме того, каждые минут сорок-сорок пять устраивал небольшой привал и позволял расслабиться. А сам, наоборот, с каждым пройденным километром напрягался все сильнее и сильнее, так как все лучше и лучше чувствовал «шероховатости», которые действовали на нервы.
Критическую массу ощущений набрал в области с магофоном под две целых и семь десятых единицы по шкале Оберта и счел, что ломиться дальше нет смысла. Поэтому нашел подходящее место для внеочередного привала, собрал дам вокруг себя и, не снимая отвода глаз, толкнул небольшую речь:
- К сожалению, мои предположения подтвердились. По самому худшему варианту: в магофоне ощущается сразу две «нестандартные» составляющие, что позволяет сделать один-единственный вывод…
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но не мог бы ты объяснить, что именно тебя напрягает? – переключившись в режим ученой, спросила Ольга.
Я задумчиво почесал затылок и попробовал подобрать нужные слова:
- В межсезонье магофон просто давит, весной до кучи едва заметно тянет на север, а осенью на юг. А сейчас в нем присутствуют аж три составляющие: обычное давление, сезонная тяга на юг и еще одна – на северо-северо-восток. Последняя вызывает самый серьезный дискомфорт, ибо рвет зверью шаблон и заставляет нервничать.
Первой нужные оттенки ощущений поймала Лада. Что нисколько не удивило, ведь у нее за плечами имелось два месяца жизни в Диком Лесу. Затем что-то похожее уловили старшие женщины. А Наталья с Сашей виновато признались, что чувствуют только давление. Я их успокоил, объяснив, что на третьей звезде мастера и при отсутствии соответствующего опыта это вполне нормально, а потом ответил на очередной вопрос ближницы:
- Я тоже раскачался слишком быстро, поэтому привычная шкала оценки здорово сбилась. Могу выдать очень приблизительное предсказание: сезонная миграция начнется дней через восемь-двенадцать, а Большая Волна подхватит и развернет мигрирующее зверье через девять-десять. Но имей в виду, что эти сроки не учитывают капризы погоды и человеческий фактор.
- То есть, возможную гиперактивность туранцев, дурь особо деловых добытчиков, инициативу вояк и так далее… - уточнила Рюриковна.
- Именно… - подтвердил я и тоже развил эту мысль: - Да, распоряжение вояк прекратить походы в аномалии, в которых действуют туранские ДРГ, довели до абсолютного большинства добытчиков, но проконтролировать всех и каждого, увы, нереально. Ничуть не лучше обстоит дело и с самими вояками: после того, как личный состав дивизиона РСЗО «Одуванчик», с нашей подачи отстрелявшегося по координатам туранских аналогов «Шквалов», получил награды за результативную стрельбу, им люто завидуют все, включая пилотов ВКС. А зависть дуроломов в погонах частенько выливается в такие эксцессы, что страшно вспоминать!
- Ты имеешь в виду прошлогодний «захват шпиона» Поднебесной в Благовещенске? – спросила Софья, дождалась подтверждения и угрюмо вздохнула: - Вы знаете «парадную» статистику. А на самом деле все было куда «круче»: «случайно» взорвав жилой дом, оперативники краевого отдела ИСБ рванули вдогонку за машиной «потенциального связного». В седьмом часу вечера рабочего дня. И во время преследования спровоцировали четырнадцать крупных аварий. Так что общее количество погибших составило не двадцать два, а тридцать восемь человек!
- Уроды… - буркнул я и вернул беседу в прежнюю колею: - Но они свое уже получили, а туранские ДРГ – еще нет. Поэтому проверяем пассивки еще раз и продолжаем движение.
- Может, имеет смысл сделать крюк до «полторашки»? – спросила Оля. – Если связаться с руководством ВКС, то можно получить последние картинки со спутника…
- …и в случае наличия там «крота» слить информацию о наших планах в Самарканд? – мрачно поинтересовалась Софья.
- Об этом я не поду-…
- Крюк делать не будем… - одновременно с Умницей заговорил я. – В окрестностях северной части Терлецкого озера не так много мест, в которых можно вырезать Дичков пачками. Так что уродцы найдутся без посторонней помощи и неприятных сюрпризов.
Не успел я договорить последнюю фразу, как эмофон Лады полыхнул бешенством. Я мгновенно развернулся на месте и вгляделся в ее силуэт. Намек был понят влет, и она начала объяснения с щелчков костяшек пальцев:
- С вероятностью процентов в девяносто девять туранцы погонят Дичков на север через считанные часы после начала сезонной миграции!
- Каким образом?
- В протоколе допроса захваченного нами языка мелькало слово «яд». Ни мы, ни дознаватели ИСБ не обратили на него особого внимания. Ведь эффективно использовать яды против действительно большого количества зверей и птиц достаточно проблематично. Но если бухнуть какую-нибудь гадость в водоем, на дне которого имеется хотя бы один эпицентр достаточно мощной магической аномалии, то роевой разум пробудится очень и очень быстро!
- А в Терлецком эпицентров три… - вспомнив карту, гневно выдохнул я. – Кроме того, оно пересекает то ли две, то ли три «четверки», а южной оконечностью вдается в одну «пятерку»!
- Вот-вот! – подтвердила Рыжая.
- Что ж, значит, времени на раскачку просто нет… - мрачно заключила пустота голосом Рюриковны. – Придется шевелить конечностями намного энергичнее, чем мы рассчитывали…
…Первые следы деятельности туранцев – обглоданные кости, клочки звериной шерсти и пятна крови – мы обнаружили уже в пятом часу дня, но шевелить конечностями пришлось до начала первого ночи: даже уничтожая Дичков в промышленных масштабах, туранцы как-то умудрялись оставлять самый минимум следов. Причем, как правило, ложных. В смысле, уходили с места очередного побоища совсем не туда, куда показывали. Поэтому поиски мы вели по старинке. То есть, прочесывая довольно дискретной цепью более-менее перспективные ущелья и до рези в глазах разглядывая окрестности обнаружением жизни.
Шесть зеленых силуэтов, прячущихся на глубине двух метров под уровнем земли, первой заметила Ольга. Она же обнаружила один основной и два запасных выхода. Правда, уже во втором часу ночи. А потом еле слышным шепотом описала технологию создания подобных землянок с использованием экзотических магических навыков. Рюриковна удивила ничуть не меньше: взяв на себя командование сразу после того, как заметила условный жест, она нашла и сняла сначала три механические, а затем одну артефактную сигналку. Тем самым, позволив подобраться к землянке практически вплотную. А потом пришло время поднапрячься и мне: я предельно внимательно изучил силуэты взором, не сразу, но интерпретировал кое-какие не очень приятные нюансы увиденного, и тоже перешел на шепот:
- Судя по насыщенности покровов, под нами четыре «семерки» или «восьмерки», одна «восьмерка» или «девятка» и одна «девятка» или «Гранд». Классических целителей среди них нет. Самый опасный – мужик, спящий в правом дальнем углу. И не только из-за самого высокого ранга: я почти уверен, что он, как минимум, «пятерка» в созвездии Воли, так как усиления, висящие на группе, отдают «запахом» его Силы.
- Раз «как минимум», значит, есть ненулевая вероятность того, что он «шестерка», а значит, открыл познание сути и обнаружение жизни? – уловив самый важный нюанс, спросила Софья.
Я утвердительно кивнул:
- Ага. Значит, может нас увидеть, сделать напрашивающиеся выводы, вырваться из боя и уйти, чтобы уведомить свое командование о наличии у нас одаренных, развивающихся сразу в двух направлениях.
- Магофон – две с половиной единицы, значит, их усиления прогорают достаточно быстро, а этот тип спит вполглаза! – на всякий случай напомнила Умница-Разумница.
- Верно… - подтвердил я. – Поэтому работаем вот по какому плану…
Роли распределил за считанные минуты. Потом встроил в придуманный план два предложения Черной Мамбы, учел одно немаловажное уточнение Умницы-Разумницы и объявил минутную готовность. Несмотря на глубокий полутранс, в котором секундная стрелка наручных часов крайне неохотно перескакивала с деления на деление, этот промежуток времени закончился как-то уж очень быстро. Так что появление передо мной дыры от земляного капкана, открытой Наткой, чуть было не застало врасплох. Впрочем, щелчком я все равно шарахнул со всей дури. Прямо там, внизу, в непосредственной близости от просыпающихся «гостей» Дикого Леса. Само собой, не забыл и о необходимости как можно плотнее прикрыть глаза сгибом локтя, поэтому не ослеп в момент срабатывания Сашкиного ослепления.
Не тупил и после него – как только вокруг зажмуренных глаз полыхнул алый «кантик» чудовищной мощности, сделал шаг вперед, ушел в практически вертикальный скачок, а в точке выхода из перемещения сместился вправо и одновременно с падением на колено открыл земляной капкан в стене аккурат на уровне лопаток истошно орущего мужика.
Толчок в грудь, опрокинувший туранца на нижний край утрамбованной до состояния камня почвы, получился на славу. Смыкание навыка, отделившее голову самого опасного противника от шеи – тоже. А потом какая-то дрянь, шарахнувшая где-то слева-сзади, продавила и воздушную пелену, которой меня сверху страховала Тучка, и почти весь покров, да еще, до кучи, чуть не вбила лицом в стену!!!
В сверхкороткий скачок я ушел на одних рефлексах за миг до касания, успел уловить вспышку ледяной злости эмофоне Рыжей, страхующей Софью, развернулся в точке выхода из перемещения и на миг потерял дар речи: тело, которое, предположительно умудрилось использовать какой-то боевой навык даже в состоянии шока, «медленно» взлетало вверх и пыталось себя задушить!
Слава всем богам, прозрение наступило достаточно быстро, и я допер, что моя благоверная, смертельно обидевшись за такую подлость, накинула ему на шею воздушную удавку. Я добавил свою, залив в навык чуть ли не треть оставшегося запаса Силы. А после того, как почувствовал, что покров начал продавливаться, забил на без доли секунды труп и метнулся на помощь Ольге, только-только разделавшейся со своим первым клиентом и начавшей разворот ко второму. Само собой, краем глаза контролировал и то, что творила Черная Мамба. По большому счету, зря: грохнув самого слабого из туранцев самой первой и пережив активацию дряни, ударившей по площади, она открыла земляной капкан под правой щекой следующего клиента и как раз разгоняла ботинок по вертикали, планируя приложиться им к левой щеке.
В четыре руки и два Дара расправиться с последним бойцом этой ДРГ удалось достаточно быстро, так что я, забыв об очередном безголовом трупе, задрал шейный платок своей ближницы и вжал ладонь в единственную условно открытую часть ее тела – горло.
Лада, спрыгнувшая к нам буквально через мгновение, в том же стиле проверила состояние здоровья своей подопечной, а через «вечность» – то есть, сразу после того, как мы вывалились из полутранса, облегченно перевела дух:
- Фу-у-у, с Софой все в порядке. А что с тобой и Олей?
- Как ни странно, тоже. Хотя шарахнуло нас очень прилично… - буркнул я, приложил себя очищением разума, чтобы унять начинающуюся нервную дрожь, и переключился в командно-штабной режим: - Но об этом как-нибудь потом. А пока пять минут на мародерку, десять – на избавление от следов и запаха крови, а потом рулим дальше…

Глава 4

23 октября 2075 г.
…В счастливой и беззаботной «прошлой жизни» я добывал средоточия в северо-западной части алтайской магической аномалии, а в окрестности северной оконечности Терлецкого озера забредал всего два раза. Первый заказ постоянного клиента, отправивший меня в такую даль, удалось выполнить менее, чем за пять часов, а второй, на средоточия того же типа, но в большем количестве – чуть более, чем за двое суток. При этом надежных убежищ, позволяющих спокойно ночевать в этих местах, не искал, так как поддерживал себя в боеспособном состоянии очищением разума и восстановлением, соответственно, не видел смысла тратить время на абсолютно бессмысленное занятие. Но тут я хотя бы ориентировался. В смысле, без карты. И знал, в какие долины или ущелья лучше не соваться. Зато территория Дикого Леса за этим водоемом была для меня Террой Инкогнита. В общем, к условной границе с Хакассией, неподалеку от которой предположительно орудовала вторая – ну, или третья, если учитывать ту, которую мы уничтожили в Ржавой Пади – диверсионно-разведывательная группа Турана, пришлось отправляться без отдыха. И пробиваться к ней с боями.
Слава Перуну, практически все высокоранговые Дички, умудрявшиеся замечать «соседок» под отводами глаз, были одиночками, поэтому почти все нападения проходили по одному и тому же сценарию, обходились без каких-либо эксцессов и задерживали нас от силы на четверть часа. И только лишь атака филина, по моим ощущениям, раскачавшегося до мастера звезды, эдак, седьмой-восьмой вынудила поднапрячься – «птичка» с размахом крыльев метра под полтора атаковала абсолютно бесшумно сорвалась с дерева в зоне ответственности Софьи, причем в тот самый момент, когда я заметил в своей то ли ирбиса, то ли рысь и привлек к себе внимание всей группы.
Первый удар когтями пернатого хищника продавила Черной Мамбе процентов семьдесят покрова и отбросила женщину в колючий кустарник, мимо которого мы как раз проходили. А со вторым не сложилось – Рыжая, среагировавшая на атаку чуть раньше меня, шарахнула по ночному охотнику воздушным кулаком, а после того, как Дичка впечатало в ствол кряжистого дерева, прикрыла Рюриковну мощной воздушной пеленой.
Три ледяных шипа, испепеление и воздушная удавка вспороли воздух – покров филина выдержал не только контратаку Лады, но и удар о препятствие – так что следующие полчаса мы двигались вперед, ни на миг не выпуская «из виду» вконец охамевшую птичку. Зато реализовали возможность прищучить ее во время следующего нападения и добыли из переломанной тушки очень дорогое средоточие.
Приблизительно столько же «радости» доставило и ориентирование в полной темноте, под низкой облачностью и под сумеречным зрением: с трех ночи и до начала восьмого утра мы усиленно изображали слепых котят. Так как выйти в Сеть не представлялось возможным, а масштаб имеющейся карты оставлял желать лучшего. И если небольшие буреломы, овраги с отвесными склонами и другие относительно небольшие препятствия обходились без существенной потери и без того чрезвычайно низкого темпа передвижения, то вертикальную скальную стенку высотой метров тридцать пять, в которую мы уперлись в какой-то момент, пришлось штурмовать в лоб. Да, в моем пространственном кармане имелось все необходимое, начиная с веревок и заканчивая двумя альпинистскими «системами», но эта снаряга не добавляла самого главного, то есть, навыка скалолазания, которых у «соседок» не было от слова «совсем». В общем, это препятствие они героически преодолели в режиме балласта, а Лада, Оля, Софья и я чуть-чуть перенапряглись.
Нормально разогнаться удалось только после рассвета. Но до нужного района было, мягко выражаясь, далековато, поэтому перемешаться скачками пришлось почти весь световой день. А ближе к семнадцати часам мы заметили стервятников, кружащихся чуть в стороне от выбранного курса, сделали небольшой крюк и обнаружили первые следы деятельности наших будущих клиентов – следы магического боя и четыре «комплекта» человеческих костей, разбросанных по относительно небольшой поляне.
С чего мы взяли, что эту четверку убили не высокоранговые Дички, а люди? По отпечаткам ботинок – в процессе осмотра ближайших подступов к месту происшествия мы с Умницей насчитали одиннадцать подошв разного размера и фактуры. И пусть соваться на саму поляну не рискнули из-за все еще пирующего зверья, нам за глаза хватило и этого.
Кстати, выслушав этот вывод, Рюриковна, порядка часа дожидавшаяся нашего возвращения с подветренной стороны, эдак в полукилометре и под охраной «младших», не на шутку разозлилась:
- Человеческая глупость даже не удивляет, а убивает! Предупреждение, отправленное на коммы всех зарегистрированных добытчиков Империи, было предельно конкретным, и в нем говорилось, что в ряде магических аномалий страны можно нарваться на Туранские и Китайские диверсионные группы. Но для отдельных личностей распоряжения соответствующих служб не указ…
Я привычно пожал плечами, потом сообразил, что прячусь под отводом глаз, а мои спутницы под обнаружением жизни контролируют свои сектора ответственности, и мысленно усмехнулся:
- Только с начала октября цены на самые дорогие средоточия выросли в два с половиной-три раза. А на позиции типа колокола – в четыре-пять. Свою лепту в начавшийся бардак вносят и представители дворянских родов первой величины, как правило, работающие с лучшими добытчиками и напрямую: увы, суммы, предлагающиеся при переговорах тет-а-тет, способны пробудить алчность в ком угодно.
- …и, вне всякого сомнения, подбивают на подвиги особо дурную и самоуверенную молодежь… - добавила Рыжая.
Великая Княжна нехотя согласилась с обоими утверждениями:
- Ну да, если есть возможность заработать бешеные деньги, то почему бы не воспользоваться представившимся шансом?
- Ладно, Чернобог с ними, с придурками! – посмотрев на темнеющее небо, хмуро буркнул я. – Туранцы сами себя не уничтожат, а мы их пока не нашли…
…Мысль о том, что одаренные, открывшие обнаружение жизни, могут найтись и в двух оставшихся ДРГ, не покидала меня с ночи, поэтому команду рассыпаться в цепь я отдавал, ломая себя через колено. Да, я перестраховался, потребовав, чтобы при любом визуальном контакте с искомыми целями дамы мгновенно разрывали дистанцию и уходили минимум на двести метров назад, но понимал, что толку от этого немного. Ведь те же «соседки» были всего-навсего «троечками», а значит, область охвата их навыков, раскачанных до насыщения, накрывала куда меньшую территорию, чем навыки «семерок», «восьмерок» и «девяток», коих в составе туранских групп было намного больше, чем хотелось бы.
Не находил себе места и во время поисков – неосознанно вкачивал в обнаружение избыток Силы, хотя знал, что толку от этого практически нет, делил внимание между своим сектором и силуэтом Наты, двигавшейся слева на расстоянии полукилометра, и дергался при любом ее резком движении. Рвал жилы и тогда, когда она отзеркаливала жесты «Внимание», «Опасность», «Атака с фронта» и так далее – срывался с места и скачками на предельную дальность перемещения несся на помощь даме, не сумевшей уклониться от встречи с каким-нибудь Дичком. А после боестолкновения снова ломал себя об колено, чтобы вернуться на свое место в поисковой цепи.
Мотание по горам и долам в таком напряжении выматывало до предела само по себе, а стремительно темнеющее небо и порывистый ветер, пахнущий дождем, постепенно переплавляли беспокойство за своих женщин в лютую ненависть к уродам, из-за которых мы были вынуждены изменить свои планы и решиться на столь самоубийственный боевой выход. Надо ли говорить, что на долгожданный «доклад» об обнаружении туранцев я среагировал не самым адекватным образом? Наверное, нет. Скажу лишь, что до Лады, двигавшейся на противоположном конце цепи, я долетел меньше, чем за полторы минуты. Хотя прыгал отнюдь не по идеально ровному асфальту. А после того, как выслушал тихий, но очень эмоциональный доклад, на несколько мгновений выпал из реальности.
Почему? Да потому, что Рыжая заметила не шесть, а семь силуэтов. Три боевые двойки и, предположительно, женщину-добытчицу, которую, судя по взаимному положению трех силуэтов, увлеченно насиловали двое туранцев!
Для того, чтобы задвинуть куда подальше дикое желание немедленно рвануть на помощь, пришлось постараться. Зато решение, которое я озвучил после того, как заставил себя остыть, откровенно порадовало и Софью, и Олю:
- Готовимся разбегаться в стороны.
В принципе, дальше можно было не продолжать, так как этот вариант действий мы предельно добросовестно проработали еще ночью, но я хотел подбодрить «младших», поэтому еще раз раскидал боевые задачи:
- Я выдвигаюсь вперед и наблюдаю за этими уродами. Саш, ты держишь условный центр нашей позиции относительно меня. Оля, Ната – уходите на северо-запад на самую границу зоны досягаемости обнаружения жизни Тучки и контролируете подступы с той стороны. Лада, Софа – вы зеркально валите на юго-восток. Если они успели срисовать Рыжую и готовят охват, то двойка, которая его заметит, подбирает центр, подает мне соответствующий знак и на полной скорости несется ко второй паре. А дальше…
- Яр, не теряй время! – перебила меня Рюриковна, нащупала мою руку и ободряюще сжала предплечье: - Мы все помним и не подведем.
Я закусил губу, немного поколебался и сорвался с места. После первого перемещения скачком перешел на «лесной» шаг и, бесшумно перекатывая стопу с пятки на носок, добрался до точки, с которой были видны силуэты туранцев. Для того, чтобы унять нервную дрожь, хватило одного взгляда: все шестеро были на месте. Мало того, двое «отдыхающих» готовились сменить насильников!
Второй взгляд позволил заметить некую неправильность в положении фигур мужчин, стоящих в полный рост, и помог допереть, что и эта группа обосновалась в «типовой» землянке. А потом я заставил себя отрешиться от происходящего с несчастной женщиной, серией жестов дал команду Саше подозвать к себе остальных «Фениксов», спрятался под покровом от начинающегося дождя и на целую вечность превратился в придаток к глазам, ушам и обнаружению жизни…
…Насильники из солнечного Турана, словно соревнуясь друг с другом, тешили похоть до половины третьего ночи. С небольшими перерывами на перекус, восстановление потраченных сил одноименным навыком, прогулки в туалет и обновление усиления. В соответствии с поговоркой «Нет худа без добра» наблюдение за этими уродами позволило идентифицировать целителя и прийти к выводу, что убивать свою жертву они не собираются, так как кормят, поят и нейтрализуют часть избыточного давления магофона. Да, все вышеперечисленное и отсутствие хоть какой-либо реакции на силуэт меня-любимого косвенно подтверждало еще и отсутствие одаренного с развитым созвездием Воли, но я предпочитал отталкиваться из худшего, поэтому не позволил остальным «Фениксам» перебраться на мою позицию и прятался в яме под корнями здоровенного выворотня в гордом одиночестве. В общем, два самых интересных момента действия наблюдал в одно лицо.
Первый – пантомима, во время которой целитель, очередной раз обновил усиления, а потом отправил половых гигантов по спальникам – подарил толику отдохновения. А второй откровенно удивил: не дождавшись понимания у двоих слишком активных сослуживцев, он шарахнул их сном и приказал более послушной троице перетащить вырубленные тушки по углам землянки!
Пока я восхищался самоуверенностью этого типа, он приложился еще и к добытчице, с гарантией нейтрализовав ее тем же навыком. А затем сложился пополам, вероятнее всего, сдвигая свой спальник поближе к ней, лег, немного поворочался и отключился!
С такой дистанции оценить активность головного мозга было нереально, поэтому я выждал еще полчаса, подозвал к себе женщин и под тихий шелест промозглого осеннего дождя поделился своими наблюдениями.
- Миленько… – еле слышно выдохнула Рыжая. – Если первым темпом грохнуть целителя, то уродцы, дрыхнущие под сном, проспят до конца боя!
- Целителя надо вырубать первым не только по этой причине… - подала голос Рюриковна. – В свое время нам прочитали цикл лекции об особенностях чинопочитания в туранских вооруженных силах, так что с вероятностью процентов в девяносто восемь описанная тобой картинка истолковывается одним-единственным способом…
- Раз хоть кто-то выполнил приказ целителя, значит, последний является командиром группы и сильнее послушной троицы минимум на две звезды… - продолжила ее объяснения Умница-Разумница.
- Угу… - подтвердила Софья. – А типы, проигнорировавшие приказ, полученный в небоевой обстановке, гарантированно слабее на всего одну, ибо считают себя равными «практически шпаку».
- То есть, в Туране целители считаются одаренными второго сорта? – на всякий случай уточнила Наташа.
- Что-то вроде того… - подтвердила Черная Мамба. – Культ Силы, исповедуемый в этой стране, здорово усложняет им карьерный рост. Вывод напрашивается сам собой: раз этот мужик не только командует, но и позволяет себе вырубать подчиненных целительским сном, зная, насколько мстительны и самолюбивы одаренные, развивающиеся по боевому направлению, значит, является самым опасным бойцом этой группы…
Целитель действительно оказался не подарком – проснувшись через десятую долю секунды после появления дыры от земляного капкана в потолке землянки, практически мгновенно переключился в боевой режим, ушел в скачок второй-третьей звезды ученика, а на выходе из перемещения пытался вырубить меня дезориентацией! Да-да, ничего не слыша из-за акустического удара от мощнейшего щелчка и находясь под ослеплением!!! Обладай я чуть менее структурированной энергетикой и не подвесь на себя очищение разума, отключился бы, как миленький. А так всего-навсего «поплыл» от воздействия на мозги, на автомате открыл земляной капкан под ногами попрыгунчика и придержал его у стены на тот крошечный промежуток времени, который потребовался для того, чтобы прихватить ноги.
Попытка уйти во второй скачок совпала со смыканием навыка, так что помогла продавить покров и ампутировала мужику обе ступни. Но он прыгнул снова! К выходу в тоннель, ведущий к запасному выходу из землянки!! Когда выключил боль, я так и не понял, но вломился внутрь, переступая обрубками ног так, как будто не чувствовал никакого дискомфорта!!! Не издал ни звука даже тогда, когда я, прыгнув вдогонку, сбил его на пол и поймал за обе руки еще одним капканом – как ни в чем не бывало, обновил покров и попробовал приложить меня еще каким-то навыком, действующим на сознание.
В этот момент за моей спиной началось какое-то непотребство, поэтому я вбухал в навык добрую четверть резерва, выдернул из пространственного кармана любимый кастет и всадил его в коротко стриженный затылок в тот самый миг, когда затрещал продавливаемый покров. Увы, это было еще не все: у туранца обнаружилось ТРИ амулета последнего шанса, причем не дешевых, а экстра-класса, так что убивать его пришлось чуть ли не целую минуту: врубившись в принцип работы земляного капкана даже в столь экстремальных условиях, этот нереально перекачанный монстр вливал в себя исцеление за исцелением, упирался в пол культями рук и не позволял воткнуть в голову еще в одну дырку!
В общем, Ладе, нарвавшейся на профи практически такого же калибра, помогла Наталья. И, как выяснилось чуть позже, спасла ей жизнь. Но в тот момент я об этом не знал, так что, окончательно добив своего «клиента», развернулся на месте, вернулся ко входу в землянку совсем коротким скачком и оказался на пороге филиала бойни: в относительно небольшом помещении тошнотворно воняло кровью и нечистотами, в алой луже на полу валялись головы и обрубки конечностей, а озверевшие женщины добивали последнего спящего туранца. Одного из тех, кого мы, вроде бы, собирались «украсить» печатью разрыва связи и допросить. Впрочем, добивали не все – Рыжая, присев на корточки возле все еще бессознательной добытчицы, вливала в нее целительские навыки. Судя по ощущениям, появляющимся при активации, по самому минимуму. И параллельно психовала. Как мне тогда показалось, из-за того, что не могла вложиться по полной программе и поставить несчастную на ноги за несколько часов.
- Дамы, все закончилось. Можно успокоиться… - покосившись на дыру в потолке землянки, сквозь которую моросило, громко, но достаточно мягко сказал я, постаравшись, чтобы эмоциональное наполнение этих предложений соответствовало тону голоса.
- Закончилось… - эхом повторила Софья, оставив в покое изувеченный труп и повернувшись ко мне вполоборота. – Но мы прошли по самому краю…
- Угу… - мрачно подтвердила Лада, на миг оторвавшись от пациентки. И испугала до дрожи в коленях: - Тип с крючковатым носом, голова которого валяется под ногами у Оли, вырубил меня дезориентацией. Атаку Наташки я, естественно, не увидела. Зато все еще чувствую жжение на правом виске, к которому притерся его ледяной шип, и отказываюсь понимать, каким образом она успела сбить в сторону второй навык из связки, отработанной настолько хорошо…

* * *
…Вернуться в относительно нормальное расположение духа удалось только к концу мародерки и благодаря редкой предприимчивости командира уничтоженной ДРГ. Как оказалось, тут, на Имперской стороне Дикого Леса, он сочетал приятное с полезным, то есть, потрошил высокоранговое зверье, обрабатывал добытые средоточия и забивал ими контейнеры с артефактными термостатами! Оба школьных курса авестийского – гражданский и военный – я сдал на отлично, так что при необходимости мог поддержать разговор на бытовые темы или провести экспресс-допрос, но корявый почерк целителя и абсолютно невразумительные сокращения сильно затруднили идентификацию добычи. Впрочем, с этим делом можно было не торопиться, поэтому я еще раз оглядел стопку контейнеров из полупрозрачного пластика, по очереди убрал их в пространственный карман, покосился на Рыжую, закончившую возиться со спасенной добытчицей, и задумчиво потер переносицу.
- Приводить ее в сознание тут, в землянке, однозначно не стоит… - без труда поймав мою волну, заявила она. – Наши тактические рюкзаки невелики и выглядят полупустыми, значит, в них даже при о-о-очень большом желании нельзя было затолкать даже трети того, что мы намародерили.
- Угу… - поддакнула ей Рюриковна. – Сумеречное зрение – один из профильных навыков любого уважающего себя добытчика, а артефактного шипа в ее средоточии уже нет.
- Я пришел к такому же выводу… - буркнул я, еще раз оглядел землянку, затем со вздохом достал из карманного измерения «сбрую», в которой когда-то таскал новообретенную сестренку.
Помощниц вокруг было предостаточно, поэтому бессознательное тело было споро упаковано в изуродованный рюкзак, а он, в свою очередь, оказался у меня за плечами. Потом я поиграл с длиной лямок, так как при слишком высокой посадке «ноши» рисковал сломать ей шею при уходе в первый же скачок, а Лада обнулила шансы нанести какую-либо травму, поколдовав с подушкой и эластичными бинтами. После чего удовлетворенно хлопнула меня по плечу и заявила, что можно выдвигаться.
Привычка непрерывно сканировать окрестности обнаружением жизни появилась даже у Софьи с Олей, открывших этот навык самыми последними, логику выбора походного ордера определяла ситуация, так что для начала движения хватило моего кивка: первыми из землянки выскочила Рыжая, за ней «соседки», а потом Мамба, Умница и я. Не тупили и с выбором направления – тащить спасенную на восток, на охоту за последней ДРГ, было бы полным и законченным идиотизмом, поэтому мы рванули на север. А минут через двадцать-двадцать пять наткнулись на ельник, скинули скорость и, немного поплутав, остановились у вековой ели с широченной «юбкой» из нижних лап.
Опыта ночевок в подобных природных «палатках» у женщин не было от слова «совсем», из-за чего мне пришлось не только опуститься на одно колено, но и прервать молчание:
- Саша, Ната, поднимите, пожалуйста, две ближайшие ветви. Лада, Оля, извлеките добытчицу из сбруи и занесите в «шалаш» – там сухо и не дует.
Этих подсказок хватило за глаза – буквально через пару минут спасенная оказалась на трофейной плащ-палатке, аккуратно постеленной на густой ковер из прошлогодней хвои, а Рыжая устроилась в непосредственной близости и вопросительно посмотрела на меня.
Я отрицательно помотал головой:
- Не надо: дождь льет уже несколько часов, а наши комбезы абсолютно сухие. Дальше объяснять?
Дамы одновременно вздохнули, вернули покровы в штатное положение и нехотя выбрались наружу. Пока мокли, активировали пекла и поблагодарили меня за предусмотрительность, заставившую приживить этот навык всем до единой. Потом я первым вернулся в «палатку», сел так, чтобы оказаться за пределами поля зрения добытчицы, поймал взгляд Лады и коротко кивнул.
Она заговорила чуть ли не раньше, чем вывела спасенную из сна:
- Если у вас имеется навык под говорящим названием пекло, то советую его активировать – погодка оставляет желать лучшего, вашу куртку мы не нашли, а комбез изрядно поистрепался. А еще можете открыть глаза – я, хоть и слабенькая, но все-таки целительница, соответственно, чувствую, что вы уже очнулись. Накинули покров? Тоже дело. Но логичнее было бы использовать сумеречное зрение и оглядеться. Или, хотя бы, принюхаться: мы не в землянке, а под нижними лапами вековой ели, трупы туранцев, эдак, в паре километров отсюда, а вокруг вас – бойцы группы особого назначения «Феникс».
Реакция женщины поразила редкой неадекватностью – она истерично хихикнула, заявила, что чудеса случаются, приподнялась на локте и завертела головой. А когда увидела меня, вдруг насквозь прокусила нижнюю губу, поиграла желваками, представилась и перешла в режим робота. В смысле, заговорила, но абсолютно безэмоционально, то есть, так, как будто выполняла заложенную программу:
- Анастасия Улебовна Майкова, мастер третьей звезды и потомственная добытчица. Очень неплохо знаю авестийский. Во время насилия старалась абстрагироваться от процесса, анализируя все то, что слышала от туранцев. Так вот, в эту аномалию изначально заслали четыре диверсионные группы. Одну вы уничтожили в конце сентября, вторую сегодня, значит, осталось еще две…
- Одна… - уточнил я. – Прошлой ночью мы разобрались с той, которая действовала возле Терлецкого озера.
- Последняя орудует в Саянах, где-то между поселком Мрассу и озером Каракуль… – приняв во внимание эту информацию, все также холодно продолжила она, сделала небольшую паузу и озвучила еще три предложения, подтвердивших наши догадки: - Если я правильно поняла кое-какие обрывки фраз, то группам, отправленным к этим озерам, поручили некую «особую боевую задачу». Однако гибель самой первой сильно затруднила проведение какой-то акции, так что приблизительные сроки ее начала были сдвинуты приблизительно на полторы недели. Точные даты не назывались, но, по моим ощущениям, речь шла о последних числах октября.
Пока я переглядывался с Рюриковной, из добытчицы словно выдернули стержень. Нет, она продолжала держать голову и ждать реакции на свой монолог, но взгляд потух, тело начало сотрясаться от нервной дрожи, а в на удивление твердом голосе появились истерические нотки:
- Я выполнила клятву, данную всем богам, и меня вот-вот накроет. Заранее прошу прощения за свою несдержанность и прошу ответить на один-единственный вопрос: скажите, пожалуйста, вы убили всех шестерых?
Лада, уловившая и идентифицировавшая эти изменения чуть раньше меня, приложила Анастасию Улебовну очищением разума и еще несколькими навыками, вызывающими анксиолитическое воздействие, а после того, как стабилизировала состояние несчастной женщины, принялась вколачивать в ее сознание фразу за фразой:
- Мы их не просто убили. Старший группы лишился сначала обеих ног, затем обеих рук, а в самом конце боя еще и головы. Приблизительно в том же стиле сдохли и остальные. Поэтому в данный момент в землянке плещется целое озеро из их крови, в котором плавают фрагменты тел. А по поводу вашей «несдержанности» скажу следую-…
- Лучше я… - подала голос Рюриковна.
Услышав ее голос, Майкова не поверила собственным ушам. Тем не менее, попробовала подняться на ноги. Но, сообразив, что потолок «шалаша» низковат, встала на колени и склонилась в глубоком поклоне:
- Ваше Императорское Высо-…
- Анастасия Улебовна, мы не во дворце и не на светском приеме, поэтому дозволяю обращаться ко мне по имени-отчеству. Далее, ваше поведение достойно глубочайшего уважения: вы собирали и тщательно анализировали стратегически важную информацию, хотя понимали, что попали в абсолютно безвыходную ситуацию. Как видите, это заметили даже боги и отправили к вам на помощь нас, «Фениксов». Ну, а я считаю ваш поступок подвигом. О чем, конечно же, сообщу отцу. Кстати, вы бы не могли принести стандартную клятву Силой о неразглашении информации?
Этот вариант забалтывания сработал куда лучше, чем предыдущий, так что я подхватил нить разговора и добавил свою лепту:
- Как вы, наверное, уже догадались, мы бы не хотели сообщать всему миру о своем появлении в Диком Лесу. И не только из-за того, что группа прилетела сюда в полном составе, а Софья Александровна является одной из самых вкусных целей для иностранных спецслужб. Есть еще одна не менее веская причина: особая боевая задача, о которой вы услышали от туранцев – это пробуждение роевого разума местных Дичков к моменту начала сезонной миграции. Последствия представляете?
Добытчица пошла красными пятнами. Нет, не от страха, а от бешенства. Впрочем, о том, что находится перед Великой Княжной, не забыла, так что очень быстро взяла себя в руки, принесла требуемую клятву и выдала весьма интересную речь:
- Как я понимаю, Лада Мстиславовна меня слегка подлечила, а кто-то из вас отмыл от крови и обработал химией, отбивающей ее запах. В вашу группу я, увы, не впишусь при всем желании, ибо умею воевать только со зверьем, до последних чисел октября осталось всего ничего, а поинтересоваться, способна ли я выбраться из аномалии без вашей помощи, вам мешает воспитание. Так вот, мне уже сорок два, я хожу в Дикий Лес с двенадцати и знаю эти места, как свои пять пальцев. В общем, не теряйте время впустую – бегите дальше. А я посижу тут до рассвета под отводом глаз, а потом потихо-…
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но нам тоже надо на выход, в смысле, к цивилизации… - мысленно восхитившись ее самоотверженности и, конечно же, обратив внимание на слово «потихонечку», сказал я. – Правда, время действительно не ждет, поэтому двигаться мы будем очень быстро. Отсюда вопрос: скажите, пожалуйста, скачком владеете?
Как я и предполагал, она отрицательно помотала головой:
- К сожалению, этот навык не прижился.
- Что ж, значит, прокатитесь. В рюкзаке… - хохотнула Рыжая, подтянула к себе сбрую за плечевой обхват и продемонстрировала добытчице. А когда та набрала в грудь воздуха, чтобы отказаться, посерьезнела: - Это не блажь и не гипертрофированная забота, а один из элементов прикрытия нашей группы – мы донесем вас до «полторашки», вызовем свой конвертоплан, поднимемся на борт и перелетим поближе к зоне действия четвертой ДРГ. Потом сойдем и продолжим поиски. А вы останетесь. И проведете в компании бойцов Конвоя сутки-двое.
- То есть, до нашего окончательного возвращения… - продолжила Софа. – Да, все это время вам придется просидеть без связи, но у туранской разведки слишком много осведомителей…
…Демонстрировать Майковой наши возможности мы, естественно, не собирались, поэтому перекусывали всухомятку. А контейнеры с продуктами, не требующими разогрева, извлекли из пространственных карманов после того, как спасенная попросила разрешения отойти до ветру и выскользнула из «шалаша».
Вернувшись обратно и увидев в центре импровизированного стола свежий хлеб, овощные салаты и всевозможные нарезки, женщина вытаращила глаза и… заявила, что не хочет нас объедать. Пришлось подключать тяжелую артиллерию – Ее Императорское Высочество Софью Александровну.
Ее приказ, высказанный в форме, в принципе не подразумевавшей хоть какой-либо возможности отказаться, заставил добытчицу отдать должное нашим запасам. А желание воздать добром за добро, не отпускавшее ни на миг, заставило развязать язык и признаться в преступном игнорировании приказа службы оповещения.
По большому счету, никакой вины самой Майковой в этом проступке не было: срочный заказ от какого-то постоянного клиента принял патриарх рода, он же вызвал к себе группу самых высокоранговых добытчиков, поставил им задачу и так далее. Но женщина все равно винила себя. За то, что не посмела возразить деду, хотя понимала, что подобные предупреждения просто так не рассылают, и не поддержала старшего брата, напомнившего ему про туранцев:
- Дед рассмеялся ему в лицо и язвительно попросил перечислить наши ранги… - в какой-то момент призналась она, чуть не плача. – А я промолчала!
Ну да, с рангами у этой группы добытчиков все было в полном ажуре: отец и дядя Анастасии Улебовны были мастерами-«пятерками», оба старших брата раскачались до «четверок», а она всю жизнь наступала им на пятки. За глаза хватало и реального боевого опыта – отец и его родной брат промышляли в Диком Лесу с конца двадцатых годов, то есть, прошли огонь, воду и медные трубы, да и представители младшего поколения были ненамного слабее. Увы, с туранцами это не прокатило: целитель, доставивший мне столько проблем, вскрылся между двумя сильнейшими добытчиками рода во время привала и вырубил их дезориентацией. А братьев отключили другие высокоранговые бойцы. Так что в бой вступила одна Анастасия Улебовна. И безуспешно долбилась в покровы веселящихся ублюдков до тех пор, пока им не надоело.
- А потом командир группы вышел из скачка рядом со мной, хлопнул по плечу, и я отъехала… - горько усмехнулась она в самом конце рассказа. – А потом очнулась в самой настоящей Нави. В общем, видеть деда не хочется так же сильно, как оставаться наедине с самой собой…
Несмотря на это проявление слабости, в «сбрую» она влезла по первому слову и без возражений, довольно быстро приспособилась к такому способу путешествия и ни разу не пожаловалась, хотя мутить ее по первости должно было неслабо. А еще ненавязчиво помогала мне выбирать самую удобную дорогу и очень достойно держалась и во время привалов. В смысле, искренне благодарила Ладу за постоянно обновляемое слабенькое усиление, регулярные осмотры и сеансы исцеления, выполняла любое распоряжение или просьбу, не лезла в схватки с Дичками, без которых, к сожалению, не обошлось, и, что самое главное, открывала рот только по настоятельной необходимости или моему разрешению. Благо, во внутренней иерархии «Фениксов» разобралась влет.
Само собой, такой «балласт» почти не раздражал, так что до невидимой границы, за которой, наконец, заработали коммы, я допрыгал в достаточно хорошем расположении духа, нашел условно-безопасное место для короткого привала и набрал Алейникова.
Он принял вызов после первого же звонка, встревоженно поздоровался и превратился в слух.
Я повторил услышанное приветствие и дал понять, что беспокоиться о его хозяйке нет никакой необходимости:
- Добрый день, Егор Аркадьевич. У нас все в полном порядке. Временно вышли из аномалии в точке, координаты который сейчас упадут в ваш канал. Нужен подбор по четвертому варианту.
Второе предложение примирило телохранителя с двумя последними, и в монологе, которым он успокоил меня, прозвучало нешуточное облегчение:
- У нас тоже без каких-либо сюрпризов. Вылетим через четыре минуты. Будем на месте… где-то через двенадцать-тринадцать!
Откровенно говоря, в ночь с двадцатого на двадцать первое, предлагая парням скрытно обосноваться в пустующем Новоалексеевском поместье рода, я был уверен, что хоть кто-нибудь из окрестных жителей срисует либо взлет или приземление «конверта», либо свет в окнах здания, дважды перешедшего из рук в руки, либо что-нибудь еще. И, конечно же, немедленно выложит свои наблюдения в Сеть, дабы хоть немного приподнять рейтинг своей странички. А еще подумывал, не попросить ли о содействии Строганова. Дабы, в случае чего, ждать помощи не два с половиной-три часа, а от силы минут двадцать. Уверенность, с которой Алейников добавил к слову «сюрприз» определение «каких-либо» сбросило с моих плеч увесистый камень с сомнениями, так что я с трудом удержал губы, почти растянувшиеся в довольной улыбке, выдохнул слово «Ждем» и оборвал связь.
Пока ждали прилета скоростной машины, я перечислил Майковой все темы, которые ей запрещено с кем-либо обсуждать, получил подтверждение и от добытчицы, и от Знака Макоши, выбросил из головы эту проблему и со спокойной душой кинул Шершню пеленг на нас-любимых.
«Сапсан» вывалился из облаков за минуту сорок секунд до назначенного времени, спикировал к нашей полянке и, за миг до касания развернувшись к нам хвостом, опустил аппарель.
«Соседки», Софья и Ольга ушли в скачок в пулеметном режиме. А через секунду следом за ними сорвались и мы с Рыжей. Идеально синхронизировав момент ухода в перемещение и до смерти перепугав Анастасию Улебовну, в мгновение ока очутившуюся внутри стартующего «конверта». Падать в кресла в мокрых комбезах дамы, естественно, не пожелали, поэтому, добравшись до нашего салона, просили меня свалить либо обратно в крошечный десантный отсек, либо в пилотскую кабину. И, не дожидаясь моего ухода, метнулись к шкафам со шмотьем. Я взглядом показал Ладе на напрочь деморализованную Майкову, прыгнул к передней двери и, сделав еще один шаг, оказался в логове телохранителей. Убедившись, что створка захлопнулась в автоматическом режиме, поймал вопросительный взгляд Колуна и позволил себе расслабиться. В смысле, выпустил наружу недовольство собой-любимым и тезисно описал наши приключения:
- С тренировками не сложилось – по целому ряду причин пришлось отправляться на поиски трех оставшихся диверсионно-разведывательных групп Турана. Прошлой ночью уничтожили первую, этой – вторую и, как ни странно, доперли, что соваться к третьей с той же самой тактикой действий будет форменным самоубийством.
- Почему? – спросил он, потемнев взглядом и поиграв желваками, а остальные парни подобрались и посерьезнели.
- Слишком высокие ранги одаренных… - буркнул я, сразу же сообразил, что ответ недостаточно понятен, и объяснил подробнее: - От мастера седьмой звезды и выше. Кроме того, в каждой группе имеется хотя бы один Гранд с дезориентацией, использующейся на автомате в любом состоянии.
Потапыч, Швеллер и Кайман в сердцах помянули Чернобога. Негромко, но очень эмоционально и грязно. А Колун, задавив аналогичный порыв души, спросил, что я планирую делать с третьей группой.
- Они подготовлены по одной методичке… - после недолгих колебаний признался я. – В частности, ночуют в хорошо замаскированных землянках, выкопанных каким-то хитрым навыком. Мы нападали ночью – пробивали потолки земляным капканом, а затем шарашили щелчками и ослеплениями…
- В принципе, толково… - подал голос Стальнов. – Само собой, с учетом того, что вы вытворяете капканами. Но дезориентация при разнице в рангах в три звезды и выше все-таки решает.
- Так и есть… - угрюмо согласился я. – Поэтому мы летим в куда-то под Красноярск. На базу одной из бригад пластунов. Затариваться артефактными гранатами – если уронить в узенькую дырочку связку хотя бы из пары штук и уйти скачком на максимальную дистанцию…
- …то в принципе можно не возвращаться… – без тени улыбки заявил Шелестов, судя по выражению глаз представлявший реальные последствия такого взрыва. – Там будет кисель из человеческих тел. Как по мне – не самое аппетитное зрелище…

Глава 5

25 октября 2075 г.
…Несмотря на серьезнейший цейтнот, возвращаться в Дикий Лес сразу после получения дорогущих боеприпасов я не рискнул. Да, мне приходилось обходиться без сна по пять-семь суток, поддерживая себя в тонусе с помощью очищения разума и восстановления, но два этих навыка избавляли только от физической усталости, а моральная потихоньку накапливалась. Что, конечно же, не лучшим образом сказывалось на внимательности, осторожности и так далее. Для охоты в одно лицо на хорошо изученное и не особо высокоранговое зверье в областях с плотностью магофона до двух единиц такие потери в боеспособности были не такими уж и критичными. В смысле, для меня, более-менее опытного добытчика. Увы, целью этой охоты были не Дички, а группа профессионалов экстра-класса. Великолепно обученных, сыгранных и хорошо адаптировавшихся к выживанию в Алтайской магической аномалии. В общем, сразу после выхода с артсклада я изложил свои соображения в личный канал Софьи – ибо с момента нашего прилета на базу рядом с нами крутилось чуть ли не все местное начальство – и она потребовала у командира части выделить нам целый этаж в одном из ДОС-ов . Озаботилась и вторым кольцом охраны, так как первое взяли на себя Колун и его парни, успевшие одуреть от безделья за время пребывания в Новоалексеевском поместье.
Желание принять душ, добраться до ближайшей кровати и вырубиться часов, эдак, на двенадцать-пятнадцать оказалось слабее паранойи, поэтому я не поленился осмотреть предоставленные квартиры чувством металла. После того, как закончил, слил в общий канал «Фениксов» и Конвойных трехмерную схему помещений с точками размещения двенадцати нештатных микрокамер, поприсутствовал при разносе, устроенном взбешенной Черной Мамбой всему руководству бригады, и проконтролировал процесс выжигания обнаруженной электроники. Зато потом с чистой совестью расслабился – ломанулся в первую попавшуюся ванную комнату, как следует в ней позависал, вытерся чистым полотенцем из собственных запасов и, засыпая на ходу, поплелся в спальню.
Когда именно завел будильник, почему именно механический и с какого перепугу именно на семь утра следующего дня, увы, не запомнил. Поэтому, услышав знакомое дребезжание, почему-то решил, что сплю в своем убежище в Ррейских пещерах, врубил сумеречное зрение еще до того, как окончательно проснулся и открыл глаза, так что чуть не ослеп от кем-то забытого верхнего света.
Пока лечил пострадавшие глаза, в сознание вернулась Лада. Шлепнула ладонью по будильнику и, недовольно ворча, забралась мне под правую руку. Надежда вернуться к недосмотренным сновидениям умерла в корчах от силы минуты через две – в комнату вломились «соседки», отслеживавшие наши телодвижения с помощью обнаружения жизни, запрыгнули на кровать и нагло заявили, что я перестал обращать на них внимание!
Желание понежиться читалось не только под Знаком Макоши, но и на лицах, поэтому я обреченно приподнял «свободную» левую руку и… пошел навстречу просьбе Наташки, захотевшей свежей клубники.
К моменту, когда дно показал второй контейнер с ягодами, в смежной квартире зашевелилась Ольга. Стандартная двуспальная кровать, на которой мы возлежали, оставляла желать лучшего и по длине, и по ширине, но я все равно выпростал правую руку из-под тушки Лады и призывно помахал верной ближнице. Вернее, махал. Минуты полторы, то есть, до тех пор, пока она не огляделась обнаружением жизни. А еще через пять-семь сел и сдвинулся поближе к изголовью, чтобы освободить место для нее и сонной Рюриковны, поднятой с постели и захваченной с собой, вроде как, из сострадания.
Третий пищевой контейнер – на этот раз с голубикой – извлеченный из пространственного кармана Лады, и двухлитровая бутылка свежевыжатого сока манго, отправленная по кругу, почему-то переключили дам в ленивый режим. Вместо того, чтобы настраиваться на продолжение охоты на туранцев и морально готовиться к неминуемому боестолкновению, они размечтались о лете, море, солнце и гонках на гидроциклах. Что интересно, описывая свои желания, не забывали и о конкретике: предложили установить в крымском поместье Оли самой высокотехнологичной охранной системой из имеющихся на рынке, оборудовать нормальный зал для боевки, наладить взаимодействие с руководством симферопольской бригады пластунов и так далее. Впрочем, не забывали и о чувстве меры, поэтому ровно в девять утра волевым решением прервали полет фантазии и заявили, что пора собираться. А уже в половине одиннадцатого поднялись на борт «Сапсана», расселись по своим креслам и прикипели взглядами к иллюминаторам…
…Десантировались на западном берегу реки Большой Абакан, в этом месте являющейся естественной границей Дикого Леса. При этом в аномалию углубились всего метров на сто, к точке высадки на всякий случай подошли на сверхмалой высоте и отпустили «конверт» чуть ли не раньше, чем спрыгнули с аппарели. Да, перестраховывались. И не только в этом – к затерявшемуся в глуши Саянских гор озеру Караколь, кстати, располагающемуся на высоте аж восьмисот пятидесяти восьми метров над уровнем моря, логичнее было бы добираться с севера. Но я рассчитывал на боестолкновение на своих условиях, поэтому повел группу с востока. Да еще и забирая на юг, чтобы подойти к району действия этой ДРГ со стороны Турана. Не перегибал и со скоростью движения – прыгал скачками ранга мастера-«единички», а в местах с особо сложным рельефом вообще «падал» до первой-второй звезды подмастерья. И, конечно же, обходил стороной всю замеченную живность, за исключением, разве что, пресмыкающихся, хотя такие крюки изрядно удлиняли путь.
До ущелья, с которого я собирался начать работать поисковой цепью, добрались к трем часам дня, порадовались тому, что моросящий дождик, наконец, перестал, а в низкой серой облачности появились первые разрывы, и свернули направо, то есть, на юг. На мой взгляд, это направление было наименее перспективным, так как вело к эпицентру ближайшей аномалии. Но в разы более перспективные места я планировал обойти ближе к ночи, чтобы минимизировать время пребывания в непосредственной близости к зоне охвата вражеского обнаружения жизни.
Ну да, и в этот раз отталкивался от худшего и дул на воду. Но слишком яркие воспоминания о своем невольном участии в сезонной миграции Дичков напрочь уничтожали любые ростки самоуверенности или самонадеянности, а мелкие ошибки, то и дело допускаемые спутницами, регулярно напоминали об их реальных возможностях.
Абсолютная уверенность в том, что поиски этой ДРГ продлятся, как минимум, до позднего вечера, чуть было не сыграла с нами злую шутку. Нет, я ни на секунду не расслаблялся сам и не позволял это делать остальным «Фениксам», но прочесывал долины и горные склоны, скажем так, чуть менее добросовестно, чем стоило. Поэтому, прогулявшись по одному из тупиковых ответвлений ничем не примечательного ущелья, эдак, до середины, счел его пустым и серией жестов подал команду разворачиваться. Так что если бы не разрыв в облачности, позволивший увидеть четырех беркутов-Дичков, невесть с чего кружащих над местом, до которого мы так и не добрались, я ломанулся бы к следующему ущелью. А так посмотрел на часы и решил убить «лишние» полчаса на «абсолютно ненужный крюк».
Отправив по цепочке новое распоряжение, дождался подтверждения готовности всей группы и ушел в первый скачок. Метров через четыреста, то есть, на очередном повороте ущелья, заметил, что оно начинает сужаться, дал команду уменьшить интервалы вдвое, замедлился и… на самом краю зоны досягаемости обнаружения жизни засек мельтешение зеленых силуэтов!
Само собой, остановился, как вкопанный, сам и тормознул женщин. А когда разобрался в том, что показывал навык, заколебался. С одной стороны, судя по количеству «прямоходящих» силуэтов, там, впереди, вовсю рубились те самые туранцы, которых мы искали. Соответственно, надо было срочно разрывать дистанцию, ныкаться в каком-нибудь условно-безопасном месте, ждать ночи, а затем отправляться на поиски землянки. С другой один из двух силуэтов кошачьих, взятый в кольцо бойцами ДРГ, светился как бы не втрое сильнее самого высокорангового человека и, вне всякого сомнения, относился к категории тех самых кошмарных монстров из «четверок», которые некогда испугали меня до дрожи в коленях. А это было вполне достаточной причиной для немедленного бегства и переноса поисков, эдак, на сутки-двое.
В тот момент, когда я вскинул вверх руку, чтобы дать команду отходить, до меня донесся отзвук чрезвычайно мощного щелчка, а еще через мгновение сознание вдруг объяснило кое-какие непонятки изучаемой картины, а память услужливо напомнила поговорку «Враг моего врага мой друг».
Идея вмешаться в схватку на стороне Дичка отдавала безумием, но при определенном угле зрения и при соблюдении ряда условий выглядела очень даже интересно. В общем, я подал совсем не ту команду, которую собирался, а где-то через минуту шепотом истолковал группе картинку, которую они увидели:
- Туранцы. Рубятся с монстром непонятного ранга из «четверки» или «пятерки». Он прикрывает собой тяжелораненого сородича и, судя по всему, принимает на свой покров прилетающие навыки, а эти уроды шарашат по нему всей толпой и не могут продавить!
- Только не говори, что мы помо-… - начала, было, Рыжая, но была перебита Ольгой, переключившейся в режим Умницы-Разумницы:
- А что, отличная идея! Я читала несколько монографий очень серьезных авторов, в которых утверждалось, что у высокоранговых Дичков появляются зачатки интеллекта и что при пробуждении роевого разума зверье заметно умнеет. Этот монстр как минимум на один ранг выше Гранда, а изменения магофона, предшествующие появлению Большой Волны, мы ощущаем уже несколько дней. Значит…
- …первое, что мы должны сделать в случае вмешательства в этот бой – это влить в раненого зверя как можно более мощное исцеление! – заявила Лада, сняв этот вывод с кончика моего языка. – Чтобы паразитные потери от Силы, влитой в этот навык, можно было идентифицировать даже в горячке боя.
- Кого именно атакуем и как именно? – справившись со вспышкой ужаса, «деловито» поинтересовалась Наталья.
Я еще раз вгляделся в картинку с обнаружения, прикинул пяток самых перспективных вариантов и… решил перестраховаться:
- Сейчас объясню…
…Весь комплект «лесных» усилений обновили прямо там, где стояли. Так как понимали, что смерть настолько высокорангового монстра однозначно ускорит начало Большой Волны. Больше всего Силы влили в очищение разума, чтобы избавиться от страха перед столь самоубийственным поступком. Затем пожелали друг другу удачи и рванули на исходные. Само собой, максимально длинными скачками, ибо Дичок, при всей своей запредельной крутости, был отнюдь не железным и потихоньку начинал сдавать.
Первую скрипку играли мы с Рыжей. И нам же надо было преодолеть самое длинное плечо. Поэтому, обогнув место сражения по дуге, мы без какой-либо заминки вскрылись над изломанной, но все еще живой тушкой ирбиса-альбиноса и разрядили заранее подготовленные навыки. Она приложила зверя исцелением, запитанным чуть ли не на треть имеющегося резерва, а я поставил между нами и хтоническим чудовищем в облике все того же снежного барса ничуть не менее слабую воздушную пелену.
Вовремя: не успел навык как следует развернуться, как в него прилетело что-то неимоверно сильное, а мгновением спустя Дичок издал рык, который глушил без всякого оглушения! Пелену смахнуло, как перо ураганным ветром, и на треть просадило мой покров. А прилетевший следом за неизвестным навыком удар лапой с десятисантиметровыми когтями доконал его остатки.
Последуй за этой «наработанной связкой» еще какой-нибудь удар, я бы отправился в Навь, так как прикрывал своим телом любимую женщину и не собирался позволять кому бы то ни было ее атаковать. Слава всем богам, монстр в шубке серо-стального цвета вовремя врубился, что его сородича не добивают, а лечат, и издал еще один рык. На этот раз предупреждающий. И принял на себя два очень неслабых испепеления и три ледяных шипа!
В глубоком полутрансе время тянулось, как резиновое, и я видел, как мерцал защитный навык, встречая атакующие. Во всех подробностях вроде оттенка помутнения воздуха вокруг точек соприкосновения. Принадлежи этот покров человеку, и я бы с уверенностью заявил, что до схлопывания осталось всего ничего. А так просто заторопился. В смысле, дождался, пока Рыжая повторит лечебное воздействие, и начал накачку скачка.
Она жила в моих эмоциях, соответственно, оторвала правую ладонь от «ме-е-дленно» вздымающегося четвероногого пациента и влила Силу во все тот же скачок в более экстремальном режиме. В результате мы с ней ушли в перемещение практически одновременно и… атаковали «подранка», то есть, туранца с полуоторванной правой рукой, возле которого хлопотал штатный целитель ДРГ.
Серия мощнейших ударов любимым кастетом в пелену аккурат напротив лица заставила мужика рефлекторно отшатнуться и, тем самым, прервать процесс фиксации обрубка пластиковой лангеткой. Целитель, не задумываясь, шагнул следом и позволил Ладе, работавшей со мной в противофазе, поймать одним земляным капканом сразу две правые ноги!
Наушники, встроенные в тактические шлемы, не позволили услышать ни треска проламывавшихся покровов, ни истошных воплей вояк, внезапно лишившихся стоп, зато я успел заметить панический ужас, появившийся во взгляде первого «клиента», и оценил ширину открывания его рта.
Остальные «Фениксы» вскрылись на одном из двух Грандов именно в этот момент. Да-да, вчетвером. И тоже вложились в его защиту в противофазе. Хотя нет, не так: после того, как мужик, в которого с разгона влетели сразу три неплохо подготовленные женщины, упал навзничь, Ольга начала всаживать ледяные шипы в область его лица, Наталья одновременно с нею атаковала низ живота, Софья открыла капкан, а Саша прикрыла эту компанию воздушной пеленой на половину своего резерва!
Увидев такое непотребство, оба огневика ДРГ забыли о цели номер один и прыгнули к нам, «Фениксам». Первый со всей дури впоролся в пелену Тучки и на пару мгновений потерялся в пространстве, позволив ей упасть на колено и поймать его конечности в наш любимый капкан, а второй нарвался на меня. В смысле, за долю секунды до выхода из перемещения наткнулся коленями на мою тушку, рванувшуюся навстречу в плотной группировке. А после того, как потерял равновесие, рефлекторно ушел в великолепно отработанный перекат, сделал два кувырка, вышел в стойку, очень быстро развернулся на месте с одновременным смещением в сторону и… дал деру!!!
Почему? Да потому, что увидел, как «чудовище», сорвавшееся с места, атаковало одиночку, продолжавшего работать по нему в прежнем темпе – возникло справа от туранца, наотмашь ударило когтистой лапой по покрову и снесло к Чернобогу и его, и голову в тактическом шлеме!
Вторая атака Дичка оказалась не менее результативной: уйдя в скачок возле трупа, только-только начавшего клониться вправо-вперед, он вышел из перемещения возле нас с Ладой и вырвал глотку безрукому. Затем добил дико орущего целителя, пробив грудную клетку каким-то незнакомым огненным навыком, качнулся в сторону Софьи, Оли и «соседок», увидел, что им помощь не нужна, и развернулся ко мне.
Я задвинул Рыжую к себе за спину, поймал взгляд зверя и, понимая, что делаю глупость, демонстративно снял покров. Мысль о том, что прямой взгляд в глаза дикие животные воспринимают, как признак агрессии, безостановочно долбилась в сознание, но я продолжал смотреть в угольно-черные зрачки, окруженные невероятно яркой золотой радужкой, и ждал хоть какой-нибудь реакции. И она не заставила себя ждать: ирбис ответил тем же. Более того, на пару секунд отвел в сторону относительно небольшую голову с аккуратными закругленными ушами без кисточек так, как будто подставлял под мой удар незащищенное горло, а затем уставился в том направлении, в котором унесся огневик.
- Мы его не догоним при всем желании… - расстроенно выдохнул я, развернувшись на месте и плавно разведя руками. – Он либо мастер-«девятка», либо Гранд, а мы, увы, всего лишь «шестерки», «пятерки» да «тройки».
- Зато мы можем подлечить твоего родича… - подала голос Рыжая, коснулась моего предплечья, влила в него исцеление ранга ученика, то есть, с максимальными паразитными потерями, а затем очень медленно шагнула в сторону альбиноса.
Хтонический монстр задумчиво склонил голову на бок, несколько раз ударил себя хвостом по бокам, переместился метра на три-четыре в том же направлении и требовательно посмотрел… не на нее, а на нас обоих.
- Уже идем… - кивнул я, а Лада изволила пошутить. Что интересно, не нервничая, а ерничая:
- Ветеринар из меня, конечно, аховый, но кошек я люблю. Даже таких здоровенных, как вы.
Зверь прыгнул еще метра на три, убедился в том, что мы следуем за ним, и ушел в скачок на расстояние, которое не снилось никакому Гранду. А после того, как вышел из перемещения над тушкой второго барса, вцепился ему в загривок, пару раз дернул вверх и грозно рыкнул.
- Предупреждает, чтобы не дергался в процессе лечения? – на всякий случай спросила Наташа.
- Наверное. Сейчас увидим… - ответила Умница-Разумница и на всякий случай добавила: - Кстати, договор о ненападении заключили не с нами, так что стоим и не дергаемся.
- Все будет хорошо. Вот увидите… - не чувствуя никакой уверенности в своих словах, весело заявил я. По большей части для того, чтобы обозначить свое отношение к этой четверке. А секунд через десять-пятнадцать на время выбросил из головы все лишние мысли, так как увидел приличную «вмятину» на грудной клетке кота-альбиноса, представил, каково ему будет во время целительских процедур, и невольно поежился.
Лада ужаснулась одновременно со мной и, бесстрашно присев рядом с ирбисом на корточки, мягко замурлыкала:
- Зацепили тебя, конечно, неслабо, но я залью в обезболивание побольше Силы, и ты перестанешь чувствовать боль не только в сломанных ребрах, но и под ожогами. Кстати, шерсть у тебя настолько густая и красивая, что мне будет безумно обидно сбривать ее вокруг ранок. Но ты не расстраивайся – она отрастет достаточно быстро. Тем более, перед приближающейся зимой. И ты снова превратишься в первого красавца Саян.
Шарахнув несчастное животное обещанным навыком, обратилась к «чудовищу», продолжавшему аккуратно придерживать «родича» за глотку:
- Твой мех тоже великолепен, но белый цвет мне нравится немножечко больше. Кстати, я сейчас попробую отправить Блондина в целительский сон, и если навык пройдет, то сможешь расслабиться и ты.
Навык прошел. С первого раза. Правда, мгновенное выключение белого ирбиса неслабо напрягло серо-стального. Но дурить «монстр» и не подумал: внимательно вслушался в ритм дыхания «родича», обратил внимание на то, что тот перестал поскуливать, и разжал зубы. А после того, как Лада исцелила самый маленький ожог, чтобы разобраться с количеством Силы, требующимся для каждого воздействия, ощутимо расслабился и сел. Красиво, как статуя.
За процессом лечения наблюдал еще минуты полторы-две, затем поймал мой взгляд и демонстративно повернул голову по направлению к тому самому повороту ущелья, за которым скрылся единственный выживший туранец.
- Можешь – догони и убей! – твердо сказал я. – Он этого заслуживает…

* * *
…Я наблюдал за ирбисом, перемещавшимся скачками чудовищной длины, до тех пор, пока он не скрылся за поворотом ущелья, а затем отметил ма-а-аленький, но очень важный нюанс:
- Не обернулся и не перепроверил, чем мы занимаемся. Значит, поверил. И это радует.
- Однозначно… - согласилась Рыжая, продолжавшая возиться с котом-альбиносом. – Но это отношение не мешало бы закрепить. Кроме того, убедить в своих мирных намерениях еще и Блондина. А то он, бедняга, проспит самое интересное и может сделать неверные выводы.
- И как ты себе это представляешь? – полюбопытствовала Оля.
- Животные воспринимают окружающую действительность не так, как мы, люди. Для нас запахи несут самый минимум информации, а для них…
Сообразив, к чему она клонит, я продолжил эту мысль чуть дальше. От избытка чувств перебив любимую женщину и забыв извиниться. Впрочем, четвероногий «мститель», рванувший вдогонку за туранцем, был чрезвычайно шустрым, а значит, нам действительно стоило поторопиться:
- Все верно: для того, чтобы увеличить наши шансы на бесконфликтное развитие ситуации, имеет смысл приучить этого ирбиса к нашему запаху и к «запаху» нашей Силы. Поэтому дуйте сюда и ждите команды Лады – будете вливать исцеления туда, куда она покажет! Только перемещайтесь шагом, а не скачками, чтобы в том случае, если сваливший монстр наблюдает за нами издалека, наше поведение не выглядело угрожающим.
Дамы отыграли описанные роли, как по нотам. Неторопливо подошли к нам, поужасались состоянию Дичка, по очереди поучаствовали в его лечении, а потом Умница-Разумница выдала еще одно предложение, способное заметно упростить процесс наведения мостов с хвостатым пациентом и его грозным защитником:
- Я-а-ар, после сеанса лечения в шесть неслабых Даров ирбис проснется голодным, как… ирбис. Выглядеть в его глазах вкусной и здоровой пищей как-то не хочется. Кормить его трупами туранцев – тоже. А отправляться на охоту до возвращения монстра, мягко выражаясь, не стоит – возвращающийся зверь может решить, что мы сделали с его родичем что-то не то и сваливаем. Короче говоря, доставай из пространственного кармана все мясо, приготовленное без специй. Типа твоей любимой ветчины. И, заодно, всякие вкусности – не знаю, как другие, а я все еще нервничаю и хочу заесть стресс чем-нибудь сладким.
После недолгих раздумий я выложил на подходящий плоский камень полтора десятка пищевых контейнеров с затребованными продуктами и все, что необходимо для относительно комфортного приема пищи на земле, все еще не просохшей после ночного дождя. А потом вернулся к целительнице и ее пациенту, постелил возле них коврик из пористой резины, заставил Рыжую перебраться на него и принял активнейшее участие в лечении ирбиса. Однако голову не терял, поэтому на появление «хтонического чудовища» в области досягаемости обнаружения жизни среагировал практически мгновенно, еще раз восхитился длине его скачков, плавно развернулся на месте и сместился в сторону. Дабы не загораживать собой… хм… Блондина. После чего обратился к остальным «Фениксам»:
- Обновляем очищение сути и демонстрируем абсолютное спокойствие!
Серо-стальное чудовище тоже постаралось быть предупредительным – вместо того, чтобы выйти из последнего перемещения вплотную к нам, оно перешло на шаг метрах в двадцати от нас и прошло оставшееся расстояние так, как будто имело за плечами лет десять-пятнадцать работы моделью!
- Красотка! – восхищенно выдохнула Рыжая, на пару мгновений забыв о своем пациенте. А когда «прочитала» вспышку моих эмоций, насмешливо фыркнула: - У-у-у, какой ты у нас тормоз!!! Яр, она ДЕВОЧКА…
- …вот на тебя и запала! – ехидно добавила Софья, чтобы отвлечься от безумия ситуации.
- …а Блондин – мальчик. Кстати, тоже симпатичный… - закончила Лада.В тот момент такие мелочи меня нисколько не интересовали, но я знал, что животные реагируют не на слова, а на интонации, поэтому отшутился:
- Ах, вот оно что! Это меняет дело… Госпожа Злата, лечение вашего родича займет еще несколько часов. Как насчет обеда в нашей компании?
Естественно, одним приглашением не ограничился – плавно поднял с импровизированного стола тарелку с мясной нарезкой, опустил на плоский камень и демонстративно толкнул по направлению к самочке. Да, где-то в глубине души очень сильно сомневался в том, что буду понят, но «чудовище» приятно удивило: заинтересованно принюхалось, попробовало тоненький, почти прозрачный кусочек балыка, удовлетворенно рыкнуло и… еще раз доказало, что способно к самопожертвованию – заставило себя оторваться от угощения и подошло к «операционному столу».
- Самое неприятное уже позади… - успокоила ее Лада. – Ребра я собрала и срастила, а сейчас занимаюсь пострадавшими внутренними органами. Яр остановил все кровотечения, почти исцелил серьезнейшие ожоги дыхательных путей и привел в относительный порядок сломанные передние лапы. А все остальное, кроме правого глаза, с которым придется помучиться, в принципе, мелочи.
Самочка не только прислушивалась к ее голосу и вглядывалась в каждый жест, но и реагировала на все паразитные выплески Силы, сопровождавшие активации целительских навыков. Судя по реакции на исцеления, с ними она была знакома. А узкоспециальные навыки типа кроветворения, вынуждающих иммунную систему к ускорению выработки клеток крови, или некрэктомии, удаляющей и нежизнеспособные ткани для подготовки раны к последующему исцелению, ее удивляли, но не более – видя, с какой уверенностью Рыжая работает над ее родичем, «госпожа Злата» сохраняла спокойствие. А минуты через три решила «не мешаться под ногами» и вернулась к своей тарелке.
Ела в разы аккуратнее, чем я мог себе представить. Когда умяла первую порцию, с достоинством приняла вторую, пододвинутую Сашей. Наесться, естественно, не наелась, но к приличной горе мяса, оставленного для Блондина и намеренно сложенного неподалеку от его морды, даже не подошла.
Такое нестандартное поведение пусть очень высокорангового, но все-таки животного переключило Олю в режим Умницы-Разумницы и пробудило в ней воистину безумное желание как следует изучить столь интересный экземпляр Дичка. Слава всем богам, она смогла удержать себя в руках, но за процессом умывания «чудовища» наблюдала во все глаза. А после того, как серо-стальная красавица закончила приводить себя в порядок и величественно улеглась неподалеку от меня, вдруг вспомнила, какими вкусняшками можно кормить кошек, и наехала на меня:
- Яр, а давай побалуем ее творожками или мороженым? Эти продукты однозначно не навредят и лишний раз продемонстрируют наше отношение! Кстати, я читала, что некоторые киски любят бананы и дыню…
Я задумчиво оглядел «киску» размером с небольшого бычка и полез в пространственный карман. Почувствовав его активацию – что, кстати, очень сильно удивило нас с Олей – зверюга приподняла голову и уставилась на меня. Готов поклясться чем угодно, что изумленно. А когда увидела в моих руках пластиковую полулитровую банку со сметаной, встала и подошла поближе.
Пока я перекладывал содержимое емкости на одноразовую глубокую тарелку, усиленно принюхивалась. После того, как тарелка оказалась на земле, осторожно лизнула угощение и ошалело уставилась на меня.
- Ну да, вкуснятина! – невольно улыбнулся я. – Наслаждайся…
- И правда Златка! – неожиданно выдала Лада. – Радужки похожи на два хорошо отполированных самородка.
- С детства мечтала завести кошку… - призналась Натка. – Лет до пяти регулярно доставала родителей просьбами купить котенка. Потом научилась читать, познакомилась с правилами, определяющими проживание в родовом поместье, и поняла, что это абсолютно бессмысленно. Поэтому завидовала более везучим одноклассницам и изредка тискала их питомцев. Потискала бы и эту. С превеликим удовольствием. Но понимаю, что такого доверия мы пока не заслужили…
…Команду заняться мародеркой я дал через полчаса после завершения трапезы, когда насытившаяся Злата улеглась неподалеку от меня и прикипела взглядом к рукам Лады. Сам остался на месте. Рассказывал самочке о наших, человеческих методиках лечения, о Тимофее Мироновиче Осоргине, Гранде, посвятившим всю свою жизнь сбору навыков, пригодных для использования в каких-либо областях целительства, о написанном им учебнике «Магическая медицина», заложившим фундамент современной медицины, и так далее. Да, зверюга, естественно, не понимала ни слова из того, что я нес, зато даже не смотрела в сторону женщин, обыскивавших трупы, никак не среагировала на запах крови, которым так и шибало от всего того, что я в конце концов убрал в пространственный карман, и не мешала Рыжей делать свое дело.
Не задергалась и после того, как любимая женщина слила почти весь резерв, и я был вынужден ее заменить – переключила внимание на мои руки и словно выпала из реальности. Что, впрочем, не мешало ей контролировать окружающую действительность, изредка шевеля ушами или принюхиваясь к ветру. Зато ближе к одиннадцати часам вечера, когда я счел, что мы с Рыжей сделали все, что могли, а с остальным дня за три-четыре прекрасно справится и организм пострадавшего ирбиса, приложил себя восстановлением, встал с колен и потянулся, подобралась.
- Все, мы закончили… - сообщил ей я. – Сейчас приведем твоего родича в сознание и дадим возможность поесть. Ла-ад…
Девушка без лишних слов поднялась на ноги и перебралась к остальным дамам. На всякий случай. А я накинул на себя покров и снова присел на корточки.
Злата удивила снова – неспешно, но очень быстро подошла к Блондину и аккуратно сомкнула челюсти с внушительным частоколом белоснежных зубов на его загривке. В таких условиях снимать с животного целительский сон смог бы даже ребенок… хм… обладающий соответствующим навыком, так что справился и я.
Ирбис пришел в себя буквально через пару-тройку секунд, испуганно рванулся, но услышал предупредительный рык и застыл. Самочка деловито подтащила его к тарелке с мясом, ткнула в него носом и отпустила.
Намек был понят влет, так что голод, явно выжигавший зверя изнутри, оказался взнуздан и направлен в нужную колею.
Я оценил скорость уничтожения «недетской» порции, на которую ушли все запасы мясной нарезки, пожелал выздоравливающему приятного аппетита и, не совершая резких движений, направился к своим спутницам.
Блондин имел глупость зарычать и получил по морде. Лапой Златы. Той самой, которой она оторвала голову первому убитому туранцу. Да, удар был легоньким и без коготков, но зверь проникся и перестал строить из себя героя. А удовлетворенная самочка, издав еще один предупреждающий рык… пошла следом за мной. И легла. Рядом. После того, как я устроился возле Рыжей.
- Толковая зверюга… - уважительно выдохнула Софья, сидевшая в самом центре защитного ордера с еще не поднятыми, но готовыми к активации защитными навыками. – Вот бы ей как-нибудь объяснить, что где-то тут, в окрестностях озера Каракуль, есть землянка, в которой спрятаны контейнеры с отравляющими веществами!
- Чтобы она построила все местное зверье и погнала на прочесывание? – хохотнула Лада.
- Землянка выкопана с соблюдением всех мер предосторожности, так что обнаружить ее практически нереально. Даже нам.
- Ну да… – согласилась Умница-Разумница. – Все те, кто был в курсе ее местонахождения, уже мертвы, а мы видим обнаружением жизни не пустоты в толще земли, а человеческие силуэты.
- Спрашивается, какого этого самого мы мотались на базу к пластунам? – ворчливо поинтересовалась Натка.
- Яру захотелось что-нибудь взорвать… - парировала Саша. – А мы не устояли перед его харизмой.
Рюриковна насмешливо фыркнула:
- Поразвлечься с артефактными гранатами могут многие. А подружиться с монстром из эпицентра магической аномалии – только мы, «Фениксы». Так что меня расстраивает только одно…
- Отсутствие возможности врубить коммуникатор и запечатлеть эту судьбоносную встречу? – спросил я.
- Угу.
Не воспользоваться настолько удобной возможностью для подкола было выше моих сил, и я пошел навстречу своим желаниям:
- Я бы, конечно, мог попросить Злату проводить нас до «полторашки», но Блондину такие долгие прогулки пока противопоказаны. Так что фото- и видеосъемку отложим до следующей встречи. Или, как вариант, быстренько метнемся к цивилизации, где-нибудь прикупим фотоаппарат, записывающий изображения фотохимическим способом, а затем вернемся обратно и пойдем знакомиться с остальными родичами этой парочки…
…Считанные минуты, потребовавшиеся нашему недавнему пациенту, чтобы умять все мясо, пролетели как-то уж очень быстро, а потом начались сюрпризы. Первый вогнал меня в ступор совершенно неожиданно – за пару десятков секунд до того, как ирбис-альбинос доел последний кусок, зверюга, расслаблявшаяся рядом с нами, вдруг втянула носом воздух и оказалась на ногах. Я автоматически подобрался, решив, что она учуяла еще одно чудовище своего или более высокого ранга. Ан нет – Злата повернулась в мою сторону, подошла практически вплотную и, принюхавшись еще несколько раз, вдруг ткнулась носом в мое левое запястье.
Если бы не волна тепла, покатившаяся от средоточия к Знаку Макоши, я бы в жизни не догадался, что она среагировала на те мизерные траты Силы, с помощью которых мы «читали» эмоции друг друга. А так решил проверить безумную догадку и закатал рукав.
Увидев татуировку, серо-стальной ирбис на несколько мгновений завис, а затем попробовал ее на прочность. То есть, несколько раз лизнул рисунок на редкость шершавым языком, а затем забавно зашевелил усищами.
- Он такой не один! – хихикнула Лада и продемонстрировала свою.
Как мне показалось, зверюга удивилась еще сильнее. А когда примеру Рыжей последовали остальные Нестеровы, как-то странно прищурилась, очень осторожно сжала зубки на моем запястье и попятилась. Так, как будто хотела куда-то отвести.
- Мне кажется, или Злата нас приглашает познакомиться с остальными родственниками? – хохотнула Оля, заодно еще раз обыграв недавнюю шутку.
- Похоже на то… - кивнула Лада и встала. Одновременно со мной.
Злата, явно обрадовавшись, очень выразительно помотала хвостом, разжала челюсти, ушла в коротенький скачок в сторону тупиковой части ущелья, а в точке выхода развернулась на месте и призывно посмотрела на меня.
Никакой агрессии в ее взгляде и поведении не ощущалось, но рисковать жизнью Софьи я был не готов, соответственно, отрицательно помотал головой и качнулся в противоположном направлении:
- Прости, подруга, но нам надо к людям. Во-он в том направлении.
И тут она шокировала меня снова, прыгнув обратно, приподняв головой мою ладонь и жалобно мяукнув!
- Красуль, все четыре туранские ДРГ уже в Нави, значит, собираться в Большую Волну нет никакой необходимости! – виновато продолжил я и по какому-то наитию присел на корточки. – Впереди сезонная миграция, и если конкретно ты в нее не собираешься, то наверняка живность, которой хочется на юг, потребует присмотра.
Огромная кошка уткнулась лбом в мою грудину и мяукнула снова. Еще жалобнее.
- Почеши ее за ушком! – взмолилась Наталья. А Рюриковна, сообразив, из-за кого я торможу, постаралась меня переубедить:
- Соглашайся, не думая! У нас появился уникальный шанс навести мосты с Дичками, обладающими как минимум зачатками интеллекта. Не знаю, как ты, а я абсолютно уверена в том, что нам ничего не грозит. Хотя бы потому, что желание нас куда-то отвести появилось не абы как, а после знакомства со Знаками Макоши!
Интонации, с которыми был произнесен этот монолог, сподвигли Златку использовать еще один веский аргумент – она прыгнула к Софье, потерлась о ее бедро, в том же режиме перетянула на свою сторону остальных «Фениксов», а потом вернулась ко мне и снова уперлась лбом в грудную клетку.
Услышав пять просьб соглашаться, разных по форме, но одинаковых по содержанию, я невольно улыбнулся и… потрепал зверюгу по загривку:
- Ладно, уговорила. Веди к своим родственникам!
- Только учти, что это не сватовство! – ляпнула Рыжая. – Яромир – наш любимый мужчина, и оставлять его тебе мы не собираемся… 

Глава 6

26 октября 2075 г.
…Последние сорок минут «похода к родственникам Златы» откровенно напрягли. Нет, не из-за того, что ирбисы завели нас в жуткую глухомань, и не из-за заморозков, ударивших под самое утро. Меня пугало давление фона, из-за которого мое усиление сгорало на Саше с Натой менее, чем за четверть часа! Что самое забавное, «хтоническое чудовище», всю дорогу отгонявшее от нас даже высокоранговых хищных птиц, в какой-то момент доперло до причины моего беспокойства и включило уже опробованный режим «несчастного котенка». В смысле, каждый раз, когда я останавливал группу, чтобы обновить навык, без которого энергетические системы «соседок» выгорели бы напрочь, виновато тыкалось головой их в бедра, а потом подходило ко мне и, как выяснилось чуть позже, пыталось объяснить, что мы почти пришли.
В общем, забираясь на очередную седловину, примечательную лишь тем, что она соединяла вершины со снежными шапками, я пребывал в изрядно расстроенных чувствах. Поэтому привычно поймал взглядом беркута-Дичка, парящего над следующей долиной, оценил сложность спуска и не сразу понял, что вызвало восторженный выдох моих спутниц. Впрочем, тупил считанные мгновения. А потом, наконец, обратил внимание на открывшуюся картину и криво усмехнулся:
- Ну да, места тут – красивее некуда. Только маршрут дороговат.
- Эксклюзив не может быть дешевым… - хохотнула Рюриковна, а затем легонечко толкнула меня в плечо, чтобы привлечь внимание к маневру наших провожатых, которые именно в этот момент свернули налево и ломанулись вниз по склону по хорошо натоптанной звериной тропе.
Усиления на «соседках» еще не выгорели, но я все равно приложился к обеим и с относительно спокойной душой ушел в очередной скачок. А еще через пяток вдруг заметил далеко впереди силуэты кошачьих. Причем не один или два, а чуть ли не три десятка! Мысль о том, что снежные барсы являются территориальными животными, предпочитающими одиночный образ жизни, а такими крупными семейными группами не встречаются вообще, мелькнула и пропала, не зацепив. Ибо ее задавила другая, неизмеримо более важная: судя по яркости силуэтов в обнаружении жизни, там, впереди, нас ждало порядка двенадцати монстров калибра «нашей» Златы, трое чудовищ процентов на двадцать сильнее нее, и воплощенный кошмар любого добытчика!
Очищение разума мы обновили практически одновременно. А когда этот навык придушил появившийся страх, Рюриковна нашла в себе силы на шутку:
- А родственнички-то у Златки о-го-го!
- Думаешь, стоит посвататься? – съязвила ее бывшая напарница.
На эту инсинуацию ответила Рыжая. Как всегда, в своем неповторимом стиле:
- Ну-у-у, если эта красотка умеет обращаться в человека, то почему бы и не да?
Мне было не смешно, так как скачки в ранге мастера первой звезды пожирали расстояние неимоверно быстро. Так что я промолчал, прыгнул еще дважды, следом за «нашими» ирбисами перешел на шаг и остановился. Как раз перед входом в самую обычную пещеру. Оценил взаимное расположение силуэтов, мысленно отметил, что за «порогом» скрывается целый подземный лабиринт, и уставился на Златку.
А она принялась «строить» своего подопечного – рванула за правое ухо, пихнула плечом в плечо, уронив на бок, и издала низкий горловой рык, от которого у меня завибрировали внутренности.
«Младший» тупил не по-детски. Сначала непонимающе посмотрел на обидчицу, после второго повторения тех же объяснений не на шутку обиделся, а в середине третьей поджал хвост, лег перед нею и зажмурился.
Кошка взвыла от разочарования, метнулась через порог, рыкнула так, что зазвенело в ушах, и вернулась обратно. Причем не к Блондину, а к нам. И это было более чем оправдано – последний зов заставил родичей, отдыхавших в своих «спальнях», встрепенуться и потянуться наружу, то есть, к нам, с их точки зрения являвшимся вкусной и здоровой пищей!
- Надеюсь, что она у них в серьезном авторитете… - еле слышно сказала Саша. И не ошиблась: самый шустрый самец, вылетевший из пещеры и сдуру оскаливший пасть, влетел обратно от удара лапой со спрятанными когтями и обиженно заскулил. Двум следующим ирбисам, чуть покрупнее размерами, но заметно слабее магически, хватило предупреждающего рыка. А потом откуда-то изнутри раздался РЫК «воплощенного кошмара», и у приближающегося зверья пропало всякое желание проявлять какую-либо инициативу. Что, в общем-то, не удивило, ибо патриарх этого семейства выглядел НЕВЕРОЯТНО ВНУШИТЕЛЬНО. И дело было не в размерах, хотя подавляли и они – этот снежный барс фонил магией сам по себе!
Под стать этому фону было и все остальное: тушка на зависть любому уссурийскому тигру, зубки и когти, на которые не хотелось смотреть, густой темно-серый мех с белым пятнышком на груди, прокусить который, по моим ощущениям, не смогла бы даже акула, и, что самое неприятное, убийственно тяжелый взгляд.
Для того, чтобы не отвести свой, пришлось обновлять очищение разума чуть ли не раз в секунду и терпеть целую вечность. В смысле, в субъективном восприятии времени. Слава всем богам, в какой-то момент внимание этого монстра привлекла Злата, и мне существенно полегчало. А начало объяснений вообще увлекло: самочка, словно проработав их логику по дороге, метнулась к Блондину, вцепилась в его загривок и одним скачком переместила вплотную к Большому Начальству. Затем шлепнула «мелкого» лапой по проплешинам на месте ожогов, развернула боком, еще одним шлепком привлекла внимание патриарха к подсохшему пятну крови вокруг места, которое проткнуло одно из сломанных ребер, и, вернувшись к нам, выделила касаниями головы меня и Ладу!
«Воплощенный кошмар» остался на месте. Но от него внезапно повеяло настолько сильной жаждой убийства, что я был вынужден перейти в боевой режим, чтобы не рвануть куда подальше! Как потом рассказали девчонки, они на долю секунды впали в состояние ступора, чем-то похожего на последствия оглушения, но эта вспышка моих эмоций выбила их в реальность и помогла найти в себе силы на действо. Так что Рюриковна, которую по-настоящему прихватило, свалить не успела – сначала не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, а затем оказалась в плотной коробочке из нас пятерых.
А патриарх тем временем изучал тушку своего мелкого родича. Причем не только визуально, но и, судя по слишком большим паразитным потерям Силы, каким-то плохо освоенным магическим навыком. Каким именно, не скажу. Заметил лишь, что «воплощенный кошмар» то и дело прикасался лапой к каждой отдельно взятой залеченной ране или ожогу, моментами закрывая глаза и застывая в неподвижности секунд на пять, а то и десять.
Закончив с Блондином, гневно рыкнул и вперил очень недобрый взгляд в Злату. А та изобразила целую пантомиму, смысла которой я, как ни старался, не понял. Зато его поняло Большое Начальство и, перестав яриться, неспешно подошло к нам.
Если я правильно истолковал его телодвижения и реакции, то первым делом сравнил «запах» моей Силы с остаточным фоном все еще работающих «долгоиграющих» целительских навыков. Затем шагнул к Рыжей, убедился в том, что она тоже приложила руку к исцелению младшего родича, и двинулся дальше. А после того, как закончил круг, остановился и задумчиво уставился на Блондина.
Тот на всякий случай лег, уткнулся мордой в передние лапы и закрыл глаза. За что получил леща от разозлившейся Златы. После чего додумался до чего-то важного, встал, на подгибающихся конечностях приплелся к нам и тоже изобразил непонятную серию телодвижений. Только сопровождал ее не рычанием, а повизгиванием.
Патриарх аж сел на задницу и «изумленно» уставился на самочку. А та его добила, скользнув ко мне, мягко ткнув мокрым носом в левое запястье и «попросив» показать Знак Макоши!
Этот козырь заставил патриарха выпасть в осадок. А демонстрация еще четырех татуировок… развязала ему язык. Естественно, в переносном смысле: проникшись к нам глубочайшим уважением, он решил объяснить, с какого перепугу эта сладкая парочка забрела так далеко от этой долины, почему Злата так рьяно защищала Блондина и чем их семейству грозила гибель этого конкретного ирбиса.
Начал с молниеносного укуса, проткнувшего его собственную правую лапу, а затем подозвал к себе альбиноса и зашипел. А тот, покосившись на нас, взял и приложился к ранке слабеньким, но хорошо узнаваемым исцелением!!!
Пока мы подбирали отпавшие челюсти и пытались сообразить, откуда у хищника мог взяться целительский навык, «воплощенный кошмар» согнал всех родичей в одну кучу, отвел «мелкого» далеко в сторону и встал в общий строй.
Эта часть в объяснениях не нуждалась: альбинос был единственным в своем роде, и стая была не готова его потерять. Следующую пантомиму тоже истолковали без особого труда, так как Блондин изображал охотника, один из самцов очень артистично косил под слабого зверька, а Злата строила из себя грозную надзирательницу. Кстати, догадавшись, что «мелкого» отправили в область аномалии с живностью ему по плечу, я неожиданно для себя самого сделал еще один неочевидный вывод, влез в пространственный карман. Затем опустился на колени, выложил на камни контейнер со нужными средоточиями целительских навыков, снял крышку, выбрал из нужной ячейки противоядие и показал патриарху.
Ирбиса аж затрясло – метнувшись ко мне, он принюхался сначала к этому комку обработанной плоти, а затем ко всем остальным, и… ушел в себя. Понимая, что придумывать объяснения нам, людям, куда сподручнее, чем зверью, я без лишних слов выложил из контейнера по одному средоточию в ряд, а затем начал двигать каждый то вперед, то назад.
Патриарх включился в процесс буквально через секунду и выбрал набор из пяти позиций, который будущие целители обычно называли «комплектом абитуриента». Правда, потом вернул их обратно. И после ряда простеньких подсказок с моей стороны дал понять, что шанс приживления этих навыков у них, ирбисов, исчезающе мал.
Потом пришлось повоевать. С Блондином, не отличавшимся особым умом и сообразительностью: средоточие сращивания костей он спорол влет. А потом затупил, отказавшись лечь передо мной на бок и снять покров. Слава Живе, в процесс уговоров вмешалась Злата – вцепилась в загривок строптивца своими зубками, без проблем продавила защитную пелену и уронила зверя к ногам… Лады. А та, не растерявшись, припечатала его целительским сном и уступила мне место…
…С особенностями энергетической системы ирбисов я разобрался без особого труда. А вот с объяснением концепции времени возник небольшой затык: ни патриарх, ни наша желтоглазая подружка не понимали, какая связь может быть между пересыпающимися мелкими камешками, их дрыхнущим сородичем и следующим выбранным средоточием. Поэтому в какой-то момент мне надоело биться лбом в стену непонимания, и я стал выдерживать пятнадцатиминутные промежутки между использованиями «продвинутого подзатыльника» при помощи вкусняшек. И пусть запасы сметаны, творожков и бананов таяли, как снег на июльском солнце, зато между нами и семейством снежных барсов пропали последние остатки настороженности: матери перестали отгонять от нас хитрющих пяти-шестимесячных детенышей, а мои дамы забыли обо всем на свете и потерялись среди не таких уж и мелких монстриков, безостановочно урчащих, мяукающих или выпрашивающих подачки.
Самый последний навык «комплекта абитуриента» – целительский сон – я приживил сладко спящему Блондину в предрассветных сумерках, вернул его в сознание и дал понять патриарху, что он может проверить результаты моих трудов. «Воплощенный кошмар» метнулся к альбиносу, вцепился в его загривок и уволок вглубь пещеры. Я наблюдал за ними обнаружением жизни, поэтому оценил оригинальность поступка: старший тащил младшего к зверю, силуэт которого еле-еле мерцал. Там и завис. На час с лишним. Что было более чем логично: прежде, чем получить хоть какой-нибудь результат, старейшина должен был помочь куда менее толковому сородичу разобраться в принципе работы новых навыков и дождаться, пока они раскачаются хотя бы до первой звезды ученика. Кстати, заниматься раскачкой тут, в области с магофоном далеко за «тройку», сами боги велели. Так что основной проблемой была тупость начинающего целителя. Как бы там ни было, в какой-то момент дело, видимо, пошло, так что патриарх оставил «мелкого» заниматься престарелым родичем, а сам вернулся к нам и грозным рыком прекратил бардак.
Услышав в его голосе какие-то одним им понятные нотки, все ирбисы, включая особо шаловливых, мигом влетели внутрь пещеры, и тут я понял, от кого Злата набралась умения удивлять: переместившись к стайке котят, «воплощенный кошмар» вцепился в холку самого крупного и перенес его ко мне. А для того, чтобы я точно понял, что это подарок, пододвинул носом к моим ногам.
Мои дамы одновременно охнули и полыхнули воистину безумным предвкушением, но я сделал шаг назад, почесал затылок и, поймав нужную мысль, подвел к патриарху Наташку, на лбу и крыльях носа которой очень вовремя выступили капельки пота.
Как ни странно, он понял это объяснение, что называется, с полпинка и согласился с тем, что для Дичка, родившегося и выросшего в области с очень высоким магофоном, жизнь в «нулях» превратится в пытку. Расстроился. Как-то уж очень по-человечески и настолько сильно, что первый раз изменил аристократической привычке держать лицо в любых ситуациях. В смысле, сел, понуро опустил голову и невидящим взглядом уставился в землю.
- Мы пришли сюда не за подарками… - мягко замурлыкала Лада, не хуже меня разобравшаяся в причинах его уныния. – И если бы у котенка был хотя бы один шанс выжить за пределами аномалии, утащили бы двух… или трех. А так будем вспоминать. И иногда заглядывать в гости. Чтобы помедитировать не в сырых подземельях Ингвара Ярого, а на свежем воздухе.
- В ближайшие несколько месяцев нас можете не ждать… - так же мягко подхватила Саша. – Ибо тут у вас будет холодновато, да и мы с Наткой пока дохнем даже под усилением. Зато ближе к концу весны обязательно навестим и принесем еще чего-нибудь вкусненького. Правда, Яр?
- Навестим… - твердо сказал я, хотя знал, что патриарх не понимает человеческую речь.
Трудно сказать, что в этих уговорах зацепило Злату, но она внезапно переместилась к патриарху, пихнула его плечом и демонстративно подошла ко мне! Он вышел из ступора, издал вопросительный рык, увидел, что эта авантюристка садится у моих ног, и обрадовался! Более того, довольно резво подошел к нам, зачем-то поднял эту красотку за загривок, развернул мордой ко мне и отпустил.
Самочка грациозно села, гордо вскинула голову и уставилась мне в глаза немигающим взглядом. Доперев, что происходит что-то не то, я покосился на старейшину и получил по морде. Легонечко-легонечко. Потом услышал совет Умницы-Разумницы поймать взгляд Златы, заметил, что патриарх снял покров, почувствовал, как теплеет Знак Макоши, и последовал сразу трем подсказкам. А через пару секунд вдруг ощутил стороннее воздействие на средоточие и… зарождение эмоциональной связи между мной и зверюгой, сидящей напротив. Причем не «горизонтальной», равной, а «вертикальной», со мной в качестве чего-то среднего между вождем стаи и хозяином!
Пока я анализировал это ощущение, патриарх вдруг выпустил когти и полоснул ими по моей ладони, а кошка стремительно подалась вперед, слизала капельку крови и полыхнула спокойным удовлетворением.
- Что-то вроде магического импринтинга? – ничуть не удивившись столь своеобразному завершению ритуала, полюбопытствовала Оля.
- Аналог моего «продвинутого подзатыльника» образовал слабенькую связь… - хмуро ответил я, еще не решив, как относиться к такому подарку. – А кровь, кажется, начала ее укреплять.
- Ну, и кобель же ты, Нестеров! – притворно возмутилась Рыжая. – Находишь баб даже в самых жутких дебрях Дикого Леса!
- Эту тему обсудим по дороге домой! – рыкнул я, почувствовав, что дамы вот-вот отпустят тормоза. Затем присел на корточки перед самочкой и снова уставился ей в глаза: - Я оценил твою самоотверженность и уверен, что мы подружимся. Кстати, как тебе имя Злата?
Кошка лизнула меня в нос. Просто так, из внутренней потребности, вызванной стремительным укреплением связи. Еще через средоточие дважды плеснуло жаром, следом согрелась татуировка, и я откуда-то понял, что ритуал закончен, а значит, откатить его уже не удастся.
Я принял это знание с привычным фатализмом и ласково почесал за ушком монстра, подаренного мне богами:
- Что ж, будем считать, что понравилось. Условия сосуществования обсудим по пути к твоему новому дому. А сейчас мне надо поблагодарить вашего патриарха и попрощаться с твоими родичами…

* * *
…Мысль о том, что я буду вынужден забрать с собой в Москву взрослое хтоническое чудовище запредельного ранга, испытывающее что-то вроде благодарности лишь к шестерым представителям рода человеческого, а всех остальных считающее законной добычей, откровенно пугала. Прежде всего, из-за того, что я мог представить десятки вариантов «пряников», упрощающих процесс дрессировки любого животного, а о «кнутах» применительно к Злате не хотел даже думать. Ведь любая попытка настоять на своем должна была подкрепляться превосходящей силой, непоколебимой уверенностью в себе или болью, а зверюга была значительно сильнее и могла ответить на агрессию так, как мне и не снилось. Однако сам факт поддержки Знаком Макоши давал понять, что эта задача имеет хотя бы одно решение, поэтому я включил голову и где-то через час после начала движения к ближайшей границе аномалии определился с первыми обязательными шагами.
Откладывать их реализацию на потом было бы редким идиотизмом, так что я нашел более-менее подходящее место для привала, поднял группу к высоченной скале с отрицательным уклоном, вытащил из пространственного кармана «сидушки» из микропорки и объявил получасовой привал. Дамы еще раз «просканировали» ближайшие окрестности обнаружением жизни и ушли по ветру за ближайшие валуны, а я подозвал к себе Злату, поймал ее взгляд и начал процесс воспитания с самых обыкновенных прикосновений.
Да, первые пару минут чувствовал себя, как на минном поле, и никуда не торопился. В смысле, убедившись в том, что ей приятны почесывания за ушами, буквально по сантиметру начал сдвигать пальцы по маршруту голова-загривок-бока-шея. Слава всем богам, кошка не видела в этих ласках никакой угрозы, а удовольствие, подкрепляемое моими искренними комплиментами с правильным эмоциональным наполнением, позволило образовать еще одну «связь». На этот раз тактильную.
После того, как кошка как следует разомлела, я убедил ее лечь, раз пять повторив слово «лежать», а затем занялся еще и осмотром ее тушки. Конечно же, не прерывая поглаживаний. На этом этапе ко мне присоединилась Рыжая и каким-то неизвестным мне навыком избавила серо-стальную красотку от вшей, блох и клещей. Реакция «воспитуемой» откровенно порадовала: увидев дохлых насекомых, посыпавшихся с шерсти при первом же проходе расчески от шеи до левого заднего бедра, зверюга как-то увязала этот факт со вспышкой конкретных паразитных потерь при активации навыка и благодарно лизнула сначала мою руку, а затем свободную ладошку Лады. Еще минут через десять, то есть, после завершения вычесывания в пять расчесок и пять пар женских рук оценила результат моего целительского воздействия на неправильно сросшееся сухожилие сгибателя большого пальца правой передней лапы – осторожно уперлась ею в каменистую почву, затем несколько раз выпустила и спрятала когти, а когда убедилась в том, что болевые ощущения полностью пропали, восторженно взвизгнула, метнулась ко мне, опрокинула навзничь и принялась вылизывать!
Не скажу, что мне понравился столь экстремальный способ «умывания», но я чувствовал то, что творилось в ее эмофоне и мысленно уговаривал себя потерпеть. И не прогадал – почувствовав, что этот вид благодарности меня совсем не радует, Злата удивленно отстранилась и вопросительно уставилась мне в глаза.
Я похлопал ладонью по коврику рядом со своим бедром, сопроводив это действие словом «лежать», и легонечко надавил на холку ирбиса. А после того, как он понял, что от него требуется, и лег, уложил его голову к себе на ногу, запустил пальцы в шерсть на холке и заговорил. Естественно, сопровождая слова эмоциональными всплесками:
- Мы, люди, благодарим друг друга иначе. И если ты будешь подставлять мне голову, то это будет в разы приятнее любого вылизывания. Чувствуешь, насколько мне приятно к тебе прикасаться?
Не знаю, какой уровень умственных способностей имелся в виду под понятием «зачатки интеллекта», но мои объяснения были поняты с полпинка – помурлыкав на моем бедре, эдак, секунд пятнадцать, Злата демонстративно перебралась к Рыжей и отблагодарила ее этим же самым способом. А потом снова посмотрела на меня.
- Умница! – довольно улыбнулся я и подозвал ее к себе, намеренно выделив интонацией два последних слова и похлопав себя по ноге: - Иди ко мне!
Кошка поняла и эту команду. Поэтому я, выдав очередной искренний комплимент, полез в пространственный карман. Сначала скормил зверюге несладкий пряник из запасов, некогда приобретенных по просьбе Наташи, а затем средоточие отвода глаз:
- Да, ты запросто закатаешь в асфальт почти любого естественного врага, но в некоторых ситуациях без скрытности просто не обойтись…
- Угу. Особенно в мире людей… - без тени улыбки заявила Софа, а через миг прыснула и озвучила мысль, которая ее развеселила: - Народ, попробуйте представить реакцию высшего света на внезапное появление Златы, скажем, на каком-нибудь балу или званом вечере! Не знаю, как вы, а я хочу это увидеть.
- Нам надо будет подобрать наряды, идеально сочетающиеся с цветом ее шерсти… - подхватила Александра. – А ей – красивый ошейник с эмблемой «Фениксов», встроенным маячком и…
- … погонами генерала-фельдмаршала! – закончила Умница-Разумница и жизнерадостно расхохоталась.
- А что, ранг Дара позволяет! – поддержала ее Саша.
- Генерал-фельдмаршал не может подчиняться подполковнику. Значит, для Яра придется придумать и ввести звание пострашнее… - «задумчиво» пробормотала Рюриковна под смех остальных женщин.
«Хтоническое чудовище», не понимало причин начавшегося веселья, зато чувствовало ласки сразу нескольких рук и млело от удовольствия. А через четверть часа, обретя новый навык, превратилось в восторженного котенка. И я нисколько не преувеличиваю: научившись активировать отвод глаз, оно по очереди подставило голову каждому из нас, а затем включило «турборежим», нарезало петель десять возле места привала и умоляюще заскулило!
Пришлось спешно собирать коврики и срываться на бег. Ибо зверья, в охоте на которое Злата смогла бы опробовать новый навык, поблизости не наблюдалось…
…Большую часть туши высокорангового марала, на радостях добытого ирбисом, мы убрали в пространственные карманы. А меньшую употребили по назначению. Правда, только в четвертом часу дня, то есть, после того, как добрались до области с магофоном в районе двух с половиной единиц. Кстати, отобранные куски мяса прятали по довольно сложной схеме и перед носом у добытчицы: заныкав окорок, я выждал секунд десять, снова выложил его на траву, отрезал пласт толщиной сантиметра два и скормил самочке. Потом повторил то же действо с доброй третью отобранного мяса, убедился в том, что понят, поблагодарил Злату за сообразительность и отправил в карман все, что планировал забрать. А во время обеденного привала смог приучить ее к виду открытого огня и убедить в том, что рядом с нами он не опасен.
Да, чуть позже пришлось проявить чудеса изобретательности для того, чтобы объяснить, чем опасно употребление шашлыка, но наша зверюга как-то поняла нашу аргументацию и с аппетитом умяла порядка пяти килограммов сырого мяса. До речушки, вдоль которой мы «бежали» перед тем, как устроить привал, было рукой подать, но я не поленился сгонять за водой с пустым пищевым контейнером, а затем провел следственный эксперимент, напоив и похвалив кошку.
Покладистость, догадливость и условная управляемость «чудовища» радовали и весь оставшийся световой день, но я не обольщался. Поэтому на последнем привале перед выходом в «полторашку» озвучил спутницам свои соображения:
- Магический импринтинг, безусловно, работает в разы лучше, чем я рассчитывал, а уровень интеллекта Златы позволяет смотреть в будущее со сдержанным оптимизмом, однако везти ее в Москву, мягко выражаясь, не стоит.
- Ну да! – хором согласились дамы, а Ольга, переключившаяся в режим Умницы-Разумницы, озвучила часть моих мыслей по этому поводу: - Нас она считает членами новой стаи и не трогает даже с учетом того, что как минимум один предыдущий опыт встречи с людьми был крайне негативным.
Я подтверждающе кивнул и продолжил объяснения:
- Перед началом ритуала импринтинга моя татуировка дала понять, что это действо угодно Макоши. Если добавить внезапное обретение питомца в цепочку событий, к которым так или иначе приложила руку богиня Судьбы, то можно сделать вывод, что наше личное чудовище реально выдрессировать в более-менее приемлемые сроки. Поэтому предлагаю соединить приятное с полезным…
Выслушав мои предложения, женщины развеселились не на шутку и выдали пару десятков дополнений разной степени вредности. Впрочем, добрая треть неплохо укладывалась в наши потребности, поэтому я слегка изменил свои планы и дал команду заканчивать расслабон. А где-то часа через полтора почувствовал вибрацию коммуникатора, известившего о подключении к сети, пропрыгал еще пару километров и связался с Алейниковым.
Конвойный принял звонок практически мгновенно, выслушал ценные указания и пообещал, что «Сапсан» будет в указанной точке через тринадцать-четырнадцать минут и отключился.
Снимать отвод глаз в центре поляны я не собирался, так что перебрался под крону самого могучего дуба на ближайшей опушке, сел между мощных корней, местами пробивающихся сквозь толстый ковер прошлогодней листвы, и позвал к себе зверюгу.
Команду «Ко мне!» она выполнила с похвальной оперативностью, за что получила очередную четвертинку пряника. Не менее охотно среагировала и на команду «Лежать!». Правда, подставила лобастую голову под мою ладонь, но это было ожидаемо и нисколько не напрягало. Зато отвод глаз сняла только со второго повторения не самого стандартного приказа «Явись!». Но и это было понятно – она наслаждалась возможностями, даруемыми новым навыком, и не хотела «возвращаться в реальность».
- Не вредничай! – почесав кошечку за ушами, строго сказал я, а через считанные мгновения не удержался от улыбки, увидев состроенную ею умильную мордочку и почувствовав «прилагающиеся» эмоции: - Хитруля!
- Ага, она такая… - подтвердила Рыжая, плюхаясь рядом, быстренько вывесила перед собой голограмму поисковика и полезла в Сеть.
Как и следовало ожидать, к созданию списка необходимых покупок сразу же подключились все остальные «Фениксы» и, конечно же, потерялись во времени. Впрочем, как только в области досягаемости обнаружения жизни появились силуэты пяти Конвойных, повернули головы в сторону «Сапсана», двигавшегося по пеленгу без обязательных навигационных огней.
Само собой, встревожилась и зверюга. Но я повторил команду «Лежать» и, не прекращая поглаживаний, постарался ее успокоить:
- Злата, эта летающая железяка – наш «конверт». Через некоторое время тебе предстоит научиться на нем путешествовать, а пока мы устроим совсем недолгую ознакомительную экскурсию.
Почувствовав, что появление непонятной летающей вещи не вызвало во мне никакого негатива, кошка вернула голову на мое бедро и растворилась в приятных ощущениях. Однако глаза не закрыла. На всякий случай.
- Дамы, дуйте внутрь! – выждав, эдак, с полминуты, распорядился я. – Обновите свой запах в нашем салоне и пообщайтесь с мужиками. Желательно по внутренней связи. А мы подойдем через несколько минут.
Перемещаться скачками никто и не подумал: прекрасно понимая, что любое резкое движение может спровоцировать ирбиса на атаку, женщины без какой-либо спешки поднялись на ноги и неторопливо направились к аппарели. Одним «обновлением запаха» не ограничились: Лада залезла в холодильник, позаимствовала часть запасов полюбившейся зверюге мясной нарезки, вышла наружу, присела на корточки и позвала к себе четвероногую ценительницу деликатесов:
- Зла-ат, ко мне! Глянь, что я для тебя нарыла…
«Хтоническое чудовище» вопросительно посмотрело на меня и рвануло к Рыжей только после того, как почувствовало мотивирующий толчок вперед! Да, добравшись до нее, первым делом уставилось внутрь «конверта», так как услышало незнакомые голоса и учуяло незнакомые запахи. Однако отсутствие обнаружения жизни не позволило увидеть «потенциальную добычу», и оно, окончательно успокоившись, осторожно взяло с ладони моей любимой жены предложенное угощение.
Я дал Злате время умять содержимое целой упаковки и поблагодарить «благодетельницу», прошел мимо, поднялся по аппарели, опустился в свое кресло и снова подал команду «Ко мне!». Судя по тому, что ощущалось по связи, эта «пещера» вызывала у кошки дискомфорт. Однако она переборола свое нежелание, прогулялась по искусственному ковру, ни на миг не отрывая взгляда от картинки, демонстрируемой включенным визором, за что в самом конце пути получила еще один кусочек пряника.
Села тоже без особого энтузиазма, но принимала мои поглаживания в обычном режиме, так что я кивнул Рюриковне, и она, поколдовав над своим коммом, отправила отцу заранее подготовленное сообщение.
Текст, придуманный ею, не мог не пробудить любопытства, поэтому Император забил на все дела, выполнил поставленные условия и чуть менее, чем через три минуты набрал ее из защищенного помещения. Картинку мы вывели все на тот же визор, а нашу компанию снимали с одной из внутренних камер салона. А еще приглушили звук, чтобы реакция самодержца на столь неожиданный сюрприз не вызвало агрессию самого сюрприза. Впрочем, по умению держать лицо Александр Восьмой мог дать фору кому угодно, так что обошелся без экспрессивных восклицаний, вежливо пожелал доброго вечера и в шуточной форме задал первый вопрос:
- Интересно, какой зоопарк вы грабанули?
- Каракульский, государь! – в том же ключе ответил я. – Расположенный далеко за южной оконечностью озера в непосредственной близости к одному из эпицентров алтайской магической аномалии.
- Вы хотите сказать, что это Дичок? – хохотнул он, почувствовал, что угадал, и недоверчиво прищурился: - Да ладно!
- Это не просто Дичок, пап… - хищно усмехнулась Софья. – Этот монстр в разы сильнее любого Гранда! Да-да, ты не ослышался, именно в разы: в тот момент, когда мы его увидели, он принимал на свой покров атакующие навыки всех шести бойцов туранской ДРГ! А в ней, между нами, девочками, говоря, было двое очень сильных Грандов, трое «восьмерок» и чрезвычайно опытный целитель. Скажу больше, после того, как мы связали диверсантов боем и вынудили атаковать себя, этот снежный барс одним ударом лапы снес голову замешкавшегося огневика вместе с покровом!
- Он, конечно, крупнее любого тигра, но… - начал, было, Император но был перебит уязвленной дочерью:
- Клянусь Силой, что этот ирбис как минимум в два раза сильнее любого когда-либо виденного мною Гранда, что он в одиночку противостоял целой ДРГ, что…
- Соф, не нервничай – Злата напряглась… - негромко сказал я, и Мамба заставила себя успокоиться, но на отца все-таки наехала:
- Если нет желания слушать мои бредни, то так и скажи – я найду, чем себя занять.
- Прости… - повинился самодержец и на всякий случай добавил: - Я все понял, все принял и весь внимание!
Рюриковна мгновенно перестала строить из себя обиженку. Убедила Александра Восьмого дать стандартную клятву Силой о нераспространении информации, а затем поделилась «государственной тайной»:
- В стае ирбисов-Дичков, с которыми нам удалось подружиться, один из молодых самцов каким-то чудом приживил и раскачал исцеление. Патриарх семейства, который, кстати, намного сильнее и умнее этой самочки, не стал пускать на самотек развитие уникума и отправил его добывать средоточия других целительских навыков. А для того, чтобы малыша никто не обидел, приставил к нему телохранительницу. Увы, эта парочка нарвалась на туранцев и встряла: тяжелораненный Дичок-целитель вышел из боя, вероятнее всего, чуть ли не в первые мгновения, и телохранительница была вынуждена уйти в глухую оборону, чтобы его не добили. Наше вмешательство подарило им шанс выжить, а помощь Яромира Глебовича и Лады Мстиславовны, по доброте душевной поставивших на ноги умирающего самца, перевело нас в категорию союзников. Но самое интересное началось после того, как вот эта хвостатая умница унюхала Знаки Макоши: не знаю, с чем они ассоциируются у Дичков, но нас вежливо попросили проведать родственников, проводили до логова, расположенного в области, в которой мы еле дышали даже под усилением, и познакомили с патриархом…
Во второй половине описания наших приключений Софья намеренно исказила истину по заранее оговоренному сценарию – заявила, что мы с Ладой исцелили любимую жену главы стаи, находившуюся на последнем издыхании, за что благодарный супруг предложил подарить нам котенка. Потом коротко объяснила причины отказа, подчеркнула самоотверженность Златы и перешла к выводам:
- В общем, в данный момент между Яромиром Глебовичем и его кошкой имеется эмоциональная связь, чем-то похожая на связь, образовывающуюся между обладателями Знаков Макоши. Однако она гарантированно защищает от возможной агрессии только Нестеровых и меня. У нас есть все основания считать, что обретение этого питомца является Даром богов, а это, в свою очередь, позволяет рассчитывать на успех… даже не дрессировки, а наработки правильных реакций на посторонних людей.
- Ну да, согласен… - кивнул Император и посмотрел на меня: – Богиня Судьбы не стала бы подводить к вам это животное, зная, что оно в принципе неуправляемо.
- Я тоже так считаю, государь… - заявил я. – Но считаю необходимым перестраховаться и вернуться в Москву только после того, как добьюсь хотя бы базового уровня взаимопонимания и как следует проверю реакции ирбиса на всевозможные раздражители.
Александр Михайлович задумчиво огладил аккуратную бородку, на пару мгновений ушел в свои мысли, а затем понимающе усмехнулся:
- Даже очень крупные собаки редко весят больше сотни килограммов. А тут ирбис, навскидку, тянущий под три центнера. И если чисто теоретически клыки можно спрятать под намордником, то что делать с когтями, массой и магическими навыками?
- Ничего, государь! – ответил я. – Эта самка привыкла атаковать после скачка чудовищной длины, и силу удара после такого перемещения не хочется даже представлять. Коготки мы тоже оценили и до сих пор под впечатлением. А мощь магических навыков наверняка потрясет еще сильнее.
- То есть, эту грань ее возможностей вы пока не оценили? – уточнил он.
Я отрицательно помотал головой:
- Увы, нет.
Он опять подергал себя за бородку и озаботился судьбой туранских ДРГ. О том, что мы уничтожили вторую и третью, Рюриковна ему рассказала еще во время отдыха на базе пластунов, результат нашей встречи с четвертой стал понятен из повествования о судьбоносной встрече со Златкой, так что государь со спокойной совестью воспользовался той самой возможностью подмять нас, Нестеровых, под себя, которую заранее предсказала его дочурка. Правда, подошел к этой теме с другой стороны:
- На мой взгляд, вам надо разобраться и с магическими возможностями своего питомца. По возможности, в условиях реальных боестолкновений с достаточно серьезными противниками. Так почему бы вам не посетить, к примеру, Забайкальскую магическую аномалию и не уничтожить туранские ДРГ, действующие в ней?
Ответ на этот вопрос мы прорабатывали дольше всего, так что я отыграл свою роль на двенадцать баллов из десяти возможных:
- Мы об этом уже думали, государь. Однако в конечном итоге пришли к выводу, что сиюминутная польза, полученная от такой охоты, в дальнейшем выльется в крайне серьезные проблемы.
- Почему?
- Я вожусь со Златой с раннего утра и заметил, что связь, появившаяся между нами благодаря ритуалу магического импринтинга, не только упрощает взаимопонимание, но и формирует в сознании этой самочки некую систему восприятия нового: кошка, которой, судя по уровню Дара, не один десяток лет, запоминает команды с двух-трех повторений и не ошибается. Это не может не радовать и добавляет мне оптимизма. А теперь задумайтесь вот о чем: мы не имеем никакого представления о прошлых встречах Златы с людьми, зато знаем, что одна из двух последних чуть не закончилась ее гибелью. Что, вне всякого сомнения, отразилось на личном отношении к представителям рода человеческого не лучшим образом. Вторая встреча – с нами – волею Макоши помогла сгладить этот эффект, а мы постарались доказать, что некоторые двуногие могут быть не только врагами или пищей. Скажите, как изменится ее отношение к посторонним после того, как приучим ее убивать всех, кого видим, да еще и намертво закрепим этот рефлекс новообразованной связью?
Император нахмурился и недовольно поджал нижнюю губу. Эта реакция тоже была предсказана, поэтому я многозначительно развел руками, а Софья нанесла добивающий удар:
- Пап, ты видишь перед собой кошку и делаешь поспешные выводы! Представь, что рядом с Яромиром Глебовичем сидит одаренный ребенок, обладающий чудовищной магической мощью, причем не в потенциале, а уже сейчас, еще не определившийся со своим отношением к окружающему миру и готовый учиться у человека, которому ты доверяешь! При этом вложения не нужны – достаточно немного подождать, и ты обретешь надежного союзника с невообразимыми возмо-…
Государь признал свою ошибку еще до того, как она договорила. И не постеснялся в этом признаться:
- Вы правы: с туранцами и китайцами мы как-нибудь справимся и без вас и вашей Златы. А надежные союзники с невообразимыми возможностями на дороге не валяются…

* * *
…Знакомить Злату с Конвойными мы не решились, хотя Алейников и бил себя пяткой в грудь, утверждая, что под моим очищением разума запросто справится с любым страхом. Единственное, на что я согласился – это одолжить у него куртку, повязать вокруг пояса и продолжить путь, благоухая не одним, а двумя запахами. За предметом одежды сходила Лада – без суеты, но очень быстро покинув салон и через несколько секунд вернувшись обратно.
Зверюга, ласкать которую я не переставал ни на минуту, повела носом, но не напряглась. Что порадовало и нас, «Фениксов», и телохранителей Софы, которых мы подключили к внутренней камере сразу после завершения беседы с государем. Впрочем, обсуждать поведение кошки мне изрядно надоело, так что я прервал разглагольствования Егора Аркадьевича и поставил ему боевую задачу:
- Нам, пожалуй, пора выдвигаться. Мы – то есть, я, Лада и Злата – рванем на запад по горным хребтам параллельно Большой Ангаре. А вы отвезете всех остальных «Фениксов» в Новосибирск, поможете закупить все необходимое в круглосуточных магазинах, а затем заглянете на базу к пластунам и сдадите лично командиру части контейнеры с отравляющими веществами, которые мы позаимствовали у туранцев. Там же и отдохнете. А к девяти утра вернетесь к нам – к этому времени я снова врублю комм и дам пеленг. Вопросы?
Вопросов у Колуна не оказалось, и я, отключив камеру, попрощался с дамами, отправляющимися к цивилизации. Потом убедил их оставить в покое затисканную зверюгу, первым вышел на аппарель и озвучил еще одну новую команду:
- Нас нет!
«Хтоническое чудовище» мгновенно пропало из реальности и, спрыгнув на землю, развернулось к нам.
Мы с Рыжей переместились в ту же точку, нащупали холку хвостатой спутницы и ласкали ее до тех пор, пока «Сапсан» не поднялся в небо. А потом тоже ушли под отвод глаз, активировали сумеречное зрение и сорвались с места. Да, обнаружения жизни у Златы не было, но за целый световой день она успела привыкнуть к «крейсерской» скорости нашей компании, научилась корректировать направление движения по звукам шагов, щелчкам языком или команде «рядом». И пусть это «рядом» было настолько приблизительным, что иногда вынуждало уворачиваться от неминуемых столкновений, зверюга считала такой способ передвижения веселой игрой и получала удовольствие.
Развеселилась и в этот раз. А когда врубилась, в каком направлении мы ломанулись, начала нарезать вокруг нас круги, то выдвигаясь вперед, то слегка отставая, то пытаясь двигаться сбоку и в нашем темпе. Я собрался обозначить эти положения командами, но после недолгих раздумий решил не забивать ей голову ненужными терминами. Зато после полуночи, заметив обнаружением жизни семейство кабанов-Дичков, придумал нужные. Причем сразу две. Правда, сначала выдохнул уже знакомое слово «Стоп!» и остановился, зато потом подозвал Злату к себе и еле слышно прошептал:
- Охота!
Ветер дул под углом градусов в сорок к направлению нашего движения, и она не чуяла потенциальную добычу, поэтому я положил руку на холку, довернул хищницу в нужную сторону и, периодически повторяя второе слово – «Тихо!» – повел в нужном направлении. К нашему неописуемому восторгу, зверюга врубилась в суть происходящего, как только уловила запах хрюшек: полыхнула веселым предвкушением, но продолжила двигаться рядом. Более того, не сорвалась в атаку даже тогда, когда мы вышли на дистанцию одного скачка! Зато среагировала на команду «Взять!», сопровождаемую легким толчком вперед, и через долю секунды перекусила загривок самой крупной свиньи.
Мы с Рыжей прыгнули к подсвинкам с куда более сочным мясом и тоже преуспели. А еще через несколько секунд оценили всю прелесть охоты с такой помощницей: оценив ранг ирбиса, вскрывшегося в каких-то пяти шагах, матерый кабан-секач, по моим ощущениям, доросший как минимум до третьей звезды мастера, напрочь забыл о долге защищать семейство и, задыхаясь от ужаса, дал деру!
Туши разделывали порядка двух часов, совершенно не напрягаясь из-за страха перед возможным нападением других хищников. Отборные куски мяса убирали в пространственные карманы и параллельно «беседовали» со Златой, почему-то не спешившей приступать к законной ночной трапезе. Закончив не самое приятное дело на свете, снова сорвались на бег, а километра через три нашли очень миленький родничок и обосновались рядом.
Кошка, уже привыкшая к тому, что мы пользуемся огнем, улеглась рядом с нашими ковриками и с интересом наблюдала за нашей деятельностью. Особое внимание уделила Ладе, выложившей перед собой небольшой кусок парной шейки и начавшей нарезать ее на аккуратные «кубики». Более чем логичное любопытство хищницы не осталось незамеченным, и ей перепали все «лишние» куски, которые она умяла за милую душу. А после того, как Рыжая насадила мясо на шампуры, сходила помыть руки и уселась ко мне под бочок, объевшаяся кошка перебралась к нам.
В общем, в костер пялились в три пары глаз. Мы ласкали «хтоническое чудовище» и привычно сканировали ближайшие окрестности, а оно усиленно мурлыкало и «фонило» счастьем.
- Слушай, Яр, а тебя не удивляет скорость, с которой мы привыкли к этой зверюге? – в какой-то момент лениво спросила супруга. – Я целенаправленно вслушивалась в ваши эмоции и наблюдала за Софьей с момента выхода из долины ирбисов, так что могу со всей ответственностью заявить, что вся наша компания перестала чувствовать опасения уже на четвертом привале. А ведь Дичок-то серьезный, и мы ему, по большому счету, на один зуб!
Я уже обдумывал этот вопрос, поэтому пожал плечами:
- Ну да, со стороны наше поведение должно казаться фантастическим идиотизмом. Но каждый раз, когда я задумываюсь о возможных негативных последствиях этого «идиотизма», просыпается Знак Макоши и ласково греет руку. Кроме того, процесс укрепления связи продолжается до сих пор – я все лучше и лучше чувствую настроение Златы и иногда ловлю себя на ощущении, что она зеркалит мое.
- Усиление связи чувствую и я. Вместе со слабенькими отголосками ее настроения. Опосредованно, то есть, через твою татуировку. … - призналась Рыжая. – Но это не объясняет полного отсутствия страха перед этим монстром.
- Происки Знака… - буркнул я.
- У нас, Нестеровых – запросто. А почему не дергается Мамба? Она ни разу не наивная дурочка и не может не понимать, что этот зверь способен в одно рыло уничтожить все население Императорского дворца или студентов МАО вместе с преподавателями, целителями и другими сотрудниками!
- Понятия не имею. Впрочем, она несколько раз шепталась с Олей, а у той два источника информации – татуировка и знания.
- Три источника! – с усмешкой уточнила супруга. – Ты забыл упомянуть слепую веру в тебя. А эта вера, на мой взгляд, играет как бы не самую важную роль в поведении этой особы.
- Если принять во внимание всю дичь, которая с нами творится, и не забывать о крайне туманном будущем, то такое отношение скорее плюс, чем минус… - философски заметил я. Потом встал, подошел к костру, сдвинул в сторону сучья, не успевшие прогореть, разровнял угли, воткнул по обе стороны от алого «поля» стальные рамки, извлеченные из личного измерения, и аккуратно переложил на них шампуры.
Пока жарил шашлык, почти ни на что не отвлекался. Само собой, за исключением наблюдения за окрестностями с помощью обнаружения жизни. А ласковое воркование Рыжей и довольное мурлыкание Златы слушал краем уха. Но на утверждение «Ну вот, совсем другое дело. Теперь ты самая модная красотка Дикого Леса…» все-таки среагировал. И, развернувшись на месте, не удержался от улыбки: на могучей шее «самой модной красотки» появилась ленточка, завязанная кокетливым бантиком. Понять, какого она цвета, под сумеречным зрением было нереально, но однозначно не черного.
- Привыкаем к будущему ошейнику… - прокомментировала Лада. – Кстати, я думаю, что он должен быть артефактным, чтобы при необходимости выдерживать очень сильные рывки. А еще с последним шансом, а то и двумя. Но однозначно без маячков, встроенной взрывчатки и тому подобной дряни: хакеров вокруг полным-полно, и мне бы не хотелось, чтобы к нам внезапно прилетела какая-нибудь ракета или кто-нибудь посторонний мог при желании избавить мир от Златы и, за компанию с ней, от нас…
…Ближе к концу трапезы Лада подняла еще один интересный вопрос. Сначала посетовала на то, что нельзя попросить у Златы список имеющихся навыков, а потом заявила, что было бы здорово приживить кошке усиление, как-то убедить его раскачать до насыщения, а затем пользоваться навыком запредельного ранга всей компанией.
С помощью «продвинутого подзатыльника» я при большом желании мог приживить ей все, что угодно. А как подойти к раскачке, особенно «злобной», в принципе не представлял. Да, пообещал что-нибудь придумать. Но, включив фантазию, неожиданно для себя задумался о необходимости привести тушку кошки в идеальное состояние.
Решив, что займусь этим делом при первой же возможности, но без фанатизма, попробовал представить оптимальную схему взаимодействия нас, «Фениксов», с четвероногой помощницей, потом начал мысленно составлять список необходимых ей навыков и на какое-то время выпал из реальности.
Вернулся обратно от грозного рыка, которым Злата заткнула – и, скорее всего, до смерти напугала – каких-то волков, учуявших запах жарящегося мяса и имевших глупость завыть.
- Защитница! – благодарно улыбнулся я, почувствовал отклик, в котором ощущалось спокойное удовлетворение, и вспомнил про недоеденное мясо. 
Четыре куска, грустно дожидавшиеся своей очереди, были уничтожены буквально за пару минут, и я, прогулявшись к родничку и помыв руки, на пару с женой занялся сокрытием места привала. То есть, погасил костер сферой удушья, вернул на место снятый и отложенный в сторону дерн, а потом убрал в пространственный карман все наше имущество и дал команду выдвигаться – да, я понимал, что в компании со Златой можно останавливаться на ночлег где угодно, но уверенности в том, что она от нас не отойдет, у меня, конечно же, не было. Так что я предпочел провести очередную бессонную ночь и отгонять усталость восстановлением. Им же периодически подбадривал и самочку. А под утро, в предрассветных сумерках, приживил ей воздушную пелену и при помощи Лады показал, как она работает.
«Чудовище», у которого, как я понял, весь арсенал магических навыков состоял из усилений физических возможностей и скорости восприятия, а дальнобойных практически не было, оценило преимущества, которые давал мой подарок, и, как ни странно этого утверждать, даже придумало свой «злобный» способ прокачки – вывешивало пелену в полуметре перед собой, перемещалось вместе с ним к какому-нибудь массивному препятствию скачком, проламывало ее своей тушей и тут же обновляло. Или сдвигало ее вбок и при движении «не вписывалось» в проходы между деревьями!
В общем, наблюдать за этим хвостатым чудом было по-настоящему интересно. Так что время летело достаточно быстро, и я чуть было не зевнул выход в сеть. В смысле, коммуникатора. Но Рыжая оказалась начеку и вовремя напомнила. А потом помогла мне найти довольно большую и почти ровную поляну, первой обосновалась у чем-то понравившегося дерева и подозвала к себе Злату.
Последние несколько минут перед прилетом «Сапсана» мы гладили кошку в четыре руки, а в момент его появления из-за деревьев несколько раз радостно повторили слово «конверт».
Продемонстрированная эмоция была принята во внимание. Более того, почувствовав в наших чувствах еще и предвкушение, зверюга «включила» хвост в турборежим, а после касания «птичкой» жухлой травы нетерпеливо посмотрела на меня.
- Конечно, идем: там наши дамы прилетели! – весело ответил я, встал и направился к опускающейся аппарели.
«Дамы» тоже не остались безучастными: Софья нарисовалась в дверном проеме нашего салона чуть ли не раньше, чем я закончил говорить, и радостно замурлыкала:
- Злата, красотулечка, эти вредины тебя не обижали? Иди ко мне, моя хорошая…
«Ее хорошая» посмотрела на меня, дождалась разрешения и прыгнула к Рюриковне. А через несколько мгновений попала – соскучившаяся четверка вцепилась в нее со всех сторон и распустила ручки! Само собой, не забыла и о нас с Ладой – не отрываясь от кошки и перебивая друг друга, принялась докладывать о результатах своей «командировки».
Кстати, отдельные «достижения» откровенно веселили. К примеру, Саша тщательно изучила ассортимент нескольких крупных сетевых магазинов товаров для животных и накупила гору всякой всячины, начиная с плотного коврика для очень крупной кошки и заканчивая «красивым» комплектом разнокалиберных щеток для вычесывания шерсти. Все бы ничего, но кроме подарков для Златы добытчицы набрали очень приличный объем продуктов и всего того, чего, по их авторитетному мнению, катастрофически не хватало в нашей пещере. Но, даже приблизительно не представляя свободного объема наших пространственных карманов, чувствовали себя не в своей тарелке и виновато прятали взгляды.
Пришлось успокаивать:
- Откровенно говоря, я тоже не представляю, какого объема мое личное измерение. Прошлым летом в него влезало порядка трех кубометров, но тогда я был подмастерьем-«троечкой», а этот навык развивается в том же стиле, что и остальные, то есть, пропорционально рангу.
Пока говорил, «разбирал» завалы с активнейшей помощью Рыжей и… противодействием «соседок»: обратив внимание на алый бант, болтающийся на шее Златы, они вытащили из какого-то пакета штук семь-восемь ошейников всех цветов и размеров, а потом потребовали, чтобы мы с Ладой выбрали самый симпатичный.
Я прервал начинающийся бардак двумя предложениями:
- Примерку устроим после отлета «конверта»: я собираюсь познакомить Злату с Колуном, а лишние раздражающие факторы будут только мешать. В общем, верните ошейники в пакет, отдайте его мне и побалуйте кошку чем-нибудь вкусненьким – да, она плотно поела буквально полчаса тому назад, но благодушия и сытости много не бывает. Особенно в ее случае.
Технологию знакомства я обдумывал очень добросовестно, так что все время, пока дамы баловали зверюгу вкусняшками, распределял роли. Потом загнал всю нашу компанию на борт, дал женщинам время рассесться возле двери в первый салон, обновить очищение разума, уйти в глубокий полутранс и подготовиться к одновременной активации пяти слоев воздушной пелены. Убедившись в том, что в общем эмофоне группы царят мир и спокойствие, наведался к телохранителям, приложил Алейникова всеми необходимыми навыками и вернулся обратно. Затем уселся в самое дальнее кресло, подозвал к себе «чудовище», дал себя обнюхать, посадил и обнял за могучую шею:
- Злат, солнце, сейчас мы познакомим тебя с Егором Аркадьевичем. Он СВОЙ, а значит, имеет право находиться рядом с нами, обращаться к нам-любимым и даже питаться в нашей компании. Кстати, в категорию «Свой» входит не так много людей, но остальных я подведу к тебе позже…
Самочка внимательно прислушивалась к тому, что я говорил, и млела от прикосновений. Когда я разрешил мужчине зайти в помещение, среагировала на шелест отодвигающейся створки и насторожилась. Но ощущаемое по связи внутреннее спокойствие и десяток повторений слова «Свой» удержали ее на месте. Кстати, телохранитель держался более чем достойно. Хотя понимал, что рискует жизнью. И пусть лицо было бледным, а взгляд горел готовностью при первом же шевелении кошки выполнить мой приказ и пропасть за дверью, самого опасного в этой ситуации – страха – не было.
Я обрадовался. И сделал следующий шаг – условным жестом выдернул из полутранса Ладу и «продолжил» общение. Минуты через две подключил к разговору Нату, а через пять и Алейникова, продолжавшего стоять по стойке смирно:
- И как вам наша красавица вживую?
- Внушает даже не уважение, а трепет… – коротко, но искренне ответил он.
Злата шевельнула ушами и покосилась на меня.
- Он свой… - еще раз повторил я, выделив команду интонацией, а потом снова поймал взгляд Конвойного: - Она не только… хм… красавица, но и редкая умница. Так что привыкнет. Но для этого потребуется время. Первую неделю мы гарантированно проведем в Диком Лесу, относительно недалеко от нашего Новоалексеевского поместья. Держать вас там все это время я не вижу никакого смысла, поэтому предлагаю отправиться в отпуск. Всем пятерым и до следующего воскресенья. Принципиальные возражения есть?
- Нет.
- Отлично… - удовлетворенно кивнул я и продолжил в том же духе: - Отпускные получите после завершения знакомства со Златой…
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но что делать с Анастасией Улебовной? Она все еще сидит в вашем поместье. Под присмотром Потапыча.
- Заскочите туда, заберете ее в Москву и доставите в Императорский дворец – там вас встретит один из порученцев Его Императорского Величества и избавит от ответственности.
- Сделаем… - пообещал он. – А куда возвращаться после отпуска? В ваше поместье?
- Ага! – подтвердил я. – Само собой, если не будет новых вводных. В общем, отдыхайте и морально готовьтесь к новым встречам со Златой: после завершения «лесного» курса дрессировки мы приведем ее в Новоалексеевку и постараемся приучить к вашему постоянному присутствию.
- Ну да, везти ее прямо в Москву однозначно не стоит! – усмехнулся он и не удержался от шутки: - Хотя я с большим удовольствием сходил бы с нею на приемы некоторых особо гнусных представителей высшего света…

Глава 7

4 декабря 2075 г.
…Четвертый день зимы начался с неожиданного сюрприза – в семь утра мне позвонил Александр Михайлович и напросился в гости! Как водится, безопасность этого «визита вежливости» обеспечивал Е.И.В. Конвой, так что бардак в поместье начался уже без четверти восемь с прилета тяжелого военно-транспортного конвертоплана «Беркут», забитого вояками, поварами, слугами и кем-то там еще. Я понимал, что появление всей этой толпы, судя по некоторым нюансам поведения, получившей ценные указания как бы не от самого Императора, является своего рода выпускным экзаменом для Златы и, шарахаясь с нею по дому и территории, мысленно посмеивался: за месяц с гаком очень напряженных тренировок, в планирование которых вложила душу Умница-Разумница, кошка превратилась в чрезвычайно дисциплинированную особу и, что самое важное, великолепно разобралась в триединой концепции «Свой-Чужой-Взять». Но батюшка Софьи судил о поведении «хтонического чудовища» только по нашим рассказам и докладам Колуна, написанным под нашу диктовку, так что жаждал обрести уверенность в управляемости монстра из эпицентра магической аномалии. А еще наверняка вспоминал отчеты о результатах проработки второй составляющей вышеупомянутой концепции – понятия «Чужой» – и ужасался. Что нисколько не удивляло…
Александр Михайлович предложил закрепить теорию практикой числа, эдак пятнадцатого ноября. А уже в ночь с девятнадцатого на двадцатое на территорию моего поместья заявилась троица грабителей. Вибрация комма, на который прилетело предупреждение достаточно навороченной охранной системы, подняло меня на ноги и заставило вглядеться в окружающий мир обнаружением жизни, а сообщение, упавшее следом, напрочь отключило гуманизм и мотивировало… хм… спустить зверюгу с поводка.
Злобный рык, с которым я подал Злате команды «Чужой!», «Нас нет!», «Ищи!» и «Взять!» переключили четвероногую охотницу в боевой режим. А открытое окно и мой толчок в спину задали направление поисков. В общем, она мгновенно спряталась под отводом глаз, ушла в скачок и уже по земле рванула к древнему гражданскому конвертоплану «Селезень», опустившемуся на посадочные опоры неподалеку от летного ангара.
Первый серийный убийца, которому, как потом выяснилось, пообещали свободу в обмен на «древний артефактный жезл, обычно валяющийся в изголовье кровати хозяина поместья», умер от удара лапой у боковой двери основного здания. А оторванная голова, ударившись об стену, раскололась на части и заляпала мозгами дорогущий взломщик электронных замков. Второй незадачливый грабитель среагировал на жуткий хруст костей похвально быстро, но его реакция не шла ни в какое сравнение со скоростью атаки прирожденной охотницы – она достала его на первом же шаге воздушным кулаком чудовищной мощи и расплескала по корпусу «конверта». А третьего, не успевшего выбраться наружу и закрывшегося в салоне, превратила в блин, сначала отбросив машину к внешней стене поместья воздушной пеленой, а затем изуродовав ее корпус еще десятком повторений этого же навыка!
Что интересно, на появление Колуна и его парней среагировала, как обычно. В смысле, приветливо шевельнула хвостом и довольно оскалилась – мол, смотрите и завидуйте: я опять оказалась шустрее вас! Правда, к добыче не подпустила, так как даже после двух совместных охот считала их… хм… своими, но второго уровня посвящения, что ли?
Экзамен прошел без каких-либо эксцессов. В смысле, со стороны Златы: этих «своих» она видела в первый раз, чувствовала, что они мне неинтересны, и зеркалила мое поведение. То есть, поглядывала свысока и равнодушно проходила мимо даже тогда, когда особо впечатлительные женщины ойкали или падали в обморок. А еще держала лицо. Ну, или морду – видя «настоящих своих», демонстрировала радость по самому минимуму. Видимо, считая, что в присутствии посторонних баловаться не комильфо.
«Белый Орел» Александра Восьмого вывалился из низкой облачности в одиннадцать с минутами, плавно зашел на посадочный квадрат возле летного ангара, сдул с него снег, нападавший за время ожидания, и вырубил движки. Охранная система поместья предупредила меня о приближении транспортного средства, внесенного в соответствующий реестр, минут за пять до этого, так что наша компания успела накинуть шубы, надеть шапки, натянуть перчатки, выйти из дома и добраться до края площадки. Да, можно было раскочегарить пекла на полную катушку и наплевать на холод, но встречать Императора абы в чем было бы проявлением неуважения, вот мы и подсуетились.
Рюрикович появился на верхней ступеньке трапа достаточно быстро, вдохнул морозный воздух, выдохнул облако пара и приветливо помахал нам рукой. Я обозначил наше отношение к этой конкретной личности словом «Свой» и чувством уважения в эмоциях, потом подтверждающе кивнул, и успокоенный мужчина величественно спустился по ступенькам.
Еще один штрих к моим действиям добавила Софа, рванув навстречу отцу, бросившись ему на шею и защебетав:
- Пап, я по тебе так соскучилась! Как долетел?
- Я тоже, доча… - мягко улыбнулся он. – Долетел… как обычно: работал, не поднимая головы, и даже забыл посмотреть погоду на Алтае. А тут, как выяснилось, уже настоящая зима!
- Есть такое дело… - согласилась она. – Ледянка давно встала, так что в Дикий Лес мы перебегаем по льду и носимся по сугробам. Но Златке в кайф – она перелиняла и обзавелась таким густым и теплым мехом, что аж завидно!
- Поэтому-то вы и прикупили шубы похожей расцветки… - добродушно проворчал он, осторожно пожал мне руку, сделал моим родственницам по комплименту и вежливо поздоровался с «чудовищем»: - Здравствуй, Злата. Искренне рад познакомиться вживую!
Кошка сделала шаг вперед, принюхалась и коротко рыкнула.
- Все, запомнила и внесла тебя в список своих… - сказала Рюриковна, подхватила отца под локоток и потащила к дому по расчищенной дорожке: - Кстати, ты обратил внимание, что у нее несколько градаций этого понятия? Яромира Глебовича Софья считает вожаком стаи, нас – ее ядром, Егора и его парней – молодыми самцами, которые обеспечивают Нестеровым, мне и ей комфортное существование, а всех остальных…
- …съедобными статистами, но не ест их, чтобы не расстраивать вожака? – хохотнул Александр Михайлович, дождался подтверждающего кивка дочери и продолжил выплескивать наружу скопившееся напряжение: - Это сложно не заметить: к вам она ластится, с вашими Конвойными здоровается, но держит на расстоянии, а всех остальных просто терпит. Интересно, в какую категорию она с вашей помощью зачислит меня?
- В третью, пап… - без тени улыбки ответила она. – В первой только Яр, а для того, чтобы попасть во вторую, надо совершить подвиг. В Златкином понимании этого слова…
…За стол, накрытый специально обученными людьми, мы сели в уже привычном варианте. То есть, я занял место во главе стола, государь опустился в кресло, стоявшее по правую руку от меня, дамы оккупировали пять мест слева, а хвостатая подруга привычно «заступила на дежурство», сев на пол между мною и Ладой. К тарелкам не лезла, зная, что совместные трапезы бывают только на природе, а дома надо ждать своей очереди и питаться с ее личного столика, стоящего у стены.
- Толковая она у вас… - обратив внимание и на эту грань ее поведения, уважительно отметил Император, налил себе вишневого сока, убрал в сторону металлическую крышку, под которой скрывалось мясо с каким-то гарниром, принюхался и снова посмотрел на меня: - Яромир Глебович, вчера вечером командующий дальневосточным военным округом доложил о завершении работ по восстановлению инфраструктуры, разрушенной во время Большой Волны. Говоря иными словами, пора начинать шевелиться и мне: успокоить подданных, раздать честно заслуженные награды и как следует осадить наших заклятых друзей. Церемония назначена на завтра. Прием начнется в три часа дня, а вам желательно прибыть во дворец не позже половины первого. По возможности вместе с воспитанницей. Чтобы она как следует освоилась в Белом Зале.
- Александр Михайлович, а наше участие обязательно? – спросил я, хотя догадывался, каким будет ответ.
- Вы нашли и уничтожили все диверсионно-разведывательные группы, заброшенные в алтайскую магическую аномалию, и предотвратили Большую Волну, усиленную сезонной миграцией… – задавив нешуточное раздражение, преувеличенно спокойно сказал самодержец. – Для сравнения, поисками ДРГ, работавших в Забайкалье, занималась целая бригада пластунов. Да, нашла, да, уничтожила, да предотвратила зарождение Волны, но потеряла шестнадцать великолепно подготовленных офицеров!
- В якутской работало две бригады… - продолжила Софья. – Но толку? Двенадцать погибших, семнадцать тяжелораненных и двое диверсантов, пустившихся в бега. Хорошо, хоть гражданские не пострадали! Чего, увы, нельзя сказать о ситуации, сложившейся возле границы с Японией.
Репортажи о Большой Волне, прокатившейся по Дальнему Востоку, я помнил чуть ли не дословно, ибо, глядя на экран визора, мысленно винил себя в том, что ее все-таки пробудили. Поэтому опустил голову и сжал кулаки.
- Вы сделали в разы больше, чем обещали! – успокоил меня Император. – И при всем желании не сможете заменить спецслужбы огромной страны. Но проигнорировать ваше участие в предотвращении катастрофы я не могу по целому ряду причин. Во-первых, перестану себя уважать за то, что не оценил ваши подвиги. Во-вторых, информация о вашем вкладе в защиту Алтая очень скоро просочится в народ, а значит, я потеряю лицо перед всей Империей и заслужу прозвище Неблагодарный. В-третьих, я продемонстрирую слабость перед Поднебесной и Тураном. А это, вне всякого сомнения, приведет к войне. Есть еще в-четвертых и далее, но мне за глаза хватает и этих трех.
- Кстати, о Поднебесной и Туране… - дав ему договорить, как-то уж очень ехидно ухмыльнулась Софья. – Пап, а ты не будешь возражать, если на приеме мы немного позабавимся? А то о нас, о «Фениксах», начали забывать, и меня это страшно раздражает!
- Мне понравится? – на всякий случай спросил он. По моим ощущениям, точно зная, что расспрашивать ее о подробностях абсолютно бессмысленно.
- Еще как!
- Тогда даю свое согласие… и уже весь в нетерпении!
Развивать эту тему он не захотел и сосредоточился на еде. Благо блюда, приготовленные его поварами, стоили пристальнейшего внимания. Пока утолял голод, задавал вопросы на ничего не значащие темы – поинтересовался, не скучно ли нам жить в «этой глухомани», попросил каждую из девчонок рассказать о самом ярком впечатлении, полученном тут, на Алтае, узнал, какую дичь предпочитает Злата, и так далее. А после десерта собственноручно налил себе граммов сто коньяка, откинулся на спинку кресла и, баюкая бокал в ладони, снова уставился мне в глаза:
- Яромир Глебович, а как у вас, у «Фениксов», обстоит дело с развитием боевого направления Дара?
Я пожал плечами и сказал чистую правду. Естественно, за вычетом информации об успехах в развитии созвездий Воли:
- Тут, в поместье, практически никак – да, мы бегаем в Дикий Лес чуть ли не каждый день, чтобы дать ирбису отдохнуть от «нулевки», но толку от этого немного. Но за время отшельничества на территории аномалии успели прорваться в следующие ранги.
- Что, все?! – недоверчиво уточнил он.
Я утвердительно кивнул:
- Да, государь: ваша дочь, Ольга Валерьевна и я стали «семерками», Лада Мстиславовна отстает на одну звезду, то есть, уже «шестерка», а Александра Станиславовна и Наталья Петровна – полноценные «четверки».
- Достойно, однако… - задумчиво пробормотал он, ушел в себя и выпал из разговора минуты, эдак, на полторы.
Потом нить беседы перехватила Рюриковна. Призналась, что прижилась в «этой глухомани», и не горит желанием возвращаться в Москву. А затем ответила на подначку моей ближницы и заявила, что все ее любимые студенты находятся рядом, а проблемы остальных прекрасно решаются и в удаленном режиме. И ведь не солгала ни в одном слове: к нам относилась в стиле «лучше не бывает», а с руководством МАО общалась по полтора-два часа в день.
- Не-не-не, вы мне нужны в городе! – выпав из прострации, воскликнул государь. – Вас действительно стали забывать, а это меня не устраивает. В общем, покажите мне самый краешек аномалии хотя бы с высоты птичьего полета, потом посадите в «Белый Орел» и начинайте собираться…
…Показывать «краешек аномалии» полетели на «Сапсане», взяв с собой Императора и его самого доверенного телохранителя. Приземлились в области с магофоном под одну целую и одну десятую по шкале Оберта, возле озера, которое весной, летом и осенью восхищало своей красотой, а зимой казалось огромным идеально ровным полем. Впрочем, еловый бор, почти касающийся его западного берега, восхитил самодержца и красотой высоченных зеленых елей, и одуряющим запахом хвои. Ну, а кошечка, отпущенная порезвиться, донельзя впечатлила невероятной длиной скачков, сумасшедшей скоростью перемещений и неожиданностью нападений из-под отвода глаз.
Нападала, естественно, на меня. Надеясь завалить в какой-нибудь сугроб и, как обычно, от души побороться. А я подыгрывал. Нет, не из-за молодецкой дури, а по банальному расчету: даже после личного знакомства с желтоглазой красоткой Александр Восьмой видел в ней крупную прирученную кошку и не более. Что меня не устраивало от слова совсем: я хотел, чтобы кличка нашей зверюги автоматически ассоциировалась со словосочетанием «чудовищная мощь», пугала и вызывала непреодолимое желание держаться на расстоянии. Причем как в прямом, так и в переносном смысле этого выражения.
От первой атаки я увернулся. Благо заблаговременно почувствовал знакомое предвкушение и взвинтил скорость восприятия, провалившись в очень глубокий полутранс. Потом ушел скачком метров на двадцать, в момент выхода из перемещения сместился в сторону и тут же прыгнул обратно. Злата, пойманная в момент поворота, полетела вверх тормашками, но еще до падения извернулась, приземлилась на все четыре лапы, развернулась ко мне мордой и ударила. Лапой со спрятанными когтями.
Блокировать эту конечность было крайне неосмотрительно, и я под нее поднырнул. Естественно, со встречной атакой в область печени – со всей дури всадил правый кулак в мощнейший покров и снова метнулся в сторону, не разрывая дистанции. Вовремя: через долю секунды после моего исчезновения из предыдущей точки на уровне моей шеи сомкнулись и лязгнули челюсти с о-о-очень большими зубками. А потом зубки, челюсть и их хозяйку начало заваливать назад. Проход в ноги я выполнял по-дилетантски, но против Златы он иногда проходил. Получился и в этот раз: она прогнулась в спинке, но провернуть и себя, и меня вокруг продольной оси не успела, так что радостно мяукнула, грохнулась на спину и все-таки обхватила меня лапами.
Боролись мы в облаке снега, очень добросовестно и изобретательно мешая друг другу встать. Потом я отпихнул ее от себя воздушной пеленой, она, помня правила, врубила в нее кулаком, увернулась от ледяного шипа и со всей дури вложилась в огненный шторм. Естественно, направив его не в меня, а в сторону противоположного берега. Но я все равно разорвал расстояние все тем же скачком, чтобы не поджариться, подозвал к себе хвостатую хулиганку, подал команду «Хватит!» и рассыпался в комплиментах.
Конечно же, обратил внимание и на выражение лица самодержца, благо его любимая дочурка транслировала картинку мне в КТС-ку. Через нее же услышал и его ошеломленный выдох:
- О, боги…
- Пап, это она баловалась. А если вдарит со всей дури, то нас не спасут никакие покровы!
- Да я не о мощи… - воскликнул Александр Восьмой. – Перед вылетом к вам я проштудировал выборку из нескольких монографий, посвященных магическим способностям кошачьих, и поверил, что ирбисы – это «физики» чистой воды, то есть, сражаются в ближнем бою, пользуясь зубами и когтями, а дальнобойными навыками не владеют. Так же, как и отводом глаз!
Софья знала, что все «нестандартные» навыки «чудовищу» приживил я. Но сообщать об этом мы никому не собирались, поэтому она соврала:
- Ты опять видишь перед собой обычного ирбиса. А Злата – монстр из самого эпицентра одной из самых мощных магических аномалий Алтая. К тому же не котенок, а зверь, проживший не один десяток лет, переживший неимоверное количество схваток с не менее сильными врагами, чем он сам, и сожравший тысячи, если не десятки тысяч, всевозможных средоточий. Ну, и что странного в том, что какая-то часть прижилась и раскачалась?

* * *

…С Алтая вылетели в районе шести вечера, разрешили Шершню как следует зажечь и выиграли почти два часа. В смысле, прилетели в Москву за два пятнадцать и из-за четырехчасовой разницы во времени оказались в начале пятого дня. Мотаться по городу на «Сапсане» не видели смысла, поэтому загнали его в летный ангар поместья, поднялись в салон «Коршуна» Софьи и перелетели в Академию. 
Знакомство Златы с новыми владениями прошло по уже опробованному сценарию: я залил в охранную систему небольшую программу, автоматически открывающую все внутренние двери при приближении новой жительницы, затем провел по коттеджу и, в конечном итоге, привел в мою спальню. К этому времени Лада вытащила из пространственного кармана и постелила на пол личное ложе «хтонического чудовища», так что оно обнюхало знакомую вещь, улеглось сверху и расстроено вздохнуло.
- Ну да, магофон тут слабенький, зато есть возможность наведываться в катакомбы Ингвара Ярого… - успокаивающе сказал я. В этот момент на пороге нарисовалась Рюриковна и загрузила ценными указаниями:
- Сегодня о походе в катакомбы можешь даже не мечтать: вы, молодежь, уже месяц с лишним динамите Белосельскую, Гагарина и далее по списку. Так что у вас в программе поход в «Апельсин», а мы с Умницей сводим Златку побалдеть. Ну, и пару часиков помедитируем.
Я хотел предложить им взять с собой хотя бы «соседок», но вовремя наткнулся взглядом на хвостатую красотку и допер, что с такой защитницей этой парочке не страшны ни студенты, ни преподаватели Академии. И пусть встречаться с какими-то левыми первокурсниками жутко не хотелось, одна из любимейших поговорок матушки – «Делай то, что должно, и будь что будет!» – вовремя всплывшая в памяти, заставила согласно кивнуть:
- Ресторан так ресторан. Сейчас наберу Марию Евгеньевну и предложу пересечься.
- Не спеши! – осадила меня Софья. – Сначала приучи Златку к машине.
- Уже иду… - пообещал я, хлопнул себя по бедру и в сопровождении хвостатой помощницы рванул в гараж. Правда, на полпути вернулся обратно и попросил Ладу вытащить из пространственного кармана специальную накидку для сидений, предусмотрительно купленную Александрой во время шопинга в Новосибирске.
«Хтоническое чудовище» отнеслось к возможности прокатиться на «Горыныче» с обидным равнодушием. Говоря иными словами, была готова ехать куда угодно и на чем угодно, лишь бы за компанию со мной, а марку и оснащение машины не оценила. Я обозвал зверюгу клиническим пешеходом, завел движок, вырулил из гаража и нашел намного более серьезную причину для ворчания: на улице шел мокрый снег, и машины вконец обленившихся сотрудников МАО раскатали его в липкую серую кашу!
- Это нам с тобой не Алтай… - закончив клясть погоду, хмуро буркнул я и чуть-чуть поддал газу, благо внедорожнику эта каша была не страшна. Потом вспомнил о том, что от КПП до нашего тренировочного корпуса в «двоечке» троице ценителей Ингвара Ярого придется идти пешком, и добавил: - Кстати, не забудь попросить дамочек захватить с собой полотенце.
Кошка, обосновавшаяся на заднем сидении, подалась вперед и положила морду мне на правое плечо.
Я дотянулся до чувствительного места за ушком и продолжил нести пургу:
- Сейчас свернем направо, проедем метров восемьсот, затем повернем налево и вскоре увидим высоченный забор, разделяющий «единичку» и «двоечку». Само собой, цифры ни разу не круглые – тут плотность магофона где-то одна целая и три десятых, перед КПП она будет под «полторашку», а в корпусе, выделенном нашей компании, зашкалит за одну целую семь десятых. Зато в самих катакомбах ты, наконец, расслабишься.
Злата чувствовала изменение давления и всю дорогу туда нетерпеливо лупила себя хвостом. А когда я отвернул от стены и порулил обратно, заметно расстроилась.
- Потерпи еще немножечко! – виновато выдохнул я. – От силы через полчаса тебя привезут к этому же месту и поведут дальше!
Кошка вздохнула, лизнула меня в ухо и улеглась на сидение. Вернее, втиснулась, если учитывать ее размеры.
Чувствовать, как у нее портится настроение, было невыносимо, так что я набрал Рюриковну и описал свои ощущения:
- Соф, дуйте в гараж: я сдуру прокатил Злату к КПП и обратно, и она теперь грустит. В общем, если вы выдвинетесь к катакомбам прямо сейчас, то мы с ней будем вам обязаны по гроб жизни!
- Ловлю на слове… - хохотнула Мамба, пообещала, что они будут готовы от силы через две минуты, и отключилась…
…В «Апельсин» поехали на одном из «Горынычей» Конвоя, тем самым, повторив прегрешения «вконец обленившихся преподавателей». Чуть-чуть похамили и с парковкой, остановив машину буквально в паре метров от центрального входа. Зато по снежной каше прошли от силы десяток шагов, попали в струю горячего воздуха, бьющего из вращающегося блока дверей, и через считанные мгновения оказались внутри ТРЦ.
Боевая броня, надетая ни разу не просто так, мгновенно привлекла к себе внимание нескольких однокурсников. Троица парней, двигавшихся к выходу, без особой приязни оглядела меня с головы до ног, покосилась на моих спутниц и изобразила движение, очень отдаленно похожее на приветственный наклон головы. Я ответил им еще менее выраженным кивком, равнодушно перевел взгляд на стайку девушек, дожидающихся лифта, узрел знакомые лица и помахал рукой.
- «Фениксы»! Вернулись!! Ура!!! – восторженно заверещала Ксения Засекина и первой рванула нам навстречу.
Я мысленно схватился за голову, представив реакцию Константина Искрицкого на столь эмоциональную демонстрацию радости, но задвинул эту мысль куда подальше и улыбнулся:
- Добрый вечер, сударыни! Мы тоже рады вас видеть.
- Вас не было о-о-очень долго… - напомнила рыжеволосая красотка, имени которой в памяти не сохранилось, и забавно сморщила курносый носик: - И мы заскучали.
- Ибо закатали всех «непримиримых» в асфальт и скорректировали еще пару-тройку неприятных традиций! – хором доложила чуть ли не половина толпы.
О том, что банда разошедшихся первокурсниц, «перевоспитав» всех любителей насилия, с разгона добавила к правилам Большой Студенческой Войны еще и запрет на любые боевые действия в «Апельсине», столовых, ресторанах и коридорах общежитий, нам рассказала Софья еще во время добровольного «заключения» в Новоалексеевском поместье. А еще показала две очень интересные нарезки, познакомившие нас с процессом убеждения несогласных. Но я понимал, что девушкам хочется похвастаться, поэтому округлил глаза и «восхитился»:
- Ничего себе! И что именно вы скорректировали?!
Пока добирались до печально знакомой «Фудзияме», в которой, если верить обнаружению жизни, собралось человек пятьдесят, слушали веселый и красочный пересказ основных вех «бабьего бунта». А после того, как переступили порог ресторана и оказались в перекрестии полусотни радостных взглядов, чуть было не оглохли от многоголосого приветствия:
- Добрый вечер, «Фениксы»! С возвращением!!!
Процесс обмена приветствиями и представления лиц, с которыми мы еще не встречались, занял порядка пяти минут. Потом нас усадили во главе «самого крутого» из десятка сдвинутых столиков, дали возможность сделать заказ и затерроризировали вопросами. Кстати, напрашивавшийся в первую очередь – где же мы пропадали столько времени? – не задал ни один человек. Сказывалось воспитание в дворянских родах или – в случае с простолюдинами – опыт общения с аристократами, наработанный уже тут, в Академии. Зато по нейтральным темам «гоняли» нещадно. Как цинично предупредила Дашкова, чтобы «было что рассказать главам родов».
Да-да, абсолютное большинство собравшихся старательно выполняло ультимативные распоряжения старейшин навести как можно более прочные мосты со мной и моими женщинами. Точнее, сочетало приятное с полезным, получая удовольствие от общения с теми, кого искренне считало достойными личностями, и параллельно набирало информацию для предстоящего отчета. Ну, а меньшинство изображало статистов и тихо радовалось тому, что смогло попасть на это мероприятие – как выяснилось где-то в середине трапезы, народа, желавшего пообщаться с нами, Нестеровыми, накоротке, было в разы больше, но основное ядро борцов с «непримиримыми» отсеяло всех тех, в чьих истинных мотивах хоть немного, да сомневалось.
- Мы вас по-настоящему уважаем… - открытым текстом заявила Мария Белосельская, отвечая на уточняющий вопрос Лады. – Поэтому постарались избавить от необходимости отбиваться от личностей, получивших приказ впечатлить вас нереальными перспективами, ожидающими при вступлении в тот или иной род, купить особо невероятными преференциями, которые вы получите при тех или иных телодвижениях, или найти и соблазнить «слабое звено».
- Вступать в другие рода не собираемся, свои возможности не продаем, слабых звеньев так и не завели… - насмешливо фыркнула Рыжая. – Но ваша забота приятна, так что большущее вам спасибо!
Развивать эту тему мне очень не хотелось, поэтому я переключил беседу в другое русло, спросив, что изменилось в жизни этих ребят и девушек во втором триместре обучения.
На этот вопрос ответил Геннадий Гагарин:
- Практически ничего! Дело в том, что мы объединились в группы по восемь-десять человек еще в самом начале войны против «непримиримых», поэтому смена разрешенной парадигмы не добавила ровным счетом ничего. Зато наша победа над этими уродами существенно изменила правила Большой Студенческой. Для начала исчезли, как класс, бои один на один и два на два: почти каждое боестолкновение становится батальным, участники не столько воюют, сколько нарабатывают придуманные тактические схемы и, что самое главное, победители никогда не калечат и не унижают проигравших.
- И пусть в перспективе такая «мягкость» теоретически может выйти нам боком, КПД обучения стало заметно выше. Хотя бы за счет нашего морального состояния и минимизации времени, проводимого в целительском корпусе… - добавила Милана Колычева. – Кстати, это отметили даже наши наставники…
Софья регулярно знакомила нас со всеми значимыми аналитическими выкладками сотрудников МАО, так что, при желании, я мог бы рассказать народу намного больше интересного, чем они нам. Но надувать щеки было не в моих принципах, поэтому я вникал в каждую новую историю или байку и параллельно обдумывал основные вехи нашего буйного прошлого, чтобы хоть как-то заглянуть в будущее.
Что меня напрягало в прошлом? Жесткая последовательность событий, каждое из которых являлось жизненно необходимым условием для реализации следующего. К примеру, оттолкни я в свое время «соседок», не сблизился бы с Ольгой. Без активного участия последней не вышел бы на Софью. Не прими предложения дружбы от Рюриковны – не попал бы в катакомбы Ингвара Ярого и так далее. Что самое обидное, в эту цепочку «случайностей» укладывалось абсолютно все, включая появление у меня Златы: патриарх прайда ирбисов решил отдариться младшим родичем только после того, как я приживил его личному целителю «комплект абитуриента». А «продвинутый подзатыльник» был открыт только благодаря чрезвычайно быстрому прорыву в девятую звезду созвездия Воли, что, в свою очередь, было нереально без медитаций в катакомбах Ярого! 
Увы, даже после осознания правильности этих выкладок в будущее все никак не заглядывалось: столь сложный план, постепенно реализующийся богиней Судьбы, мог требоваться только для предотвращения чего-то очень и очень неприятного. Вернее, в разы более неприятного, чем несколько Больших Волн, усиленных сезонной миграцией – да, как ни цинично это утверждать, но подобные катастрофы иногда случались, а значит, не должны были привлечь к себе внимания богов.
В общем, невесть в который раз за последний месяц уперевшись в стену… хм… интеллектуального бессилия, я усилием воли задвинул куда подальше проснувшийся пессимизм и снова включился в беседу. Благо как раз в этот момент Засекина прочитала сообщение, прилетевшее на коммуникатор, раздраженно закатила глаза к потолку и в сердцах помянула Чернобога:
- Случилось что-то неприятное?
- Ага! – кивнула она. – Глава нашего рода откуда-то узнал, что в данный момент я ужинаю с вами, Нестеровыми, и счел необходимым прислать мне дополнительные инструкции!
- Ты такая не одна! – хохотнуло человек шесть или семь.
- Я понимаю… - медленно выдохнув, чтобы унять проснувшийся гнев, выдохнула зеленоглазая красавица. – Но меня дико бесят фразы типа «Парень молодой, неопытный и при правильном подходе к охмурению очень быстро окажется под твоим каблуком…»: не знаю, на какой дури сидят его аналитики, но такие идиотские идеи просто так не появляются!
- Странно! Мы с ним общались на праздновании дня рождения Его Императорского Высочества Александра Александровича, и он показался нам вполне вменяемой личностью… - негромко хмыкнула Рыжая.
- Они все вменяемые… - подал голос парень, которого я видел первый раз. – Но вы в их представлении слишком ценный ресурс или приз. Вот им крышу и срывает. В связи с этим нам даже стоит поблагодарить вас за столь долгое отсутствие: нас начали доставать звонками на следующий день после того дня рождения…
- …и не давали покоя недели две, если не три… - продолжила Дашкова. – Потом, конечно же, унялись, но ваше возвращение наверняка пробудит новую волну энтузиазма.
Я криво усмехнулся и озвучил кусочек «военной тайны»:
- Вторая волна поднимется завтра и будет в разы серьезнее первой. Но я вам этого не говорил.
От однокурсников потянуло любопытством, но они быстро справились с желанием закидать нас вопросами и заявили, что ничего такого не слышали.
Я догадывался, что часть студентов говорит совсем не то, что думает, и, играя роли, рекомендованные старшими родичами, добивается неких целей. Но выискивать второе дно во всех сразу как-то не тянуло, и я сделал ставку на нормальных. В смысле, захотел сделать им приятное. Поэтому предупредил, что отойду на пару минут, вышел из ресторана, спустился на первый этаж и вышел к машине.
Глухая тонировка стекол позволяла творить в салоне любую дичь, так что я сел на водительское сидение, заблокировал двери и со спокойной душой занялся сортировкой средоточий, экспроприированных у туранцев. Вернее, переложил штук шестьдесят-шестьдесят пять в свою емкость с термостатом, убрал ее в непрозрачный целлофановый пакет, а трофейный контейнер убрал пространственный карман и отправился обратно. По пути встретил и взял на прицеп знакомого парня и двух страшно деловых девиц, вроде как, только что вырвавшихся из целительского корпуса. А когда добрался до ресторана и уселся на свое место, пару раз стукнул вилкой по бокалу и привлек к себе все внимание:
- Как я уже говорил, мы вернулись в Академию незадолго до встречи с вами, тем не менее, не забыли о подарках. И вручим их. После стандартной клятвы о неразглашении информации… сроком на одни сутки!
Первой обещание придержать язык дала Белосельцева. Судя по яркости ощущения, появившегося в моем средоточии, от всей души. Затем примеру этой особы последовали ее одногруппники, а после них весь остальной народ. Отклики прилетали от каждого, так что после завершения подготовительного мероприятия я достал из пакета контейнер и передал Марии Евгеньевне:
- Тут высокоранговые средоточия, уже готовые к употреблению. Какие именно, к сожалению, еще не выяснил, ибо это трофеи. Зато их много, а среди ваших наставников море специалистов, способных помочь с идентификацией. В общем, на вас организация процесса, опрос соратников на тему кому что в принципе может пригодиться и распределение…
- Всю остальную информацию получите завтра… и не от нас! – лукаво улыбнулась Рыжая и привалилась к моему плечу: – Уверены, что в новом свете эти подарки станут выглядеть в разы привлекательнее. А еще их можно будет предъявить родичам, как доказательство вашей активности в деле охмурения «молодого и неопытного паренька».
- Определенно, вы над нами издеваетесь! – притворно застрадала Ксения Богдановна. – Мы же изведемся. Напрочь. И к исходу суток, оговоренных в клятве, превратимся в тени самих себя!
- Могу вырубить целительским сном… - предложила Рыжая. – Прямо сейчас. Всю компанию, за вычетом хотя бы одного носильщика.
- Не-не-не! – хором заверещала добрая половина собравшихся, а потом Белосельская объяснила и этот порыв душ: - Бодрствовать будет значительно интереснее: можно будет заинтриговать особо надоедливых личностей фразой «Завтра вечером мы сможем поделиться с вами убийственной новостью…» и действовать им на нервы аж двадцать четыре часа…

Глава 8

5 декабря 2075 г.
…В Императорский дворец мы прилетели в полдень. Сели на крышу Турмалинового Крыла и по практически пустым коридорам дошли до покоев наследника престола. Первые четверть часа Александр Александрович был в состоянии думать и говорить только о Злате: восторгался размерами и статью кошки, цветом и густотой ее меха, рангом, мощью и чем-то там еще. Впрочем, держался на расстоянии, прекрасно понимая, что эта зверюга не простит даже намека на фамильярность или навязчивость. Ну, а подсознательный страх, без которого, естественно, не обошлось и не могло обойтись, прятал под показным спокойствием и Софьиным очищением разума. Зато после того, как убедился в «воспитанности» четвероногого монстра и самую чуточку расслабился, счел возможным легонечко уколоть и заявил, что больше месяца находит время для наших, «молодежных», развлечений, а мы не мычим и не телимся.
Претензия была заслуженной, так что я виновато опустил взгляд, еще раз огляделся познанием металла, убедился в том, что в комнате, специально подготовленной для знакомства этого Рюриковича с нашей кошечкой нет ни одной камеры или иного записывающего устройства, и извинился:
- Прошу прощения и обещаю исправиться. Более того, готов предложить поучаствовать в запланированной охоте: в ночь с этой пятницы на субботу мы улетим на Алтай, чтобы дать Злате отдохнуть от пребывания в четырех стенах, а вернемся в воскресенье в первой половине дня.
- Согласен! – не дав мне договорить, радостно воскликнул он.
- Но есть нюансы… - мысленно усмехнувшись, продолжил я. – Там уже зима, причем достаточно суровая, то есть, с морозами, сугробами и, возможно, даже метелями. Далее, охотиться мы будем не где-нибудь, а на территории магической аномалии, и не на обычное зверье, а на Дичков, соответственно, вам придется беспрекословно выполнять любую мою команду. Ну, и ночевать планируем на природе, где с комфортом, мягко выражаясь, никак.
- Яромир Глебович, имейте совесть! – притворно возмутился Великий Князь. – Каждый озвученный вами «нюанс» только усиливает мое желание, а до «этой пятницы» еще целых четыре дня!
- Что ж, тогда умолкаю… - улыбнулся я и мотнул головой в сторону его сестрички: - А список того, что вам потребуется подготовить, вам не сегодня-завтра пришлет Софья Александровна.
- Кстати, Саш, а что у тебя со скачком? – на всякий случай спросила она. – В смысле, до какого уровня ты его раскачал?
- До третьей звезды ученика… - расстроено признался он. – Отец грузит так, что впору вешаться, жены с детьми тоже требуют внимания, в общем…
- Дальше можешь не объяснять… - сочувствующе вздохнув, сказала она и отправила в мой личный канал знак вопроса.
Этот намек был понятен и без слов, наследник престола мне нравился, как личность, и я пошел ей навстречу:
- Александр Александрович, могу помочь с решением и этой проблемы, но с вас уже знакомая клятва.
Он, не колеблясь, протараторил вызубренный текст, выслушал описание методики «злобной прокачки» этого навыка и ошалело сглотнул:
- Так просто?!
Я пожал плечами, мои дамы одновременно хихикнули, а «хтоническое чудовище», почувствовавшее в моих эмоциях вспышку веселья, пихнуло меня плечом в бедро.
- Златке становится скучно… - прокомментировала этот толчок Лада и вопросительно посмотрела на наследника престола: - Может, переберемся в зал для приемов?
- Почему бы и нет? Сейчас обеспечу нам «дорожку»!
Ждать завершения мероприятий по разгону непосвященных с нужного маршрута пришлось порядка трех минут, а потом мы и двое самых преданных, бесстрашных или безбашенных телохранителей Александра Александровича, упавших на хвост нашей компании в коридоре, пошли к месту проведения приема. При этом «чудовище», получившая команды «Нас нет!», «Свои» и «Рядом», скользила в невидимости возле моего правого бедра и не обращала внимания ни на незнакомых мужчин, ни на непонятные запахи, ни на картины, статуи и другие предметы интерьера, на которые то и дело залипали мы, Нестеровы.
Огромный зал, в который наша компания вломилась в самом конце пути, ее тоже не заинтересовал: оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего интересного, она вопросительно уставилась на меня, мол, ну, и зачем мы сюда приперлись?
На этот невысказанный вопрос я «отвечал» порядка получаса. Первым делом поднял Златку на возвышение и подвел к трону. Затем нашел на полу небольшой крест, нанесенный на идеально отполированный паркет почти прозрачным маркером, заклеил небольшим квадратным куском прозрачной пленки, пахнущей мною-любимым и, показав на нее рукой, подал команды «Место!» и «Сидеть!». При этом стоял, естественно, спиной к залу, так что кошка с первого раза села лицом ко мне. И пусть для качественного закрепления правильного рефлекса пришлось повторить упражнение раз двадцать, необходимый результат был достигнут достаточно быстро.
Потом мы добавили к схеме поведения снятие «отвода глаз», а мои дамы взяли с Александра Александровича и его Конвойных еще одну клятву Силой и в их присутствии отработали с кошкой сюрприз, обещанный Императору. Заодно познакомив мужчин со второй ипостасью «милой кошечки». Грузить хвостатую подругу дальше было нецелесообразно, и Рюриковна отвела нас в комнату для отдыха Императора, расположенную буквально в двух шагах. Там Злата очень плотно и вкусно поела, благо заказ на доставку в это помещение пятикилограммового куска парного мяса Великая Княжна отправила на кухню еще в середине тренировки, а мы просто расслабились. Ибо Великого Князя по какой-то надобности вызвал к себе отец…
…На мероприятие мы вышли следом за Александром Восьмым. Через двери, расположенные прямо за троном, и под отводом глаз. Пока самодержец шествовал к трону, добрались до мест, прописанных в нашем персональном варианте сценария начинающегося действа, усадили «чудовище» на пленочку и скинули плюсик в специальный канал.
Осмотром цвета аристократии Империи, собравшемся в зале, я занялся уже потом. Оглядел первые ряды, в которых, как водится, собрались главы самых влиятельных родов государства и их особо любимые супруги, одурел от ослепительного блеска фамильных драгоценностей, которых, как по мне, было многовато, и не сразу, но все-таки нашел «уголок дипломатов». При этом ни на мгновение не прекращал чесать зверюгу за ушами и душил негатив, испытываемый к отдельным послам и их свите, с помощью очищения разума, так что первое реальное знакомство с этими деятелями обошлось без каких-либо эксцессов.
Самое начало обращения Александра Михайловича к подданным и гостям Империи, каюсь, пропустил мимо ушей, ибо в этот момент наткнулся взглядом на семейство Строгановых и подумал о том, что не мешало бы с ним созвониться. Зато вступление к основной части монолога услышал с начала до конца. И оценил не только слог личностей, написавших эту речь, но и настрой государя, судя по отдельным обертонам, то и дело «обогащавшим» его голос, пребывавшего в состоянии ледяной ярости:
- Испокон веков богатства Российской Империи не давали покоя алчным соседям. В своем стремлении наложить грязные лапы на наши земли, недра и то, что мы создали своим талантом, усердием и волей, они перепробовали все возможные и невозможные способы. Шли на нас войной по-отдельности и вместе, натравливали зависимые государства и верных союзников, засылали к нам шпионов и подкупали наших сограждан. Но каждый раз мы оказывались сильнее, сплоченнее и самоотверженнее захватчиков, поэтому уничтожали их армии, разбивали союзы, разоблачали предателей и заглядывали на огонек в столицы государств-агрессоров. Казалось бы, столь негативный опыт в какой-то момент должен был заставить одуматься и уняться кого угодно, включая клинических идиотов. Ан нет – даже в конце двадцать первого века эти деятели радостно наступают на любимые грабли и, как водится, огребают. В этот раз огребли наши южные и восточные соседи. Да, опосредованно, то есть, получили по рукам рядовых исполнителей, но ведь еще, как говорится, не вечер, верно?
По залу прокатилась волна смешков, а послы Турана и Поднебесной, стоящие в окружении небольших свит, потемнели взглядами. Но это были еще цветочки – дав гостям приема оценить ни разу не дипломатические обороты этого вступления, самодержец продолжил затягивать гайки:
- Для того, чтобы вы разобрались в сути их очередной задумки, начну издалека. В начале этого года какому-то умнику из спецслужб наших заклятых «друзей» пришла в голову умопомрачительно интересная идея натравить на нас высокоранговых зверей-Дичков из приграничных магических аномалий. Помрачение ума оказалось не только чрезвычайно серьезным, но и заразным, так что этот «продвинутый мыслитель» инфицировал свое руководство, а оно, в свою очередь, особо верных союзников. Первые результаты этой эпидемии не заставили себя ждать: в тренировочный лагерь «Согд», расположенный на территории Турана в относительно недалеко от границы Российской Империи, согнали самых подготовленных одаренных двух стран и стали дрессировать по абсолютно новой программе…
После этих слов Александр Восьмой сделал небольшую паузу, окинул тяжелым взглядом послов упомянутых государств и с хрустом сжал пудовые кулаки:
- В первом варианте программы подготовки диверсантов во главу угла ставилась скрытность: они должны были уничтожать высокоранговое зверье в темпе, который мог позволить вызвать одновременную инициацию сразу нескольких Больших Волн в первые дни осенней сезонной миграции. Ну и, конечно же, уничтожать всех невольных свидетелей своей деятельности, то есть, гражданских лиц, специализирующихся на добыче и продаже средоточий магических навыков. Однако в какой-то момент кто-то из авторов этого плана узнал о выдающемся «хитроумии» наших доморощенных дуроломов, невесть как догадавшихся использовать в обычной межродовой войне артефактные мины «Шквал». Причем не против рода из первой десятки, что, гипотетически, еще можно было хоть как-то объяснить, а против двух выживших Нестеровых. Да-да, вы не ослышались, я имею в виду Доломановых: именно благодаря им в Алтайской магической аномалии и появились туранские аналоги этих мин, на которых, конечно же, начали подрываться ни в чем не повинные люди…
Зал зароптал, определившись с виновными в гибели родичей, союзников и «своих» простецов, в разрушениях инфраструктуры, вызванных Большой Волной Дальневосточной магической аномалии, и в экономических потерях, вызванных этими и связанными с ними причинами. А Император и не думал замолкать:
- О том, что случилось с первой диверсионно-разведывательной группой Турана, сдуру попавшейся на пути нашим «Фениксам», вы наверняка помните не хуже меня. Поэтому я расскажу вам еще более интересную новость: в конце октября Черная Мамба, Ужас Дикого Леса, Умница-Разумница, Жуть, Тучка и Облачко, совершавшие учебно-тренировочный поход по любимой аномалии, почувствовали нестандартное напряжение магофона и решили разобраться с причинами его появления. Причины – еще три туранские ДРГ – обнаружились сравнительно неподалеку. Первая уничтожала Дичков возле Терлецкого озера, вторая – на границе с Хакассией, а третья обосновалась неподалеку от южного берега озера Каракуль. Кстати, первая и третья выбрали для базирования такие крупные водоемы далеко не просто так: как выяснилось в результате допросов командиров групп, для синхронизации начала Больших Волн планировалось использовать высокотоксичные отравляющие вещества… на высокоранговых монстрах, обитающих в эпицентрах магических аномалий!
Напряжение, сгустившееся в зале после этих слов, можно было черпать ложками, а некоторые дворяне начали протискиваться к «дипломатическому уголку», и посол Турана решил погасить наклевывающиеся проблемы наглым выкриком:
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но это ложь!!!
Отрешенно отметив, что он не просто перебил главу государства, но и проигнорировал обращение «Ваше Императорское Величество», я прошептал «Явись!» и снял с себя отвод глаз одновременно с кошкой. А Лада, стоявшая рядом со мной, осталась под навыком, зато отдала команду, инициирующую «сюрприз». Естественно, тоже тихим шепотом:
- Златка, ур-р-род!!!
Гневный рык «хтонического чудовища», подкрепленный невероятно сильной жаждой убийства, произвел эффект взорвавшейся бомбы: рядов семь-восемь чопорных аристократов, давно разучившихся передвигаться иначе, как величественным шагом, рванули кто куда, теряя обувь и забывая о супругах, рухнувших в обморок. Впрочем, дворяне, стоявшие чуть подальше, повели себя ничуть не менее пугливо, то есть, сорвались со своих мест с крошечной задержкой и понеслись к ближайшим дверям.
Я мысленно схватился за голову, так как сканировал собравшихся всеми имеющимися навыками, соответственно, точно знал, что покровы, способные защитить от любой давки, подняты от силы процентов у тридцати. Но панику прервало резкое потепление Знака Макоши, ощущающееся, как дикая помесь веселья и одобрения, а затем я услышал тихие приказы Императора и Софьи, предписывавшие держать лицо и работать дальше. Эти слова не оставили простора для фантазии, поэтому я мысленно порадовался тому, что вовремя догадался избавить кошечку от ошейника и усмехнулся в объектив камеры подлетевшего дрона АВФ, а дворцовые техники перекинули картинку на все четыре стены огромного зала:
- Господин посол, эта союзница Российской Империи, представляющая интересы роевого разума Алтайской магической аномалии, и ваша коллега, всего-навсего попросила повторить столь громкое заявление, глядя ей в глаза! Дамы и господа, от ее имени прошу прощения за столь нервную реакцию на наглость: госпожа Злата еще очень молода и, в свои двести с мелочью лет, излишне импульсивна…
Мое обращение, озвученное спокойным голосом, достучалось почти до всех «беглецов», но, к сожалению, не остановило. Пришлось вмешиваться еще и идейной вдохновительнице «сюрприза». И направлять страх толпы в заранее подготовленную колею. Само собой, не из-под отвода глаз, а после появления по другую сторону трона:
- Дамы и господа, мы понимаем, что вы переволновались, поэтому советуем проследовать по световой индикации в специально оборудованные покои и привести себя в порядок. О родных и близких, пострадавших во время столкновений, можете не беспокоиться – ими займутся дворцовые целители. В общем, можете рассчитывать на перерыв длительностью в полчаса…
…Отправляясь на перерыв, я был уверен, что мы, «Фениксы», получим по полной программе. Однако, добравшись до уже знакомой нам комнатки, Александр Восьмой расхохотался в голос еще до того, как опустился на диван. Потом вытер выступившие слезы, на редкость эмоционально поблагодарил нас за доставленное удовольствие и признался, что после приема намерен смотреть и пересматривать запись «бега с препятствиями» до потери пульса! Что самое забавное, похвалил и главную исполнительницу «сюрприза». Причем персонально и с хорошим юмором:
- Госпожа посол, я донельзя впечатлен вашими талантами и даю слово, что приложу все усилия, чтобы ваше пребывание в Российской Империи было максимально комфортным.
Не стал затягивать и с первым подтверждением искренности озвученных намерений – связался с главным поваром дворцовой кухни и заказал кусок сырой свиной вырезки. Чем, судя по веселью, появившемуся в глазах во время разговора, неслабо шокировал собеседника.
Приблизительно в том же ключе вел себя и наследник престола. Только, от души посмеявшись, внезапно посерьезнел и задумчиво посмотрел на отца:
- Пап, а задумка-то долгоиграющая! Представь реакцию Императоров Поднебесной и Турана на этот «дипломатический успех» России…
- Начнут отправлять посольства во все аномалии подряд! – хохотнул самодержец и развил озвученную мысль: - Но низкоранговые одаренные до эпицентров не доберутся, значит, будут посылать высокоранговых. А там их будут встречать хищники калибра Златы. И отнюдь не хлебом-солью!
- Верно… - согласно кивнул Александр Александрович. – Но понять, что это решение ошибочно, достаточно быстро не удастся, и гибель каждой такой группы станет постепенно уменьшать возможности спецслужб. Причем не только Турана и Поднебесной, но и всех остальных государств планеты! Более того, даже предупреждения об ошибочности решения отправлять посольства будут восприниматься, как попытки скрыть успехи. В общем, не знаю, как ты, а я считаю, что идея выдать Злату за посла роевого разума гениальна и заслуживает серьезнейшей награды!
- Я считаю точно так же… – без тени улыбки заявил Император и поймал взгляд Рюриковны: - Софа, твоя идея?
Она отрицательно помотала головой:
- Неа. Мою идею забраковали – она, по мнению Лады Мстиславовны, годилась разве что для сельской ярмарки. Так что награду заслужила супруга Яромира Глебовича. Кстати, теперь ты понимаешь, почему я потребовала не впускать в зал ни одного Рюриковича, кроме тебя, меня и Саши?

* * *
…Пообщаться с послом Турана Злате не удалось – как выяснилось еще в середине вынужденного перерыва, он в спешке покинул дворец сразу после того, как переодел штаны. Так что, вернувшись в зал вместе с Императором, его наследником и нами, зверюга села на «облюбованное» место и принялась хмуро разглядывать народ, все еще пребывающий под впечатлением от ее выступления.
Само собой, настоящие причины ее недовольства были совсем другими: ей не нравилось сидеть в неподвижности, без отвода глаз и не чувствовать моих ласк. Но я не мог себе позволить панибратского отношения к столь уважаемой личности, поэтому тупил. До тех пор, пока не додумался поручить ее «заботам» Рыжей, и моя дорогая супруга, в отличие от меня, пребывавшая под любимым навыком «хтонического чудовища», внаглую села на пол рядом с ним и запустила обе руки в мех на нижней части спины.
Пока мы с Ладой решали неожиданную проблему, Император поделился с подданными новостью о позорном побеге посла. Причем в такой язвительной форме, что аристократы забыли о своих конфузах и задрали носы – как же, они, хоть и испугались, но нашли в себе мужество вернуться обратно и даже приложили усилия, чтобы оказаться как можно ближе к жуткой союзнице. А туранец, вечно строивший из себя нереального героя, не смог.
Впрочем, самодержец, отслеживавший мельчайшие нюансы состояния гостей с активнейшей помощью дворцовых аналитиков, счел эти изменения недостаточными и со вздохом заявил, что ничто человеческое не чуждо и ему. Но и это признание еще раз ударило по сбежавшему дипломату:
- Знаете, первая встреча с госпожой Златой впечатлила и меня: я смотрел в ее глаза, чувствовал подавляющую мощь разумного хищника, развивавшего Дар две с лишним сотни лет, причем не где-нибудь, а в эпицентре одной из мощнейших аномалий Алтая, и… сочувствовал туранцам. Ведь у нас, жителей России, общение с могучими зверями, что называется, в крови: если поискать, к примеру, в той же Сибири, то можно будет найти не один десяток медведей, живущих бок о бок с человеком. А туранцы… хм… реакцию «достойнейшего» вы видели сами, так что я о ней, пожалуй, умолчу.
После этих слов народ окончательно воспрянул духом, и Александр Михайлович плавно перенаправил мероприятие в нужную колею. Заявил, что переговоры с чрезвычайной и полномочной представительницей роевого разума алтайской магической аномалии еще далеки от завершения и, конечно же, абсолютно секретны, но ряд уже достигнутых договоренностей позволяет смотреть в будущее с оптимизмом. Кстати, к этой части монолога приплел и нас, «Фениксов»:
- Кстати, вынужден признать, что мои успехи в поиске взаимопонимания не идут ни в какое сравнение с достижениями Яромира Глебовича Нестерова и его боевых подруг: не знаю, как, но они умудрились вызвать в этой хищнице глубочайшее уважение, а оно, в свою очередь, вылилось в крепкую дружбу и абсолютное доверие. Скажу честно – я им даже завидую. Слегка. Само собой, белой завистью. И уважаю ничуть не меньше, чем наша уважаемая союзница. Именно поэтому планировал рассказать об остальных заслугах «Фениксов» в самом конце этого приема, чтобы закончить его максимально эффектно. Но в процессе долгого и чрезвычайно плодотворного общения с госпожой Златой пришел к выводу, что процесс награждения орденами и медалями, в который мы, люди, вкладываем глубочайший сакральный смысл, им, высокоранговым разумным хищникам, абсолютно непонятен. Говоря иными словами, нашей новой союзнице на этом приеме скучно, и я не могу не пойти навстречу ее желаниям заняться чем-нибудь более интересным. Итак, встречайте – группа особого назначения «Феникс»!
Лада успела вернуться на свое место буквально за миг до последнего объявления, так что скинула отвод глаз одновременно с Олей и «соседками». А потом началась самая скучная и ненужная – естественно, на мой взгляд – часть мероприятия: государь вручал награды, при объявлении которых добрая половина присутствующих исходила черной желчью. Почему? Да потому, что орден Рода-Творца первой степени, которым Александр Восьмой наградил весь личный состав группы, и орден Святогора той же степени, полученный Ладой, не вручались ни единого раза за всю историю Российской Империи! А ведь мы получили еще и Хорсов!!! В общем, к тому времени, как государь отпустил нас восвояси – то есть, де-юре поручил развлекать новую союзницу – я был весь в мыле. Поэтому ушел в свои мысли сразу же, как вышел из зала через боковую дверь, а вернулся только тогда, когда наш «Коршун» начал набирать высоту.
Слава всем богам, Злата обнаружилась у моих ног, а мои дамы, судя по эмофону, пережившие финал этого мероприятия значительно легче, чем я, успели расстегнуть воротники парадных мундиров и над чем-то злорадно хихикали.
Стоило вслушаться в их диалог, как все вопросы отпали сами собой – оказывается, они читали сообщения, падавшие в «экстренный» канал первого курса в темпе стрельбы скорострельной авиационной пушки, и ухохатывались над эмоциональностью отдельных шедевров.
Я мысленно похвалил себя за то, что додумался отключить все виды оповещений, опустил спинку кресла в горизонталь, лег, услышал звон орденов и невольно поморщился.
- Яр, ты думаешь не о том! – заметив эту гримасу, наставительно сказала Софья. – Сегодня вы, Нестеровы, обрели статус, который не снился ни одному аристократу и, что тоже немаловажно, обрели виртуальных защитников.
- Знакомство высшего света Империи с чрезвычайной и полномочной посланницей роевого разума алтайской магической аномалии получилось настолько впечатляющим, что портить отношения с ближайшим другом Златы не рискнут даже клинические идиоты! – поддержала ее Ольга. – Ведь она – дама самолюбивая, чрезвычайно вспыльчивая и…
- …и пользуется серьезнейшим авторитетом в своем прайде! – добавила Рыжая, а потом посмотрела на Рюриковну: - Слушай, Соф, мне кажется, что не мешает организовать небольшую утечку информации. О количестве зверей, перешагнувших ранг Гранд пару-тройку веков тому назад, об их обидчивости, возможностях и так далее.
- Слив будет. Без вариантов – эта же самая мысль пришла в голову и моему отцу… - сообщила Мамба. – Но в этом деле главное не завраться, так что прежде, чем выпускать джинна из бутылки, он как следует обдумает все возможные последствия.
- Логично… - буркнул я, а затем обратил внимание на Александру, оторвавшуюся от экрана комма с таким видом, как будто обнаружила в Сети что-то интересное.
На мой безмолвный вопрос она ответила нервным смешком:
- Смотрю прямой репортаж с приема на Имперском канале. В данный момент Александр Михайлович награждает пластунов, уничтоживших ДРГ в забайкальской и якутской магических аномалиях. И, что интересно, в одном строю с ними стоит Анастасия Майкова!
- Получит Хорса четвертой степени… - сообщила Рюриковна. – С какой-нибудь расплывчатой формулировкой: да, попала в безвыходную ситуацию, но не сломалась и сообщила нам информацию, которую считала чрезвычайно важной.
- Да нет, в ее заслуженности ее будущей награды никто не сомневается! – воскликнула «соседка». – Я просто заметила знакомое лицо и обрадовалась. 
В этот момент «конверт» начал снижение, и я, выглянув в иллюминатор, заметил проплывающую под нами внешнюю ограду Академии.
- Мы ненадолго! – почувствовав, в какую сторону сворачивают мои мысли, пообещала Рыжая. - Сбегаем в катакомбы порадовать Златку, а потом рванем в Боярский Конец. Само собой, если ты не переиграешь наши планы.
- Не переиграю… - твердо сказал я. – Откровенно говоря, жажду упасть в бассейн, лечь на спину, закрыть глаза и забыться. Хотя бы на полчаса…
…Двухчасовая медитация в четвертой келье основательно вправила мне мозги, хотя большую часть времени, проведенном в крошечной комнатке с чуть влажноватыми стенами я занимался правкой энергетической системы Лады, а до и после этого мероприятия возился со зверюгой, млевшей от почти привычного давления. Как бы там ни было, я в нормальное расположение духа я вернулся именно в катакомбах, так что не обратил никакого внимания на ледяной дождь, заливавший и замораживавший территорию МАО и спокойно прогулялся от нашего тренировочного корпуса до КПП. Оказавшись возле машин, помахал рукой Конвойным, помог дамам рассесться по «Горынычам», загнал мокрое «чудовище» в грузовой отсек своего, кое-как вытер банным полотенцем, извлеченным из пространственного кармана, а затем сел за руль.
На вибрацию проснувшегося комма, извещающего о получении каких-то уведомлений, не обращал внимания до подземного гаража. Да и потом лишь мазнул взглядом по экрану, так как отвечать на сообщения с поздравлениями или перезванивать тем, кто не смог со мной связаться, не было никакого желания. В общем, выпустил наружу хвостатого «дипломата», как следует вытер ему лапы и живот, а затем поднял в нашу ванную и добросовестно высушил феном.
Пока я развлекался этим нелегким делом, остальные «Фениксы» успели переодеться, нарубить бутерброды и выложить в Златкину миску кусок мяса. Ну, а после коротенького перекуса мы поднялись на крышу, забежали в брюхо «Коршуна» и полетели в Боярский Конец.
До вожделенного бассейна я добрался только минут через сорок после прилета, убив это время на очередную перенастройку охранной системы и ознакомительную прогулку по еще одному логову «хтонического чудовища». Зато потом натянул плавки, пробежался по лестнице, долетел до сине-зеленого зеркала воды и, переместившись к его середине любимым скачком, рухнул вниз. Мгновением спустя рядом со мной упала зверюга, судя по эмофону, решившая, что я собираюсь с ней поиграть, и весело замолотила лапами.
Я поддержал это начинание и порядка двух минут воевал с хищником, очень неплохо чувствовавшим себя на глубокой воде. А потом в помещение ворвались дамы, и начавшийся бардак вылился в небольшую войнушку по правилам «Каждый за себя».
Развлекались как бы не целый час, а когда устали ржать над хвостатой пловчихой, слипшаяся шерсть которой превратила хозяйку в очень смешное подобие выдры, отправились в сауну. Как ни странно, кошка составила нам компанию. Мало того, сразу же забралась на боковую часть верхней полки и довольно заурчала! И пусть прелести прыжков в холодную купель не поняла, зато позволила себя как следует вымыть. Со специальным шампунем без запаха, приобретенном Сашей все в том же Новосибирске. Впрочем, окажись я на ее месте, тоже не стал бы упираться, ведь ее намыливали и ополаскивали пять нереально красивых, заботливых и ласковых девушек в разноцветных раздельных купальниках. А еще говорили комплимент за комплиментом и обещали вкусняшки!
С последними не обманули – начали баловать ее кусочками любимых пряников еще во время сушки шерсти фенами. Так что часам к десяти Златка превратилась в невероятно пушистую и, что самое главное, абсолютно счастливую очаровашку. Мы тоже пребывали в прекраснейшем настроении, поэтому, перебравшись в хозяйскую гостиную, завалились на ковер, врубили первый попавшийся музыкальный канал, выключили свет и расслабились. Увы, совсем ненадолго – ближе к середине одиннадцатого Софье позвонил Александр Александрович и попросил разрешения заглянуть в гости.
Никакого желания возвращаться в рабочий режим у меня, естественно, не было, но отказывать будущему императору было как-то не комильфо, и я молча развел руками. Рюриковна, понимавшая, насколько не ко времени визит ее брата, виновато потупила взгляд и… озвучила не самый ожидаемый ответ:
- Саш, мы в неге! В смысле, валяемся на ковре в домашних халатах, слушаем музыку и грезим кто о чем. Говоря иными словами, если ты намерен нас чем-то загрузить, то давай перенесем этот визит на завтра.
- Грузить не буду! Честное слово! – воскликнул Великий Князь, судя по голосу, пребывавший в приличном раздрае. – Меня затюкали всевозможными претензиями, и я просто хочу сбежать от жен, детей, братьев, сестер и всех остальных родственников!!!
- Ладно, ждем. В Боярском… - буркнула Мамба, переведя на русский язык мое движение головой, затем выслушала ответ, сбросила звонок и встала с пола: - Встречать его в халатах не вариант: он брат только для меня, а для вас – посторонний мужчина. Айда переодеваться…
…Александр Александрович примчался к нам буквально через полчаса. Судя по спортивному костюму, действительно сбежав от родичей. Конвойных отослал обратно прямо из гаража, строго-настрого запретив им выдавать его нынешнее местонахождение, извинился перед женщинами за то, что явился в гости без цветов, еще раз пожал мне руку и последовал за нами к лифту.
Оказавшись в гостиной, покосился на визор, на экране которого плавно кружились в каком-то бальном танце профессиональные танцоры, и криво усмехнулся:
- Как я понимаю, за новостями вы не следите от слова «совсем»?
- И даже вырубили все коммы, кроме Софьиного… - ответил я, а затем включил режим радушного хозяина: - Что будете пить?
Наследник престола заявил, что не отказался бы от какого-нибудь сока, вместе со мной подошел к столу, выбрал самый большой бокал, дождался, пока я его наполню и, поблагодарив за заботу, неспешно пошел к ближайшему креслу. А после того, как опустился на сидение и закинул ногу на ногу, мрачно вздохнул:
- Я бы тоже вырубил. С большим удовольствием. Но это бессмысленно: сумасшедшую истерику, начавшуюся в средствах массовой информации всей Земли, во дворце не обсуждают разве что древние доспехи. Да и то лишь из-за того, что стоят далеко друг от друга!
- Нас, конечно же, обвиняют во всех грехах? – презрительно фыркнула Рюриковна.
- Именно! – кивнул мужчина, сделал пару глотков сока и опустил бокал на подлокотник: - Заголовки некоторых статей бесят до невозможности даже меня, вроде бы, давно привыкшего ко всевозможным инсинуациям. Как вам, к примеру, «Бесстрашный посол Империи Туран вскрыл секретную операцию российских спецслужб, грозившую человечеству полным уничтожением»? Или «Группа особого назначения «Феникс» скормила монстрам из эпицентра самой мощной магической аномалии Алтая три с лишним десятка туранских грибников»?
- Словосочетания «бесстрашный посол» и «мирные грибники» – чистой воды оксюморон! – насмешливо хмыкнула Умница-Разумница и ехидно поинтересовалась, как на героический демарш «бесстрашного» отреагировали союзники России.
Александр Александрович заулыбался:
- Откровенно говоря, их статьи я не проглядывал. Но пару-тройку самых забавных заголовков все-таки запомнил. Третье место в моем личном рейтинге разделили две переделанные пословицы: «Посол сказал бы словечко, да ирбис недалечко…» и «Ирбисов баснями не кормят…» Второе отдал фразе «Добро пожаловать в российские леса, мясо!» А первое веселит до сих пор: «На хитрую… - прошу прощения за цитату без купюр! – …жопу и монстр из Дикого Леса!»
- Неплохо… - улыбнулся я и от избытка чувств потрепал Злату по холке. Кошка, лежавшая в ногах, переползла поближе, положила голову мне на стопу и обхватила щиколотку обеими лапами. Видимо, чтобы не сбежал. А потом закрыла глаза и довольно заурчала.
- А посол-то, как я погляжу, счастлив! – хохотнул Рюрикович. Затем спохватился, хлопнул себя по лбу, достал из бокового кармана какую-то электронную приблуду и аккуратно положил на соседнее кресло: - Это вам. Личный мобильный терминал. Пароль по умолчанию – двенадцать девяток. Будет время и желание – обновите личные идентификаторы: отец присвоил вам очередные воинские звания, но счел, что зависти к вашей команде и так слишком много, поэтому прописал их в дополнительной вкладке. В общем, теперь у вас есть возможность выбирать, кому и как представляться. Далее – как включите коммуникаторы, загляните в программы «банк-клиент». Думаю, тоже не расстроитесь. И последнее: вы не проводите меня в ваш спортзал? Откровенно говоря, я заявился в гости не только из-за претензий родичей. Моя нынешняя физическая форма оставляет желать лучшего, а о ранге скачка даже смешно говорить. В общем, я решил прокачать его как можно сильнее, дабы на предстоящей охоте изображать как можно менее увесистую обузу. А во дворце мне, увы, потренироваться не дадут…

Глава 9

9 декабря 2075 г.
…Вторник, среду, четверг и первую половину пятницы мы практически не вылезали из катакомб Ярого. «Соседки», медитируя в кольце, «правили» энергосистемы и параллельно прокачивали созвездие Воли в третьей келье, все остальные «Фениксы» убивались в четвертой, а Златка дрыхла в пятой. Да-да, именно убивались, намерено выбирая помещения с плотностью магофона на грани допустимого. А из-за того, что не вылезали из глубокого полутранса, в котором время тянулось, как резиновое, дико уставали психологически.
Увы, расслабляться между тренировками получалось так себе – стоило коммам появиться в сети, как нас, Нестеровых, начинали дергать все подряд, начиная с Императора и заканчивая однокурсниками, а Софу и мою ближницу терроризировали личности типа ректора МАО, сотрудников Академии рангом пониже и всех более-менее близких аристократов. Впрочем, нам было еще терпимо, а Александр Восьмой и его наследник, все эти дни работавшие чуть ли не круглые сутки, уже к вечеру четверга выглядели серыми от усталости, хотя пользовались услугами дворцовых целителей. Почему? Да потому, что «внезапное усиление Российской Империи» настолько перепугало все более-менее значимые государства планеты, что они развили бурную деятельность.
Главы стран, находящихся в дружеских или партнерских отношениях с нашей, косяками прилетали в Первопрестольную и за закрытыми дверями пытались выпросить хоть какую-то информацию об договоренностях между Рюриковичами и роевым разумом алтайской магической аномалии, об уровне разумности монстров типа Златы, аргументах, с помощью которых можно добиться хотя бы пакта о взаимном ненападении, и так далее. Тем не менее, эти «консультации» нисколько не мешали подключать к процессу поиска жизненно необходимых знаний разведывательные службы. А если учесть тот факт, что все нейтральные и условно враждебные государства действовали именно через них, то сотрудники ИСБ и контрразведки анализировали чуть ли не все, что происходило в столице, пресекали попытки съема информации с серверов служб Императорского дворца, ряда министерств и ведомств, брали активизировавшихся «шантажистов» и уже не спящих агентов, высылали за границу зарвавшихся дипломатов и глушили криминалитет, используемый «не по назначению».
Но вся эта сторона деятельности заинтересованных лиц нас, по сути, не касалась: мы узнавали о самых значимых сражениях подковерных войн лишь из-за того, что дружили с Софьей и получили соответствующий допуск от ее отца. Зато нас в скором времени должна была захлестнуть и утопить другая: за эти дни мне на электронную почту прилетело порядка тридцати приглашений на приемы, балы и охоты, запланированные главами самых влиятельных родов Империи на конец недели. Причем к каждому посланию прилагалось отдельное приглашение для «Госпожи Златы»!
Что самое обидное, проигнорировать все до единого не представлялось возможным – об этом меня еще во вторник предупредил Александр Восьмой. Поэтому я целый день ломал голову над нерешаемой проблемой. А в среду утром нашел бесподобный выход, обсудил его с Рюриковной и еще до похода в катакомбы набрал Строганова. Благо, разницу во времени между Москвой и Барнаулом никто не отменял.
Выслушав мое предложение, Еремей Данилович, что называется, выпал в осадок. Но, как следует обдумав все плюсы и минусы, дал согласие. Вернее, заявил, что вылетит в Москву в течение получаса, пожелал хорошего дня и отключился.
Император, которого я, конечно же, уведомил о своих планах, сначала не поверил собственным ушам, так как знал, что Строганов и светские приемы – это нечто не сочетаемое в принципе. Но узнав, что согласие уже получено, а подготовка к мероприятию начата, предвкушающе потер руки и пообещал, что отправит туда «Сашу». Ну, а Александр Александрович, перезвонивший мне буквально через четверть часа, сходу поинтересовался, не буду ли я возражать, если он отправится в особняк Еремея Даниловича из нашего поместья.
В общем, в пятницу мы закончили «правки» в пять часов дня, вернулись в коттедж, наскоро ополоснулись, оделись и вылетели в Боярский Конец, а уже без четверти шесть к нам в гараж заехал кортеж наследника престола.
Все бы ничего, но одна из пяти машин – черная «Держава» с каким-то флажком на специальном держателе возле левой передней фары – оказалась личным автомобилем Златы, специально оборудованном по последнему слову техники! То есть, с комфортабельным «лежбищем», баром, холодильником повышенной вместимости, визором с системой управления, адаптированной под кошачьи лапы, креслами для гостей, нестандартным климат-контролем, дорогущим артефактным источником магофона в полторы единицы и тремя «совершенно секретными опломбированными артефактами со встроенными системами самоуничтожения»!
- Будете смеяться, но слив информации о компоновке этого лимузина, кроме всего прочего, позволил нам окупить все затраты и заработать порядка четырнадцати миллионов рублей! – хохотнул замученный, но пытающийся не показывать усталость наследник престола после того, как поздоровался. – А за техническое задание проекта по переделке «Державы» под гипотетически возможный визит некой трехсотлетней хищной птицы нереальной магической мощи «продали» уже шестерым «клиентам» и получили еще восемнадцать.
- Развлекаетесь, как можете? – ухмыльнулась Рюриковна, спустившаяся в гараж вместе со мной и хвостатым «чудовищем».
Ее брат криво усмехнулся:
- В промежутках между аудиенциями, совещаниями, допросами и тому подобной дребеденью.
- А когда вы в последний раз спали? – оценив бледность его покрова, не очень вежливо спросил я.
- В ночь с понедельника на вторник… - честно ответил он.
- То есть, тут, у нас? – на всякий случай уточнила Софья, дождалась утвердительного кивка и скрипнула зубами: - Что ж, значит, отправляешься баиньки. Прямо сейчас. И спишь, как убитый, до начала десятого!
Он попробовал что-то возразить, но куда там – она рявкнула на него в лучших традициях Златы, подняла на гостевой этаж, затолкала в первые попавшиеся покои и, дав время снять парадный мундир, предложила выбор:
- Вырубишься сам или попросишь Яромира Глебовича приложить тебя целительским сном?
Как ни странно, он выбрал второй вариант, так как незадолго до выезда из дворца наведался к целителям за очищением разума и восстановлением.
Поднял Александра Александровича тоже я. Дав время прийти в себя, взбодрил несколькими навыками и, сообщив, что до выезда из дому осталось двадцать минут, отправил в ванную. Приводить себя в порядок.
Рюрикович спустился в гараж самым последним, поздоровался с теми Нестеровыми, которых еще не видел, одарил их изысканными комплиментами и… порадовался тому, что дамы нарядились в брючные костюмы, а не в платья с кринолином. Ибо в противном случае мы бы при всем желании не влезли в «Державу» Златы.
На мой взгляд, никакой необходимости втискиваться в одну машину у нас не было. Но дамы пошли навстречу пожеланию Великого Князя, залезли в салон, оценили труд не самых низкооплачиваемых дизайнеров Империи и заявили, что машинка очень даже ничего.
«Хтоническое чудовище» было того же мнения – почувствовав давление магофона, оно в два прыжка запрыгнуло на свое ложе, улеглось поудобнее и довольно заурчало. Чем и занималось всю дорогу до поместья Строганова. А после того, как автомобиль остановился у парадной лестницы и кто-то из Конвойных сдвинул в сторону боковую дверь, затравленно посмотрело на меня – мол, может, ну его, этот прием?
Будь моя воля, я бы с радостью пошел навстречу этому предложению. Но тут рулила Большая Политика, и я был вынужден вполголоса выдать ряд обязательных команд. А после того, как кошка повиновалась и одновременно со мной выбралась из лимузина, «продолжил прерванный разговор»:
- …познакомился с ним несколько лет тому назад и ни разу об этом не пожалел.
В этот момент я «вдруг» заметил Строганова, примчавшегося встретить «столь дорогих», но задержавшихся гостей к парадными дверям особняка, и заулыбался:
- О, а вот и он! Госпожа Злата, Александр Александрович, дамы…
После этих слов наша разношерстная компания образовала заранее оговоренную формацию, неторопливо поднялась по широченным ступеням к хозяину владения и обменялась с ним приветствиями. Само собой, не заметив несколько десятков аккредитованных журналистов, по распоряжению Еремея Даниловича выстроившихся по обе стороны от красной дорожки, плотной стаи дронов АВФ и припозднившихся гостей, при виде «посла роевого разума» потерявшихся во времени и пространстве.
Строганов, получивший мое сообщение с информацией о составе нашей компании и кое-какими советами, держался более чем достойно. Да, очищение разума, под которым он пребывал, позволяло прятать страх, но способности связно мыслить не отключало. И мужчина, прекрасно понимавший, что перед ним ни разу не слепой котенок, вел себя так, как будто имел за плечами очень приличный опыт общения с разумными хищниками. То есть, задавая вопросы, не мямлил, не лебезил и уверенно смотрел Злате в глаза. А потом без особой спешки переводил взгляд на меня, вдумывался в ответ и не забывал втягивать в беседу Рюриковичей и остальных Нестеровых.
Зато большинству его гостей при нашем появлении в зале для приемов ощутимо поплохело. Нет, убегать никто не стал, хотя во многих взглядах ясно читалось это желание. Но те аристократы, которые в этот момент оказались в непосредственной близости от нас, мгновенно вспотели и превратились в недвижные статуи, а остальные озаботились безопасностью младших супруг и детей. В смысле, отправили их в углы помещения или поближе к боковым дверям. Впрочем, стараниями Еремея Даниловича первые несколько минут на нашем пути попадались только его родичи, друзья и союзники с самыми несгибаемыми характерами. И пусть их поведению при знакомстве с «послом» все равно не хватало привычной легкости, отсутствие каких-либо эксцессов понемногу успокаивало остальных.
Последний штрих к относительной нормализации атмосферы приема добавил Александр Александрович, толкнувший небольшую речь сразу после традиционного обращения хозяина дома к гостям:
- Дамы и господа, как только что метко выразился Еремей Данилович, нам с вами повезло жить в судьбоносную эпоху: мы, граждане Российской Империи, нашли точки соприкосновения с представителями роевого разума одной из крупнейших магических аномалий страны и получили возможность наладить добрососедские отношения. Но и в этом вопросе, как водится, есть нюансы. Для начала и мы, и наши новые союзники являемся хищниками, то есть, в большинстве своем предпочитаем мясную пищу, боремся за место под солнцем с себе подобными и, что самое главное, живем по чести, ни на миг не забывая о том, что за нами стоят семья, род и Империя. Поэтому ни на какое всепрощение, кротость, смирение и далее по списку можете не надеяться: наши союзники на дух не переносят слабость во всех ее проявлениях, зато преклоняются перед силой, мужеством, хитроумием, самоотверженностью и всеми остальными чертами характера, присущими настоящим воинам. Говоря иными словами, наши добытчики будут продолжать охотиться на неразумное зверье там, где привыкли, а оно, в свою очередь, продолжит испытывать их на крепость. Но при серьезной опасности для Российской Империи или алтайской магической аномалии мы выступим против общего врага единым фронтом…
Плюсик, упавший в мой личный канал КТС-ки, напомнил о том, что нам со Златой пора бы подключиться к этому представлению, и я провел первые «боевые испытания» системы скрытной передачи команд: выбрал фразу «Ты, небось, уже проголодалась?», записанную накануне вечером вместе с двумя десятками других и залитую в архив КТС-ки, а это устройство передало ее на гарнитуру, спрятанную в ухе «хтонического чудовища».
Самочка, привыкшая слышать ее перед каждой трапезой или подачкой, согласно рыкнула, и я «перевел» на русский язык уточнение посла:
- Ваше Императорское Высочество, госпожа Злата просит прощения за то, что перебила, но в вашем монологе не хватает одного чрезвычайно важного уточнения.
- Ничего страшного! Буду рад выслушать и принять во внимание! – с едва намеченным, но уважительным поклоном заявил он и превратился в слух.
- Наведение мостов с представителями роевых разумов не настолько легкий процесс, каким может показаться со стороны. К примеру, разумные звери не приемлют никакого двуличия, неискренности или игры в одни ворота и владеют ментальными навыками, позволяющими не ошибаться…
Договаривая это предложение, я выбрал в КТС-ке фразу «Злата, ты моя хорошая…», произнесенную с ласковой интонацией, и обрадованная кошка, довольно мурлыкнув, потерлась мордой о мое бедро. Что позволило мне потупить взгляд и «слегка застесняться»:
- Госпожа Злата попросила уточнить, что я был первым человеком, как-то умудрившимся пройти все проверки и ставшим ей настоящим другом. А все мои предшественники, коих, оказывается, было немало, стали пищей для потенциальных союзников. В общем, она советует не рисковать и… мде, этот эмоциональный посыл сложно выразить словами… не искать выгоды там, где требуется стальной характер, что ли?
- Согласен, это дополнение было очень важным! – «поддержал нас» Рюрикович, повернулся к гостям Еремея Даниловича и грустно усмехнулся: - К сожалению, я понимаю, что внезапный взлет Яромира Глебовича Нестерова не дает покоя очень многим нашим соотечественникам, соответственно, этого предупреждения они не поймут, но мы сделали все, что могли. И пусть земля будет пухом всем тем, кто нас не услышит…
…Вторая волна гостей, прослышавших о нашем появлении у Строганова и сбежавших с приемов других аристократов, нахлынула буквально через час с небольшим. К этому времени мы успели «перезнакомить Злату» с большей частью присутствующих и дали кошечке немного отдохнуть от людей под предлогом неких переговоров с хозяином дома. А потом разделились: Еремей Данилович повел обоих Рюриковичей и большую часть Нестеровых обратно в зал для приемов, а меня с «послом роевого разума» поручил заботам старшей дочери и отправил в хозяйскую часть гаража.
Там я впустил хвостатую подругу в салон «Державы» и выдал ей кусок мяса килограмма на полтора. Чтобы перестраховаться. После внеочередного сытного перекуса «хтоническое чудовище» добросовестно умылось, а затем завалилось на ложе и намылилась подремать. Но, увидев, что я снова собрался на выход, нехотя спрыгнула на пол и первой выбралась наружу. Сообразив, что мы возвращаемся к огромной толпе «не очень своих», заворчала. Впрочем, без серьезного недовольства в голосе и эмоциях. Пока ехали в лифте, пихала меня плечом и хлестала хвостом, а в коридоре унялась. В смысле, заняла «законное место» возле левой ноги и, вслушиваясь в то, что я ей рассказывал, вальяжно двинулась вперед. При этом изредка поднимала голову и ловила мой взгляд, так что со стороны наше «общение» должно было казаться беседой обычного человека и зверя-телепата.
Кстати, слово «телепат» я услышал, проходя мимо семейства Путиловых – глава рода еле слышным шепотом рассказывал премиленькой девчушке лет, эдак, двенадцати байки о менталистах древности, по слухам, владевших этим навыком.
«Мои» обнаружились возле широченного панорамного окна – трепались с княжной Марией Евгеньевной Болдыревой, в девичестве Рюриковной. Той самой, с которой Софья познакомила нас на концерте сестер Букреевых.
Девушка опять была без супруга, зато вместо свиты из одногруппников приехала к Строгановым с двумя подругами. Пока я знакомил эту троицу со Златой и отвечал на первые робкие вопросы племянницы Черной Мамбы, к нам подтягивались гости, прибывшие на прием во время нашей отлучки. Близко не подходили, но кошечку пожирали о-о-очень заинтересованными взглядами. А потом Алейников отписался в общий канал двух наших групп и предупредил о том, что к поместью Еремея Даниловича подъезжает машина с одним из дипломатических идентификаторов, выданных посольству Турана.
Мы, конечно же, подобрались и приготовились к неприятностям. А они заставили себя ждать. В прямом смысле этого выражения: военный атташе, решивший сгладить… хм… героизм своего соотечественника, нарисовался рядом с нами только через четверть часа после десантирования из автомобиля. При этом разговаривал со спутниками на авестийском и несколько громче, чем предписывалось правилами этикета, Рюриковичам поклонился без особого пиетета, а потом нарушил еще несколько неписаных правил высшего света – оглядел Злату от морды до хвоста, повернулся к нам спиной и презрительно фыркнул:
- Обычная мистификация: ирбис, разъевшийся на стероидах, и кривая попытка манипулировать общественным мнением.
Команды «Голос!» и «Рядом!» я отправил на гарнитуру самочки еще до того, как дослушал это заявление до конца. Затем переместился вплотную к охамевшему мужичку, при первых раскатах гневного рыка развернувшемуся на месте и залившему в покров максимальное количество Силы, и уставился ему в глаза:
- Сударь, вы имели наглость обвинить во лжи Императора Александра Восьмого, Великого Князя Александра Александровича, Великую Княжну Софью Александровну, госпожу Злату и все подразделение «Феникс», а также оскорбили хозяина этого дома!
- Потребуете удовлетворения? У сотрудника посольства, защищенного дипломатическим иммунитетом, и Гранда с сорокалетним стажем пребывания в этом ранге с соответствующим реальным боевым опытом? – язвительно поинтересовался он и прикипел взглядом к моему лицу.
Вопреки моим ожиданиям, в узеньких щелочках его глаз горело отнюдь не ожидание морального триумфа: он ждал немедленной атаки и был готов на нее ответить! Не успела некая неправильность этого ощущения царапнуть мое сознание, как «ожил» колокол и приступом тошноты уведомил о попытке ментального воздействия чудовищной мощности!
Стоило представить, чем закончился бы прием, не пойди я на поводу у собственной паранойи и не приживи хвостатой подруге аналогичный навык, как у меня напрочь сорвало крышу. Вот я и отправил по назначению команду, записанную на самый крайний случай:
«Златка, чужой! Взять!!!»
Для того, чтобы смахнуть туранцу голову, «хтоническому чудовищу» хватило одного-единственного удара лапой. Хотя, судя по плотности покрова, этот тип был самым сильным Грандом из всех, кого я когда-либо видел! Да, теоретически стоило дать «мстительнице» возможность продолжить в том же духе, чтобы уничтожить еще и мозголома, но я опасался, что разошедшийся хищник шарахнет перед собой чем-нибудь вроде огненного шторма, после чего «обычная мистификация» превратится в трагедию. В общем, я нырнул в чрезвычайно глубокий полутранс и занялся делом: сначала отправил Злате три повторения приказа остановиться и вернуться ко мне, а затем с пулеметной скоростью набрал и отправил в канал, созданный для общения «Фениксов» с Рюриковичем, своего рода мини-доклад:
«На нас пытался воздействовать невероятно сильный менталист! Судя по всему, им является тип, нервно теребящий перстень. В принципе, могу его спровоцировать и убить. Но есть ненулевая вероятность того, что взбесится и ирбис…»
Слава всем богам, Златка была сытой и не горела желанием буйствовать, поэтому отреагировала на первую же полученную команду. Я облегченно перевел дух, вернулся «в реальность» и, дожидаясь реакции Александра Александровича, отыграл последние мгновения этой сценки так, как считал единственно верным:
- Да, я вызываю вас на… М-да… а вызывать-то уже некого!
Пока «бредил», успел отправить кошке фразу «Ты моя хорошая…». И эта похвала вместе с искренней радостью, появившейся в моих эмоциях из-за того, что все обошлось, вызвали в кошке приступ запредельной нежности – она, встав на задние лапы и поставив передние мне на плечи, прошлась языком от подбородка до лба! Что, кстати, совпало по времени с волной «одобрения»,
прокатившейся от средоточия до Знака Макоши. В общем, пришлось снова «замедлять время», придумывать подходящее продолжение вымышленного диалога и обнимать тяжеленное хвостатое чудо:
- Да ну, перестань, какие могут быть обиды? Ты же не обижалась, когда я убивал твоих врагов, верно?
Кошка, соскучившаяся по ласкам и обнимашкам, заурчала еще громче, так что я со спокойной душой продолжил бредить на ту же тему:
- Да не проблема – поохотимся… Хочешь, на твоих, хочешь, на моих… Когда именно? Вернемся домой и подумаем…

* * *
…Судя по выправке, вся свита довыпендривавшегося военного атташе состояла из бывших вояк. Насколько реальным и серьезным был их боевой опыт, я так и не понял, ибо обмочились они в полном составе и как-то очень уж долго приходили в себя после того, как поняли, что гроза миновала.
Не впечатлила и единственная попытка хоть как-то сохранить лицо, предпринятая самым возрастным туранцем. Ну, или личностью, которой очень не повезло с целителем, проводившим процедуру отката возраста. Претензия, озвученная «возмущенным дипломатом», благоухающим ароматом мочи, прозвучала настолько жалко, что я решил ее проигнорировать. Так что первую скрипку в начавшемся бардаке сыграл Александр Александрович, язвительно попросивший «оратора» влезть в Сеть, найти текст Берлинской конвенции о дипломатических сношениях тысяча восемьсот девяносто восьмого года и поискать под ним личную подпись представителя роевого разума алтайской магической аномалии.
- Что-то мне подсказывает, что ваши поиски не увенчаются успехом… - предсказала Рюриковна, переключившаяся в режим Черной Мамбы и с трудом сдерживавшая фамильную ярость: – Так что не тратьте наше время впустую и просто вызовите госпожу Злату на дуэль. Само собой, если бороды, которые вы отращиваете, как знак принадлежности к мужскому полу, настоящие, а не накладные.
Вся пятерка бородачей абсолютно одинаково побагровела от бешенства, сдуру сжала кулаки и подалась вперед. Что, конечно же, очень не понравилось «хтоническому чудовищу», и оно, повернув буйную головушку в их сторону, предупредительно зарычало.
Дипломаты мгновенно побледнели и забыли, как дышать. А я, командой с КТС-ки вернув хвостатого «посла» в свои объятия, лениво «перевел на русский язык» «его» очередное утверждение:
- Госпожа Злата заявила, что вы начинаете ее утомлять.
Затем «забыл об их существовании» и продолжил ласкать ластящегося ко мне хищника. Само собой, «продолжая прерванную беседу»:
- А разве я не говорил? Прости, исправляюсь: это члены посольства Турана… Да-да, страны, примыкающей к алтайской магической аномалии с юга… Нет, тех уродов к вам послали не дипломаты, а руководители других служб… Да, они соотечественники… С чего такие наглые? Понятия не имею! Может, считают себя бессмертными?
После этих слов я поднял голову и вперил вопросительный взгляд в говорливого:
- Госпожа Злата дает вам на раздумья десять секунд. Решите драться – она к вашим услугам здесь и сейчас. Нет – можете валить, откуда пришли, ибо ваше присутствие…
Тут я прервал ласки, дождался недовольного сопения кошки и «был вынужден озвучить уточнение»:
- …омерзительная вонь и трусость действуют ей на нервы!
Самоубийц среди дипломатов не было, так что они молча проглотили оскорбление и попросили разрешения забрать труп. Но я их обломал. Еще до того, как Александр Александрович озвучил свое согласие:
- Вот еще: это тело – добыча госпожи Златы! В данный момент она сыта. Но часа, эдак, через три-четыре съест его средоточие и, возможно, печень.
Пока туранцы обтекали и пытались сообразить, как можно ответить на такое заявление, я снова отписался наследнику престола и напомнил о том, что коммуникатор и другую электронику Гранда можно попробовать взломать. А с «посла» и взятки гладки.
«А я и забыл о том, что в присутствии Златы можно наплевать на многие правила…» - ответил он, добавив к сообщению мордочки улыбающегося гнома. После чего поймал взгляд говорливого и развел руками:
- Посол роевого разума алтайской магической аномалии в своем праве. Если у вас есть какие-либо возражения, можете обратиться напрямую к нему. Но не советую – госпожа Злата, как видите, слегка раздражена и уже высказала пожелание, к которому вам стоит прислушаться.
Упираться дипломаты не решились и удалились следом за бесстрастным слугой в ливрее Строгановых. А сам хозяин поместья, мгновенно забывший об их существовании, обратился к гостям и предложил перебраться в бальный зал на время уборки. Народ, возбужденно гомоня, потянулся к высоченным двустворчатым дверям, предусмотрительно открытых кем-то из домочадцев, а Еремей Данилович переместился так, чтобы оказаться в поле зрения кошки, и уважительно поклонился:
- Госпожа Злата, вы были великолепны!
Услышав свою кличку, «чудовище» покосилось на него и «скромно» уткнулось мордой в мою грудь. Я мысленно хмыкнул и собрался извиниться за сорванный прием, но не успел – догадавшись, какие мысли меня обуревают, мужчина расплылся в лукавой улыбке:
- Яромир Глебович, о чем вы, право? Оглянитесь по сторонам и скажите, вы видите хотя бы одно бессознательное тело или гостя, спешащего на выход?
Я встал, покрутил головой и удивленно хмыкнул.
- Вот-вот: на этот прием народ приехал подготовленным и рассчитывал на что-нибудь подобное. Поэтому сейчас поглядывает на туранцев свысока, гордится мощью нашей союзницы, притворно сочувствует врагам вашего рода и ищет подходы к охранникам, чтобы приобрести полную запись инцидента!
Я пришел к тому же мнению. Правда, не сразу, а в течении следующих десяти-пятнадцати минут, убитых на фланирование между группами дворян, выслушивание всевозможных комплиментов и пустую болтовню. Потом Злате стало надоедать бессмысленное мотание между людьми, большая часть из которых фонила страхом, и я поделился этим наблюдением с Александром Александровичем, а он придумал уважительную причину для нашего отъезда – заявил, что нас вызвал к себе Император.
Народ, конечно же, расстроился. Но не так уж и сильно. Ведь «самое интересное» уже произошло, а продолжения «банкета» не ожидалось. Так что «госпожу Злату» не стали грузить просьбами задержаться еще немного – проводили… аплодисментами и просьбами почаще выходить в свет…
…С Александром Восьмым обстоятельно обсудили ЧП по видеосвязи из нашего особняка в Боярском Конце. Я сообщил о попытке очень уж мощного ментального воздействия, наследник престола изложил мотивы решения не поднимать бучу, а государь «обрадовал» информацией о личности менталиста и весьма своеобразно подвел итоги состоявшегося разговора:
- В общем, вы приняли правильное решение: Саидбек Гуркани считает Каракурта ультимативным оружием, использует только в самых безвыходных ситуациях и бережет, как зеницу ока. Так что смерть этого мозголома что на дуэли, что без, однозначно вызвала бы немедленное объявление войны. Чего нам пока не надо. Хотя уничтожение самого сильного менталиста Турана само по себе стало бы серьезнейшей победой, а то, что он остался жив, может выйти боком. Впрочем, не берите в голову: за ним присмотрят специально обученные люди…
В том, что в подобном пригляде будет хоть какой-нибудь толк я, честно говоря, сильно сомневался. Но делиться своими мыслями по этому поводу и не подумал. Ну, а самодержец перевел разговор в другую колею – пожелал нам удачной охоты, попросил особо не задерживаться, передал привет Златке, в этот момент нежившейся вне поля его зрения, и отключился.
Мы сразу же расслабились. То есть, разбрелись по своим гардеробным и сняли кто парадные мундиры, кто брючные костюмы, ополоснулись, привели себя в порядок, натянули домашнюю одежду и собрались на кухне. А после того, как поужинали, проверили одежду и снаряжение Великого Князя, слегка попридирались и отправились в ангар. Грузиться на борт «Сапсана».
Во время перелета дрыхли, как убитые. Встали по моему будильнику, в темпе экипировались, натянули рюкзаки-муляжи, прихваченные для виду, а после того, как спрыгнули с аппарели «конверта» в снег и отпустили машину, потратили несколько минут на финальную подготовку к охоте – спрятались под отводом глаз, убрали все лишнее в пространственные карманы и дали наследнику престола возможность немного привыкнуть к приличному морозу, пронизывающему ветру и полной темноте. А перед началом движения я счел необходимым повторить кое-какие уже озвученные тезисы:
- Александр Александрович, как видите, Алтай ни разу не Москва, и в этой глухомани любая ошибка гарантированно выйдет боком. Пекло, пороша, отрицание ветра, сумеречное зрение и скачок у вас пока слабенькие, поэтому ни в коем случае не снимайте и не сдвигайте защитную маску с тактическими очками, перемещайтесь след в след за сестрой и заранее предупреждайте о любых проблемах, начиная с иссушения резерва и заканчивая даже намеком на усталость.
- Мы никуда не торопимся, Саш! – подала голос и Рюриковна. – Зверье тут напрочь отмороженное, его реально много, а Яромиру Глебовичу хватает опыта выводить на него даже самых криворуких охотников.
Наследник престола пообещал, что не будет дурить, и я счел возможным устроить тестовый «забег» эдак на километр. Увы, результаты оказались куда хуже, чем я надеялся: Великий Князь, выбиравшийся на охоту исключительно в донельзя облагороженные Императорские заказники и пока не научившийся прыгать «в точку» и уходить в следующее перемещение до продавливания наста, оставлял след из ям, по которому запросто прошел бы даже конченый имбецил.
Черная Мамба пришла точно к такому же мнению и не удержалась от шутки:
- Да уж, сразу видно, что Саша не играл в нашу лапту на гидроциклах и никогда не ходил по воде, аки посуху.
- А что такого особенного в вашем варианте лапты и как можно ходить по воде? – полюбопытствовал наследник престола.
Женщина, стоявшая по пояс в снегу, скинула с себя отвод глаз, первым же скачком оказалась на насте, нарезала вокруг нас пару кругов и вернулась на место:
- Если перемещаться вот в таком стиле, то пороша успевает заметать следы даже при очень большой скорости движения. И если скачок прокачан до насыщения, то ямы, подобные той, в которой мы сейчас стоим, остаются только под деревьями или скалами с отрицательным уклоном. Что в боевых выходах, как ты, наверное, догадываешься, существенно увеличивает шансы на выживание.
- Боевые выходы мне однозначно не грозят… - грустно усмехнулся Александр Александрович. – Но я научусь. Само собой, если вы хоть иногда будете вытаскивать меня на природу… Кстати, как я понимаю, тот, кто ведет, оставляет ямки только для того, чтобы остальные не терялись, верно?
Сообщать ему о том, что навык обнаружение жизни имеется у всей нашей компании, за исключением Златы, я не собирался, поэтому поддакнул. И обрадованный Великий Князь выдал еще три предложения:
- Кстати, я совсем не устал. И Силы пока еще предостаточно. Так что готов продолжить движение в рекомендованной технике перемещений…
…Что-то похожее на «рекомендованную технику перемещений» он стал демонстрировать ближе к рассвету. А еще научился удерживать минимальный набор пассивных лесных навыков, так что я совместил приятное с полезным и вывел нашу компанию на мирно пасущуюся косулю весом килограммов под шестьдесят и разрешил кошке атаковать. Хищник, соскучившийся по родной аномалии, выстрелил собой, как из пушки, в точке выхода щелкнул челюстями и торжествующе рыкнул на весь окрестный лес.
- К ней сейчас, наверное, лучше не соваться, верно? – поинтересовалась «пустота» голосом Рюриковича.
- Вам – да: вы еще не заслужили настоящего доверия… - подтвердил я, вскинул голову к небу, затянутому низкими грязно-серыми облаками, и не удержался от предвкушающей улыбки: - Кстати, через пару секунд молодой и неопытный беркут-Дичок сдуру попробует отжать у Златы ее добычу.
Не успел я договорить эту фразу, как пикирующая птица впоролась в воздушную пелену, выставленную кошкой ей навстречу, и превратилась в окровавленный блин, а мелкие перышки, разлетевшиеся в разные стороны, редким дождиком посыпались на свежий снег.
- Ничего себе у нее реакция! – восхитился Великий Князь и заставил нас усмехнуться. А Ладу философски прокомментировать этот тезис:
- А тут иначе не выжить…
Следующий час наследник престола проходил курс молодого охотника. Сначала поучаствовал в разделке туши. Затем под моим чутким руководством резал мясо на куски нужного размера, солил, перчил и насаживал на шампуры. Потом на пару со мной пробежался по окрестностям, помог в поисках уютной полянки, собрал сухостой и собственноручно разжег костер. А после того, как тот прогорел, пожарил шашлык и с большим удовольствием смолотил свою порцию. А после того, как насытился, вдруг вспомнил о том, что мы находимся не где-нибудь, а в Диком Лесу, и криво усмехнулся:
- Как ни грустно в этом признаваться, но до меня только-только дошло, что пока я наслаждался умопомрачительно вкусным мясом, вы наблюдали за окрестностями и были готовы в любой момент вступить в бой!
- Саш, рефлексы, вбиваемые в нас Яромиром Глебовичем, тебе не нужны от слова «совсем»! – отмахнулась его сестричка. – Говоря иными словами, относись к этому выезду из Москвы, как к развлечению, и не забивай голову всякой ерундой.
- А мы уже настолько привыкли пребывать в постоянной готовности к нападению, что перестали морально уставать… - призналась Оля. – Поэтому контролируем свои сектора ответственности даже в Академии, автоматически расширяя или сужая их в зависимости от количества «Фениксов», которые в тот или иной момент находятся рядом. Но самое забавное даже не это: в том же ключе себя ведет и Злата – как только мы покидаем условно безопасное место, она встраивается в «походный ордер» и «держит» одно направление, хотя этого ей никто никогда не поручал!
- Она у нас вообще умничка! – ничуть не кривя душой, заявил я, обнял кошку, среагировавшую на свою кличку, и, сняв правую перчатку, запустил пальцы в густой мех на загривке.
Да, мог рассказать куда больше. Что «хтоническое чудовище» учится в разы быстрее, чем мы могли себе представить даже в самых смелых мечтах, обладает прекрасной памятью, с каждым прожитым днем все лучше и лучше разбирается в нюансах человеческих эмоций, жестов и мимики, испытывает чувство благодарности за заботу и подарки, схватывает достаточно сложные абстрактные понятия и так далее. Но все это было внутренней тайной нашей компании, а Великий Князь, при всем моем уважении к нему, как к личности, «Фениксом» не являлся. Так что я перевел беседу в другую колею:
- Кстати, в Москву вы, вероятнее всего, полетите без меня, Лады и Златы: я хочу сбегать к границе «четверки», чтобы еще раз оценить темпы снижения напряженности магофона. Там мы зависнем на пару суток, соответственно, в город вернемся ориентировочно к следующим выходным. Да, в принципе, эту нашу отлучку можно использовать для упрочнения легенды о союзе с роевым разумом, но до нашего прилета эту тему лучше не поднимать. В общем, для посторонних мы уйдем в тренировки с головой, а Софья и Ольга поддержат эту легенду ежедневными появлениями в административном корпусе.
- В общем, если что, то все вопросы к ним, верно?
Я утвердительно кивнул:
- Да, они ответят на любые вопросы. Или заткнут особо любопытных.
Александр Александрович пообещал нам подыграть, затем покосился на «чудовище», разомлевшее под моими руками, и озвучил внезапное озарение:
- А ведь эта охота, по сути, является заготовкой мяса Дичков, которое, вероятнее всего, нравится вашей кошке намного больше мяса домашних животных, верно?
- Угумс… - сыто мурлыкнула Рыжая. – В свинине и говядине нет ни остаточного магофона, ни средоточий, а в этой косуле, например, есть и то, и другое. А если учесть, что при перемещении в пространственный карман предметы мгновенно оказываются в стазисе, то лучшего варианта хранения чего бы то ни было, включая органику, просто не существует.
- Никогда об этом не задумывался! – удивленно пробормотал Великий Князь: - Папа как-то назвал его «мечтой контрабандиста», так что я с детства ассоциировал его с драгоценностями, оружием и наркотиками, поэтому мысль о том, что кто-то может хранить там куски дичи, не вписывается в привычные представления. Во, кстати, всю неделю хотел спросить, где и как мы будем ночевать, но держал язык за зубами, чтобы вы не сочли меня пугливым и не оставили в Москве.
Мы расплылись в ехидных улыбках, а Черная Мамба на правах сестры сочла возможным немного поиздеваться:
- Так говорили же – «на природе»! Природа тут везде, значит, и спать можно где угодно.
- А если серьезно?
Она сделала вид, что расстроилась, и перестала валять дурака. Ну, почти:
- Классическую пальму представить можешь?
- В принципе, могу.
- Так вот, под ними зимой особо не поспишь. А российские вековые ели выглядят иначе. И под их нижними лапами настолько уютно, что не передать словами. В общем, жди вечера и предвкушай…

Глава 10

12 декабря 2075 г.
…Сорок два часа безумной гонки наперегонки со временем закончились поздней и очень морозной ночью с воскресенья а понедельник в предгорьях Елоховского хребта, в километре от северо-западной оконечности Долины Безмолвия. Несмотря на очень сложный рельеф местности, глубокий снег и необходимость ориентироваться по бумажной карте, компасу и звездам, в график мы все-таки уложились. Поэтому последние полчаса двигались, плавно замедляясь, а в конечной точке свернули к первой попавшейся более-менее ровной площадке, рухнули на наст и, перевернувшись на спины, уставились в небо. Благо сильный восточный ветер сдул почти все облака, и наблюдать за черной бездной, усеянной миллионами серебристых огоньков, они не мешали.
- Эх, с каким удовольствием я бы сейчас завалилась в джакузи… - не отрывая взгляда от южной половины небосвода, мечтательно пробормотала Лада.
- Мы бы тоже не отказались… - эхом отозвался я, почесывая пузо кошки, распластавшейся рядом, и наслаждаясь ощущением воистину безграничного счастья, чувствующимся по эмоциональной связи. – Правда, Златка?
Смысла вопроса «чудовище», естественно, не поняло, зато среагировало на вопросительную интонацию и заурчало еще громче.
- В ее ответе я и не сомневалась… - хихикнула Рыжая. – Судя по тому, как она любит плескаться в горячей воде, в прошлой жизни эта пушистая вредина была либо дельфином, либо летучей рыбой!
- Похоже на то… - кивнул я, посмотрел на флуоресцирующие стрелки механических часов и невольно вздохнул.
Супруга, как обычно, с легкостью разобралась в причинах этой вспышки депрессии, и насмешливо фыркнула:
- Да ну, перестань – эти сорок с чем-то минут пролетят так быстро, что и оглянуться не успеешь. Ведь мы в кои веки не в полутрансе, а значит, время летит с обычной скоростью. Кстати, может, порадуешь девочку какой-нибудь вкусняшкой? На мой взгляд, она ее честно заслужила!
Услышав знакомое слово, «девочка» мгновенно перевернулась на живот и, пододвинувшись поближе, врезалась носом в мою щеку, скрытую защитной маской. Я влил исцеление в пострадавшую часть тела чуть ли не раньше, чем почувствовал вспышку боли, а затем сочувственно заворковал:
- Ну, и зачем так торопиться? Было бы у тебя обнаружение жизни, я бы еще понял. А без него что ни попытка, то травма. Самоубийца!
Тем временем кошечка, определившаяся с моим точным положением в пространстве столь экстремальным способом, легонечко боднула меня в грудь и тихонечко мяукнула.
- Пряник… банан… или рыбку? – спросил я, делая между словами паузы и прислушиваясь к эмоциям хвостатой «собеседницы». А потом на всякий случай уточнил: - Банан? Точно? Как скажешь…
Процесс кормления хищника с о-о-очень внушительными зубками, да еще и не снимая отвода глаз ни с себя, ни с него, был тем еще испытанием, но я справился и скормил страдалице целую гроздь. Само собой, не забыв от всей души похвалить за то, что не капризничала во время выматывающего перехода по бездорожью. Закончив и с тем, и с другим, убрал в пространственный карман всю кожуру, обнял страшно довольную Злату, поднял голову к небу и завис. Эдак минуты на три-четыре.
Само собой, никакого взрыва я не увидел – военный спутник, висевший на геоцентрической орбите над территорией Турана, был сбит, что называется, без шума и пыли. Зато заметил условный знак, подтверждающий уничтожение объекта – пятнышко света солнца, отраженного специальным зеркалом в этот район поверхности планеты.
- Наши разведывательные спутники – это что-то с чем-то! – довольно заключила Лада, поднимаясь на ноги.
- Как я понимаю, что именно с чем именно ты уточнять не будешь? – пошутил я, последовав ее примеру и отряхнувшись.
- Неа. В данный момент я мысленно хвалю Софью за редкую упертость, самоотверженность и готовность прислушиваться к твоей паранойе! – заявила она, пару раз подпрыгнула на месте и, не услышав ни единого звука, задала напрашивавшийся вопрос: - Ну что, выдвигаемся?
- Угу… - подтвердил я, приказал Злате следовать за мной и первым ушел в скачок.
Следующие полкилометра преодолели в привычном режиме: я оставлял в точках выхода из перемещений небольшие вмятины, кошка прыгала по ним, а Рыжая «затирала» следы порошей. Кроме того, прятали тепловое излучение тел и запахи соответствующими навыками. В общем, к сужению нужного ущелья подобрались абсолютно незаметно. А потом чувства металла засекли какие-то механические ловушки, и я счел необходимым их обойти.
Эта часть пути, вынудившая нас подняться вверх по склону и добрых полчаса чувствовать себя родственниками Златки, не понравилась от слова «совсем». Зато мы пробрались в охраняемую зону незамеченными и, скинув скорость передвижения до минимума, незримыми и неслышными призраками заскользили к четырем туранским армейским стандартным жилым модулям, невесть каким образом доставленным в область с магофоном под «двоечку» и втиснутым между стволами вековых деревьев! Впрочем, удивлялись совсем недолго: скачке на втором или третьем навык, показавший эти строения, помог разглядеть и средства их доставки, засыпанные снегом.
Естественно, орать, что заметили планеры, мы не стали. Но вспышками соответствующих эмоций «обменялись». А потом задвинули куда подальше невольное уважение к личностям, придумавшим и успешно реализовавшим план создания комфортабельной базы для спецопераций прямо на территории Российской Империи, и… рванули обратно…
…Процесс тщательнейшего осмотра снаряги, честно позаимствованной у второй уничтоженной ДРГ, порадовал результатом уже на четвертой минуте: Лада, обыскивавшая комбез командира группы, нашла целую связку ключей от механических дверных замков, без которых в гермозатворы жилых модулей можно было долбиться до тепловой смерти Вселенной. Все ненужные трофеи сразу же вернулись в пространственные карманы, а мы натянули туранские зимние маскхалаты и защитные маски прямо поверх своих, обсудили будущий спектакль, распределили роли и отправились «хамить по полной программе».
Само собой, не забыли и о Златке – с помощью хорошо знакомых команд сообщили о том, что идем охотиться на чужих и попросили вести себя тихо.
Хищница мгновенно перестроилась в боевой режим и всю дорогу до единственного занятого жилого модуля – кстати, не обычного, солдатского, а повышенной комфортности, то есть, предназначенного для офицеров – фонила злым предвкушением. Однако, услышав еще одно уточнение – «Злата, Я!» спокойно согласилась играть вторую роль. Поэтому после того, как я подобрал ключ, открыл дверь и мягко толкнул ее от себя, принюхалась к запахам врагов и без какой-либо спешки двинулась следом за мной. Не дернулась и на голос мужика, проснувшегося от звуков моих шагов и поинтересовавшегося, кого это Ангра-Майнью привел в столь поздний час.
Такой вариант реакции на наше появление мы предусмотрели, поэтому Рыжая упала на одно колено и прикрыла кошке глаза, а я продолжил работать. То есть, намеренно запнулся, грязно выругался на авестийском, переместился скачком через прихожую ко входу в жилой блок, сдвинул в сторону створку и промычал что-то невразумительное, соглашаясь с тем, что являюсь каким-то Бахтияром.
Туранец, успевший вскочить с кровати и пихнуть спящего товарища, велеречиво извинился, очень вежливо посетовал на то, что я забыл отряхнуть с ног снег, спросил, как наши успехи, и… ослеп. От навыка, которым я ударил в тот момент, когда меня увидел второй обитатель модуля. А потом рявкнул «Злата, держи!!!», метнулся к мужику, взвывшему от боли, и приложил его дезориентацией.
Команда держать противоречила предыдущим, но кошка догадалась, что от нее требуется, и надежно зафиксировала второго «языка», сомкнув челюсти на его шее. Я назвал добровольную помощницу умничкой, опрокинул своего клиента на спину, задрал теплую и не очень свежую майку до самых ключиц, вытащил из пространственного кармана нож и приступил к созданию печати разрыва связи.
- Ого, какие они волосатые… - недовольно буркнула Лада, готовившая к той же самой процедуре второго туранца, а потом зачем-то перестраховалась – четырежды взмахнула клинком и залечила перерезанные связки исцелением. Работали споро, без досужей болтовни и перерывов на перекуры, так что печати отсекли средоточия туранцев от их главных жил минут, эдак, за десять-двенадцать. Потом я стянул конечности своего «пациента» пластиковыми стяжками, снял дезориентацию, условно исцелил пострадавшие глаза и ткнул его пальцем в правое подреберье:
- Заместитель командира группы особого назначения «Феникс» гвардии полковник Яромир Глебович Нестеров. Скажу сразу: я прибыл в эту долину отнюдь не случайно и заставлю вас или вашего напарника ответить на все мои вопросы… перед камерой!
Мужик попробовал выкрикнуть что-то героическое, но я подозвал к себе Злату, полюбовался на посеревшее лицо «клиента» и продолжил объяснения, не столько подбирая слова на авестийском, сколько переставляя местами абзацы заранее подготовленного текста:
- Этот ирбис – чрезвычайный и полномочный представитель роевого разума алтайской магической аномалии, с недавних пор ставшего союзником Российской Империи. У нас с этим хищником есть к вам вполне определенные претензии, гуманизмом мы с ним не страдаем, а вы, как я понимаю, серьезный профессионал. Поэтому я сразу продемонстрирую обе альтернативы…
Я выдернул из ножен тесак, отсек левое запястье туранца, кинул кисть в пасть коту и деловито затянул рану исцелением. Если бы не очищение разума, хруст косточек, наверное, заставил бы меня хотя бы поморщиться. А под этим навыком лишних эмоций не было, как класс, и вояку проняло до печёнок.
- Да-да, вы угадали… – холодно усмехнулся я. – Будете запираться – я скормлю вас ему по частям и не позволю сдохнуть ни от болевого шока, ни от потери крови. Расскажете все, что знаете – подарю безболезненную смерть.
Как и следовало ожидать, мужик сломался. Так что я деловито достал из пространственного кармана артефактную видеокамеру, некогда созданную для исследовательских экспедиций, работающих в магических аномалиях, установил ее на штатив, направил на туранца и задал первый вопрос:
- Итак, начнем со звания, должности, фамилии, имени и позывного…
Допрашивал, конечно же, не от балды, а по распечатке методички для спецподразделений с некоторыми дополнениями Черной Мамбы. А Лада в это время контролировала реакции «клиента» по пульсу, ритму дыхания и т.д. Хотя, по большому счету, это было не обязательно, ведь Злата сидела в шаге от несчастного и смотрела на него, уже заслужившего статус «Чужой», очень нехорошим взглядом.
Закончив с получением ответов на бесконечный список вопросов, я отправил этого туранца в целительский сон и в таком же ключе поработал с его напарником. Потом вернул в сознание первого, поднял на ноги и попросил устроить нам экскурсию по территории базы и складскому модулю. Само собой, с подробнейшими объяснениями, перечислением тактико-технических характеристик хранящихся там высокотоксичных отравляющих веществ и артефактных мин.
Пока гуляли и слушали «экскурсовода», начало светать, и я заторопился – убрал все то, что могло рвануть или отравить природу, в пространственный карман, а затем отдал камеру Рыжей, поручив найти подходящее место для съемки финального этапа операции. Пока она бегала вокруг модулей и искала нужный ракурс, отправил к предкам обоих туранцев, а затем каким-то образом достучался до разума Златы и убедил ее сжечь модули огненным штормом. И пусть после того, как она вложилась в этот навык, нам с Ладой пришлось как бы не целый час тушить начавшийся лесной пожар сферами удушья, картинка должна была получиться на загляденье.
- Ну что, теперь-то твоя душенька довольна? – ехидно поинтересовалась супруга, погасив последний тлеющий куст и повернувшись ко мне.
Мне было не до шуток, и ответ получился серьезнее некуда:
- Я не большой эксперт по Большой Политике, но точно знаю, что наши заклятые «друзья» обожают подтасовывать факты, обвиняют Империю во всех гипотетически возможных грехах и при любой возможности обращаются в Международный Суд Единой Земли . Наверняка поднимут вой и в этот раз. Причем не удивлюсь, что обвинят в преступлениях и нас, «Фениксов». Дальше объяснять?
Рыжая отрицательно помотала головой и прыснула:
- Хотела бы я посмотреть на процесс допроса Златки…
- Голодной… - добавил я.
- …и в кабинете, в котором не будет ни тебя, ни нас! – весело закончила она, заметила, что я подобрался, ушла под отвод глаз и негромко выдохнула: - Что-то не так?
- Златка, нас нет! Ко мне! Охота! – отрывисто скомандовал я, последовал примеру Лады, переместился скачком к замершей кошке, дождался супруги и еле слышно зашептал: - У нас гости. Несутся со стороны Турана на всех парусах. Вот-вот появятся в области досягаемости твоего обнаружения.
- Все, вижу… – отозвалась она, сделала небольшую паузу и озадаченно хмыкнула: - Ого, тридцать человек! Уважают, однако…
…Из Долины Безмолвия сбежали по уже разведанному маршруту и на полной скорости рванули на север. Я, как и прежде, оставлял за собой ямку, недоумевающая кошка добавляла к ней следы когтей, а Рыжая «прятала» все это порошей в ранге подмастерья первой звезды. До следующего подходящего сужения ущелья долетели от силы минут за двадцать, пронеслись между высоченными скалами и разделились: мы с «чудовищем» продолжили прыгать в том же направлении, а моя супруга взлетела вверх по склону и затаилась среди огромных валунов.
Этот маневр и предвкушение, появившееся в ее эмоциях в момент ухода в сторону резко подняли Златке настроение, так что на мою остановку возле ничем не примечательного дерева она среагировала с большим интересом. Сути того, что я делал, естественно, не поняла, зато догадалась, зачем я затер за собой все следы, и с недетским энтузиазмом рванула обратно параллельно прежнему курсу – уж чем-чем, а охотничьими петлями она за свою жизнь пользовалась не одну тысячу раз. Да, после того, как мы сели в засаду где-то в сотне метров от точки поворота, фонила нетерпением. Но на промчавшихся мимо нас туранцев смотрела искоса, видимо, чтобы они не почувствовали ее взгляд.
Я тоже следил за ними только обнаружением жизни и поглаживал холку хвостатой напарницы, мысленно уговаривая ее не торопиться. А секунд через двадцать, услышав четыре практически одновременных взрыва артефактных гранат, полученных на базе пластунов перед охотой на последнюю ДРГ, пересчитал силуэты, устоявшие на ногах, и неприятно удивился. Впрочем, это не помешало хлопнуть Златку по спине и еле слышно зарычать. Так, чтобы она почувствовала мою ненависть:
- Чужой! Нас нет!! Взять!!!
Я ушел в глубокий полутранс еще во время первого скачка и, вроде бы, нигде не тормозил. Но «хтоническое чудовище» на этой стометровке запросто обставило меня метров на сорок и, ворвавшись в толпу деморализованных вояк, заметалось между ними, как каучуковый мячик! Первым двум снесла головы коронным ударом лапы, третьему, явно контуженному взрывной волной, перекусила шею, а потом нарвалась на ледяной шип, отправленный навстречу каким-то очень уж шустрым Грандом, и, видимо, вспомнила свою первую встречу с его соотечественниками.
Яростный рык, фонящий безумной жаждой убийства, зацепил даже меня, хотя я двигался сзади и в фокус не попал. А потом озверевшая кошка вдарила по обидчику, кстати, даже не поцарапавшему ее покров, огненным штормом и превратила в огненные факелы человек шесть или семь!
Не знаю, что туранским воякам рассказывали о «после роевого разума», но наглядная демонстрация его возможностей вызвала самую дикую панику, которую я когда-либо видел: все, кто был в состоянии передвигаться и умел пользоваться отводом глаз, мгновенно исчезли из видимости и помчались обратно, все остальные «ходячие» рванули в разные стороны, а раненые и контуженные взвыли.
Я успел убить одного. Потерявшего покров вместе с сознанием. Потом накинул воздушную удавку на шею пробегавшего мимо скрытника, сбил его с ног, ушел от мощнейшего сожжения, выпущенного на автомате, и заработал любимым кастетом. До черепа «достучался» аж на двенадцатом ударе. И это при том, что одновременно с этим продавливал защитную «пленку» навыком, прокачанным до насыщения! Проломив череп, загнал в него самый обычный шампур, выдернутый из пространственного кармана, чтобы не тратить время на добивание после срабатывания амулетов с вторым шансом, убедился в том, что Златке помощь не нужна, и понесся вдогонку за беглецами.
Взрыв артефактных гранат, установленных на растяжки Ладой, услышал скачке на пятом-шестом и мысленно взвыл, так как боялся не успеть. Однако Рыжая оказалась ни разу не дурой: прекрасно понимая, что сражаться в одно лицо не вариант, она отпустила целых и невредимых метров на сто, и только после этого атаковала сразу двух тяжелораненных вояк!
Пока я рвал жилы, прыгая на предельную дистанцию, прыгала между ними, как кузнечик, и заставляла шарашить дальнобойными навыками друг в друга. А после того, как я взял на себя ближнего, как следует вложилась в дальнего и закончила то, что не доделала граната.
- Ушло четверо. Судя по насыщенности покровов – Гранды… - доложила она, вогнав в глазницу «воскресшего» еще один ледяной шип. Потом обратила внимание на мой способ борьбы с действием амулетов второго шанса, сочла его интересным и… заменила его ножом, выхваченным из ножен «клиента».
- Возвращаемся к Златке, помогаем ей прикончить недобитков, а затем отправляемся за шустриками: «тропинка» до Турана тут одна, сворачивать с нее – форменное самоубийство, а отправлять кошку одну вообще не вариант – догнать догонит, но не найдет, ибо они под отводами… - закончив со своим, распорядился я и, не дожидаясь ответа супруги, ушел в первый скачок…

* * *
…Гранды ушли. Все четверо. Вернее, улетели. С границы «полторашки» и на ударном вертолете «Друдж ». Увидев грозную боевую машину, я неслабо напрягся, так как был уверен, что она отработает по выходу из ущелья какой-нибудь гадостью вроде боеприпасов объемного взрыва. Ан нет – оторвавшись от земли, она сразу же развернулась к нам хвостом и дала деру!
- Боятся – значит, уважают… - насмешливо прокомментировала этот маневр Лада, а затем посерьезнела: - Надо валить, Яр. И быстро: туранцы – народ обидчивый и такого щелчка по носу не простят…
Я был того же мнения, поэтому скормил Златке кусок мяса, извинился за то, что придется продолжить «бессмысленный» бег и рванул в обратном направлении. Первые минут сорок безостановочных перемещений скачками, в основном, размышлял о том, что у наших соседей обнаружилось как-то уж очень много «восьмерок», «девяток» и Грандов. Само собой, анализируя эту «странность», я допустил вариант, в котором султан Саидбек Гуркани согнал в тренировочный лагерь «Согд» всю элиту спецслужб и вооруженных сил, но сразу же отмел. А значительно более реальная и неприятная альтернатива – использование Тураном как минимум одного одаренного с познанием сути для скоростной раскачки элитных вояк – основательно испортила настроение. Ведь в том случае, если мои догадки были верны, нам надо было выходить из подполья и… превращаться в своего рода «штампы», тиражирующие наших, российских, Грандов. Причем в как можно более высоком темпе, чтобы хоть как-то сократить уже имеющийся разрыв в их количествах!
В конечном итоге я пришел к выводу, что перед тем, как что-то решать, надо посоветоваться с Софьей и через нее озадачить наши разведслужбы требованием искать ответы на вполне конкретные вопросы.
Эта мысль немного улучшила настроение, рухнувшее в пропасть, и на исходе первого часа «марш-броска» я снова сосредоточился на перемещениях. В смысле, полностью, ибо до этого момента использовал обнаружение жизни и чувство металла почти без участия разума.
Следующий час не думал вообще – загнал себя в транс без замедления времени и изображал жестко запрограммированного робота, чтобы хоть как-то сгладить монотонность и скуку изрядно поднадоевшего процесса. А потом «увидел» на самой границе досягаемости первого навыка цепочку зеленых силуэтов, расположенную перпендикулярно нашему курсу, и мгновенно вернулся в реальность.
Остановился в первой же точке выхода из скачка, сместился на полметра в сторону, поймал в объятия Златку, вышедшую из перемещения на моей ямке, и озадачил ее несколькими взаимоисключающими командами. Слава всем богам, кошка оказалась достаточно сообразительной и поняла, что без моего приказа никого атаковать не надо. Но в тот момент я этого еще не знал, так что свернул направо и ломанулся вверх по более неудобному склону ущелья. А через считанные мгновения заметил, что силуэты начали смещаться следом за нами, условным жестом подозвал к себе Рыжую и отрывисто объяснил суть проблемы:
- Они закинули сюда… отряд Грандов с обнаружениями жизни… Видимо, на планерах… Увидели нас раньше… чем я увидел их… и рванули вдогонку…
- Они знают… что и мы их видим… Значит, отпускать этих тварей… нельзя… - так же отрывисто пробурчала Лада. – Как будем… убивать?
- Не «как», а «где»! – сварливо уточнил я и объяснил свою мысль: - Тут слишком… много снега… и до камней не докопаешься… А единственный шанс… их положить… – это использовать… земляные капканы.
- И артефактные гранаты! – развеселившись, добавила она. – Правда, у меня… осталось всего две штуки… Но ты ведь… поделишься, верно?
Я, конечно же, поделился. Сразу после того, как допрыгал до хребта, обдуваемого всеми ветрами. Заодно оценил его состояние, заметил весьма перспективное сужение эдак в километре и добавил к самоубийственному плану еще один на редкость интересный пункт. И пусть за время этой заминки преследователи заметно сократили отставание, я стал смотреть в ближайшее будущее со сдержанным оптимизмом.
Супруга, которой я, конечно же, описал и эту идею, полыхнула злым предвкушением и без каких-либо возражений воспользовалась галантным предложением занять место лидера. Златка ничего не поняла, зато привыкла двигаться посередине строя и передвинулась на вторую позицию. Ну, а я занял место замыкающего и начал готовиться к предстоящему веселью – обновил все пассивные навыки и усиление, залил предельное количество Силы в покров и ушел в максимально глубокий полутранс.
Да, субъективное замедление времени «отодвинуло» момент начала действа, зато помогло идеально рассчитать нужный момент. В общем, первый ход я сделал в тот самый миг, когда авангард полного десятка Грандов только-только добрался до конца узенькой «тропинки» между двумя «бездонными» пропастями, а арьергард оказался где-то посередине – ударил ослеплением и щелчком, «оставив» фокусы обоих навыков в точке выхода из очередного скачка, переместился всего на пять метров и, развернувшись на месте, метнул навстречу ошеломленным туранцам сразу две артефактные гранаты.
Рвануло так, что часть гребня просто испарилась. Что особенно приятно, вместе с авангардом туранцев. А через долю секунды после прохода ударной волны я переместился навстречу ядру группы и метров с пяти вложился в воздушную пелену. Причем послал этот навык под углом градусов в сорок пять к «тропинке»!
Четверку мужиков, судя по моим ощущениям, заканчивавших исцелять пострадавшие глаза, как ветром сдуло. Хотя… почему «как»? Именно ветром. И в пропасть, от падения на дно которой не спас бы никакой покров. Увы, двое самых подготовленных среагировали на эту атаку намного правильнее, чем хотелось бы, и, упав за подходящие камни, выжили. Но расслаблялись совсем недолго: Златка, страшно обиженная на то, что я начал охоту без нее, молнией пронеслась мимо и со всей дури шарахнула огненным штормом. Ну, а волна жара, от которого лопались валуны, докатилась до боевой двойки, замыкавшей эту группу. Правда, первого бойца превратила в пепел, а второго, успевшего не только упасть плашмя, но и отправить навстречу этому навыку чудовищно мощную снежную бурю, обварила паром, появившимся от столкновения двух стихий.
- Злата, нельзя!!! – взвыл я, увидев, как кошка распласталась в прыжке, и успел: приземлившись рядом со все еще живым телом, она вцепилась в его шею, но челюсти смыкать не стала.
- Ты моя хорошая… - затараторил я еще до того, как ушел в скачок. Потом упал рядом с ней на колени, зафиксировал туранца земляным капканом, а затем зарылся обеими руками в густой мех и продолжил объяснения: – Мы его, конечно же, грохнем. Но только после того, как допросим.
- У вас совесть есть? – возмущенно спросила Лада, нарисовавшись рядом с нами секунды через две. – Я тоже хотела порезвиться!
Почувствовав ее настоящее настроение, «чудо» довольно замурлыкало. А девушка и не думала замолкать:
- Кстати, не мешало бы проверить, не выжил ли кто-нибудь из летунов. В общем, я забираю эту красотку и отправляюсь вниз…
…Как ни странно, предположение Рыжей оправдалось – падение в столь глубокую пропасть пережило аж два человека! Да, поломались они по полной программе, но в момент ее появления рядом с местом жесткого приземления уже вовсю лечились! Само собой, среагировали и на ее приближение. Но обе атаки приняла на свой покров хвостатая защитница моей супруги, а буквально через миг туранцам стало не до сопротивления – один отправился к предкам от удара лапы, а второй забыл, как дышать. Ибо почувствовал шеей очень впечатляющие зубки и старался не шевелиться все время, пока Лада украшала его солнечное сплетение печатью разрыва связи. В общем, даже первая половина допроса этого типа, кстати, проведенная моей благоверной, дала настолько много стратегически важной информации, что я счел необходимым провести вторую, «продвинутую». Да, потерял порядка часа времени, зато в процессе узнал новости, напрочь испортившие настроение и заставившие поддаться проснувшейся паранойе. В общем, на камеру туранец повторил самый минимум. А затем я отправил его к предкам и, убрав следы нашего пребывания в этом месте, повел нашу троицу самой короткой дорогой. То есть, практически напрямик и мимо эпицентров сразу двух аномалий.
Часов через восемь-девять давление магофона настолько мощным, что усиление пришлось обновлять каждые десять минут. Еще через пять-шесть этот навык стал выгорать менее, чем за сорок секунд, а серьезный дискомфорт ощущался даже под ним. Ну и, для полного счастья, мы начали сталкиваться со зверьем калибра нашей Златки. С первым – медведем-шатуном, по какой-то причине забившем на зимнюю спячку и поэтому пребывавшем не в духе, даже сцепились. И запинали только потому, что вкладывались в него втроем, страховали друг друга, перетягивая на себя внимание в самых экстремальных ситуациях и лечили основную ударную силу команды прямо во время боя.
Но эта схватка, несмотря на ее безумную сложность и не очень приятные последствия, напрягла намного меньше, чем встреча с филином-менталистом, обладавшим пусть и не человеческим, но, как мне показалось, полноценным разумом…
…Птицу с длиной тела за метр и размахом крыльев под три я заметил на самой границе области досягаемости обнаружения жизни, обратил внимание на то, что она летит не куда-нибудь, а к нам, как следует огляделся по сторонам сумеречным зрением и зарулил в ближайший густой ельник, где мы, гипотетически, должны были обрести небольшое преимущество. Хотя рубиться с совой или филином, сияющим ненамного слабее патриарха прайда ирбисов, не хотелось от слова «совсем». Особенно с учетом того, что после схватки с медведем-шатуном мы толком не восстановились, а у Златки, кроме всего прочего, еще толком не срослась рваная рана на правом боку. Тем не менее, ночная гостья могла быть иного мнения, поэтому я обновил все пассивки не только на себе, но и на кошечке, а затем повернул последнюю мордой в ту сторону, откуда должен был прилететь потенциальный враг.
Как ни странно, метров за пятьдесят от нас птица вдруг изменила направление полета, описала плавный полукруг, зашла на нас с наветренной стороны, села на мощную еловую лапу и как-то странно ухнула.
«Хтоническое чудовище», как раз успевшее ее почуять, тоже удивило нелогичным поведением: вместо того, чтобы атаковать или, хотя бы, грозно рыкнуть, оно пихнуло меня плечом, демонстративно сняло покров вместе с колоколом и, как ни в чем не бывало, неторопливо потрусило по направлению к Дичку!
Я приказал Ладе не вмешиваться, хотя чувствовал, что она полыхает любопытством, и прикипел взглядом к хищникам, по какой-то причине не испытывавшим друг к другу ненависти. И тут Златка продолжила рвать шаблоны – добравшись до камня, торчащего из снега, спокойно села прямо перед ним и приглашающе рыкнула. А когда птица бесшумно перелетела на новый «насест», поймала ее взгляд и минуты на три выпала из реальности – то есть, перестала шевелиться и играть хвостом, понизила темп дыхания и чуть-чуть «потускнела» в обнаружении жизни!
Последнее изрядно напрягло, но никакого негатива по нашей связи не ощущалось, и я запретил себе проявлять инициативу. Как вскоре оказалось, не зря: закончив сеанс безмолвного общения с крылатым чудовищем, чудовище с хвостом и четырьмя лапами удовлетворенно мурлыкнуло, повернулось к нам и… умоляюще заскулило!
- Зовет. Кажется, тебя… - уверенно озвучила Лада мои ощущения.
- Угу… - буркнул я, мысленно напомнил себе, что кошка однозначно не станет нас подставлять, и неторопливо пошел к филину, на каждом шаге проваливаясь в снег. А уже на середине пути «расшифровал» просьбу Златы снять колокол, увидев, как она им «мигает».
- Меня приглашают поговорить… - сообщил я Рыжей. – Этот процесс может занять не одну минуту. Постарайся не дергаться, ладно?
- Не буду! – пообещала она, пожелала удачи и обожгла абсолютной уверенностью в правильности принятого решения.
Впрочем, то же самое ощущалось и под татуировкой, поэтому я почти без внутреннего сопротивления пошел навстречу просьбе кошки и без каких-либо подсказок уставился в глаза ночной хищницы. А в следующее мгновение провалился… в свои же воспоминания!
Первую половину безмолвного допроса филин изучал недавнее прошлое – просмотрел последние сутки, сосредотачиваясь на сражениях с туранцами и «проматывая» сцены допросов. Затем ознакомился с нашей жизнью в Москве, но мельком, не проявив какого-либо энтузиазма, и «перескочил» к охоте на диверсионно-разведывательные группы. А в самом конце «сеанса» дважды… хм… проанализировал демонстрацию Знака Макоши, наш визит вежливости к ирбисам и дорогу к «полторашке».
В этом куске моих воспоминаний фиксировал свое внимание на процессе приживления целительских навыков Блондину, на отказ забирать котенка, подход к наведению мостов со Златкой и на усиление ее арсенала навыков.
К этому моменту у меня полностью выгорело усиление, и птица, как-то почувствовав изменения в моем самочувствии, разорвала зрительный контакт. Зато после того, как я обновил навык и успокоил Рыжую, снова поймала мой взгляд, перешла ко второй фазе «общения» и шокировала не самым очевидным выводом. В смысле, показала все обрывки воспоминаний, в которых фигурировали контейнеры с отравляющими веществами, а затем вопросительно ухнула.
Я поломал голову над принципом объяснений, а затем вспомнил отрывок из научно-популярного фильма, в котором рассказывалось о негативном влиянии человека на окружающую среду, и постарался представить берег океана, усыпанный тысячами мертвых чаек, дельфинов и прочей живности.
Филин, «подхвативший» эту картинку, добавил ей яркости, разглядел черную пленку нефти, обволакивающую тушки, после чего снова показал мне контейнер с ОВ.
Я ответил той же картинкой, но «в комплекте» с Терлецким озером. А потом почувствовал ярость крылатого чудовища и постарался объяснить, что туранцы, то есть, люди, живущие к югу от этой магической аномалии, убивали Дичков не для пропитания или личного усиления, а для активации Большой Волны в момент сезонной миграции. Показал и конечную цель – войну на уничтожение. Естественно, воспользовавшись фрагментами из фильмов-катастроф с разрушенными городами и деревнями, улицами, заваленными гниющими трупами, выжженными лесами и так далее.
Птицу проняло настолько сильно, что меня замутило. Но этот момент слабости длился считанные мгновения, а затем Дичок-менталист «взял себя в руки» и как-то умудрился поинтересоваться, нет ли у нас, россиян, желания захватить земли Турана.
Я мысленно рассмеялся и целую вечность объяснял концепцию карты. Зато после того, как птица врубилась в смысл показа картинок местности с разных высот «птичьего полета», вспомнил карту мира и дал возможность оценить размеры Империи.
Тут филин… хм… «потерял дар речи» и решил уточнить, правильно ли он понял мои объяснения. Для этого добавил к уже упомянутой концепции карты смену дня и ночи, после чего устроил виртуальную прогулку от точки, в которой мы находились, до долины прайда ирбисов. Причем в первый раз «прыгал» по снегу, соответственно, уложился в трое суток, а во второй – в световой день, ибо летел.
Я ответил тем же: объяснил, что мы доберемся до своего поместья в Новоалексеевке чуть больше, чем за сутки, а затем «мигнул» сменой дня и ночи по дороге с Алтая в Москву. А когда почувствовал недоумение, «заявил», что на такие расстояния мы летаем на конвертопланах, вертолетах или самолетах.
О том, что люди используют подобную технику, эта птица уже знала. Мало того, видела ковровое бомбометание с какого-то штурмовика!
«Да, мы способны на многое…» - серией картинок признал я. После чего добавил в том же самом стиле: – «Но такая техника работает только за пределами «полторашки», а в ней умирает раз и навсегда…»
Филин «поблагодарил за информацию» и… врезал по моему сознанию аналогом моего «продвинутого подзатыльника»! Пока я прислушивался к себе, пытаясь сообразить, что за навык он мне приживил, перед глазами замелькали новые картинки – моя голова, в которую безуспешно долбилась эта птица, голова Лады, смятая ею же, и Рыжая, сидящая перед нею.
Намек был понятнее некуда, поэтому я ответил ощущением согласия, дождался разрыва зрительного контакта и повернулся к супруге:
- Солнце, тебе нужен продвинутый вариант колокола, или как?
Да, я не остался в долгу у этого монстра, приживив ему регенерацию, так что мы расстались с ним если не друзьями, то хорошими знакомыми. Но он оказался слишком умен даже для «хтонических чудовищ»! Мало того, за время копания в нашей памяти он узнал обо мне, Ладе и о нас, людях, чрезвычайно много. А что выяснили мы? Ровным счетом ничего. Если не считать того, что разумные монстры – это не выдумка, и… что Дички-менталисты на порядок сильнее мозголомов «венца природы».

Глава 11

15 декабря 2075 г.
…Море огней ночной Москвы мы увидели в четыре сорок утра, а уже в пять ноль две переступили через порог малого рабочего кабинета Императора и виновато уставились на заспанного самодержца, восседающего на диване со стаканом какого-то ярко-оранжевого напитка в правой руке. Видеть этого мужчину одетым настолько по-домашнему мне еще не приходилось, так что я на мгновение завис, разглядывая модный спортивный костюм, обтягивающий могучий торс, как перчатка, и резиновые шлепки с надписью «Доходяга» на перемычках. Впрочем, на чуть суховатое приветствие все-таки ответил. Потом оглядел помещение чувством металла, подал условный жест «Чисто», помог Ладе и Софе опуститься в ближайшие кресла, сел сам, положил рядом с собой Златку и… промолчал, так как Рюриковна решила принять удар на себя:
- Еще раз прошу прощения за то, что подняли в такую рань, но ребята только что прилетели с Алтая и привезли информацию, которая однозначно пригодится на утренних переговорах с туранцами.
- С Алтая? – непонимающе нахмурился государь и, наконец, проснулся: - А когда они туда улетели?
- В конце прошлой недели. На охоту. С Сашей. Но не вернулись, решив пробежаться по аномалии… - отрывисто объяснила Черная Мамба, сделала небольшую паузу, чтобы дать отцу окончательно перестроиться в рабочий режим, и перешла к конкретике: – мы с Яромиром Глебовичем сочли жизненно необходимым добыть неопровержимые доказательства пребывания туранских ДРГ на территории Империи. Артефактную видеокамеру позаимствовали еще во время визита в Новосибирскую бригаду пластунов, так что он взял с собой Ладу Мстиславовну и Злату, пробежался в их компании до Долины Безмолвия и побеседовал по душам с обнаруженными там незваными гостями…
Сообразив, о чем идет речь, Император подался вперед и попросил дочь обойтись без ерничанья. Софа пожала плечами и пошла ему навстречу, сменив стиль повествования на более серьезный:
- Они взяли обоих туранцев, качественно допросили, а потом вместе с ними и с камерой наперевес прогулялись по стандартным армейским жилым модулям, доставленным в эту долину грузовыми планерами. Естественно, задокументировали и все, что нашлось в складском. В частности, контейнеры с отравляющими веществами и артефактными минами. Потом изъяли то, что представляло хоть какой-то интерес, а остальное сожгла их кошка. Огненным штормом. Но самое интересное началось потом: вспышку пламени заметила группа из тридцати бойцов, отправленная за этими самыми контейнерами и для уничтожения следов базы…
Государь скрипнул зубами, признался, что этот вопрос как-то упустил из виду, и попросил продолжать. Софья, естественно, повиновалась:
- Эта троица умудрилась положить двадцать шесть вояк в рангах от «восьмерки» и выше, а четверых Грандов, скрывшихся под отводом глаз и в панике рванувших к «полторашке», увы, не догнала: Яромиру Глебовичу и Ладе Мстиславовне не хватило длины скачков, а Злате – обнаружения жизни.
Как и предсказывала Рюриковна, он нам не поверил:
- Втроем убили двадцать шесть элитных одаренных?! А четверых особо пугливых Грандов вообще обратили в бегство?!
Я повторил утверждение его дочери под клятвой Силы. Затем выдержал небольшую паузу, чтобы дать самодержцу переварить эту новость, и шарахнул следующей:
- С осени семьдесят третьего султан Саидбек трактует понятие «элитный одаренный» не так, как вы, государь. В нынешнем представлении Гуркани элитный одаренный должен быть Грандом в боевом направлении развития, как минимум мастером-«единичкой» в целительстве и владеть обнаружением жизни.
Император потерял дар речи, и Софья его добила:
- Да, пап, твоя догадка верна: вот уже два года Туран целенаправленно раскачивает одаренных к этому эталону и к одиннадцатому декабря этого года подготовил аж двенадцать человек.
- Насколько точны эти данные? – оклемавшись от эмоционального шока, спросил он.
- Узнав о провале миссии по зачистке Долины Безмолвия, начальник службы специальных операций Турана отправил на перехват группы Яромира Глебовича свою особую группу, состоящую из восьми «элиток» и двух так называемых «оборотней», то есть, одаренных, раскачавшихся до ранга Гранд в целительстве и до мастера-«пятерки» в боевом направлении развития. Эту десятку, которой, кстати, командовал двенадцатый сын Саидбека Исфандияр, забросили на «тропу» между аномалиями уже упомянутым пла-…
- И как вы выжили?! – воскликнул Александр Михайлович еще до того, как дослушал последнее предложение.
Аналогичную реакцию я уже видел. В тот момент, когда рассказывал ту же историю «Фениксам», подобравшим нас на борт «Сапсана», так что смог сравнить уровень искренности демонстрируемого беспокойства. Да, в эмоциях Ольги, «соседок» и Софы его было в разы больше, но и самодержец явно не играл. В общем, я ответил в уже опробованном стиле:
- Придумали довольно рискованный план, государь. И как-то смогли его реализовать. В результате восьмерых положили сразу и наглухо, а Исфандияра Гуркани и еще одного бойца его отряда сначала качественно допросили.
Самодержец задумчиво потер чуть встопорщенную бородку и озвучил напрашивавшийся вопрос:
- Информация такого уровня обычно защищается клятвами Силой. Как вы умудрились ее обойти?
- Он был под программой менталиста, государь… - честно сказал я. – Пришлось приживлять колокол и откачивать после срыва.
- Вы крупно рисковали…
- Не так уж и крупно, пап! – усмехнулась Рюриковна. – Эту операцию начал не Яромир Глебович, а Саша: по моей просьбе сбил туранский спутник нашей «Метлой». Заодно провел ее первые реальные боевые испытания.
Как мы и предполагали, Император разозлился и выдал тираду… не для нежных девичьих ушей. Но Рюриковну она не испугала:
- Пап, у нас течет изо всех дыр. И я не собиралась рисковать еще и этими ребятами. Поэтому вынудила Сашу дать клятву Силой, за три часа до заранее оговоренного времени вместе с ним спустилась в ЦКП, выставила дежурного из операционного зала, ввела режим «Монолит» и так далее. Результат налицо – Яромир Глебович и Лада Мстиславовна вернулись. Живыми и здоровыми. Хотя могли «случайно сгинуть» в страшном и ужасном Дикому Лесу.
Эта отповедь окончательно испортила Императору настроение, поэтому как только он набрал в грудь воздуха, чтобы выдать продолжение тирады, я перетянул на себя его внимание еще одним крайне неприятным утверждением:
- Государь, мы еще не добрались до самых плохих новостей.
Самоуправство Софьи было мгновенно забыто, и самодержец уставился мне в глаза.
- Подготовкой элитных одаренных занимается Джамбулат, второй сын султана Саидбека и верховный жрец Ахурамазды. В монастыре Калаи-Хумба. Лично. Конечная цель подготовки – так называемое Фрашо-Керети, то есть, «делание совершенного мира» посредством уничтожения инаковерующих. А начало первого этапа – завоевание Российской Империи и получение контроля над природными ресурсами нашей страны – запланировано на конец апреля.
После этих слов Александр Михайлович расфокусировал взгляд и ушел в себя. Секунд, эдак, на десять-пятнадцать. Потом откинулся на спинку кресла, пощелкал костяшками пальцев, скрестил руки на груди и обратился к дочери:
- Тогда зачем им эти бракосочетания?
- Какие бракосочетания?!
- Саидбек предложил заключить вечный мир и скрепить сразу его двумя свадьбами – Велимира с его внучкой Айзере и твоей с Рушанбеком.
- Я надеюсь, ты отказался?
Император отрицательно помотал головой:
- Нет, я согласился. И даже дал клятву Силой. Хотя… точно помню, что хотел рассмеяться новому послу в лицо!
Софья закрыла глаза, преувеличенно медленно вдохнула, задержала дыхание секунд на пятнадцать-двадцать, а затем снова посмотрела на отца и задала напрашивавшийся вопрос совершенно мертвым голосом:
- Ты был под колоколом?
- Да.
- Что ж, тогда мне нужна запись переговоров. Прямо сейчас…
Следующие минут десять Рюриковна вела себя, как оживший кусок льда. Абсолютно бесстрастно приняла запрошенный файл, убедилась в том, что он открывается, и коротко кивнула в знак благодарности. Отправила отцу электронную копию записей допросов и рекомендовала как следует изучить. Увидев в его глазах недоумение, объяснила, что после возвращения из рейда в Долину Безмолвия мы первым делом наведались в Новосибирскую бригаду пластунов, отловили начальника химлаборатории и заставили его проявить пленки, отснятые артефактной видеокамерой. Потом сообщила о том, что оригиналы уже отправлены на экспертизу, а документальное подтверждение их подлинности будет готово в течение суток, отказалась принять участие в обсуждении условий свадьбы и попросила не дергать ее без особой нужды до этого «светлого дня».
Само собой, Император пробовал ее растормошить, но без толку – она не реагировала ни на вопросы, ни на объяснения, ни на извинения. Более того, закончив формулировать единственную просьбу, заявила, что нам пора, встала с кресла, попрощалась и скачком переместилась ко входной двери.
Мы, естественно, последовали ее примеру. Правда, вышли из кабинета ножками, чтобы не хамить государю. В приемной подхватили Колуна и его парней, быстрым шагом добрались до «Сапсана», поднялись на борт и дали команду лететь к поместью.
Во время коротенького перелета Софья не сказала ни слова – невидящим взглядом смотрела в иллюминатор и кусала губы. После того, как «конверт» приземлился на крышу, на пару мгновений вышла из прострации, оперлась на мою руку, встала и даже поблагодарила Шершня за хорошо выполненную работу. Правда, не словами, а коротким кивком, но в ее состоянии на что-то большее можно было не рассчитывать.
Пока спускались на хозяйский этаж, бездумно смотрела перед собой. А после выхода в лифтовый холл остановилась, повернулась к нам и спокойно развела руками:
- Бывают в жизни огорчения. Но я в норме. Вернее, привыкла к ударам судьбы, поэтому переживу и этот. Приму душ, завалюсь в любимую кроватку, приложу себя целительским сном и отключусь часов на десять. Так что дуйте спать и вы.
- Спать пойду только я… – заключив ее в объятия, мягко промурлыкала Рыжая. – Вернее, прогуляюсь по спальням всех спящих красавиц и выключу до полудня сначала их, а затем себя.
- А я уведу тебя в сауну и помогу как следует расслабиться… - пообещал я, по сути, процитировав совет Лады, незадолго до этого прилетевший мне в личный канал КТС-ки. – Ты ведь не станешь отказываться от моего массажа, верно?
Рюриковна немного поколебалась и нашла в себе силы для немудреной шутки:
- Конечно, нет: он может сбить с пути истинного даже самого упертого праведника, а я всего-навсего слабая женщина!
- Открою страшную тайну: праведники, особенно самые упертые – не в его вкусе… - доверительным шепотом заявила моя супруга. – А некоторые «слабые женщины» волнуют, да еще как!
- Нет, чтобы сообщить об этом хотя бы на прошлой неделе? – продолжая играть, «расстроено» спросила Великая Княжна, а потом изо всех сил сжала зубы, чтобы не показать истинных эмоций.
- Соф, ты чего? – насмешливо поинтересовалась Рыжая, отстранившись так, чтобы видеть глаза подруги Императорских кровей. – Раз у нас появилась запись переговоров, значит, мы сможем изучить формулировку клятвы, сдуру данной твоим отцом, и придумаем способ разорвать договоренности!
- Лад, ты не понима-… - начала, было, женщина, но Лада и не подумала выслушивать этот бред:
- Замуж за Рушанбека хочешь? Нам нужен односложный ответ!
Рюриковна закусила губу, отрицательно помотала головой и выдохнула ожидаемый ответ:
- Нет!
- Тогда забей на абсолютно бессмысленные страдания и посвяти утро любимому удовольствию. А поисками способа выкрутиться из непростой, но не безвыходной ситуации мы займемся ближе к вечеру. Боевую задачу поняла?
Не знаю, как моя дражайшая супруга умудрилась и в этот раз подобрать единственно верные слова, но они мгновенно переключили Великую Княжну в абсолютно безбашенный режим. Поэтому, задавая мне уточняющий вопрос, она горела воистину безумной надеждой и жаждала получить как можно более сумасшедшее подтверждение моей готовности ей помочь:
- Яр, ты ведь не отдашь шедевр, созданный своим же талантом, какому-то там Рушанбеку?
- Этот шедевр создан для любви. Безграничной и кристально-чистой… – твердо сказал я. – Так что и этот, и все остальные Гуркани могут идти лесом. Причем Диким. И к ближайшему эпицентру…
…Я ополоснулся у себя. А в сауну заявился только после того, как Софья вошла внутрь и улеглась на верхнюю полку. Первым делом мазнул взглядом по терминалу и убедился в том, что выбран весьма гуманный температурный режим. Затем налил на левую ладонь массажное масло с ароматом земляники, отставил бутылочку в сторону и наклонился над «пациенткой».
- Я вся в предвкушении! – мурлыкнула женщина, ощутив прикосновение моих рук, и продолжила развлекаться: – Кстати, а почему вы с Ладой решили отключить ее, Ольгу и мелких именно до полудня? Для шедевра, созданного для безграничной и кристально-чистой любви, шести часов массажа будет недостаточно. Посуди сам: если спинке и каждой ручке еще можно уделить по жалкому часу, то всем остальным прелестям жизненно необходимо посвятить как минимум по два!
- Ничего себе у тебя запросы! – восхитился я.
- Сам виноват – приучил к безграничной заботе, невероятно ласковым рукам и умопомрачительным прорывам.
- Положим, прорываться ты теперь можешь и без меня… - разминая ей плечи, ехидно напомнил я.
- Вот еще – твое участие дарит три четверти получаемого удовольствия! – парировала она, а потом открыла глаза и приподняла голову: - Знаешь, я тут задумалась о мотивах столь стремительного сватовства и пришла к ряду очень интере-…
Я шлепнул ее по заднице, целомудренно прикрытой белым полотенцем, и негромко рыкнул:
- Софа, до полудня – только расслабление! Вопросы?
- То есть, ты проведешь со мной все шесть часов? – зачем-то уточнила она.
- Ну да!
- Я ведь привыкну…
- Ты уже привыкла.
- Я привыкну еще сильнее!
- Сильнее некуда – ты и так живешь одними нами.
Эта короткая и очень быстрая перепалка закончилась паузой. Не такой уж и долгой. А потом Рюриковна сдалась, закрыла глаза и расслабилась:
- Ты прав: сильнее уже некуда… И это радует… Так же сильно, как ваш стиль общения… Знаешь, я настолько привыкла говорить именно то, что думаю и чувствую, что ощущаю дискомфорт даже при общении с отцом, братом и своими телохранителями… Ведь, разговаривая с ними, приходится подбирать слова и держаться в каких-то рамках… А с вами я такая, какая есть на самом деле… И точно знаю, что вы поймете любой порыв души… Даже самый двусмысленный на первый взгляд…
- Поймем… - подтвердил я, не прекращая разминать мышцы ее спины. И, видимо, добавил еще толику уверенности, так как Великая Княжна привела пример этой самой «двусмысленности»:
- Я обожаю твои руки… И получила море удовольствия, сказав эту фразу… Обрати внимание – не «признавшись», а просто поделившись тем, что пришло в голову…
Знака Макоши у нее не было, но я все равно как-то почувствовал за этим монологом второе дно и снова приложился к упругому полушарию:
- Соф, не надо сравнивать нас и Рушанбека! Мы – неотъемлемая часть твоей жизни, а он – всего лишь слово, сорвавшееся с уст твоего отца. Так что сосредоточься на прикосновениях рук, которые обожаешь, выброси из головы все мысли до единой и наслаждайся ощущениями.
- Сосредоточусь, выброшу и стану наслаждаться. Сразу после того, как поделюсь еще одним ощущением… - твердо пообещала она, а затем уперлась ладонью в полку, приподняла левое плечо и повернула голову до упора и уставилась мне в глаза: - Ты прав: вы – неотъемлемая часть моей жизни, так что все Гуркани, вместе взятые, пойдут лесом. Но не сегодня или, скажем, завтра, а тогда, когда наши мотивирующие пинки пойдут на пользу Империи. Говоря иными словами, я приняла решение и не отступлюсь от него ни за что на свете. Поэтому переиграла свое решение и собираюсь принять активнейшее участие в обсуждении условий планируемого замужества. В общем, поставь, пожалуйста, будильник на восемь утра: туранцы прибудут во дворец к девяти, а мне, тебе и Златке надо будет привести себя в порядок, позавтракать и кое-что подготовить…

- - -
…К залу для особо важных переговоров мы подошли без пяти девять со стороны Турмалинового Крыла и оккупировали помещение, предназначенное для бойцов группы быстрого реагирования, припахиваемой государем в особо напряженных ситуациях. Мы с Рыжей сходу попадали в широченные кресла, рассчитанные на очень крупных мужчин в полном армейском обвесе, Златка, лениво оглядевшись по сторонам, улеглась на пол между нами, а Рюриковна прыгнула к матовому «зеркалу» рабочего терминала, прижала к нему ладонь, дождалась конца процедуры идентификации личности и вывела на боковую стену на редкость качественную телеметрию.
Александр Восьмой, верховный жрец столичного храма Всех Богов и добрая треть членов Императорского Совета уже восседали по одну сторону стола, больше похожего на взлетную полосу, а вторая еще ждала прибытия «сватов» из Турана. Мгновением позже картинка уменьшилась вдвое и сразу же сдвинулась влево, а на освободившейся половине стены замелькали какие-то коридоры. Поиски, естественно, не затянулись, и в какой-то момент Софья показала нам процессию гостей с солнечного юга – девять человек, затянутых в парадные военные мундиры, и жреца Ахурамазды в современном аналоге традиционной белой рубахи седре, сшитой ни разу не из хлопчатобумажной ткани, зато имеющей ровно девять швов, и с тонким полым поясом кошти, трижды обернутым вокруг талии и завязанным четырьмя узлами. Кстати, его, если мне не изменяла память, плели из семидесяти двух нитей белой овечьей шерсти, а перед любым важным делом или после осквернения перевязывали заново.
- Лад, с вероятностью процентов в девяносто пять твоим клиентом будет вот это седобородое тело… - выделив программным маркером силуэт жреца, деловито сообщила Великая Княжна.
Моя благоверная коротко кивнула и на всякий случай процитировала полученные инструкции:
- Уйду под отвод еще тут, просочусь в зал для переговоров следом за вами, немного послоняюсь за спинами туранцев, а потом подойду к тому, чей покров будет светиться ярче всего, и начну действовать ему на нервы своим присутствием, чтобы проверить, владеет он обнаружением жизни или нет.
Рюриковна пропустила этот монолог мимо ушей, так как отслеживала перемещения «сватов» и параллельно подключалась к каналу телохранителей отца, задействованных для охраны этого мероприятия. Текст, подготовленный заранее, скинула им в три минуты десятого, то есть, сразу после того, как обе стороны обменялись приветствиями, и секретарь Императора повел гостей к их местам. А секунд через тридцать получила подтверждение и довольно ощерилась:
- Все, красный код прошел и принят. Теперь в любой экстремальной ситуации наши команды будут в приоритете.
Я без лишних слов скинул в новый канал КТС-ки плюсик, пересчитал бойцов, откликнувшихся на это уведомление, убедился в том, что все двадцать Конвойных готовы оказать нам поддержку, и вопросительно уставился на Мамбу.
- Ждем. Фразы, за которую я смогу зацепиться… - отрешенно буркнула она и прибавила звук.
Я сразу же превратился в слух и начал анализировать приветственные слова главы туранской делегации. Чем и занимался на протяжении почти трех минут. А потом Рюриковна вырубила картинку, метнулась к двери, ведущей в зал для переговоров, и я прямо с кресла «выстрелил» собой к ее правому плечу. В момент выхода из перемещения хлопнул себя по бедру, подзывая Златку, а затем выдал серию команд, дабы кошка сразу же повела себя в нужном ключе.
- Понеслась… – выдохнула Софья, почувствовав мое прикосновение к спине, сдвинула в сторону дверь, сделала пару шагов вперед и один в сторону, оперлась на мое предплечье и мило улыбнулась: - Всем доброго утра! Прошу прощения за то, что задержалась – были чрезвычайно важные дела. Впрочем, я ничего не пропустила, так как слушала вашу речь в удаленном режиме и даже оценила некоторые обороты…
Обе договаривающиеся стороны поднялись на ноги и склонили головы, приветствуя «единственную даму» в помещении, а жрец и один рядовой член туранской делегации расфокусировали взгляды, явно заметив обнаружениями жизни Ладу, отправившуюся на «прогулку». Покров представителя единого бога светился заметно ярче, чем дядьки с носом, как у орла, поэтому я решил, что никакие корректировки первоначальному плану не требуются, временно забил на эту парочку и сосредоточился на том, что говорила Рюриковна:
- …произнесли слово «взаимопонимание», следовательно, должны были приложить некоторые усилия, чтобы разобраться, кого именно вы сосватали шехзаде Рушанбеку. Скажите, пожалуйста, вы слышали мое прозвище?
- Конечно, слышали, Ваше Императорское Высочество! – воскликнул «главный сват» и рассыпался в витиеватых комплиментах, которые, на мой взгляд, можно было выразить одним предложением: «Это прозвище потрясло и жениха, и его папашу…» Потом мужик привлек внимание собравшихся к слову «сосватали», порадовавшись тому, что Великая Княжна приняла волю отца, занялся восхвалением ее личностных качеств и… увял, так как увидел на челе «невесты» первые признаки недовольства и решил не обострять.
Мамба одарила его благодарной улыбкой и продолжила давить в том же направлении:
- Спасибо за комплименты, но я заслужила это прозвище из-за того, что всю жизнь сужу о людях по их поступкам. И теперь я хочу понять, что стоит за вашими словами. В частности, меня интересует, какую сумму Туран УЖЕ выделил семьям россиян, погибших на Дальнем Востоке Российской Империи от Большой Волны, от навыков бойцов ваших диверсионно-разведывательных групп и от артефактных мин, установленных ими в алтайской магической аномалии. Повторю еще раз: меня интересуют не слова, не обещания, а цифры из уже перечисленных платежей.
Пока «сваты» хлопали глазами, пытаясь сообразить, как ответить на это требование, я подвел Рюриковну к подоконнику, по обе стороны от которого недвижными статуями стояли Конвойные, и кинул в их канал приказ прикрыть ее двумя слоями воздушной пелены. Еле заметные марева возникли перед нею буквально через секунду, женщина, поддернув штанины брючного костюма, как ни в чем не бывало, уселась на полированную поверхность, а я на пару со Златкой вальяжно направился к столу.
Мое нахальное поведение не понравилось ни излишне деловым членам Императорского Совета, ни гостям. Но государь, предупрежденный дочерью, следил за нашим перемещением с довольной улыбкой. Более того, приветливо поздоровался с «посланницей роевого разума», заявил, что прогулка по зимнему лесу определенно пошла ей на пользу, и посетовал на то, что не может позволить себе подобного отдыха.
«Хтоническое чудовище» ответило приветливым шевелением хвоста и коротким рыком узнавания. Пришлось «переводить»:
- Госпожа Злата предлагает съесть пару самых нерадивых подчиненных. По ее словам, остальные проникнутся необходимым уважением и начнут выполнять свои должностные обязанности не в пример добросовестнее, так что у вас, Ваше Императорское Величество, появится море свободного времени!
- А что, вполне рабочая идея! – согласился самодержец. – Особенно если заменить съедение расстрелом или, на худой конец, повешением.
Фраза «Златка, ты моя хорошая…», отправленная в гарнитуру кошки, вызвала ожидаемую реакцию – прикосновение ее плечом к моему бедру – и я, задумчиво посмотрев в «рекомендованном направлении», вопросительно выгнул бровь:
- Вон в то кресло? Почему?
«Хтоническое чудовище», не получившее порцию ласки, притерлось к ноге заметно энергичнее и укоризненно посмотрело на меня.
Я сделал вид, что понял объяснение, и потрепал хищницу по холке:
- Интересный покров? Что ж, рассматривай, сколько влезет.
А для того, чтобы «ей было удобнее», устроился буквально в трех метрах от заметно напрягшегося жреца Ахурамазды и… забыл о его существовании, ибо в этот момент снова заговорила Рюриковна:
- Что ж, как я понимаю, с делами, демонстрирующими ваше реальное отношение к Российской Империи, ее Императору и его подданным, у вас, мягко выражаясь, никак.
«Главный сват» сделал единственный доступный ход и заявил, что в этом нет их вины, ибо, по его данным, подсчет ущерба еще не закончен. Софья предсказала этот маневр заранее и подготовила на редкость зубодробительный ответ:
- Что ж, тогда я вернусь к этому вопросу, скажем, через месяц, то есть, пятнадцатого января. А сейчас задам второй, по определению, не требующий столь долгих и сложных расчетов. Одна из диверсионно-разведывательных групп Турана долгое время действовала на родовых землях присутствующего тут полковника гвардии Яромира Глебовича Нестерова. На его же родовых землях, то есть, в Долине Безмолвия, вы обустроили и базу для всех четырех групп, действовавших в нашей части алтайской магической аномалии. По большому счету, на наличие четырех стандартных армейских жилых модулей в этой глухомани можно было бы закрыть глаза. Однако двенадцатого декабря этого года Яромир Глебович, его супруга и многоуважаемая госпожа Злата, прогуливавшиеся по землям Нестеровых, столкнулись с немотивированной агрессией со стороны военнослужащих ваших спецподразделений! Сначала на них напало двое бойцов, несших службу на этой базе. После короткой схватки, закончившейся гибелью агрессоров, в Долину Безмолвия нагло заявилось еще три десятка одаренных и тоже получило по рогам. А после того, как четверка самых трусливых в панике добежала до границы, Туран закинул на нашу территорию еще десять элитнейших бойцов с прямым приказом перехватить и уничтожить!
Обвинять ее во лжи глава делегации не решился, так как, вне всякого сомнения, помнил, чем закончилось аналогичное выступление их посла. Зато наехал на меня, заявив, что я намеренно ввел ее в заблуждение. Причем из-за юности и катастрофического недостатка реального боевого опыта настолько заврался, что превратил рассказ о своих мнимых подвигах в фарс.
Естественно, этот монолог был настолько сильно завуалирован по-восточному витиеватыми речевыми оборотами и мудреными сравнениями, что прицепиться к какой-либо формулировке было практически невозможно. Но я цепляться и не собирался – спокойно встал из-за стола, переместился к двери, из-за которой мы вошли в помещение, сдвинул ее в сторону и поднял с пола полупустой тактический рюкзак. После второго скачка – к своему креслу – опустился на сидение, открыл верхний клапан и высыпал на стол десяток трофейных коммуникаторов без элементов питания и такое же количество армейских жетонов. А потом сдвинул все это добро к туранцу, сидевшему напротив, и поймал взгляд «главного свата»:
- Коммы мы уже хакнули, память скопировали и отправили в работу, так что можете их забрать и передать родственникам погибших. А номера жетонов сфотографируйте и верните – с некоторых пор я решил собрать их коллекцию. Кстати, четверка трусов и владельцы этих десяти помешали собрать жетоны с двадцати шести бойцов похрабрее, что меня, признаюсь, здорово расстроило. Но я почему-то уверен, что коллекция будет расти. Да, чуть не забыл: когда будете обсуждать размеры компенсации, положенной лично мне, не забудьте приплюсовать к ней сумму благодарности за то, что я не скормил тела убитых госпоже Злате. Иначе в следующий раз я буду считать трупы убитых нами туранцев мясом!
«Сватам» не понравился весь монолог, но последняя фраза, придуманная Ладой, заставила их побагроветь и обвешаться пассивками.
- Не советую… - холодно предупредил я, а Злата, почувствовав в моих словах и эмоциях угрозу, зарычала и присовокупила к этому рыку настолько плотную и осязаемую жажду убийства, что в спинки кресел вжались даже члены Императорского Совета!
Я оглядел мужчин, сидящих вдоль противоположной стороны стола, очень нехорошим взглядом, затем сгреб жетоны в левую ладонь, ссыпал их в рюкзак и отправил в личный канал Рюриковны плюсик. А через мгновение услышал ее голос и порадовался прозвучавшим в нем насмешливым ноткам:
- Пап, мне кажется, что эти господа умеют только болтать. Думаю, имеет смысл отложить обсуждение конкретики до того же пятнадцатого января. И предложить султану Саидбеку прислать более компетентных дипломатов!
В этот момент я смотрел на государя, но внезапный приступ слишком хорошо знакомой тошноты мгновенно кинул меня в боевой режим. Вариант развития событий с попыткой залезть мне в голову альтернативным щупом, как-то пробившимся через колокол Императора, мы проработали серьезнее всего, поэтому я отправил на гарнитуру Златы команды «Нас нет!» и «Охота!», неторопливо поднялся с кресла и обратился к самодержцу:
- Ваше Императорское Величество, прошу прощения за то, что перебил, но налицо чрезвычайная ситуация: клянусь Силой, что на меня только что пытались воздействовать неким ментальным навыком. Я требую проверки всех присутствующих аналогичной клятвой и Божьего Суда в отношении виновного!
Туранцы, сидевшие по обе стороны от жреца Ахурамазды, невольно повели взглядами в его сторону, а он едва заметно прищурился. Впрочем, в том, что виновного можно не искать, мне «сообщил» и Знак Макоши. Так что я отправил соответствующее сообщение Рыжей, а она вывела на него кошку и скомандовала «Злата, держи!»
«Хтоническое чудовище» выстрелило собой в то же мгновение, вышло из скачка над головой мозголома, рывком за шею выдернуло его из кресла и припечатало к столу. Покров продавило уже потом. И гневно зарычало.
- Госпожа Злата считает, что первым проверку должен пройти вот этот господин… - бесстрастно заявил я после того, как народ оклемался от шока, а телохранители Императора закрыли его шестью слоями воздушной пелены. – А еще предупреждает, что ей нет дела до дипломатического иммунитета и тому подобной дребедени – если он откажется клясться Силой или выходить на Божий Суд, то она убьет его сама. Ибо видела этот щуп неким навыком и не собирается прощать того, кто покусился на ясность сознания и свободу воли ее друга!
Судя по тому, как потемнел взгляд Александра Восьмого, он врубился в суть происходящего и понял, чем его «мотивировали» дать согласие на два этих брака. Но озвучивать эту догадку, конечно же, не захотел, зато загнал в угол гостей с жаркого юга – процитировал главе делегации все статьи уголовного кодекса Российской Империи, касающиеся несанкционированного использования ментальных навыков, а затем развел руками:
- Требования полковника гвардии Яромира Глебовича Нестерова и посла роевого разума алтайской магической аномалии госпожи Златы абсолютно законны. Но в помещении находятся не только ваши люди, поэтому проверку пройдут все, включая меня самого. С меня и начнем: клянусь Силой, что не использовал никакого ментального навыка в отношении кого-либо из присутствующих в этом зале!
Его примеру последовали министр финансов и министр обороны, затем с кресла поднялся глава пресс-службы рода Рюриковичей, и в этот момент отмер «главный сват». В смысле, нашел выход из положения и заявил, что он такие вопросы не решает, так что обязан связаться с султаном Саидбеком.
Команда «Златка, ур-р-род!!!», отправленная на гарнитуру, заставила «хтоническое чудовище» зарычать и оглядеть туранцев налитыми кровью глазами. При этом тушка жреца Ахурамазды, все также удерживаемая за шею, описала полукруг, соскользнула с края столешницы и повисла над полом. Вес килограммов под девяносто не сильно беспокоил хищницу, зато ей очень не понравились наши эмоции. Поэтому она среагировала на хрип своей жертвы и резким рывком вернула ее на место.
Хруста ломающихся шейных позвонков я не услышал, но по спине все равно покатились капельки холодного пота. Александр Восьмой тоже обратил внимание на этот рывок, но посмотрел на мотания жреца Ахурамазды с каким-то болезненным интересом. А когда понял, что тот выжил, перевел взгляд на главу делегации Турана и холодно усмехнулся:
- Судя по всему, госпожу Злату начинает раздражать ваше поведение. И я ее понимаю: если ваш человек невиновен, то ему достаточно озвучить одно-единственное предложение! Кстати, можете звонить: блокировка связи снята.
«Сват» затараторил по-авестийски буквально секунд через двадцать. Сначала общался с кем-то не очень влиятельным, затем его переключили на чуть более серьезного собеседника, а еще через два ступени вертикали власти он, наконец, залебезил так, что меня замутило. И я с большим удовольствием повторил команду «Златка, ур-р-род!!!», после чего «перевел» ее яростный рык на русский язык:
- Госпоже послу надоело ждать. Она дает этому человеку сорок ударов ее сердца, то есть, порядка минуты на выбор между клятвой Силой, Судом Богов и смертью в ее зубах. Время пошло.
Жрец Ахурамазды выбрал Суд Богов, прохрипев два этих слова секунд за десять до истечения озвученного срока.
- По сути, он признал свою вину… - криво усмехнулся Император, не отрывая взгляда от туранца, которого как раз в этот момент отпустила кошка. – Что ж, я оценил «чистоту ваших намерений» и обязательно потребую объяснений от султана Саидбека. Правда, сделаю это после вердикта Богов. Яромир Глебович?
Я неторопливо прогулялся к свободной половине зала, остановился чуть правее ее середины и жестом предложил жрецу встать напротив. Он потер шею, посмотрел на потеки крови, появившиеся на ладони, скрипнул зубами, решительно сполз со столешницы и вернул на место покров. К месту казни – а назвать Суд Богов как-нибудь иначе у меня не повернулся бы язык – шел целую вечность. Затем уставился мне в глаза ненавидящим взглядом и… снова попробовал продавить тем же самым навыком продвинутый вариант колокола, приживленный мне филином-менталистом!
Я мысленно усмехнулся и произнес формулу вызова на ритуальный поединок. Вернее, первые три слова из фразы, вычитанной в Сети. А начиная с четвертого зал для переговоров затопила СИЛА. И придавила народ именно так, как и описывалось в многочисленных статьях на эту тему, то есть, по-разному. Как выяснилось чуть позже, абсолютное большинство превратилось в недвижные статуи и не могло пошевелить даже глазными яблоками; Лада и Софья описали свои ощущения словосочетанием «весомое одобрение», а я бы назвал то, что чувствовал в самом начале Суда, гнетом ответственности с примесью благожелательности и благодарности, что ли? А потом началась самая жуть: мозголома окружило прозрачным, но слабо мерцающим барьером, и он, испугавшись, попробовал упасть на колени и что-то залепетать, но его «заморозило» прямо в падении. Затем где-то в отдалении грозно пророкотал гром, дворец ощутимо затрясся, и в этот момент потолок зала и голову туранца соединила ослепительно-яркая молния! Причем не на мгновение, как бывает в грозу, а минуты на две, а то и больше. И погрузила его в бездну боли! И пусть сквозь прозрачный силовой кокон не прорывались ни крики, ни запахи, нам за глаза хватало рта, раззявленного в безмолвном крике, шеи со вздувшимися венами, и тела, превращающегося в пепел, начиная с пальцев рук и ног!
Последние мгновения существования мозголома оказались самыми кошмарными: он жил и чувствовал сумасшедшую боль даже тогда, когда исчезла верхняя челюсть, а линия испепеления подобралась к нижним векам!!! Потом по нашим глазам ударила ослепительная вспышка, остатки жреца исчезли вместе с божественным давлением, а меня, Софью, Ладу, Златку и Александра Восьмого приложило то ли Благодатью, то ли ошметками Силы человека, лишенного посмертия, то ли грузом совершенных им преступлений – увы, в этом вопросе мнения великих теоретиков от магии делились приблизительно поровну… 

Глава 12

16 декабря 2075 г.
…Для меня-любимого утро пятницы началось с переругиваний Саши и Натки. И не где-нибудь, а в нашей с Ладой супружеской постели. Аргументы первой, услышанные в момент возвращения в сознание, заставили мысленно усмехнуться и согласиться с мнением ее противницы, даже не вникнув в его суть. Ведь я тоже сильно сомневался в том, что жрец Ахурамазды выбрал Суд Богов из гордости и нежелания умирать «позорной смертью» от зубов Златки – на мой взгляд, этот туранец либо надеялся на помощь единого бога своего народа, либо на бездействие наших, вызванных нежеланием начинать войну между пантеонами. Впрочем, в это пятничное утро истинные мотивы поступка охамевшего мозголома интересовали меня в разы меньше, чем перспектива закинуть в желудок что-нибудь съедобное, поэтому, открыв глаза, я пожелал девчонкам доброго утра, приложился к подставленным губкам, осмотрелся обнаружением жизни и ломанулся по привычному маршруту. Само собой, не один, а в сопровождении еще одной представительницы условно слабого пола, ворвавшейся в спальню в тот самый момент, когда я перемещался к дверям, и поэтому пролетевшей со своей порцией внимания.
Естественно, в место уединения хвостатая вымогательница нежности и ласки ломиться не стала. Зато составила компанию во время водных процедур – просочилась в душевую кабинку, дождалась включения горячей воды и дала понять, что ее не мыли, не сушили и не расчесывали уже как минимум сотню лет! Пришлось забирать из пасти кошечки бутылку шампуня, взятой ею со специальной полочки, с недавних пор появившейся прямо под терминалом управления, выливать добрую треть на спину, существенно «похудевшую» из-за намокшей шерсти, и превращать грозную хищницу в забавное облачко из белоснежной пены. И пусть это мероприятие автоматически отодвинуло время вожделенного завтрака минут на тридцать-сорок, я нисколько не расстроился –довольное урчание Златы и воистину безграничное счастье, появившееся в ее эмоциях, с запасом компенсировали столь незначительные «неудобства».
К началу второго этапа наведения неземной красоты проснулась и Лада, с вечера «уступившая» меня подругам детства и отправившаяся спать в их спальню. Привычно оглядевшись обнаружением жизни и сообразив, чем я занимаюсь, примчалась в ванную, вооружилась самым большим полотенцем и помогла обтереть мокрую ку-… ой, зверюгу. А после того, как мы похватали фены и специальные щетки, в помещение ввалились и «соседки». Энтузиазма хватало у всех четверых, и кошка настолько разомлела, что после завершения процедуры с трудом нашла в себе силы, чтобы доплестись до кухни!
А там начались сюрпризы: после того, как я сел во главе стола, а Златка улеглась у моих ног и «зафиксировала» левую стопу лапами и мордой, Саша, как ни в чем не бывало, вытащила «из воздуха» пищевой контейнер с блинами, а Натка мгновением позже повторила тот же «трюк», но с бутылкой сока!
- Умнички! – радостно воскликнул я, перецеловал девчонок, плавящихся от гордости, а затем вспомнил, в каком состоянии были их созвездия Воли в день охоты, прикинул, за какое минимальное время эта парочка смогла бы докачать шестые звезды до прорывов, и задал напрашивавшийся вопрос: - И сколько суток вы не вылезали из катакомб Ярого?
Блондиночка потупила взгляд и виновато вздохнула. Но ответа я так и не услышал, ибо в разговор влезла Рыжая:
- А какая разница, Яр?! Они не бездельничали, а тренировались! Причем предельно добросовестно и без негативных последствий для энергетических систем. Скажу больше: если бы ты отправил в Москву и меня, я бы убивалась в том же режиме. Ибо сидеть в коттедже и переживать было бы абсолютно невыносимо!
Я хотел сказать, что не собирался предъявлять претензий, но в это время как-то странно зашевелились Софья с Ольгой, и вся наша четверка невольно повернулась в направлении их силуэтов. Зависали минуты две. Молча, так как эта парочка, судя по резким движениям верхних конечностей, обсуждала что-то не очень приятное. А потом женщины переместились с кровати к креслам, на которые перед сном клали домашние футболки или халаты, накинули что-то на себя и рванули к нам.
- Надеюсь, они так напряглись не из-за объявления войны… - мрачно буркнула Натка и полезла в Сеть.
- Сейчас узнаем… - философски заявила Рыжая, добавила в одну из двух личных мисок нашей зверюги воды и вернула кувшин на законное место.
Рюриковна влетела на кухню через считанные мгновения, прыгнула к столу, вцепилась в бутылку с соком, «уговорила» ее прямо из горлышка, упала в свое кресло, бездумно запахнула халат и криво усмехнулась:
- Новостями поделиться?
- Естественно! – хором ответили «соседки», а мы с Ладой ограничились утвердительными кивками.
- Вчерашнее молчание брата оказалось первым признаком куда более серьезных последствий, чем я предполагала. Чуть более получаса тому назад командир полка противовоздушной обороны, базирующегося неподалеку от города Шахрисабз, произвел пуск шестнадцати ракет «Ахур» по объектам, упомянутым шехзаде Исфандияром во время допроса. Монастырь Калаи-Хумба и все три военные части, личный состав которых, по словам вашего пленника, использовался для последующей раскачки до элитных одаренных, уничтожены. Спящий агент, использованный для проведения этой акции, застрелился. Мой отец в бешенстве. А брату хоть бы хны – он отключил комм, заперся в сауне и расслабляется!
- Имеет полное право! – ухмыльнулся я. – Эти объекты уничтожили не наши, а туранские ракеты; исполнитель ушел из жизни, оборвав след, ведущий к нашим спецслужбам; Империя списала часть долга Тура-…
- Это лишь одна сторона медали! – мрачно заметила Умница-Разумница. – Все серьезные игроки Большой Политики руководствуются как писаными, так и неписанными законами, так что прецедент, созданный Александром Александровичем, гарантированно будет использован и против нас. Причем организаторы ответных акций станут придерживаться не буквы, а духа нового разрешенного принципа. То есть, воспользуются каким-нибудь другим видом стратегических вооружений большой мощности. Последствия пре-…
- Оль, о чем ты?! – гневно перебила ее Рыжая. – Туранцы УЖЕ наплевали на все писаные и неписанные законы попытками активации Больших Волн, использованием высокотоксичных отравляющих веществ и беспардонного применения ментальных навыков против главы нашего государства! Таким образом, пуск «Ахуров» НАДО считать асимметричным ответом на хамство и при первой же возможности выразить Александру Александровичу наше глубочайшее уважение!!!
- Готов подписаться под каждым словом Лады! – дав ей договорить, заявил я и поймал взгляд Рюриковны: - Более того, горю желанием связаться с твоим братом и предложить объединить силы и фантазию. Ибо у Турана есть долг не только перед Империей, но и перед нами, «Фениксами», и я намерен взыскивать его предельно добросовестно. И еще: я очень сильно сомневаюсь, что султан Саидбек объявит нам войну из-за этих пусков: у меня складывается впечатление, что он по какой-то причине сделал ставку на твое замужество, а значит, будет держать лицо до последнего и даже согласится выполнить все поставленные тобою условия!
- Почему ты так думаешь? – угрюмо спросила она.
Я пожал плечами и поделился некоторыми догадками:
- Как известно, боги считают невместным лишать смертных свободы воли, поэтому вмешиваются в происходящее на Земле всего двумя способами: создавая неявные возможности для своих избранников и карая нарушителей некоторых правил на Суде Богов. Повторю еще раз: способов вмешательства в нашу жизнь всего два, а сами вмешательства происходят чрезвычайно редко. А теперь вспомни, какое количество возможностей создала богиня Судьбы для нас шестерых… или семерых, если считать Златку. Затем добавь к этой цепочке «неслучайных случайностей» наши прорывы во время Суда Богов и скажи, стала бы эта богиня поднимать ранги нам троим, кошке и Александру Михайловичу накануне неизбежной войны, зная, что эта мизерная прибавка уровней относительно суммарной мощи вооруженных сил конфликтующих стран никак не изменит общей картины?
Великая Княжна отрицательно помотала головой:
- Нет, не стала бы.
- Угу… - поддакнула ей Умница-Разумница, а затем сняла с кончика моего языка следующий аргумент: - Получается, что единственная проблема, к решению которой нас можно настолько добросовестно готовить, это Фрашо-Керети. Что, в общем-то, более чем логично, ведь запланированное туранцами уничтожение инаковерующих существенно ослабит славянских богов и, тем самым, подставит их под удар пантеонов наших соседей.
- Что ж, тогда нам не мешает поднапрячься… - заключила Рыжая. – И не только в прокачке рангов: даже если мы встретим начало апреля Грандами, то сгорим в горниле полномасштабной войны приблизительно с такой же ско-…
- Верно! – сообразив, к чему она клонит, и поленившись дожидаться конца монолога, твердо заявил я. – Поэтому весь сегодняшний день мы убьем на подготовительные мероприятия и, если потребуется, на личные встречи с Александром Михайловичем и Александром Александровичем, вечером, в лучших традициях военно-морского флота, продемонстрируем флаг на каком-нибудь приеме, а ночью или рано утром улетим на Алтай…
…Раскидывать боевые задачи начал ближе к концу завтрака. Первым делом убедился в том, что «соседки» помнят принцип «злобной» прокачки пространственного кармана, и выяснил нынешний объем их персональных изменений. Затем отправил этой парочке список продуктов, которые считал нужным закупить в течение дня, и разрешил проявлять инициативу. Ближнице заказал кое-какую аппаратуру. Естественно, объяснив, зачем она мне сдалась. На Софью свалил заказ снаряжения, вооружения и боеприпасов, а также всю коммуникацию с Рюриковичами и выбор места «демонстрации флага».
Лада придумала себе занятие сама, заявив, что сгоняет за оригиналом заключения экспертизы, а потом займется подбором подходящих нарядов для вечернего выхода в свет. Я уже знал, как много внимания мои дамы уделяют этой грани подготовки к обязательным мероприятиям, так что возражать даже не подумал. И озвучил те задачи, которые оставил для себя. Вернее, начал их перечислять:
- После того, как допью чай и покормлю Златку, свожу ее в Академию и дам порезвиться в окрестностях входа в катакомбы Ярого. Затем…
- А зачем? – перебила меня Рыжая, полыхнула веселым предвкушением, потомила длинной «театральной» паузой и… загрузила каверзным вопросом: - Ты что, не отслеживаешь изменения состояния энергетической системы этой хвостатой красотки?
Я мгновенно вернул на тарелку недоеденный бутерброд с бужениной, поставил чашку с чаем на столешницу, попросил кошечку отпустить мою ногу и, сложившись в три погибели, дотянулся до средоточия «красотки». Впрочем, оглядеть его познанием сути не успел, так как супруга жаждала повеселиться и начала меня «попрекать»:
- Настоящий друг проявлял бы к нашей верной помощнице и защитнице в разы больше внимания. А оно, в свою очередь, позволило бы заметить, что созвездие Воли ирбиса-Дичка, рожденного в зоне с очень высоким магофоном, развивается не в «четверке»-«пятерке», а тут, в «нулевке»!
- А что, логично… – подала голос Ольга, переключившаяся в режим Умницы-Разумницы. – Мы развиваем это созвездие, находясь или медитируя в одних пограничных условиях, а высокоранговые Дички – в других. Точнее, в диаметрально противоположных, ибо испытывают предельный дискомфорт именно там, где магофона нет!
Я мысленно обозвал себя придурком, ушел в познание сути, вгляделся в нужную область возле средоточия и вывалился в реальность:
- С ума сойти: до прорыва в пятую звезду Златке осталось всего ничего!
- Угумс! – сыто мурлыкнула Лада. – По моим расчетам, от двух до трех суток безделья или от четырех до шести часов активного использования Дара!
- Чувствую себя полным и законченным придурком! – признался я.
- Зря! – мгновенно перестав ерничать, мягко улыбнулась она, подошла ко мне со спины, заставила выпрямиться, обняла и прижалась щекой к щеке: -Ты взвалил на себя слишком много обязанностей и практически не отдыхаешь. Вот отдельные мелочи и пролетают мимо тебя.
Я собрался, было, сказать, что возможность развития в нужном ключе самой боеспособной единицы нашей команды – это не мелочь, а задача номер один, но Рыжая закрыла мне рот ладошкой и укусила за ухо. А Рюриковна, вставшая на сторону этой вредины, дала дельный совет:
- Яр, Лада права – ты до сих пор не научился делиться ответственностью. А это одна из важнейших составляющих правильного подхода к руководству людьми. Делай выводы!
- Сделаю… – пообещал я, мотнув головой, а затем скорректировал свои планы на день и посвятил в них остальных «Фениксов»: - В МАО не полечу – погоняю Златку в тренировочном зале до тех пор, пока не прорвется. А потом приживлю ей обязательный минимум целительских навыков и со спокойной душой займусь продвинутой дрессировкой…
…Предсказание Лады сбылось на все сто процентов – кошка прорвалась без четверти час, то есть, через четыре с половиной часа после начала занятий. Удивилась так, что не передать словами – зевнула мою атаку, шлепнулась на задницу, приняла на покров следующий ледяной шип и посмотрела на меня настолько одуревшим взглядом, что я невольно рассмеялся.
Она почувствовала не только смех, но и искреннюю радость, но, как настоящая женщина, изобразила обиду – легла на живот, положила голову на лапы и зажмурилась. Впрочем, ненадолго: стоило мне подойти поближе и присесть на корточки, как грозная хищница метнулась навстречу, опрокинула меня навзничь, навалилась на грудь и гордо зарычала!
- Да-да, крутая до невозможности! – подтвердил я, краем сознания порадовался тому, что весь вес зверюги давит на покров, а не на меня, обнял ее за шею и начал почесывать самые чувствительные места: - Ты у нас умница: прорвала Волю в «пятерку» и теперь сможешь раскачать до насыщения кучу целительских навыков. Представляю, как на такое твое усиление отреагируют ваш патриарх и Блондинчик…
Хвалил и ласкал минут десять-двенадцать. Потом спихнул неподъемную тушу на пол, вытащил из пространственного кармана контейнер с нужными средоточиями и скормил кошке исцеление. Кстати, увидев знакомую емкость, она, вне всякого сомнения, сообразила, что я собираюсь сделать, подсунула морду под левую, ничем не занятую ладонь и благодарно замурлыкала. А через два часа и восемь приживлений не находила места от желания ответить добром на добро. Поэтому от избытка чувств зализала Ольгу, явившуюся к нам с моим заказом наперевес, с трудом дождалась завершения настройки оборудования и включилась в работу.
Да, первые полчаса не понимала смысл наших действий, хотя картинки, показываемые Умницей-Разумницей, учитывали все особенности восприятия изображения крупными кошками. А после того, как мы догадались добавить к обучающим мини-фильмам звуковую дорожку, начала что-то понимать.
Первым серьезным успехом стала ее реакция на появление алого ореола вокруг «вертушки», демонстрируемой на правой стене зала: повернув голову к настоящей, она переместилась к ней скачком, легонечко шарахнула лапой по условному обозначению средоточия и вопросительно посмотрела на меня.
Сразу две похвалы и радость, которую кошечка почувствовала по нашей эмоциональной связи, словно проломили какой-то блок в ее сознании. Так что буквально через пару минут хищница в точности повторила простенькую боевую связку, исполненную рисованным барсом. После того, как понежилась в моих объятиях и умяла два пряника, потребовала продолжать и безошибочно отработала еще пять боевых задач посложнее. Вот я и воспользовался таким настроем, чтобы добиться конечной цели – подозвал ее к себе, попросил сесть, снял и вернул на место свои линзы КТС-ки, а потом показал комплект, созданный специально для нее, и попросил разрешения его поставить.
В этот момент Златка слегка затупила, но через какое-то время все-таки врубилась в объяснения и бесстрашно подставила морду. Первые секунд десять после установки прозрачных пленочек недовольно морщилась, но терпела. А когда неприятные ощущения исчезли, вопросительно уставилась на меня. Программное обеспечение моей КТС-ки еще не позволяло рулить ее комплектом в удаленном режиме, поэтому картинку на него вывела Умница-Разумница. А я дал команду атаковать ту «вертушку», которая подсвечивалась алым кантиком в дополненной реальности!
Хвостатая умница ушла в скачок в то же мгновение, после перемещения ударила цель лапой и развернулась к нам. Зря: сообразив, что безумная идея сработала, я прыгнул к «хтоническому чудовищу», обнял за шею и принялся хвалить. Через секунду рядом нарисовалась Ольга и занялась тем же самым. Причем гордилась успехами ирбиса как бы не больше меня. В общем, нам стало не до тренировки. Эдак минут на двадцать. А потом ожил мой комм и голосом Софьи озвучил новую вводную:
- Прошу прощения за то, что отвлекаю, но мне только что позвонил отец и попросил как можно быстрее прибыть во дворец.
- В каком составе? – на всякий случай спросил я.
- Ему нужны мы с тобой и Злата…

- - -
…Все время спешных сборов, весь перелет до дворца и большую часть пути от посадочной площадки на крыше Турмалинового Крыла до все того же зала для особо важных переговоров я представлял себя Златкой. В смысле, грозным хтоническим чудовищем, привыкшим видеть в людях мясо, невесть каким боком подружившимся с одним из них и отправленным в «нулевку» к вожакам цивилизации, усложнившей себе жизнь неимоверным количеством ненужных правил и условностей. Не забывал и о настоящей Златке – щедро делился с ней раздражением, благо ни на мгновение не забывал инструкции, полученные от Рюриковны. В общем, в помещение, в котором нас дожидались послы двенадцати влиятельнейших государств планеты, мы вошли, пребывая на грани озверения.
Заметив среди череды незнакомых людей «вожака прайда россиян», нехотя «шевельнули хвостом», демонстрируя приязнь. А остальных прибили к креслам гневным рыком.
Само собой, под человеческим углом зрения это выглядело немножечко по-другому: я ответил на приветствие государя с подчеркнутым уважением, а затем повел к оставленным для нас местам Великую Княжну, опиравшуюся на мое предплечье. Но на всяких там англов, франков, ромеев и далее по списку смотрел, как рысь на кролика. А «короткий монолог» зверюги «перевел» так, как требовала душа:
- Ваше Императорское Величество, госпожа Злата искренне рада вас видеть. Что касается остальных… судари, ей кажется, что вы перепутали ее со слепым котенком или дурным самцом, готовым сутками носиться за течной самкой из-за призрачной надежды на благосклонность!
Мои эмоции в этот момент были очень далеки от обычного спокойствия, так что кошечка поддержала это заявление злобным мявом и очень нехорошо оскалилась.
- Госпожа Злата напоминает, что вы для нее – еда. А союзный договор, заключенный между роевым разумом алтайской магической аномалии и Российской Империей, не касается ваших стран никаким боком!
Дипломаты, вынудившие Александра Восьмого дать им возможность лично пообщаться с «разумным монстром», опешили. Правда, не все – мужик в рясе, явно представлявший Римскую Курию, попробовал сгладить «наше» недовольство и заявил, что уважаемая посланница неправильно поняла их истинные побудительные мотивы.
Этого утверждения «нам-озверевшим» хватило за глаза – кошка снова рыкнула, а я «перевел» и это утверждение:
- Госпожа Злата ощущает ваши настоящие эмоции! Они смердят тухлым мясом и вызывают омерзение.
Фраза «Ты моя хорошая…», отправленная на гарнитуру кошечки, слегка пригасила разгорающуюся жажду крови и заставила хищницу потереться плечом о мое бедро. Само собой, я использовал и эту демонстрацию ее отношения ко мне. Правда, сделал вид, что перевожу эту часть речи «посла» крайне неохотно:
- Госпожа Злата говорит, что они, разумные хищники, уже нашли себе надежного союзника-человека и убедились в том, что на меня и тех людей, которых я уважаю, можно положиться. Поэтому вы ей неинтересны…
После этих слов я воспользовался новыми возможностями своей КТС-ки и по очереди подсветил фигуры дипломатов алым кантиком. При этом на каждом из них «свечение» появлялось буквально на секунду, атаковать я не приказывал, так что «чудовище» только подобралось, нехорошо оскалилось и пристально вгляделось в глаза каждой потенциальной жертве. Что им, конечно же, не понравилось. А я плеснул ракетного топлива в разгорающиеся костры их страха:
- Впрочем, она готова дать каждому из вас по одному шансу: раз вам поручили представлять свои прайды перед нею, значит, их вожаки сочли вас достаточно сильными и волевыми бойцами. Ну, и кто из вас готов заслужить уважение госпожи Златы, победив ее в схватке один на один?
- Госпожа Злата, вожаки наших прайдов ценят нас не за боевые качества, а за мудрость… - попробовал, было, вывернуться представитель Франции, но заметил саркастическую улыбку, появившуюся на губах Черной Мамбы, и учтиво поклонился: - Ваше Императорское Высочество, по-вашему, я сказал что-то смешное?
- Да, мсье Голон! – утвердительно кивнула она. – Снежные барсы – это хищники, а их жизнь – сплошная война за выживание. Поэтому до возраста, в котором к некоторым приходит мудрость, доживают только самые сильные и самые волевые звери. Такие, как глава прайда госпожи Златы или она сама. Таким образом, вы только что назвали себя ущербными, то есть, самцами, не способными добыть для себя пропитание и сидящими на шее у остальных!
- Раз посланница роевого разума алтайской магической аномалии начала наводить мосты с человечеством, значит, обязана вникнуть в разницу между нашими менталитетами, условиями жизни и тем, что считаем силой мы, люди! – выпендрился англ. Зря: увидев алый контур, появившийся вокруг него, Злата предупреждающе зарычала, а я «объяснил» и эту «мысль»:
- Заранее прошу прощения за некоторую жесткость формулировок, но в данном случае я выполняю просьбу переводить этот ответ без каких-либо купюр. Итак, цитирую: «Единственные представители вашего вида, которым мы чем-то обязаны, это мой верный друг, его самки, по-настоящему мудрый глава прайда россиян и его наследник. А вам, увечным самцам, поджимающим хвосты при виде оскалившегося сурка, пора отвыкать разевать пасти и рычать в присутствии тех, от кого зависят ваши жалкие жизни!»
- Это неслыханно! – возмущенно воскликнул представитель Курии, но прикусил язык, как только «хтоническое чудовище» повернулось на звук его голоса и вперило тяжелый взгляд в его лицо.
- Госпожа Злата уже предлагала вам заслужить право голоса и, как она понимает, получила отказ… - флегматично заявил я. – Вы, как самцы, для нее уже не существуете. А более отважным представителям глав ваших прайдов она предлагает пройтись по вашим же магическим аномалиям и заслужить уважение их обитателей.
Продолжать общение с дипломатами «нам-озверевшим», было неохота, поэтому я повернулся к Александру Восьмому, учтиво поклонился и заявил, что госпожа Злата устала от бессмысленного общения абы с кем и намерена вернуться к изучению отложенных документов.
Он встал с кресла, больше похожего на трон, подошел к нам, извинился перед кошкой за то, что отвлек от дел, и проводил нас до дверей. Лицо держал – мне и не снилось. Хотя в душе, наверное, ухохатывался со страшной силой. Он же поставил и последнюю точку в этом спектакле – как только автоматика распахнула массивные створки, украшенные гербами Рюриковичей, пообещал заглянуть в гости, чтобы обсудить «пару-тройку интересных предложений». Чем, конечно же, окончательно добил и без того шокированных дипломатов. А потом пожал мне руку и «пожурил». Вполголоса, но так, чтобы «претензию» услышали:
- Яромир Глебович, вы честно заслужили право называть меня по имени-отчеству и сидеть в моем присутствии, однако почему-то пользуетесь этими привилегиями исключительно при встречах в тесном кругу. Нехорошо…
- Привычка – вторая натура, Александр Михайлович… - притворно вздохнул я. – Но я обязательно исправлюсь…
…Мы тоже держали лицо. До тех пор, пока не поднялись на борт своего «Сапсана». А после того, как попадали в кресла и почувствовали изменение давления воздуха в салоне, переглянулись и расхохотались.
Веселились, сбрасывая нешуточное напряжение, и, конечно же, хвалили главную звезду только что закончившейся встречи до тех пор, пока Шершень не посадил конвертоплан на крышу нашего особняка. А после того, как вышли на аппарель, были перехвачены Алейниковым, судя по выражению лица, чем-то неслабо загруженным.
Рюриковна срисовала его состояние чуть раньше, так что придержала меня за руку и вопросительно уставилась на телохранителя. Тот набрал в грудь воздуха и попросил нас уделить ему немного времени для важного разговора. Мы развернулись на месте, вернулись в салон, расположились в ближайших креслах, предложили ему присесть напротив и превратились в слух.
Конвойный поиграл желваками, подбирая слова для вступления, а когда подобрал, обратился к хозяйке:
- Софья Александровна, мы охраняем вас не первый год, каждый божий день вкладываем душу во все, что делаем, и до сегодняшнего дня не задавали никаких вопросов…
- Можешь обойтись без вступлений… – мягко улыбнулась женщина. – Я неплохо изучила твой характер и понимаю, что без особо веских оснований ты бы ко мне не обратился.
- Спасибо за понимание… – с явным облегчением выдохнул он, но почему-то не расслабился: - До нас дошли слухи о том, что вас планируют выдать замуж. В Туран. Я понимаю, что могу вызвать ваш гнев, но нам это не нравится. И если вы решите воспротивиться воле отца, то хотели бы сохранить возможность помогать вам всем, что в наших силах, даже в том случае, если он решит заменить нас на других Конвойных.
- Ибо, если я взбрыкну, он это сделает с вероятностью в сто процентов? – криво усмехнулась Великая Княжна.
Алейников коротко кивнул, немного поколебался и тяжело вздохнул:
- Единственный человек, кого ваш батюшка не сможет переупрямить, это Яромир Глебович: если вы упретесь, то он сделает все, чтобы избавить от этой доли, если нет – будет рядом до момента вашего отлета в Туран и наверняка добьется права вас навещать тогда, когда ему вздумается!
- Да, он у меня упертый! – довольно мурлыкнула Софья и ласково сжала мое предплечье.
Телохранитель счел этот вариант выражения приязни естественным и перешел к самому главному:
- Так вот, единственный вариант быть рядом с вами для нас пятерых – это войти в род Нестеровых.
Черная Мамба задумчиво прищурилась, на некоторое время ушла в свои мысли, а затем сочла необходимым кое-что уточнить:
- Ты ведь понимаешь, что род – это не кухня, в которую можно заходить и выходить хоть по сто раз на дню, а значит, вам придется стать Нестеровыми не на словах, а на деле?
Колун пожал плечами:
- Конечно! Скажу больше: Яромир Глебович – единственный глава рода, которому мы готовы служить не за страх, а за совесть!
- Единственный? – эхом повторила она и нахмурилась: - А как же мой отец?
- Прошу прощения за прямоту, но мы для него – не более чем расходный материал, а Яромир Глебович видит в нас личностей. Поэтому под его рукой нам откроются не в пример более широкие горизонты.
Рюриковна сделала вид, что разгневалась, но очень быстро поняла, что Егора Аркадьевича этим не пронять, и перестала валять дурака:
- Толковое предложение. И более чем своевременное. Яр, возьмешь их в Слуги рода?
- Возьму… – без колебаний ответил я и мысленно отметил, что Знак Макоши ободрительно потеплел только после того, как было озвучено это решение.
«Видимо, это приобретение не критично, но лишним не будет…» - решил я, затем задумался о программе развития этой пятерки и почувствовал еще одну волну одобрения. Поэтому поймал взгляд Конвойного и озвучил кое-какие уточнения:
- … но под очень серьезную клятву Силой, ибо намерен изменить вектор вашего развития с помощью семейных наработок. Но есть маленький ню-…
- Согласие отца будет. Почти уверена, что еще сегодня… – сообразив, к чему я клоню, уверенно пообещала Софья, затем посмотрела на экран комма и предвкушающе усмехнулась: - Такие вопросы надо решать сразу, поэтому летим во дворец прямо сейчас…
…Одним согласием дело не обошлось. Сразу после того, как Колун ушел в пилотскую кабину, я заявил Рюриковне, что эта пятерка давно переросла статус Слуг, и… заслужил благодарный поцелуй в щеку. А ближе к полудню мои планы начали воплощаться в жизнь: Софья воспользовалась хорошим настроением отца и выбила Конвойным потомственное дворянство, а я обрел достойных родичей и усилил род чуть ли не вдвое.
По большому счету, это приобретение стоило бы отпраздновать, но со временем у нас был полный швах, поэтому после возвращения в поместье я взял с мужиков обещанные клятвы, вытребовал списки имеющихся навыков и приживил отсутствующие, но жизненно необходимые. Естественно, на мой взгляд.
Новый статус Егора и его парней обозначил во время обеда. Само собой, официально, так как текстовое сообщение уронил в канал «Фениксов» сразу после того, как покинул кабинет Александра Восьмого.
Поздравляли их хором и от всей души. А когда веселый гомон, наконец, затих, Рыжая задала вопрос, горевший в глазах всех Нестеровых:
- Дрессировать будем?
- Конечно! – ухмыльнулся я и посмотрел на «соседок»: - С закупками закончили?
- Ага!
- Значит, после трапезы отведете подопечных в тренировочный зал и научите медитировать в кольце.
- В их зал… - уточнила Лада. – Наш понадобится тебе, Оле, Златке и мне.
Девушки склонили головы, но в канале группы появились их сообщения:
«Их пятеро, а наши средоточия – только для тебя…»
«Пять на два не делится, а к себе мы их не подпустим…»
Пришлось успокаивать:
«Я приживил им и усиления. Да, толку от этих навыков пока не будет, но их тоже надо прокачать. Хотя бы до первой звезды ученика. В общем, две пары посадите медитировать, а пятому поручите обновлять усиление и следить за временем. Заодно объясните, что в скором времени им предстоит тренироваться именно по этой схеме…»
Натка с Сашей совершенно одинаково засияли и на радостях выложили на стол контейнеры с тортиками. Сообразив, что пространственный карман в нашем роду есть не только у меня, новоявленные родичи потеряли дар речи. А где-то через полчаса выбрались из-за стола, помогли убрать посуду, а потом радостно рванули за наставницами.
Мы, естественно, задержались, чтобы покормить кошку. Затем лениво выперлись в коридор и прогулялись до нужного помещения. Там я завалился на маты и позвал к себе Златку, но не тут-то было: Лада с Олей, фоня буйным весельем, перехватили хвостатое чудо и заявили, что им оно нужнее. Я чисто из вредности попробовал, было, заявить, что «хтоническому чудовищу» нужна ласка, но без толку – они пообещали заласкать «чудовище» в две пары рук, но чуть позже. И соврали: ближница плюхнулась на пол практически сразу, обняла кошку и… начала транслировать ей на линзы КТС-ки какой-то фильм. Как водится, с комментариями:
- Помнишь, незадолго до отлета во дворец мы отрабатывали боевые связки, показывая тебе вот эту кошечку, «вертушку» и боевую связку? О, узнала. Поэтому сейчас увидишь недавнее прошлое – Дикий Лес, вас с Яром и толпу из тридцати туранцев. Эта картинка не претендует на точность, ибо я состряпала ее по скупым рассказам единственного очевидца, зато показывает результат: большая часть ваших врагов, как видишь, потихоньку умирает, а вот эта четверка, выделенная самым ярким красным свечением, вот-вот спрячется под отводом глаз и сбежит!
Да, первые несколько мгновений просмотра кошечка пребывала в шоке, а после того, как более-менее оклемалась, сосредоточилась на происходящим в дополненной реальности. И пусть пребывала в приличном обалдении и не понимала ни единого слова из «закадрового текста», зато на исчезновение «целей» отреагировала недовольным рыком.
- Вот-вот, они сбежали! – мрачно согласилась с ней Умница-Разумница. – И вы их не догнали. Хотя могли. Тебя, наверное, интересует, как? Смотри!
- Так, стоп! – воскликнул я, сообразив, что рискую пропустить самое интересное: - Я тоже хочу понять, где мы лоханулись!
Ольга предвкушающе ухмыльнулась, а через пару секунд изображение появилось и на моих линзах. Первые секунд двадцать иллюзорная кошка металась по заснеженному лесу в поисках «подлых» беглецов и гневно рычала, а они, став полупрозрачными и пылая на удивление неприятным оттенком красного, перемещались скачками прямо перед ее носом и нагло кривлялись!
Как ни странно, Злата поняла, что люди издеваются над несчастным ирбисом и, сопереживая расстроенному охотнику, выпустила когти. Я тоже приложил все силы, чтобы транслировать по нашей эмоциональной связи как можно более сильное раздражение. Хотя, откровенно говоря, тихо дурел от качества фильма – Умница-Разумница «оживила» фрагменты видеозаписей с самой Златой, а «наглых» туранцев «нарядила» в идеально точные аналоги их реальной военной формы!
Ничуть не меньше восхитило и «самое интересное»: убедившись в том, что зверюге дико не нравится «происходящее», моя ближница добавила в свой голос злое предвкушение:
- Для того, чтобы догнать и убить этих тварей, надо было объединить твою длину скачков и обнаружение жизни Яра или Лады. Видишь, как эта парочка лихо отлавливает скрытников?
В этот момент иллюзорная Рыжая достала из воздуха какую-то сбрую, оседлала иллюзорную Златку, залезла в аналог седла, шевельнула поводьями, направляя зверюгу прямо к одному из беглецов, а через мгновение он лишился головы в очень знакомом стиле.
Кошка… удовлетворенно рыкнула и с явным удовольствием досмотрела этот фильм до конца.
- Да, тогда у вас не было подходящей сбруи… - расстроено мурлыкнула ученая. - …и они бы на тебе не удержались. Но врагов у нас предостаточно, а значит, нам стоит подготовиться и к такому их поведению!
- В общем, Оля рассчитала идеальную форму сбруи под мои габариты и вес, Софья заказала ее в институте перспективных военных технологий, а мы с тобой проведем ходовые испытания… - продолжила моя благоверная и выложила перед кошкой систему из пластиковых ремней. – Да, в Диком Лесу возникнет проблема целеуказания, но наша подруга Императорских кровей уже сформулировала и отправила техническое задание нескольким толковым артефакторам, так что через какое-то время мы получим аналоги КТС-ок, работающих где угодно…

Глава 13

16 декабря 2075 г.
…Вибрация комма Наты поймала нас в подземном гараже, буквально в двух шагах от Златкиной «Державы». Посмотрев на экран, девушка потемнела взглядом и в сердцах помянула Навь. Я, конечно же, поинтересовался, что ее так расстроило, и получил предельно короткий, но понятный ответ:
- Мама…
Появления на горизонте ее родичей и родичей Саши мы ожидали еще в начале ноября, так что я бесстрастно пожал плечами и изобразил стандартный жест, рекомендующий принять звонок.
Блондинка повиновалась. Только вывела звук не на гарнитуру КТС-ки, а на внешний динамик устройства, поэтому монолог «страшно соскучившейся женщины» мы слушали всей толпой. И все, как один, пришли к выводу, что Глафира Яковлевна читает его с листа!
Это расстроило Облачко чуть ли не до слез, но удивить – не удивило: о том, что процессом восстановления нормальных отношений с этой парочкой будут рулить главы их родов, не раз говорили и Лада, и Софья, и Оля. Они же придумали и логику поведения для наиболее вероятных ситуаций, но мелкая все равно вопросительно посмотрела на меня.
- Она в Москве? – одними губами проартикулировал я, дождался ответа, который, конечно же, оказался положительным, и махнул рукой: - Приглашай!
К дальнейшему разговору прислушивался краем уха, ибо занимался куда более важными делами. Сдвинул в сторону дверь лимузина и впустил в него кошку, изнывавшую от желания оказаться как можно ближе к артефактному источнику магофона, условным жестом дал команду Шершню усаживаться за руль, скинул в оперативный канал заранее подготовленный пакет данных по самым близким родичам Наташки, обговорил с телохранителями кое-какие нюансы предстоящей работы и загнал замешкавшихся дам в салон машины. В результате из поместья выехали точно по графику, за воротами «подхватили» стайку полицейских дронов сопровождения и под завывания их сирен начали набирать скорость.
К десяти часам вечера пятничные пробки рассосались даже на основных магистралях, ведущих к спальным районам столицы, а в самой спокойной части центра – Боярском Конце – как обычно, царили тишь да гладь. Ничего удивительного в этом не было, ведь абсолютное большинство аристократов, запланировавших выход в свет, уже добралось до приемов, званых ужинов и балов, а молодежь, собиравшаяся отрываться в ночных клубах, барах и других развлекательных заведениях Москвы, еще даже не думала одеваться. Таким образом, семь с половиной километров, отделявших нас от пересечения улицы
Академика Хлебникова и Сиреневого бульвара, кортеж пролетел за считанные минуты и, распугав автомобили немногих гурманов, спешащих на открытие ресторана «Стрежень», въехал на подземную стоянку.
Сотрудники СБ Тарковских, собиравшихся устроить самый настоящий фурор среди истинных ценителей высокой кухни и разославших приглашения за месяц с лишним, но упустивших большую часть клиентов из-за приема, посвященного рождению наследника у княжича Альберта Хилкова, сработали, как часы – наши машины были направлены на этаж для особо важных персон, припаркованы напротив входа в лифтовый холл, а пяток прикормленных акул пера, слонявшихся поблизости, испарились еще до того, как Потапыч открыл нам дверь. Столь же похвальную расторопность проявили и глава рода с двумя сыновьями: встретили нас прямо за дверями, сложились чуть ли не в поясных поклонах, рассыпались в искренних благодарностях и прокатили в кабинке до входа в царство Водяного. А потом мы переступили через порог и потеряли дар речи. Все, включая Злату! Почему? Да потому, что с фантазией, вкусом и чувством юмора у дизайнеров, оформлявших этот ресторан, не было никаких проблем. Центральный проход основного зала, который, в их представлениях, и являлся стрежнем некой реки, был подсвечен самыми светлыми оттенками голубого, а по самой стремнине метались фантастически качественные голограммы самых быстрых рыб. Причем автоматика помещения заставляла их огибать «валуны, поросшие водорослями», остовы утонувших судов, разбитые сундуки и даже гостей. Справа и слева от прохода, то есть, в «более спокойных водах», чинно плавала живность посолиднее. А возле темных прибрежных омутов, рядом с которыми находились входы в отдельные кабинеты, можно было заметить ужасно деловых раков, флегматичных сомов, юрких угрей и всевозможную нечисть – русалок, водяниц, бродников и так далее.
Ничуть не менее интересно оформили и пол с потолком. Первый казался настоящим речным дном. На стрежне – усыпанным белоснежным песком, то и дело вспухающим небольшими «смерчиками» или облачками из крошечных камушков, а ближе к берегам – заиленным и топким. А второй серебрился, как настоящая граница двух сред. Но не гладким «зеркалом», а поверхностью, прогибающуюся под порывами студеного ветра. Ну, и для полного счастья, местами нес к далекому морю бревна да опавшие листья, а «на западе» розовел затухающей вечерней зарей!
- С ума сойти, как тут красиво! – восхищенно выдохнула Рыжая, выразив наши общие ощущения. А я был вынужден отправить на гарнитуру кошки команду «Рядом!», ибо она, ошалев от буйства красок и образов, попробовала цапнуть излишне наглую щуку, чуть было не укусившую ее за нос. Впрочем, заметив, что выпущенные когти прошли сквозь голограмму, и услышав наши смешки, зверюга полыхнула… веселым восторгом, потерлась плечом о мое бедро и демонстративно принюхалась!
Игнорировать столь недвусмысленный намек было бы жестоко, так что мы свернули со стрежня и подошли к наклонной витрине, усыпанной мелко наколотым льдом. Рыбы на ней лежало видимо-невидимо – от самых обычных сазанов, окуней, плотвы и лещей до муксуна, омуля, микижи и севрюги!
На последнюю – громадину длиной под два метра и весом килограммов за шестьдесят – «хтоническое чудовище» и залипло.
- Толковый выбор! – хохотнула Софья, а я мазнул взглядом по вышивке на левой груди очень красивой и очень фигуристой «русалочки», не столько дожидавшейся нашего заказа, сколько пытающейся не упасть в обморок от плохо скрываемого ужаса перед «ирбисом размером со слона», несколько раз щелкнул пальцами и, наконец, достучался до разума несчастной: - Милена, эта кошечка ничуть не менее разумна, чем мы с вами, и в данный момент готова сделать заказ. Примете?
Девушка торопливо кивнула, потом до смерти испугалась, что хищница среагирует на слишком резкое движение, и побледнела еще сильнее.
Я мило улыбнулся и, как ни в чем не бывало, озвучил пожелания «посла роевого разума»:
- Госпожа Злата хотела бы продегустировать кусок филе севрюги весом в пару килограммов…
- …крупную форель, пару-тройку угрей, пару муксунов и небольшую стерлядь! – добавила Рыжая, наблюдавшая за поведением кошки и заметившая ее интерес еще и к этим рыбкам. А потом вывесила перед лицом официантки голограмму со списком ближайших коммов и поинтересовалась, на какой именно отправлять инструкцию по размещению и обслуживанию уважаемой гостьи из алтайской магической аномалии.
Не остался в стороне и я – предупредил, что мы ждем еще одну даму, назвал ее фамилию, имя и отчество, а затем попросил проводить к нам в кабинет.
«Русалка», почти оклемавшаяся от первоначального шока, сложилась в поклоне, пообещала, что позаботится о гостье лично, и перепоручила нас подоспевшему управляющему рестораном.
Тот тоже веселил «аристократической бледностью» лица, но держался достойно: нарисовавшись в поле зрения Великой Княжны, дождался ее кивка, учтиво поздоровался, предложил проводить нас до… хм… Императорского кабинета и проводил. А там развил бурную деятельность, заметно ускорив появление отдельного стола с укороченными ножками для нашей хвостатой спутницы, лично его сервировал и послужил предпоследним передаточным звеном между небольшим внутристенным лифтом и столешницей. Ибо успел ознакомиться с инструкциями и принял во внимание, что пищу госпожа Злата принимает только из моих рук, а любая попытка забить на это условие чревата крайне неприятными последствиями.
Кстати, с большим пониманием отнесся и к применению артефактного обнаружителя ядов, хотя имел полное право оскорбиться. Более того, стоило мне заикнуться о том, что «посланница роевого разума алтайской аномалии» уже нажила себе могущественных врагов за пределами Империи, позволил себе гневно раздуть ноздри:
- Пусть боятся… хм… до дрожи в коленях – им полезно!
Мы, естественно, заухмылялись, догадавшись, какую фразу он опустил, и осмелевший мужчина озвучил еще одно забавное утверждение:
- Думаю, что сильных эмоций хватит и нашим соотечественникам. Тем, кто ждет, но не дождется вас у Хилковых.
- Госпожа Злата изъявила желание вкусно поужинать… - влезла в беседу Рюриковна. – А я вспомнила о приглашении Геннадия Яновича, известного на всю Империю безупречным вкусом, предложила получить гастрономическое удовольствие именно в его ресторане и… уже получила эстетическое!
- Судя по урчанию Златы, рыбка тоже более чем хороша! – усмехнулся я. Хотя отталкивался от ощущения безграничного счастья, изливаемого на меня эмоциональной связью.
Услышав свою кличку, кошечка повернула к нам страшно довольную морду, благодарно мурлыкнула и закогтила следующий кусок свежайшей севрюги. Пришлось «переводить» на русский язык этот «намек»:
- Госпожа посол в восторге от рыбы и надеется заглянуть к вам на огонек еще не один раз. Кстати, распорядитесь, пожалуйста, нарезать оставшуюся часть этой севрюги на куски весом по два-три килограмма, разложить по термоконтейнерам и спустить к нашим машинам. Кроме того, мы заберем штук по десять угрей, форелей, муксунов и омуля. Если не хватит контейнеров ресторана, то купите на стороне – я оплачу.
- Будет сделано, ваше высоко-…
- Превосходительство ! – уточнила Софья.
Управляющий рассыпался в извинениях, затем поплыл взглядом и сообщил, что гостья, которую мы дожидались, только что прибыла. Но не одна, а с девочкой лет четырех-пяти.
- Пусть поднимаются… - скомандовала Рюриковна, дала мужчине еще пару-тройку ценных указаний и отпустила…
…Психологи Оболенских постарались на славу: не знай я, как Глафира Яковлевна относится к Наташе на самом деле, однозначно поверил бы игре в любящую мать и, вероятнее всего, счел бы эту «соседку» неблагодарной. Но пара-тройка записей семейных скандалов, сохранившихся на коммах обеих подруг детства, еще не забылись, поэтому я почти не обращал внимания на хорошо поставленный спектакль. В смысле, на вопросы, обращенные лично ко мне, отвечал, но с едва заметным холодком в голосе и взгляде. А все остальное время беседовал с Ладой, Олей, Софьей и Златой.
Да, уделил немного времени младшей сестренке своей блондиночки, такой же белобрысой куколке по имени Марина. Но тоже держал дистанцию, дабы аналитики Оболенских не решили давить на меня через детей. Хотя, откровенно говоря, девчушечка была на редкость мила, непосредственна и шкодлива, располагала к себе с первой улыбки и вынуждала улыбаться в ответ.
Благодаря симпатии к этому мелкому чуду чуть было не сделал ошибку в тот момент, когда гостья, отыграв «обязательную программу», приступила к определению «ширины доступного коридора возможностей». Естественно, не по своей личной инициативе, а согласно подсказкам «советчиков», сидевших на прямой связи. Слава всем богам, мое нежелание ставить на место эту особу в присутствии ребенка вовремя заметила Софа и заткнула Глафиру Яковлевну настолько легко, непринужденно, красиво и… жестко, что женщина пошла красными пятнами.
Потом в мой личный канал упало требование Рыжей не лезть не в свои вопросы, и эта оторва как следует потопталась по самомнению аналитиков Оболенских:
- Глафира Яковлевна, Яромир Глебович – мужчина старой закваски. Ему нет дела до чьих-то там планов на него, его связи и возможности, до кривой игры марионетки, поставленной недоумками, невесть с чего возомнивших себя великими кукловодами, и тому подобной дребедени. Он занят решением проблем, масштабы которых всем вам даже не снились. Мы тоже далеко не так наивны, как, наверное, выглядим со стороны. Поэтому на любую попытку манипулировать главой нашего рода или нами всегда отвечаем ударом, отбивающим всякое желание продолжать в том же духе. Вас ломать не стали. Но второго шанса заслужить уважение дочери не дадим, ибо этот вы и ваши родичи бездарно спустили в отхожее место.
Все это говорилось с милой улыбкой и воркующими интонациями, так что Маришка даже не заметила, что ее матушка опустила взгляд и отыграла последнюю инструкцию «кукловодов» – демонстративно вытащила из уха одну из двух гарнитур скрытого ношения и кинула в угол.
- Глафира Яковлева, ваши советчики – полные и законченные бездари! – презрительно фыркнула Умница-Разумница и постучала пальцем по экрану своего комма. Хотя, по-хорошему, должна была ткнуть себя пальцем в глаз, так как мое сообщение о наличии в этом кусочке почти прозрачного пластика «лишней» электроники прилетело на линзы КТС-ки.
В этот момент в кабинет зашел Потапыч, в два скачка переместился к «сюрпризу», оснащенному микрокамерой, поднял его с пола и деловито убрал в спецконтейнер. Затем развернулся на месте, проартикулировал женщине одними губами, что вторую гарнитуру выбрасывать не стоит, и снова вернулся на свой пост.
Это фиаско напрочь испортило гостье настроение, так что она помогла «соседкам» объяснить мелкой шкоднице, что Злата – это не мягкая игрушка, потом сослалась на какие-то очень срочные дела и заявила, что им пора.
Маришка расплакалась, и я, почувствовав, насколько сильно эти слезы ударили по эмоциям Наташки, отправил в чат «Фениксов» десяток предельно сокращенных слов. Ценные указания прилетели вовремя, согрели Облачку душу и настроили на чрезвычайно жестокий лад:
- Дела, особенно срочные – это святое и в разы важнее родных детей, так что езжай. Одна. А Марину заберешь завтра в десять утра у центральных ворот нашего городского поместья. Кстати, упаси вас боги использовать ее в ваших игрищах – клянусь Силой, что это выйдет вам боком!
Я подтверждающе кивнул и для пущего эффекта на секунду выделил женщину алым кантиком, что заставило Златку прервать трапезу и уставиться на нее угрожающим взглядом.
Глафира Яковлевна побледнела, как полотно, и осторожно пролепетала сначала извинения, а затем и обещание ни в коем случае не манипулировать этим ребенком. Слава всем богам, после того, как девочка с радостным визгом запрыгнула на колени к старшей сестре и, радостно вереща, принялась ее целовать.
«Этим, слышали?!» - написала в канал Ната, прижала к себе мелкую и забыла о существовании матери.
Мы тоже о ней забыли. Но чуть-чуть позже. Сначала отвлеклись на дегустацию заказанных блюд и минут на сорок, если не больше, потерялись в гастрономическом удовольствии, а потом нас повеселило сообщение Колуна, упавшее в оперативный канал:
«Прием у Хилковых фактически закончен: узнав о том, что «Фениксы» и госпожа Злата ужинают в «Стрежне», абсолютное большинство гостей засобиралось на выход. При этом заказать столики успели немногие, а на что надеются остальные я, откровенно говоря, не понимаю. Впрочем, это дело десятое, а вы можете требовать скидки за серьезнейший вклад в рекламу ресторана…»
Мы посмеялись, обсудили размеры желаемой скидки и прикинули, кого еще можем осчастливить подобной помощью. Затем прервались, чтобы отдать должное десерту, который нам принесла «русалочка» по имени Милена, и в этот момент ожил мой комм. В самом неприятном из всех возможных режимов – завибрировал и нагрелся до пятидесяти градусов.
Я сразу же ткнул во вспомогательный сенсор, окинул взглядом список видеокамер городского поместья, пересчитал те, которые горели алым, и ткнул курсором в единственную мигающую. Картинка из лифтового холла первого этажа, примыкающего к черному ходу, развернулась практически мгновенно, и я, хмуро оглядев бессознательное тело, валяющееся возле автоматически заблокировавшейся двери, вчитался в отчет охранной системы «Бастион». А после того, как закончил, набрал и отправил в оперативный канал первые строчки необходимых ценных указаний:
«К нам домой ввалился незваный гость. Отъехал еще до того, как успел что-либо наворотить. Никаких признаков наличия где-нибудь поблизости его сообщников не обнаружено. Тем не менее, не мешало бы с ним пообщаться. В общем, заканчиваем питаться, расплачиваемся в расслабленном режиме и прощаемся со всеми, кто изъявит желание с нами пообщаться, задвигаем буквально пару-тройку фраз журналистам и сваливаем…»

- - -
…Паранойя, включившаяся у всей компании, существенно усложнила процесс возвращения домой. Конвойные проложили маршрут, позволявший, в случае необходимости, пробиться в зоны ответственности систем охраны комплексов зданий министерств и ведомств, расположенных в центре города и охраняемых сотрудниками ИСБ или спецслужб, Софья прикрыла кортеж стайкой средних ударно-штурмовых дронов, до выдвижения в нашу сторону висевших над Императорским дворцом, а мы с Ладой и Златкой «сошли» в двух километрах от поместья и рванули к нему по прямой. Однако все меры предосторожности оказались излишними – и мы, и наши машины добрались до центрального въезда на территорию без каких-либо проблем, а оперативные дежурные Конвоя не нашли никаких признаков готовящегося нападения. Тем не менее, я не расслаблялся, поэтому отправил Рюриковну, Олю, Сашу и Нату с сестренкой на хозяйский этаж, а сам в сопровождении Рыжей, нашей кошки и Потапыча пошел знакомиться с незваным гостем. Ибо поведение последнего загрузило еще в момент просмотра самого первого уведомления «Бастиона»: почувствовав, что выбит из-под отвода глаз, мужчина совершенно спокойно поправил узел стильного галстука, стряхнул с рукава очень дорогого делового костюма невидимую пылинку и поудобнее перехватил архаичную кожаную папку для документов с причудливым тиснением по верхнему краю. Не выпал из демонстрируемого образа и в момент попадания вольфрамового шарика, разогнанного до сумасшедших скоростей, хотя не мог не заметить, что лишен покрова. Да и картинную попытку защитить папку от падения, изображенную в момент попадания артефактного дротика с каким-то усыпляющим составом, исполнил не просто так.
Впрочем, излишней наивностью я перестал страдать после бунта против деда и хотел проверить кое-какие возможности техно-артефактной охранной системы, так что еще раз влез на соответствующую вкладку и убедился в том, что в помещении, изолированном в автоматическом режиме, нас с Ладой не встретит ни радиация, ни химия, ни какая-нибудь биологическая дрянь. Зато потом со спокойной душой вломился внутрь и дал команду телохранителю вбить в средоточие доморощенного актера артефактный шип. 
Все остальные обязательные процедуры Михаил провел без подсказок с моей стороны – аккуратно срезал с гостя всю одежду, включая не по-мужски узенькие трусы, каким-то хитрым приборчиком добросовестно просканировал тело в поисках всевозможных сюрпризов типа полых зубов, вставил в рот металлическую рамку, не позволяющую откусить язык, лишил подвижности конечности, растянув их между захватами портативного иммобилизационного комплекса «Кокон», и так далее. В результате любитель шарахаться по чужим поместьям превратился в бревно, в принципе неспособное шевелиться, а мы с Рыжей успели показать Софье иностранный аналог наших КТС-ок, убрать в пространственный карман трофейный коммуникатор, извлечь и расставить кресла, устроиться поудобнее и дать команду использовать антидот.
Воздействие спецсостава должно было сказаться на самочувствии гостя не самым лучшим образом, однако он как-то уж очень быстро взял себя в руки и сделал вид, что не чувствует ни сильнейшей головной боли, ни сухости в горле, ни рези в глазах. Зато отреагировал на то, что полностью раздет – заметив Ладу, сделал вид, что застеснялся, а потом укоризненно посмотрел на меня. Но нам с ней подобные игры были до одного места – я не собирался нарушать протоколы безопасности в угоду каким бы то ни было правилам поведения в обществе, а моя благоверная насмотрелась на голых мужиков еще во время учебы в КМА , и, что самое главное, видела в этом конкретном без пяти минут труп.
Кстати, по моим ощущениям, ее взгляд напряг его в разы сильнее, чем появление в поле зрения Златы. Хотя, по логике, должно было быть наоборот. И пусть он попробовал свести свою реакцию к шуточному комплименту, получилось это неважно:
- Никогда не думал, что равнодушие в глазах красивой девушки может пугать больше высокорангового хищника из эпицентра магической аномалии!
- Может, представитесь и перейдете к делу? – пропустив мимо ушей этот пассаж, бесстрастно поинтересовался я.
Гость попробовал пожать плечами, понял, что это невозможно, и сделал вид, что в «Кокон» его запихали зря. Правда, строил из себя обиженку от силы секунд пять, то есть, до тех пор, пока не почувствовал, что ходит по очень тонкому льду. Зато потом резко перестал валять дурака, обвел нас изучающим взглядом и посерьезнел:
- Петер Делагарди, мастер пятого ранга, наемник, выполнявший заказы разведок доброго десятка европейских стран, совершивший непростительную ошибку и списанный. Сразу всеми. Так что визит к вам – всего лишь попытка воспользоваться единственным шансом сохранить жизнь своим родным и оставить им не очень честно заработанные капиталы.
Я отметил полное отсутствие какого-либо акцента, почувствовал, как оживает татуировка, и, обрадовавшись, шевельнул ладонью, предлагая гостю переходить к конкретике.
Намек был понят влет:
- Скажу сразу, что даже близко не представляю, какое государство или государства стоят за этим заданием – я получил его через посредника, а менее чем через час узнал, что тот трагически погиб в автокатастрофе. Тем не менее, практически уверен, что в списки заинтересованных в вашем положительном ответе можно смело внести абсолютно все страны Европы.
Лезть в кожаную папочку у меня не было никакого желания, о чем я прямо и заявил.
Господин Делагарди понимающе усмехнулся:
- Неудивительно. Но в данном случае вы ничем не рискуете – до тех пор, пока вы не дадите однозначного отрицательного ответа на эти предложения, назревшую проблему будут решать мирным путем…
Я шевельнул бровью, предлагая обойтись без общих слов, а Злата, очень внимательно прислушивавшаяся к моим эмоциям, требовательно ощерилась.
Гость мгновенно переобулся:
- Если очень коротко, то мои нынешние работодатели, пожелавшие остаться неизвестными, уверены, что предлагать вам гражданство какой-либо страны Западного Мира вместе с титулами, поместьями и далее по понятному списку, равно, как и пытаться разжечь эмоциональный пожар, напоминая об истинных первопричинах трагической гибели вашей приемной матери – бессмысленно. Поэтому они готовы выполнить любое ваше желание за крайне редкими исключениями в обмен на критически важный минимум информации о рабочей схеме заключения договора о мире и сотрудничестве с разумными хищниками.
Летом или в начале осени упоминание о женщине, подарившей мне по-настоящему счастливые детство и юность, однозначно вышибло бы из колеи. А в этот раз я просто принял к сведению и этот намек, после чего прочитал сообщение Рыжей, упавшее в канал «Фениксов», и понял, что ее слишком уж сильно зацепил предыдущий:
«А вот и очередное негативное последствие моей дурацкой шутки…»
«Эта шутка как минимум отодвинула начало неизбежной войны сразу с двумя государствами, а вам, Нестеровым, помогла обрести эксклюзивный статус и серьезнейший политический вес!» - мгновенно напомнила Софья, незримо присутствовавшая на допросе.
«Так и есть. Но перспектива войны нашего рода со спецслужбами чуть ли не всех стран планеты не радует от слова «совсем»!» - ответила Лада и… посмотрела на гостя, дожидавшегося нашей реакции, как на клинического идиота:
- У ваших работодателей настолько серьезные проблемы с источниками достоверной информации или толковыми аналитиками?!
Петер криво усмехнулся:
- Они просто отрабатывают все возможные варианты. А начали с самого дешевого, пожертвовав отработанным материалом и дав обещания, которые, вероятнее всего, не придется выполнять.
- Не придется… - подтвердил я, поднялся с кресла, подал руку супруге, помог ей встать и обратился к Потапычу: - Я услышал все, что хотел, так что пакуй нашего гостя вместе с его пожитками и отправляй к дознавателям.
Делагарди, за которым я наблюдал через камеру под потолком, потемнел взглядом и попробовал еще немного отодвинуть визит к мозголомам ИСБ:
- Кстати, хотел похвалить охранную систему, установленную в поместье – не знаю, в какую сумму она вам обошлась, но меня отрубило от всех каналов связи, включая особо секретные, еще до того, как я переступил через порог этого помещения. Восхитила и использованная ею методика подбора скорости шарика, пробивающего покров, но не вредящего телу – я с таким воздействием еще не встречался. Хотя до сегодняшнего дня был уверен, что повидал всякое. Но больше всего меня поразили вы, госпожа Злата…
Увидев алый кантик, на пару секунд выделивший силуэт незваного гостя в дополненной реальности КТС-ки, кошка развернулась на месте, оскалилась и заткнула разговорившегося мужчину чудовищной жаждой убийства. А я задерживаться не стал и ответил на его монолог уже из кабинки лифта:
- Она не разделяет ваших восторгов, ибо ваше вторжение испортило нам отличный вечер. На этом все. Прощайте…
…Пока мы общались с посланником неведомых благодетелей, Марина, основательно перебравшая положительных эмоций, успела отключиться, так что «соседки» уложили ее в свою кровать, настроили систему уведомления и присоединились к старшим женщинам, наблюдавшим за допросом из нашего самого большого джакузи. Мы, естественно, ломанулись туда же. А по дороге устроили кошечке мини-тренировку, сначала попросив найти Софью, а затем по уже опробованной методике подсветив ее силуэт зеленым цветом и показав стрелочками, как до него добраться.
Несмотря на то, что поискам «своих» мы уделили менее двадцати минут, а концепцию стрелок толком не закрепили, Златка врубилась в суть просьбы, что называется, с пол пинка, унеслась в рекомендованном направлении и не сделала ни одной ошибки на несложном, но лишь по меркам людей, маршруте. За что, естественно, была премирована любимыми пряниками и затискана сначала в четыре, а затем и в шесть пар рук. Благо, влетев в нужное помещение и обнаружив Рюриковну, радостно ушла в очередной скачок, вышла из него над центром водной глади и рухнула вниз.
Всей звонкости раздавшегося многоголосого визга мы с Ладой, увы, оценить не сумели, ибо наблюдали за этой картиной через потолочные камены и КТС-ку, зато от души посмеялись, увидев, как цунами, вызванное падением трехсоткилограммовой туши, шарахнуло по расслабившимся женщинам. Ну и, конечно же, восхитились их на редкость благожелательной реакции на такой «нежданчик».
Пока кормили и ласкали довольно урчащее «чудовище», в основном, обсуждали красоту и размеры озера, появившегося на полу. А после того, как Златка втиснулась между мною и Ладой, пристроила морду ко мне на грудь и повела ушами, требуя обнимашек, переключились на назревшие проблемы рода. Как водится, оба самых важных вопроса подняла Рыжая. Причем начала с допроса Рюриковны:
- Слышь, Соф, будет время – скинь мне, пожалуйста, все материалы по самым близким родичам твоих телохранителей. А то парни уже в роду, а те, кто им по-настоящему дорог, живут абы где и абы как.
- Ну да, это не дело! – поддержала ее Оля. – Самых близких имеет смысл еще раз прогнать через все необходимые спецпроверки, взять клятвы Силой о нераспространении информации и переселить на второй этаж этого особняка. Ну, а остальных можно отправить в Новоалексеевское поместье. Чтобы в наше отсутствие там обретался хоть кто-нибудь.
- Спасибо, народ… - начала, было, Великая Княжна, растроганная таким сердечным отношением к ее охранникам, но нарвалась на впечатляющую отповедь от моей благоверной и виновато засопела. А ораторша, сменив «гнев» на деловой настрой, озвучила еще один вопрос, требующий внимания:
- Кроме этого, нам пора озаботиться подбором прислуги. Причем и сюда, и в Новоалексеевское поместье. А то на одних роботах-уборщиках мы далеко не уедем.
- Так и есть! – хором согласились с ней «соседки». – Да, гостей мы пока особо и не принимаем, но ведь когда-нибудь придется, верно?
- Не «когда-нибудь», а очень скоро… - сварливо уточнила Оля, а Софья, подавшись вперед и породив новую, но не такую ужасающую волну, как самая первая, предложила очень интересный вариант:
- Мы, Рюриковичи, набираем весь необходимый персонал в агентстве с не самым логичным названием «Палисад», созданном еще во времена Ингвара Ярого кем-то из потомственных Слуг рода. На рынке труда вербовщиков этого агентства тихо ненавидят, ибо они накладывают лапы на самых лучших и, в отличие от всех остальных подобных компаний, выплачивают кандидатам неплохой аванс, а тем, кто проходит всестороннюю проверку, в течение двух лет ежемесячно перечисляют достойную зарплату.
Как выяснилось из дальнейшего рассказа Черной Мамбы, «Палисад» отбирал только низкоранговых одаренных или одаренных, упершихся в так называемый «естественный предел», то есть, лиц, которых будущие хозяева могли «привязать» к своим родам клятвами Силой или Жизнью. Да, получить доступ к базам данных этого агентства могли только Рюриковичи, но Софа пообещала продавить нам разрешение. Причем не абы когда, а уже утром.
Слово «утро» заставило меня вспомнить о планах на следующий день и задать напрашивающийся вопрос:
- Как я понимаю, вылететь на Алтай до полудня не получится, верно?
- Мама подтвердила, что заберет Маринку в десять утра… - негромко пробормотала Наталья, судя по эмофону, чувствующая себя не в своей тарелке из-за задержки «по ее вине».
- С вероятностью процентов в восемьдесят пять-девяносто к пятнадцати ноль-ноль артефакторы рода подготовят первый вариант КТС-ок для работы в Диком Лесу… - сообщила Черная Мамба. – Да, в нем будет реализован только один пункт технического задания – целеуказание – но это лучше, чем ничего.
- Ого, как быстро! – удивленно воскликнул я.
Женщина… гневно прищурилась, раздула ноздри и с хрустом сжала кулаки:
- Быстро?! У них на руках имеется куда более продвинутый аналог, извлеченный из глаз «языка», захваченного нами в Ржавой Пади!
Мы – в смысле, все Нестеровы – одинаково полыхнули чувством вины, а я нашел в себе силы задать ужасно неприятный вопрос:
- Ты хочешь сказать, что мы систематически «зевали» линзы?!
Она расстроено укусила себя за губу и угрюмо усмехнулась:
- Вам простительно: вы, по сути, гражданские лица, нахватавшиеся самых верхов и еще не имеющие ни теоретических знаний, ни практического опыта работы с «языками»! А мы с У-…
- Так, ладно – самоуничижение откладываем на потом… - перебил ее я, как-то почувствовав, что она вот-вот застрадает по полной программе. – Все ошибаются. А мы сделали нужные выводы и на эти конкретные грабли больше не наступим!
- Ага! Найдем другие… - хохотнула Лада, притянула к себе Рюриковну, заключила в объятия и заставила переключиться на обдумывание куда более приятных вопросов: - Кстати, у меня к тебе вопрос интимного плана…
- Хм…
- …поможешь с набором прислуги? А то я выросла в семье военного и в этом деле не разбираюсь.
- А почему этот вопрос интимного плана? – ехидно спросила Оля.
«Соседки» одновременно хихикнули и по очереди ответили:
- Как это «почему»? Ей же придется разрываться на части, выбирая самых симпатичных мальчиков и как можно более страшных девиц…
- …хотя уберечь Яра от чужого обаяния не получится – к сожалению, он может превратить в фантастическую красотку даже обезьяну!
Я представил себе случайную встречу в темном коридоре со специально отобранной «красоткой», да еще и спросонья, ужаснулся и поставил дамам ультиматум:
- Наберете страшненьких – обязательно займусь их внешностью и не успокоюсь до тех пор, пока не смогу проводить конкурсы красоты среди прислуги!
Единственный взмах руки, которым я собирался усугубить эффект этой речи, тоже поднял волну и плеснул водой в морду разнежившейся кошки. Она, естественно, возмутилась, шлепнула меня лапой по правой грудной мышце и недовольно рыкнула.
Рыжая не стала хлопать ушами и мгновенно «перевела» этот рык на русский язык. В выгодном им ключе:
- Не получится – первой в очереди на обновленную внешность стоит наша Злата. А она клиентка придирчивая и очень-очень ревнивая…

Ужас Дикого Леса - 3

Яромир Нестеров.

Первая книга тут: https://author.today/reader/229866/2061827

КНИГА ТРЕТЬЯ.

14 января 2076 г.
…За годы мотаний по Дикому Лесу я не раз натыкался на чрезвычайно крупных алтайских горных баранов, но тот, на которого меня вывел экс-вожак прайда ирбисов, был раза в полтора-два больше любого когда-либо виденного! Само собой, оценить магическую мощь этого аргали с расстояния в сотню с лишним метров было нереально, но я догадывался, что Дичок, обитающий в непосредственной близости от эпицентра, в разы опаснее тех, за которыми мне приходилось охотиться до знакомства со Златкой и Блондином. Само собой, в сознании появилась мысль «Ну, и зачем тебе это надо?», но снежный барс, почувствовавший эти сомнения по эмоциональной связи, возмущенно засопел и требовательно боднул меня головой в бедро.
«Тебе хорошо… - мрачно подумал я, нащупывая его холку и запуская пальцы в пока еще совсем коротенькую, но густую и шелковистую шерсть. – Омолодился, вернул себе прежние силы, превратился в живой кошмар и теперь в состоянии рвать в лоскуты все, что шевелится. А я – всего лишь «девятка», которой в этой части аномалии некомфортно даже под усилением…»
Словно отвечая на эти упаднические мысли, кот боднул меня еще раз. Значительно сильнее. После чего ободряюще рыкнул.
Подобный рык в его исполнении звучал, как слог «Рр-я-а-ав», поэтому еще в день нашего знакомства Рыжая окрестила этого родича нашей кошечки Равилем. Но в тот момент я эту кличку не запомнил, так как видел в тощем монстре с выцветшими глазами, лапами, подгибающимися от старости, и шкурой, исчерченной десятками шрамов, лишь подопытного высокорангового зверя с эталонной энергетической системой максимального уровня развития. Но через двое суток это отношение пришлось изменить: оклемавшись после экстремального омоложения, молодой и фантастически сильный самец заявился в логово Патриарха, проигнорировал воинственное рычание ощерившегося вожака и… деловито привязался ко мне. Магическим импринтингом. А затем потребовал помощи у крылатого менталиста и дал понять, что собирается посвятить вторую жизнь охране меня-любимого от опасностей окружающего мира!
Пока я придумывал образы, позволявшие объяснить, что в человеческом мире мне за глаза хватает присутствия Златки и Гамаюна, хвостатая предательница довольно мурлыкнула и демонстративно улеглась возле Лады. А та погладила ее за ушами, удовлетворенно кивнула и весело заявила, что справедливость, наконец, восторжествовала:
- Ну все, теперь я смогу с чистой совестью кататься на своей кошечке, а тебе пора наводить мосты со своим котом. Благо это будет несложно: по-моему, Равиль не только сильнее, но и умнее Патриарха.
Мосты действительно наводились, что называется, бегом: экс-вожак прайда ирбисов учился чуть ли не круглые сутки, часами терроризируя филина «вопросами» о жизни в человеческом обществе, «вытряс» из памяти птицы и Златы все используемые ими команды, вытребовал у меня обещание при первой же возможности снабдить его КТС-кой и так далее. А двенадцатого января, ощутив мою радость от прорыва в «девятку», недовольно «заявил», что мое развитие, как вожака, никуда не годится, и «пообещал» приложить к этому делу свою лапу. Причем не когда-нибудь, а со следующего утра…
- Ты уверен, что я с ним справлюсь? – еле слышным шепотом спросил я, искоса поглядывая на аргали, или, как их еще называли на Алтае, на кочкора.
Конечно же, этого вопроса ирбис не понял. Зато ощутил мои сомнения и в третий раз боднул головой.
- Ладно, будем считать, что ты только что пообещал подстраховать… - настраиваясь на предстоящий бой, тихонько выдохнул я, обновил усиление и все пассивки, достал из пространственного кармана любимый кастет, чтобы с его помощью добавить мощи затрещине, и ушел в глубокий полутранс.
Примерный маршрут к уступу, на котором стоял баран, наметил уже под субъективным замедлением времени. После того, как дважды пробежался по нему взглядом, еще раз проверил направление ветра, убедился в том, что собираюсь атаковать с правильной стороны, мысленно повторил поговорку «Трус умирает дважды» и ушел в первый скачок. А через считанные секунды, выйдя из перемещения в полуметре от ног аргали, ужаснулся чудовищному личному магофону Дичка и продолжил действовать по намеченному плану. То есть, открыл прямо под передними копытами земляной капкан, выждал долю секунды, чтобы гравитация потянула животное в открывшуюся дыру, сомкнул каменные челюсти вокруг костей пясти, вскочил, нанес удар в височную область черепа и… промахнулся. Ибо в момент атаки архар кинул себя вперед сдвоенным импульсом какого-то магического навыка и толчка задних ног. Увы, зафиксированные передние превратили привычный прыжок в кувырок, так что моя жертва сорвалась с крошечного уступа и под хруст ломающихся костей повисла на сухожилиях.
Второй удар получился ничуть не лучше, чем первый: каким-то образом уперевшись задними копытами в неровности скалы, баран вложил во второй прыжок невероятное количество Силы и, оставив передние копыта в камне, все-таки ушел в перемещение! Я, естественно, вернулся под отвод глаз и метнулся следом. Вернее, заметался по склону, так как обезноженный аргали, пятнающий скалы и снег потеками крови, и не думал останавливаться. Так что несся к седловине хребта значительно быстрее меня и ненамного медленнее Равиля, присматривавшего за мною со стороны. Впрочем, в самой верхней точке остановился, «трезво» оценил свое состояние и решил забрать с собой еще и обидчика. Поэтому развернулся на месте, как-то уж очень быстро понял, по какому маршруту я за ним гонюсь, дождался срыва снега с предпоследнего уступчика, опустил голову и прыгнул навстречу!
Если бы не паранойя, заставившая меня уйти скачком не к нему, а на метр в сторону, врубился бы в «бронированный» лоб между здоровенными рогами и улетел в пропасть. А так оттолкнулся от стены, вложил предельное количество Силы в затрещину, вбил кастет в самую тоненькую кость черепа и… понял, что покров этого архара одним ударом не пробить!
Впечатлился – жуть. Но головы не потерял, поэтому рванулся вдогонку за Дичком, не сумевшим остановить тушу весом центнера под три с половиной и покатившимся вниз. Догнал только минуты через две. У скального отростка, в который баран со всей дури врубился мощным загривком. И, мысленно пожалев изломанное животное, быстренько прервал его мучения ударом ножа, благо к этому моменту от его покрова не осталось даже воспоминаний.
Снежный барс, передвижения которого я отслеживал обнаружением жизни, вскрылся рядом со мной буквально секунд через пять-шесть, довольно рыкнул, отпихнул меня в сторону и молниеносным «касанием» лапы вскрыл архара от грудины до паха. А затем прихватил зубками шкуру, раздвинул рану и показал когтем на средоточие.
- Предлагаешь его умять? – на всякий случай поинтересовался я, увидел еще одно требовательное касание когтем и согласно кивнул: - Ладно, если ты считаешь это необходимым, то съем. Но сначала обработаю так, как привык. Кстати, есть хочешь?
Этот вопрос он запомнил одним из первых, поэтому задумчиво оглядел наш трофей, поколебался и хлопнул лапой по нужному месту.
- Только печень? – с улыбкой спросил я, дождался утвердительного кивка и заработал клинком…
…До логова ирбисов допрыгали в два с четвертью дня, сгрузили три четверти добычи в верхней пещере, выделили по туше марала Патриарху и «пенсионерам», а потом поднялись «к себе». Равиль – со спокойной совестью и довольным до безобразия, а я основательно загруженным.
Компания, обретавшаяся там, встретила нас по-разному. Гамаюн, дремавший на подходящем выступе дальней стены, приоткрыл один глаз и приветливо ухнул. Златка, охранявшая медитирующую Ладу, метнулась ко мне в ноги, ткнулась мордой ладонь и потребовала свою долю ласки. А Маура, кошечка, на энергетической системе которой я учился создавать «дубли» главных и второстепенных жил, прижала ушки к голове, распласталась по полу и, очередной раз наплевав на последствия, радостно замурлыкала.
Оба старших ирбиса полыхнули недовольством, но, как ни странно, наказывать «упертую девицу» не стали. Видимо, смирившись с тем, что она все равно будет держаться рядом и «благодарить» меня за помощь в прорыве на следующую ступень развития.
Почувствовав изменения в отношении Златы и Равиля, Маура тихонько взвизгнула и замолотила хвостом. Впрочем, с места не срывалась до тех пор, пока я не оставил в покое желтоглазую самочку и не уселся на маты рядом с Ладой. Зато потом «исчезла» со своего места, вышла из скачка рядом с моим бедром, потерлась об него мордой и заурчала, как движок моего «Росича» во время экстремального старта с места!
- Что, переупрямила она вас? – оглядев остальную компанию, хохотнул я, приласкал «мелкую», кстати, по уровню раскачки энергетической системы уже перешагнувшую уровень наших, человеческих, Грандов, и задал по-настоящему «важный» вопрос: - Есть хочешь?
Естественно, обратился ко всем сразу, просто использовал единственное число, так как к множественному Дички не привыкли. И, что удивительно, получил не три, а четыре ответа: дождавшись своей очереди, Маура вполне осознанно помотала головой вправо-влево!
Я вытащил из пространственного кармана сумку со стратегическим запасом соленых абрикосовых косточек и насыпал их в личную миску филина, затем кинул Златке четырехкилограммовый кусок заднего бедра подсвинка и еще раз вопросительно посмотрел на «младшую».
Самочка повторила знак отрицания, а затем положила морду на мое бедро, закрыла глаза и расслабилась.
Я мысленно пообещал себе выяснить, с чьей помощью она разобралась в используемых нами командах, потом легонечко подергал Рыжую за рукав комбеза, дождался ее возвращения в реальность и не удержался от улыбки, почувствовав вспышку счастья под Знаком Макоши:
- Привет, Лад, мы вернулись…
- Привет, Яр! – одновременно со мной выдохнула она, обожгла губы коротким, но умопомрачительно жарким поцелуем, с легкостью «прочитала» мой эмофон и ответила на еще не заданный вопрос: - Мы с тобой придурки: вместо того, чтобы срываться с места и тащить Златку к сородичам, надо было поинтересоваться ее мнением!
- Ты хочешь сказать, что она не собиралась беременеть?! – сообразив, к чему она клонит, воскликнул я.
Лада насмешливо фыркнула:
- Ага! Более того, узнав, что мы прилетели на Алтай только из-за ее течки, она не на шутку развеселилась, а потом дала понять, что в ближайшие лет пять будет посылать лесом всех самцов, включая Патриарха, ибо занята не в пример более важным делом, чем вынашивание, рождение и воспитание котят.
- Значит, теперь все упира-…
- Я уже разобралась с ее физиологией, так что течка осталась в прошлом! - не дав мне договорить, заявила она. – В общем, можем отправляться обратно хоть сейчас.
- Тогда собираемся, прощаемся и сваливаем… - скомандовал я, первым оказался на ногах и огляделся по сторонам.
- Я соберусь сама. А ты сбегай к Патриарху и сообщи, что мы уходим… - деловито заявила супруга, отправив в пространственный карман маты для медитаций, переместилась к спальникам и ответила на безмолвный вопрос встрепенувшегося филина: - Да, Гамаюн, мы уходим. Домой, в Москву.
Крылатый менталист мгновенно сорвался со своего насеста, перелетел на мое левое плечо и довольно заухал. Златке тоже стало не до остатков мяса – она прыгнула к Рыжей и демонстративно присела на все четыре лапы, требуя вытащить ее сбрую. Равиль, спокойно дремавший в уголке, быстро разобрался в причинах начавшейся суеты и приволок мне свою личную подстилку. А Маура так жалобно заскулила, что у меня оборвалось сердце.
- Яр, она дурить не будет… - с непоколебимой уверенностью в голосе заявила Лада. – Я «болтала» с ней все утро и пришла к выводу, что эта кошка соображает ничуть не хуже, чем ее старшая родственница. В общем, надо забирать с собой. И с помощью твоего кота «привязывать» к Софье, Ольге или кому-нибудь из девчонок.
- Предложи такой вариант, пока я буду общаться с Патриархом… – после недолгих колебаний решил я. – Через птичку. Согласится – возьмем. Нет – оставим тут. Ибо возиться сразу с двумя ирбисами я не готов…
Маура согласилась. Более того, «показала» Рыжей лицо Наташки и дала понять, что была бы счастлива обрести эмоциональную связь именно с нею. Так что выход из логова ирбисов пришлось отложить минут на сорок пять. Для того, чтобы объяснить новому члену команды логику передвижения по следам лидера. Зато потом мы рванули в путь на всех парусах и на «моей» скорости. Ведь Лада ехала верхом на Златке, полноценные скачки Равиля и Мауры были значительно длиннее моих, а крейсерская скорость полета Гамаюна, как показали эксперименты, превышала пятьдесят километров в час. Впрочем, ему я завидовал совсем не поэтому: в отличие от нас, филин мог «резать углы» и повороты ущелий, игнорировать любые неровности рельефа, самые густые леса и буреломы. Само собой, мог наводить и на Дичков. Но перед началом движения я дал ему понять, что не собираюсь останавливаться до границы «полторашки», так что крылатый менталист держался прямо надо мной, благо жаловаться на зрение ему не приходилось…
…До знакомых мест допрыгали почти на два часа быстрее, чем обычно, но я, как обычно, пошел навстречу проснувшейся паранойе и вытащил комм из пространственного кармана только ближе к «единичке». Многочисленные уведомления, появившиеся на экране сразу после подключения устройства к Сети, смахнул в сторону, не глядя, и отправил в канал группы знак вопроса. Ответ не заставил себя ждать – секунды через три в гарнитуре раздался сигнал входящего вызова, а на линзах КТС-ки возникла голография Рюриковны.
Я активировал подключение и услышал сонный, но страшно довольный голос Великой Княжны:
- Привет, Яр! У нас все путем. И мы вне себя от счастья из-за того, что вы успеваете!
Фраза, едва заметно выделенная интонацией, уведомляла об отсутствии какой-либо необходимости исчезать из Сети и сваливать с места подключения, поэтому я позволил себе расслабиться:
- Привет, Соф! У нас тоже все путем. Хотя, откровенно говоря, мы с Ладой чувствуем себя придурками. Но о причинах появления этого ощущения мы расскажем тет-а-тет, а пока задам сакраментальный вопрос: подбирать будете, или нам добираться своим ходом?
Добираться на перекладных нам, естественно, не пришлось: Рюриковна, Умница-Разумница, «соседки», пятерка наших Конвойных и Кирдык вылетели из Первопрестольной менее, чем через четверть часа после начала разговора, всю дорогу развлекали нас досужей болтовней, а уже без четверти три ночи предупредили, что вот-вот вывалятся из низкой облачности и начнут снижение на мой комм.
- Не поняла? – нахмурилась Рыжая, посмотрев на часы и доперев, что за время, потраченное на этот перелет, до нас не добрался бы даже «Сапсан», пострадавший во время воздушного боя с восьмеркой «Яворов» и уехавший на завод-изготовитель вроде как до середины февраля.
Я пожал плечами и хотел было заявить, что Софья явно приготовила нам очередной сюрприз, но в этот момент сквозь белую круговерть начинающейся метели протаял силуэт конвертоплана, и нам с Ладой стало не до разговоров. Ибо эта машина выглядела куда красивее, опаснее и в то же время солиднее,
чем «Сапсан» и «Кречет», вместе взятые!
- Ну, и как вам эта игрушка? – ехидно поинтересовалась Черная Мамба после того, как конвертоплан, зависнув над настом, промял его посадочными опорами и сел на брюхо.
Я прислушался к чувствам Равиля и Мауры, убедился, что агрессией там и не пахнет, а затем с интересом оглядел механизацию крыльев, скользнул взглядом по регулируемым подфюзеляжным воздухозаборникам, с трудом, но нашел контуры идеально зализанных створок внутренних отсеков вооружения и прикрыл глаза, чтобы определиться с общим впечатлением. А секунд через десять уставился на Рюриковну, нарисовавшуюся на верхней части аппарели:
- В предках этой игрушки однозначно затесались «Сапсаны». Но она, по моим ощущениям, заметно мощнее, быстрее и…
- Это и есть «Сапсан»! Просто следующего поколения… - гордо заявила Ольга, возникшая за спиной Софьи, сделала шаг в сторону, переместилась скачком к моему силуэту, видимому под обнаружением жизни, нащупала талию, прижалась к груди и полыхнула непередаваемым счастьем. – Так что подарок Мамбы к твоему двадцатилетию превосходит предыдущую машину по всем параметрам. И, вне всякого сомнения, станет очередной причиной для лютой зависти большинства представителей высшего света: официальные поставки этих «Сапсанов» в ВКС начнутся лишь в первых числах февраля, а твой экземпляр не только летает, но и прошел доработку у артефакторов Рюриковичей!
Пока она намекала на то, что день рождения я провел не там, где надо, Софа разрывалась между требованиями паранойи и желанием последовать примеру подруги и повиснуть у меня на шее. В итоге уверенность в том, что задерживаться в точке приземления мягко выражаясь, нежелательно, все-таки победила, и Черная Мамба придумала подходящий компромисс:
- Отключаемся от канала группы, поднимаемся на борт, скидываем отвод глаз и продолжаем общение в нормальном режиме!
Прежде, чем выполнить этот приказ, я еще раз оглядел «Сапсан» чувством металла, трезво оценил свои возможности по поиску «сюрпризов» в сплошном сиянии электронных схем и всевозможных артефактов, поэтому подключился к оперативному каналу и обратился к родичам:
- Всем привет. Нормально поздороваюсь чуть позже, а пока врубите, пожалуйста, «сушку лап» в десантном отсеке и режим конфиденциальности во втором салоне.
- Здравствуйте! – хором поприветствовали меня Конвойные и Баташев-старший, все так же хором поздравили меня с прошедшим днем рождения, а затем затихли. Все, кроме Шершня: - Яромир Глебович, в этой машине аудио- и видеоаппаратура, установленная во втором салоне, управляется только из него.
- Принято… - отозвался я. – Тогда мы заходим. Взлет через пять минут без дополнительной команды. На этом пока все.
Не успел я договорить и оборвать связь, как Рюриковна и обе «соседки» одновременно показали условный жест, подтверждающий отсутствие каких-либо «сюрпризов». Отсутствие Знака Макоши у первой не позволяло читать ее эмофон, но мне за глаза хватило абсолютной уверенности Саши и Натки. Я знал эту парочку слишком хорошо, поэтому пришел к выводу, что они лично проверяли «чистоту» подарка, позволил себе расслабиться и озвучил команду «Златка, в машину!»
Рыжая спрыгнула со спины кошки еще до того, как я закончил говорить, так что хвостатая подруга радостно переместилась на аппарель, скинула отвод глаз, демонстративно ткнулась мордой в живот Софы и довольно мурлыкнула, почувствовав ее прикосновение. Впрочем, задерживаться возле нее не стала – в том же режиме поприветствовала обеих «соседок», затем вальяжно подошла к форсункам, из которых вырывался горячий воздух, и подняла вверх правую переднюю лапу.
Равиль, отправленный следом за хвостатым экспертом по «конвертам», не разочаровал. В смысле, нас с Ладой. А Рюриковна, в живот которой он уткнулся сразу после того, как снял отвод, выпала в осадок. Причем и от «наглости» этого кота, и от его размеров, и от чудовищной мощи излучаемого магофона. Впрочем, это не помешало ей потрепать его по холке, посмотреть в мою сторону и озвучить фразу из двух слов:
- Не поняла?
Прежде, чем ответить на этот вопрос, я приказал Мауре следовать за мной, подхватил Ольгу под локоток, поднялся в десантный отсек и «вернулся в реальность»:
- В нашей компании пополнение. Монстр, который в данный момент так добросовестно зеркалит поведение Златки – это Равиль, экс-вожак прайда ирбисов. Когда-то давным-давно он, почувствовав приближение старости, добровольно уступил трон Патриарху и перебрался доживать свой век в самую нижнюю пещеру логова. А после того, как по случаю обрел вторую молодость, наотрез отказался возиться с дурной молодежью и изъявил желание выйти в высший свет Российской Империи… в качестве моего личного телохранителя.
- А как же Златка? – хором спросили все четыре дамы.
- Эта предательница переметнулась к Рыжей… - притворно вздохнул я, поймал укоризненный взгляд кошечки и постарался ее успокоить, отправив по эмоциональной связи ощущение тепла. В этот момент отвод глаз сняла вторая кошка, так что я переключил внимание женщин на нее: - А вот эту самочку, старательно гипнотизирующую Наташку, мы назвали Маурой. Она не так крута, как как Равиль, зато уперта до невозможности: вбив себе в голову, что они с Облачком – два сапога пара, эта красотка потребовала доставить себя к новой хозяйке и, как видите, не только добралась, но и ждет реакции на свое появление.
- Шутишь? – растерянно спросила блондиночка.
- Неа… - без тени улыбки ответил я. А после того, как она, сорвавшись с места, обхватила свою кошечку обеими руками, трижды щелкнул пальцами.
Филин, дожидавшийся этой команды, паря над «конвертом», мгновенно сорвался в пологое пике и вскоре вскрылся на «любимом насесте».
- А вот и Гамаюн. Можно поднимать аппарель… – заявил я, восстановив равновесие после его приземления, дождался, пока Рюриковна ткнет в нужный сенсор, и посерьезнел: - Кстати, появление в команде двух новых Дичков – не самая сногсшибательная новость. Но остальные я озвучу только после того, как познакомлю их с парнями и утолю зверский голод…

* * *
…Воздушный бой, в котором пришлось поучаствовать моему первому «Сапсану», заставил Рюриковну озаботиться безопасностью наших Дичков в экстремальных ситуациях, поэтому в «хозяйском» салоне нового «конверта» появились персональные «посадочные места» для Златки и Равиля. Оглядев две разные системы страховочных ремней, я поблагодарил женщину за заботу о братьях и сестрах наших меньших, попросил при первой же возможности расширить кошачью половину «живого уголка» под текущие потребности и почти не удивился, узнав, что Ольга подготовила обучающий фильм.
- Тренировки по скоростной фиксации тушек устроим эдак через час… - буркнул я, стянув с себя «лесной» комбез и достав из пространственного кармана «городскую» боевую броню. – А пока обсудим последние новости и обменяемся самой животрепещущей информацией.
Софья, опустившая самый большой откидной столик и в компании трех добровольных помощниц начавшая его сервировать, посмотрела на меня через плечо, заявила, что новостей, требующих немедленной реакции, у них нет, так что обмен информацией может и подождать.
Я покосился на Рыжую, натягивавшую штаны на аппетитную задницу, задвинул куда подальше игривые мысли и коротко кивнул:
- Что ж, тогда первым делом накормим напарников до отвала, а затем познакомим Равиля и Мауру с мужиками. Кстати, советую обратить внимание на реакцию хвостатых на новую команду. Внимание… есть хочешь?
Увидев четыре утвердительных кивка, женщины заулыбались, назвали Дичков проглотами и на время забыли об откидном столике. Что интересно, Оля решила поухаживать за филином, Софа – за котом, а «соседки» занялись кошечками. Я, конечно же, изобразил обиду и, закончив приводить себя в порядок, собственноручно соорудил аж два огромных бутерброда с ветчиной. Увы, пока доставал из пространственного кармана соки, Рыжая нагло сперла самый вкусный, и мне пришлось спасать второй.
В этот момент освободилась Черная Мамба и, вернувшись к столику, демонстративно наморщила носик:
- Кошек надо как следует помыть, расчесать и все такое, а то от амбре слезятся глаза. Но это не к спеху. А что у новеньких с восприятием основных концепций?
- Равиль разобрался во всех до единой… - ответил я. – Более того, он целенаправленно просматривал воспоминания Златки и Гамаюна, замучил нас с Ладой уточняющими вопросами и, вне всякого сомнения, готов к выходу в свет. С Маурой сложнее – она прибилась к нам перед самым выходом из логова и получила только обязательный минимум информации. Тем не менее, особых проблем можно не ждать и от нее: эта кошка старательно зеркалит поведение старших, никогда не проявляет дурной инициативы и учится на лету. В общем, если не лениться, то максимум дня через три-четыре она выйдет на уровень управляемости Златки.
Софья изумленно выгнула бровь, повернулась к котам, практически закончившим трапезу, некоторое время анализировала их поведение, а затем задумчиво потерла переносицу и снова поймала мой взгляд:
- То есть, ты считаешь, что их знакомство с нашими парнями можно провести без подготовки?
Я утвердительно кивнул. А минут через пять-семь убедился в том, что не ошибся: услышав команду «Свой!», экс-вожак заинтересованно огляделся по сторонам, прикипел взглядом к открывающейся двери и… узнал Колуна, возникшего на пороге. Не знаю, насколько хорошо Равиль запомнил картинки из воспоминаний Златки и Гамаюна, но факт был налицо – величественно поднявшись на все четыре лапы, он подошел к Алейникову, потерся мордой о его торс, помечая мужчину, как члена нашего прайда, а затем вернулся ко мне и сел. Маура повела себя иначе, отзеркалив поведение старшей родственницы, то есть, приветливо мурлыкнула и шевельнула хвостом, но осталась на месте. Приблизительно в том же стиле прошло знакомство и со всеми остальными Нестеровыми: коты демонстрировали приязнь, но в то же время держали «младших» на расстоянии. Ну, а «младшие» все время «смотрин» старательно убивали страх очищениями разума, а после того, как вернулись в первый салон и заблокировали дверь, подключились к оперативному каналу и поделились впечатлениями.
Пока дамы веселились, комментировали самые забавные откровения и отвечали на вопросы, я похвалил котов за идеальное поведение, приласкал обиженно нахохлившегося филина и вернулся за стол. Затем вытащил из пространственного кармана горячие блюда, вооружился ложкой, заметил задумчивый взгляд Рюриковны, устремленный в иллюминатор, и очередной раз пожалел, что не чувствую ее эмоций.
Зависала она совсем недолго – вернувшись в реальность, пожелала мне приятного аппетита, потом развернула перед собой какую-то программную оболочку, зашевелила пальчиками в области считывания жестов виртуальной клавиатуры и начала еле слышно озвучивать актуальные задачи:
- Пункт первый: заказать зверью КТС-ки…
За время пребывания в гостях у ирбисов мое сознание изголодалось по большим объемам информации, так что к ее бормотанию я прислушивался все время, пока ел. Ну и, конечно же, анализировал чуть ли не каждое слово. Поэтому, разобравшись с первым, двумя порциями второго и десертом, озвучил еще четыре мелкие проблемы, требующие внимания Софы, затем убрал со стола, сыто откинулся на спинку кресла, положил руку на загривок Равиля, почесал чувствительные места за ушами и привлек к себе внимание дам коротеньким вопросом:
- Ну что, поговорим?
Лада, Ольга, Наталья и Саша сразу же отключились от оперативного канала и уставились на меня, а Рюриковна шевельнула пальцами, сохраняя созданный файл, свернула его в трей и криво усмехнулась:
- Угу. Начну я. С самого неприятного. Деньги видел?
- Какие деньги? – спросил я, запоздало сообразил, что она могла иметь в виду, влез в комм, нашел еще не открытое уведомление программы «банк-клиент» и невольно поморщился: - Да, вижу: на счет упало двести миллионов. Отправитель… хм… султан Саидбек Гуркани.
- Туранцы выполнили ВСЕ мои условия… - хмуро сообщила Софья. – Что интересно, даже не попробовав поторговаться. Хотя по распоряжению отца эксперты, занимавшиеся подсчетом ущерба, причиненного Империи деятельностью туранских ДРГ, увеличили итоговую сумму в полтора раза!
- А каким именно образом Саидбек собирается преумножить эти деньги, вы, конечно же, не поняли?
Великая Княжна отрицательно помотала головой:
- Неа. Хотя загрузили этим вопросом самых опытных аналитиков.
- Плохо.
- Не то слово… - вздохнула она, отстучала на подлокотнике кресла что-то бравурное и продолжила рассказ: - Как бы там ни было, очередные сваты уже в Москве и вовсю готовятся к переговорам.
- Так, за-… вернее, сегодня у нас воскресенье. В выходные дни их никто не примет, значит, переговоры, вероятнее всего, начнутся в понедельник, верно? – подала голос Рыжая.
- Да. В одиннадцать утра. В зале, в котором жрец Ахурамазды нарвался на Божий Суд… - угрюмо ответила Софья и показала нам записи последних бесед Александра Восьмого и Саидбека Гуркани, в которых первые лица двух Империй договорились о формате предстоящих переговоров, количестве участников и так далее.
После того, как мы уложили в памяти все условия, предельно подробно описала границы имеющегося «коридора возможностей», ответила на полтора десятка вопросов и плавно переключилась на следующую новость:
- В записях, которые вы только что посмотрели, не было видно самого забавного – грызни членов Императорского Совета за пять вакантных мест в списке наших участников этих переговоров. Да-да, вы не ослышались, именно пяти. Ибо ни один из этих напыщенных снобов даже не заикнулся о том, что ты, Яр, и Умница-Разумница там будете лишними! И знаете, почему?
Я отрицательно помотал головой.
- Потому, что по состоянию на десятое января сего года ты занимаешь седьмое место в списке самых влиятельных лиц Империи!
- А почему не четвертое?! – притворно возмутилась Рыжая, рассмешив Ольгу и обеих «соседок». – На первом, без вариантов, Александр Михайлович; на втором, опять же без вариантов, Александр Александрович; на третьем ты, а на четвертом Яр! Вопросы?
Рюриковна пожала плечами:
- Опрос, проведенный среди простецов, дал именно такую картину, но аристократы почему-то сопротивляются. А зря…
- Издеваетесь? – нахмурился я и получил предельно серьезный ответ:
- Нет. Выступление отца перед казнью дядьки Чеслава и его ближников настолько впечатлило наших соотечественников, что и дворянство, и простой народ искренне считают вас обделенными монаршей благодарностью. Более того, некая инициативная группа простецов заявила, что ордена не покрывают ваши потери, поэтому собирает средства на восстановление твоего родового поместья в Новоалексеевке. И, надо сказать, делает это не только кристально честно, но и успешно – насколько я знаю, денег, поступивших на счет, хватит на строительство неслабого дворца!
- А ведь и это еще не все… - без тени улыбки заявила моя ближница. – Строительная компания, занимавшаяся расчисткой котлована, вернула деньги за проделанную работу; проектное бюро выставило счет на один рубль; на моем почтовом сервере скопилось больше двух сотен писем с предложениями о бесплатных поставках всего необходимого, начиная с бетона и заканчивая сантехникой!
- Обалдеть… - ошалело выдохнул я.
- Сам виноват! – усмехнулась Софья. – Устроил цирк на награждении…
- Я просто сказал, что не сделал ничего особенного…
- …и что орденов у тебя слишком много! – язвительно продолжила она. – Причем не набивал себе цену, а искренне верил во все, что говорил. А надо было задирать нос от чувства собственной важности, вовремя расстроиться из-за того, что осуществились не все твои мечты, и, конечно же, люто завидовать другим!
- Да уж, лоханулся ты, милый, по полной программе! – хохотнула Лада, перебралась на подлокотник моего кресла и с чувством поцеловала в щеку.
- Кстати, при большом желании можно выкатить претензии Шершню… - продолжала глумиться Рюриковна. – Фраза, произнесенная им в тот момент, когда их с Кирдыком выводили из камеры изолятора временного содержания ИСБ, стала вирусной и цитируется чуть ли не на каждой второй страничке нашего сегмента Сети!
- «Как я и говорил, нас, Нестеровых, арестовывать не за что: мы не предаем, не продаемся и всегда воздаем сторицей врагам наших богов, Империи и рода…» - процитировала Оля. – Кстати, народ зауважал не только нас, Нестеровых. На почтовые сервера Императорского дворца и МАО приходят сотни тысяч благодарственных писем в адрес Со-…
- Да что там я… - перебила ее Рюриковна. – По состоянию на все то же десятое января Еремей Данилович Строганов взлетел на шестнадцатое место в уже упомянутом списке. Хотя первого декабря занимал двести семьдесят второе…
…Большинство новостей, так или иначе связанных с прилетом туранцев, казнью Великого Князя Чеслава Александровича и нашим награждением я слушал, что называется, без энтузиазма, ибо считал, что Александр Восьмой слишком сильно перестарался с героизацией нашей компании, и в принципе не представлял, как правильно реагировать на помощь народа. Слава всем богам, в какой-то момент Рюриковна заговорила о тренировках, и я, наконец, смог хоть немного расслабиться:
- Отец выдергивал нас во дворец практически каждый день и заставлял присутствовать на всех значимых встречах в качестве пугала…
- Ну, так за время его отсутствия ты настолько жестко рулила страной, что запугала даже членов Императорского Совета! – ухмыльнулась Ольга.
- Как бы там ни было, выматывались мы – не передать словами, но сразу после возвращения домой отправлялись в катакомбы Ярого и зависали там до полуночи. Как правило, в третьей келье. И пусть прорваться не удалось ни одной, зато освоили работу с «дымкой» и неслабо продвинулись как в раскачке по боевому направлению, так и в развитии созвездия Воли. Кстати, все время, пока мы пропадали в катакомбах, Конвойные и Кирдык медитировали в спорткомплексе-«двоечке». Мы, естественно, не проверяли состояние их энергетических систем, но абсолютно уверены, что парни выкладывались до предела. В общем, похвали их при первой же возможности.
- Обязательно… - пообещал я и взял нить беседы в свои руки: – А теперь слушайте наши новости. Для начала дам вам возможность посмеяться – как выяснилось вчера днем, ломиться к ирбисам не было никакой необходимости, так как в ближайшие несколько лет Златка беременеть не собирается.
- По мнению этой хвостатой красотки, ее долг перед прайдом давным-давно выполнен, поэтому она имеет полное право заниматься в разы более важными делами, чем вынашивание, рождение и воспитание котят! – весело добавила Рыжая.
- Деловая колбаса! – хохотнула Оля, дотянулась до кошечки, лежащей возле Лады, и ласково потрепала ее за ушами.
- Ага, она такая… - подтвердила моя супруга, выдержала театральную паузу и продолжила нести пургу, добавив в голос трагические нотки. – Но мы об этом даже не подозревали, поэтому, отправив ее очаровывать самых перспективных самцов прайда, задумались, чем бы заняться. Отсыпаться под настолько жестким магофоном, как вы понимаете, было нереально, медитации порядком надоели, так что Яр придумал задачу себе по плечу – задался целью разобраться, за счет чего Дички калибра Патриарха выжимают из стандартной энергетической системы такую безумную магическую мощь…
Услышав эти слова, Ольга мгновенно переключилась в режим Умницы-Разумницы и превратилась в слух, «соседки» нетерпеливо заерзали, а Софа сжала кулаки и подалась вперед:
- И-и-и…?
- Что «и»?! – «удивленно» поинтересовалась Рыжая, уклонилась от одноразовой вилки, брошенной Наткой, и продолжила валять дурака: - Вы что, забыли о том, что Добрые Волшебники в состоянии решить любую проблему?!
- Лада, мы тебя сейчас загрызем! – пригрозила моя ближница, и рыжая вредина «изволила испугаться»:
- Ну, и зачем так нервничать? Я же рассказываю… все-все, уже боюсь… и, так и быть, пойду вам навстречу… Сразу после того, как…
- На самом деле их энергетические системы вдвое сложнее наших… - заявил я, почувствовав, что Лада намерена развлекаться до потери пульса. – На определенном уровне развития «ворсинки», прилегающие к главным и второстепенным жилам Дичков, начинают увеличиваться в размерах, при соблюдении ряда условий образуют своего рода дубли имеющихся участков, а при «продвинутом» прорыве срастаются в одно целое. С этого момента Сила начинает циркулировать не по одному, а сразу по двум контурам, причем по довольно хитрой схеме. Увы, для того, чтобы все это разглядеть, требовался в разы более серьезный уровень чувствительности познания сути, чем тот, который у меня был, поэтому, промаявшись без малого сутки, я, по сути, сдался. И решил не тратить время впустую, а сделать доброе дело, омолодив дряхлого кота, позволившего себя изучать на протяжении четырнадцати с лишним часов.
- На это дело Яр убил еще одни сутки, сначала как следует разобравшись в физиологии снежных барсов, а потом вложив в работу всю душу без остатка! – гордо задрав носик, заявила Рыжая. – Вот Макошь его и отблагодарила, подняв чувствительность познания сути до необходимого уровня…
На самом деле богиня Судьбы сделала в разы больше: именно благодаря неявным подсказкам ее Знака я догадался переключиться с Равиля на ирбиса, упершегося в «бутылочное горлышко», нашел идеальную подопытную, понял, что именно нужно сделать для создания зародышей дублей, и смог прорвать Мауру в продвинутую стадию развития. Но Рыжая озвучила главное: Знак начал реагировать на мою деятельность только после того, как я закончил омолаживать Равиля и, оглядев его организм последний раз, пришел к выводу, что лучше сделать не смогу.
Пока я возвращался в недавнее прошлое, супруга успела пострадать из-за того, что ей нужный уровень познания сути так и не покорился, а затем сдала меня по полной программе:
- Впрочем, это мелочи. Главное, что Яромир уже научился превращать «ворсинки» в зародыши дублей, соединять их в цепочки, создавать второй контур и правильно раскручивать Силу. И отнюдь не в теории: благодаря его стараниям Маура перешагнула на новую ступень развития… лет на двадцать раньше, чем рассчитывал Патриарх, а сам Яр стал «девяткой»!
- Мастер девятой звезды двадцати лет отроду… – ошалело пробормотала Умница-Разумница. – Не верю собственным ушам! Хотя понимаю, что через год-полтора все «Фениксы» станут Грандами…
Я отрицательно помотал головой:
- Ранг Гранд мне уже неинтересен. И вот почему…
Озвучив последнюю фразу, я активировал жажду убийства, один из двух навыков, добытых и приживленных по требованию экс-вожака прайда ирбисов. О том, что «Сапсан» сравнительно невелик, не забывал ни на миг, поэтому Силу влил по самому минимуму. Но даже так был вынужден отвечать на панические вопросы Колуна и компании, посыпавшиеся в оперативный канал. Слава всем богам, родичи успокоились достаточно быстро, и я смог продолжить начатые объяснения:
- Почти весь вчерашний световой день я по совету Равиля искал строго определенных «двухконтурных» Дичков. Жажда убийства, пробирающая до дрожи в коленях даже на второй звезде ученика, приживилась со средоточия бурого медведя, а архар одарил меня совершенно сумасшедшим покровом. Тем самым, благодаря которому Златка когда-то держала атаки бойцов целой диверсионно-разведывательной группы. И пусть такие навыки приживляются намного сложнее, чем обычные, но даруемые ими возможности нужны, как воздух!
- Ты хочешь сказать… - начала, было, Ольга, но я жестом попросил ее не перебивать и закончил свою мысль:
- Наша новая цель – продвинутая стадия развития плюс минимальный комплект боевых и защитных «двухконтурных» навыков. Да, для того, чтобы добиться этой цели, придется основательно поднапрячься, но альтернатив я не вижу: раз богиня Судьбы продолжает в нас вкладываться, значит, основная проблема еще впереди…
- …и не в пример серьезнее, чем попытка государственного переворота! – мрачно закончила Софья…

Глава 2

16 января 2076 г.
…Для того, чтобы вернуться сознание после восемнадцатичасового сна, пришлось приложить себя очищением разума, но даже после этого в сознании осталась какая-то муть, глаза отказывались открываться, а тело – шевелиться. Пришлось довольствоваться картинкой с обнаружения жизни и информацией, получаемой при помощи слуха. Благо, Рыжая, проснувшаяся раньше меня, не нашла в себе силы свалить из спальни и усиленно ленилась, свесив руку с кровати, лаская Златку и болтая с «соседками» по голосовой связи. Впрочем, на изменение «плотности» моего эмофона отреагировала в обычном режиме – оставила в покое разомлевшую кошку, подкатилась ко мне под бочок, обняла и сочувственно вздохнула:
- Тоже не выспался?
Я отрицательно помотал головой.
- А девчонки давно на ногах. Сашка с Наташкой показывают Мауре обучающие фильмы, готовя кошку к приживлению обязательного комплекта навыков, Ольга «беседует» с Равилем и Гамаюном, Софа общается с отцом, а в мельтешении остальных домочадцев я не разбиралась. Хотя вру: на кухню все-таки «заглянула» и поняла, что голодными мы не умрем.
- Здорово… - слабо улыбнулся я, почувствовал какое-то неудобство и, разобравшись в своих ощущениях, озадаченно хмыкнул: - Будешь смеяться, но перед тем, как вырубиться, я автоматически отодвинул новый покров от спины, задницы и бедер, так что навык успел раскачаться до четвертой звезды подмастерья!
- Маньяк! – хихикнула Рыжая, чмокнула меня в щеку и поморщилась, почувствовав вибрацию моего комма: - Будильник?
- Он самый.
- Тогда пора начинать шевелиться. Чур, ты встаешь первым и… несешь меня в ванную!
- Как принцессу? – уточнил я, чтобы поваляться еще немного.
Ладе тоже не хотелось шевелиться, поэтому она воспользовалась этим вопросом, чтобы устроить «сцену ревности» – поинтересоваться, когда и куда я носил Софу, обозвать меня изменником и притворно обидеться. Увы, тянуть время не позволило проснувшееся чувство долга, так что я заставил себя выскользнуть из объятий и встать, натянул шорты, подхватил супругу на руки и ломанулся к двери.
- А меня, значит, одевать не обязательно… - ворчливо поинтересовалась она и обратилась к кошечке, рванувшей следом: - Злат, ты обратила внимание на проявленный им классический мужской эгоизм?
- Ох, кто-то у меня сейчас довыпендривается! – грозно нахмурившись, предупредил я и чуть не оглох от восторженного вопля: - Девки, завидуйте: Яр вот-вот начнет меня наказывать!!!
Как и следовало ожидать, в канале группы начался форменный бардак: «соседки» потребовали наказать и их, причем как можно нежнее, ближница «робко» призналась, что мечтает о чем-то подобном чуть ли не со дня нашего знакомства, а Рюриковна заявила, что мы бессовестные, ибо пробуждаем в ней крайне нескромные желания. Увы, это было лишь прелюдией: определившись с темой утреннего веселья, дамы отпустили тормоза и минут за пятнадцать довели меня до смеховой истерики. Слава Перуну, потом Софе позвонил брат, и я, вспомнив о предстоящих переговорах с туранцами, невольно посерьезнел. Как оказалось, зря: закончив общаться с Александром Александровичем, ни разу не счастливая невеста продолжила развлекаться.
Сначала ехидно комментировала чуть ли не любые мои шевеления в душевой кабинке, перед зеркалом и в гардеробной. Потом убеждала «соседок» в том, что подпускать ко мне Инну с Алисой однозначно не стоит, ибо я, судя по всему, навел нереальную красоту, и наши горничные влюбятся по самое не могу. А после того, как мы с Рыжей нарисовались в малой гостиной, притворно нахмурилась и наехала на Ольгу:
- Слышь, Умница, а куда ты засунула орденскую ленту Златки?
- В сейф, конечно! Ко всем нашим наградам… – подыграла ей моя ближница. – А что?
- Как это «что»? Наша кавалерственная дама должна предстать перед сватами во всем своем великолепии!
- Ну да, согласна: орден Перуна первой степени вручается не каждому… - «признала» Оля и пообещала сбегать в кабинет сразу после завтрака.
«Успокоенная» Великая Княжна облегченно выдохнула и привлекла мое внимание к остальным Дичкам. Кстати, не зря: судя по внешнему виду Равиля, Мауры и Гамаюна, накануне вечером им пришлось пережить нечеловеческие пытки душевой кабинкой, фенами и щетками!
- Хороши! – ничуть не кривя душой, заявил я, полюбовавшись мягко переливающейся шерстью снежных барсов и искрящимся серовато-охристым оперением филина. Потом «пообщался» с каждым хищником полторы-две минуты, уселся в кресло во главе стола и спросил, познакомили ли новеньких с нашими домочадцами.
- Угу… - хором откликнулись Рюриковна с «соседками», а Оля сочла необходимым дать более развернутый ответ:
- Да, еще вчера. Но только после того, как показали котам довольно сложный обучающий фильм, убедились в том, что они разобрались в иерархии рода, и устроили ознакомительную экскурсию по поместью. Скажу больше – сегодня утром я решила проверить, насколько хорошо эта парочка запомнила наши инструкции, и до сих пор под впечатлением: они понимают, что особняк и вся прилегающая территория принадлежат тебе, что Лада, Саша, Ната и я являемся твоими самками, а Мамба – верной соратницей, что все «Фениксы» пользуются абсолютным доверием, что горничные поднимаются на хозяйский этаж только для того, чтобы за нами поухаживать, и так далее!
- Небось, так и тянет уйти в науку с головой? – легонечко поддел ее я.
Женщина укоризненно оглядела хихикающих подруг и… отрицательно помотала головой:
- Как ни странно, нет: уходить в науку с головой можно только от безысходности. А у меня есть ВЫ и новая, фантастически интересная жизнь…
…Несмотря на феноменальную обучаемость Мауры, брать ее с собой во дворец я не рискнул и оставил дома, под присмотром Лады, Натки и Саши. Так что на борт «Сапсана» мы поднялись вшестером, поздоровались с Колуном и его парнями, дали команду взлетать, а буквально через минуту спустились по аппарели на крышу Турмалинового Крыла и вскоре добрались до кабинета Александра Александровича.
Первым в помещение вломилась Софья, сходу прыгнула к отцу, при нашем появлении вставшему с дивана, поцеловала его в щеку и… приложила очищением разума. Затем по той же схеме поприветствовала любимого брата, и, дождавшись щелчка дверного замка, расплылась в лукавой улыбке:
- Помнится, я обещала вам сюрприз?
Рюриковичи, двинувшиеся ко мне навстречу, утвердительно кивнули, и она продолжила развлекаться:
- Так вот, оценив уровень напряженности между Российской Империей и Тураном, роевой разум алтайской магической аномалии счел необходимым повысить уровень дипломатических отношений между разумными Дичками и нами. Госпожа Златка так и останется в должности посла, но будет заниматься исключительно мирными вопросами, господин Гамаюн продолжит выполнять обязанности ее советника, а все проблемы, так или иначе связанные с ведением боевых действий, возьмет на себя военный атташе господин Равиль. Ему же поручена и физическая защита основного связующего звена между двумя цивилизациями, то есть, полковника гвардии Нестерова Яромира Глебовича!
- Что за господин Равиль? – полюбопытствовал наследник престола, от всей души пожал мне руку и повернулся к сестре.
- Сейчас увидите… - пообещала она и отправила на гарнитуру кота обе нужные команды.
Мой персональный телохранитель, «проинструктированный» Умницей-Разумницей еще дома, сел возле моей левой ноги, гордо вскинул голову, снял отвод глаз и плавно «отпустил» естественный магофон.
К присутствию рядом с нами Златки эти Рюриковичи давно привыкли, но увидев перед собой настолько крупного самца и оценив его чудовищную магическую мощь, невольно сглотнули.
- Мое очищение разума пришлось ко двору, верно? – поддела их Мамба и перестала валять дурака: - Этот ирбис значительно умнее уже знакомой вам самочки, вовсю пользуется КТС-кой и разобрался в той части наших интриг, которую мы ему описали. Но самое главное не это – он обязан Яру по гроб жизни и уже вложился в нашу команду своими знаниями, так что на этого зверя можно положиться.
Император отмер первым – посмотрел на «военного атташе», склонил голову в знак уважения и вежливо поздоровался.
Кот, узнавший «вожака нашей стаи», ответил таким же уважительным кивком и приветливо шевельнул хвостом. Потом поприветствовал Александра Александровича и изобразил статую.
- Да уж, умеете вы удивить… – окончательно оклемавшись от сюрприза, выдохнул государь, поздоровался со Златкой и спросил, по какой причине мы не взяли с собой филина.
- Он тут… - хихикнула Софья. – Партизанит на пару с Умницей.
Эта парочка вскрылась без моей команды, а уже через пару минут наша компания оккупировала мягкий уголок и приступила к обсуждению нюансов поведения на предстоящих переговорах. Правда, не все – Мамба, как главный эксперт по Дичкам среди Рюриковичей, связалась с начальником службы обеспечения дворца и объяснила, какие изменения необходимо внести в обстановку зала для особо важных переговоров. А ровно в десять вообще свалила. Переодеваться.
Вернулась только без десяти одиннадцать, зато с волосами, уложенными в замысловатую прическу, в платье, фантастически красиво подчеркивающем идеальную фигуру, и в туфельках на высоченных каблуках. От комплиментов раздраженно отмахнулась, заявила, что пора выдвигаться, дождалась, пока я встану, оперлась на мое предплечье и гневно процедила:
- Чувствую себя куклой, которую вот-вот выставят на прилавок магазина игрушек…
Александр Восьмой потемнел взглядом и начал извиняться, но был перебит:
- Я знаю, что твоей вины в этом нет, но от этого не легче!
«Соф, смени режим – я тебя ИМ не отдам…» - написал я ей в личку и ободряюще прикоснулся к ее запястью.
Этого хватило за глаза: женщина задвинула куда подальше весь негатив, предвкушающе раздула точеные ноздри и ответила на мое сообщение:
«Надеюсь на это ВСЕЙ ДУШОЙ. Поэтому начинаю веселиться…»
Выполнять обещание начала практически сразу. Сначала поддела отца, никак не решавшегося направиться к двери. После того, как мы вышли в коридор, подшутила над братом. А минут через пять, перешагнув через порог «магазина игрушек», изумленно оглядела пятерку напыщенных «статистов» из Императорского Совета, собравшихся возле окна, и насмешливо фыркнула:
- Господа, зачем вам такое количество драгоценностей? Замуж выдают не вас, а меня!
Министр финансов и министр обороны набрали в грудь воздуха, чтобы ответить на эту издевку, но тут возле нас с Софьей вскрылись оба ирбиса, а следом за ними в реальность вывалился и филин, по своему обыкновению, передвигавшийся по помещениям, восседая на моем плече.
- Знакомьтесь: снежный барс, стоящий рядом с Яромиром Глебовичем, это военный атташе роевого разума алтайской магической аномалии господин Равиль… - хорошо поставленным голосом сообщила Рюриковна, подошла к нашей половине стола для переговоров и остановилась возле кресла, по обе стороны от которого ее стараниями появились благоустроенные «лежбища» для котов.
Златка, получившая незримую команду, запрыгнула на левое и вальяжно легла мордой к туранской стороне, мой хвостатый телохранитель не менее спокойно и величественно занял правое, а крылатый мозголом перелетел на насест, стоящий возле трона, пару раз взмахнул крыльями и довольно ухнул. В этот момент в зал вошли оба Рюриковича, поздоровались с собравшимися и дали команду рассаживаться.
Я помог Софе опуститься на ее место, поймал взгляд первого советника Императора, намылившегося сесть по другую сторону от «лежбища» Равиля и едва заметно помотал головой. Мужик оказался куда более понятливым, чем я надеялся – заметив за моим плечом Ольгу, он сместился не на одно, а на два места правее, тем самым, сдвинув всех остальных. Нисколько не возмутились и «пострадавшие». Наоборот, сев в предпоследнее кресло, министр обороны изволил пошутить:
- Что ж, беседу с коллегой придется перенести на потом. А я так надеялся выяснить хоть что-нибудь о структуре вооруженных сил высокоранговых Дичков Алтая.
- Боюсь, что в человеческой половине нашей компании столь важной стратегической информацией владеет только Яромир Глебович, а он умеет хранить чужие тайны… - весело хохотнул Император, затем поплыл взглядом, выслушал чей-то доклад и подобрался: - Они на подходе. Будут через минуту. Настраиваемся на неприятную работу и ничему не удивляемся…
…Эта туранская делегация выглядела значительно представительнее, чем прошлая. И я сейчас не о внешнем виде, а об рангах Дара: судя по яркости сияния покровов, шестеро мужчин и одна женщина были Грандами, еще двое представителей сильного пола являлись мастерами-«девятками», а вторая представительница слабого – «восьмеркой»!
Держались южане соответственно. В смысле, усиленно изображали тяжелые танки… секунд, эдак, пять-семь, то есть, до тех пор, пока не заметили наших Дичков, не оценили магофон Равиля и не выпали из реальности с подачи Гамаюна. Да, всего на пару секунд, зато замедлились, опустили излишне задранные носы, как-то пережили обмен приветствиями и процесс взаимного представления, сели напротив нас и вежливо поинтересовалась, для чего на этих переговорах посол, советник посла и военный атташе роевого разума алтайской магической аномалии.
Ответ на этот вопрос мы подготовили заранее, так что государь ответил без промедления, для полного счастья добавив в голос толику добродушной насмешки:
- Это для вас они посол, советник и военный атташе. А для моей дочери – по-настоящему близкие друзья. Те самые, которым она доверяет, как самой себе, и без которых уже не представляет жизни.
- Ваше Императорское Величество, осмелюсь напомнить, что после замужества жизнь Вашей дочери радикально изменится… – осторожно сказал глава делегации, туранский аристократ невесть в каком поколении Гиршасп Гилани.
Этот «наезд» заставил Софью презрительно фыркнуть:
- Помнится, на прошлых переговорах я посоветовала господину Ашрафу как следует изучить мое досье и надеялась, что члены этой делегации окажутся умнее.
- Ваше Императорское Высочество, мы проштудировали ваше досье с первого до последнего слова, но в традициях нашего народа…
- В традициях вашего народа принято предавать друзей и подруг?
- Нет, но вы – девушка, а значит, будете вынуждены прекратить какое-либо общение с посторонними мужчинами!
- Даже не надейтесь! – холодно улыбнулась она. – У меня три друга, общаться с которыми я не перестану ни за что на свете – это человек Яромир Глебович Нестеров, ирбис Равиль и филин Гамаюн! Так что они получат покои по соседству с моими и свободный доступ в мою гостиную, соответственно, будут приезжать, прибегать или прилетать в гости по первому зову души и никто их не остановит!!!
- Ваше Императорское Высо-… - начал, было, туранец, но был прерван на полуслове:
- Господин Гилани, эти условия НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ, и если они вас не устраивают – возвращайте моему отцу Слово и отправляйтесь искать шехзаде Рушанбеку более покладистую жену.
Как и следовало ожидать, Слово туранцы не вернули, заявив, что у них нет полномочий принимать какое-либо решение по столь неожиданному условию, и пообещали передать требования Софьи «будущему свекру» сразу после возвращения в посольство. Тем не менее, злобу затаили. И немалую. Поэтому, отложив решение этого вопроса на потом, подняли следующий, нейтральный. Видимо, решив дать «невесте» насладиться временной победой и как следует расслабиться.
Тут нить беседы взял в свои руки высокопоставленный финансист и, по совместительству, близкий родственник Саидбека Гуркани. Перечислив все титулы султана и замучив нас по-восточному цветистым перечислением его достоинств, он толкнул длиннющую речь, которую, при желании, можно было выразить одним-единственным предложением:
- Как видите, мой повелитель человек дела!
Александр Восьмой принял этот удар на себя. В смысле, подтвердил получение компенсаций, похвалил своего венценосного коллегу и настолько же велеречиво выразил надежду на то, что этот шаг Саидбека стал первым на пути сближения наших стран.
- А что по этому поводу скажете вы, Ваше Императорское Высочество? – поинтересовался глава делегации.
Рюриковна насмешливо выгнула бровь:
- Вам честно, или как?
- Конечно, честно!
- Тогда признаюсь, что вы меня расстроили: султан поступил так, как подобало любому уважающему себя мужчине, а вы воспеваете этот поступок, как подвиг!
Гиршасп Гилани с большим трудом заставил изобразить милую улыбку и передал слово жрецу Ахурамазды. А тот ударил. Вроде как, от всей души и по самому больному:
- Мы ничего не воспеваем, а просто констатируем факт, ибо на прошлых переговорах вы, Ваше Императорское Высочество, захотели убедиться в том, что слова нашего Повелителя не расходятся с его делами. И теперь, когда вы получили требуемое подтверждение, настал ваш черед подкрепить слова делом. Будьте любезны, подтвердите свою непорочность клятвой Силой, а затем позвольте нашим целительницам себя осмотреть.
Этот ход мы тоже предусмотрели, так что Рюриковна пожала плечами, встала и четко произнесла чуть переделанный текст:
- Я, Великая Княжна Софья Александровна, клянусь Силой, что никогда не возлегала ни с мужчиной, ни с женщиной, ни с ребенком и достанусь мужу непорочной!
- Достойно… - прокомментировал эти слова служитель Ахурамазды и взглядом приказал целительницам отправляться на «процедуры».
Я поднялся с кресла одновременно с ними, подставил левое плечо филину, взлетевшему со своего насеста, дождался приземления, повернулся к изрядно напрягшейся туранской делегации и поймал взгляд главы:
- Господин Гилани, ваши соотечественники уже демонстрировали свою горячую любовь к ментальным воздействиям, поэтому эти целительницы получат возможность осмотреть Ее Императорское Высочество либо после клятвы Силой и Жизнью, текст которой я готов переслать прямо сейчас, либо после изучения их памяти господином Гамаюном.
В этот момент оба ирбиса поднялись на все четыре лапы и посмотрели на меня. Пришлось «выслушивать» их мысленные сообщения и передавать туранцам:
- И еще: господин Равиль и госпожа Златка намерены присутствовать при осмотре. Ибо не доверяют ни вам, ни вашим целительницам. Более того, оставляют за собой право при любом намеке на любое несанкционированное воздействие обойтись без Суда Богов…

* * *
…Туранки вернулись с осмотра загруженными до невозможности, собрали со стола электронику, от которой избавились благодаря правильно составленной клятве, на автомате вернули на свои места, сели и настолько глубоко ушли в свои мысли, что не сразу услышали вопрос Александра Восьмого:
- Ну, что скажете?
Первой в себя пришла особа, которая, по моим ощущениям, являлась очень сильной менталисткой – покраснела, вскочила на ноги, сложилась в поясном поклоне и на ломаном русском озвучила выводы целительницы:
- Иё Импэраторскоэ Уысочэстуо… э-э-э Софа Алэксандроуна абсолютно здароу, амаложэн до дуадцат пьят лэт и нэуэроятно красиу!
- Можете перейти на авестийский… - разрешил государь, выслушал те же самые слова на родном языке туранки и вопросительно уставился на жреца:
- По этому пункту договора вопросы или претензии есть?
Тот отрицательно помотал головой, понял, что этого недостаточно, и дал полный формальный ответ.
- Замечательно… - бесстрастно кивнул Император и перевел взгляд на главу делегации, а тот счел это намеком и рассыпался в славословиях. В смысле, почти три минуты воспевал изысканную красоту, здоровье и вторую молодость «северного чуда».
Распинался бы и дальше, но государь недовольно сдвинул брови, и сват плавно переключился на воспевание достоинств жениха. Прерывать эту часть «обязательной программы» было нельзя, поэтому мы терпели. До тех пор, пока господин Гиршасп Гилани не заврался и не заявил, что «солнцеликий» шехзаде Рушанбек является величайшим бойцом, когда-либо рождавшимся на нашей планете.
- А с чего вы это взяли? – язвительно поинтересовалась Рюриковна. – Он участвовал в каком-нибудь серьезном чемпионате? Дрался на подпольных боях? Выходил на высокоранговых Дичков один на один и побеждал?
Туранец опешил, а она продолжила давить:
- Ладно, забудем о чемпионатах и подпольных боях – в этом помещении находятся два разумных ирбиса и человек, которых я считаю по-настоящему серьезными бойцами. Скажите, шехзаде Рушанбек сможет справиться с кем-нибудь из них?
Главный сват невольно посмотрел на Равиля, наткнулся на его взгляд и решил не будить лихо, пока оно тихо, то есть, изобразил сочувствующую улыбку и попробовал выкрутиться из непростой ситуации, ударив по одному-единственному слабому звену:
- Ваше Императорское Высочество, мне, право, неловко напоминать о том, что господин Нестеров является студентом первого курса Московской Академии Одаренных и, по определению, может считаться серьезным бойцом только среди своих сверстников, но вы вынуждаете меня пользоваться даже такими аргументами. Кстати, готов признать, что преклоняюсь перед умом, хитростью и харизмой этого юноши, позволившим ему обаять столь серьезных хищников…
«Надави на него жаждой после моей следующей фразы!» - потребовала Софья в личном канале, и я приготовился шарахнуть по площади, ибо не представлял, как заставить этот навык работать по одному человеку.
- Вы повторяете фатальные ошибки всех предыдущих врагов «этого юноши» – недооцениваете его способности… - усмехнулась она. – А зря…
- Зря… - подтвердил я и ударил.
Поплохело не только всем присутствующим, но и тем Конвойным, которые обретались за пределами помещения в радиусе метров двадцати пяти! Но «наши» были готовы к любым неожиданностям, поэтому удержали лицо, а туранцы мертвецки побледнели, вспотели и не сбежали прочь только потому, что их не держали ноги! Я не стал над ними издеваться и снял воздействие, а секунд через десять посмотрел на более-менее оклемавшегося жреца, явно собиравшегося задать какой-то вопрос.
- Это… вы? – с трудом шевеля непослушными губами, спросил он.
- Считайте… - усмехнулся я и активировал жажду убийства снова. А затем последовательно отправил требование использовать этот же навык Равилю, Златке и Гамаюну.
От счетверенной жажды сваты отходили минуты три. А потом все тот же жрец Ахурамазды сподобился задать еще один вопрос:
- Это навык, или…
- Разумных хищников калибра господина Равиля невозможно обаять или обмануть каким-либо навыком, ибо они уважают только силу. Я понимаю, что вы не поверите словам, поэтому приведу более весомый аргумент: клянусь Силой, что мне пришлось доказывать свою состоятельность, как вожака и бойца, схватками один на один, причем не тренировочными, а насмерть, с хищниками уровня развития госпожи Златки!
О том, что свою состоятельность я доказывал персонально Равилю и, по сути, ничем не рисковал, ибо кот меня страховал, естественно, умолчал. И получил море удовольствия, когда увидел в глазах всех туранцев нешуточное опасение. Но в этот момент неугомонный жрец, пытавшийся хоть как-то сохранить привычную картину мира, задал следующий вопрос:
- Скажите, пожалуйста, сколько вам лет на самом деле?
Я рассмеялся, покосился на веселящуюся Софью, и снова уставился в глаза служителя Ахурамазды:
- Клянусь Силой, что мне двадцать лет.
- Но это невозможно!!!
- У нас разные представления о невозможном… - хохотнула Рюриковна. – И это радует. По крайней мере, меня. А теперь, когда вы убедились в том, что Яромир Глебович не самый обычный студент, хотелось бы услышать ответ на мой вопрос: величайший боец, когда-либо рождавшийся на этой планете, сможет справиться с ним или кем-нибудь из уже знакомых вам ирбисов? К слову, я спрашиваю об этом не просто так. Дело в том, что я не горю желанием выходить замуж за абсолютно незнакомого мужчину, но, как любая женщина, являющаяся заложницей долга перед родом, жажду поверить, что выйду замуж за личность, достойную глубочайшего уважения.
Сваты понимали, что она издевается, но не могли сказать ни «да», ни «нет», поэтому глубокомысленно молчали и, вероятнее всего, ждали чуда. Вот оно и произошло. Правда, не по их сценарию: не дождавшись вразумительного ответа, Софья «тяжело вздохнула» и «ушла в себя». А секунд через пятнадцать приняла «нелегкое решение»:
- Вы меня опять расстраиваете. Как избыточными славословиями в адрес моего жениха, так и нежеланием отвечать за собственные утверждения. Что ж, придется заняться изучением положительных сторон шехзаде Рушанбека самой. Тут, в Москве. В общем, привозите. На следующие переговоры или тогда, когда он будет готов завоевать мое уважение. А всю несущественную мелочь вроде даты и места проведения свадьбы мы обсудим после того, как величайший боец, когда-либо рождавшийся на нашей планете, меня хоть чем-нибудь заинтересует…
…Очередное условие, поставленное Софьей сватам, по сути, обнулило смысл продолжения этого этапа переговоров. Тем не менее, туранцы надували щеки еще порядка получаса, старательно изображая чрезвычайно важную деятельность и пытаясь добиться хоть каких-нибудь значимых подвижек в этом нелегком деле, а Александр Восьмой изредка делал крошечные шаги им навстречу.
Мы – в смысле, «Фениксы» – в этом цирке не участвовали: Софья делала вид, что мысленно общается со Златой, а на самом деле висела в канале группы и болтала с девчонками, Ольга держала перед ней воздушную пелену и ни на миг не отрывала взгляда от потенциальных противников в своем секторе ответственности, а я «держал» своих и контролировал эмофоны Дичков.
Слава всем богам, к половине первого бессмысленность продолжения общения стала понятна даже самым тупым оппонентам, и глава делегации, собравшись с духом, все-таки откланялся. В смысле, толкнул очередную речь, изобилующую восточными витиеватостями, славословиями и чрезвычайно глубокомысленными аналогиями, первым поднялся из-за стола, выполнил обязательную программу с поклонами и пожеланиями всего на свете, а потом все-таки свалил. Вместе со своей свитой, так и не сумев реализовать ни одной «домашней заготовки».
Александр Восьмой провожал их «взглядом» минуты полторы-две. А когда убедился, что они продолжают удаляться по направлению к посадочной площадке Малахитового Крыла, отключился от камер, оглядел нашу сторону стола и устало усмехнулся:
- Гиршасп Гилани – труп: он, по сути, крупно подставил Рушанбека, а Саидбек такого не прощает.
- Назначит виновным в фактическом провале очередных переговоров и сорвет на нем злость… - подтвердил Первый Советник.
Рюриковна равнодушно пожала плечами:
- Минус один сильный одаренный…
- Верно… - подтвердил самодержец. – А что дальше? Устроим утечку информации и, тем самым, раззвоним на весь мир о том, что Рушанбек сможет добиться твоей руки только в том случае, если в честном бою победит Яромира Глебовича или любого из ваших ирбисов?
- Не-не-не! – воскликнула Мамба. – Вы его спугнете. А он мне нужен тут, в Москве.
- И… зачем?
- Устрою очередной неприятный сюрприз. Возможно, не один.
- Понял… - вздохнул Александр Восьмой, почувствовав, что большего не услышит. – Надеюсь, что у вас все получится.
- Без вариантов, государь! – хохотнул министр обороны. – С такими-то помощниками.
Потом навалился грудью на край столешницы, чтобы увидеть мое лицо, и задал очень интересный вопрос:
- Яромир Глебович, вы обратили внимание на плотность покровов всех членов этой делегации?
Я невольно подобрался, так как мы, «Фениксы», определяли ранги противников благодаря яркости свечения покровов под обнаружением жизни, а он, мастер-«шестерка», этим навыком, скорее всего, не обладал. Ну, и не мог узнать о том, что мы видим, ни от нас, ни от Императора, ни от его наследника. В общем, ответ я дал только после того, как сообразил, что у этого человека мог быть доступ к дворцовому аналогу техно-артефактной охранной системы «Бастион»:
- Конечно.
- А на то, что в момент появления на пороге зала вся эта толпа была обвешана усилениями?
- Само собой.
- То есть, понимали, что они готовились не к переговорам, а к убийству Его Императорского Величества?
Я чуточку поколебался и дал еще один ответ:
- Я не считаю себя стратегом, но почти уверен, что убийство одного государя их устроить не могло – султан Гуркани спланировал одновременное устранение правящего Императора, его наследника и Софьи Александровны. Чтобы разом обезглавить государство и начать войну в период безвластия.
Вояка удовлетворенно кивнул:
- Все верно. Скажу больше: согласно картинке системы оповещения дворцовой охранной системы, всю дорогу от площадки приземления до этого зала делегация готовилась к бою. А на пороге потерялась в пространстве почти на две секунды и… переиграла свои планы! Как я понимаю, не без вашей помощи, верно?
Тут я расслабился и воспользовался идеальной возможностью прикрыть дальнейшее распространение инфы о наших возможностях:
- Могу дать честный ответ в обмен на стандартную клятву Силой о нераспространении информации.
Аристократы не колебались ни мгновения и по очереди произнесли нужные слова, так что мне пришлось колоться:
- Они увидели наиболее вероятное будущее – этот зал, залитый кровью, свои распотрошенные тела, пирующих ирбисов и нас, гоняющих чаи во-он у того подоконника.
- С тем самым эффектом присутствия? – зачем-то уточнил он, дождался утвердительного кивка, встал и поклонился. Аж шесть раз подряд. Начав с персонального поклона Гамаюну и закончив аналогичным мне.
Что особенно приятно, в этих действиях не было никакой наигранности – мужчина делал то, что считал должным, и не задумывался о том, как этот поступок будет расценен или перевран другими членами Императорского Совета!
Мне не хотелось, чтобы этого человека выставили на посмешище, и я его прикрыл:
- У них не было ни единого шанса. Но в начавшемся боестолкновении мы, «Фениксы», защищали бы Рюриковичей, ирбисы работали бы в атаке, а всем остальным, увы, пришлось бы выживать самостоятельно. Что при имевшемся раскладе могло закончиться куда хуже, чем хотелось бы. Так что я счел необходимым обойтись без жертв с нашей стороны. И, как видите, смог.
Эти объяснения впечатлили всех присутствующих, включая наследника престола. Настолько сильно, что Первый Советник дрожащими руками вытер пот, выступивший на лбу, а министр финансов нервно сглотнул.
- С нас причитается… - прервал паузу Император. – В смысле, со всех.
- Мы сделали то, что должно… - возразил я и написал Софье в личку: - «Спасай!»
- Мои «Фениксы» и наши союзники сделали то, что должно, но с вас действительно причитается… - подытожила она и решительно встала из-за стола. – Поэтому мы удаляемся, а вы остаетесь. Всего хорошего!
- То есть, мое разрешение вам не требуется? – добродушно поддел ее отец и нарвался на ответную шутку:
- Мы прозреваем ближайшее будущее и знаем, что ты нас отпустил. Или отпустишь? В общем, вот-вот отправишь восвояси.
- Это меняет дело! – под смех чуть-чуть расслабившихся аристократов заявил он, уточнил, куда именно мы собираемся, и махнул рукой, разрешая сваливать.
Мы, конечно же, повиновались, озвучили все положенные слова и вышли в коридор. А там встроились в «коробочку» из наших телохранителей, ускорились, вихрем пронеслись по коридорам до нужного лифта, поднялись на крышу и взбежали по аппарели «Сапсана». Чтобы перелететь на крышу своего особняка и пробежаться по той же аппарели, но сверху вниз, и снова вломиться в лифт.
До большой гардеробной добирались в каком-то странном молчании. А там Софа встала на цыпочки, поймала взгляд Гамаюна, сидевшего у меня на плече, и ушла в режим обмена воспоминаниями. Ее эмоций мы, естественно, не чувствовали, поэтому спокойно ждали. И дождались: вывалившись в реальность, она присела на корточки перед Равилем, обняла его за шею и от всей души поблагодарила за поддержку. Затем потискала Златку, встала и повернулась ко мне:
- Я перенервничала и хочу расслабиться, соединив приятное с полезным. В смысле, вкусно поесть и порадовать Дичков свежей рыбкой. Давай сгоняем в «Стрежень»?
- Отличная идея! – улыбнулся я.
- Угу… – поддакнула моя ближница и переключилась в режим Умницы-Разумницы. – Поэтому вы стройте девчонок, а я заберу Равиля с Гамаюном, найду Мауру и быстренько объясню этой компании правила поведения в машинах с дорогой обивкой и в хороших ресторанах…
Идея с поездкой в «Стрежень» легла на душу, как родная. И не только мне. Так что минут через сорок вся наша толпа собралась в гараже и, немного посовещавшись, разбежалась по машинам. Да, практически каждую пришлось готовить к «знакомству» с когтями Дичков, накрывая пассажирские сидения матами для медитаций или, в одном-единственном случае, демонтируя спинку переднего и добавляя опору между ним и задним, зато получили желаемый результат. Оля с Гамаюном загрузились в горячо любимый «Мерлин» моей ближницы, Саша, Натка и Маура оккупировали личную «Державу» Златки, Лада, Софа и старшая кошечка как-то втиснулись в прусский «Кайзер», а я с активной помощью братьев Баташевых «доработали» под меня и Равиля один из «Горынычей». В общем, из поместья выехали кортежем из шести машин, подхватили два звена полицейских дронов сопровождения и, пугая жителей Боярского Конца вспышками проблесковых маячков, рванули по направлению к ресторану. Хотя вру: первый километр, по сути, ползли, набирая скорость без особого фанатизма. А когда убедились в том, что и пернатому, и хвостатым друзьям нравится быстрая езда, немного погоняли. Ради такого дела нарезав по периметру района почти два полных круга. Зато потом зарулили на этаж для особо важных персон подземной стоянки ресторана, высадились из машин и очередной раз шокировали управляющего заведением, предупрежденного о нашем приезде и дожидавшегося нас перед входом в лифтовый холл.
Кстати, «хтоническое чудовище» узнало место еще из салона. Поэтому молнией вылетело наружу, огляделось, принюхалось и… выстрелило собой в сторону моего «Горыныча». А когда я выбрался наружу, благодарно уткнулось мордой в мой живот и заурчало. Что самое забавное, в ее эмоциях ощущались не только предвкушение с нетерпением, но и нешуточное веселье. Я, конечно же, слегка напрягся и совершенно зря: вместо того, чтобы начать хулиганить, самочка изобразила самую послушную девочку на свете. В смысле, лизнув меня в руку, развернулась на месте, скачком переместилась к новой хозяйке и продолжила движение возле ее левого бедра. Ну, а я начал играть – выпустил Равиля из машины, влил в продвинутый покров побольше Силы, в компании с котом вальяжно подошел к левой двери «Мерлина» и пересадил Гамаюна с пассажирского сидения на свое левое плечо. Затем кинул взгляд, «усиленный» обнаружением жизни, на Мауру, убедился в том, что она ведет себя достойно, и улыбнулся. Управляющему и охранникам, все еще не вышедшим из ступора:
- Добрый день. Мы к вам в расширенном составе: госпоже посланнице настолько понравился ваш ресторан, что она изъявила желание привезти сюда военного атташе, советника и личную помощницу. Я надеюсь, что кабинет, который мы занимали в прошлый раз, свободен?

Глава 3

16 января 2076 г.
…На пороге большого зала «Стрежня» Маура, не видевшая ни наших воспоминаний, ни воспоминаний Златки, выпала в осадок. Нет, дурить не дурила, но настолько впечатлилась внезапным «перемещением на дно реки», что села на задницу, растерянно посмотрела на меня и жалобно мяукнула! Я отправил ей на гарнитуру команду «Ты моя хорошая…», Наташка ласково потрепала по загривку и окатила волной успокоения по эмоциональной связи, а Златка, Равиль и Гамаюн показали, как себя вести. В смысле, как ни в чем не бывало, двинулись дальше, лениво поглядывая на особо нахальные «живые голограммы», и вскоре остановились перед наклонным лотком с рыбой.
Уже знакомую нам «русалочку» по имени Милена, предупрежденную управляющим, конечно, потряхивало от страха перед громадными хищными кошками, но девушка выполнила свои обязанности на десять баллов из десяти возможных. В смысле, расплылась в счастливой улыбке, сложилась в поясном поклоне, а после того, как выпрямилась, очень тепло поздоровалась. Мы тоже не остались безучастными: человеческая часть компании озвучила три или четыре варианта приветствия, экс-вожак вежливо кивнул(!), а «хтоническое чудовище», сохранившее об этой особе самые хорошие воспоминания, весело мурлыкнуло и в знак приязни лизнуло в тыльную сторону ладони.
Не успели мы с кошками изучить «меню» и определиться с желаниями, как нас заметили. Вернее, не нас, а «кошмарных монстров», разгуливающих без поводков и намордников! И компания из трех надменных, расфуфыренных и не особо добросовестно омоложенных аристократок, наслаждавшихся кофе и какими-то пирожными на «заиленной части речного дна», начала по очереди вскрикивать и отъезжать в глубокие обмороки. Довольно громкие вскрики и грохот падения тел привлек к нам внимание еще одной группы дворян. Но этих откачивать не пришлось: мужчина лет сорока пяти, оказавшийся наследником главы рода Сухово-Кобылиных, и его супруги оказались не робкого десятка, так что встали из-за стола, подошли поближе и засвидетельствовали нам свое почтение. Кстати, держались более чем достойно и были удостоены пусть не очень долгой, но все-таки беседы.
После того, как Лада реанимировала и чрезвычайно жестко заткнула не только излишне впечатлительных, но и чересчур скандальных дамочек, мы пожелали куда более приятным собеседникам всего хорошего, добрались до Императорского кабинета, расселись на места, облюбованные еще в прошлый визит, и понаблюдали за тем, как два особо отважных официанта затаскивают в помещение сразу два столика с укороченными ножками. А потом заработал мини-лифт и доставил рыбу для Дичков, так что мне пришлось заняться делом – проверить каждую порцию артефактным обнаружителем ядов, перетащить три здоровенные миски на столик для ирбисов и поухаживать за Гамаюном, расположившимся за «своим личным».
Восторгам наших подопечных не было предела, но… они ни на миг не забывали о полученных инструкциях, поэтому держались, как потомственные аристократы – аккуратно и без какой-либо спешки подцепляли когтями кусок за куском, отправляли в пасть, глотали и довольно жмурились, делая вид, что наслаждаются вкусом! Скажу честно: такое поведение рвало шаблоны даже мне. А управляющий и «русалочка» наблюдали за дегустацией, открыв рты. Вот я и не удержался от шутки, замаскированной под информационный вброс:
- Военный атташе и советник посланницы – представители старшего поколения, и с ними не забалуешь.
Равиль и Гамаюн, получившие соответствующие команды на гарнитуры, посмотрели на меня и утвердительно кивнули.
- С ума сойти! – восхищенно выдохнула Милена, и я подкинул им еще немного информации для создания правильных сплетен:
- Менталитет разумных хищников отличается от человеческого не так уж и сильно. К примеру, самую теплую пещеру логова ирбисов занимают их родичи, доживающие свои дни. В это помещение каждый день доставляется свежая дичь, а самым дряхлым зверям регулярно притаскиваются насквозь мокрые куски шкур. Впрочем, кошек, находящихся на иждивении прайда, не так уж и много – к сожалению, в тех местах правит бал Закон Силы, так что основная часть ослабевших снежных барсов, как правило, в какой-то момент переоценивает свои возможности и гибнет в боях с другими высокоранговыми Дичками.
- Жалко… - вздохнула «русалочка», вытащившая из мини-лифта тарелки с салатами и двинувшаяся к нашему столу. – Они такие красивые!
- Красивы не только ирбисы… - философски отметила Лада и, без труда разобравшись в моих эмоциях, включилась в игру: - Позавчера утром Яромиру Глебовичу пришлось повоспитывать бурого медведя. Несмотря на то, что Топтыгин титанических размеров как-то слишком уж сильно обиделся на незапланированное пробуждение и впал в дикое бешенство еще до того, как выбрался из логова, и он сам, и каждое его движение в умопомрачительно вязком, сложном и долгом бою были фантастически красивы!
- И-и-и… вы просто смотрели?! – растерянно спросила Милана.
- Ну да! – кивнула Софа, тоже захотевшая позабавиться: – Это ж была не охота, а выяснение отношений между самцами. В такие бои не вмешиваются!
- С ума сойти…
В таком режиме развлекались порядка четверти часа. Естественно, не забывая отдавать должное закускам. А еще под обнаружением жизни в ленивом режиме наблюдали за «Стрежнем» и ближайшими окрестностями, так как к отдельно стоящему зданию ресторана все чаще и чаще подъезжали машины с клиентами. Для того, чтобы разобраться в сути происходящего, не требовалось быть семи пядей во лбу: к заведению съезжались не гурманы, а аристократы, узнавшие о нашем появлении и решившие напомнить о своем существовании
Великой Княжне, нам, «Фениксам», и представителям «роевого разума». Ну, или полюбоваться последними, чтобы потом гордо рассказывать о личном знакомстве со столь уважаемыми Дичками.
Наблюдение за народом, все быстрее и быстрее заполняющим большой зал, и анализ уровня одаренности отдельных индивидуумов почти не напрягал. Ведь в этом районе столицы здания отстояли друг от друга на достаточно большом расстоянии, пешеходов и дорожного движения практически не было, а в зоне досягаемости навыка одновременно болталось в воздухе дронов по десять-двенадцать. Что не шло ни в какое сравнение с сенсорной нагрузкой, которую мы испытывали, попадая в любой другой район Первопрестольной или в Императорский дворец. Увы, буквально через две минуты после того, как мини-лифт доставил нам горячее, о расслаблении пришлось забыть: в поле нашего «зрения» почти одновременно нарисовалось восемь машин, в каждой из которых сидело по пять одаренных в ранге шестой звезды мастера и выше, два фургона, под чувством металла сиявшие, как электросварка, и стайка из десяти дронов со слишком сложными электронными начинками!
Камер в нашем кабинете не было, но я на всякий случай оглядел его еще раз, а затем оправил в оперативный канал добрый десяток команд, получил столько же подтверждений и обратился к сотрудникам заведения:
- Тайны хранить умеете?
К этому моменту подобрались не только мы, «Фениксы», но и Дички, по эмоциональным связям почувствовавшие изменения нашего настроения, так что управляющий и «русалочка» мгновенно врубились в то, что этот вопрос задан не в шутку, и почти одновременно кивнули.
- Согласно сообщениям группы внешнего наблюдения, к «Стрежню» стягиваются подозрительные лица. Устраивать из любимого ресторана поле боя нам не хочется, поэтому мы отправимся веселиться на улицу. Через во-он то окно, которое вы, Милана, сейчас откроете со скучающим видом. Ибо, по утверждениям аналитиков Конвоя, есть ненулевая вероятность того, что в большом зале находятся сообщники злоумышленников…
Девушка побледнела, но паниковать не стала. Наоборот, решительно закусила губу, на пару мгновений настраивалась, а затем старательно и вполне достоверно отыграла порученную роль.
- Большое спасибо! – мягко улыбнулся я, успевший раскидать большую половину меток системы целеуказания, отправил Дичкам команду «Нас нет!» и озвучил второе поручение: - А теперь вы оба без спешки покинете кабинет, по какой-нибудь очень важной надобности спуститесь на подземную стоянку и спрячетесь в каком-нибудь глухом уголке.
Эта парочка не разочаровала, одновременно задав один и тот же вопрос:
- А гости ресторана?
- Ими займутся наши телохранители…
…К тому времени, как мы вышли из перемещений на проезжей части улицы Академика Хлебникова, фургоны с логотипами службы доставки негабаритных грузов остановились напротив окон Императорского кабинета, дроны окружили здание и опустились на высоту двадцати метров, намеренно приотставшие машины с «пехотой» начали ускоряться, а Рюриковна, так же, как и я, анализировавшая происходящее, уронила в оперативный канал первые выводы:
«Судя по всему, в фургонах установлено некое тяжелое вооружение с артефактными боеприпасами, а боковые стенки, обращенные к ресторану, являются автоматически открывающимися фальшь-панелями…»
Я был такого же мнения, поэтому чуть-чуть переиграл свои планы. Да, из-за этого Ладе и обеим «соседкам» пришлось сделать по два лишних скачка, зато к началу действа вся наша компания была готова встретить гостей во всеоружии. Более того, по моей команде сделала первый шаг: в тот момент, когда с бортов фургонов, противоположных фальшь-панелям, выдвинулись мощные гидравлические опоры, а на обеих улицах показались видавшие виды внедорожники, я и троица отмороженных девиц влили в покровы предельное количество Силы и ушли в самоубийственные скачки.
Не знаю, сколько весили фургоны с начинкой, но моей сотни с лишним килограммов, разогнанных навыком мастера-«девятки», хватило за глаза, и машина, получившая удар под крышу, грохнулась на правый борт, забавно вскинув в воздух уже ненужные опоры. Мгновением позже ме-е-едленно – под субъективным замедлением времени глубокого полутранса – грохнулась на бок и вторая, принявшая на себя импульс трех тушек суммарным весом под два центнера, а Гамаюн, вскрывшись возле ближайшего дрона, сжег его испепелением.
Равиль, Златка и Маура атаковали внедорожники. Кот вынес передними лапами лобовое стекло своего, придавил водителя с пассажирами жаждой убийства и выдохнул в салон огненный шторм. Старшая кошечка соединила приятное с полезным, то есть, всей массой врубилась в машину сбоку, а после того, как та завалилась на бок, ударила все тем же штормом. А младшая, судя по эмофону, почему-то впавшая в бешенство, чудовищной затрещиной оторвала своей цели крышу и принялась раздавать оплеухи направо и налево!
Водители оставшихся пяти внедорожников нажали на тормоза, а их пассажиры, не дожидаясь остановки, начали выпрыгивать наружу. Зря – филин, на мгновение отвлекшийся от истребления дронов, накрыл всю эту толпу каким-то видением, а две освободившиеся кошки и обе «соседки» ворвались в ряды застывших вояк, как лисы в курятник.
Появления «Сапсана» со стороны нашего поместья, каюсь, не заметил, так как в этот момент из моего фургона полез экипаж из четырех человек, и мне пришлось уделить каждому немного времени. В смысле, проломить покровы затрещинами и выключить тушки дезориентациями. Впрочем, это не помешало считать очереди скорострельной пушки конвертоплана. Так что к моменту нейтрализации последнего «клиента» я точно знал, что Кирдык оправдал свой позывной пять раз, сравнявшись по количеству уничтоженных «птичек» с крылатым менталистом. Само собой, не забыл и о Рыжей, поэтому посмотрел в ее сторону. Но, убедившись в том, что затрещинами она овладела ничуть не хуже меня, заглянул внутрь фургона, убедился в том, что за этот «негабаритный груз» действительно стоило убить, и рванул успокаивать Мауру.
О том, что она может уйти в разнос и напасть на меня, подумал только после того, как запрыгнул на капот содрогающегося внедорожника, увидел кашу из человеческих тел, которые продолжала рвать озверевшая кошка, и отправил ей команду «Ты моя хорошая…» Очищение разума, под которым я в этот момент пребывал, не позволило накатить чувству страха, а еще через миг стало понятно, что даже в состоянии аффекта самочка считает меня вожаком – услышав в гарнитуре мой голос, она сразу же оставила в покое истерзанный труп левого заднего пассажира, переместилась ко мне, уткнулась в живот окровавленной мордой и возмущенно заскулила. Как я понял, жалуясь на то, что эти твари испортили нам такой чудесный день.
Я понимал, что сотрудники СБ «Стрежня» наблюдают за происходящим на улице через камеры видеонаблюдения, поэтому постарался хоть немного сгладить эффект кошмарного буйства этого Дичка – потрепал кошку за ушами и мягко заворковал:
- Да ну, перестань: ресторан остался цел и невредим, так что мы в него еще заглянем, а идиотов, решивших столь экзотичным способом покончить жизнь самоубийством, совсем не жалко – их на Земле предостаточно. Кстати, изгваздалась ты, подруга – мама не горюй! Ну, и где прикажешь тебя мыть?
Почувствовав в моем голосе укоризну, Маура огляделась по сторонам, увидела Нату, деловито осматривающую какой-то труп, почему-то решила, что я ругаю ее за то, что она не прикрывала свою хозяйку, легла на пузо, зажмурилась и виновато закрыла глаза.
- Не расстраивайся, я тоже, бывает, выхожу из себя… - присев на корточки и продолжая ее ласкать, продолжил я.
- …а потом приходится извиняться перед волками за зверское убийство охамевшего молодняка и начинать переговоры заново! – продолжила Рыжая, выйдя из перемещения рядом с левым крылом внедорожника и поучаствовав в создании «правильного» образа меня-любимого. Потом сделала небольшую паузу и очередной раз напомнила, что является дочкой отставного пластуна: – Кстати, Яр, как тебе комплектация мобильных огневых точек?
- Честно говоря, пока не разбирался. А что?
- Классический винегрет наемника, но… экстра-класса! – заявила она. – В каждом фургоне установлен артефактный комплекс, состоящий из прусского сорокамиллиметрового автоматического гранатомета «Blitz-NR» четвертого поколения, британской авиационной шестиствольной роторной скорострелки «Squall-W2» и китайского станкового огнемета «Пламенный Дракон». По такому же принципу подобрана и электроника. А систему самоуничтожения намерено установили так, чтобы инициирующий сигнал гарантированно перекрылся глушилками Конвоя.
«Что?!!!!» - с трудом удержав лицо, написал я в ее личный канал.
«Какие-то уроды наняли высококлассных наемников и наверняка оставили чрезвычайно убедительный ложный след…» - ответила она.
«О том, что в машинах могут оказаться системы самоуничтожения, я даже не подумал!!!»
Рыжая добродушно усмехнулась:
«Ничего удивительного: ты привык рубиться с животными, а они этой дрянью не пользуются. Так что тебя страховала Софья: пока ты описывал тактику предстоящего боя, она подняла на ноги соответствующие службы Конвоя, заглушила всю связь и так далее. Кстати, перестань краснеть: в нашей команде каждый делает то, под что заточен…»
Я немного подумал и отправил в канал еще одно сообщение:
«Чувствую себя возгордившимся мальчишкой…»
Дожидаться ответа пришлось достаточно долго, но он все-таки прилетел и загрузил:
«А ты мальчишка и есть. Поэтому за пределами Дикого Леса твои ошибочные решения исправляются Рюриковной, Умницей, Колуном и, иногда, мною в параллельном оперативном канале. Кроме того, первые трое тебя ненавязчиво учат. То устраивая подробнейшие анализы каждой отдельно взятой схватки, то рассказывая истории из своего прошлого, то «невзначай» подкидывая инфу для осмысления. А что им остается делать, если нам все никак не удается добраться до дополнительной программы Академии, расписанной специально для нас? И знаешь, что в нынешнем варианте твоего обучения радует больше всего? То, что старшим нравится с нами возиться и они на полном серьезе уже сейчас считают тебя командиром. Да, пока еще недостаточно опытным, зато заслуживающим и абсолютного доверия, и глубочайшего уважения! В общем, я тобой горжусь и… ничего такого не говорила…»
Прочитав и обдумав это сообщение, я невольно кинул «взгляд» на Софу, Ольгу, Колуна и Потапыча, наблюдающих за нами с безопасного расстояния и из-под отвода глаз, затем «покосился» на гостей ресторана, сидящих за своими столиками под надзором Швеллера, Каймана и Шершня, задумчиво почесал затылок и… пришел к выводу, что ничего менять не буду. Ибо группа работает, как часы, пусть даже получая по два комплекта вводных, а значит, любые нововведения только навредят.
- Правильное решение… - сыто мурлыкнула Рыжая, снова прочитав мои эмоции. Затем стрельнула глазами влево, в направлении Императорского дворца, от которого в зону действия обнаружения жизни влетели «конверты» сразу нескольких групп быстрого реагирования Е.И.В. Конвоя, и насмешливо фыркнула: - О, а вот и кавалерия пожаловала! Аккурат к сбору трофеев…
* * *
…Со сбором трофеев как-то не сложилось. Равно, как и с экстремальным потрошением «языков». Ибо следом за силовиками к «Стрежню» прилетела толпа следователей, экспертов и лиц, приближенных к Самому Большому Начальству, оцепила часть района и развила бурную деятельность. Первые две категории работали исключительно на «земле», а последняя ринулась к нам. Получать информацию о чрезвычайном происшествии из первых рук, крыльев и лап. Отвечать на вопросы, стоя на улице, мы отказались наотрез, так как продолжали пребывать в боевом режиме и следовали настоятельным советам паранойи. Поэтому вернулись в Императорский кабинет по уже освоенному маршруту, вызвали к себе управляющего с «Русалочкой», заказали соки и всякие вкусняшки, а потом впустили страждущих и великодушно согласились ответить на «несколько вопросов».
Солировать решил заместитель генерального прокурора господин Яков Кириллович Уваров. Судя по заметным паузам между словами и серьезной проблеме с формулировкой вопросов, он привык вести подобные «беседы» исключительно с позиции силы, но побаивался и Великую Княжну, и нас, «Фениксов», и трех разумных снежных барсов с окровавленными мордами, и филина-менталиста, поэтому никак не мог определиться с правильной линией поведения. Догадываясь, что общение с этим мямлей может затянуться до вечера, Софа повелительным жестом прервала это блеяние, синхронизировала коммуникатор с визором кабинета и показала страждущим запись, сделанную встроенной камерой КТС-ки.
Где-то на середине видеоролика господин Уваров внезапно допер, что «оператор» не двигается, и удивленно захлопал ресницами:
- Ваше Императорское Высочество, судя по статичности картинки, вы в этом бою не участвовали, верно?
Женщина, пребывавшая не в духе с раннего утра, взбешенная не только сватами из солнечного Турана и нападением наемников, но и необходимостью отвечать на тупые вопросы, решила устроить цирк с конями и пожала плечами:
- В этом бою не участвовала треть «Фениксов» и почти половина бойцов Конвоя: изучив разведданные, Яромир Глебович пришел к выводу, что эти полторы калеки нам не противники, так что вывел из игры самую опытную боевую двойку группы и двух опытнейших телохранителей. Кроме того, существенно ограничил потолок Силы, вливаемой в магические навыки, и категорически запретил использовать навыки, способные стереть этот район с лица земли.
- Полторы калеки?! – изумленно переспросил начальник московского управления ИСБ и уставился на экран: - Ваше Императорское Высочество, в каждой из восьми машин было по четыре-пять высокоранговых одаренных, в фургонах…
- Во внедорожниках было по пять человек, а в фургонах – по четыре… - равнодушно сообщила Умница-Разумница, налила себе соку и добавила весу словам подруги: - А толку? Даже работая в гуманном режиме, молодежь взяла двенадцать «языков». Правда, не обошлось без одной мелкой шероховатости, но она объяснима: госпоже Мауре настолько понравилось оформление этого ресторана, что она разозлилась на уродов, решивших его уничтожить, и вышла из себя.
Кошечка, получившая на гарнитуру соответствующую команду, коротко кивнула и продолжила вылизывать правую переднюю лапу, красно-бурую от подсохшей крови.
Следующие четверть часа Софа и Оля продолжали тонко глумиться над «страждущими», а все остальные уминали вкусняшки, лениво поддакивали этой парочке и с нетерпением ждали завершения затянувшегося допроса. Увы, в какой-то момент ожил комм ИСБ-шника, и мужчина, выслушав доклад подчиненного, заметно помрачнел. Естественно, это не прошло мимо нашего внимания, и Рюриковна поинтересовалась, что случилось.
Ответ конкретно обломал:
- По утверждению моих мозголомов, абсолютно все пленные находятся под клятвой Силой, а значит, процесс получения информации займет от трех недель и более!
- Думаю, что эта проблема решаема… - вернув на тарелку надкушенное миндальное печенье, заявила моя ближница, перебралась поближе к Равилю, уминавшему соленый арахис, привлекла внимание филина, поймала его взгляд и ушла в режим обмена воспоминаниями.
Возникшую проблему и способ ее решения описывала порядка двадцати минут, зато потом развеселилась, «вернулась в реальность» и прервала Якова Кирилловича, собравшегося задать очередной уточняющий вопрос:
- Господин Гамаюн согласился пойти вам навстречу. Но предупредил, что эта акция – разовая, ибо ему поручено помогать «Фениксам», а не российским силовым структурам.
ИСБ-шник мгновенно подобрался и крайне вежливо поинтересовался, что «уважаемому советнику» потребуется для проведения допроса.
Оля сделала вид, что прислушивается к «телепатическим» объяснениям крылатого менталиста, а затем изложила свои мысли:
- Свободный кабинет, я, «язык», сотрудник вашей службы, в разум которого будут залиты воспоминания «донора», и, на всякий случай, целитель: есть ненулевая вероятность того, что быстрая ассимиляция больших объемов информации может вызвать сильную головную боль…
…Как выяснилось на первом же «допросе», схема изъятия информации при помощи переноса воспоминаний, закрытых клятвами, оказалась более чем рабочей. Да, при «вливании» в память акцептора временных промежутков длительностью более шести-восьми часов у бедняги начинала раскалываться голова. Но все негативные последствия такого издевательства над разумом без особых проблем убирались достаточно толковыми целителями. Само собой, не на шутку разошедшаяся ученая опытным путем установила предельную длительность «единичного файла» и прогнала по этой схеме всех «языков». Само собой, не забыла и о сохранении тайны стратегического значения», перед началом экспериментов отобрав у «посвященных» всю электронику и заставив дать предельно жесткую клятву Силой о нераспространении информации.
Мы в этом процессе не участвовали. В смысле, изредка «заглядывали» в соседний кабинет через камеру Олиной КТС-ки и, бывало, задавали вопросы, но большую часть времени либо расслаблялись, лениво наблюдая за бардаком на улице, либо отвечали на звонки отца и брата Софьи, либо возились с котами. Правда, эдак через час после исчезновения Умницы пришлось уделить какое-то время Геннадию Яновичу Тарковскому, примчавшемуся в ресторан, чтобы поблагодарить нас за его спасение. Кстати, с ним пришлось неслабо повоевать: вбив себе в голову, что должен нам по гроб жизни, он с пеной у рта доказывал, что вправе взять на себя все снабжение «посланников роевого разума» свежей рыбой, и наотрез отказывался от оплаты, а мы не соглашались. В итоге пришли к компромиссу, договорившись забирать у него по полтора центнера в неделю по закупочной цене и… иногда передавать Дичкам «небольшие, но очень вкусные презенты». В конечном итоге Тарковский ушел к себе более-менее успокоенным, а «соседки», не принимавшие участия в этой «войне», вывели на большой экран картинку с поисковика:
- Пока мы тут расслабляемся, в Сети вовсю обсуждают запись нашего боя, слитого кем-то из СБ-шников ресторана!
Я прикипел взглядом к экрану, прочитал название статьи, подчеркнутое программным маркером, и невольно хмыкнул. Ибо заголовок действительно привлекал внимание. А Наташка, свернув эту страничку, открыла следующую и начала зачитывать не менее звучные:
- «Фениксы жгут в центре Москвы!», «Разумные хищники против тупых наемников – смех, да и только!», «Толпа убийц на один зуб!», «Грабли, прибившие Доломановых, снова в деле!», «Не буди лихо, ведь оно Ужас Дикого Леса!», «Союз двух цивилизаций: тотальное доминирование!»
- Не, первый заголовок был круче всего! – хихикнула Лада. – «Мясной десерт после рыбного обеда…» Звучит, однако!
- Его прислала Машка Белосельская … - сообщила Саша. – А остальные мы нашли сами. Кстати, канал экстренной помощи читаете?
- Неа… - признался я. – Я его включаю только на территории Академии.
- Я тоже. Просто забыла вырубить после последнего посещения. Вот до меня и достучались. А сейчас завуалированно намекают на то, что были бы не против посидеть большой компанией в более защищенном ресторане.
- Можешь написать, что постараешься меня уговорить… - улыбнулся я, затем заметил, что Оля посадила филина на сгиб левой руки, и написал в канал группы: - «Судя по всему, допрос закончен. Готовимся сваливать…»
Ближница нарисовалась на пороге кабинета буквально через минуту, заявила, что ее часть работы закончена, подошла к столу и опустошила мой бокал с соком. Гамаюн перелетел на свой «насест», быстренько добил остатки арахиса и вопросительно ухнул.
- Да, мы возвращаемся домой… - кивнул я, выделив интонацией нужное слово, поймал его на лету и дал команду выдвигаться.
В большом зале «Стрежня» пришлось задержаться минуты на четыре, если не на все пять: ни одна из компаний, уже опрошенных следователями, не уехала восвояси, и при нашем появлении на пороге Императорского кабинета весь народ взорвался аплодисментами. Этот удар приняла на себя Рюриковна, сначала тепло поздоровавшись со всеми аристократами сразу, а затем толкнув небольшую речь, в которой заявила, что нашим союзникам из Дикого Леса изрядно надоела суета, и они попросили отвезти себя домой.
Подтверждающие кивки филина и кошек сняли все вопросы, поэтому мы все-таки пробились к выходу, спустились к своим машинам, выслушали доклад Шершня, загрузившего в «Горынычи» Конвоя пару центнеров рыбы, и вскоре вырулили на улицу.
Там тоже было не разогнаться из-за сотрудников силовых структур, суетившихся на проезжей части, их транспорта, брошенного возле линии оцепления, и самого оцепления. Но стоило вырваться на оперативный простор, как я поддал газу, и мы, наконец, расслабились. Эдак наполовину. Когда наш кортеж оказался в подземном гараже, нам пришлось слегка поднапрячься. В смысле, распихать «добычу» по пространственным карманам. Зато потом мы пожелали телохранителям хорошего вечера, поднялись к себе и, раздевшись в большой гардеробной, разбрелись по ванным комнатам. Отмывать ирбисов от засохшей крови.
Я забрал с собой Равиля, а где-то на полпути заметил, что следом за мной увязалась Рюриковна. Возражать, естественно, и не подумал – добрался до нужного помещения, загнал кота в душевую кабинку, мысленно поблагодарил Ладу за то, что во время косметического ремонта хозяйского этажа заменила все стандартные на шестиместные, шагнул к терминалу управления и выбрал подходящий режим.
Софья вломилась в помещение через считанные мгновения, в темпе натянула купальник и скользнула в кабинку. А там помогла мне как следует намочить густую шерсть, затем вылила на ладонь треть флакона шампуня, мягко заворковала и включилась в процесс намыливания громадной туши. Ирбис, уже оценивший всю прелесть мытья в горячей воде и в четыре-шесть рук, аж зажмурился от удовольствия, довольно заурчал и стал подставлять нам самые чувствительные места. Да, превратившись в огромное облако из белоснежной пены, начал забавно отфыркиваться и шалить, а чуть позже, неловко повернувшись, усадил на задницу мою добровольную помощницу, но это было в кайф. И не только мне: ближе к концу водных процедур Рюриковна вдруг уменьшила напор водяных струй и грустно улыбнулась:
- Удивительно: утром, во время гинекологического осмотра туранскими вроде как целительницами, я зверела от унижения и жаждала вцепиться в глотки и им, и сватам, и Саидбеку с Рушанбеком, и даже отцу; во время боя с наемниками люто ненавидела уродов, спланировавших и оплативших акцию по нашему уничтожению; сидя в кабинете и дожидаясь завершения допросов, злилась на Умницу, предложившую ИСБ-шникам помощь, а сейчас полна предвкушения. Хотя еще не попросила сделать мне массаж и не начала жаловаться на судьбу!
- Это все моя нереальная харизма… - пошутил я и даже задрал нос к потолку кабинки.
- Я так и поняла! – хихикнула женщина. – Именно она заставила меня рвануть следом за тобой в одном белье, поставила на колени на пол кабинки, помогла найти удовольствие в процессе мытья здоровенного кота, а сейчас требует начать жаловаться на судьбу. Желательно в сауне и как минимум до полуночи.
- Что, совсем плохо, да? – спросил я, невесть в который раз пожалев, что не чувствую ее эмоций.
Она отрицательно помотала мокрой головой:
- Нет, негатива во мне уже практически нет… - ответила она, поймала мой укоризненный взгляд и виновато опустила взгляд: - А во время осмотра я держалась на одной силе воли: увидев меня голой, эти твари аж задохнулись от… похоти и выполняли все обязательные процедуры настолько медленно, что в какой-то момент мне пришлось подсветить их фигуры алыми кантиками.
- С ума сошла?! – возмутился я, сообразив, насколько близко она прошла от нарушения клятвы Силой не препятствовать осмотру.
- Я позволяла делать с собой все необходимое, а Равиль и Златка просто смотрели! – хохотнула она, сдвинула в сторону дверцу кабинки, выпихнула ирбиса наружу, выпорхнула следом и, покачивая бедрами, пошла к шкафчику с полотенцами. – В общем, туранки ускорились сами. И жутко обломались, когда я начала одеваться.
- Неудивительно, ведь ты у нас умопомрачительная красотка… – заявил я, чтобы переключить ее внимание на более приятную тему, ткнул в сенсор выключения и тоже выбрался из кабинки.
- Да, именно У ВАС! И стала ею исключительно твоими стараниями… - как-то уж очень эмоционально воскликнула она, взяла с полок два полотенца, большое кинула мне, а средним закрутила мокрые волосы в аккуратный белый тюрбан, после чего тоже вцепилась в большое и скользнула к нам с Равилем.
Весь первый этап сушки огромного кота выплескивала наружу тот самый негатив, которого «практически не осталось». Вооружившись феном и массажной щеткой, была вынуждена замолчать и сосредоточилась на деле. А минут через пять-семь начала расслабляться. Причем по-настоящему. То есть, заулыбалась, замурлыкала в унисон с балдеющим Дичком, а в какой-то момент даже запела детскую песенку про котенка и солнечный зайчик. К сожалению, стоило нам закончить возиться с Равилем, как завибрировал комм Софьи, и она, кинув взгляд на экран, снова помрачнела:
- Опять отец. Приму звонок аватаркой и поставлю на громкую связь.
Я коротко кивнул в знак того, что буду молчать, командой на гарнитуру отправил ирбиса на место и превратился в слух, а через пару секунд услышал голос Александра Восьмого:
- Соф, вы уже дома?
- Ага. Молодежь моет Дичков, а я принимала душ. А что?
- Мне только что прислали предварительные отчеты о сегодняшнем ЧП. Эксперты, занимавшиеся изучением тел, техники и вооружения, углядели туранский след. В воспоминаниях двух командиров отделений, захваченных в плен, обнаружилось лицо посредника, работающего в Юго-Восточной Азии. А дня четыре тому назад агент СВР, некогда внедренный в Запретный Город, сообщил, что в их министерстве появились слухи о гибели цзюньвана Чуня. Вроде как, у нас, в России. Дескать, он был отправлен на Алтай. За славой великого полководца. Инкогнито. В момент получения твоего ультиматума пилотами его самолета взбеленился, ибо был горд, самолюбив и ни во что не ставил «слабых женщин». Вот и отправился к предкам в компании с десятком телохранителей и пятьюдесятью бойцами спецподразделения «Алые Тигры Чунцина». В общем, если этот слух появился не просто так, то сегодняшнее ЧП – это китайская «проба пера».
- Поняла… - после небольшой паузы угрюмо выдохнула она, задумчиво потерла переносицу, взяла себя в руки и добавила: - Предупрежу Нестеровых и займусь обеспечением нашей безопасности. А ты пока выясни, насколько этот слух соответствует действительности. Кстати, я сейчас уйду париться и выпаду из жизни до поздней ночи. Так что без особой нужды не дергай.
Александр Михайлович усмехнулся, пожелал ей хорошо отдохнуть и отключился. А Софья повернулась ко мне и криво усмехнулась:
- Если он прав, и на меня действительно охотятся китайцы, то нас ждут на редкость веселые времена!
Я не собирался давать ей загоняться, поэтому нагло приобнял за плечи и повлек в сторону стеклянной двери, за которой царил уютный полумрак:
- Об этом начнем думать с завтрашнего утра. А сегодня лично у тебя в программе только мои руки. В смысле, сауна, массаж и море удовольствия…

Глава 4

16 января 2076 г.
…Полтора часа массажа заставили Рюриковну потеряться во времени и пространстве. Я вкладывал душу чуть ли не в каждое прикосновение, так что тоже не думал ни о чем серьезном. Увы, наслаждаться состоянием тихого счастья удавалось недолго – стоило оторваться от тушки женщины, размятой до состояния киселя, как в сауну примчались остальные дамы и вернули меня в реальность напряжением в эмофонах.
Софья подобралась ненамного позже меня, видимо, из-за того, что не дождалась ни одной игривой шутки, хотя положение обязывало. И, приоткрыв правый глаз, потребовала начинать колоться.
- Как скажешь… - усмехнулась Рыжая, деловито улеглась возле меня и загрузила: - В связи с тем, что на нас, как оказалось, охотятся еще и китайцы, появилась необходимость обезопасить народ, переселившийся в это поместье.
- Ну да, «Бастион», к сожалению, в основном, уведомляет о вторжениях, а нейтрализацией незваных гостей должны заниматься специально обученные люди… - буркнула Великая Княжна и предложила набрать в силовое крыло рода Конвойных.
- Не вариант… - оценив все плюсы и минусы этого предложения, заявил я. – Эти профи были, есть и будут преданы сначала Рюриковичам, а потом всем остальным. А мне нужны Нестеровы.
- Верно… - сыто мурлыкнула Лада, перевернулась на бок и от избытка чувств царапнула меня ноготками. – Поэтому в силовое крыло рода надо приглашать сослуживцев моего батюшки. Как уже уволившихся в запас, так и дослуживающих текущие контракты.
Я заинтересованно уставился на нее, взглядом предложил продолжать, и не разочаровался:
- Эти мужики прошли огонь, воду и медные трубы, прилично раскачаны и ради достойного будущего для семей порвут кого угодно. Кроме того, я знаю каждого. С детства. И смею утверждать, что смогу отобрать самых достойных.
- Отбирай! – заявил я, представил процесс и добавил еще пару фраз: - И не тяни. В смысле, созванивайся, предлагай достойные условия, оплачивай перелеты и все такое.
Рыжая пообещала, что займется этим делом с раннего утра, и озвучила еще пяток вопросов, требующих моего внимания. Пока обсуждали варианты их решения, Рюриковна не только окончательно пришла в себя, но и перешла в рабочий режим, поэтому я со спокойной душой поделился своим решением:
- Я тут задумался о качественном рывке Турана в вопросе развития своих одаренных и пришел к выводу, что имеет смысл вложиться хотя бы в лучших студентов МАО.
Великая Княжна аж подскочила, придержала тяжело качнувшуюся грудь, села, поймала мой взгляд и закусила губу от предвкушения. Да, можно было позабавиться, но я наступил на горло собственной песне и закончил объяснения:
- Я хочу поделиться методикой медитаций в кольце. Под клятвы Силой. И дать народу поймать правильные ощущения: уверен, что большая ча-…
- Если делиться методикой будешь лично ты, то результаты будут у всех первокурсников! – хохотнула Ольга. – Правда, при этом девчонки потеряют головы от влюбленности, а парни от ревности, но это мелочи, правда?
Я невольно рассмеялся:
- Не-не-не, я буду замыкать кольцо с парнями, а девушек оставлю на вас!
- Обидятся… - хором заявили дамы.
- Как-нибудь переживу.
- А зачем отказываться от столь захватывающих перспектив? – ехидно поинтересовалась Наташка. – Ты только представь: спорткомплекс-«двоечка», приятный полумрак, толпа умопомрачительных красоток в сексуальном белье и с горящими глазами…
- Красоток умопомрачительнее вас не бывает! – авторитетно заявил я, получил два честно заслуженных поцелуя в щеки и поймал три благодарных взгляда, а потом Рюриковна посерьезнела и жестом попросила внимания:
- Спасибо, Яр – с нас, Рюриковичей, опять причитается. Но о долгах моего рода поговорим как-нибудь потом, а пока определимся с конкретикой. Как насчет того, чтобы провести первую подобную тренировку завтра с утра?
Я сказал, что не против, и воодушевленная женщина предвкушающе облизала губки:
- Тогда мы с Умницей отберем самых достойных, перекидаем их в новые группы и подготовим соответствующие приказы.
- Что, ночью?
- Ну да: чем раньше начнем – тем быстрее получим результат. Опять же, это вы с Ладой были вынуждены обходиться без сна, а мы укладывались баиньки каждый вечер…
…Эти маньячки действительно работали, не покладая рук, с полуночи и до рассвета. Причем не вдвоем, а в компании «соседок». Не унялись и утром – всей толпой нажарили две огромные тарелки оладушек, накрыли на стол в моей гостиной и… отказались от традиционного зависания в нашей спальне. В смысле, прийти – пришли. Но одетыми. А после того, как разбудили нас с Рыжей, заявили, что нам не мешало бы поторопиться, и погнали в ванную чуть ли не пинками!
Что самое забавное, этот беспредел усиленно поддерживался и Дичками: Златка и Маура хвостиком шарахались за Ладой все время, пока мы приводили себя в порядок, и периодически мяукали так, как будто просили поторопиться, а Гамаюн и Равиль «терроризировали» меня. Требовательными взглядами. Сначала из угла ванной, а затем со своих мест в гостиной. Надо ли говорить, что под таким жутким прессингом нам пришлось шевелиться куда энергичнее, чем обычно? Впрочем, это не помешало мне умять добрую треть оладушек и полбанки сгущенки, заполировав все это здоровенной кружкой чая. В общем, на борт «Кречета» Рюриковны я поднялся сытым и довольным жизнью. А минут через восемь-десять с большим трудом заставил себя встать со слишком удобного кресла и лениво поплелся к выходу.
Пока знакомил Равиля и Мауру с коттеджем, прописывал их в охранной системе и размышлял, стоит ли уродовать «Горынычи», использующиеся для разъездов по территории Академии, более-менее пришел в себя. Так что ровно в половине девятого «спрятал» Дичков под отвод глаз, вывел на балкон и… мысленно схватился за голову, сообразив, что забыл рассказать «новеньким» об артефактной защите стен этого учебного заведения!
Как вскоре выяснилось, кот и кошечка были «проинструктированы» еще ночью. Олей, взвалившей на свои не особо хрупкие плечи весь груз обучения нашего зверья. Поэтому я назвал ближницу моей умничкой, получил ответное сообщение с анимированным поцелуем, вгляделся в снежную круговерть, отправил на четыре гарнитуры команду «Я веду!» и первым ушел в скачок.
Пробежка до нашего КПП прошла без каких-либо эксцессов, а там нам пришлось немного подождать. Дам, добиравшихся до него на внедорожниках. Зато потом мы всей компанией прошли в «двоечку», отправили Конвойных тренироваться в спорткомплекс, выделенный персонально «Фениксам», а сами рванули параллельно высоченному забору к служебному входу в соседнее здание. Дабы не пугать студентов, собиравшихся перед центральным.
Вломившись внутрь, заглянули в раздевалку для преподавателей, где вытерли ирбисам лапы. А без одной минуты девять подошли к двери в зал для медитаций, определились, кому заходить под отводом, а кому без, подождали несколько секунд, переступили через порог и оказались в перекрестии ста двадцати пар глаз.
Я с интересом оглядел десять полных групп, построенных вдоль дальней стены не такого уж и большого помещения, улыбнулся сразу всем знакомым и, увидев в их взглядах ожидание, невольно заглянул в канал «Фениксов», в который Рюриковна «уронила» итоговые результаты ночных бдений:
«Мы отобрали по пять десятков студентов первого и второго курса, по десятку кураторов и целителей, владеющих усилением…»
Дальше читать не стал, ибо к этому моменту наша компания успела добраться до центра зала. Остановился, как договаривались, рядом с Софьей, мысленно порадовался тому, что Равиль, следовавший за мной под отводом глаз, без какой-либо подсказки уселся возле моей правой ноги, дождался, пока Златка с Маурой займут места возле Лады и Наташки, а затем вслушался в то, что говорит Рюриковна:
- …собрала в этом зале самых достойных студентов Академии. Да, вы не ослышались: не самых талантливых или раскачанных, а именно достойных. Ибо хочу предложить вам переключиться на экспериментальную программу, занятия по которой при должном старании с вашей стороны помогут заметно ускорить развитие и подняться на высокие ранги существенно быстрее, чем по стандартной.
Последнее утверждение заставило народ посмотреть на меня, но Софья проигнорировала эти взгляды и в темпе закончила первый этап объяснений… сюрпризом, удивившим не только студентов, но и нас с Ладой:
- Скажу сразу: предлагаемые методики являются личными разработками Ольги Валерьевны Нестеровой, так что я продолжу общение только с теми из вас, кто готов принести ей довольно своеобразную клятву Силой. Причем не в обычном формате, а под присмотром одного из сильнейших менталистов роевого разума алтайской магической аномалии господина Гамаюна.
Филин, по своему обыкновению, сидевший на моем левом плече, скинул отвод глаз, величественно оглядел опешивший народ и насмешливо ухнул. Не знаю, чем было вызвано это чувство, шарахнувшее меня по эмоциональной связи, но, будь он человеком, я бы его понял. Ибо заметил, что некоторым студентам стало не по себе, и догадался о причинах.
Великая Княжна читала по побледневшим лицам ничуть не хуже меня, поэтому позволила себе чуточку поглумиться над беднягами. Естественно, сохранив предельно серьезное выражение лица:
- Да, вы угадали: остальные разумные хищники тоже тут. Поглядывают на вас из-под отвода глаз и анализируют нюансы поведения. И пусть прямой агрессии с их стороны вы можете не опасаться, я очень не советую кривить душой: их «вето» вам однозначно не понравится.
Как ни странно, завуалированная угроза, прозвучавшая в этих словах, помогла абсолютному большинству присутствующих взять себя в руки, так что к моменту, когда Рюриковна поинтересовалась, есть ли среди собравшихся личности, не готовые приносить клятвы Силой, студенты, преподаватели и целители почти синхронно мотнули головами.
Женщина удовлетворенно кивнула и заставила меня задуматься о том объеме работы, который за прошедшую ночь проделала Умница-Разумница:
- Что ж, тогда господин Гамаюн покажет вам текст, а вы ее запомните и по очереди озвучите после возвращения в реальность.
Советом закрыться от ментального воздействия, сброшенный Олей в канал группы, я проигнорировал, так что через считанные мгновения оказался в «нашей» пещере логова ирбисов, мазнул взглядом по хорошо знакомым глазищам крылатого менталиста, восседавшего на любимом выступе стены, и внимательно изучил текст, «вырубленный» в скале прямо под ногами птички. А когда убедился в том, что ближница перекрыла абсолютно все возможности утечки информации, скинул воздействие и отписался в канал:
«Формулировка выше всяких похвал. Да и антураж ничуть не хуже…»
«Хвали нас, хвали…» - ответила женщина и согрела руку под Знаком Макоши искренней радостью.
Рыжа тоже не осталась безучастной и высказала мнение о последствиях реализуемой задумки:
«А что, идейка-то сработает: мало того, что эта клятва из серии «жестче не придумаешь», так еще и дается под присмотром Одного из Сильнейших Менталистов Роевого Разума Алтайской Магической Аномалии, что наверняка впечатлит народ до слабости в коленях. Правда, на мой взгляд, надо вскрыть и ирбисов: их присутствие добавит правильной мотивации даже самым хитрожопым личностям…»
Совет был принят, и где-то минут через десять мы явили взглядам толпы всех трех снежных барсов, потом убили порядка четверти часа на получение клятв и, закончив это нудное дело, приступили ко второму этапу объяснений. Вернее, приступила. Ольга, изображавшая разработчицу методики:
- Итак, вы находитесь в «двушке» чуть больше порядка получаса и уже приближаетесь к пределу своих возможностей. В занятиях по стандартной программе кураторы объявили бы получасовой перерыв, а мы не видим смысла тратить время на ненужный отдых. Целители, будьте любезны, приложите членов своих групп усилением!
Те, конечно же, засуетились, и моя ближница, дождавшись завершения процесса, продолжила говорить:
- Как видите, одно-единственное касание раз в полчаса повышает КПД занятий вдвое. Поэтому с сегодняшнего дня к каждой группе прикрепляется целитель, который будет следить за тем, чтобы вы не спалили главные жилы. Повторю специально для целителей: ваша главная задача – безостановочно следить за состоянием своих подопечных и своевременно обновлять усиление без каких-либо просьб с их стороны. Вопросы?
Вопросы у последователей Живы не оказалось, так что моя ближница позволила себе немного помучить народ теорией. В смысле, напомнила, из чего состоит и как выглядит энергетическая система одаренного, объяснила принцип медитации в кольце и предельно подробно описала методику его накачки Силой. А когда закончила, оглядела кураторов и целителей, в глазах которых заметила недоверие, и насмешливо хмыкнула:
- Дамы и господа, вы можете медитировать так, как заблагорассудится, или не медитировать вообще, ибо эта программа изначально заточена под молодежь, то есть, парней и девушек, еще способных оспаривать утверждения самовлюбленных экспертов по всему и вся, ниспровергать замшелые аксиомы и добиваться невозможного.
- Кстати, о невозможном… - холодно усмехнулась Рюриковна. – В день поступления самые слабые бойцы группы «Феникс» – Наталья Петровна и Александра Станиславовна Нестеровы – были подмастерьями-«четверками», а сейчас являются мастерами пятой звезды. Неплохой прирост в рангах за каких-то четыре с половиной месяца, неправда ли?
Народ не поверил. Поэтому Софья попросила «соседок» переместиться на максимальную длину скачка. Девчонки оценили размеры зала, прыгнули вправо, развернулись на месте и вторым скачком пересекли все помещение.
Ольга дала толпе отойти от шока, а затем заполировала эффект толикой секретной информации:
- Как видите, невозможное становится возможным. Если очень захотеть. К сожалению, до этого додумались не только мы, «Фениксы», но и наши южные соседи. В результате за два последних года наклепали не одну сотню Грандов и не собираются останавливаться, а мы, увы, так и топчемся на месте. Ибо верим в то, что написано в учебниках и боимся сделать шаг за пределы разрешенного.
- Слава Перуну, не все… – ухмыльнулась моя безбашенная супруга и демонстративно покосилась на меня: – Отдельно взятые личности несутся вперед семимильными шагами и уничтожают вражеских Грандов пачками.
- Верно… - авторитетно подтвердила Умница, сделала небольшую паузу и, наконец, перешла к конкретике: - Но все это лишь слова. А мы планируем занять вас делом. Поэтому группы с седьмой по десятую вместе с кураторами и целителями отправятся в соседний корпус, где с активной помощью женской половины «Фениксов» научится ловить нужные ощущения. А шесть мужских групп останутся здесь и займутся тем же самым делом под присмотром Яромира Глебовича.
- За нами бего-о-ом марш!!! – скомандовала Рыжая и выстрелила собой в сторону входной двери. Следом за нею в перемещение весело ушли Златка, Наташа с Маурой и Саша. А Ольга подождала, пока мимо нее пронесется толпа из сорока восьми человек и пристроилась к ним замыкающей.
Рюриковна осталась со мной. Правда, сразу после исчезновения женской части «избранных» переместилась на стопку матов, «безмолвно» вытребовала к себе Равиля, положила его за собой, привалилась к пушистой «спинке» и командой на линзу КТС-ки предложила филину перебраться на ее бедро. Ну, а я, освободившись от не такого уж и легкого груза, подошел к третьей группе и поймал взгляд княжича Гагарина:
- Ну что, Геннадий Олегович, вы готовы изобразить первопроходимца?
- Само собой! – весело улыбнулся один из самых активных борцов с «непримиримыми», отодвинул в сторону парня, стоявшего перед ним, вышел из строя и начал расстегивать верх комбеза. – Кстати, красиво слово, однако.
- Красивое… - согласился я, быстренько избавился от лишней боевой брони, сел на мат и жестом показал новоявленному напарнику, куда именно усаживаться.
Княжич не тормозил, так что где-то через полминуты я прижал правую ладонь к его солнечному сплетению, подставил свое, еще раз повторил вслух рекомендованную последовательность действий так, чтобы услышала вся толпа, а потом ушел в транс, замкнул свою половину кольца, «оглядел» жалкое подобие нормальной энергетической системы и, каюсь, порадовался тому, что «править» еще и ее меня никто не заставляет…

* * *
…Первые четверть часа студенты замыкали кольца исключительно в паре со мной. Потом это удалось паре Гагарина и Искрицкого, а минут через сорок сразу два почти одновременных прорыва породили своего рода цепную реакцию среди студентов и напрочь уничтожили остатки скепсиса у кураторов с целителями. Само собой, эти самые прорывы произошли не просто так, а с моей помощью – в процессе работы с постоянно меняющимися напарниками я выискивал тех, кому до разделения звезд оставалось относительно немного, и «правил» второстепенные жилы так, чтобы повышение ранга произошло при следующем замыкании кольца. Вот результаты и поперли. В том числе и без моей помощи: поверив в то, что «методика Ольги Валерьевны работает, народ самостоятельно разбился на пары и сосредоточился на поиске нужных ощущений. Причем весь, за исключением одного-единственного целителя, который проиграл обязанность обновлять усиления.
Конечно же, поймать нужный настрой удалось далеко не всем, но вторая волна из двух прорывов, случившихся у тех, с кем я еще не работал, вызвала такой взрыв энтузиазма, что не передать словами – мои подопечные перестали ждать своей очереди и сосредоточились на поставленной задаче. Вот мы с Софой и расслабились: она улеглась поудобнее и принялась перебирать перышки за ушками филина, а я перестал вкладываться в «правки» и начал выискивать «клиентов», которым все никак не удавалось сделать первый шаг.
К сожалению, последних было предостаточно, так что заниматься на редкость скучным, но нужным делом пришлось до половины второго. Причем последние сорок минут – под укоризненными взглядами Лады, Ольги и обеих «соседок», закончивших возиться со своими подопечными, оставивших их под присмотром кураторов и вернувшихся в наш зал. В общем, собрать народ для финального напутствия Великой Княжны удалось только в два часа дня, и она, переместившись в центр зала, вгляделась в горящие воодушевлением лица студентов, преподавателей и целителей:
- Итак, с методикой правильных медитаций вы более-менее разобрались, а некоторые из вас даже успели прорваться. Теперь дело за тренировками. И в этом вопросе я сделаю всем вам небольшой подарок – постоянный доступ в «двоечку». Да, вы не ослышались: вы вправе вообще не вылезать из залов для медитаций, выделенных под эту программу, но мы настоятельно рекомендуем не забывать о необходимости тренироваться под постоянным присмотром целителей: подпалить главные жилы достаточно легко, а восстановиться после этого чрезвычайно сложно. В общем, обменивайтесь личными контактами, договаривайтесь и развивайтесь в том темпе, который сочтете комфортным. Кстати, включение в эту программу, вероятнее всего, превратит вас в объекты охоты всех остальных студентов, но девочек-припевочек среди вас нет, значит, первые нападения вы как-нибудь переживете. А через месяц-полтора докажете всем недовольным, что я сочла вас достойными далеко не просто так.
Народ подбоченился, задрал носы и… почувствовал потребность хоть как-нибудь выразить свою благодарность. Однако абсолютному большинству правила поведения в присутствии особ Императорских кровей привили еще в далеком детстве, поэтому в какой-то момент во взглядах дворян появилось что-то вроде отчаяния. Ведь Великая Княжна не задавала никаких вопросов и не разрешала говорить. А потом Мария Белосельцева наплевала на этикет. Самым гуманным способом из всех возможных: сложилась в поясном поклоне и застыла в таком положении.
Этот порыв души был не только замечен, но и подхвачен. Причем всеми, включая кураторов и целителей.
- Пожалуйста-пожалуйста! – улыбнулась Софья, дождалась, пока наши подопечные выпрямятся, и подарила им еще один повод для радости: - На этом наше сегодняшнее занятие закончено. А будет или нет следующее, целиком и полностью зависит от вас: свободное время у нас, «Фениксов», появляется не часто, и тратить его впустую не хочется от слова «совсем». Делайте выводы.
Услышав последнюю фразу, я отправил на гарнитуры Дичков команду «Нас нет!», приподнял левое плечо, дождался приземления Гамаюна, весело подмигнул «избранным» и следом за Рюриковной ломанулся к выходу…
…Первые сообщения от благодарных борцов с «непримиримыми» стали прилетать на наши коммуникаторы во время обеда и неслабо повеселили. Увы, планы на день не позволяли как следует расслабиться, так что сразу после уничтожения десерта мы отключились от «гражданских» каналов и занялись делами. Благо предусмотрительно вернулись в поместье и могли загружать «боевыми задачами» не только себя, но и домочадцев.
Первой из большой гостиной исчезла Лада – поблагодарила горничных, чмокнула меня в щеку и унеслась в нашу спальню общаться с сослуживцами покойного отца. Софья допила сок, поставила пустой бокал на столешницу и, сокрушенно вздохнув, перебралась на диван. А там развернула перед собой какую-то программную оболочку и занялась чем-то серьезным. Ната умчалась на кухню. Терроризировать поваров и забивать пространственный карман контейнерами с готовыми блюдами. Ее лепшая подруга умотала к себе. Знакомиться с видеоотчетами из Новоалексеевки, выискивать недочеты и принимать меры. Ольга тоже ломанулась на выход. Но в работу включилась еще в гостиной – на ходу связалась с руководством института перспективных военных технологий и поинтересовалась, когда будет готов комплект КТС-ок, доработанных по последнему ТЗ. Ну, а я увел Дичков в игровую и с активной помощью крылатого менталиста познакомил их сразу с несколькими новыми концепциями.
С самой первой – принципами снайперской стрельбы и всем, что с ними связано – изрядно помучился. Зато в конечном итоге получил впечатляющий результат: разобравшись в сути проблемы, филин дал понять, что в состоянии чувствовать направленный интерес, «пообещал» взять на себя патрулирование окрестностей и… «попросил» объяснить, чем отличаются военные дроны от гражданских, дабы сбивать только те, которые представляют опасность! При этом настолько сильно фонил предвкушением, что я был вынужден чуть-чуть поумерить энтузиазм крылатого хищника. В смысле, разрешил «отправлять в страну навеянных грез» любого человека со снайперской винтовкой, тяжелым вооружением, системами наблюдения и т.д., а потом убил порядка получаса, чтобы описать условия, при соблюдении которых дроны могут превратиться в законную цель.
Добившись понимания в этом вопросе, переключился на следующий – с помощью все того же крылатого менталиста продемонстрировал заскучавшим ирбисам «фокус» с отодвиганием покрова. Равиль и Златка мгновенно оценили все плюсы новой возможности, сосредоточились на освоении техники и уже через несколько минут спрятались под защитную «пленку» целиком. Маура мучилась чуть дольше, но тоже добилась результата. А филин, схвативший эту технику самым первым, застрадал, «заявив», что летать под таким «коконом» не сможет, а значит, будет изображать мокрого глухаря все ночи напролет!
Я почесал затылок и пообещал оснастить «зоны прилета» каждого дома мощными сушилками для рук с фотоэлементом, дабы он мог приводить себя в порядок после каждого «боевого вылета».
Заглянув в мою память и ознакомившись с принципами работы этих устройств, Гамаюн полыхнул таким мощным нетерпением, что я невольно рассмеялся:
- Закажу. Сегодня же. И собственноручно установлю в нашей гостиной рядом с дверью на балкон. Так что испытания проведешь сразу после первого облета наших владений.
Само собой, весь этот монолог «дублировал» показом соответствующих «картинок». А когда почувствовал, что обещание принято, «сообщил» Дичкам о появлении у нашей компании новых врагов – китайцев. Для упрощения идентификации «познакомил» филина с особенностями внешности очередных мстителей, дождался, пока он закончит «трансляцию» этого «мини-фильма» ирбисам, и был вынужден отвлечься от процесса, чтобы ответить на звонок наследника престола.
Первый же взгляд на лицо Александра Александровича, появившееся на линзах моей КТС-ки, заставил подобраться: судя по нахмуренным бровям и нехорошему прищуру, Рюрикович был загружен чем-то очень неприятным. Впрочем, о вежестве не забыл – вежливо поздоровался, выслушал ответное приветствие и в шуточной форме поинтересовался, не будем ли мы возражать, если он заглянет в гости.
Я заявил, что мы будем рады его видеть, спросил, когда и где его ждать, а через считанные мгновения отправил в канал группы не самое короткое уведомление:
«Через пять-семь минут к нам прилетит Александр Александрович. Судя по всему, с очередными неприятными новостями. Я пошел на крышу, а вы постройте горничных и все такое…»
«Горничные рядом со мной и я их уже строю…» - ответила Наталья, а через пару мгновений добавила еще одну фразу: - «Так что встречайте гостя всей толпой…»
«Ага, уже бегу, спотыкаясь и падая!» - недовольно написала Софья и спровоцировала шуточную перебранку:
«Ты до сих пор в халатике на голое тело?»
«Ну да!»
«И как Яр, уже соблазнился?»
«Увы и ах: он настолько избалован вашими прелестями, что на мои не обращает внимания…»
«Но ты не сдаешься?»
«Наоборот – была бы рада! Но ЕМУ это не надо…»
«Как я понимаю, вас можно не ждать?» - спросил я, врубившись в завуалированные намеки.
«Ну почему? Мы появимся. В гостиной. После того, как переоденемся и наведем красоту…» - пообещала Рюриковна, так что я со спокойной совестью отправил Златку с Маурой в большую гостиную, подставил плечо Гамаюну и в сопровождении Равиля ломанулся к лифту. По дороге активировал пекло и «спрятал» под покров одежду, вышел под мокрый снег и порядка полутора минут пялился в небо, затянутое низкими грязно-серыми облаками.
Когда конвертоплан наследника престола спланировал на посадочный квадрат и опустил аппарель, неторопливо поднялся к концу десантного салона и поприветствовал сначала телохранителей Рюриковича, а затем и его самого. Благо с некоторых пор вовсю пользовался привилегией забивать на этикет и… чувствовал, что Александру Александровичу не до него.
Мужчина ответил тем же самым. В смысле, пожал мне руку и задал традиционный вопрос:
- Назад отвезете?
Я утвердительно кивнул, заметил недовольство во взглядах Конвойных, мысленно усмехнулся, дождался, пока наш гость закончит озвучивать ценные указания и повел его к башенке лифта.
Оказавшись в кабинке, любимый брат Софьи ткнул в нужный сенсор, посмотрел себе под ноги и вопросительно выгнул бровь:
- А где моя сестрица, твои оторвы и все Дички?
- Дамы наводят красоту. Филин, как обычно, восседает на моем левом плече, Равиль сидит у правого бедра, а кошечки умотали в гостиную.
- Тогда почему на полу нет следов его лап?
- Научился забавному фокусу, вот и развлекается… - улыбнулся я и отправил на гарнитуры этих хищников команду скинуть отвод глаз.
Наследник престола даже не вздрогнул: уважительно поздоровался с обоими, порадовался доброжелательному рыку экс-вожака и короткому кивку филина, вышел в коридор хозяйского этажа, привычно повернул налево и вздохнул еще раз:
- Невесть в который раз поймал себя на мысли, что, попадая в твой дом, оказываюсь в другом мире: во дворце царит вечная суета, а тут настолько тихо и спокойно, что во мне невольно просыпается зависть. Слава Роду, белая.
- Белая меня не пугает… - отшутился я, дошел до двери гостиной и сдвинул ее в сторону: – А во дворце действительно неуютно. Прошу…
Мужчина переступил через порог, поздоровался с Натальей, Инной и Алисой, снял легкую куртку, занял любимое кресло, определился с желаниями и следующие минут десять-двенадцать легко и непринужденно поддерживал разговор ни о чем. Веселился и шутил даже после появления Лады, Саши, Оли и Софы. Сначала сделал вид, что сражен их неземной красотой, затем одарил каждую изысканным и неизбитым комплиментом, а в самом конце этого спектакля посетовал на то, что «четыре абсолютных эталона ума, красоты, чистоты, доброты и отваги» уже отдали свое сердце «мужчине, которого он по-настоящему уважает», а пятый является его родной сестрой.
- Твоя младшенькая тоже ничего… - съязвила Рюриковна. – в смысле, внешне. Правда, с умом у нее не ахти, да и с отвагой никак, зато и чистоты, и доброты хватит на троих.
- А старших выбирали не по этим критериям… - криво усмехнулся ее братец. – Отец руководствовался государственной необходимостью. А мне приходится терпеть.
- …и отводить душу с фаворитками! – снова съязвила Софья и заставила его нахмуриться:
- Ты чего сегодня такая колючая?
- Злюсь. На тебя. За то, что приперся с плохими новостями.
В этот момент горничные, закончившие перетаскивать на стол тарелки со всевозможными закусками, бесшумно выскользнули за дверь, и наследник престола рубанул правду-матку:
- Может, сорвешь злость на китайцах?
Рюриковна нехорошо прищурилась:
- О них желательно поподробнее…
- Не вопрос! – криво усмехнулся он, перебрался за стол и секунд сорок мстил сестре, сооружая здоровенный бутерброд с ветчиной и сыром. А когда понял, что она вот-вот выйдет из себя, изволил заговорить: – Новость первая, просто плохая: я получил сразу два убедительных подтверждения того, что за вчерашним нападением торчат уши главы гуоцзя анцюань бу. А он, как тебе известно, является марионеткой Императора Поднебесной.
- Что за гуоцзя и так далее? – негромко спросила Саша и получила сразу три ответа. От Лады, Оли и Александра Александровича:
- Министерство государственной безопасности Китая.
Я запечатлел в памяти новую информацию, очередной раз восхитился глубине знаний дочери отставного пластуна и долил в бокал наследника престола вишневый сок. Ну, а Софья, зачем-то вскочившая с дивана, успела прогуляться до окна, прижаться лбом к стеклу, ненадолго зависнуть в таком положении и развернуться к нам лицом:
- Что ж, примем к сведению. Давай вторую новость, которая, конечно же, окажется гораздо хуже.
Рюрикович утвердительно кивнул:
- Угадала. Но описывать ее надо издалека. Итак, вчера днем я очень добросовестно ставил на уши главу ИСБ, а он, как водится, щедро поделился полученным «удовольствием» с подчиненными и на всякий случай изменил режим работы службы на параноидальный. Ближе к часу ночи по московскому времени появились первые результаты – блоки распознавания походки и жестов СРЛ Благовещенска, Иркутска и Красноярска идентифицировали сразу четырех офицеров «Алых Тигров Чунцина». В одиннадцать двадцать утра эта четверка собралась в отдельно стоящем жилом доме в Отрадном. А порядка полутора часов тому назад спецгруппа, «совершенно случайно» проехавшая мимо этого здания в машине, оборудованной по самому последнему слову техники, обнаружила сигнатуры восемнадцати человек и артефактного вооружения. В общем, я прилетел сообщить, что часам к десяти вечера аналитики ИСБ закончат плани-…
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но стандартная операция по захвату этих уродов никого не впечатлит… – авторитетно заявила Рыжая. – А значит, следом за этой группой в Империю зашлют следующую. Причем по каналам, которые никем не контролируются. Ну, и зачем нам такое счастье?
- Я это понимаю. Поэтому эта операция изнача-… - начал, было, Рюрикович, но заметил, что моя ненаглядная скептически наморщила носик, прервал монолог на полуслове и жестом предложил ей закончить свою мысль.
Лада, эмоции которой холодили Знак Макоши злым предвкушением, расплылась в ледяной улыбке:
- Дано: отдельно стоящий домик, восемнадцать китайцев, оружие и что-то там еще. Имеется: четыре Дичка, владеющих отводом глаз и огненным штормом запредельной мощи, плохое настроение Софьи и более чем реальная возможность заснять процесс превращения здания со всем содержимым в лужу из расплавленного камня. Финал истории представляете?
Александр Александрович медленно кивнул. Ибо не чувствовал эмоций этой оторвы и не понимал, что она описала самую неинтересную часть своей идеи. Ну, а большая часть «Фениксов» постоянно прислушивалась к тому, что ощущалось под Знаками Макоши, поэтому прикипела взглядами к лицу Лады и дождалась того самого заявления:
- Тогда запомните эти… хм… наивные представления о пределах злобности «Фениксов», дайте нам полчаса-час на подготовку и составьте компанию в веселых покатушках. Само собой, если есть желание как следует позабавиться: я почти уверена, что вы впечатлитесь ничуть не меньше, чем китайцы…

Глава 5

17 января 2076 г.
…Подготовка к реализации идеи Лады заняла не час-полтора, а все два с половиной. Но только из-за того, что наша отмороженная компания поймала кураж, включила фантазию и придумала несколько важных дополнений, из-за чего была вынуждена подготовить и показать Дичкам довольно замороченный обучающий фильм. Почти уверен, что останься наследник престола у нас в гостях, воспользовался бы «административным ресурсом», чтобы прорваться в игровую комнату, чтобы поприсутствовать при обсуждении планов. Но его очень вовремя вытребовал к себе Александр Михайлович, так что обошлось без «боестолкновений».
Впрочем, любопытство, раздирающее сознание Рюриковича-младшего, никуда не делось, так что, спустившись из «конверта» на нашу крышу второй раз за день, будущий Император уставился мне в глаза настолько жалобным взглядом, что я не удержался от сочувствующей улыбки и… сдал его сестрицу:
- Я вас понимаю. Но расколоться не могу, ибо дал слово не портить вам сюрприз.
- Софе? – уточнил он, дождался подтверждающего кивка, изобразил жуткую обиду и «страдал» до тех пор, пока мы не спустились в подземный гараж. А там пристально оглядел остальных «Фениксов», не заметил ничего странного или интересного, переключил внимание на наших Конвойных, стоящих возле разъездных машин в гражданской одежде, изучил логотип, появившийся на правом борту грузовичка в процессе подготовки к «веселым покатушкам», и ошалело уставился на меня.
Я «удивленно» захлопал ресницами:
- А вы собирались отправляться воспитывать китайцев на «Горынычах» и «Державах», да еще и в сопровождении военного оркестра?
- Нет. Но где вы нашли компанию «Любимые грабли» с девизом «Наступайте: вам обязательно понравится»?
- Создали! – хохотнула Софья. – Вместе с двухлетней историей, вполне реальным банковским счетом, партнерами, узнаваемым логотипом и так далее. Правда, пленку, которой обклеили грузовик, пришлось заказывать в опытном цеху ИПВТ и гонять туда-обратно Егора, но результат греет душу!
- А это не сли-… - начал, было, наследник престола, но был перебит на полуслове. Причем достаточно жестко:
- Саш, ты едешь или как?
- Еду.
- Тогда блокируй комм, сдавай его Шершню и забирайся в кузов. А наш подход к воздаяниям обсудим после того, как все закончится.
Рюрикович повиновался. Хотя, по моим ощущениям, не горел желанием оставлять коммуникатор «чужому» телохранителю, остающемуся в поместье. Зато не тормозил в грузовом отсеке – оглядев пол, застеленный матами, и сообразив, что других удобств не будет, задумчиво хмыкнул, прошел к дальней стенке, поддернул штаны дорогого полувоенного костюма и сел. Ну, а мы устроились поудобнее, в смысле, лежа. Благо, боевая броня не мялась от слова «совсем», а спины трех ирбисов прекрасно заменяли подушки.
Получив команду начать движение, Колун, севший за руль грузовичка, плавно тронул машину с места, а второй номер ее экипажа, Потапыч, скинул на наши КТС-ки телеметрию с микрокамер, установленных по периметру кузова. Секунд через двадцать в соответствующем меню появились еще две «пачки» картинок с разъездных автомобилей рода, управляемых Швеллером и Кайманом. Но лично я даже не подумал что-либо проверять – положил голову на правую переднюю лапу Равиля, не нашел на потолке ничего интересного и закрыл глаза. А через некоторое время услышал язвительный смешок Александра Александровича:
- Если верить боевикам, то перед началом боевых операций даже очень крутые сотрудники спецподразделений ведут себя иначе – тщательно изучают трехмерные планы объектов и последние разведданные, проверяют оружие и связь, подбадривают новичков и так далее…
- Операции операциям рознь… - лениво заявила Рыжая. – Главные герои абсолютного большинства художественных фильмов, как правило, решают проблемы исключительно превозмоганием и в самые последние мгновения перед уничтожением города, страны, планеты, Солнечной системы или всей Вселенной, то есть, отвечают на уже имеющуюся угрозу и играют вторыми номерами. А мы предпочитаем предупредительные выстрелы в голову и их более мощные аналоги.
- И откуда в вас, девушках, столько жестокости? – притворно вздохнул Рюрикович.
- Это не жестокость, а гуманизм. Причем высшей пробы! – хихикнула Ольга. – Ведь всего одно достаточно убедительное и вовремя проведенное воздаяние прерывает полет больной фантазии большинства потенциальных последователей жертв собственного идиотизма.
- А еще мотивирует колеблющихся не сворачивать на кривую дорожку… - добавила Наталья и мотивировала остальных дам подключиться к дискуссии. В результате большую часть поездки Александр Александрович и женская часть «Фениксов» упражнялась в остроумии. Частенько вызывая приступы гомерического смеха даже у меня. А где-то минуты за четыре до прибытия на место Александр Александрович вдруг заметил отсутствие филина и сделал напрашивающийся вывод:
- Как я понимаю, господин Гамаюн уже в Отрадном и заменяет собой разведывательный дрон?
- Он у нас универсал! – гордо заявила Лада. – Поэтому заменяет собой дрон разведки, РЭБ и, конечно же, ударный. Кстати, советую залить побольше Силы в продвинутый колокол, а то наш крылатый помощник вот-вот заметит логотип на крыше грузовичка и включится в работу.
Рюрикович послушался. Поэтому минуты через полторы всего-навсего посерел и закусил губу от приступа дикой головной боли. Ну, а мы ощутили лишь что-то вроде ментального «ветерка», «взъерошившего» сознание, ибо прикрылись «узкоспециализированным» защитным навыком. Поэтому я в темпе приложился к жертве «дружественного огня» исцелением, «вгляделся» обнаружением жизни в двадцать восемь(!) силуэтов, появившихся на самой границе досягаемости навыка, дождался перехода в горизонталь двух самых стойких и рявкнул в оперативный канал:
- Работаем!
Колун ткнул в сенсор открывания дверей грузового отсека без малейшей задержки, а Облачко с Маурой, укрытые отводом глаз, по очереди вылетели в снежную круговерть.
Вторая «смешанная боевая двойка» из Лады и Златки «сошла» в том же самом стиле секунд через двадцать пять, то есть, после того, как наша машина свернула направо и поравнялась с серединой бокового забора, за которым и пряталось убежище китайской ДРГ. Ну, а мы с Равилем десантировались перед задними воротами и, выйдя из перемещения, сразу же ушли в следующий скачок. Вернее, в два последовательных. И, перемахнув через препятствие, оказались между аккуратной беседкой, заваленной снегом, и модерновым овальным бассейном с водой, парящей на двенадцатиградусном морозе. К этому времени Натка и Лада успели уронить в оперативный канал по плюсику, поэтому я влил в продвинутый покров предельный объем Силы и «отодвинул» его как можно дальше, активировал пятисекундный таймер обратного отсчета, заблаговременно вывешенный во всех КТС-ках группы, и снял отвод глаз. А за мгновение до того, как увидел перед глазами одни нули, максимально затемнил линзы, на всякий случай прищурился и отправил на гарнитуры Дичков команду использовать огненный шторм.
Для того, чтобы не поджарить друг друга, «двойки» работали с одной стороны здания, но под разными углами. «Хтоническое чудовище» направило огненный вал в центр боковой стены, экс-вожак прайда ирбисов и хвостатая тень блондиночки зажгли от ближних углов по диагоналям, а крылатый менталист добавил жару, шарахнув навыком в тот момент, когда пролетал над позицией Рыжей. Я догадывался, что суммарное воздействие четырех живых систем залпового огня получится чрезвычайно мощным, но, как выяснилось буквально через полсекунды, очень сильно недооценивал способности наших питомцев: первый же импульс чудовищного жара «слизал» порядка четверти объема продвинутого покрова и заставил уходить скачками сначала к забору, а затем и за него!
Пока спасал свою шкуру, успел дико перепугаться, вглядеться в дикое буйство красок, изуродовавшее картинку, выдаваемую обнаружением жизни, не найти силуэтов двух других пар и уронить в оперативный канал десяток знаков вопроса, благо субъективное замедление времени позволяло и не такое. А когда увидел два ответных сообщения, возникших перед глазами почти одновременно, был вынужден приложить себя сначала очищением разума, а затем восстановлением, ибо иначе не держали ноги.
В общем, о необходимости оценить состояние убежища китайской ДРГ вспомнил только после того, как «батарея РСЗО» закончила работу, Равиль, фонящий удовлетворением, нарисовался возле моего правого бедра. Первым делом обновил продвинутый покров. Затем подпрыгнул. Метра на четыре и при помощи скачка, так как запрыгивать на стену не рискнул. А когда вышел из перемещения и вгляделся в то место, на котором до нашего приезда стояло двухэтажное здание, построенное в самом начале двадцатого века, невольно сглотнул. Ибо слова моей благоверной о луже из расплавленного камня оказались пророческими. Более того, прямо на моих глазах в ярко-красном озере, появившемся в центре участка, «таял» стальной швеллер!!!
Пока я отходил от первого впечатления, на мое плечо спикировал филин и довольно ухнул.
- Да уж, повеселились мы на славу… - только и смог, что выдохнуть я, а затем почувствовал в эмоциях крылатого менталиста злое удовлетворение и… как-то разом успокоился. Вернее, вспомнил, что твари, которых мы отправили к предкам, прибыли в Москву отнюдь не с подарками.
Что интересно, дамы обошлись без рефлексий – не успел я прийти в себя и настроиться на продолжение работы, как в оперативном канале раздались голоса Софьи, Лады и Ольги. Первая деловито предупредила, что уже вызвала восемь пожарных расчетов, вторая весело поинтересовалась у Алейникова, какое количество его дронов аудио- и видеофиксации пережило Большой Огненный Шторм, а третья раздраженно поторопила Колуна, до сих пор не переславшего ей все отснятые материалы для завершения монтажа «тонкого намека» Императору Поднебесной. Ну, а «соседки» ограничились текстовыми сообщениями: блондиночка сообщила, что они с Маурой готовы к подбору, а брюнетка, висящая на связи с Шершнем и Кирдыком, доложила, что «Сапсан» приземлится через семьдесят две секунды. В общем, я на пару мгновений почувствовал себя самым слабым звеном, а потом задвинул куда подальше все лишние мысли и неторопливо пошел навстречу подъезжающему грузовичку…
…Конвертоплан спикировал на ближайший перекресток в расчетное время. Я кивнул Потапычу, Швеллеру и Кайману, остающимся объясняться с полицией, контролировать пожарных и отгонять в поместье наши машины, дал команду подниматься на борт и подождал, пока ее выполнят наследник престола, пять «Фениксов», три Дичка и Колун. Гамаюна, прокатил сам. На предплечье, чтобы мы с ним вписались в габариты салона. А там вцепился в спинку ближайшего кресла и простоял весь перелет. Зато на крышу нашего особняка спустился самым первым, дошел до башенки лифта, вломился в кабинку, подождал остальных и спустил всю нашу толпу в подземный гараж.
Четыре «Горыныча», вызванные Александром Александровичем из Императорского дворца, уже стояли в проходе, так что я подошел к шеренге из восьми «чужих» Конвойных, подключил их к дублю оперативного канала и объяснил боевую задачу.
Пока сотрясал воздух и отвечал на весьма толковые вопросы, Алейников и Баташев-старший завели обе «Державы», выкатили со стояночных мест и впустили внутрь наше зверье, а Оля смонтировала послание, залила его на носитель с логотипом компании «Любимые грабли» и продемонстрировала мне.
Я хищно усмехнулся и закончил речь… не совсем так, как собирался:
- В общем, тормозите по метке, изображаете лоханувшихся новичков, получаете удовольствие и ни в коем случае не вмешиваетесь в происходящее, как бы жутко оно ни выглядело со стороны: ваша единственная задача – обеспечение безопасности Великого Князя Александра Александровича. На этом все. По машинам!
Рюрикович величественно пошел к третьему внедорожнику, уселся на заднее сидение и… прислал мне личное сообщение, в котором обозвал нас бессовестными. Я остался непоколебим, ибо не собирался рисковать жизнями сразу двух представителей Императорского рода даже в ситуации, в которой вероятность сколь-либо серьезного противодействия стремилась к нулю. Не собирался и повторяться, так как объяснил свою позицию более чем подробно. В общем, отправил адресату анимированную улыбку и рванул к своей «Державе». В компании с Гамаюном и ближницей. Равиль, дожидавшийся нас внутри, занимал уж очень много места, но мы все-таки втиснулись в салон, закрыли дверь и посмотрели на лимузин Златки, в который как-то уж очень легко заскочили остальные дамы.
Завидовать им было некогда, хотя, каюсь, и хотелось, поэтому я дал команду начинать движение, поймал взгляд крылатого мозголома, нырнул в режим обмена воспоминаниями и «поблагодарил» за великолепную работу в Отрадном.
Филин «обжег» меня веселым удовлетворением, показал, как выглядело озеро из расплавленного камня с высоты птичьего полета, а затем намекнул, что не отказался бы от соленого арахиса. Я, конечно же, выдал ему «дозу» любимого лакомства, побаловал кота связкой спелых бананов и со спокойной совестью потерялся в записи, подготовленной Олей. В реальность вернулся по щипку Умницы, контролировавшей все и вся, взбодрился очищением разума, опустил перегородку, отделявшую пассажирский салон от водительского и посмотрел наружу через лобовое стекло.
- Посольство во-он за тем поворотом! – сообщил Алейников, следом за лидером перестроился из левого ряда в самый правый, плавно скинул скорость и въехал в Немецкую Слободу, некогда выделенную Императором Ингваром Ярым для иностранных представительств. А минуты через две за сплошной стеной из заснеженных голубых елей замелькали фрагменты четырехметровой стены, окружающей посольство Поднебесной.
В десятом часу вечера автомобильное движение на широченной Аллее Дипломатов отсутствовало, как класс, а пешеходы в этом районе не водились даже днем, так что я отправил в дубль оперативного канала нужную команду. Водители отработали, как часы: лидер «затупил» с началом торможения и «промахнулся» мимо ажурных ворот, «Держава» Златки остановилась за КПП, моя – напротив левой створки, а три замыкающих внедорожника, по сути, перекрывших въезд на территорию, после недолгих колебаний умотали вперед и припарковались перед первой машиной. Да, со стороны это выглядело не очень симпатично. Но в экстремальной ситуации позволяло минимизировать время пребывания автомобиля Александра Александровича возле посольства Поднебесной и существенно увеличивало его шансы добраться до небольшой площади, на которую должен был упасть «Сапсан».
В общем, этот этап операции прошел именно так, как и планировалось, поэтому я со спокойной душой перестал мучить обнаружение жизни, обновил все пассивки, приказал Равилю держаться рядом, открыл дверь и вальяжно выбрался наружу. Начало движения одного из двух дежурных, обретавшихся на КПП, засек еще до того, как развернулся лицом к машине. Но продолжил отыгрывать роль – подождал, пока филин допрыгает до порожка, украшенного логотипом производителя, подставил левое предплечье, надежно защищенное продвинутым покровом, выпрямился, пересадил птицу на левое плечо и подал руку прекрасной даме, тоже изъявившей желание выбраться из салона. А еще позволил себе отвлечься на десантирование «экипажа» первого лимузина и тянул со вторым разворотом до тех пор, пока на редкость отважный китаец не подошел поближе. Зато потом оборонил аж три слова:
- Посла. Сюда. Живо…
И без того не особенно широкие глаза представителя Поднебесной стали еще уже, а во взгляде появился плохо скрываемый гнев. Но ответ прозвучал выдержаннее некуда:
- Посольство закончило работу в восемнадцать ноль-ноль. Следующий приемный день – завтра, в среду. Но для того, чтобы встретиться с послом, вам необходимо зайти на сетевую страничку его секретариата, подать заявку и дождаться ответа.
Я поморщился и выдал еще два предложения:
- Он нужен посланнице роевого разума алтайской магической аномалии. Прямо сейчас.
- Понимаю… - холодно усмехнулся китаец. Вернее, изобразил очень отдаленный намек на смешок. – Но господин отдыхает.
- Он, вроде как, отдыхает… - повторил я, повернувшись к Златке, почти добравшейся до нашей компании, на несколько секунд «ушел в безмолвную беседу», а затем озвучил «услышанное решение»: - Ничего, госпожа постучит и поднимет.
- Постучит?! – эхом переспросил охранник. На мой взгляд, поздновато, ибо «хтоническое чудовище», отреагировав на нужную команду, вдарило по стене воздушным кулаком. И не абы как, а со всей дури.
Мой собеседник и его напарник, наблюдавший за переговорами из КПП, перешли в боевой режим практически мгновенно. Но толку? Участка стены, неслабо укрепленной артефактами, и приличной части ухоженного парка, расположенного прямо за ней, как не бывало, шея излишне упертого служаки оказалась в пасти Равиля, напитанный Силой покров уровня мастера четвертой звезды приказал долго жить, а второй боец благополучно ушел в нирвану, поймав ментальное воздействие Гамаюна.
Златка, услышавшая в гарнитуре фразу «Ты моя хорошая…», посмотрела на меня, и я воспользовавшись этим, изобразил продолжение беседы:
- Да, мог и не услышать… Но ему обязательно доложат специально обученные люди… Понятия не имею – он может отдыхать как в кабинете, так и в любом из зданий, рассыпанных по территории… Постучать вон в то большое, чтобы ускорить процесс?
- Не надо… ничего… ускорять… - полупридушенно прохрипел китаец. – Я уже… сообщил о вашем… прибытии… начальнику смены… и он просит… немного подождать…

* * *
…Ждать пришлось действительно недолго. Но через семь минут сорок две секунды к КПП примчался двухместный седан и высадил не посла, а начальника СБ. Что страшно не понравилось «посланнице роевого разума». Зато после «ее» ультиматума чрезвычайный и полномочный представитель Императора Поднебесной все-таки прервал отдых, прибыл к нашей компании на бронированном внедорожнике циклопических размеров и даже пожелал доброго вечера. Причем и нам, людям, и «разумным хищникам»,
В отличие от него, мы не собирались тратить время на беседы ни о чем, так что сходу взяли быка за рога. То есть, отыграли очередной этап спектакля. Вернее, отыграл. Я. Вложив в руки посла накопитель с фильмом и продолжив изображать переводчика:
- Господин посол, это послание для вашего Императора. Оно же является неотъемлемой частью предупреждения, которое вы сейчас услышите. Итак…
Лада, ассистировавшая мне в этот момент, вовремя отправила Дичкам серию команд, так что я получил основание прерваться и обменяться парой фраз с «госпожой посланницей» и ее «советником»:
- Да, Злата, так будет и быстрее, и доходчивее, но я сильно сомневаюсь в том, что он сохранит разум… Мне тоже плевать, но эта «мелочь» усложнит передачу послания их Императору… Ладно, как скажешь… Гамаюн, ты уж постарайся, ладно?
Китайцы, прислушивавшиеся к моей половине диалога, побледнели, но высказать свое мнение не успели, ибо филин отправил их в «виртуальную реальность», созданную по нашему ТЗ, и как следует надавил жаждой крови. А дальше началось самое веселье. Правда, я не мог себе позволить уйти в кошмарное порождение фантазий Лады, Ольги и крылатого мозголома, так как понимал, что мы в любое мгновение можем быть атакованными. Поэтому держал свой сектор ответственности, наблюдал за силуэтами сотрудников СБ, «скрытно» подтягивавшихся к нам, и мысленно цитировал слова, звучащие в сознаниях тех, кого накрыло воздействием «птички»:
«Вы, люди, в большинстве своем настолько слабы, что мне приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не выжечь вам мозги. Но передавать это предупреждение через друга роевого разума магических аномалий Алтая мы считаем неправильным, так как вожак вашей страны может сделать глупость и не прислушаться. Скажу честно: нас устроит и такой вариант, ведь низкоранговые Дички плодятся намного быстрее, чем хотелось бы, а даже обычная Большая Волна, не усиленная сезонной миграцией, поднимает на высокие ранги сотни по-настоящему сильных зверей и увеличивает нашу объединенную мощь. Но мы всегда выполняем взятые на себя обязательства, поэтому я вас предупреждаю, что следующее покушение на здоровье или жизнь кого-либо из наших союзников вызовет ответную реакцию, которая ударит не по рядовым исполнителям, а по тем, кто принимает решения. Кстати, наш менталитет существенно отличается от вашего, поэтому мы начнем действовать при любом намеке на угрозу. И не надейтесь, что вам удастся воспользоваться чужими руками или обрубить хвосты: ваша защита разумов смехотворно слаба, Империя не такая уж и большая, так что мы гарантированно найдем виновных и накажем. Приблизительно так, как сегодня наказали двадцать восемь «Алых Тигров Чунцина». И последнее: напомните своему вождю, что его птенец умер по своей собственной вине – он залетел на чужую территорию, получил разрешение улететь, но счел его вызовом и остался. А за такое убивают на месте. По крайней мере, у нас. На этом все. Второго предупреждения не будет…»
Обращение, за время подготовки «просмотренное» четыре раза целиком и раз восемь отдельными фрагментами, укоренилось в памяти настолько точно и прочно, что я закончил его цитировать практически одновременно с гибелью всех «лишних» слушателей. Поэтому мысленно восхитился способностям филина и настроился на продолжение спектакля.
Ждать пришлось порядка двадцати секунд, пока посол, вернувшийся в реальность, смог хоть немного оклематься от правильно подобранного уровня головной боли, сообразил, что лежит на заснеженном асфальте, заставил себя оторвать руки от висков и приоткрыл один глаз.
- Вы выжили. И это радует… - равнодушно заявил я, даже не подумав помочь ему встать. А потом сделал небольшую паузу и «перевел» еще пару утверждений «посланницы роевого разума»: - Господин Гамаюн «держал» только вас, поэтому те ваши сотрудники, которым не повезло оказаться внутри зоны его воздействия, умерли. Госпожа Злата не понимает, зачем держать в охране настолько слабых самцов, но все равно интересуется, нет ли у вас каких-либо претензий к ней или ее советнику.
Китаец кое-как перевернулся лицом вниз, поднялся на четвереньки и… опорожнил желудок. После того, как закончил заходиться в спазмах, вытер рукавом традиционного халата и рот, и кровоточащий нос. А затем заметил рядом с собой накопитель, вцепился в него трясущимися пальцами, посмотрел на меня и криво усмехнулся:
- Как я понимаю, в случае их наличия она предложит высказать их ей и со спокойной совестью убьет?
Я утвердительно кивнул:
- В общем и целом вы угадали. А в частностях – убьет с удовольствием. Ибо отказывается понимать, почему мы, люди, тратим время на никому не нужные разговоры, хотя точно знаем, что за вчерашней попыткой нападения на Великую Княжну Софью Александровну и сегодняшним появлением в Отрадном «Алых Тигров Чунцина» стоит Поднебесная.
Как только я закончил говорить, Злата и Равиль одновременно рыкнули, и мне пришлось «озвучивать» еще и эти «утверждения»:
- Они говорят, что вы продемонстрировали свое отношение, а значит, должны умереть. Причем чем быстрее – тем лучше.
Следующий рык «хтонического чудовища», в которое оно по команде Лады добавило жажду крови, «заставил» меня помрачнеть и недовольно сжать кулаки. Но мое «вынужденное молчание» ни к чему не привело, ибо меня «предала» Рюриковна:
- Яромир Глебович не хочет озвучивать еще одно утверждение госпожи Златы. Из врожденной скромности. А зря. Ибо ваш Император, являющийся настоящим заказчиком покушений на мою жизнь, все еще жив только из-за того, что этот юноша молод, недостаточно циничен, еще не свыкся с мыслью о неизбежности Большой Войны и пользуется непререкаемым авторитетом среди самых высокоранговых хищников алтайской магической аномалии…
Как мы и предполагали, китаец ей не поверил. Нет, возражать, конечно же, не рискнул, но вильнул взглядом. И Лада, дождавшаяся возможности эффектно закончить воспитание, послала на гарнитуру Гамаюна команду «Запретный дворец».
Филин отреагировал без какой-либо задержки и отправил посла в виртуальное путешествие с южной границы алтайской магической аномалии до Запретного Города на высоте птичьего полета. Нет, крылатый менталист там ни разу не был. Зато с помощью Умницы-Разумницы запомнил несколько десятков картинок со спутников и трансформировал их в весьма убедительный «фильм». Кстати, в процессе его создания он как-то умудрился прикинуть время, необходимое для преодоления расстояния в две с половиной тысячи километров, и дал понять, что предпочел бы добираться туда на «Сапсане». Но для того, чтобы определять расстояние или шутить, не требовалось знания языка. Впрочем, учить русский мы его и не заставляли. Поэтому текст предупреждения он не читал, а вспоминал и транслировал, как любое другое событие из прошлого. Просто делал это параллельно с низкочастотным воздействием и с выносящим мозг видеорядом, грамотно подобранными моей ближницей.
Последняя минута «виртуального полета» посла тоже сопровождались комментариями. В той же самой «технике», но без кошмарного видеоряда: филин показал ему сначала северную часть столицы Поднебесной, затем «гнездовье» Императора, а перед тем, как «озвучить» окончательные выводы, сфокусировал внимание несчастного на самых обычных птиц, ящериц и крыс.
Этого намека хватило за глаза: мужчина, и без того пребывавший на грани потери сознания, вдруг понял, что Дичком может оказаться любое живое существо, решил, что наш филин не блефует, и окончательно спал с лица. С таким настроем самые последние объяснения крылатого «экскурсовода», на самом деле придуманные Наткой и Сашей, просто не могли не впечататься в его память:
«Еще в начале лета ваш вождь мог бы спрятаться от нашего гнева в каком-нибудь подземном бункере и, тем самым, выжить. А после того, как мы заключили договор о сотрудничестве с Рюриковичами и получили доступ к информации о человеческих технологиях, попытки изобразить полевую мышь абсолютно бессмысленны. Ведь мы знаем, на что вы способны, а вы ни разу не сталкивались с нашими патриархами, ибо еще ни разу не вызывали их гнев. В общем… Эй, не умирай – ты нам еще ну-…»
…Китаец, которого мы намеренно провели через клиническую смерть, приходил в себя настолько тяжело и долго, что я раз пять-шесть ловил себя на желании хоть немного ускорить порядком затянувшийся процесс, но каждый раз сдерживал дурные порывы, чтобы не смазать впечатление. Не проявил и толики гуманизма при коротком и очень сухом прощании: спросил, нет ли у несчастного каких-либо претензий к разумным хищникам или «Фениксам», получил четкий отрицательный ответ, последний раз оглядел силуэты СБ-шников, так и не дождавшихся команды атаковать, развернулся на месте и вальяжно пошел к машине.
Оказавшись в салоне, подождал, пока в лимузин Златки заберется чуть замешкавшаяся Саша, и дал команду начинать движение. А секунд через сорок услышал в гарнитуре возмущенный голос Рюриковича:
- «Фениксы», я вижу, что вы его сломали, но не понимаю, как именно! Может, объясните?
- Показали веселые картинки! – хохотнула его сестрица, судя по голосу, пребывающая в великолепнейшем настроении. – Вот он и впечатлился.
- Я тоже хочу!
- Впечатлиться или посмотреть?
- Посмотреть, конечно!
- Думаешь, оно того стоит? – продолжила издеваться она, а когда услышала угрожающий рык, перестала валять дурака: - До дворца потерпишь? Папа звонил одиннадцать раз, прислал восемь сообще-…
- Да ладно?! Он же их терпеть не может!
- Ну-у-у, сначала он потерял тебя. Потом полюбовался на озерцо и небольшое пожарище, выяснил, что мы не успокоились, получил картинку, демонстрирующую дыру в стене китайского посольства и озверел. А теперь ждет. С объяснениями.
- В общем, продолжаем веселиться? – без особой радости в голосе спросил он и услышал довольное восклицание:
- Ага! Само собой, если Яромир Глебович изволит изменить маршрут.
Я, конечно же, изволил. Так что чуть менее, чем через четверть часа наш кортеж въехал на территорию Императорского дворца, промчался по парку, освещенному фантастически красивыми фонарями, и влетел в подземный гараж. Потом мы пробежались по хитросплетению коридоров до приемной кабинета государя, поздоровались с его секретарем, переступили через порог кабинета и оценили настроение его хозяина. Вернее, увидели, что он вне себя от бешенства и ответили на вопрос, заданный свистящим шепотом:
- Ну, и как это называется?!!!
- Самая Большая Политика, пап! – весело хохотнула Софья, как ни в чем не бывало переместилась скачком вплотную к отцу, чмокнула его в щеку, села на край стола и пару раз качнула ножкой.
Самодержец сжал зубы, стиснул подлокотники кресла так, что побелели пальцы, медленно вдохнул и преувеличенно спокойно выкатил ей претензии:
- Твоя прошлая игра в Самую Большую Политику икается мне до сих пор: не далее, как сегодня утром ко мне приходили с челобитными главы шести родов, которые ты пустила по миру с протянутой рукой!
- Ты имеешь в виду Френкелей, Храповицких и так далее? – на всякий случай уточнила она.
- Именно!
Рюриковна нахмурилась и гневно раздула ноздри:
- То есть, они все еще не эмигрировали в горячо любимую ими Европу?! А я была уверена, что им хватит одного намека. Что ж, придется объяснить открытым те-…
- Дочь, ты забываешься: это МОИ подданные, и МНЕ решать, нужны они в России или нет!!!
- Так реши. Только сначала найди время изучить все документы в папке с говорящим названием «Фактические предатели»! – огрызнулась она. – А то мы с Яром и Умницей выпалывали сорняки, не покладая рук, а ты, вернувшись из Дикого Леса, даже не соизволил посмотреть, что и на кого мы накопали!!!
Парировать или игнорировать этот аргумент было нереально, поэтому Император отговорился занятостью:
- Мне было некогда: я разбирался с последствиями устроенных тобою кадровых перестановок в силовых структурах и ряде министерств, сглаживал последствия высылки из страны тридцати восьми диплома-…
- А зачем? – ехидно поинтересовалась она. – Пока я правила Империей, любители запускать загребущие ручонки в государственный карман, великие реформаторы, проповедники, убеждающие твоих подданных в превосходстве иных богов, и им подобная шваль боялись даже тявкать!
- Соф, открою страшную тайну: им очень не хотелось повторять судьбу вконец охамевшего вроде как духовника посла Египта! – улыбнулся наследник престола и заставил сестру поморщиться:
- Жрец перешел все допустимые границы. А затрещины Златки заметно тяжелее наших.
- Так, стоп!!! – грозно рыкнул самодержец, почувствовав, что разговор пошел не туда. – Оставим прошлое прошлому и вернемся к настоящему: я хочу услышать очень подробные объяснения вашим сегодняшним действиям!
- Хочешь услышать – услышишь. И даже увидишь… - предвкушающе усмехнулась Черная Мамба и посмотрела на брата, а тот, подключив комм к визору кабинета, принялся знакомить отца с предысторией… хм… «наших действий». Причем настолько продуманно, последовательно и… красиво, как будто готовился к этому докладу не один месяц!
Ничуть не меньше восхитил и дуэт будущего Императора с любимой сестрой: эта парочка озвучивала один железобетонный аргумент за другим, медленно, но неотвратимо загоняя Александра Михайловича в постоянно сужающийся коридор возможностей. Впрочем, он продолжил трепыхаться даже после того, как Софья подключила к процессу Гамаюна и «показала» Рюриковичам обе «трансляции»:
- Ладно, я готов согласиться с тем, что вы одержали тактическую победу. А как насчет стратегических? Соф, ты вообще задумывалась о том, что легенды о всемогуществе разумных хищников надо будет регулярно подтверждать?
- Конечно! Поэтому в ближайшие дни планируем слетать в карельскую магическую аномалию и натравить местное зверье на Белых Братьев. Уверена, что этот способ прекращения вялотекущего приграничного конфликта убедит даже самых фанатичных скептиков. Правда, Запад поднимет хай и начнет обвинять нас в геноциде мирного населения Скандинавии, обмане разумных хищников, использовании их мощи для решения проблем России и так далее, но эту истерику мы как-нибудь переживем.
Император задумчиво потер ухоженную бородку, на несколько секунд поплыл взглядом, встраивая эту информацию в свои планы, а затем согласно кивнул:
- Отличная идея. Но ее реализацию придется отложить: с утра пятницы по вечер воскресенья тебя будет пытаться обаять шехзаде Рушанбек.
- Не скажи, прилетает?
- Угу: в четверг в двадцать два ноль-ноль.
- Что ж, значит, на этой неделе воспитаем самого великого воина, когда-либо рождавшегося на Земле, а в Карелию сгоняем на следующей… - довольно спокойно подытожила она и спросила у отца, удовлетворили ли его ее ответы и можем ли мы отправляться восвояси.
Самодержец отрицательно помотал головой:
- Нет, не удовлетворили. Необходимость постоянно подтверждать легенды о всемогуществе Дичков – это меньшая из уже созданных вами или еще не проявившихся, но более чем вероятных проблем. Ты прекрасно знаешь, что Вэнь-ди ничуть не менее самолюбив, чем «великий полководец» Чунь, соответственно, может счесть ваше «предупреждение» личным оскорблением и психануть. К примеру, как восьмого апреля шестьдесят первого. И что ты будешь делать в этом случае?
Дату начала конфликта между Поднебесной Империей и Империей Коре, закончившемся аннексией трети территории последней, я запомнил еще в восьмом классе школы, поэтому невольно подобрался. Хотя нет, не поэтому – на самом деле я задавался практически тем же самым вопросом часов с семи вечера, но так и не смог придумать ни один более-менее удовлетворительный выход. А это заставляло сомневаться в целесообразности реализованного нами способа воспитания китайцев и здорово действовало на нервы даже до этой фразы государя.
В общем, уставился на Софью и затаил дыхание. А она как-то странно усмехнулась, покосилась на портрет Ингвара Ярого, висевший на дальней стене, и убила нас наповал:
- Вариантов хватает. В лучшем – продолжу его наказывать в компании с «Фениксами» и их Дичками. А в самом худшем выйду замуж за Рушанбека и спровоцирую войну между Китаем и Тураном…

Глава 6

20 января 2076 г.
…Утро пятницы лично для меня началось с рывка за левое плечо и требования «посмотреть» на Софу. Для того, чтобы поскорее прийти в себя, я взбодрился очищением разума, привычно «оглядел» обнаружением жизни все поместье и на мгновение завис, пытаясь сообразить, откуда в нем взялось такое количество «лишних» одаренных с покровами третьей-седьмой звезды мастера. Слава Перуну, мысль о том, что это пластуны, некогда служившие под командованием покойного батюшки Лады, посетила меня до того, как я перешел в боевой режим, и позволила расслабиться. Вернее, сосредоточить все внимание на Рюриковне.
На первый «взгляд», в ее позе и состоянии не было ничего необычного: женщина лежала на спине, закинув руку под голову, и, наверное, смотрела в потолок, а ее силуэт мягко светился зеленью на уровне яркости, если можно так выразиться, «мирного времени». Я понимал, что Рыжая не стала бы меня будить без достаточно веской причины, поэтому продолжил наблюдение и, наконец, прозрел. В тот самый момент, когда моя ближница, лежавшая на боку лицом к подруге Императорских кровей, постучала по ее плечу и не дождалась никакой реакции.
«Надо идти разбираться…» - угрюмо подумал я, откидывая одеяло, и услышал ответ супруги, как обычно, узнавшей о моем решении по всплеску эмоций:
- Угу, иди: ты выведешь ее из депрессии в разы легче и быстрее, чем любая из нас.
Умница-Разумница оказалась того же мнения. Поэтому, «заметив», что я встал и пошел к выходу, перестала терроризировать Мамбу. А минут через семь-восемь встретила меня в дверях своей спальни, молча поцеловала в свежевыбритую щеку, обожгла душу абсолютной уверенностью в том, что теперь все будет хорошо, и умотала к Рыжей.
«Ого, какая вера в меня-любимого…» - качнувшись вперед, отрешенно отметил я, активировал сумеречное зрение и… неожиданно для себя решил использовать для возвращения Рюриковны в нормальное расположение духа «шоковую терапию». Огромная кровать приняла мой вес без единого скрипа, так что я, скользнув под одеяло, все еще дышащее жаром тела Умницы-Разумницы, пододвинулся вплотную к Софе и нагло сгреб ее в объятия.
Реакция женщины, которую я более чем заслуженно считал одной из самых волевых личностей на свете, изрядно напрягла – вместо того, чтобы меня отпихнуть или, хотя бы, возмутиться такой вопиющей беспардонности, она торопливо перевернулась на левый бок, вжалась в меня спиной и попой, накрыла ладошкой мою ладонь, прижала к себе и как-то странно хихикнула!
- Солнце, ты чего? – удивился я и получил еще более странный ответ:
- А какую именно правду ты хочешь услышать?
- Ту, которую ты хранишь вот тут! – заявил я, сдуру высвободив руку из захвата и для пущей образности этого утверждения попытавшись ткнуть в грудину. К сожалению, желание выпендриться сыграло со мной злую шутку: пальцы скользнули в аппетитнейшую складочку между объемных полушарий и… заставили Рюриковну жизнерадостно рассмеялась:
- Ну, если именно «тут», то слушай: теперь – лучше не бывает! Ведь твое эффектнейшее появление в моей постели, уверенность, с которой ты заключил меня в объятья, и шаловливые прикосновения, пробудившие во мне крайне нескромные желания, напрочь вымели из сознания абсолютно все мысли о фактическом предательстве отца и остатки страха перед будущим.
Словосочетание «фактическое предательство отца» вынесло за скобки игривость формулировки и заставила меня подобраться:
- О каком предательстве идет речь?
Софья притворно вздохнула:
- Ну вот, напрягся. А я рассчитывала, что ты поможешь мне забыться.
Перевести очередную «подсказку» Знака Макоши получилось далеко не сразу, зато с ней я попал в точку:
- Это ты так вымогаешь ласки?!
- …и нежность! – на полном серьезе ответила она. – Причем в очень больших количествах. Ибо вот уже двое суток чувствую себя вещью и схожу с ума от катастрофической нехватки по-настоящему сильных положительных эмоций.
Я мысленно хмыкнул, «поймал» татуировкой очередную теплую волну и задвинул куда подальше все сомнения: левой рукой прижал Софью к себе, а пальцы правой запустил в растрепанную гриву и принялся ласкать затылок.
Женщина расслабилась, закрыла глаза и потерялась в ощущениях. Эдак минуты на полторы. Потом зябко поежилась, набрала полную грудь воздуха и мрачно усмехнулась:
- Мой отец искренне считает благо Империи самым высшим благом на свете, поэтому, услышав мое обещание в самом худшем случае выйти замуж за Рушанбека и спровоцировать войну между Китаем и Тураном, просчитал все плюсы и минусы этого варианта будущего страны, счел его чрезвычайно выгодным и принял, как руководство к действию. Как ни обидно это признавать, но часть открывающихся перспектив показалась ему настолько интересной, что определение «в самом худшем случае» было выброшена за ненадобностью. Поэтому в ночь со вторника на среду он поручил аналитикам просчитать идеальную последовательность событий и выделил на это дело ровно шестьдесят. Чтобы я получила готовые выкладки перед встречей с Рушанбеком и начала его охмурять прямо с момента знакомства!
Этот монолог объяснил сразу все непонятки в ее поведении и позволил сделать крайне неприятный вывод:
- Ты хочешь сказать, что он, по сути, уже начал подыгрывать семейству Гуркани?
- Именно. Поэтому-то я и отказывалась посвящать его в наши планы.
- Ты не посвятила в них и брата… - преувеличенно спокойно сказал я, так как боялся взорваться и высказать все, что думаю, об Императоре и его принципах.
- Саша воспитывался в том же самом ключе, что и отец… - грустно усмехнулась Софа. – Кроме того, он привык ко мне-прежней и до сих пор не понял, что я-сегодняшняя ставлю свое счастье выше блага Империи!
Не знаю, почему, но в последнем утверждении подруги я почувствовал ожидание и пошел на поводу у сердца. В смысле, заявил, что она у меня умничка, и ласково прикоснулся губами к синей жилке на алебастровой шее.
- Нестеров, забери мой второй поцелуй… - хрипло потребовала она через пару мгновений. – Вместе с третьим, четвертым и пятым. И тогда я закатаю женишка в асфальт вместе с добровольными помощничками…
…Пятнадцатиминутная «терапия», прямо рекомендованная Макошью, сорвала Софью с нарезки и пустила во все тяжкие. Нет, головы женщина не потеряла. В смысле, не забывала о клятве непорочности даже тогда, когда наши руки и губы теряли всякий стыд, и помогла мне вовремя остановиться. Но после того, как мы оторвались друг от друга, встали с кровати и вышли из спальни, с гиканьем рванула в гостиную… делиться с подругами радостью и с их помощью вносить коррективы в планы на день!
Не знаю, что именно она им наболтала за то время, пока я неспешно шел по коридорам, но разбитная компания из пяти дам, одного филина и трех котов встретила меня многоголосым хохотом, веселым уханьем и довольным мурлыканьем. Да, не обошлось и без подначек, но при всей двусмысленности последних в них не чувствовалось ни ревности, ни злости, ни какого-либо другого негатива. Вот я сдуру и расслабился. А когда понял, что женщины не на шутку завелись и жаждут крови Рушанбека Гуркани, было уже поздно. В общем, последние десять минут изрядно затянувшегося завтрака я провел, как на иголках, а потом решил возглавить то, что не могу предотвратить, и дал команду собираться.
«Правильные» наряды для первой встречи с женихом Софы эти оторвы подготовили еще в среду, а весь четверг изнывали от желания их выгулять, так что через пару секунд в гостиной остались только Гамаюн и Равиль и я.
- Чувствую, что денек выдастся веселым… - неторопливо поднявшись с кресла, пробормотал я, посадил филина на левое предплечье и пошел следом за беглянками. А ровно в половине девятого последний раз оглядел свое отражение в большое зеркало гардеробной, мысленно пересчитал ордена и… пришел к выводу, что для воспитания Рушанбека Гуркани их, пожалуй, даже маловато!
Услышав эту сентенцию, Нестеровы хором предложили одолжить свои, а Рюриковна прыснула и показала нам официальную голографию жениха. В смысле, в парадном мундире и со всеми наградами:
- Три из восьми висюлек получены в младенчестве по праву появления на свет в правящем роду. Еще четыре «честно заработаны» за двадцать шесть лет самоотверженного служения Отечеству и микро-победы в вялотекущих приграничных конфликтах. А во-от это кошмарное «блюдо» с бриллиантами, бросающееся в глаза километров с пяти, вручено второго января этого года за героическое спасение султана Саидбека от пяти(!) высокоранговых убийц. Правда, по утверждению большинства свидетелей, это покушение было чисто постановочным, но…
- Не придирайся! – притворно возмутилась Оля. – Без этого «блюда» твой женишок мгновенно потерялся бы на фоне Ярика. А так хоть немного, да потрепыхается.
- Так, прекращаем ля-ля и спускаемся в гараж! – скомандовал я, увидев перед глазами обнулившийся и «покрасневший» таймер обратного отсчета. – Нам пора выезжать.
Дамы опять прикипели взглядами к своим отражениям, поправили волосы, собранные в высокие прически, одернули пиджаки строгих брючных костюмчиков полувоенного кроя, похватали с дивана короткие, но безумно дорогие шубки из меха рысей-Дичков, и следом за мной вышли в коридор…
…От поместья до начала Аллеи Дипломатов наш кортеж долетел на одной «зеленой волне», промчался мимо защитного экрана, за которым вовсю заделывалась дыра в стене посольства Поднебесной, пересек площадь Согласия и, плавно замедлившись, въехал на территорию посольства Турана. Это место я изучал по трехмерной модели, сделанной летом, так что зимним видом парка с деревьями и кустарниками без листвы не впечатлился от слова «совсем». А где-то через полминуты, когда первый «Горыныч» выкатился к многоярусному фонтану, за которым сквозь снежную пелену просвечивало главное здание архитектурного комплекса, вообще выбросил из головы все лишние мысли, ибо в этот момент Рюриковна включилась в оперативный канал и озвучила новое требование:
- Все, приехали. Работаем, как договаривались, и поддерживаем все мои начинания!
- Солнце ты в порядке? – дав ей договорить, встревоженно спросил я, благо находился в одной «Державе» вместе с нею, Равилем и Гамаюном.
- Хочу еще… – хрипло выдохнула она, провокационно облизала губки, подалась ко мне и… притворно вздохнула: - Но не могу. Из-за ублюдочного Рушанбека. Вот ему сейчас и достанется!
- Только очень не заигрывайся, ладно? – почувствовав, что она в норме, мягко попросил я, дождался остановки машины и выпустил к туранцам, собравшимся перед парадной лестницей нереально красивого дворца, Равиля.
Ирбис не подкачал, отыграв свою роль на тысячу баллов из тысячи возможных: оказавшись снаружи, величественно огляделся, оценил размеры пятачка, оставленного нам для высадки расфуфыренными южанами, счел его недостаточно большим и предупредительно рыкнул. Жажду убийства не добавлял, но намек был понят и без нее, в результате Лада, Оля, «соседки» и обе кошечки подошли к нашей «Державе» без каких-либо проблем. Ну, а образованный ими защитный ордер позволил выбраться наружу и нам.
Кстати, мое появление из полумрака салона перепортило настроение всей толпе, процентов на девяносто состоящей из представителей сильного пола. Ведь я, мужчина, перемещался по городу в одной машине с невестой их соотечественника, подал ей руку, помог выпрямиться, позволил опереться на предплечье и не собирался разрывать дистанцию! Впрочем, это были еще цветочки. А ягодки продемонстрировала сама Софья, сходу сфокусировав взгляд на очередном чрезвычайном и полномочном после Турана и спросив, где, собственно, ее вроде как жених.
Туранец начал рассказывать нам о каких-то там традициях, но выдал от силы два предложения и был вынужден заткнуться, так как Рюриковна гневно сверкнула глазами и «вышла из себя»:
- Самым первым пунктом программы мероприятий, запланированных на сегодняшний день, значилось посещение школы современных бальных танцев «Сударушка», а в самой правой графе стояло точное время выезда из вашего посольства. Сейчас восемь пятьдесят семь, а значит, ровно через три минуты мы начнем движение и сделаем это вне зависимости от того, успеет шехзаде Рушанбек занять свое место в моем кортеже или нет!
Не знаю, кто и как готовил этого типа к встрече с Черной Мамбой, но он подставился по полной программе:
- Ваше Императорское высочество, мы были уверены, что вы приедете раньше, чтобы познакомиться с женихом, неспешно позавтракать и, заодно, дать ему личные гарантии безопа-…
- А вот тут, пожалуйста, поподробнее… - вкрадчиво потребовала она на авестийском сразу после того, как «хтоническое чудовище», выйдя из скачка вплотную к послу, прихватило впечатляющими зубками его шею. – Если это требование является демонстрацией недоверия к моему отцу, уже давшему все необходимые гарантии вашему султану, то вы умрете от моей руки. Если вы оскорбили лично меня, то я разрешу оборвать нить вашей жизни госпоже Злате, пребывающей не в самом лучшем настроении. А если вы только что завуалированно обозвали трусом моего жениха, то передам вас ему, ибо пока не имею морального права наказывать его обидчиков. Ну, и каким будет ваш ответ? Кстати, не советую ни врать, ни выкручиваться, ибо и ирбисы, и филин, в данный момент восседающий на плече моего друга, прекрасно чувствуют ложь.
Посол сомлел еще до того, как она закончила перечислять варианты, а по остальной толпе покатились волны еле слышных шепотков. Не удивило ни первое, ни второе. Ведь недоумок, явно пытавшийся выполнить приказ кого-то вышестоящего, по сути, подписал себе смертный приговор. Ну, а сотрудники посольства и члены свиты шехзаде понимали это ничуть не хуже меня и вовсю прикидывали новые расклады.
К слову, столь своеобразный поворот ситуации шокировал далеко не всех – ровно без одной минуты девять от толпы отделился военный атташе Турана, поклонился Софье и предложил неплохой выход из ситуации:
- Ваше Императорское Высочество, шехзаде Рушанбек уже спускается в гараж и вот-вот подъедет к кортежу, а решение судьбы господина Дараб вас однозначно задержит. Предлагаю передать мне и моим подчиненным – даю слово, что разберусь с мотивами столь оскорбительного поступка и пришлю вам видеозапись смерти этого недостойного.
- Я вас услышала… - величественно кивнула Рюриковна, «попросила» кошечку оставить бессознательную тушку, начавшую неприятно попахивать, местным, посмотрела на экран комма и заявила, что нам пора…
…Четыре ослепительно-белых внедорожника «Паришан», названные в честь одного из крупнейших пресноводных озер Турана, догнали нас на выезде с территории посольства и сели на хвост последнему «Горынычу». Мы, конечно же, сходу пересчитали набившихся в них одаренных, оценили плотность их покровов и пришли к выводу, что женишок серьезно озабочен своей безопасностью, ибо взял с собой аж четырнадцать Грандов! Кстати, осмотрев обнаружением жизни замыкающую машину, в которой, как ни странно, обнаружился только водитель, я активировал еще чувство металла и озвучил Рюриковне свои выводы:
- Судя по всему, Рушанбек решил подарить тебе нереально заряженную машинку. И заряженную не в плане двигателя – я насчитал в ней аж восемь «лишних» микрокамер!
- Наивный он какой-то… - нехорошо усмехнулась она. – Значит, будем воспитывать…
Воспитывать несчастного она начала сразу после того, как мы въехали на подземную стоянку Дворца Молодежи, выбрались из машин на этаже для особо важных клиентов и перезнакомились, а женишок, сделав невесте по-восточному цветистый комплимент на очень неплохом русском, предложил оценить его первый подарок.
- Что за подарок? – полюбопытствовала она и аж легонечко зарделась от нетерпения.
Туранец гордо вскинул чернявую головенку и плавно повел рукой в сторону того самого «Паришана»:
- Один из самых мощных, быстрых и комфортных автомобиля, когда-либо выпускавшихся на этой планете!
- Так, стоп, ты собираешься подарить мне не содержимое, а САМУ машину?! – неприятно удивившись, уточнила она.
- Н-не понял? – опешил мужчина.
- Сейчас объясню… – пообещала она и холодно усмехнулась: - Ты наверняка изучил мое досье от корки до корки и чисто теоретически должен понимать, что я из себя представляю. Будь любезен, назови пять основных черт моего характера.
- Справедливость, порядочность, добросовестность, постоянство и самоотверженность… - почти не задумываясь, перечислил туранец.
- А если без лести?
- В каком смысле?
- В самом прямом!
- Ну-у-у… - заколебался он, увидел в ее глазах насмешку и набычился: - Если верить досье, то ты, кроме всего прочего, довольно мстительна.
- Верно! – хищно ухмыльнулась она. – А теперь вспомни о том, что последние семнадцать лет я провела в инвалидном кресле, и скажи, чьи головы я надеялась увидеть в багажном отделении этого внедорожника?
- Но ведь та история осталась в далеком прошлом! – явно цитируя чьи-то слова, прозвучавшие в гарнитуре скрытого ношения, пролепетал он.
- Для тебя – вполне возможно. А я все эти годы мечтала о воздаянии по пятнадцать-семнадцать часов в сутки, поэтому, узнав о твоем сватовстве, не на шутку обрадовалась. Ведь вы, Гуркани, тоже знаете толк в мести, а значит, должны были догадаться, что брака без предъявления голов всех виновных в моей немощи не будет.
- Твой отец поклялся Силой… - напомнил он.
- Верно! – подтвердила она. – Но в формулировке клятвы не было самого главного – даты. То есть, при желании я могу назначить свадьбу, к примеру, на пятнадцатое апреля две тысячи сто двадцать шестого года. Или развлекаться, регулярно откладывая ее на год-два, до тех пор, пока жив отец.
- Но это будет неправильно!
- Почему? Я не умею что-либо делать наполовину, поэтому перед тем, как посвятить всю себя мужу, хочу убедиться в том, что ему не плевать на мои чувства. Впрочем, если эта аналогия для тебя недостаточно хороша, представь себя на моем месте и скажи честно – ты бы смог каждый божий день смотреть в глаза тем, кто тебя унизил?
Шехзаде поиграл желваками и отрицательно помотал головой:
- Нет.
- Вот и я не смогу. А прятать взгляды не умею.
Туранец задумчиво потер гладко выбритый подбородок, сделав вид, что обдумывая услышанное, а затем озвучил очередную подсказку незримых советчиков:
- Я обсужу эту проблему с отцом и постараюсь продавить правильное решение…
- Хорошо.
- …но это будет не сегодня и не завтра, так что прими на память о нашей первой встрече вот этот сет!
- Драгоценности? У-у-у… - расстроено выдохнула Рюриковна, увидев в его руках здоровенный футляр с каким-то незнакомым тиснением и ответила на безмолвный вопрос Рушанбека: - Я не знаю, на основе каких сведений ваши информаторы составляли мое досье, но мне плевать на побрякушки!
- У тебя на пальце – кольцо-перевертыш; в ушах – серьги; на шее – кулон…
- Так и есть… - мягко улыбнулась Великая Княжна и прикоснулась губами к моему подарку. – Но этот сет я не снимала с двадцать четвертого сентября прошлого года и планирую носить до конца своих дней. Кстати, я такая не одна: если ты присмотришься к моим подчиненным, то увидишь, что точно такие же кольца, серьги и кулоны носят все девушки группы «Феникс».
- Артефактный сет, как символ подразделения? – прищурился он. – Пожалуй, и оригинально, и практично. А чем тогда зацепить тебя за душу мне?
- Если по-настоящему, то головами моих врагов. Но об этом мы уже говорили, так что начнем с мелочей – я привезла тебя в школу танцев, чтобы проверить тезис… дай Жива памяти… «божественно пластичен»! Ты готов продемонстрировать свои таланты с профессиональными танцовщицами?

* * *
…Назвать пластику этого туранца божественной у меня не повернулся бы язык. Нет, школа в ней чувствовалась. Причем неплохая. А еще имелся талант. Так что на разучивание каждого из трех танцев южанин тратил минут по сорок-пятьдесят, а потом исполнял довольно интересные импровизации на «стандартные» варианты. Однако, на мой не особо пристрастный взгляд, как минимум трое из каждых пяти учащихся «Сударушки» танцевали намного пластичнее, артистичнее и легче.
Рюриковна оценила старания «женишка» приблизительно так же, как и я, но, объективности ради, сделала скидку на то, что на его родине изучались совсем другие танцы, дождалась его возвращения из отдельной раздевалки и похвалила. Заставив шехзаде довольно осклабиться.
Второй запланированный тест – катание на коньках на крытом катке – прошел приблизительно в том же ключе: Рушанбек довольно быстро «встал» на лед, порядка двух часов поработал с профессиональными инструкторами, а потом исполнил что-то вроде произвольной программы. И пусть в ней не было ни одного действительно сложного элемента, в общем и целом проезд выглядел более чем достойным.
Кстати, именно после второй честно заслуженной похвалы женишок первый раз выказал недовольство моим постоянным присутствием возле его невесты – подъехал к нам с Рюриковной, уравнял скорости и вроде как пошутил:
- Софья, я только что понял, что начинаю ревновать: ты без пяти минут моя жена, а возле тебя постоянно находится посторонний мужчина!
- Ты видишь только верхушку айсберга… – усмехнулась она, ласково дотронулась до моего предплечья и приступила к воспитанию неразумного: – На самом деле это не он находится рядом со мной, а я нахожусь рядом с ним – живу в поместье или коттедже Яромира Глебовича, тренируюсь вместе с Нестеровыми под его личным руководством, участвую в боевых операциях его рода и отдыхаю в самой лучшей компании на свете. И дело тут совсем не в том, что я должна этому мужчине несколько жизней, считаю этот свой долг важнее всех остальных, вместе взятых, и каждый божий день хоть чуть-чуть, да воздаю добром за добро – этот мужчина уже заслужил мое абсолютное доверие, и я знаю, что рядом с ним меня никто не ударит в спину!
- Я тоже рано или поздно заслужу подобное доверие! – заявил туранец.
- Это будет сложно… - честно предупредила она. – Хотя бы из-за того, что после замужества мы с тобой будем жить рафинированной дворцовой жизнью, передвигаться в окружении своры телохранителей, питаться пищей, проверенной на яды, и так далее. А настоящее доверие можно заработать только в экстремальных ситуациях. Впрочем, даже если тебе удастся его добиться, то это никак не изменит моего отношения к Яромиру Глебовичу: я буду проводить с этим мужчиной как минимум половину свободного времени и продолжу отдавать ему столько тепла души, сколько смогу…
- Боюсь, что тебя не поймут… - после небольшой паузы сокрушенно вздохнул южанин. Хотя, по моим ощущениям, был готов взорваться.
Софья равнодушно пожала плечами:
- Это ваша проблема. Уверены, что решите – продолжаем знакомство. Нет – возвращайте Слово моему отцу и ищите невесту посговорчивее.
Весь следующий круг женишок делал вид, что обдумает ситуацию, а на самом деле внимательнейшим образом вслушивался в то, что советовали через гарнитуру. А когда уложил в голове все рекомендации, привлек к себе внимание Рюриковны и тяжело вздохнул:
- Откровенно говоря, двор султана – клоака, в которой интригуют все, всегда и против всех, в процессе борьбы за место у трона перевирая даже абсолютные истины. Да, соответствующие службы держат руки на пульсе происходящего и стараются реагировать на появление ненужных слухов, но, как показывает практика, самые скандальные все равно находят лазейки и рано или поздно выплескиваются в народ. Слух о наличии у тебя любовника очень сильно ударит и по султану, и по мне, но ты мне нравишься. Причем не только как женщина, но и как воительница, прославившаяся справедливым и несгибаемым характером. Поэтому я готов потерпеть. Тем более, что терпеть придется не так уж и долго. Ведь кровь рода Гуркани очень сильна, так что внешность первого ребенка заткнет наших недоброжелателей хотя бы на полгода. А потом ты родишь мне второго, третьего и волей-неволей убедишь даже самых упрямых злопыхателей в своей верности законному мужу.
- И тут должно прозвучать сакраментальное «но…», верно? – спросила Софья.
- К сожалению, да! – подтвердил туранец. – Для того, чтобы справиться с давлением всего двора, мне потребуется абсолютная вера в твою верность. В общем, мне нужна клятва Силой и Жизнью. Желательно прямо сейчас!
Услышав это заявление, «невеста» расхохоталась на весь спортивный комплекс. Жених, конечно же, изобразил оскорбленную невинность, но без толку – закончив веселиться, Рюриковна вытерла слезинки, выступившие в уголках глаз, и в мгновение ока переключилась далеко не в самую пугающую ипостась режима Черной Мамбы. Но туранец, не ожидавший настолько стремительного преображения «милой дамы», запутался в ногах и грохнулся на лед.
Да, для Гранда с покровом соответствующего наполнения это падение ничем не грозило, но страдалец побагровел от унижения, вскочил на ноги и… решил не делать резких движений. Ибо услышал жуткий скрежет льда, царапаемого внушительными когтями, и обнаружил в непосредственной близости от нашей троицы Златку, Мауру и Равиля!
- Я… просто упал… и пытаюсь встать… - промямлил он, потерявшись в тяжелом взгляде кота.
- Поэтому-то и живы… - философски отметил я и привычно подставил локоть подкатившейся ко мне Рюриковне. А она, отправив котам сообщение «Ты моя хорошая…», продолжила воспитание южанина:
- Все верно: наши верные друзья просто намекнули на то, что очень не любят, когда посторонние личности совершают резкие движения.
Дички «утвердительно кивнули», накрылись отводами глаз и прыгнули скачками обратно на трибуну.
- Кстати, хочу дать тебе добрый совет: казни советников, способных давать настолько тупые советы, иначе рискуешь не дожить даже до весны…
Шехзаде непонимающе захлопал по-девичьи густыми и длинными черными ресницами:
- Прости?
- Такие клятвы даются во время церемонии бракосочетания, а не до нее, о чем у нас, в Российской Империи, знают даже дети, а клятва непорочности, уже полученная твоими представителями, лишает меня даже гипотетической возможности ответить на чьи-либо ухаживания. Говоря иными словами, твое требование дать еще одну можно расценить только как попытку загнать меня в угол. А я этого очень не люблю, поэтому уже обнулила все твои шаги к завоеванию хоть какого-то доверия…
…Во время обеда в «Стрежне» шехзаде усиленно пытался изображать душку. Восторгался интерьером заведения и талантами поваров, сокрушался, что плохо знает кухни народов Российской Империи, очень красочно и интересно рассказывал о кухне Турана, обещал устроить гастрономический тур по самым уютным ресторанам Самарканда и цитировал стихи туранских поэтов, воспевших отдельные блюда. Кроме этого, много и весьма остроумно шутил, задавал довольно оригинальные вопросы, внимательнейшим образом вслушивался в ответы и… неявно подкатывал к нам, «Фениксам», стараясь понравиться не только Софье, но и ее ближнему кругу.
С последним получалось настолько плохо, что ближе к концу трапезы мужчина счел возможным задать нам прямой вопрос:
- Я вам чем-то не нравлюсь?
В этот момент он смотрел на Ладу, так что получил ответ именно от нее:
- А должны? Согласие на брак Софьи с вами было получено обманом; султан Саидбек упорно отказывается вернуть Слово Александру Восьмому, хотя бесится из-за каждого встречного условия, озвучиваемого ею; вы вовсю изображаете интерес к женщине, которая вас пугает; не чураетесь подлостей, дабы добиться неких целей, и так далее.
- Оригинальное мнение… - только и смог, что вымолвить он.
- А что в нем оригинального? – усмехнулась Наташка. – Его разделяют шесть «Фениксов» из шести и четыре из четырех разумных хищников, то есть, все, кроме вас. 
Для того, чтобы потянуть время и дождаться рекомендаций незримых советников, он медленно повернулся к Рюриковне и поинтересовался ее мнением:
- Ты тоже так считаешь?
Она утвердительно кивнула:
- Да. А тебя это удивляет?
- Ты мне действительно нравишься!
- Готов поклясться Силой и Жизнью в том, что это замужество затеяно только ради нашего счастья?
Рушанбек нервно сглотнул, заметил, что на губах «невесты» заиграла презрительная усмешка, и воспользовался единственной возможностью хоть как-то выкрутиться – переложил ответственность со своих плеч на плечи султана Саидбека:
- Я могу отвечать только за свои планы или чувства. К сожалению, этот брак продавливается моим отцом, а его планы, как правило, одновременно преследуют не одну, а сразу несколько независимых выгод. 
- Кривишь душой… - поморщилась Софья и махнула рукой: - Что ж, значит, будем считать, что тебя устраивает быть безвольной пешкой в руках отца, а мне подобная роль не по душе.
- И…?
- Что «и»? Вы продолжите играть свои роли, а мы продолжим играть свои. Так что если мне будет суждено выйти за тебя замуж, то я сделаю это на условиях, которые вам однозначно не понравятся… 
…По дороге из «Стрежня» в бойцовский клуб «Святогор» шехзаде получил новые ценные указания, так что, выскочив из своего внедорожника на подземной стоянке, как-то уж очень бодро поинтересовался нашими планами на ближайшие несколько часов.
- А они нисколько не изменились… - спокойно ответила Софья, тепло поздоровалась с руководством клуба, выстроившимся неподалеку в одну шеренгу, и продолжила объяснения так, чтобы их слышали не только мы: – Господин Гиршасп Гилани заявил, что ты являешься величайшим бойцом, когда-либо рождавшимся на нашей планете, и я намерена в этом убедиться. Поэтому ты выберешь себе противников из членов клуба, выступающих на первенствах Российской Империи по правилам «А-один», и проведешь три поединка.
- «А-один» – это бой до срабатывания амулета последнего шанса? – зачем-то уточнил он.
- Рушанбек, для величайшего бойца всех времен и народов ты излишне пуглив… - фыркнула Рюриковна. – Раз я сказала, что планы не изменились, значит, ты проведешь поединки по правилам, описанным в соответствующем разделе полученного вами письма!
Слово «пуглив», произнесенное ею в присутствии толпы посторонних, взбесило южанина до невозможности, и он закусил удила:
- Ты неправильно поняла мой вопрос: я хотел узнать, не будешь ли ты против ужесточить эти самые правила! А то мы, туранцы, не деремся в боях, в которых участникам не грозит ничего серьезнее царапины.
«Хе-хе, все-таки клюнул!» - написала Лада в канал группы, а Софья в это время расчетливо подсекла:
- «Святогор» – это чисто спортивный клуб, и у меня нет морального права требовать, чтобы тренирующаяся в нем молодежь рисковала жизнью из-за досужего любопытства. Но если ты заявил, что хочешь ужесточить правила, не для того, чтобы прихвастнуть или покрасоваться, то я согласна переиграть имеющиеся договоренности. Подерись с Яромиром Глебовичем – он не спортсмен, привык работать вообще без правил и, я уверена, согласится на любые твои. А если он тебя пугает, то я уговорю оценить твои силы Ладу Мсти-…
- Я подерусь с ним. Без артефактов и до сдачи, потери сознания или клинической смерти! – гордо заявил он и потребовал, чтобы его и его команду проводили в раздевалку…
…Толпа туранцев, сваливших с подземной стоянки клуба следом за провожатым, нарисовалась на выходе Большой Арены только через двадцать две минуты. Мы за это время успели подняться на трибуны, перезнакомиться с бойцами, за добрую треть которых я фанател еще прошлым летом, ответить на сотню вопросов о подразделении «Феникс» и наших Дичках, задать пару десятков своих и даже заскучать.
Ступив на пол из магически упрочненных каменных плит и оглядев площадку, рассчитанную на проведение не только одиночных, но и парных поединков, мой противник вальяжно прошел к ближней стартовой метке, картинно поправил дымчатые защитные очки и демонстративно покрутил головой в поисках меня.
Я мазнул равнодушным взглядом по боевой броне, слепящей взгляд избытком золотых вставок, встал с весьма удобного кресла, неторопливо снял верх от парадки, вручил Ладе и вышел к лестнице, благо намеренно сел как можно ближе к ней. Пока спускался по ступенькам, владелец клуба, некий Прохор Демьянович Ремизов, подключился к акустической системе помещения и толкнул небольшую речь, в которой познакомил нас с туранцем с бригадой судей, озвучил правила предстоящего поединка и попросил подтвердить согласие работать именно по ним, подняв правую руку.
Шехзаде выполнил просьбу в то же мгновение – медленно сжал пальцы в кулак, отогнул большой палец, провел им по своему горлу и хищно оскалился. Ну, а я обошелся без показухи – просто помахал судьям ладонью, перемахнул через ограждение и переместился скачком на свою метку. Пока специально обученные люди проверяли нас с «женишком» артефактными сканерами, стоял, засунув руки в карманы и лениво изучал противника.
В глубокий полутранс ушел с началом обратного отсчета, дождался команды «Бой!», как обычно, растянувшейся во времени, и даже не пошевелился. Хотя туранец, скрывшийся под отводом глаз, прыгнул ко мне скачком и напитал Силой правую руку. Удар прахом, одним из самых неприятных навыков, используемых бретерами и наемными убийцами наших южных соседей, принял на продвинутый покров и… взорвался действием: сместился на полшага влево, пропустив мимо себя еще одну редкую гадость с говорящим названием плазменный плевок, и отвесил женишку тяжеленную затрещину. При этом особо не вкладывался ни в упрочнение костей, ни в ускорение, ни во взрывную силу, но покров противника как ветром сдуло. А еще этот удар лишил несчастного сознания и… раздробил защитные очки. Чем я, конечно же, и воспользовался – придержал бессознательное тело, заглянул ему в глаза, «обратил внимание» на то, что их цвет отличается от виденного менее получаса тому назад, и удивленно воскликнул:
- Оп-па, а ведь это не шехзаде Рушанбек, а без пяти минут каторжник, прячущийся под его личиной!
При этом ни на миг не прекращал шевелиться – выдернул из потайного кармашка на поясном ремне пластиковые стяжки и украсил ими сначала верхние, а затем нижние конечности «преступника», а затем подозвал к себе Алейникова и потребовал нейтрализовать тушку артефактным шипом.
В этот момент подали голоса оклемавшиеся туранцы, но гневный рык Софьи заставил их заткнуться:
- Найдите мне этого клоуна! Живо!!!
- Почти уверена, что он прячется в раздевалке! – повысив голос, чтобы перекричать поднявшийся гвалт, заявила Умница. И не ошиблась, ибо так же, как я и все остальные «Фениксы», с самого утра внимательнейшим образом отслеживала все телодвижения настоящего Гуркани.
- Проверим. Мы со Златой! – деловито пообещала Лада, назначила первого попавшегося спортсмена проводником и на пару с кошечкой рванула следом за ним. Там временем «соседки» в сопровождении Мауры вернули в кресла телохранителей Рушанбека и вежливо попросили не разевать рты без команды Ее Императорского Высочества Софьи Александровны. А само «Высочество», продолжающее гневаться, припрыгало ко мне в компании Ольги, Равиля и Каймана с Потапычем, присело на корточки возле лже-жениха, приподняло его веки и криво усмехнулось:
- Да уж, с великими воинами в роду Гуркани как-то неважно…
Потом встало, оглядело растерянных спортсменов, и объяснило суть происходящего:
- Меня сватают в жены одному из сыновей султана Саидбека Гуркани. Шестнадцатого января этого года глава туранской делегации, с пеной у рта расхваливавший жениха, заявил, что шехзаде Рушанбек – величайший воин, когда-либо рождавшийся на нашей планете, и мне, конечно же, захотелось в этом убедиться. Как оказалось, «величайший воин» хорош в надувании щек и прятках, а боев как-то побаивается. Ведь в них – о, ужас! – можно и схлопотать. О, а вот, кажется, и мой герой… Лад, а че он волоком?
- Сначала прятался. Потом попытался сбежать… - ввалившись в зал следом за кошкой, волочащей настоящего Рушанбека, доложила Рыжая. – Злата сочла такое поведение неуважительным и, по своему обыкновению, аккуратно поймала гостя со знойного юга за шейку. А ножки у величайшего бойца отказали от страха. Хотя покров, вроде бы, даже не помялся.
- Мужество на грани фантастики… - насмешливо заявила Рюриковна, задумчиво потерла подбородок и… набрала отца. А через несколько секунд, услышав его голос, начала отыгрывать последний акт заканчивающегося спектакля: - Па-ап, привет! Скажи, у вас с Саидбеком нет другого женишка? А то этот оказался недостаточно героическим…

Глава 7

20 января 2076 г.
…В момент нашего появления на пороге приемной секретарь государя торопливо поднялся на ноги, вежливо поздоровался и продемонстрировал Софе какой-то непонятный жест. Меня мало волновали телодвижения этого человека, а Лада отправила в канал группы знак вопроса и получила ответ:
«Дал понять, что отец вне себя от бешенства. Неожиданно, правда?»
Я не удержался от улыбки, ибо никакой неожиданности в этом не было – первый раз Александр Восьмой наорал на дочку в тот момент, когда узнал о фиаско величайшего воина всех времен и народов, а в течение следующих полутора часов звонил и устраивал разнос еще трижды!
Кстати, Рыжая не захотела показывать свое отношение к последнему замечанию Рюриковны и продолжила хмуриться. Хотя на самом деле «грела» мне Знак Макоши веселым предвкушением. Приблизительно в том же ключе вели себя и все остальные Нестеровы, чем невольно настраивали на крайне несерьезный лад наших питомцев, «висящих» на эмоциональных связях.
Первой игривое настроение продемонстрировала Златка: вломившись в кабинет Императора и увидев в нем не только самодержца, но и Александра Александровича, кошечка радостно мяукнула, переместилась к наследнику престола, навалилась передними лапами на его бедра и лизнула в лицо! Само собой, потом «поздоровалась» и со «старшим вожаком» нашей стаи. Но куда менее экспрессивно, то есть, просто поймала его взгляд и приветливо заурчала.
Маура, всегда зеркалящая ее поведение, тоже не осталась безучастной – метнулась к Рюриковичу-младшему, с легкостью продавила сопротивление и повторила оба подвига «хтонического чудовища». А после того, как от души обслюнявила, прыгнула к хозяйке и «объяснила», что любит ее больше всех – встала на дыбы, «обняла» и ласково замурлыкала.
Гамаюну и Равилю тоже хотелось поразвлечься, но они сочли такое поведение несолидным и повели себя иначе: филин перелетел на спинку моего любимого кресла и «поздоровался» с государем с этого «насеста», а кот ограничился коротким кивком и продолжил движение возле моего бедра.
- Так, я пошел умываться… – поднявшись на ноги, заявил наследник престола, попросил, чтобы без него не начинали, и свалил в комнату отдыха. А Александр Михайлович, поиграв желваками, заставил себя вспомнить о вежестве и изобразил приветливую улыбку:
- Здравствуйте…
- Приветик! – весело воскликнула Софья, прыгнула к нему скачком, чмокнула в щеку, нахально уселась на столешницу и задала провокационный вопрос: - Что, бесишься?
Государь побагровел, с хрустом сжал кулаки и… сообразил, что орать на нее в присутствии Дичков – не лучший способ самоубийства:
- Угадала.
- Странно: я была уверена, что ты обрадуешься!
- И чему, по-твоему, я могу радоваться в сложившейся ситуации?
- Сейчас покажем… - пообещала Мамба и попросила Умницу вывести на визор кабинета «ту самую нарезку».
На самом деле Ольга сваяла не нарезку, а целый короткометражный фильм с условным названием «Московские приключения Великого Героя». Причем в процессе монтажа умудрилась перетасовать отдельные фрагменты записей с камер наших КТС-ок таким образом, что с каждым следующим мгновением просмотра поведение туранца выглядело все более хвастливым, «сцена» обнаружения «непобедимого бойца» вызывала омерзение, а самые последние шаги сутулящегося горе-женишка перед исчезновением в нутре белоснежного «Паришана» – дикое разочарование!
Впрочем, оценить реакцию Императора на это творение нам не удалось – в тот самый момент, когда кортеж из четырех внедорожников тронулся с места и покатил в условный закат, ожил рабочий терминал хозяина кабинета и голосом секретаря доложил о входящем звонке от султана Саидбека.
- О, он как раз вовремя! – довольно хохотнула Софья, проигнорировала гневный взгляд отца и предвкушающе потерла ладошки: - Чур, с ним говорю я!
Что самое забавное, она продавила это требование, так что эдак через полминуты сухо поприветствовала Гуркани и нанесла упреждающий удар:
- Я оскорблена до глубины души поэтому не ждите завуалированных дипломатических оборотов, а готовьтесь выслушивать правду-матку. Правда, не всю – пункт о вашем наплевательском отношении к законам Российской Империи, выразившимся в использовании личин, оставлю отцу. Зато выскажу все остальные претензии и начну, пожалуй, с самой главной: скажите, чем вы руководствовались, выбрав в женихи мне, Черной Мамбе, самого никчемного из своих отпрысков?!
Туранец потерял дар речи, а она и не подумала замолкать:
- С ума сойти: шестидесятитрехлетний Гранд, вызвавший на поединок двадцатилетнего мальчишку-первокурсника, сначала выставил вместо себя профессионального бретера и доблестно спрятался в шкафчике раздевалки, а затем испугался восемнадцатилетней девчонки! Да надо мной будет смеяться вся планета!!!
- Зачем передергивать факты? – невесть как справившись с приступом ярости, холодно спросил султан. – Насколько я зна-…
- Умница, отправь человеку нарезочку – пусть хоть раз в жизни узнает правду…
Файл с записью сразу же улетел к Гуркани, и он выпал из разговора на следующих шесть с половиной минут. А когда ролик закончился, снова вперил тяжелый взгляд в объектив камеры и обратился к Рюриковне:
- Толковая работа…
- Работа? О чем вы? Во время обеда ваш сын не выпил ни грамма спиртного, хотя заявлял, что умеет пить, не пьянея; все, что он ел или пил, проверялось его же телохранителями; в подземном гараже бойцовского клуба я в точности следовала программе, согласованной вами, а после того, как «величайший боец, когда-либо рождавшийся на Земле», распустил хвост, предложила подраться с девушками!
- Так, стоп. Может, поговорим в открытую?
- Запросто! – мгновенно отреагировала она. – Мой жених опозорился на весь мир, причем настолько эффектно, что я лягу костьми, но затяну переговоры об этом браке до конца своих дней.
Султан скрипнул зубами и… озвучил неожиданное предложение:
- Я готов заменить этого сына на любого другого, включая наследника.
- …и порадуете меня настоящими головами абсолютно всех личностей, благодаря которым я лишилась главных жил и провела в инвалидном кресле семнадцать лет? – насмешливо уточнила Великая Княжна.
- Всех не смогу… - после недолгих раздумий выдохнул Гуркани. – В те годы контрразведкой командовал мой младший брат Шахрам, а я не соби-…
- Он не только командовал… - перебила его Рюриковна. – Он приказал подчиненным вырубить все камеры, порядка пятнадцати минут лапал мое тело, плавясь от похоти, как сопливый мальчишка, а потом все-таки заставил себя остановиться и заявил, что, будь его воля, наплевал бы на все неписаные договоренности и пустил меня по рукам. Так что его голова для меня в приоритете, и это не обсуждается!
- Софья, два брака, которые я пытаюсь продавить, могут оставить в прошлом все конфликты между нашими государствами, то есть, подарить половине континента сотни лет мира и процветания!
- Для того, чтобы добиться мира и процветания, браки не нужны: вам и моему отцу достаточно прямо сейчас принести друг другу соответствующие клятвы Силой! И если у вас есть желание сделать подобный шаг, то я готова предложить идеальные формулировки.
Как и следовало ожидать, это предложение не прошло: султан заявил, что в Большой Политике не все так просто, как выглядит со стороны, и что кровное родство дает в разы более серьезный эффект, чем обычные клятвы.
Рюриковна выслушала этот бред с каменным лицом, а когда Гуркани закончил, презрительно фыркнула:
- Раз вы врете, глядя мне в глаза, значит, «разговор в открытую» уже закончен, верно?
- С вами сложно говорить: вы не умеете идти на компромиссы.
- Ну, почему? Если вы с моим отцом прямо сейчас заключите мирный договор, подкрепленный клятвами Силы, то я забуду о планах заполучить голову Шахрама и его помощников. Более того, при личных встречах с вами и вашими родичами буду демонстрировать искреннюю благожелательность, а еще не стану сталкивать вас лбами с Поднебесной.
- В каком смысле «не станете сталкивать лбами»?
- В самом прямом! – хохотнула она. – Не знаю, в курсе вы или нет, но Император Вэнь-ди затаил на меня обиду за трагическую гибель цзюньвана Чуня и даже начал мстить. Мы, конечно, перемололи и группу наемников, и почти три десятка «Алых Тигров Чунцина», а потом высказали послу Китая свое «фи», но вы знаете не хуже меня, что сильные мира сего, как правило, не умеют вовремя останавливаться. Кстати, вы ведь понимаете, что мне хватает и хитрости, и влияния, и возможностей для того, чтобы использовать эту ненависть против вас?
Султан медленно кивнул, на несколько мгновений ушел в свои мысли, а затем задал довольно странный вопрос:
- Как я понимаю, это не единственный и не самый весомый козырь из тех, которые вы держите в рукаве?
Софья плотоядно ухмыльнулась:
- Конечно: я умею учиться на своих ошибках, а проигрыш в прошлой партии позволил выделить на их осмысление целых семнадцать лет!
В этот раз Гуркани ушел в себя на минуту с лишним. Что интересно, размышлял, глядя сквозь камеру невидящим взглядом и бездумно перебирая потертые агатовые четки. Мы тоже молчали, хотя Александр Восьмой, судя по горящему взгляду и пальцам, стиснувшим подлокотники кресла, пребывал в ярости. Что, в общем-то, было более чем логично, ведь любимая дочурка только что уничтожила его планы на войну между Тураном и Поднебесной!
Кстати, причины, из-за которой она это сделала, я тоже не понимал, но нисколько из-за этого не напрягался. До тех пор, пока не залихорадило Знак Макоши: почувствовав, что от средоточия к татуировке покатились волны не очень приятного жара, я невольно подобрался. А через несколько мгновений загрузился по полной программе – закончив обдумывать ситуацию, султан Саидбек внезапно вернул Императору половину Слова, касающуюся брака Софьи!!!
Да, монолог, в котором туранец, вроде как, отвечал Рюриковне добром за добро и отказывался от возможности навязывать свое понимание счастья, прозвучал достаточно убедительно, а Александр Михайлович подтвердил, что в миг избавления от части обязательств почувствовал соответствующий отклик, но богиня Судьбы намекала, что ничего еще не закончено, и я был склонен ей верить. Вернее, верил, как самому себе, поэтому отправил в канал группы описание реакции татуировки и свои выводы.
«Я почувствовала то же самое и тоже считаю, что Саидбек просто-напросто избавился от перспективы войны с Китаем…» - отозвалась Рыжая, «соседки» подтвердили, что испытали те же ощущения, что и я, а Умница-Разумница наехала на бывшую напарницу:
«Мамба, у тебя появилась фантастическая возможность соскочить с руки кукловода и обрести собственную волю! НЕ ТУПИ!!!»
Рюриковна восприняла это сообщение, как призыв к действию – встала с кресла, в которое перебралась перед тем, как ее отец принял звонок Гуркани, неторопливо сдвинула правый рукав курточки почти до локтевого сгиба, полюбовалась идеально-белым предплечьем и поймала мой взгляд:
- Яромир, я, Великая Княжна Софья Александровна, клянусь Силой и Жизнью, что буду жить тобой, пока дышу!!!
- Софа, нет!!! – гневно воскликнул государь, но опоздал: на запястье его дочери вспыхнул и заполыхал всеми цветами радуги Знак, в котором сплелись Родовики Макоши и Громовники Перуна!
Как водится, зацепило и меня. Только разглядывать свою татуировку, тем самым, демонстрируя ее особенности постороннему, я не стал – накрыл запястье ладонью, поднялся на ноги и под хохот султана, раздающийся из колонок аудиосистемы, озвучил формальное согласие с волей богов…
…Александр Восьмой более-менее обуздал ярость только через пару минут после исчезновения с экрана довольного Саидбека. Правда, даже так вложил все свое негодование в одно-единственное слово:
- Зачем?!!!
И правильно сделал, ибо Дичкам не понравились эмоции, вложенные в его крик, и они переключились из игривого режима в боевой. В смысле, уставились ему в глаза очень недобрыми взглядами и были готовы атаковать.
- Ты не заметил появления татуировки?! – притворно удивилась она, затем переместилась ко мне скачком, села на бедро, привалившись к груди и сыто мурлыкнула: – Что ж, объясню словами: я его люблю. Всей душой и всем сердцем. Но давила в себе это чувство, так как не хотела тебя потерять, до тех пор, пока тебя не освободили от клятвы. Дальше объяснять?
Государь скрипнул зубами и… был вынужден переключить внимание с нее на сына, решившего помочь сестре и принять удар на себя:
- Пап, Софе ворожат боги! Попроси ее влить в Знак побольше Силы, обрати внимание на символ Перуна и сделай, наконец, напрашивающийся вывод. Кстати, Соф, я бы поддержал твое решение даже без возникновения Знака: Яромир – единственный по-настоящему достойный мужчина в нашем окружении, и я абсолютно уверен в том, что с ним ты уже счастлива!
- Так и есть, Саш… - мягко улыбнулась она и потерлась щекой о мою щеку: - Рядом с Яром и его девчонками я чувствую себя живой каждый божий день. Поэтому вырву глотку любому, кто…
- Соф, а ты не могла дать ту же самую клятву чуть позже, то есть, после завершения беседы с Саидбеком?! – перебил ее государь. – Теперь этот урод сможет заявить, что переговоры о вашем браке с Рушанбеком сорвались из-за твоей связи с Яромиром Глебовичем!
- Влюбленный мальчишечка шестидесяти трех лет отроду увидел на моей руке Знак Макоши, расстроился до слез и в состоянии аффекта сделал глупость, уступив место поединщика первому попавшемуся телохранителю? – язвительно спросила Рюриковна.
- Как вариант.
- Пап, может, хватит считать меня дурой?! – укоризненно посмотрев на отца, воскликнула Софья. – Ты знаешь не хуже меня, что Гуркани не рискнет так подставляться. Хотя бы из-за того, что Знак – символ чистоты, а значит, любая попытка заляпать мое доброе имя выйдет боком. А злишься ты только потому, что я, дав клятву Яромиру, лишила тебя возможности породниться с Голицыными, Волконскими, Горчаковыми, Вадбольскими и далее по списку, прячущемуся в папке «Разное»!
Александр Восьмой набычился, а она и не подумала замолкать:
- А ведь мой брак с Яромиром в разы выгоднее любого другого: этому парню плевать на интриги, подковерную возню и всевозможные комплоты; он не опутан по рукам и ногам какими-либо обязательствами перед твоими врагами, не боится слива компромата из-за отсутствия оного, не прогибается перед старшими родичами и так далее. А еще в принципе не умеет предавать, менее, чем за полгода превратился из никому не известного мальчишки в одного из самых влиятельных аристократов Империи и подарил государству умопомрачительную страшилку для врагов – союз с разумными хищниками!
Несмотря на абсолютную логичность ее выкладок, Рюрикович-старший продолжал яриться, и я, устав наблюдать за ним со стороны, влез в разговор:
- Александр Михайлович, это наше решение уже не переиграть, так что имеет смысл принять нынешнюю ситуацию, как данность, и задуматься о будущем.
Он угрюмо уставился мне в глаза, попробовал надавить харизмой, как-то почувствовал, что я не сломаюсь, и… махнул рукой:
- Что ж, раз на вашей стороне даже боги, значит, я отступлюсь. Но ряд условий все-таки выставлю. Первое и необсуждаемое касается статуса Софы в светском браке: да, по храмовым законам она стала твоей собственностью невесть какой по счету, но весь окружающий мир должен считать, что ты берешь ее в семью старшей супругой…
Представив, какое количество подобных условий придется обсудить, я мысленно схватился за голову и принялся судорожно придумывать ответ. А через мгновение почувствовал теплую волну, накатившую по новой связи, и услышал над ухом насмешливое фырканье новоявленной супруги:
- Пап, открою страшную тайну: татуировка уже начала транслировать мне эмоции Яромира, а это вкупе со знанием его характера, позволяет со всей уверенностью заявить, что этому парню глубоко плевать на «необсуждаемые условия», размеры приданого и все то, за что обычно с пеной у рта торгуются сваты голубых кровей! Скажу больше: Нестеров уже принял мою клятву и душой, и сердцем, стал считать меня своей и теперь изо всех сил прячет свои чувства, чтобы ненароком не показать, насколько его напрягает никому не нужная болтовня. Приблизительно те же эмоции обуревают и его девчонок, поэтому согласовывать условия светского брака тебе придется как-нибудь потом и… лично со мной. А я, как ты знаешь, особа справедливая, неплохо информированная и чрезвычайно упертая…

* * *
…Софа держала марку до последних мгновений пребывания во дворце. Выкручивала руки отцу, перешучивалась с братом и при любой возможности неявно демонстрировала теплые чувства ко мне. А еще сияла, как маленькое солнышко, и щедро делилась «великолепнейшим настроением» с остальными девчонками, филином и ирбисами. Приблизительно в том же ключе вела себя и по дороге к подземному гаражу: одаривала радостными улыбками всех встречных и поперечных, то и дело сбивалась на танцующий шаг, делилась с нами грандиозными планами на будущее и много смеялась. Зато после того, как забралась в мою «Державу», виновато опустила взгляд, зябко поежилась и мрачно вздохнула.
«Лад, командуй…» - написал я в канал группы, наглухо затемнил перегородку, отделявшую нас от водителя, и похлопал ладонью по сидению рядом с собой: - Перебирайся ко мне, горе ты мое луковое…
- Ты не злишься? – спросила она, подавшись вперед.
- А ты не чувствуешь? – удивился я.
- Нет: под татуировкой ощущается слишком дикая мешанина эмоций, а я пока не умею вычленять какие-то одни.
- То есть, отцу ты, по сути, наврала?
Услышав в моем голосе смех, женщина подняла взгляд, недоверчиво уставилась в глаза, а через мгновение метнулась на предложенное место, юркнула под руку и вжалась в мой бок:
- Ага…
Я притянул ее к себе и притворно нахмурился:
- Ну, и как ты докатилась до такой жизни?
Софья на миг забыла, как дышать, а когда сообразила, что я продолжаю развлекаться, раскололась до самого донышка:
- Честно говоря, не подтолкни меня Умница, я бы не решилась сделать этот шаг, так как дико боялась, что боги меня не услышат, и… сомневалась… что нужна… тебе.
- Дуреха… – мягко улыбнулся я и ласково прикоснулся губами к ее лбу.
- Она самая… - подтвердила женщина, вжимаясь в меня изо всех сил. – Поэтому, озвучивая клятву, тряслась от страха и мысленно умоляла Макошь заглянуть в мое сердце. А когда от средоточия к левому предплечью вдруг покатилась волна жара, потеряла голову от счастья и воспользовалась первой же возможностью, чтобы признаться тебе в любви. А через какое-то время не смогла разобраться в мешанине ваших эмоций и запаниковала, решив, что ты поддерживаешь меня только из нежелания выставить дурой при отце и брате.
Я чувствовал ее эмофон, как свой собственный, и понимал, что Софья продолжает паниковать. Поэтому подхватил страдалицу под спину и колени, пересадил к себе на бедра и заставил посмотреть в глаза:
- Солнце, я принял твою клятву и душой, и сердцем из-за того, что мы тебя любим! Скажу больше: сейчас мы едем в храм Всех Богов…
- …подтверждать брак?
- Именно!
- Нестеров, я тебя обожаю!
- Может, все-таки нас? – ехидно спросил я, глядя в глаза, искрящиеся счастьем.
- Вас… - согласилась она. – Но расцелую ТЕБЯ! Вернее, зацелую.
Я, естественно, возражать и не подумал, поэтому минут на пятнадцать-двадцать выпал из реальности и практически потерялся в умопомрачительно ярких чувствах Рюриковны, транслируемых Знаком. Отрывался бы и дальше, но в паре-тройке километров от храма Лада прислала личное сообщение, в котором напомнила, что нам с Софьей предстоит посветить личиками перед народом. Пришлось взбадривать сознания очищением разума, воздействовать на припухшие губы исцелением и приводить в порядок одежду. В результате получасовой «выход в люди» прошел без каких-либо эксцессов. Само собой, если не считать эксцессами пару десятков обмороков, вызванных зубастыми «улыбками» наших питомцев, небольшой спор с парой «дежурных» жрецов, имевших глупость запретить ирбисам посещение храма, и демонстрацию воли Перуна, напугавшую излишне рьяных служителей богов до заикания.
Кстати, единственным Дичком, хоть как-то отреагировавшим на удар молнии, опалившей балахоны этих придурков, и раскат грома, оглушивший толпу горожан, оказалась Маура – она присела на все четыре лапы, прижала ушки к голове и растерянно посмотрела на меня. А Равиль, Златка и Гамаюн даже не вздрогнули – коты спокойно оттеснили в стороны «препятствия», мешавшие войти в арку, а филин, полыхнув любопытством, уставился на небо, затянутое низкими серыми облаками!
Эта троица изрядно удивляла и дальше. Крылатый менталист наотрез отказался перебираться на плечо Лады, поэтому все время, пока мы с Софьей «прикладывались» к алтарям, «ловил» оттенки испытываемых ощущений по эмоциональной связи и чем-то откровенно наслаждался. А экс-вожак и «хтоническое чудовище» отжигали сами: сначала неспешно обошли весь храм и «изучили» статуи всех богов, затем отловили Мауру и ткнули мордой в алтарь Белобога, выждали порядка минуты и рванули к алтарям Макоши и Живы. Если я правильно понял, за благословениями покровителей своих хозяев! В общем, храм мы покидали под восторженный гул народа, донельзя впечатленного поведением разумных хищников. А после того, как забрались в машины, дали команду начинать движение и активировали громкую связь, полезли в Сеть. Знакомиться с реакцией соотечественников на видеозаписи, сделанные свидетелями всего этого безумия.
Ну, что я могу сказать? Анонс, горящий над первым же видеороликом, обнаруженным на главной страничке поисковика, заставил схватиться за голову:
«Жрецам что, не сообщили о скором притоке четвероногой паствы?»
Человек, заливший второй ролик, повеселил нешуточным оптимизмом:
«Славянские боги покровительствуют не только людям, но и Дичкам!»
А автор третьего, судя по всему, был большим любителем провокаций:
«Перун жаждал крови, но посланница роевого разума Дикого Леса оказалась сторонницей Живы, а военный атташе предпочел стать орудием Судьбы!»
Пока я обновлял страничку и удивлялся буйной фантазии посетителей храма, Сашка добралась до предпоследней новости и привлекла к ней наше внимание:
- Вы не поверите, но пока мы катались по городу и подтверждали клятву Софьи, султан Саидбек успел превратить сына в эталон великодушия!
- Да ладно! – не поверили девчонки.
- По утверждениям руководителя пресс-службы султана, кто-то из нас, «Фениксов», намекнул Рушанбеку, что его невеста согласилась на этот брак только из чувства долга перед Отечеством, а на самом деле пылко, истово и беззаветно влюблена в Яромира. Причем еще с тех времен, когда он первый раз спас ей жизнь. Шехзаде, успевший зауважать и Великую Княжну, и главу рода Нестеровых, решил дать им шанс, поэтому выбрал самого слабого из своих телохранителей и поручил ему с треском проиграть поединок…
- Только не говори, что в этот бред хоть кто-нибудь поверил! – в сердцах воскликнула Наташка.
- Наш сегмент Сети ухохатывается с роликов, выложенных бойцами «Святогора», и, если верить утверждениям веселящейся молодежи, пытается скопировать их в туранский, но безуспешно.
- Значит, в Туране обсуждаются записи, слегка скорректированные пропагандистами Саидбека… - хохотнула моя ближница.
- Ты хочешь сказать, что в Туране не увидят, как моя Златочка таскала Рушанбека за шейку?! – притворно возмутилась Лада.
- Именно!
- Ну, и как теперь с этим жить?
- Мы можем устраивать ежевечерние семейные просмотры оригинала записи, сделанной камерой твоей КТС-ки… - предложила Рюриковна. – С тем фрагментом, в котором ты схватила «эталон великодушия» за шиворот, выдернула из шкафчика и случайно приложила личиком к противоположной дверце!
- Не-не-не, на такое я не согласна! – под хохот всей компании заявила Рыжая. – Предпочту тратить свободное время на что-нибудь более приятное. Кстати, о приятном: дело к вечеру, сегодня пятница, а Рушанбек слился…
- Ты ничего не забыла? – ехидно поинтересовалась блондиночка. – Яру и Софе надо срочно консумировать брак!
За Рюриковной не заржавело:
- Слово «срочно» тут не подходит: я настолько одурела наблюдать за вами под обнаружением жизни, что не выпущу Яра из постели до начала февраля… или марта… или апреля…
Эту тему дамочки развивали до тех пор, пока наш кортеж не въехал в гараж поместья. Причем с таким размахом и безбашенностью, что заставляли меня краснеть практически без остановки. Отрывались бы и дальше, но в тот момент, когда Алейников заглушил движок «Державы», моя новоявленная супруга заявила, что нам обязательно надо показаться в свете, и переключила всю женскую часть «Фениксов» в рабочий режим. В результате эта пятерка и обе кошки умчалась определяться, когда, куда и в чем выезжать, а я, Равиль и Гамаюн задержались, чтобы сообщить телохранителям последнюю новость.
Реакция мужиков приятно порадовала: узнав о том, что их бывшая хозяйка стала одной из нынешних, они радостно заулыбались и рассыпались в поздравлениях. А Колун, сообразивший, за каким-таким лядом мы катались в храм Всех Богов, даже выдал истинные чувства, злобно заявив, что теперь она должна мне, а не всей Империи, так что сможет посылать лесом и отца, и брата!
- Я смотрю, ты был не в восторге от их требований? – поинтересовался я, увидел, как изменились выражения лиц бывших Конвойных, и невольно помрачнел. А через пару секунд получил ответ, основательно испортивший настроение:
- Они грузили ее работой даже после тяжелейших операций. При этом навещали по расписанию и большую часть времени пребывания рядом с нею либо обсуждали какие-то проблемы, либо отвечали на звонки!
- С нами Софья тоже особо не расслабляется… - справедливости ради признал я и заставил мужиков рассказать несколько историй из относительно недавнего прошлого Рюриковны.
Меня хватило совсем ненадолго – как только откуда-то из глубины души поднялась мутная волна ярости, а кот, среагировав на нее, издал тихий, но очень грозный рык, я жестом прервал монолог Потапыча и заставил себя успокоиться:
- Оставляем прошлое прошлому и сосредотачиваемся на настоящем. А то наворотим всякого…
Алейников согласно кивнул и, следуя моему совету, спросил, успел я заказать подарочные букеты или нет.
Я отрицательно помотал головой, и мужчина, довольно осклабившись, скинул мне на коммуникатор какой-то адрес:
- Это оранжерея сестер Калитиных. По мнению Софьи Александровны – лучшая в Империи. На сетевой страничке указаны номера четырех коммов. Самый последний соединяет с хозяйками по защищенной линии. Особы они не болтливые, так что имеет смысл представиться и заявить, что хотите заказать букет цветов для Черной Мамбы…
…Букеты от Лидии Калитиной зашли, что называется, на ура – я был отловлен, затискан и расцелован всеми пятью женщинами. Правда, потом своей долей нежности решили поделиться и Златка с Маурой, из-за чего я был сбит с ног, помят и обслюнявлен, но в общем и целом эта часть вечера прошла просто прекрасно. Да, немного напряг процесс сборов, так как дамы в самый последний момент передумали наряжаться в брючные костюмы и неслабо перегрызлись, выбирая вечерние платья и шубки, но результат их стараний лег на душу, как родной. Да, в результате из дому мы выехали с семнадцатиминутным опозданием, но отыграли порядка восьми минут за счет движения за дронами сопровождения и, в конечном итоге, прирулили в Московскую Академию Художеств… вовремя. Как так? Да очень просто: для того, чтобы убедить ректора задержать торжественное открытие выставки-продажи дипломных работ выпускников прошлого года, хватило одного звонка Софы! Кстати, одним переносом начала церемонии дело не обошлось: ректор лично встретил нас у парадной лестницы МАХ, проводил к креслам для особо важных персон и даже организовал специальные места для нашего зверья!
Тем не менее, его речь я слушал, сжав зубы и борясь с желанием куда-нибудь свалить, ибо тембр голоса этого деятеля вымораживал не хуже, чем звук трения пенопласта о стекло. Оклематься удалось только после того, как он, наконец, заткнулся и вопросительно уставился на Рюриковну. Хотя нет, не так: неприятное «послевкусие» начало пропадать с первыми же словами обращения Великой Княжны Софьи Александровны к молодым художникам, архитекторам, скульпторам, реставраторам, ювелирам, артефакторам, дизайнерам, их гостям и, конечно же, преподавателям: моя супруга Императорских кровей без какой-либо подготовки толкнула настолько красивую и вдохновляющую речь, что я, признаюсь, возгордился.
Это чувство не покидало меня все время, пока перед собравшимися выступали личности калибром поменьше и первые минут сорок неспешного фланирования между пейзажами, натюрмортами и портретами, макетами мостов, зданий и целых жилых районов, отдельными скульптурами и целыми скульптурными композициями, восстановленными шедеврами прошлых веков, стеклянными витринами со всевозможными украшениями и даже плакатами. Ведь откровенно слабых работ в зале просто не было. А большая часть выставленных либо привлекала внимание, либо цепляла за душу, либо заставляла ценителей прекрасного, критиков и экспертов вцепляться друг другу в глотки!
Я не относил себя к представителям двух последних категорий, так что, останавливаясь перед каждым предметом экспозиции, внимательнейшим образом прислушивался к эмоциям своих спутниц и в том случае, если мои ощущения не совпадали с тем, что чувствовали они, пытался разобраться в причинах. Да, получалось далеко не всегда. К примеру, мои дамы все, как одна, восхитились мастерством автора картины, изображавшей смазливого рыцаря, восседавшего на вороном коне и вымученно взиравшего на венок, болтающийся на острие копья, а меня от нее воротило. Ведь, вложив душу в изображение лица, художник выпустил из внимания десяток «менее важных» мелочей. В результате левое плечо всадника было изображено анатомически неверно, тени на изрубленном нагруднике лежали так, как будто добрая треть повреждений нанесли не снаружи, а изнутри, левый сабатон казался шире стремени и так далее. Зато мы всей компанией одновременно потерялись во времени и пространстве перед карандашным рисунком девчушечки лет семи-восьми, увидевшей в зеркале увядающий венок и готовящейся разреветься – не знаю, как некому Лыкошину С.В. удалось передать чувства, обуревающие этого ребенка, но, глядя на набросок, я ощущал воистину сумасшедшее желание сделать все, чтобы успокоить несчастное дитя!
Как выяснилось значительно позже, я не только сопереживал, но и давил своими эмоциями все остальные. Причем настолько сильно, что Рыжая отправила в личные каналы подруг одно и то же сообщение:
«Берем. Для гостиной Яра. За любые деньги…»
И ведь взяли. Но в тот момент я не знал об их планах ровным счетом ничего, так что смотрел на рисунок во все глаза, с каждым следующим мгновением совершая все новые и новые открытия: обнаружил на высоком лбу зажившую царапину; на указательном пальце руки, прижатой к щечке – обкусанный ноготь и заусенец; в уголке глаза – почти сформировавшуюся слезу и отражение открытого окна. Увы, в тот самый миг, когда на границе сознания возникло новое знание, в оперативном канале раздался мрачный голос Колуна:
«Ужас, в Академию только что приехал новый посол Римской Курии. Уверен, что по ваши души. Курс, расстояние и голография этого типа – под восьмерочкой…»
Очарование момента как ветром сдуло, и я занялся делом – вывел на линзы изображение очередного раба Распятого, мысленно отметил, что этот выглядит весьма подготовленным воином, и передал его метку под личный контроль Равиля. В смысле, выделил ее фиолетовым, отправил на КТС-ку кота и «озвучил» команду «Держи!»
Ирбис не подвел – минут через восемь-десять, когда «проходивший мимо» громила в парадной рясе вдруг понял, «с кем его столкнула Судьба», и рванул к нам здороваться, осадил его гневным рыком и легонечко придавил жаждой убийства. Само собой, навык зацепил не только римлянина, но наши соотечественники, двигавшиеся на расстоянии, быстро догадались, что «воспитывают» не их, и заинтересованно уставились на жертву собственного любопытства, а посол растерял львиную долю уверенности в себе и сменил ослепительную улыбку на вымученную.
К сожалению, я не мог не среагировать на предупреждение «военного атташе», поэтому прервал изучение макета парка отдыха с комплексом «поющих» фонтанов, развернулся на месте и вопросительно уставился на громилу в простой черной рясе, подпоясанной потертой веревкой.
- Добрый вечер, Яромир Глебович! – засиял он, продемонстрировав чуть желтоватые «лошадиные» зубы. – От имени и по поручению Римской Курии поздравляю вас с заключением храмового брака, пожалуй, с самой завидной невестой планеты!
- Благодарю… э-э-э…
- …отец Маттео… - представился он, извинился за то, что сделал это не сразу, и попросил уделить ему несколько минут для приватного разговора.
В этот момент к нему повернулись все остальные «Фениксы», и мне пришлось представлять им этого типа:
- Маттео… не знаю, как его по отчеству. Прибыл с поздравлениями от Римской Курии.
- Отец Маттео! – уточнил здоровяк и заставил меня поморщиться:
- Нам вы не отец. Так что такого варианта обращения можете не ждать.
- Как скажете… - смиренно заявил он, сцепив мясистые пальцы с набитыми костяшками точно между узлом веревки и массивным серебряным крестом, болтающимся на стальной цепи с заваренными звеньями.
- Спасибо за поздравления… - равнодушно кивнула женщина и забыла о его существовании.
- Ваше Императорское Высочество, я просил уделить мне несколько минут для приватного разговора! – воскликнул римлянин и заставил Софу поморщиться:
- Маттео, с сегодняшнего дня я за-му-жем, то есть, ушла в семью мужа и полностью в его воле!
- Благодарю за объяснения, дорогая. Можешь продолжать отдыхать… - заявил я, приложив все силы, чтобы не заржать при виде вытянувшихся лиц тех, кто слышал это заявление, и обратился к монаху: - Какой вопрос вы бы хотели обсудить?
- Конфиденциальный… - ответил он и взглядом показал мне сначала на Равиля, а затем на Гамаюна.
- Честно говоря, не припоминаю ни одного вопроса, который я не мог бы обсудить в присутствии других россиян. Так что можете рассказывать. Ну, или продолжать хранить эту тайну дальше. У вас пять минут.
Он скрипнул зубами, немного поколебался и заговорил:
- Мы потеряли две чрезвычайно сильные группы переговорщиков в эпицентре магической аномалии Монте-Роза. Насколько я знаю, с такой же проблемой столкнулись государства как минимум семи европейских стран, а также египтяне, индусы, туранцы, ряд государств Южной Америки и кто-то там еще. Скажите, пожалуйста, что мы, по-вашему, можем делать не так?
В зале мгновенно стало тихо, и я, мысленно заржав, начал отыгрывать роль, на проработку которой мы убили несколько дней. В смысле, отправил на гарнитуры Дичков команду «Да ладно?», дождался «насмешливого фырканья» Златы, покосился на «веселящихся» самочек и поймал взгляд Гамаюна, «не расположенного издеваться над убогими». А через несколько мгновений, заметив разрешающий кивок крылатого менталиста, ответил на заданный вопрос:
- Разумные хищники в некоторых вопросах полагаются на инстинкты. К примеру, матери таскают свое потомство, хватая за загривок, молодые самцы не лезут на вожаков, чувствуя их подавляющее преимущество и так далее. Я в свое время воспользовался довольно сложной стратегией: победил с подавляющим преимуществом, дал почувствовать, что являюсь кем-то уровня родителя, а затем проявил великодушие. Но, как выяснилось эдак через месяц, такой подход сработал только из-за того, что госпожа Злата и в бою, и после него чувствовала в моих эмоциях безграничное восхищение и нежелание навредить.
- Объясните, как можно испытывать такие чувства, сражаясь насмерть со снежным барсом весом за три сотни килограммов?! – ошалело выдохнул римлянин.
- Какая разница, сколько весит ваш противник, если он двигается божественно красиво? – «удивился» я и был вынужден сделать шаг назад, когда «благодарная» самочка, встав на задние лапы и довольно урча, лизнула меня в щеку.
Монах смотрел на эти обнимашки совершенно квадратными глазами. А когда мне в руку ткнулся еще и Равиль, закатил глаза к потолку и ошалело выдохнул:
- Pazzo russo …

Если книга радует, то почему бы не отметить этот факт лайком?))) А то их как-то маловато...

Глава 8

21 января 2076 г.
…Ночью с пятницы на субботу мне, конечно же, было не до досужих размышлений, зато в одиннадцатом часу утра, вернувшись в спальню из ванной и завалившись между Софьей и Ольгой, тихо млеющих от счастья, я невольно вспомнил день казни Доломанова. Вернее, разговор с Рюриковной, в котором она заявила, что ей нужен друг-мужчина. Гордый, волевой и властный, так как она до смерти устала строить из себя сильную женщину и мечтает не вести, а следовать. С чего меня вдруг потянуло в столь далекое прошлое? С того, что Черная Мамба, некогда заставившая себя уважать всю планету, оказалась живым воплощением понятий «Мягкость» и «Нежность», а стальную волю и хоть какой-то намек на агрессию продемонстрировала всего один раз. В тот момент, когда заявилась ко мне в спальню в компании с Умницей, шлепком по заднице отправила ее к кровати и объяснила не самый понятный поступок:
- Мне надоело наблюдать за тем, как эта дуреха бегает от законного мужа и собственных желаний!
Кстати, ближница тоже предпочитала «играть вторым номером», так что… хм… консумация сразу двух браков прошла под знаком запредельной ласки и очень уж спокойной чувственности. Что, впрочем, доставило ничуть не меньше удовольствия, чем умопомрачительно буйные ночные «сражения» с Ладой или «соседками».
Пока я вспоминал фрагмент прошлого, радикально изменивший мою жизнь, обе старшие женщины подкатились к моим бокам, ввинтились под руки, обняли поперек корпуса и надежно зафиксировали тушку коленями, закинутыми на живот.
Я ласково притянул супруг к себе, чмокнул каждую в носик и оторвал голову от подушки, чтобы посмотреть на дверь, к которой, если верить обнаружению жизни, подбегало сразу три знакомых силуэта.
Как и следовало ожидать, первой в спальню влетела Рыжая, прямо с порога переместилась на кровать, рухнула возле Мамбы, сжала женщину в объятиях и… ехидно ухмыльнулась:
- Ну, и как тебе наш муж?
- Божественен… – опалив мой Знак сдерживаемым весельем, деловито ответила Софья и отпустила тормоза: - Увы, пока еще только гипотетически. Но при должном усердии с нашей стороны имеющийся потенциал проявится не позже, чем через три-четыре месяца. Да, вам, мелкие, придется изрядно потерпеть, но в данном слу-…
- Ага, щаззз!!! – возмущенно воскликнула Лада, рывком перевернула ее на спину, запрыгнула сверху, вцепилась в горло и воинственно заверещала: - Вали вредин!!!
Наташка с Сашей, как раз забиравшиеся на кровать с другой стороны, метнулись к Ольге и начали ее щекотать в четыре руки.
Я чувствовал эмоции всей пятерки, поэтому вместо того, чтобы грозно рыкнуть и прекратить начинающийся бардак, взял и подлил масла в огонь:
- Да, именно вредин: они всю ночь надо мной издевались!!!
Тут «вредины» бросились на меня, мои добровольные защитницы – на них, а секунд через десять в начавшуюся свалку с радостным мявом влетели и Златка с Маурой. И пусть воевать с участницами из сверхтяжелой весовой категории было тяжеловато, в общем и целом было весело. Настолько, что в эмофоне вечно серьезного Равиля начали проскальзывать нотки зависти.
Кстати, присутствие кошек удержало нас на грани срыва в чувственное безумие: в тот момент, когда я выдохнул слово «Хватит!» и приложил себя очищением разума, чувства и взгляды женщин пылали воистину безумным желанием, а моя крыша болталась на одном гвозде. Слава всем богам, приказ услышали все и последовали моему примеру. Более того, признались, что в спальне сто процентов не успокоятся и предложили перебраться в бассейн.
Эта идея показалась мне логичной, так что через несколько минут мы опустили на бортик подносы со всевозможными вкусняшками и попрыгали в прохладную воду. Все, кроме Гамаюна, расположившегося возле миски с любимым дона шураком.
Следующие минут двадцать играли в лапту, плавая, ныряя и убегая от преследователей с помощью техники перемещения скачками по водной глади, некогда придуманной во время отдыха Крыму. Кстати, вспомнив о том «учебно-боевом вылете», дамочки заявили, что с большим удовольствием наведались бы в поместье Умницы и познакомили наших питомцев с морем. А чуть позже, ввалившись в сауну, попадав на полки и окончательно потеряв берега, предложили свозить Дичков в какой-нибудь аквапарк!
- Боюсь, что водяные горки не рассчитаны на тушки весом за три центнера! – заявил я и вызвал многоголосый стон разочарования:
- У-у-у…
- Тогда надо заказать гидроциклы специально под ирбисов! – озвучила следующее предложение Рыжая. – Я почему-то уверена, что они оценят.
- Я сформулирую нужное ТЗ… - на полном серьезе пообещала Ольга. – Причем сразу в двух вариантах: для человека с ирбисом в качестве пассажира и чисто зверином.
- Маньячки! – ошарашенно выдохнул я и подобрался, почувствовав, что у Натки как-то уж слишком резко испортилось настроение. Но спросить, что случилось, не успел, так как Софа, лежавшая возле блондинки, оказалась быстрее:
- Кто там?
- Дед… - хмуро ответила та. – Пишет, что в Москве. Вместе с Богданом Леонидовичем. И хотел бы заглянуть к нам с визитом вежливости.
- Богдан Леонидович – это Назаров? – на всякий случай уточнила Оля.
- Угу… - подтвердил я, приподнялся на локте, оценил выражение лица брюнеточки и постарался ее подбодрить: - Саш, вы с Натальей Нестеровы уже не первый месяц, а значит, планы прежних родичей должны быть вам до одного места.
- Я понимаю. Просто злюсь, так как понимаю, на что они будут давить.
- Давить?! – насмешливо переспросили Лада с Софьей, а через миг «живое воплощение мягкости и нежности» переключилось в режим Черной Мамбы и добавило в голос закаленной стали: - Они смогут только униженно молить и никак иначе! В общем, приглашай. К часу. И мы их воспитаем…
…Воспитание гостей начали с чрезвычайно болезненного пинка по их самолюбию, направив «Уралы» Богдана Леонидовича и Игната Павловича на хозяйский этаж гаража. Увидев наш автопарк, эта парочка чуть поумерила изначальный гонор и одарила Чижова куда менее высокомерным кивком, чем предполагалось. Но мы продолжили процесс «трамбовки» в удаленном режиме и отправили Равилю, прятавшемуся под отводом глаз возле левого бедра управляющего поместьем, команду вскрыться.
Внезапное появление «из ниоткуда» огромного ирбиса ввергло мужчин в состоянии ступора, так что Евгению Игоревичу пришлось продублировать приглашение следовать за ним и заявить, что кот атакует только тех, кто плохо себя ведет или фонит «тухлыми» мыслями.
Оболенский и Назаров не знали, насколько сильно их мысли «отдают тухлятиной», поэтому мгновенно взмокли, но возвращаться во внедорожники не решились. В итоге чрезвычайно вежливо поздоровались с Дичком и на негнущихся ногах проследовали за Чижовым в лифтовый холл, поднялись на хозяйский этаж и нарисовались на пороге большой гостиной.
Недобрые взгляды Златки, Мауры и Гамаюна тоже не добавили им уверенности в себе, но мужики все-таки взяли себя в руки и поздоровались, отыграв эту часть «обязательной программы» баллов на восемьдесят из ста возможных. А потом совершили первую серьезную ошибку – имели глупость прикипеть взглядом не ко мне, а к Софье. Вот она и ударила:
- Глава рода Нестеровых не я, а Яромир Глебович!
- Ваше Импера-… - начал, было, дед Наташки, но был перебит. Причем достаточно жестко:
- Если вы прибыли в этот дом, надеясь получить аудиенцию у Великой Княжны Софьи Александровны, то можете быть свободны: здесь и сейчас я -одна из супруг Яромира Глебовича и не более!
«Гости» пошли красными пятнами, сложились в поясных поклонах и послушно перестроились. А я, решив не гневаться, изволил пригласить их к столу, кивнул горничным, ожидавшим разрешения начать шевелиться, и завел разговор о погоде, дороге и тому подобной ерунде.
Пока обменивался никому не нужной информацией, анализировал их поведение и читал сообщения, отправляемые в семейный канал супругами:
«Хе-хе, заметили изменения в нашей внешности и пытаются понять, в какую сумму должна была обойтись работа целителя такого уровня…»
«А сейчас залипли на артефактные кольца-перевертыши и серьги с кулонами…»
«Ну, так клеймо Никитиных трудно не заметить…»
«Сравнили модели коммов и доперли, что и они у нас одинаковые…»
«Соф, обнимешь меня так еще раз – и у деда закипят мозги!»
«Обниму, конечно, ибо люблю тебя не меньше, чем Яра…»
«Наташ, хватит тискать Мауру: каждый раз, когда она улыбается и демонстрирует зубки, Богдан Леонидович забывает, как дышать!»
Естественно, писал в канал и сам, но крайне редко. Ибо тянул на себе досужую болтовню и настраивался на серьезную часть разговора. А она все не начиналась: Назаров и Оболенский переигрывали изначальные планы все время, пока дегустировали закуски и основные блюда. Хотя в этом вопросе я был с ними солидарен, ибо поваров девчонки нашли лучше некуда. В итоге ту самую тему разговора гости подняли только после того, как Алиса с Инной подали десерт и удалились.
Первую скрипку взял на себя Оболенский. Как мне показалось, из-за того, что со мной еще не конфликтовал и чувствовал себя заметно увереннее Назарова. Впрочем, даже так формулировал свои мысли крайне осторожно и не сразу дал понять, что их интересуют даты моих бракосочетаний с Натой и Сашей.
Дослушав его монолог, я пожал плечами и задал встречный вопрос:
- А зачем мне ненужные церемонии, если эти браки уже заключены на небесах?
- Ну-у-у, храмовые законы, безусловно, являются истиной в последней инстанции, но мы с вами живем в светском государстве, а в нем статус каждого отдельно взятого гражданина определяется не по Знакам богов, а по информации, прописанной в личном идентификаторе!
- В личных идентификаторах моих женщин имеется вся необходимая информация… - холодно усмехнулся я. – Моя фамилия, статус «замужем», достаточно высокое звание, государственные награды и так далее.
- Но ведь официальную церемонию вы не проводили!
- Верно. Ибо не вижу смысла кому-то что-то доказывать.
- Иногда доказывать, как раз, надо… - подал голос Богдан Леонидович. – К примеру, я абсолютно уверен в том, что Его Императорское Величество Александр Восьмой настоит на необходимости заключения светского брака и проведет чрезвычайно пышные торжества.
- Уже настоял… - признался я. – Ибо род Рюриковичей живет по своим законам, и с этим приходится считаться.
- Мы, безусловно, не Рюриковичи, но любим своих девочек ничуть не меньше, чем мужчины из Императорского рода! – патетически воскликнул Оболенский. – А еще понимаем, что для любой девушки свадьба – самое главное событие в жизни, и хотим подарить им этот праздник!
- Дед, ты сейчас описываешь потребности сферических девушек в вакууме! – фыркнула моя блондиночка. – А нам с Сашей такие «праздники» не нужны: поверь на слово, мы считаем их бессмысленной тратой нервов, времени и денег.
- Ната права! – поддержала ее брюнеточка. – Мы с ней УЖЕ счастливы. И не горим желанием демонстрировать свои чувства к Яромиру кому бы то ни было.
Пока родичи обтекали от этих отповедей и пытались придумать новые аргументы в пользу проведения празднеств, на них наехала еще и Софа:
- Смотрю я на вас и мысленно хвалю себя за сделанный выбор. Ведь мой муж – настоящий, а вы, как абсолютное большинство дворян, озабочены внешним и наносным, соответственно, всегда и везде ищете не любовь, не дружбу, не взаимопонимание, а банальную выгоду! В принципе, вы в своем праве, но в этом роду ее искать бессмысленно: мы привечаем только тех, кто с нами на одной волне. А остальных игнорируем. В общем, научитесь думать не карманом, а сердцем – вполне возможно, что девочки дадут вам еще один шанс наладить отношения. Нет – забудетесь. Как неприятные воспоминания из далекого прошлого. Надеюсь, я объяснила нашу позицию сразу по всем вопросам достаточно доходчиво?
Гости, побагровевшие от унижения, опустили взгляды и одновременно кивнули.
- Отлично! – удовлетворенно усмехнулась она и сочла необходимым чуть-чуть подсластить пилюлю: - Вы получите приглашения на планируемые торжества на два лица каждый и будете проходить в статусе родственников. Но убереги вас Макошь начать этим кичиться, подкатывать к Рюриковичам с какими-нибудь предложениями или крутить интриги…
…Любители устраивать праздники девчонкам откланялись, даже не став доедать фантастический вкусный бисквитный торт с лесными ягодами. Ну, а мы умяли свои порции, попросили еще по одной и, расправившись еще и с ними, перебрались на ковер. Слушать музыку, болтать обо всем на свете и тискать Дичков. Что самое забавное, расслаблялись под сборник любимых композиций Златки, благо, вкусы этой кошечки, Равиля, Мауры и Гамаюна совпадали процентов на восемьдесят пять.
Визит «дедов» не обсуждали от слова «совсем» – первые четверть часа, в основном, делились мнениями о вкусной и здоровой пищей, ибо желудки заметно давили на глаза. Потом поржали над котом, под ласковыми ручками Ольги забывшим о солидности, перевернувшимся на спину и подставившим ей живот, сбили с пути истинного филина и превратили в счастливых медуз обеих кошечек. А в начале пятого, когда девчонки начали как-то уж очень подозрительно поглядывать на меня, завибрировал комм Рыжей, и она, кинув взгляд на экран, перекинула звонок на большой визор. Само собой, не забыв врубить режим аватарки, дабы не дискредитировать нас перед звонящим.
Мужчину, поприветствовавшего ее со стены, я видел первый раз, так что отправил в канал семьи знак вопроса и получил короткий, но предельно информативный ответ:
«Майор запаса Дмитрий Макшеев, один из сослуживцев моего отца и командир группы, еще не взятой на контракт, но выполняющей тестовое задание на Алтае…»
Прочитав это сообщение, я прикипел взглядом к рубленному лицу отставного пластуна, мазнул взглядом по той части зимнего маскхалата, которая попала в кадр, и вслушался в его монолог:
- Лада Мстиславовна, в радиусе километра от строящегося поместья мы обнаружили четыре схрона, замаскированных по последнему слову техники, с запасами продовольствия для шестидесяти человек сроком на две недели, с внушительными запасами тяжелого вооружения, боеприпасов и артефактов, а также со свежими следами пребывания людей.
Услышав эти слова, Рюриковна неприятно удивилась и отправила в канал обещание из двух слов:
«Я разберусь…»
«А зачем? – недоуменно поинтересовался я. – Раз этот пластун и его парни оказались эффективнее хваленых спецов твоего брата, значит, имеет смысл послать последних куда подальше, а охрану поместья поручить тем, кто готов пахать без дураков…»
«Я и собираюсь ПОСЛАТЬ. Но предварительно взгрею так, что мало не покажется…» - написала супруга и сделала стойку, так как услышала еще более интересную фразу майора:
- Само собой, разобрались: выкрали двух бойцов последней уходящей группы и качественно допросили, так что можем с уверенностью заявить, что вас дожидались китайцы. В частности, шесть отделений спецподразделения «Алые Тигры Чунцина». Но не дождались: вчера в шестнадцать двадцать шесть по местному времени получили приказ срочно свернуть операцию и вернуться к месту постоянной дислокации.
- Отделение, потерявшее эту парочку, отслеживаете? – спросила Лада.
- Так точно! В данный момент оно приближается к Бийску. Если выдержит нынешний темп, то через двадцать семь минут выйдет на южный берег Оби напротив литейно-механического завода.
- Есть возможность организовать беднягам какую-нибудь лоханку и загрузить в нее тушки «языков», перевязанные игривыми бантиками?
- Надо – сделаем в лучшем виде! – заулыбался пластун.
- Надо, конечно! – предвкушающе заухмылялась Рыжая, судя эмофону, вовсю обдумывающая какую-то редкую гадость. – Ладно, занимайтесь пока этим делом, а я выясню, из какого ближайшего города есть прямые рейсы в Пекин, организую внутренний перелет, куплю билеты и подготовлю еще пару-тройку не менее унизительных сюрпризов.
- Принято. Я на связи… - четко отрапортовал он и отключился. А мы, естественно, повернулись к этой оторве и хором спросили, что за сюрпризы она собирается готовить.
- Представьте себя крутыми-прекрутыми спецами, отозванными домой после бессмысленного и беспощадного сидения в схронах… - замурлыкала она. – Чего вам будет не хватать больше всего?
- Ну-у-у, тут целое море вариантов! – воскликнула Натка.
- Только на первый взгляд. А если подумать как следует, то окажется, что вам будет не хватать самого обычного человеческого участия!
- Лад, не вредничай, а то получишь по заднице! – грозно нахмурилась Оля.
- Злая ты! – «обиделась» она, вытребовала убедительное извинение и злобно хихикнула: - Итак, на чем я остановилась? А, вспомнила: на том, что вас, одуревших от холода, голода и скуки, переправят через Обь, отвезут, к примеру, в Новосибирск, и доставят к трапу самолета! Так вот, поднявшись по ступенькам и оказавшись в салоне, вы расстроитесь чуть ли не до слез, ведь отлет домой будет знаменовать собой отказ от вожделенной мести. В этот момент вам и потребуется то самое участие. И за ним не заржавеет – на каждом сидении вас будет дожидаться симпатичный алый тигр в теплых штанишках с начесом и Большой Леденец на палочке…

* * *
…Подготовка к «демонстрации заботы» и наблюдение за процессом ее проявления убили порядка двух часов, зато нахохотались до колик в животе и убедились в том, что у майора Макшеева и его бойцов с чувством юмора – или, по классификации Лады, с вредностью – все в полном порядке. Но все праздники когда-нибудь заканчиваются, уступая место скучным будням, вот и мы в какой-то момент отключились от внутрисалонных камер аэробуса, только-только оторвавшегося от взлетной полосы международного аэропорта Красноярска, переглянулись и посерьезнели.
Мысль, практически одновременно посетившую большую часть семьи, высказала Оля:
- Народ, может, займемся делом? А то шантаж Софьи, позволивший ей соскочить с крючка Гуркани, не избавил нас от проблемы, пугающей даже Макошь.
- Так, стоп! А почему «шантаж»? – недоуменно нахмурилась Саша.
- Беседы первых лиц государств проходят, если можно так выразиться, на нескольких уровнях… - вздохнула Великая Княжна. – И фразы, которые озвучиваются, несут не самую главную нагрузку. Говоря иными словами, обещая Саидбеку забыть о планах заполучить головы своих обидчиков, демонстрировать благожелательность при личных встречах и не сталкивать Туран с Поднебесной в обмен на немедленное заключение мирного договора, я, фактически, предупредила, что собираюсь воспользоваться их просчетами и опозорить род Гуркани на весь мир.
- А почему «просчетами»? – спросила Наташка. – Использование личин является уголовным преступлением и карается…
Умница насмешливо фыркнула:
- Солнце, спецслужбам по-настоящему сильных государств плевать на любые законы. Точно так же, как и главам этих самых государств.
- Верно… - подтверждающе кивнула Софья и растрепала блондиночке волосы. – Но каждый просчет исполнителей так или иначе используется в подковерных интригах первых лиц. Вот я и рискнула. Хотя, откровенно говоря, была уверена, что эта карта недостаточно сильна, а значит, вероятнее всего, будет бита.
- Ты хочешь сказа-…
- Султана напрягли не мои угрозы, а некие последствия, коих он хотел избежать. Вполне возможно, что союз между Тураном и Поднебесной не так крепок, как кажется со стороны. Или я ненароком попала в какую-то другую болевую точку. Короче говоря, мне очень крупно повезло, вот я и сорвалась, сдуру дав Яромиру клятву до того, как отключился Саидбек. Кстати, хохотал он именно над этим воистину идиотским поступком!
- Как бы там ни было, ты замужем за Яромиром… - мягко заворковала Саша, но была перебита в середине предложения:
- …а переговоры о свадьбе моего племянника с Айзере Гуркани вышли на финишную прямую. Угадайте, на какую дату она назначена?
- На вторую половину апреля? – хором спросили мы с Ладой.
- Верно! А значит, с вероятностью процентов в девяносто пять первый этап Фрашо-Керети начнется именно с нее.
- Знать бы еще, как… - мрачно буркнула Натка.
- Думаю, рано или поздно выясним! – с непоколебимой уверенностью и в голосе, и в эмофоне заявила Рыжая. – А пока имеет смысл сосредоточиться на раскачке рангов по всем трем направлениям развития, прорывах во второй контур, обзаведении продвинутыми навыками и… укреплении легенды о крепости союза между Российской Империей и роевым разумом ПЛАНЕТЫ!
- Есть конкретные идеи? – в мгновение ока переключившись в режим безумной ученой, спросила Оля.
- А как же! – хихикнула Лада, картинно задрала носик и… перестала валять дурака.
Рассказывала тезисно, не вдаваясь в подробности, но даже так с трудом уложилась в семь минут. Осмыслив общую идею, мы вывесили в центре помещения сразу шесть программных оболочек с говорящим названием «Планировщик», синхронизировали их между собой и на два с половиной часа ушли в придумывание и проработку частностей. При этом вбивали в единый файл все, что приходило в голову, грызлись чуть ли не за каждое дополнение, распределяли в принципе распределяемые задачи и медленно, но уверенно превращали сырые наметки в четкую программу действий.
Да, можно было поработать и подольше, но в какой-то момент Дички дали понять, что проголодались, и я, посмотрев на экран комма, заявил, что пора сворачиваться и строить горничных.
Как вскоре выяснилось, строить эту парочку было уже поздно: Инна, Алиса и полтора десятка их добровольных помощниц из числа наших новых домочадцев накрыли столы в большой гостиной второго этажа, переодели все население поместья в парадно-выходную форму одежды и ждали нашего звонка, чтобы пригласить на праздничный ужин! Что интересно, не забыли и о подарках – скинулись «всем миром» и приобрели… шесть двухместных артефактных кресла-мешка с подогревом, доброй сотней режимов массажа, встроенными динамиками и чем-то там еще. А для Гамаюна, не замеченного в любви к валяниям на ковре, взяли навороченный насест со шкафчиком для орешков, поилкой и вентилятором.
Несмотря на то, что большую часть народа, собравшегося в огромном помещении, я видел от силы раза по три-четыре, совместный ужин доставил море удовольствия. Скорее всего, из-за того, что и взрослые, и дети просто отдыхали, а не прогибались передо мной и Софьей, не интриговали и не бесили двуличием, как абсолютное большинство потомственных дворян.
К слову, поведение домочадцев оценил не только я: наслушавшись не особо вычурных, зато по-настоящему искренних поздравлений, моя супруга Императорских кровей устроила в семейном канале обсуждение вариантов адекватного ответа. А после того, как определилась с самыми интересными, потребовала, чтобы я в ответном слове озвучил придуманный ею текст.
Я, конечно же, согласился, поэтому чуть позже, поблагодарив народ за теплые пожелания, обратился к управляющему поместья:
- Евгений Игоревич, на хозяйственный счет только что упала энная сумма на развлечения. Будьте любезны, организуйте, пожалуйста, завтра утром выезд всех желающих в какой-нибудь хороший аквапарк. На целый день. А тех, кто сочтет этот вариант времяпрепровождения слишком буйным, ближе к вечеру доставьте в ресторан «Стрежень» - уверен, что это заведение придется им по душе…
…Посиделки с домочадцами закончили ближе к одиннадцати вечера, поднялись к себе, вломились в гардеробную, чтобы, как я думал, переодеться в домашнее, и тут Рыжая выдала фразу, испортившую мне настроение:
- Яр, строй Колуна и компанию: я получила принципиальное согласие Машки Белосельской, так что имеет смысл усилить ее четверку уже сегодня.
- Вот ты упертая! – расстроено воскликнул я.
- Лада права: мы обязаны воспользоваться имеющейся возможностью и вложиться в наше будущее! – поддержала ее Софья. – Эти ребята и девчонки будут обязаны лично тебе и гарантированно воздадут добром за добро!
- Двадцать восемь человек – это семь бессонных ночей…
- Да хоть двадцать семь: даже если в апреле их помощь не пригодится, то они при минимальных вложениях с нашей стороны рано или поздно превратятся в верных союзников рода!
- Нам это НАДО, Яр… - ласково прикоснувшись к моему предплечью, негромко сказала блондиночка и как-то умудрилась зацепить меня за живое, заставив вспомнить матушку Радославу и ее любимый принцип «Делай, что должно, и будь что будет…»
- Ладно, работаем… - решительно выдохнул я, задвинул куда подальше все ненужные мысли и вызвал Алейникова.
Экс-Конвойным раскачиваться не требовалось, так что уже минут через десять мы поднялись по аппарели «Сапсана» и попадали, кто куда. А еще через четверть часа спустились на крышу своего коттеджа в городке для преподавателей и разделились – дамы, пятерка телохранителей и Кирдык спустились в гараж, забрались во внедорожники и рванули к нужному КПП на колесах, а я и Дички отправились по тому же маршруту своим ходом.
Кстати, перед тем, как спрыгнуть с крыши в омерзительную слякоть, ирбисы без какой-либо подсказки с моей стороны спрятали практически всю шерсть под покровами. А в фойе корпуса-«двоечки», вернув их на обычное расстояние и оценив итоги этого следственного эксперимента, сбили меня с ног, продавили мой покров и зализали чуть ли не насмерть. В общем, до зала для медитаций я добрался далеко не сразу, зато предстал перед Белосельской, Дашковой, Засекиной и Колычевой умытым и более-менее причесанным.
Пока мы с ними обменивались приветствиями, нашел обнаружением жизни Нату с Сашей, успевших загнать шестерку родичей в зал для боевой подготовки и начать их терроризировать, а затем вслушался в монолог Оли, уже успевшей взять с девушек клятву Силой, закончить со вступлением и перейти к конкретике:
- Как я сказала перед появлением Яромира, мы с ним сочли возможным помочь вам сделать сразу два качественных скачка в развитии. Первый – это коррекция уже имеющегося арсенала боевых навыков. К примеру, вам, Юлия Ингваровна, приживим отвод глаз и ледяной шип…
Услышав названия навыков, Дашкова подняла правую руку, дождалась разрешения задать вопрос и заявила, что это, скорее всего, не получится, ибо она пила тридцать вторые эликсиры.
- Вы слушали меня невнимательно… - улыбнулась Умница. – Я сказала не «попробуем приживить», а «приживим»! Само собой, если вы позволите отправить вас в целительский сон и провести ряд абсолютно безопасных воздействий на вашу энергетическую систему.
- Ваши личные наработки? – спросила Ксения.
- Наши совместные… - ответила Ольга и как следует вложилась в мой имидж: - Яромир Глебович оказался в разы более талантливым учеником, чем я могла представить даже в самых смелых мечтах, и настолько улучшил промежуточные результаты моих исследований, что я уже не могу называть их своими. Впрочем, к возможностям господина Нестерова мы еще вернемся, а пока я опишу второй качественный скачок. В этом вопросе я тоже обойдусь без теории: мы можем привести главные жилы ваших энергетических систем в идеальное состояние и подготовить вас к прорыву на полтора-два ранга. Но в этом деле есть варианты. В первом Лада Мстиславовна отправит вас во все тот же целительский сон, затем она или я приведем энергетику в нужное состояние, вернем в сознание и дадим время помедитировать в кольце друг с другом. В этом варианте вы за считанные минуты прорвете друг друга на один ранг и получите условно минимальный бонус к общему долговременному ускорению темпов развития. Во втором мы с Ладой Мстиславовной поможем и с прорывами – тогда вы подниметесь ранга на полтора и получите бонус посерьезнее. А в третьем попросите вами заняться Яромира Глебовича: он, как ни странно это признавать, освоил этот тип воздействия на голову лучше нас, поэтому прорвет вас сразу на два ранга и даст бонус по самой верхней планке.
- Раз вы предлагаете выбор, значит, есть какой-то подвох, верно? – подала голос Белосельская.
На этот вопрос ответила Софа:
- Есть не подвох, а довольно своеобразный побочный эффект: первый прорыв после оптимизации главных жил вызывают у нас, женщин, вспышку удовольствия, сила которого пропорциональна качеству подготовки, уже имеющемуся рангу и разнице в рангах между напарниками. Говоря иными словами, глупостей вы не натворите, на испытанное ощущение не подсядете и в напарника не влюбитесь.
- Эх, а счастье было так близко… - пошутила Маша.
- А почему «было»? – ехидно ухмыльнулась Рыжая. – Между нами, девочками, говоря, Яр у нас – мастер-«девятка», и прорывы в паре с ним бьют в голову, как боеприпас объемного взрыва!
- Судя по выражению твоего лица, ты прорываешься только с ним? – поддела ее Юлька.
- Если бы только я… - притворно застрадала эта оторва. – Вся семья в очереди стоит!!!
Пока эта троица перешучивалась, Колычева сидела, закусив губу, и о чем-то сосредоточенно думала. Вот Умница к ней и обратилась:
- Милана Павловна, вас что-то смущает?
Девушка моментально вернулась в реальность, поймала ее взгляд и отрицательно помотала головой:
- Нет. Просто у меня появился довольно серьезный вопрос. Вернее, два.
- Мы вас внимательно слушаем.
- Я правильно поняла, что внутри семьи вы, Нестеровы, используете наработку с оптимизацией и последующими прорывами, скажем так, по мере необходимости, а нам предлагаете разовую акцию?
- Да, так и есть.
- А существует хотя бы призрачная возможность подсесть на эту иглу на постоянной основе?
Лада, Оля и Софа, словно сговорившись, посмотрели на меня, и мне пришлось выкручиваться. Вернее, истолковывать потепление Знака Макоши и придумывать обоюдовыгодное решение:
- Возможность есть. Но к обсуждению условий «подсаживания на иглу оптимизации и прорывов» я по ряду причин буду готов только в начале лета. Впрочем, одно из самых важных могу озвучить уже сейчас: первый укол этой «иглы» подходит кому угодно, а следующие требуют воистину фанатичной зацикленности на развитии.
- Отличное сито! – удовлетворенно отметила Колычева и решительно тряхнула буйной гривой, с недавних пор покрашенной в ярко-красный цвет: - Я согласна и на приживление навыков, и на оптимизацию энергетики по самой верхней планке. Хотя нет, не так: я от всего сердца благодарю вас за желание вложиться в меня своими наработками, с радостью приму любой совет или воздействие, и клянусь Силой, что воздам за добро сторицей…
…Первый этап запланированного действа – скармливание четверке «избранниц» нужных средоточий – совместили с правками и слегка сдвинули «по фазе». Да, возвращение в сознание каждой отдельно взятой «пациентки» вынуждало прерывать работу над всеми остальными, но это создавало не такие уж и серьезные неудобства. Нисколько не напрягали и приживления с правками: продвинутый «подзатыльник» вбивал навыки в бессознательные тела так же хорошо, как в бодрствующие, а привычка работать с «дымкой» настолько упростила процесс оптимизации главных и второстепенных жил, что не передать словами. В общем, единственное, с чем пришлось попотеть – это с подбором «перемычек», препятствующих прорывам. Да и то лишь из-за того, что мои женщины по какой-то причине считали необходимым создать как можно более прочные эмоциональные привязки.
В итоге основной объем работы закончили в пятом часу утра, немного передохнули, привели в сознание Колычеву и на всякий случай спросили, не передумала ли она прорываться в паре со мной.
Девушка отрицательно помотала головой:
- Я подмастерье-«четверка», то есть, развиваясь в стандартном ключе, закончу МАО в лучшем случае «шестеркой», а этот уровень не подарит мне самого главного – свободы от диктата старших родичей. Зато, прорвавшись сразу на два ранга за полтора года до выпуска, я получу неплохой шанс подняться до первой звезды мастера, что автоматом превратит меня из пешки в самостоятельную фигуру. Как мне кажется, выбор очевиден!
- Наш человек! – хохотнула Лада и жестом предложила ей усаживаться возле меня.
Милана опустила взгляд на комбез, расстегнутый на уровне солнечного сплетения, насмешливо фыркнула и деловито стянула его до пояса, невольно продемонстрировав не особенно выдающуюся грудь, упакованную в плотное спортивное белье.
В транс ушла довольно легко, уверенно замкнула свою сторону кольца и неплохо помогла с разгоном Силы. А где-то минуты через полторы-две, что называется, улетела, сходу прорвавшись на вожделенные два ранга.
Зависать в трансе, дожидаясь, пока Колычева оклемается, я даже не подумал. Вывалился в реальность, помог ближнице уложить «пациентку», содрогающуюся под волнами удовольствия, на спину, и перебрался к Ладе с Софой, под обнаружением жизни «поглядывавших» на тренирующихся мужиков и обсуждавших замеченные ошибки в семейном канале.
Само собой, краем сознания контролировал происходящее за спиной, так что, «увидев» первые осмысленные шевеления Миланы, невольно затаил дыхание. Как оказалось, зря – толком не успев начать нормально соображать, она прислушалась к средоточию, оценила его «наполненность» и, радостно заверещав, прямо из лежачего положения прыгнула ко мне!
- Если целовать, то только в щеки! – «грозно» предупредила Лада, но девчонке было все равно: она повисла у меня на шее и буквально секунд за пять протараторила предложений десять-двенадцать!
Первые два-три я не понял вообще, а остальные разобрал через пень-колоду, поэтому воспользовался первой же паузой для вдоха, озвучил часть ответов и одну рекомендацию:
- Пожалуйста-пожалуйста. На более высоких рангах ощущения еще «кошмарнее», но без них, увы, никак. Да, сейчас возьмусь за кого-нибудь еще. Нет, усыплять тебя уже не будем – отпустим в раздевалку. Кстати, имей в виду, что я приживил вам еще и продвинутые колокола, чтобы защитить наши вложения в вашу четверку даже от особо хитрожопых менталистов. Эти навыки необходимо прокачать как можно быстрее. Как и с кем, объясню сразу всем. Сразу после того, как закончу возиться с остальными…

Глава 9

23 января 2076 г.
…С «Сапсана» десантировались на лед Ондозера в непосредственной близости к юго-западному берегу водоема и где-то в километре от границы «полторашки». Конвертоплан с телохранителями поднялся в небо и ушел на Москву через считанные мгновения после того, как с него сошел последний «Феникс», а мы закрыли глаза и, продолжая контролировать окрестности под обнаружениями жизни, постарались почувствовать места, которые изучили по картам и монографиям специалистов.
Не знаю, как другие, а я первым делом обратил внимание на влажность и невольно вспомнил родной Алтай. Потом порадовался тому, что мы попали в эти края зимой, а не летом, когда свирепствует комарье, оценил кожей лица местные минус двадцать два и пришел к выводу, что без прокачанного пекла нам было бы некомфортно. А перед тем, как оглядеться по второму разу и застрадать из-за отсутствия нормальных гор, принюхался к слабому южному ветру и учуял запах кедра, можжевельника и, почему-то, болотной тины.
Пока мы набирались первых впечатлений, наше зверье несло службу, не покладая крыльев и лап: филин, спрятавшись под отвод глаз за мгновение до взлета с моего плеча, парил где-то в вышине и поглядывал вниз, а ирбисы разбежались в разные стороны и заинтересовались обнаруженными следами.
- Сыровато тут… - полыхнув легким недовольством, заявила Рыжая. – И минус двадцать с мелочью ощущаются, как все минус тридцать пять.
- Жить можно… - философски отметила Саша, почувствовала вспышку веселья в эмофоне подруги детства и хихикнула: - Ага, Нат, я и имела в виду, что с Яромиром!
- Жить с Яромиром можно где угодно… - фыркнула Оля. – Но я бы предпочла перебраться с ним южнее, эдак, в Крым. А то весной тут линяют змеи, летом заживо съедают комары, а солнечных дней раз, два и обчелся.
- Слетаем мы в твой Крым, как хоть чуть-чуть потеплеет… - пообещал я, отправил на КТС-ки Дичков команду собраться возле меня, и перешел в рабочий режим: - А пока готовимся к началу движения.
Женщины дисциплинированно попрыгали на месте, вдумчиво изучили боевую броню подруг, оказавшихся рядом, и ушли под отвод глаз. А уже через мгновение полезли в пространственные карманы за нормальными зимними комбезами. Ну и, конечно же, развеселились, представив, как на наше появление у границ карельской магической аномалии отреагируют владельцы разведывательных спутников, болтающихся на геостационарных орбитах.
Процесс переодевания занял считанные минуты, а потом мы привычно перестроились в походный ордер и попрыгали точно на запад, к ближайшему эпицентру с магофоном под «пятерку».
Первые часа четыре оставляли достаточно заметные следы, разрешая ирбисам охотиться и сразу же уминать мелкую живность. А когда сочли, что вражеские аналитики смогут определиться с конечной точкой маршрута, скорректировали курс и на полной скорости рванули на север, к извилистому проходу между добрым десятком эпицентров-«шестерок», использующемуся местными контрабандистами и Белыми Братьями активнее всего. При этом в порошу, отрицание ветра и другие пассивки стали вливать предельный объем Силы, благо Дички прекрасно приспособились к такому способу скрытного перемещения и уже не терялись.
До точки входа в этот «коридор» с российской стороны допрыгали где-то в районе полуночи, потратили еще порядка часа, чтобы пройти сквозь первое сужение и найти более-менее подходящее место для привала. А там отпустили Гамаюна в свободный поиск, а сами натянули между невысокими, но пушистыми елями маскировочную сеть, поработали земляными капканами и соорудили довольно большой схрон.
После завершения «строительных работ» дамы принялись наводить уют, а я воткнул возле входа в наше логово «походный насест» для Гамаюна, закрепил его миску в специальном держателе, насыпал в нее арахиса и со спокойной душой отправился кормить ирбисов.
Пока возился с этой троицей, в схроне появились тканевые «стены» и потолок с креплением под химический светильник; пол оказался застелен матами для медитаций; ближняя часть ко входу превратилась в низенький обеденный стол, а дальняя – в огромное ложе, заваленное подушками и горой пуховых одеял. Кстати, закончив с хозяйственными работами, дамы ускакали под ветер, нашли небольшую низину и оборудовали в ней полевой туалет, защищенный и от осадков, и от ветра.
Игнорировать такой энтузиазм было бы свинством, поэтому я выложил на «стол» не только пищевые контейнеры с горячими блюдами, но и всякие вкусности. Что тоже не осталось без внимания. В общем, с начала третьего ночи до трех мы сибаритствовали – валялись на ложе головами к выходу, получали гастрономическое удовольствие и перешучивались под довольное урчание объевшихся Дичков. Потом разыграли в «Камень, ножницы, бумагу» очередность дежурств и занялись делом: Софа с Ладой и «соседки» ушли в транс, замкнули кольца и занялись правкой энергетических систем, а мы с Олей обновили усиление и на них, и на себе, забрались под одеяла и занялись не самым веселым делом на свете – наблюдением за окрестностями под обнаружением жизни и ожиданием. Впрочем, скучным оно было только пару первых минут. А потом женщина, в ночь с пятницы на субботу разом избавившаяся от всех своих страхов, подкатилась мне под бочок, запустила мою руку себе под комбез и смяла моими пальцами правую грудь:
- Как говорит твоя старшая жена, «Немного ласки полезно в любых количествах».
Я ласково прикоснулся к уже затвердевшему сосочку, на миг потерялся в волне удовольствия, накатившую из татуировки, и постарался удержаться на границе… хм… зоны невозвращения. Нет, прекращать ласкать упругое полушарие и не подумал. Просто спросил, почему они считают старшей женой не Софью, а Ладу.
Ближница передвинула мою руку на вторую грудь, сжала ее моими пальцами, насладилась очередной вспышкой удовольствия и… почему-то написала в личку:
«Мамба по натуре ведомая. Да, она умеет командовать и в состоянии подмять или сломать кого угодно, но ей нравится подчиняться Сильному, но в то же время Доброму и Ласковому. Ты – идеальный мужчина ее мечты, поэтому с тобой и твоими женщинами она настоящая. В отличие от нее, Рыжая – прирожденный лидер, причем лидер, воспитанный профессионалом очень высокого уровня. Ей даже сейчас не требуется кого-то подминать или ломать: внутренняя готовность этой девчонки идти напролом в любой ситуации ощущается чуть ли не кожей и не оставляет пространства для маневра. Скажу больше – я почти уверена, что в прямом противостоянии между тобой и Ладой победила бы она. Но противостояний не будет – она живет тобой и твоим родом, в принципе не представляет себя вне этой парадигмы и порвет кого угодно даже за косой взгляд в твою сторону. в общем, альтернативы нет и не предвидится: Софа будет изображать старшую жену только там, где потребуется, а Хозяйкой твоего рода так и останется Лада. Что, на мой взгляд, правильнее некуда: лучшей хозяйки, чем она, тебе не найти…»
Мнение Умницы мало чем отличалось от мнения Мамбы, озвученного еще в середине декабря, но я все-таки задал уточняющий вопрос:
- А где в этой парадигме мелкие и ты?
Оля выгнула шейку, дождалась прикосновения моих губ и игриво толкнула меня попой. Намек был понятнее некуда, вот я и отправил правую руку путешествовать по разгоряченному женскому телу. А где-то через две минуты получил следующее сообщение:
«Саша с Натой нашли себя в служении тебе и Рыжей: им настолько комфортно чувствовать себя неким продолжением вашей Воли, что они, не задумываясь, вцепятся в глотку любому, кто сдуру рискнет хоть как-то нарушить эту идиллию. Ну, а со мной все еще проще: теперь, когда все мои страхи остались в прошлом и нет никакой необходимости убеждать себя «не торопиться, чтобы не расстроить Мамбу», я целиком и полностью твоя. Причем во всех смыслах без какого-либо исключения! Повторю еще раз: я твоя, ибо распробовала счастье быть твоей любимой женщиной, отказываюсь понимать, как и ради чего существовала все прошлые годы, и сделаю абсолютно все ради того, чтобы наслаждаться новой жизнью как можно дольше…»
- Говоря иными словами, отпустила тормоза и потеряла голову? – еле слышно хихикнул я.
«Тормозов больше нет. Никаких. Можешь проверить… тогда, когда заблагорассудится…»
Желания, ощущаемые через Знак Макоши, будоражили воображение в разы сильнее этих слов, так что следующие несколько минут я балансировал на грани срыва. А когда почувствовал, что вот-вот сдамся, приложил себя очищением разума.
- Вредина… - «возмущенно» выдохнула Оля, пасшаяся в моих эмоциях, но я услышал в ее голосе нотки одобрения, укусил расшалившуюся женщину за мочку уха и… продолжил ее ласкать.
Развлекался, не соврать, до четверти седьмого, а потом заметил на самой границе досягаемости обнаружения жизни силуэт филина, взбодрил и себя, и ближницу, влил в пекло и сумеречное зрение предельный объем Силы, вцепился в уголок одеяла и… подобрался, так как «увидел», что Гамаюна преследует птица помельче.
- Расслабься: скорости полета абсолютно одинаковы, значит, это не преследователь, а гость… – заявила Умница-Разумница, включившая голову быстрее меня. – Хотя «светится» как бы не сильнее…
- Посмотрим… - буркнул я, выстреливая собой к выходу. – В любом случае я выйду наружу, а ты выведи девчонок из транса.
Дожидаться ответа Ольги, естественно, не стал: отправил ирбисам команду «Нас нет!», сдвинул в сторону полотнище, прикрывавшее «дверной» проем, выскользнул в «колодец» из утрамбованного снега и переместился скачком вертикально вверх, тем самым выбив головой тканевую «крышку», присыпанную снегом.
Три четвероногих силуэта вылетели следом буквально через мгновение и ушли коротенькими прыжками в ближайшие сугробы. Кстати, не забыв активировать пассивки. А еще через несколько секунд под маскировочную сетку влетел доблестный разведчик, чуть довернул в сторону, приземлился на походный насест, довольно ухнул и… отправил на мою КТС-ку просьбу выдать две порции севрюги! Да-да, именно ее: в новой версии программного обеспечения КТС-ок наших Дичков Ольга выделила десять разных видов их любимой пищи, так что филину потребовалось только шевельнуть крылом строго определенным образом, выбрать нужную пиктограмму и в схожем стиле добавить к ней цифру «два»!
Я без лишних слов вытащил из пространственного кармана нужные контейнеры, оценил размеры «гостя», бесшумно опустившегося на еловую лапу метрах четырех от нас с крылатым мозголомом, выдернул в реальность самый обычный ледоруб и вбил в наст рядом с насестом Гамаюна.
«Разведчик» гордо заухал, развернул крылья, перескочил на новую опору, пару раз подпрыгнул, вернулся на прежнее место и ухнул еще раз. Но уже требовательно. Я на всякий случай опустился в снег прямо там, где стоял, и это стало последней каплей на чаше доверия – гость, оказавшийся очень крупной полярной совой, перелетел на ледоруб и уставился на меня.
Я даже не пошевелился. И правильно сделал: убедившись в том, что я не собираюсь нападать, сова повернула голову к филину и секунды на две-три провалилась в режим просмотра воспоминаний. В реальность вернулась готовой сорваться в полет, но заметила, что я продолжаю сидеть на том же месте, и продолжила «общение» с Гамаюном.
В этот раз «отсутствовала» почти полминуты и, судя по изменениям в эмофоне мозголома, поверила и ему, и мне. А потом в моей КТС-ке снова засветились пиктограммы севрюги, двойки и миски.
Я решил проверить свою догадку и задал стандартный вопрос:
- Есть хочешь?
Он утвердительно кивнул и демонстративно отодвинулся от миски с арахисом.
- Понял! – улыбнулся я, медленно встал, выдернул миску из держателя, воткнул на ее место контейнер с рыбой и, подождав пару секунд, так же плавно поставил второй контейнер на наст рядом с ледорубом.
С этого момента мосты стали наводиться семимильными шагами: гость (или гостья), распробовав угощение, настолько расслабился, что на пару с Гамаюном умял «десерт», поймал мой взгляд и благодарно ухнул. Я сделал следующий шаг навстречу, закатав левый рукав комбеза. И не прогадал: увидев Знак Макоши, сова ошалело вытаращила и без того здоровенные глаза, недоверчиво посмотрела на филина, на несколько мгновений ушла в режим обмена воспоминаниями, а затем нахально перелетела на мое колено и вгляделась в татуировку практически в упор!
- Настоящая! Честное слово… – улыбнулся я и продемонстрировал доверие, сняв и покров, и колокол.
Птица подняла голову, поймала мой взгляд и… «показала» мне встречу с нашим «разведчиком». Видимо, пытаясь объяснить, что некую часть информации о нашей компании она уже получила.
Я ответил показом сразу нескольких фрагментов из своего прошлого, по сути, рассказав, как познакомился со Златкой и Блондинчиком, как навел мосты с прайдом ирбисов, как подружился с Гамаюном и как обзавелся еще двумя питомцами.
Реакция совы на эту историю доказала, что эта птица ничуть не менее толкова, чем наш мозголом: сначала в моем сознании возникли сразу две «картинки», показывающие одно и то же событие с разных ракурсов, потом их плавно сменились две другие, третьи и… меня прибило пониманием, что раз они идентичны, значит, мы не врем!!!
Концепцию правда/ложь я со своими Дичками ни разу не обсуждал, так что восхитился разумности этой птицы и «виртуально» познакомил ее со своими «самками». Само собой, не забыв показать их татуировки. А когда почувствовал, что сова заинтересовалась нашей компанией еще больше, взял и раскололся. В смысле, дал понять, что «самки» ждут конца переговоров в схроне, а ирбисы расслабляются в сугробах под отводом глаз.
Вопреки моим опасениям, птица отнеслась к этому знанию более чем спокойно – «поболтала» со мной еще минуты три-четыре, потом «на время» разорвала связь, перелетела к Гамаюну и «зацепилась языками» уже с ним. Результат их переговоров не заставил себя ждать: филин попросил ирбисов вскрыться, а потом позвал девчонок наружу!
Первой из схрона выбралась Рыжая, медленно подошла к ледорубу, опустилась перед ним в снег, прижала руку к груди и представилась:
- Лада. Искренне рада познакомиться.
Следом за ней по той же трассе двинулись «соседки» и Софья. А Ольга задержалась и вскоре уронила в семейный канал весьма важное сообщение:
«Сова чрезвычайно умна, наверняка обладает эйдетической памятью и, вероятнее всего, не менее обучаема, чем Гамаюн. В данный момент она не понимает человеческую речь, но с течением времени осмыслит приличный словарный запас и начнет вспоминать. В общем, в ее присутствии не стоит озвучивать фраз, за которые в будущем может стать стыдно…»
«Она уже сейчас понимает концепцию лжи. Кстати, не забудьте снять покровы и колокола…» - на всякий случай добавил я, прочитал пять ответов и слегка расслабился. Увы, от силы на полминуты. А потом местный менталист продолжил удивлять – подлетел к Равилю, опустился перед ним на снег и бесстрашно заглянул в глаза огромному коту. Пообщавшись с ним, как выразилась Лада, «о чем-то личном», перебрался к Злате, «поболтал» с ней как бы не в два раза дольше, а потом уделил порядка минуты Мауре.
Не знаю, чего гость набрался в процессе общения с этой троицей, но после разрыва связи с младшей самочкой он перебрался на колено Умницы и «потерялся» в ее сознании почти на четверть часа!
Мы, естественно, заскучали и, дождавшись возвращения подруги в реальность, засыпали ее вопросами. А она, как-то странно усмехнувшись, запустила пальцы в перья на шее «собеседника», невидящим взглядом уставилась в темноту и начала делиться впечатлениями:
- Это самочка. Умница, каких поискать. Ментальные навыки и скорость обработки информации на каком-то запредельном уровне – почти уверена, что параллельно считыванию визуальных образов, демонстрируемых нами, она копается в долговременной памяти.
- С чего ты это взяла?
- Проанализировала личные вопросы: приблизительно треть требовала исходных данных, которых в моих образах не было.
Я пожал плечами:
- Что ж, значит, будет легче объясниться.
- Уже… - без тени улыбки заявила Ольга, поймала мой вопросительный взгляд и выдала более распространенный ответ: - Я объяснила, что мы хотим перекрыть контрабандные тропы и прищучить Белых Братьев так, чтобы, по возможности, оставить на местах боестолкновений четкие следы участия местных высокоранговых Дичков.
- И-и-и? – хором спросили «соседки».
- По ее мнению, перекрыть тропу не получится, так как по ней ходят «несуны» в рангах от шестой звезды мастера и выше, а обнаружения жизни ни у одного известного ей хищника нет. Зато она считает, что вполне реально найти и показательно уничтожить схроны, расположенные как на самой тропе, так и на территории Скандинавии…

* * *
…Передвигаться по визуальным ориентирам, впечатанным в память Снежаной, оказалось куда удобнее, чем по бумажным картам. Поэтому к «месту, в котором очень сильно пахнет человеком», мы добрались за каких-то шесть с половиной часов, разбежались по узенькому распадку между двумя невысокими холмами и обнаружили землянку контрабандистов… с самими контрабандистами, сладко спящими после ночного перехода! На такой подарок Макоши я, признаюсь, не рассчитывал, так что некоторое время сравнивал последствия их немедленного захвата нашей компанией и уничтожения местным зверьем, пришел к выводу, что реальных связей с кем-либо, кроме полярной совушки, у нас еще нет, и подобрался к убежищу вплотную. А когда изучил переплетение силовых линий восьми совершенно одинаковых артефактов, подозвал к себе Софью и через оперативный канал поинтересовался, не знает ли она, что это такое.
Ответ моментально избавил меня от каких-либо сомнений и пробудил ледяное бешенство:
«Ничего стоящего в Скандинавии нет, и из нее контрабандисты, как правило, идут порожняком. Вернее, загруженными пустыми емкостями для транспортировки внутренних органов одаренных детей для рынка черной трансплантологии Северной Европы. Зато возвращаются загруженными до предела. И не только тем, что в общении между собой называют «мясом»: по статистике, каждая четвертая группа транспортирует по одаренному ребенку, каждая пятая – высококачественную туранскую наркоту, каждая шестая – запрещенные артефакты…»
«Я этого не знал, поэтому собирался сосредоточиться на поиске Белых Братьев, а эту шваль хотел валить по остаточному принципу…» - написал я в ответ.
Мамба виновато улыбнулась и скинула в канал еще два предложения:
«Моя недоработка. Больше не повторится…»
«Мелочи…» - написал я, покосился на ясное небо и солнце, только-только поднявшееся в зенит , задумчиво потер подбородок и отправил на ее КТС-ку команду отходить. А через несколько минут собрал вокруг себя всех женщин и криво усмехнулся: - Эти уроды вернутся на маршрут после заката, который сегодня наступит в шестнадцать тридцать по местному времени, а Гамаюн со Снежаной обещали прилететь на это место не раньше полуночи. Говоря иными словами, помощи менталистов можно не ждать, а показывать спутникам удары огненным штормом, ассоциирующимся с нашими котами, как-то не хочется. Равно, как и взрывать землянку артефактными гранатами – этот вариант захвата автоматически свалит уничтожение группы на нас.
- Тоже мне, проблема… - фыркнула Рыжая. – Натягиваем над входом в землянку маскировочную сеть, сажаем рядом Равиля со Златкой и разрешаем встречать выходящих затрещинами. Но есть нюанс: натягивать сетку надо только после того, как мы выясним, обновляют ли они усиление, и если да, то по какому графику.
- Затрещина положит только одного… - авторитетно заявила Оля. – А остальных придется давить жаждой убийства и кошмарить внутри. Так что Златка бьет, а Равиль с Маурой врываются внутрь и давят все, что шевелится.
- А мы, значит, бездельничаем? – притворно расстроилась Натка.
- Ага. Почти всей толпой. Возле запасного выхода.
- Их восемь человек с кучей всевозможных артефактов… - напомнил я. – А покров у Мауры самый обычный, что в «собачьей свалке» может выйти боком.
- В кошачьей! – весело уточнила Рыжая.
- Пусть так… - отмахнулся я и уставился на силуэты «соседок». – Главное, что нам надо минимизировать входящий ущерб, то есть, придушить первого сразу двумя воздушными удавками, бесшумно переместить в сторону на максимальную длину скачка и как можно быстрее добить. Затем оторвать второму голову моей затрещиной и отправить в землянку старших кошек. А младшую посадить у запасного выхода вместе с хозяйкой и тобой, Саша.
- В общем, душим, дергаем и добиваем мы с Умницей, а Жуть раздает целеуказания кошкам и страхует тебя, так? – на всякий случай переспросила Софа.
Я подтвердил.
- Что ж, тогда нашей паре надо определиться, в какую сторону прыгать, и потренироваться на какой-нибудь деревяшке сочетать удавку со скачком.
- У вас час… – снова покосившись на ясное небо, заявил я. – Работаете с подветренной сторон на пределе досягаемости обнаружения жизни, а ровно в четырнадцать ноль-ноль возвращаетесь обратно и подключаетесь к ожиданию.
Силуэты старших женщин сорвались с мест и унеслись к землянке, а я задумался, как объяснить Дичкам придуманный план, используя не такое уж и навороченное программное обеспечение артефактных КТС-ок…
…Как выяснилось в восемнадцать с минутами, уровень подготовки этой конкретной группы контрабандистов не шел ни в какое сравнение с уровнем подготовки бойцов туранских ДРГ. Эти шарахались по маршруту без целителей; обходясь без усиления, регулярно «подпаливали» главные и второстепенные жилы; напрочь игнорировали даже здравый смысл, не говоря уже о самых элементарных требованиях безопасности; не умели реагировать на резкие изменения ситуации; тянули одеяло командования на себя и так далее. В результате «боевая операция», распланированная нами чуть ли не посекундно, с первых же мгновений превратилась в самый настоящий фарс!
Почему? Да потому, что Софа с Олей по очереди придушили, утянули в сторону и добили не одного, не двух, а четверых(!) конченых недоумков, пятого «обезглавил» я, а трех последних без каких-либо проблем порвали в лоскуты Равиль со Златкой. Одурев от столь молниеносной победы, дамочки как-то уж слишком сильно развеселились, и мне пришлось спешно спускать их с небес на грешную землю:
- По закону подлости следующая группа окажется не слабее, а сильнее, чем покажется на первый взгляд. Поэтому не задирайте прелестные носики и не вздумайте расслабляться!
- Яр прав! – поддержала меня Мамба.
- Ну да: носики у нас действительно прелестные! – хохотнула Рыжая. – Как, впрочем, и все остальное.
- …не знаю, в курсе вы или нет, но порядка девяноста семи процентов всех террористических, националистических и «общественных» организаций планеты контролируются, финансируются и направляются спецслужбами. Финны не исключение: они дрессируют самых перспективных Белых Братьев на тренировочных базах так называемого отдела стратегических инициатив Министерства Безопасности, используют террористические акции псевдо-патриотов для наработки реального боевого опыта сотрудников спецслужб и ряда подразделений армии, а их каналы – для инфильтрации агентуры, проводят испытания новых модификаций артефактов и тэдэ. Таким образом, наши шансы нарваться на крепких профессионалов отнюдь не нулевые.
- О, как… - неприятно удивилась Саша, Натка просто посерьезнела, а Лада, «прочитав» их эмофоны, пожала плечами:
- Такое происходит сплошь и рядом. Ибо вялотекущие приграничные военные конфликты в большинстве своем выгодны обеим сторонам. Но об этом, как правило, не говорят. Наоборот, бряцают оружием, поднимают хай по любому поводу и без, объявляют ноты протеста, высылают дипломатов и так далее. В общем, создают как можно более качественное информационное прикрытие.
- Моментами из ничего… - добавила Софа. – Возьмите идею-фикс все тех же Белых Братьев: они, вроде как, жаждут вернуть Финляндии земли, переданные России по итогам Северной войны тысяча семьсот шестьдесят третьего года и вернуть их под руку Распятого…
Обсуждение неафишируемых нюансов Большой Политики настроило дам на деловой лад, поэтому следующие полчаса мы убили на маскировку следов состоявшегося боя – стаскивали тела в то, что осталось от землянки после буйства двух очень крупных ирбисов, затирали порошей следы крови и нечистот, избавлялись от запахов и так далее.
Закончив, отошли под ветер метров на сто, натянули маскировочную сеть под подходящими деревьями, спокойно поужинали, а затем расстелили коврики для медитаций прямо на снегу, завалили их спальниками, попадали сверху и продолжили работу над энергетикой. Само собой, оставив одну пару наблюдать за окрестностями. В результате субъективно «растянули» время ожидания на пару суток, зато сделали очередной шажочек к созданию «двухконтурных» систем. Вернее, сделал. Я. Ибо мои женщины «правили» только «дымку», а следующий уровень воздействия еще не освоили.
В реальность я вернулся сам по внутренним «часам», подсказывавшим, что дело к часу ночи. Софа, в паре с которой мы медитировали, конечно же, вышла из транса одновременно со мной, приложила себя восстановлением, чтобы вернуть затекшим конечностям нормальную подвижность, огляделась обнаружением жизни и рванула справлять нужду.
Я последовал ее примеру чуть позже, после того, как поболтал с Ладой и Олей. А по дороге обратно услышал веселые голоса «соседок», вслушался в выкатываемые ими «претензии» и невольно улыбнулся – Наташка с Сашей жаждали погрызться и уже придумали Вескую Причину для Недовольства. К сожалению, как следует разойтись им не дал Гамаюн, влетевший в область контроля во время обмена «пристрелочными шутками». Впрочем, это никого не расстроило: заметив филина, девчонки отложили войнушку на потом и полезли за вкусняшками. Ну, а я дотянулся до КТС-ки крылатого мозголома, показал направление на нашу компанию и вытащил из пространственного кармана походный насест.
Как ни странно, последний не пригодился: залетев под маскировочную сетку, птица спикировала на мое бедро, сложила крылья, поймала взгляд и «объяснила», что вот-вот приведет четырех волков, готовых сотрудничать с нашей компанией!
Я передал это «сообщение» женщинам, а филин достучался до разумов ирбисов, удовлетворенно ухнул и снова ушел в ночное небо.
- Разумные волки должны быть существенно крупнее обычных Дичков, значит, вместе с нашими проглотами сожрут целого марала… – проводив его взглядом, заявила Рыжая, выдала нашим котам по здоровенной порции мяса, а затем отошла метров на пять-шесть и выложила на снег еще четыре куска.
Мы тоже не бездельничали – убрали в пространственные карманы все добро, которое могло пострадать в схватке, в темпе обвешались пассивками, обновили усиления, накачали покровы Силой, расписали роли в возможном боестолкновении, заняли выгодные позиции и слегка расслабились. А минут через восемь-десять «увидели» четыре незнакомых силуэта, оценили яркость их свечения, пришли к выводу, что гарантированно справимся с волками даже без помощи филина, и вгляделись в ночь, «высветленную» сумеречным зрением. Не забыли и об ирбисах – отправили на их КТС-ки целеуказания, подсвеченные зеленым. Но Равиль все равно счел необходимым объяснить серым хищникам, кто дома хозяин. В смысле, в момент их появления в поле зрения прервал трапезу, издал предупредительный рык, постоял на месте, гордо вскинув голову и поигрывая хвостом, а затем… вальяжно подошел ко мне и улегся у правого бедра!
Гамаюн тоже не преминул подчеркнуть мое главенство, спикировав на бедро и пару раз ухнув. Так что волчара размером с хорошего кабана и три зверя чуть помельче сосредоточили внимание на мне.
Я через крылатого переводчика предложил им перекусить с дороги и порядка четверти часа ждал, пока стая насытится. Зато потом начал наводить мосты по уже протоптанной колее. То есть, показал Дичкам все шесть Знаков Макоши, которые, как показала практика, среди разумных хищников можно было использовать в качестве своего рода верительных грамот, убедился в том, что гостей проняло, сводил их к схрону, чтобы показать результаты встречи с контрабандистами, дал понять, что никаких интересов, кроме уменьшения человеческого присутствия в этом районе, у нас нет, и так далее.
Не скажу, что было легко, но часа за два опосредованной «беседы» мы наработали минимальный уровень взаимного доверия. А потом на границе зоны досягаемости обнаружения жизни возник силуэт Снежаны, и вскоре ситуация стала напоминать самый настоящий сюр. В чем именно?
Ну, во-первых эта совушка, судя по реакции волков, пользовалась у местных Дичков непререкаемым авторитетом, поэтому ее подключение к «переговорам» автоматически избавило вожака стаи от последних сомнений в договороспособности нашей компании. Во-вторых, менталистка привела с собой еще трех очень серьезных авторитетов – громадного бурого медведя-шатуна приблизительно такого же калибра, как Патриарх, рысь, раскачанную до уровня Златки, и куницу приблизительно такого же ранга. И, в-третьих, успела настроить эту троицу на сотрудничество задолго до того, как вывела к нашему «убежищу»! В общем, напряженность между участниками «встречи в верхах» как ветром сдуло, и Лада, почувствовавшая, что мы обязательно договоримся, устроила самый настоящий бардак, выдав медведю на десерт миску с медом, рыси – речных угрей, а кунице – «свежие» лесные ягоды и экзотические фрукты!
Одурение карельских Дичков можно было черпать ложками, а наши, алтайские, делали вид, что не видят ничего удивительного: летние ягоды и фрукты зимой? Да запросто! Вот зверье и смешало «порядки». Ну, а Ольга, вовремя включив голову, вытащило артефактную видеокамеру, установила ее чуть в стороне и включила запись, дабы сохранить для истории настолько невероятное событие…
…Одним из самых интересных этапов этих переговоров начался в тот момент, когда Шатун «предложил» навестить некое «место у воды, которое жжется», и сравнять его с землей. Оля, с помощью Снежаны покопавшаяся в памяти медведя, пришла к выводу, что он имеет в виду военную базу Министерства Безопасности Финляндии, расположенную километрах в пяти от окраины городка Кухмо на берегу озера Ламмасъярви. Разобралась и с причиной появления ненависти к этому объекту – оказывается, во время одной из последних Больших Волн топтыгин потерял у этой базы любимую самочку и жаждал отомстить.
Я не был готов к конфронтации с целым государством, но Софа быстро избавила меня от сомнений, подробно объяснив, почему эту базу необходимо показательно уничтожить, и предложив ряд более чем убедительных причин, узнав о которых, мы, «Фениксы», не могли не помочь «российским» Дичкам наказать финнов за совершенные преступления! Мало того, почувствовав, что я склоняюсь принять это предложение, женщина уронила на чашу весов еще один весомый аргумент – заявила, что если мы выложим возле пепелища тела уничтоженных контрабандистов, то нападение на этот объект будет воспринято, как требование немедленно пресечь незаконную деятельность граждан Финляндии на территории России.
Под таким углом акция выглядела совсем по-другому, и я сломался. То есть, согласился наведаться именно на этот объект и, почесав затылок, поручил Оле разобраться в возможностях новых союзников. А где-то через полчаса увидел перед глазами список магических навыков вместе со схемой их использования в момент нападения. Ну, и решил полюбоваться на то, как некоторые из них выглядят со стороны.
Мишка продемонстрировал навык, который, по утверждению Ольги, люди называли тектоническим сдвигом. Естественно, не в полную силу, а на минималках. И впечатлил всю нашу компанию до дрожи в коленях, смяв и перемешав, как в блендере, участок промерзшей земли площадью квадратов под пятьдесят. Волки показали продвинутую вьюгу, секунд за сорок подняв в воздух верхний слой снега и закрутив его в небольшом, но очень плотном смерче, что тоже выглядело довольно перспективно. Рысь сожгла ближайшее дерево одиночной, но невероятно мощной молнией, а куница… выстудила воздух над пострадавшей землей градусов до минус семидесяти аналогом арктического холода, после чего «сообщила», что это не предел!
- Специфичные умения, но для зимы в самый раз! – заключил я, а затем продолжил в оперативный канал. На всякий случай: - «Эти навыки, скорее всего, тоже двухконтурные. Было бы неплохо их заполучить. Но первый шаг навстречу должен исходить от нас, поэтому я хочу приживить им по скачку и отводу. Правда, последний у рыси уже есть, но ее порадуем чем-нибудь еще…»
Это предложение поддержали все женщины, как одна, и я поделился с ними проблемой, мешающей начать:
«Увы, прямо сейчас это сделать не удастся: шаг навстречу этим Дичкам испортит отношения со Снежаной…»
«Не испортит!» - полыхнув весельем, написала Ольга, помучила нас ожиданием и уронила в канал еще несколько утверждений: - «Такие мелочи ее не интересует: она хочет, чтобы мы забрали ее с собой, выдали КТС-ку, одарили эмоциональной связью с Яромиром и со мной, приживили полный комплект целительских навыков и помогли раскачать созвездие Воли до пространственного кармана… с уже имеющейся пятой звезды!»
«Хваткая особа!» - восхитилась Рыжая и посмотрела на сову, сидящую на одном насесте с Гамаюном.
- Не то слово… - подтвердила моя ближница и добавила все в тот же канал: - «Она заявила, что мы, носители Знаков, можем верить ей, как самим себе…»

Глава 10

28 января 2076 г.
…К окрестностям военной базы на Ламмасъярви мы вышли только в пятницу поздно вечером, убив четыре с половиной дня на наработку чувства плеча и Большую Охоту на «двухконтурных» Дичков. Кстати, без испытаний не обошлось и в этот раз: первые сутки новые союзники выясняли уровень нашей боевой подготовки и безбашенности, поэтому выводили на нужных животных и подстраховывали со стороны. Благо, обзавелись отводами глаз и отрицанием ветра, позволявшими подбираться к жертвам вплотную. Зато, убедившись в том, что мы ни разу не медвежата, котята, щенки или птенцы, перестали тратить время на ерунду и принялись помогать. Поэтому большую часть этих пяти суток мы мотались от эпицентра к эпицентру, добывали по десятку нужных средоточий и ломились дальше. А в пятницу утром, добив и приживив последний комплект, со спокойной душой повернули на Кухмо, в хорошем темпе преодолели порядка семидесяти километров, просочились на населенные земли и на закате вышли к небольшой рощице, расположенной в трех сотнях метров от мощного забора, увенчанного колючей проволокой.
Пока отдыхали от многочасовой «пробежки» и уминали очень поздний ужин, я придумал способ зверской прокачки продвинутой молнии и объяснил его своим женщинам. Долбить разрядами в непосредственной близости к объекту атаки мы, конечно же, не стали, но как следует потренировались «отодвигать» друг от друга точки с разными потенциалами и научились «накачивать» их нужными «вариантами» Силы, в результате чего подняли ранги этого навыка с первой-второй звезды ученика до второй-третьей подмастерья.
Унялись сразу после полуночи, порядка двух часов оптимизировали организмы карельских Дичков, а затем последний раз «обсудили» план атаки, показав рыси четыре конкретные цели, определенные с помощью оптических умножителей стандартных КТС-ок, и выдвинулись к базе.
Первыми свои роли отработали волки, организовав над объектом даже не вьюгу, а самое настоящее стихийное бедствие. Потом в игру включились куница с рысью – первая резко остудила воздух над базой до температур, при которых полопались стволы практически всех деревьев и начали трескаться монолитные стены зданий, а вторая вырубила электроснабжение и устроила воистину чудовищные помехи. Ну, а топтыгин, раскочегаривший пекло на всю катушку, подобравшийся вплотную к забору и вломившийся в пролом, созданный дуэтом из Равиля и Златки, принялся «перемалывать» здание за зданием вместе с подвалами и подземными коммуникациями!
Мы, «Фениксы» наблюдали за этим кошмаром метров с восьмидесяти, «разогревшись» до предела и спрятав лица под шлемами, но даже на таком расстоянии чувствовали себя крайне некомфортно. А Дичкам было до фонаря – они двигались следом за медведем и медленно, но неудержимо превращали базу в огромный котлован, засыпанный мелким гравием и металлическими конструкциями.
Само собой, не обошлось и без попыток сопротивления, но жалкие потуги бойцов караула, обнаруживших зверье с помощью ПНВ и решивших отстреляться по ним с крыши КПП крупнокалиберными пулеметами, прервал сначала лютый мороз, а затем удар огненного шторма в исполнении Мауры. Четыре боевые машины пехоты, чудом вырвавшиеся из боксов, сгорели под ударами того же шторма, но использованного Равилем и Златкой. А пилоты двух штурмовых вертолетов, поднявших машины над крышами ангара, ушли в «альтернативные реальности», навеянные парой крылатых менталистов, потеряли ориентацию в пространстве, столкнулись с землей и взо рвались.
Впрочем, больше всего досталось подземной биолаборатории, из-за наличия которой я, собственно, и согласился устроить это безумие: топтыгин добросовестно перемолол ее на мелкие фракции, а наши Дички, объединив усилия в том же самом стиле, что и при уничтожении логова «Алых Тигров Чунцина в Отрадном, превратили ее в озеро из расплавленного камня.
Финальный этап отыграли мы. Подошли к забору настолько близко, насколько позволяли пекло, покров и боевая броня, выложили в ряд трупы восьми контрабандистов и двух групп по шесть Белых Братьев, попавшихся нам на пути во время Большой Охоты, а затем трижды использовали самый обыкновенный щелчок, снова спрятались под отводами глаз и «размытыми» порошей оттисками ботинок задали направление отхода…
…Не знаю, когда нас начали искать местные спецы или пограничники и искали ли вообще, но до границы «полторашки» мы допрыгали, не заметив ни одного вояку. Да, на пятом часе движения по коридору контрабандистов практически столкнулись с еще одной группой «Братишек», возвращавшихся со стороны Империи, но переехали их, как катком, подвесили на деревья в качестве предупреждения возможным преследователям и продолжили «бег». В районе двенадцати дня сделали привал в зоне с магофоном под четыре с половиной единицы, вкусно пообедали, пообещали союзникам, что заглянем в гости в середине весны, очень тепло распрощались и рванули дальше. В компании ирбисов, филина и совы, пожелавшей влиться в коллектив.
До российской границы «полторашки» добрались ближе к полуночи, вызвали к ближайшей оговоренной точке подбора свой «Сапсан», через час с небольшим оказались на его борту, а в начале третьего десантировались на крышу поместья и вломились в лифт.
Забавно, но Снежана, восседавшая на плече Ольги, поглядывала по сторонам с таким видом, как будто точно знала, что ее ждет за каждым поворотом коридора или дверью. Впрочем, почему «как будто»? Она именно знала, ибо видела этот особняк в наших воспоминаниях и, вероятнее всего, успела неплохо изучить. Эту же самую уверенность продемонстрировала и в большой гостиной, сорвавшись в полет на долю секунды раньше Гамаюна и оккупировав половину его насеста, ибо знала, что из этого помещения мы всей толпой отправимся в гардеробную, а затем в ванную!
- Толковая особа! – уважительно заявил я, отправил ближницу за водой для птиц, а сам насыпал в миску двойную порцию соленого арахиса и рванул вдогонку за остальными женщинами.
Пока раздевались, перебирались в ванную и мыли кошек, изъявивших желание освежиться, болтали о всякой ерунде. А в половине четвертого утра, попадав в джакузи, вместо расслабления переключились в рабочий режим с подачи Софьи, загрузившей нас очередным мрачным предсказанием:
- Сегодня воскресенье, активная политическая жизнь на паузе, а отец никого не принимает, значит, ноту протеста ему вручат в понедельник утром. Тем не менее, финны истерят уже целые сутки. Причем не одни, а в унисон со всем прогрессивным Западом. А еще наверняка держат этот особняк под наблюдением, то есть, вот-вот узнают о возвращении «Сапсана», сделают вывод, что мы уже в Москве, и попробуют использовать эту информацию в своих целях. Да, мы опаздываем с реакцией на сутки с лишним, зато имеем великолепную возможность не только заткнуть рты всем любителям лить грязь на наши ворота, но и прилично напугать сильных мира сего.
- Как именно? – полюбопытствовала Натка, на миг перестав ласкать за ушами лежащую на бортике Мауру.
- Я считаю, что нам надо устроить пресс-конференцию чрезвычайной и полномочной посланницы роевого разума карельской магической аномалии и «устами Снежаны» как следует наехать на финнов!
- О-о-о!!! – восхитилась Рыжая, судя по вспышке эмоций, придумавшая какую-то очередную гадость. А Ольга задала встречный вопрос:
- В котором часу ты хочешь устроить это мероприятие?
- В полдень. Чтобы мы освободились максимум в три часа дня и хоть немного отдохнули перед вылетом на Алтай.
- В то, что сова научилась говорить всего за несколько дней, никто не поверит, но КТС-ку ей стоит заказать прямо сейчас. И лично тебе, ибо нас пошлют. Далеко и надолго. А еще необходимо срочно проявить пленку.
- КТС-ки заказала, пока летели. Доставят к десяти утра. А пленку надо передать Егору – он уже в курсе, так что сгоняет в лабораторию Конвоя, как только получит кассету.
- Отлично! – обрадовалась ближница, выбираясь из воды. – Значит, нам можно сосредоточиться на придумывании основных тезисов речи, подборе и оповещении нужных журналистов и подготовке ответов на их вопросы.
- Список журналистов я подготовила. Вернее, скачала с сервера пресс-службы отца… - сообщила Софа и повернулась к мелким: - Девчат, возьмете на себя оповещение? Общую форму, базу данных с адресами и так далее я вам скину.
- Естественно! – хором воскликнули обе «соседки», выяснили, где она собирается общаться с акулами пера, а потом потерялись в завибрировавших коммах.
- Спасибо! – благодарно улыбнулась Мамба, затем по очереди поймала наши взгляды и хищно усмехнулась: - А мы с вами включим фантазию на полную катушку. И начнем вот с чего…
Фантазию не выключали до одиннадцати утра. За это время тщательно продумали генеральную линию поведения Снежаны, Гамаюна, ирбисов и нашей компании, накидали ответы на пять с лишним десятков вопросов разной степени заковыристости и подготовились к всевозможным эксцессам. Кроме того, растолковали суть запланированного мероприятия крылатым менталистам, заручились их поддержкой, прописали в их КТС-ки четыре новые команды и научили птиц правильно реагировать. Ну и, конечно же, созвонились с государем, пережили нехилый втык, тезисно описали свои задумки, внесли в них ряд мелких корректив, выслушали неожиданно теплую похвалу, поставили в известность Александра Александровича, загрузили работой телохранителей и так далее. В результате настолько замотались, что догадались заглянуть в Сеть и посмотреть, что нам инкриминируется, только за полчаса до вылета из дому!
Не скажу, что полученная информация сильно изменила наши планы, но над некоторыми нюансами пришлось как следует поработать. В общем, на борт «конверта» мы поднялись со второго раза, чуть не забыв надеть боевую броню. Зато «Сапсан» поднялся в воздух почти без опоздания и за время перелета до Малахитового Крыла Императорского дворца отыграл минуту из необходимых четырех. Увы, потом пришлось немного задержаться, чтобы дождаться наследника престола, решившего составить нам компанию на мероприятии, но даже так к дверям зала мы подошли практически вовремя. И, взбодрившись очищением разума, решительно вломились в один из самых больших конференц-залов дворцового комплекса.
Несмотря на выходной день, журналистов в помещение набилось предостаточно – оглядев море людских голов с двухметрового возвышения, я насчитал всего восемь свободных кресел! Кстати, вся эта толпа при нашем появлении не только поднялась на ноги, но и сложилась в уважительном поклоне. Скажу больше: пока мы шли к креслам, ложам и насестам, занимали свои места и настраивались на общение, народ, кажется, даже не дышал! Вот Александр Александрович, как самый старший по статусу, начал действо не с приветствия, а с шуточной жалобы:
- В любое другое воскресное утро абсолютное большинство из вас ни за что на свете не встало бы с любимых кроватей и не поехало бы через половину города, чтобы поработать, а сегодня настолько бодры, деловиты и предупредительны, что нет слов. Впрочем, я вас понимаю, как никто другой, ибо сам, узнав о возвращении «Фениксов» из Карелии, не сумел справиться с проснувшимся любопытством и терроризировал их вопросами с восьми утра. Увы, без толку: они поделились со мной самым минимумом информации, а все остальное пообещали рассказать на этом мероприятии. В общем, в таком же положении, как и вы.
Этот монолог заставил народ развеселиться и прикипеть взглядами ко мне и Софье. Ну, а она, поздоровавшись с собравшимися, завладела их вниманием с первой же фразы:
- В конце прошлой недели мы, «Фениксы», еще раз убедились в том, что человечество далеко не единственная развитая цивилизация Земли. К сожалению, повод, позволивший нам разобраться в структуре и общих принципах функционирования роевого разума планеты, оказался куда менее приятным, чем хотелось бы. Впрочем, о нем я расскажу чуть позже, а пока познакомлю вас вот-от с этой полярной совой, являющейся чрезвычайной и полномочной посланницей роевого разума карельской магической аномалии. Ее настоящее имя затруднительно перевести на русский язык одним словом, но самым близким по смыслу нам показалось имя Снежана, и наша гостья согласилась на него откликаться.
Получив одну из новых команд, Совушка подтверждающе кивнула, а Мамба, сделав небольшую паузу, чтобы дать народу переварить эту новость, сокрушенно вздохнула:
- Несмотря на фантастические интеллектуальные способности нашей гостьи, позволяющие ей разбираться в сложнейших концепциях за считанные часы, она пока не в состоянии одновременно трансформировать трехмерные образы, используемых для общения с другими разумными хищниками, в привычную нам человеческую речь, и безопасно транслировать их в сознания неподготовленных людей.
В этот момент к объяснениям подключился я:
- Хочу заострить ваше внимание на том, что проблема не в понимании или использовании русского языка, а в поддержании безопасного уровня ментального воздействия. Говоря иными словами, если кому-нибудь из вас захочется услышать ментальный «голос» этой птицы, то с вероятностью девяносто девять процентов она выжжет ему мозги.
Совушка подтверждающе кивнула, а Софья, мило улыбнувшись и поблагодарив меня за уточнение, продолжила объяснения:
- По нашим приблизительным прикидкам, госпожа Снежана научится соразмерять свои силы не позже, чем через месяц, а пока с ней свободно общаются только Яромир Глебович, Ольга Валерьевна и разумные хищники с Алтая. Тем не менее, посланница карельских разумных хищников будет сопровождать их рассказ понятными нам жестами и, при необходимости, перебивать. Что, признаюсь, довольно болезненно.
Последнее замечание, «вырвавшееся совершенно случайно», женщина сопроводила настолько убедительной гримасой боли, что мне захотелось зааплодировать. Но Великая Княжна передала мне слово, и я сосредоточился на отыгрыше своей роли:
- Откровенно говоря, еще в начале прошлой недели мы были уверены, что роевой разум планеты активируется только в неких особых условиях, и даже не предполагали, что информация о заключении нами союза с Дичками Алтая уже разошлась по другим магическим аномалиям. Скажу сразу: мы не имеем представления, каким образом передается это знание, но факт остается фактом: о нас узнали в аномалиях Карелии, сочли достойными доверия и попросили о помощи…
В этот момент Рыжая отправила совушке команду, прописанную в сценарии, и птица, недовольно ухнув, пару раз хлопнула крыльями и грозно посмотрела на меня. Пришлось морщиться и исправляться:
- Госпожа Снежана уточняет, что решить создавшуюся проблему они могли и без нашей помощи, соответственно, визит этой совы в мое поместье был своего рода тестом на адекватность.
Сова подтверждающе кивнула, филин гордо задрал клюв и посмотрел на нее, как на дурочку, а ирбисы весело замурлыкали.
- Госпожа Снежана согласна с этой формулировкой, господин Гамаюн возмущен тем, что их мнению не поверили, а снежные барсы, выражаясь нашими понятиями, посмеиваются… - ехидно прокомментировала Оля.
По залу прокатилась волна перешептываний, и я, жестом потребовав тишины, продолжил говорить:
- Как бы там ни было, госпожа Снежана прилетела в Москву, пользуясь воспоминаниями, оставшимися в памяти глав роевого разума алтайской магической аномалии после общения с нами, «Фениксами», и каким-то образом переданными в Карелию, привлекла мое внимание и поделилась сразу несколькими проблемами. Способ решения первых двух мы нашли от силы за пару минут, разрешив свободную охоту на порядком надоевших им контрабандистов и так называемых Белых Братьев. А третья очень здорово напрягла: как оказалось, в биолаборатории военной базы близ города Кухмо проводились эксперименты по доброй трети списка Манфреда Кляйна!
При упоминании фамилии и имени человека, заслужившего прозвище Вивисектор за создание шестнадцати штаммов боевых вирусов, уничтожение семисот двадцати восьми миллионов человек в эпидемии две тысячи шестого года и проведении ряда запрещенных экспериментов с геномом зал затаил дыхание, а особо впечатлительные женщины смертельно побледнели. Но нам требовалась более жесткая реакция, и я добавил жару, творчески переработав и озвучив доклад агента глубокого внедрения СВР:
- Знаете, за свою недолгую жизнь я видел достаточно много крайне неприятных вещей, но в тот момент, когда госпожа Снежана показала мне фрагменты прошлого сотрудников этой лаборатории, незаметно для самих себя поделившихся воспоминаниями с не самыми обычными птичками, меня сложило пополам в приступе жесточайшей рвоты. И далеко не из-за эффекта присутствия: то, что творили эти нелюди, невозможно осмыслить!!! Вот мы и озверели. В смысле, помогли карельским разумным хищникам стереть эту биолабораторию с лица Земли вместе со всем руководством, сотрудниками, их разработками и охраной…

* * *
…Хотелось бы сказать, что мое последнее заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы, но это было бы неправдой: за сутки с лишним, прошедшие с момента уничтожения базы у Ламмасъярви, в Сети появилось такое количество репортажей с места происшествия, что шокировать народ словами было нереально. Особенно акул пера, привыкших к гораздо более громким и циничным утверждениям политиков. Тем не менее, в зале стало шумно, и для того, чтобы добиться тишины, пришлось подключить тяжелую артиллерию в лице Александра Александровича – получив соответствующее сообщение от сестры, он одним-единственным жестом заставил журналистов заткнуться, сообщил, что настало время задавать вопросы, и показал пример, задав самый первый. По факту, зверью, но через меня:
- Яромир Глебович, вы сказали, что разумные хищники карельской магической аномалии добыли и тщательно проанализировали воспоминания сотрудников биолаборатории. Получается, что они изучают нас, людей, и используют для этого Дичков, обладающих ментальными навыками?
«Услышав эти слова», ирбисы, филин и совушка почти одновременно фыркнули и изобразили свои варианты веселья. Так что отвечать я начал с «перевода» их «утверждений» на русский язык:
- Реакцию представителей роевого разума планеты вы видели сами, так что я озвучу только те их мысли, которые вы не услышали: да, нас изучают. Также, как мы, люди, изучаем животный и растительный мир Земли. И это, по мнению госпожи Снежаны, вполне логично, ведь человечество, в отличие от разумных хищников, меняет окружающую среду, причем не в лучшую сторону, соответственно, многие наши действия воспринимаются, как угроза самому существованию флоры и фауны планеты.
- Если смотреть на проблему с их стороны, то мы, люди, невесть с чего считающие себя венцом природы, действительно выглядим ее врагами… – «задумчиво» пробормотал наследник престола. – А это, откровенно говоря, пробуждает чувство стыда.
Сова уставилась на него «нечитаемым взглядом» и щелкнула клювом.
- Правильное чувство… - «перевел» я. – Но госпожу Снежану здорово расстраивает, что оно появилось от силы у четверти присутствующих в зале представителей человечества.
Рюрикович криво усмехнулся и развел руками:
- К сожалению, абсолютное большинство присутствующих способно беспокоиться исключительно о своих личных проблемах, а сюда оно явилось только за сенсациями!
Не заметить, как покраснела молоденькая журналистка, сидящая почти по центру пятого ряда, было достаточно сложно, и Александр Александрович дал слово ей.
Девушка вернулась в рабочий режим далеко не сразу, но, взяв себя в руки, уверенно представилась и выдала более чем связный монолог на очень хорошем русском:
- Анхелита Мерседес Руис, «Эль Насьональ», Доминикана. Мне сложно судить о процентном соотношении сочувствующих и равнодушных в этом зале, но могу заявить, что лично я всю свою сознательную жизнь боролась с загрязнением окружающей среды отходами промышленных предприятий и рядом других негативных последствий технологического прогресса. Да, это нисколько не умаляет моей косвенной вины перед роевым разумом Земли, но я, по крайней мере, делаю хоть что-то! Впрочем, это не относится к теме пресс-конференции, поэтому хотела бы задать вопрос, который, вне всякого сомнения, интересует практически всех социально активных жителей нашей планеты: госпожа Снежана, скажите, пожалуйста, планируете ли вы, разумные хищники, расширять сотрудничество с человечеством, и если да, то по каким именно критериям будет осуществляться подбор новых союзников?
Мы были готовы услышать нечто подобное, поэтому Лада отправила на гарнитуры крылато-хвостатой банды соответствующие команды, зверье изобразило нужную активность, вроде как, заинтересовавшись вопросом, а совушка, потоптавшись по насесту, «мрачно» нахохлилась, придавила зал легонькой жаждой убийства и уставилась на меня. 
Я секунд на пять-семь потерялся в ее взгляде, потом криво усмехнулся и повернулся к не особо знойной, зато классически-черноволосой испанке:
- Вы подняли чрезвычайно сложный вопрос. С одной стороны, госпоже Снежане и тем главам роевых разумов магических аномалий, с которыми нам приходилось встречаться и общаться, хотелось бы обрести как можно больше надежных союзников, а с другой их опыт не позволяет проявлять наивность.
Крылатая менталистка щелкнула клювом, недовольно ухнула и дважды грозно взмахнула белоснежными крыльями, «вынуждая» меня передавать «ее мысли» слово в слово. Вот я и «исправился», начав следующее предложение с паузы и недовольного вздоха:
- Она потребовала передать, что они сыты по горло эгоцентризмом людей, нашим стремлением препарировать все, что можно использовать на свое благо, наплевательским отношением к любым договорам и, что самое главное, грязью в мыслях и эмоциях. Поэтому целенаправленный поиск других союзников не ведут. Но допускают возможность случайной встречи с личностями, от которых не будет воротить.
В этот момент свое мнение «решил высказать» и экс-вожак прайда ирбисов. А я «перевел» его рык встревожившимся журналистам:
- Господин Равиль считает нужным предостеречь всех самозванных контактеров от попыток самоубийства: далеко не каждый высокоранговый Дичок, попадающийся на пути, обладает разумом и достаточным влиянием, чтобы что-то решать. Кроме того, в мире разумных хищников ценится не дурная сила, а своего рода «комплект» из уровня развития, несгибаемой воли и кристальной чистоты помыслов, соответственно, недостаток хотя бы одной составляющей этого «комплекта» автоматически превращает претендента на дружбу в экзотическое блюдо на столе победителя.
Пока я вбивал в головы собравшихся это предупреждение, желтоглазое «хтоническое чудовище» хищно ухмылялось, а потом выпустило когти на правой лапе, демонстративно облизнулось, походя показав зубки, и «внесло свою лепту» в обсуждение этой темы:
- Госпожа Злата понимает, что этим словам, скорее всего, не поверят. И просит особо уверенных в себе «контактеров» за несколько дней до похода к эпицентрам магических аномалий отказаться от курения и острых блюд – первое негативно сказывается на вкусе человеческого мяса, а вторые вредны. Кстати, если кто не понял, то это была шутка, которая-не-шутка…
Следующие несколько минут нас терзали «проходными» вопросами, так что мы, «Фениксы», умирали со скуки и практически не дергали Дичков своими командами. А потом Рюрикович дал возможность высказаться корреспонденту лондонской «The Times», и атмосфера в зале накалилась, так как этот провокатор поинтересовался, не смущает ли нас, «Фениксов», «такая мелочь», как государственные границы, международное право и что-то там еще.
При этом он смотрел на Софью, а получил ответ от меня:
- Мистер Говард, у меня появились встречные вопросы. Скажите, в какой стране началась эпидемия две тысячи шестого года и какое количество границ проигнорировал боевой вирус, намеренно выпущенный из пробирки, прежде, чем его удалось остановить? А потом расскажите нам, пожалуйста, чем именно помогло семистам двадцати восьми миллионам невинных жертв международное право!
- Вы хотите сказать, что Российская Импе-…
- Прошу прощения за то, что перебиваю, но к уничтожению нелюдей, работавших над созданием биологического оружия на военной базе у города Кухмо Российская Империя не имеет никакого отношения. В данном случае мы, Нестеровы, действовали, как частные лица…
- С каких это пор Великая Княжна Софья Александровна носит вашу фамилию? – язвительно поинтересовался британец.
- Вам нужна точная дата, или хватит демонстрации Знака Макоши? – язвительно поинтересовалась Мамба, сдвинув к локтю рукав боевой брони, влив Силу в татуировку и показав залу завораживающие переливы цвета.
Журналист, естественно, потерял дар речи, приблизительно половина его коллег, присутствующая в помещении – тоже, так что я продолжил объяснения в мертвой тишине:
- Как видите, я не покривил душой и в этом вопросе. А теперь перейду к следующему – к моему личному отношении к государственным границам и международному праву. Я, как вы уже убедились, не дипломат, так что не собираюсь доказывать законность наших действий ссылками на статьи неких межправительственных договоров, дополнительных соглашений и уточнений – в обычной жизни мы являемся законопослушными гражданами и чтим как российское законодательство, так и международное. Но в случае появления угрозы всему живому, подобной существованию уже известной вам биолаборатории, переключались, переключаемся и будем переключаться в режим гражданин планеты Земля.
- …и уничтожать ее врагов там, где это потребуется! – воинственно добавила Рыжая.
- Но ведь это превратит вас в приоритетную цель для спецслужб всех значимых государств планеты!!! – выкрикнул с места какой-то представитель Юго-Восточной Азии, чем «вызвал» вспышку ярости сразу у всех Дичков.
«Успокоить» разумных хищников, придавивших участников пресс-конференции пятью жаждами убийства относительно терпимой мощности, я «смог» далеко не сразу. Так что поделиться мнениями посланниц роевых разумов Алтая и Карелии смог только после того, как народ оклемался от воздействия, «заблагоухал» запахом мочи и начал более-менее нормально соображать:
- Госпожа Злата потребовала напомнить, что род Нестеровых является единственным союзником роевого разума планеты и находится под его защитой, а госпожа Снежана предупредила, что любая попытка навредить их настоящим друзьям закончится тотальным уничтожением всех причастных или, как вариант, Большой Волной в масштабах, которые мы не в состоянии даже представить!
- На самом деле она выразилась значительно жестче… - хохотнула Оля. – Но Яромир Глебович не любит пересказывать настолько неаппетитные подробности… О, крылатые менталисты заявили, что чувствуют в приличной части ваших сознаний очень яркие сомнения в том, что все вышесказанное говорится от имени роевого разума всей планеты…
- Оль, я тебя прерву… - дотронувшись до ее предплечья, заявила Софа и обратилась к залу: - Мы предполагали, что некоторые ваши вопросы могут вызвать недовольство наших союзников, поэтому подготовили несколько раздевалок, комплекты сменной одежды и так далее. В принципе, те, кому хочется привести себя в порядок, могут покинуть зал, как только выключится верхний свет. А оставшимся мы покажем коротенькую нарезку из записей, отснятых нами на встрече с главами роевого разума Карелии. Думаю, она не только здорово впечатлит, но и снимет большую часть вопросов…
…К моему искреннему удивлению, из помещения вышло всего человек двадцать, а остальные решили наплевать на неудобство, но увидеть фильм в числе первых. Мы, в общем-то, не возражали – включили воспроизведение и познакомили народ с медведем-шатуном, рысью, волками и куницей. Фильм нарезали из фрагментов записей, отснятых за два последних дня общения, намеренно опустив процесс притирания. Вот народу и поплохело. Настолько, что сверхбыстрый и умопомрачительно эмоциональный монолог главного редактора какого-то итальянского журнала, пишущего о природе, я понял только из-за того, что мужик то и дело прерывался, чтобы найти нужное слово в словаре автоматического переводчика коммуникатора: 
- По первый образований я есть байолог… Поэтому, увидел запись ваш беседа с отец Маттео… сказал мой сын, что вы есть играть… или создавать убедительный легенда о… настоящий дружба с разумный хищник! А сейчас стыдно есть мне: я очень внимателен смотри… этот видео и уверен, что все Дичок есть реальная, каждая фрагмент… сделанный в разный место настоящий дикий природа… на шкура и шерсть… следы ужасный рана, ожог, травма… есть пыль… грязь… А ваш молодой супруга… волосы-огонь играет с любой зверь-убийца, как любимый игрушка или подушка… все вы кормить их с рука… забирай еда из пасть… и еще много-много что-то!!!
- Мы их действительно любим! – улыбнулась Лада, сообразив, что итальянца больше всего поразила ее возня с Дичками, ласково обняла Златку, с мурлыканьем уткнувшуюся ей в живот, и запустила пальцы в густую шерсть за ее загривке: - Но эта любовь не мешает их уважать. Так что слово «подушка» вы использовали зря.
- Я-не-есть-хотел-обидеть-их-и-вас! – протараторил биолог своего рода извинения. – Я-говорить-что-есть-доверчивый-который-наука-не-объяснить!
- Доверия действительно предостаточно… - подтвердила она. – Наши друзья и подруги уже убедились в том, что мы всегда готовы и к миру, и к войне, постоянно «пасутся» в наших эмоциях и сводят с ума своими.
- Это удивительный очень есть! – восхищенно заявил итальянец и сел.
Увы, искреннего восхищения было не так уж и много. Зато негатива куда больше, чем хотелось бы. К примеру, через пару человек после биолога до меня докопался внешне благожелательный и добродушный египтянин. На первый взгляд, его вопрос прозвучал предельно корректно и мог вызвать разве что улыбку. Но мне захотелось переместиться к этому уродцу скачком и приложить полновесной затрещиной. Или, хотя бы, вбить идеально белые зубы поглубже в глотку.
Что его такого заинтересовало? Всего-навсего причины, сподобившие меня «тащить под венец» всех подряд, начиная с «несовершеннолетних девочек» и заканчивая женщинами «вдвое-втрое» старше себя!
Пока я давил ярость, успокаивал командами разволновавшихся Дичков и раздумывал, как бы так помягче высказать свои мысли и желания, на урода наехали Лада с Олей. Первая, выморозив мне предплечье вспышкой ледяного бешенства, прямо из кресла переместилась к краю сцены и уставилась в глаза говорливого очень нехорошим взглядом:
- Если вы в течении пяти ближайших минут не докажете, что хоть одна из супруг Яромира Глебовича вышла замуж, будучи несовершеннолетней, то я вызову вас на поединок и убью.
А Оля заговорила с места:
- В принципе, можете не напрягаться: все пять браков нашего супруга были «зарегистрированы» на небесах и подтверждены Знаками Макоши. Так что выберите, от чьей руки готовы умереть, и дождитесь конца пресс-конференции.
- Да, но я не имел в виду ни-… - перепугано залепетал египтянин, но был перебит Александром Александровичем:
- Вы намеренно оскорбили и богиню Судьбы, освятившую пять этих браков, и главу рода Нестеровых, и его супруг, а за оскорбления принято отвечать. По крайней мере, у нас, в России.
- Ваше Императорское Высочество, я не очень хорошо зна-…
- Можете потребовать Суда Богов! – холодно усмехнулся он. – Уверен, что боги не откажут.
- …или попросить менталистов Алтая и Карелии покопаться в вашем сознании! – хищно ухмыльнулась Натка. – Они, кстати, уже в предвкушении, ибо ощущают грязь даже с такого расстояния…
Южанин попробовал выкрутиться, рассыпавшись в «искреннейших» извинениях, а потом сдуру решил сбежать, благо сидел недалеко от прохода. Но Златка оказалась быстрее – дотянувшись до него первым же скачком, исполнила свой коронный номер с захватом за шейку и «на время» передала сомлевшую жертву подоспевшей охране.
Следующий желающий раздуть хоть какой-нибудь скандал повел себя значительно умнее. Заявил, что тщательно изучил чуть ли не видеозаписи, сделанные спутниками слежения над военной базой под Кухмо, пообщался с десятком авторитетнейших экспертов по магическим навыкам и пришел к выводу, что внезапное появление двадцати тел возле забора уничтоженного объекта свидетельствует о наличии у кого-то из «Фениксов» легендарного навыка пространственный карман. После чего авторитетно заявил, что раз на наших рангах естественная активация этого навыка невозможна, значит, мы договорились с разумными хищниками об обмене знаниями! Но самым интересным оказались даже не сделанные выводы, а требование поделиться с прогрессивным человечеством!
- Знаете, каждый раз, когда я слышу от кого-нибудь общие фразы типа «прогрессивного человечества», мне хочется напрочь заблокировать доступ к банковскому счету, чтобы уберечься от наглого и беспринципного ворья! – дав ему договорить, криво усмехнулся я. – В данный момент мой банковский счет вас не интересует – вы нацелились на знания, которые, по определению, бесценны. Так вот, даже если бы мы действительно получали их от наших союзников, то я ни за какие коврижки не поделился ими с такими, как вы. И знаете, почему? Потому, что вы гарантированно не пройдете тест на чистоту намерений, а значит, с вероятностью в сто процентов станете использовать новые навыки во зло…
Пока я обламывал «радетеля за общее благо», Ольга «предупредила» совушку о начале следующего акта спектакля, и в тот момент, когда птица, «насмешливо ухнув», подала голову вперед, достала из пространственного кармана тушку крупного зайца-беляка, добытого еще на Алтае. Да-да, прямо перед массивным загнутым клювом. А когда добыча шмякнулась на пол, прыснула и объяснила причину своего поведения подобравшимся акулам пера:
- Если «переводить» образы, транслируемые госпожой Снежаной в данный момент, не дословно, а с толикой художественности, то получится приблизительно такое утверждение: «У любой уважающей себя дамы должна быть вместительная сумочка для личных вещей, косметики, вкусняшек и всякой дребедени»!
Александр Александрович расхохотался самым первым:
- С этим не поспоришь!
За ним грохнул весь зал, и птица, «удовлетворенная выступлением», спикировала к добыче, вцепилась в нее правой лапой, подкинула поближе к клюву и «убрала» обратно в «сумочку». Закончив с этим делом, покосилась на кровавое пятно, оставшееся на полу, расстроено ухнула, взлетела, сделала круг под потолком и вернулась на облюбованное место.
- На зайца мы не претендовали… - пошутил Рюрикович. – А пятно чуть позже уберут.
Потом требовательным жестом вернул «радетеля» на место и передал слово следующему страждущему. Вернее, следующей. Но дама, казавшаяся живым воплощением красоты и доброты, сходу плеснула воду почти на ту же мельницу:
- Ци Линг, «Вечерние новости Шанхая». Яромир Глебович, насколько я поняла, вы единолично разрешили разумным хищникам Карелии свободную охоту на граждан сопредельного государства!
- Вы имеете в виду так называемых Белых Братьев? – на всякий случай уточнил я.
- Верно! – подтвердила китаянка. – Так вот, вам не кажется, что это чересчур?
Я отрицательно помотал головой:
- Не кажется. Так уж получилось, что за время пребывания в Карелии нам, «Фениксам», удалось пересечься всего с тремя боевыми группами этой террористической организации, но мы обязательно найдем время и займемся ею поплотнее. Ибо нам очень не понравилась добыча ублюдков, грабящих, насилующих и убивающих мирное население Российской Империи! Знаете, испытывай я к Братьям хоть каплю гуманизма, посоветовал бы им срочно самоубиться, ибо вариант ухода из жизни, который подарим им мы, на пару порядков болезненнее и страшнее.
- То есть, вы угрожаете им смертью?! – патетически воскликнула она. 
- Угрожаю? – переспросил я, отправляя всем трем ирбисам нужную команду, и насмешливо ухмыльнулся одновременно с ними: - Вы, наверное, не представляете разницу между мгновенной смертью от выстрела в упор или падения с крыши и смертью в зубах хищника. Но господин Гамаюн по моей просьбе сейчас исправит это недоразумение…

Глава 11

30 января 2076 г.
…С «правкой» энергетики очередной партии «избранных» провозились чуть больше часа, сняли целительские сны, взбодрили очищениями разума, попросили сообщить о прорывах личными сообщениями и заявили, что нам пора.
Спрашивать, куда мы торопимся, никому и в голову не пришло: парни пожелали нам удачи во всех начинаниях, еще раз поблагодарили за помощь и пообещали, что выложатся до предела.
На мой взгляд, последнее утверждение можно было не озвучивать, ведь после наших «правок» разделить имеющиеся звезды и шагнуть в следующий ранг можно было за полчаса-час медитации в одно лицо. Кстати, именно этот вариант Ольга им и посоветовала, дабы, как выразилась Рыжая, «не смущать непорочных мальчиков вредными побочками». Но «непорочные мальчики» об этом не знали, поэтому горели нешуточным энтузиазмом и – что радовало больше всего – искренним желанием воздать добром за добро. И пусть соответствующих клятв они не давали, я был уверен, что и за этой четверкой не заржавеет. Вот и покинул помещение довольным до невозможности, заглянул в зал для боевки, в котором «соседки» терроризировали Колуна и его парней, дал команду закругляться и в сопровождении Дичков отправился к выходу из спорткомплекса.
Увы, стоило выбраться наружу, как настроение ухнуло в пропасть – резкое потепление, очень сильный ветер и начавшийся ледяной дождь стремительно превращали заснеженный город в один сплошной каток. Крылатые мозголомы тоже не обрадовались – недовольно заухали, спрятали оперение под «отодвинутыми» покровами и наотрез отказались подниматься в воздух.
Перемещаться скачками с двумя увесистыми гирьками на предплечьях было неудобно, поэтому я с грехом пополам доскользил до КПП, покинул особо охраняемую территорию и пересадил обленившихся «пассажиров» на заднее сидение своего «Горыныча». Потом извинился перед котами за то, что не смогу впихнуть в машину и их, получил в ответ три расстроенных рыка и рванул дальше в разы более скоростном режиме. И пусть по пути к коттеджу раза четыре чуть не грохнулся на лед, преодолел оставшееся расстояние достаточно быстро. А когда вламывался в прихожую, благодаря «помощи» Мауры, попытавшейся ворваться в тепло «логова» одновременно со мной, со всей дури впоролся в дверной косяк. Слава всем богам, покров был на мне, так что ни лоб, ни нос не пострадали, но встряхнуло нас неслабо. Меня – от удара головой о не особо мягкую поверхность, а самочку – от подзатыльника Златки, возмущенной таким неуважительным отношением к «вожаку».
- Да ладно, она же не со зла! – пожурил я «хтоническое чудовище», присел на корточки рядом с расстроенной «обидчицей», обнял ее за шею и… чуть не рассмеялся, когда она начала «извиняться», жалобно мурлыкая и делясь какой-то жуткой мешаниной эмоций.
Пока мы «выясняли отношения», Равиль демонстрировал чудеса сообразительности. В смысле, замерев перед дверным проемом, вывесил над собой воздушную пелену, причем не горизонтально, а под наклоном к улице, раскочегарил пекло на полную катушку, стряхнул с покрова капельки воды, вернул его в «стандартное» положение и вальяжно вошел в коттедж, будучи практически сухим!
Я, конечно же, восхитился и уважительно назвал его мыслителем, а покровы обеих самочек высушил сам. Одним из их личных фенов, с недавних пор развешанных во всех прихожих, лифтовых холлах и гаражах. В общем, к моменту появления в доме толпы хозяек мы успели заглянуть на кухню, позаимствовать из холодильника всякие вкусняшки и завалиться на ковер в большой гостиной.
Дамы ворвались в комнату, подобно урагану, стаей коршунов-Дичков попадали в непосредственной близости от подноса с бутербродами и соками, ополовинили мои стратегические запасы и затараторили.
Начала, как водится, Рыжая:
- Слышь, Яр, а ведь мы стали родоначальниками новой моды!
Я вопросительно выгнул бровь, требуя подробностей, и получил их в то же мгновение:
- Мы обратили внимание на то, что на запястьях у всей сегодняшней партии «избранных» обнаружились механические хронометры от «Ниман и сыновья», причем твоей любимой модели «Буревестник». Поэтому по дороге домой влезли в архивы камер видеонаблюдения и выяснили, что почти все парни с экспериментального потока и часть первокурсников уже таскает такие часы! А практически все студентки обоих курсов МАО приобрели себе «Жемчужинки». Такие же, как у нас.
- Правда, пространственных карманов у этих модников нет, поэтому они вынуждены таскать новые аксессуары в поясных сумочках… - хохотнула Саша. – Зато замена коммуникаторов на хронометры и обратно при каждом пересечении границы «полторашки» превратилась в ритуал!
- Главное, чтобы не завели ирбисов… - усмехнулся я. – А то Академия превратится в зоопарк под открытым небом.
- …а Большая Студенческая Война превратится в самый настоящий кошмар… - добавила Софа, кинула взгляд на экран завибрировавшего комма и довольно улыбнулась: - О, заказ Равиля уже готов. Дрон доставки вылетит через четыре минуты, соответственно, прибудет в поместье через двадцать две.
- Что ж, тогда пора начинать шевелиться и нам… - буркнул я и, первым поднявшись с ковра, вцепился в практически пустой поднос…
…На самом деле заказ состоял из двух половин. Первую действительно сформировали по настоятельной «просьбе» экс-вожака, в один прекрасный момент через Гамаюна «заявившего» мне, что нам, «Фениксам», стоит иметь не три, а шесть сбруй для передвижения верхом на ирбисах. Хотя бы для того, чтобы тратить меньше времени на охоту в окрестностях их логова. Он же «поинтересовался», нельзя ли снабдить артефактными КТС-ками хотя бы Патриарха и трех-четырех самых сильных котов, дабы они, в случае чего, могли координировать свои действия, не снимая отводов глаз. Ну, а вторую половину – сбруи с видеокамерами для филина и совушки – нам соорудили по требованию Оли, решившей, что информации много не бывает.
На проверку всего этого добра мы убили порядка получаса, а потом вызвали к себе Чижова, сообщили, что улетаем в очередную командировку, озвучили ряд ценных указаний и отпустили. Сами же, в темпе переодевшись, спустились на кухню, закидали очередную партию пищевых контейнеров с горячей едой в пространственные карманы и, очередной раз прокатившись на лифте, поднялись на борт «Сапсана».
Где-то через час с небольшим после взлета связались с поверенным, еще через полтора подобрали мужчину на ближайшей к его дому посадочной площадке общего пользования и в кои веки пообщались не по видеосвязи, а лично. Да, первое время присутствие в нашей компании «САМОЙ» Великой Княжны и стаи «кошмарных Дичков» мешало бедняге связно излагать свои мысли, но к моменту десантирования возле гостевого домика он все-таки взял себя в руки. Так что экскурсию по объекту устроил качественную. Более того, узрев реакцию филина на угловую комнату с холодильником, набитым рыбой, и шкафчиком со всевозможными солеными орешками, не удержался от изумленного восклицания:
- Так эти запасы для него?
- Ага! – утвердительно кивнул я. – Комната мечты дубль два. А первая, увы, сгорела вместе с Новоалексеевским поместьем.
- Новое получается в разы красивее, комфортабельнее, технологичнее и защищеннее прежнего… - заявил поверенный, контролирующий ход и этих работ.
- Не сомневаюсь… - не особо лучезарно улыбнулся я. – Но с тем у меня было связано слишком много теплых воспоминаний.
Златка с Маурой, почувствовавшие мою грусть, ткнулись мордами в бока и успокаивающе замурлыкали, Равиль негромко рыкнул, а Гамаюн со Снежаной, в момент входа в домик перебравшиеся с плеч на предплечья, тихонько заухали.
- Они понимают нас, людей, настолько хорошо?! – ошалело выдохнул «экскурсовод», получил сразу пять утвердительных ответов и на какое-то время потерял дар речи.
Впрочем, его объяснения нам уже не требовались – двухэтажный коттедж, построенный по «совершенно безумному проекту», отвечал нашим потребностям целиком и полностью. То есть, мог обеспечить достаточный уют не только десятку очень крупных котов и как минимум одной птице, но и всей нашей семейке. А еще обладал собственным автоматическим зенитно-ракетно-пушечным комплексом, интегрированным в комплекс ПВО почти достроенного поместья, достаточно серьезным бункером, небольшим парком разномастной техники и так далее.
В общем, пока поверенный свыкался с мыслью о реальной разумности наших Дичков, мы спустились во двор, загрузились в конвертоплан и снова поднялись в небо. На этот раз от силы минут на десять.
Пока скоростная машина набирала высоту, пообщались с Александром Александровичем, набравшим Софью, чтобы выяснить ответ на какой-то рабочий вопрос, во время снижения попрощались с поверенным и родичами, а затем спрятались под отвод глаз и метров с пяти попрыгали на небольшую заснеженную поляну.
Следующие часа три на «крейсерской скорости» неслись на юго-юго-восток, а где-то в районе девяти вечера вдруг получили целеуказания от совушки, летевшей чуть впереди и левее, скорректировали курс и менее, чем через километр поняли, что свернули не зря: на границе области действия обнаружения жизни возникло два человеческих и четырнадцать волчьих силуэтов! Судя по положению первых относительно вторых, люди сидели на каких-то деревьях, а значит, были в относительной безопасности. Но не обошлось и без неприятных сюрпризов – один из них, судя по очень слабому и прерывистому мерцанию покрова, был либо ранен, либо истощен почти до предела. А значит, мог в любой момент сверзиться с дерева – само собой, если не был привязан к стволу или ветке – и превратиться в пищу.
В общем, цели я раскидал чуть ли не раньше, чем осмыслил ситуацию. Потом активировал десятисекундный таймер обратного отсчета и укоротил длину скачка, чтобы дать группе выйти на исходные позиции. А в момент обнуления вышел из перемещения возле третьего по силе самца и ударил его затрещиной. Бил со всей дури и по покрову уровня мастера-«троечки», так что проверять результат и не подумал – прыгнул к следующему зверю.
Убивая подмастерье-«семерку» все той же затрещиной, почувствовал настолько смехотворное сопротивление, что на долю секунды опешил, ибо сообразил, что абсолютное большинство студентов МАО развито еще слабее. А потом, оглядевшись по сторонам, вывалился из полутранса, так как волчья стая успела отправиться к предкам в полном составе за вычетом двух самок, которых «соседки» уже почти задушили воздушными удавками.
Тем временем Лада, без какого-либо труда грохнувшая самца в ранге мастера-«единички», вышла из скачка рядом с сосной, на которую, судя по алым потекам на снегу и стволе, забрался раненый добытчик, вгляделась в переплетение ветвей и ехидно поинтересовалась, не рановато ли вить гнезда.
Я сомневался в том, что эта парочка способна адекватно реагировать на шутки, поэтому перетянул внимание на себя:
- Полковник гвардии Яромир Глебович Нестеров и группа «Феникс». Следовали мимо, заметили вас и разделались с Дичками. Если спуститесь, еще и подлечим.
- «Фениксы»?! Не может быть!!! – очень уж тоненьким и ломающимся голоском воскликнул здоровый добытчик, быстренько слез со своей елки и затараторил раза в два быстрее. Что интересно, не забыв о манерах. То есть, учтиво поздоровался со всеми, включая наших питомцев, представил сначала деда, а затем себя, сообщил, что они возвращались с промысла, нарвались на стаю оголодавших волков и влипли, а потом описал состояние старшего родича: - Он принял на себя основной удар и дал мне время забраться на елку. Потом как-то умудрился отступить, хотя был довольно сильно изранен. А последние минут двадцать не реагировал ни на навыки волков, ни на мои крики, так что, скорее всего, пристегнул себя к ветке и потерял сознание.
Последнее предложение я дослушивал, взбираясь по стволу, и краем сознания радовался, что хватаюсь за потеки еловой смолы не голыми руками, а покровом. Впрочем, стоило увидеть, в каком состоянии находился этот добытчик, как мне стало не до досужих размышлений: испепеление «само собой» пережгло страховочную ленту, исцеление добавило шансы выжить, левая рука почти без участия сознания прижала истерзанное тело к моей груди, воздушная пелена, вывешенная прямо за ним, зафиксировала его в пространстве относительно меня, а скачок перенес «сцепку» на крошечный пятачок между деревьями.
- Уходим под ветер на километр… - скомандовал я и, не дожидаясь реакции, ушел в следующее перемещение.
Отдалившись от места, пахнущего кровью и привлекающего к себе все окрестное зверье, аккуратно опустил добытчика на довольно плотный наст, снял с плеч тактический рюкзак, носимый для видимости, вытащил «из него» спальник и был отодвинут в сторону подоспевшей Ладой…
…Петр Михайлович Переверзев пришел в себя минут через пять-семь после начала лечения, кое-как открыл один глаз, недоуменно уставился на Рыжую, продолжавшую приводить его организм в состояние, позволяющее транспортировку, слабенькими исцелениями, и был озадачен неожиданным вопросом:
- Пеклом владеете?
- Да, г-госпо-жа…
- Нестерова. Лада Мстиславовна.
- Активируйте. А то целительница из меня так себе, мороз градусов за двадцать пять, а до «полторашки» далековато.
- Думаю… что… уже. В с-смысле… обморозился… - криво усмехнулся добытчик после того, как выполнил это распоряжение.
- Было такое… - подтвердила она. – Но в данный момент ваше лицо и конечности в относительной норме. Говоря иными словами, окажетесь в руках нормального целителя в течении пяти-шести часов, не отморозив их по второму разу, вернетесь к нормальной жизни со стопроцентной гарантией.
- П-пяти-шест-ти… ч-часов? – поморщился Переверзев. – Д-до «н-нулевки» м-минимум восемь… ча-… часов х-хода… Даже в абсолютно… здоровом с-состоянии. Так что н-не… сливайте Силу… впустую. Д-добейте меня… и доведите до «п-полторашки» Сеньку – он еще м-моло-…
- Петр Михайлович, раз вы «завели» пекло, значит, мы дотащим вас до «полторашки» максимум часа через четыре и вызовем конвертоплан Службы Спасения… - появившись в поле его зрения, пообещала Мамба.
- В-ваше Импе-ера-… -торское В-высочество? – ошалело пробормотал мужик, затем снова перевел взгляд на Рыжую и прозрел: - «Фениксы»?!
- Они самые! – хохотнула Лада.
- Т-то есть, в-волки…
- Да что там их было-то? – фыркнула она.
- Ага! – затараторил мальчишка. – Дед, «Фениксы» разделались с ними от силы за две секунды! Яромир Глебович, господин Равиль, госпожа Злата и госпожа Маура убили по два Дичка, а Ее Императорское Высочество Софья Александровна, Лада Мстиславовна, Наталья Петровна, Александра Станиславовна, Ольга Валерьевна и госпожа Снежана – по одному!! Ты себе не представляешь, как это было быстро и красиво!!!
- С-сенька ваш п-преданнейший… поклонник… - виновато улыбнулся добытчик. – Обклеил… всю к-комнату п-плакатами и… собирает… записи… Любые, к-какие… попадутся. А еще… г-гордится, что т-тоже приобщился… к профессии д-добытчика в… юности… Как Яромир Г-глебович.
Парень пошел красными пятнами, а Рыжая, покосившись на него, лукаво прищурилась:
- Поклонник, говорите? Я-а-р, у тебя трофейный ножичек далеко?
- А тебе какой? – сообразив, к чему она клонит, спросил я.
- Экспроприированный у туранских ДРГ, конечно – зачем нормальному добытчику мусор от Белых Братьев?
- Действительно… - согласился я, снял с себя рюкзак второй раз, вытащил вроде как из него трофейный холодняк и вручил «нормальному добытчику»: - Держи. На память от «Фениксов». Думаю, пригодится.
- Да я… да я ради вас… - начал, было, Сенька, а затем поднял голову к ночному небу и вытаращил глаза, чтобы не расплакаться от избытка чувств.
- А мы-то тут причем? – не отрываясь от Переверзева-старшего, спросила она. – У тебя есть семья, род и Империя.
- И вы!!! – упрямо набычился мальчишка. – Вы спасли жизнь и деду, и мне, а значит…
- …ты отдашь этот долг другим нуждающимся! – веско сказала Софа и какими-то нотками в совершенно спокойном голосе настолько впечатлила «нормального добытчика», что он, мигом оказавшись на ногах, сложился в поясном поклоне:
- Отдам, Ваше Императорское Высочество! И не один раз. Клянусь Силой…

* * *
…Регулярные двухминутные привалы, во время которых «слабенькая целительница» проверяла состояние организма Переверзева-старшего и, при необходимости, легонечко подлечивала, сказались на длительности пути не самым лучшим образом. А еще я, поддавшись требованиям проснувшейся паранойи, вел группу к новой точке подбора, в результате к «полторашке» мы вышли через четыре часа с начала движения и связались не со Службой Спасения, а с ближайшей пограничной заставой.
Личный идентификатор Великой Княжны, отправленный по какому-то спецканалу, и личико Софы, продемонстрированное командиру, произвели нужный эффект, и экипаж дежурной вертушки поднял свою машину в воздух заметно быстрее норматива.
Полюбовавшись на картинку с видеокамеры, установленной на КДП, и выслушав обещание «Будут на точке через пять минут пятнадцать секунд», Мамба поблагодарила собеседника за оперативность, попрощалась и скинула звонок, я, расслабившись, сгрузил Петра Михайловича на наст возле опушки, а Наташка, уложив Мауру чуть поодаль, привалилась к ее боку и подняла забавную тему. Само собой, не вслух, а в канале семьи.
«Саша, Софа, личных питомцев нет только у вас. Мечтаете завести Дичка отмороженнее наших?»
Ее подруга детства дала ответ буквально через полминуты:
«Мне понравилась куница. Но у нее некрасивая шубка, поэтому я хочу себе горностая. Яр, ты свозишь нас в забайкальскую магическую аномалию знакомиться с местными монстриками?»
Пока я набивал ответ, в канале появилось сообщение Великой Княжны:
«Конечно! Мне по статусу положен как минимум уссурийский тигр! А если серьезно, то личного питомца не хочу: во-первых, у нас дома уже и так целый зоопарк, а, во-вторых, при необходимости моего личного без проблем изобразит Снежана. Ну, и зачем заводить кого-то еще?»
«Куницы и горностаи очень сильно воняют во время гона, справляют нужду по шесть-десять раз на дню и отличаются буйным темпераментом. Да, с двухконтурным Дичком наверняка можно будет договориться, но идея, как мне кажется, по меньшей мере спорная. Уссурийский тигр в возрасте Равиля будет таких кошмарных размеров, что мы не впихнем его ни в одну машину. Но появиться на каком-нибудь официальном мероприятии в сопровождении такого живого танка было бы весело…» - добавив к уже готовому тексту еще два предложения и отправив его в канал, улыбнулся я.
«Представьте Сашу в шубке с живым горностаевым воротником, а Софу верхом на уссурийском тигре в кожаном костюмчике под цвет его шкуры!» - начала глумиться Лада, и я, почувствовав, что это надолго, занялся делом. В смысле, переместился поближе к Мауре, подозвал к себе все зверье, «показал» Гамаюну вертолет, «объяснил», что он поднимет очень сильный ветер, и «попросил» предупредить совушку и ирбисов, что этот конкретный нам не опасен.
Закончив с этим делом, вернулся к Переверзевым, снял со старшего «сбрую» и затолкал в свой рюкзак. Потом вручил младшему химический светильник, разрешил сделать несколько голографий на фоне отдыхающих «Фениксов» и Дичков, весело подмигнул мальчишке, аж задохнувшемуся от счастья, влил в сумеречное зрение побольше Силы и вгляделся в ночное небо на северо-востоке.
Световое пятно, возникшее на низкой облачности, разглядел где-то за полминуты до времени «Ч», как выражаются вояки, деактивировал навык, чтобы не ослепнуть, и поручил Сеньке навести на нас приближающуюся вертушку, хотя она наводилась на комм Софы, и в махании светильником не было абсолютно никакой необходимости. Но мелкий об этом не знал, так что отнесся к выполнению поручения с нешуточным энтузиазмом – размахивал правой рукой над головой до тех пор, пока пилот армейской машины не подмигнул ему габаритными огнями.
Кстати, поведение военных целителей приятно порадовало: как только вертолет завис над поляной, оба мужика выпрыгнули наружу и, взламывая наст, рванули к раненому. Тот, который помельче, упал на колени возле тела Переверзева-старшего, сорвал перчатки, расстегнул комбез пострадавшего и прижал ладони к грудной клетке. А второй, рослый и куда более широкий, уронив в снег носилки и кофр с инструментами, без лишних слов «вцепился» в голову Петра Михайловича.
Предварительные диагнозы выдохнули практически одновременно, в темпе развернули носилки из походного положения в рабочее, перекинули на них добытчика, подняли и плавно, но очень быстро понесли к опущенной рампе. «Забытый» кофр забрал борттехник, а все обязательные телодвижения исполнил погранец с погонами капитана: без каких-либо колебаний подошел к Софе, вытянулся по стойке «смирно», отрапортовал о прибытии и доложил, что дежурная бригада целителей гарнизонного госпиталя уже поднята по тревоге и ждет прибытия пострадавшего.
- Благодарю за службу. И вашу заставу, и сотрудников гарнизонного госпиталя… - переключившись в режим Черной Мамбы, заявила эта моя супруга и озвучила небольшую просьбу. - Буду признательна, если вы или ваше начальство возьмете на контроль состояние этого добытчика и скинете мне в личку всю информацию о проведенном лечении и его результатах, а так же пришлете мне итоговый счет. Только учтите, что мы, «Фениксы», снова уходим в аномалию, так что ответа и оплату надо будет немного подождать.
- Будет сделано, Ваше Императорское Высочество! – молодцевато гаркнул вояка, прижал руку к правому уху, в которой, судя по тому, что «показывало» чувство металла, ожила гарнитура, и сообщил, что пациент готов к транспортировке, а вертолет – к взлету…
…Благодаря незапланированной задержке, заставившей потерять почти восемь часов, до логова ирбисов мы добрались только к полудню вторника. Там быстренько перезнакомили Патриарха и его сородичей со Снежаной, порадовали котов «гостинцами» и, спустившись в «кабинет» нынешнего вожака, устроили что-то вроде совещания.
Большую часть беседы первую скрипку играл Равиль. Ценные указания давал через Гамаюна, но с таким напором, что казался Большим Боссом, отчитывающим нерадивого подчиненного. Тем не менее, Патриарх счел нормальным и стиль постановки боевых задач, и сами задачи. Более того, без каких-либо сомнений подставил глаза под КТС-ки, довольно быстро понял, какие возможности открывает прайду их использование, и «поблагодарил» меня за заботу, ткнувшись мордой в живот. А после следующего сеанса объяснений «выяснил», кому из моих «самочек» требуются «напарники» на Большую Охоту, подобрал с пола первую попавшуюся сбрую и положил ее перед ногами Софы. А после тестовых испытаний ременной системы лично сгонял за двумя особо толковыми самцами и приставил их к Оле и Саше.
Кстати, к «просьбе» Снежаны соединить ее эмоциональной связью со мной и Умницей отнесся, как к должному – удовлетворенно рыкнул, провел процедуру магического импринтинга и… «предложил» добыть мне и Равилю средоточия с соответствующим навыком.
Мы, естественно, отказываться и не подумали, так что где-то в районе половины второго дня вся команда «охотников» построилась в самой первой пещере, мы, «Фениксы», забрались на спины своих кошек, филин с совой вылетели наружу, а я, дав команду «Нас нет!», выделил силуэт Патриарха меткой под номером один, продублировал это целеуказание на остальные тринадцать КТС-ок.
Следующие часа четыре мы убили на тренировки. Сначала привыкали держаться в «седлах» при движении по все усложняющемуся рельефу. Затем добавили к передвижениям маневры по постоянно меняющимся вводным. А когда научились доверять друг другу и реагировать на команды с артефактов, сосредоточились на боевом слаживании – определились, кто, когда и какими навыками работает, попробовали поохотиться на всякую мелочь, разобрали ошибки и так далее. Да, в результате к Большой Охоте приступили только вечером, в полной темноте. Но сумеречное зрение имелось у всей команды, ирбисы знали окрестности, как собственное логово, а доверие уже было. Так что процесс не разочаровал. Тем более, что Равиль, запланировавший это мероприятие, решил не тратить время на проверку уровня безбашенности моих «самочек», а счел необходимым экономить время. В результате охота на «двухконтурных» аргали и медведей превратилась в избиение: две-три двойки подкрадывались к первым под отводом глаз или поднимали из логов сладко спящих вторых, за считанные мгновения убивали отработанными связками навыков, вырезали средоточия, разрубали и закидывали туши в пространственные карманы, а затем уносились дальше. 
Да, первое время не обходилось без мелких ошибок и шероховатостей. Но Патриарх и выбранные им ирбисы одинаково охотно учились и на своих, и на чужих ошибках, так что ближе к утру практически перестали косячить. В результате два последних топтыгина, к слову, разбуженных и убитых в зоне, в которой наши усиления выгорали за полторы-две минуты(!), были взяты практически идеально!
Что интересно, так считали не только мы, люди: пока я извлекал средоточие и разделывал тушу, Равиль фонил сложной смесью гордости, радости и удовлетворения, а его преемник, довольно урча, наслаждался ласками Софьи и параллельно… учился вешать метки на все, что видел.
Итоговый «брифинг», проведенный в «кабинете» Патриарха сразу после возвращения с Большой Охоты, тоже заставил задуматься: вожак очень высоко «оценил» возможность работы в команде и «заявил», что охотиться, регулярно обновляя очищение разума и используя восстановление, намного приятнее, чем без них.
Я виновато вздохнул и повинился. То есть, попросил Гамаюна показать коту, во что ублюдочный братец Императора превратил Новоалексеевское поместье, «рассказать» о конфликтах с туранцами и китайцами, а затем «сообщить», что домик для медитаций ирбисов уже построен и ждет первого «заезда».
Судя по тому, что демонстрация последнего пласта воспоминаний заставила вожака плотоядно облизнуться, филин не забыл похвастаться стратегическими запасами рыбы и мяса. А потом Патриарх отправил мне очередное «сообщение», которое можно было бы выразить одним словом:
- Когда?!!!
Я дал понять, что мы выдвинемся к домику, как только он определится с кандидатурами первых «студентов».
После этого «утверждения» кот подставил спину филину и увез его в рейд по логову. Агитировать перспективных родичей, объяснять им логику поведения в предстоящей «командировке» и что-то там еще. Ну, а я ушел в транс, оглядел свое средоточие под познанием сути, вывалился обратно и обратился к супругам, о чем-то «болтающим» со Златкой и Маурой через Снежану:
- Большая Охота в непосредственной близости от эпицентров оказалась куда полезнее, чем я рассчитывал: девятая звезда созвездия Воли на грани разделения. По моим ощущениям, еще часов пять-шесть «издевательств» в «четверке» и выше – и я прорвусь в «десятку»!
- У нас проблемы посерьезнее… - притворно вздохнула Рыжая. – Мы с прошлого вечера ставим перемычки на второстепенные жилы и отдельные кластеры, чтобы ненароком не прорваться без тебя. Ната с Сашей, по сути, уже «шестерки», а Оля – «восьмерка» по боевому направлению: Софа готова взять седьмую звезду в созвездии Воли, а я возьму по уровню и там, и там.
- Вот мы и грыземся за место в очереди в твою постель. Чтобы объединить приятное с полезным и оторваться по полной программе… - ехидно добавила блондиночка.
К их прямоте в подобных вопросах я еще не привык, поэтому невольно покраснел. Зря: эти оторвы настолько жизнерадостно расхохотались, что «эхо» от их веселья сказалось на настроении наших Дичков. Всех, включая Равиля и Снежану: ирбисы, до этого момента изображавшие коврики или подушки, включили режим шаловливых котят, а совушка закосила под хулиганистого птенца и принялась терроризировать Софу.
Ну, что я могу сказать? Воевали мы не очень долго, зато в кайф. А потом попадали в общую кучу и замурлыкали. Правда, не все – Оля отошла к стене, вытащила из пространственного кармана артефактную видеокамеру и сохранила на память картинку с полярной совой, «устало» распластавшейся на спине Равиля и млеющей от поглаживаний Мамбы…
…Патриарх с Гамаюном спустились в «кабинет» только часа через два в компании трех котов и пяти кошечек. Мы, «Фениксы», тщательно изучили энергетические системы «избранных» и согласились с выбором вожака: вся эта стая в боевом ранге не сильно отставала от уровня Златки, а в созвездии Воли болталась на четвертой звезде. Самцы, не участвовавшие в Большой Охоте, но уже получившие все необходимые ценные указания, сразу после осмотра подошли к сбруям, валяющимся неподалеку от нас, аккуратно взяли по одной штуке и принесли их Софе, Оле и Саше. Так же деловито отнеслись и к установке КТС-ок. Правда, осваивались с ними намного дольше, чем старшие родичи, но это было предсказуемо и понятно. В общем, повозиться пришлось неслабо. Зато потом мы всей толпой поднялись в верхнюю пещеру, вывалили из пространственных карманов уже вторую «порцию» добытых туш, попрощались с прайдом, скрылись под отвод глаз и выбрались под темнеющее небо.
Первых километров десять приучали снежных барсов перемещаться по направлению к меткам, появляющимся на линзах, и «калибровали» длину скачков. А когда разброд и шатание, превращавшие отряд в стаю, наконец, закончились, облегченно перевели дух и чуть-чуть ускорились.
Кстати, двигались на запад. Само собой, не по идеальной прямой, а выбирая ущелья и отроги хребтов, позволяющие с минимальными боковыми смещениями ломиться к северной оконечности Терлецкого озера и цеплять области с максимально высоким магофоном. И пусть от логова прайда до домика для медитаций было, мягко выражаясь, далековато, я хотел, чтобы снежные барсы запомнили дорогу и, в случае чего, смогли самостоятельно добраться и туда, и обратно.
Откровенно говоря, планируя это переход, я допускал, что с Дичками, «не привязанными» к нам магическим импринтингом, могут возникнуть всевозможные проблемы, и был готов отреагировать на каждую. Однако, как выяснилось еще в самом начале пути, я сильно недооценил авторитет Равиля и обоих крылатых менталистов: эта троица мгновенно реагировала на любое лишнее телодвижение котов и кошечек, без каких-либо проблем вправляла мозги особо инициативным и очень быстро выдрессировала всех. А еще эти «воспитатели» раз за разом демонстрировали почтение ко мне-любимому и, в конечном итоге, объяснили ирбисам, кто тут главный. В результате уже на втором привале, то есть, через восемь часов с момента выхода из логова, ирбисы дисциплинированно ждали, пока я выдам им по куску парного мяса, образцово-показательно уминали свои порции и даже не косились на чужие. Хотя вру – косились. И даже облизывались. Но с такими умильными выражениями морд, что сердобольная Лада выдала каждому по два пряника. Что, как показало время, вызвало у зверей неслабый энтузиазм и нешуточное уважение к этой особе.
В столь идеальных условиях дорога показалась не такой уж и длинной, так что через сутки с четвертью мы как-то незаметно пересекли условную границу «полторашки», с разгона «допрыгали» до русла Ледянки, перелетели через реку по толстенному льду и, стремительно поднявшись на небольшое плоскогорье по склону, заросшему густым ельником, увидели в сотне метров от нас чисто символическую ограду.
На опушке задержались эдак на четверть часа, чтобы показать котам терминалы системы распознавания лиц, замаскированные под кору деревьев, «объяснить», что перед посещением домика для медитаций надо обязательно тыкаться хотя бы в один мордой и добиться понимания. Зато потом в темпе преодолели оставшееся расстояние, перемахнули через ограду, подошли к задней двери домика и устроили Дичкам небольшую экскурсию по первому этажу. 
Само собой, логику открывания двери промышленного холодильника объяснял я. С помощью крылатых менталистов. А женщины, попадав возле стены «предбанника», читали уведомления, прилетевшие на коммы в момент их извлечения из пространственных карманов. При этом все мы привычно прислушивались к эмоциям остальных, благо Знаки Макоши не дремали. Так что на резкое падение настроения Софьи среагировали одновременно. И потребовали объяснить, что случилось.
Женщина, вслушивавшаяся в какое-то голосовое сообщение, поставила его на паузу, криво усмехнулась и посмотрела на меня:
- Сегодня утром отец провел предпоследний раунд переговоров о бракосочетании Велимира и Айзере. Вроде как, добился неких значительных уступок, а сам сделал всего одну – согласился совместить эти торжества с нашей официальной свадьбой.
- Раз «сделал», значит, ее продавливал Саидбек? – на всякий случай уточнила Саша.
- Именно! – кивнула Великая Княжна. – И это меня здорово напрягает: получается, что совмещение бракосочетаний для него намного важнее, чем личности, вступающие в брак…

Глава 12

3 февраля 2076 г.
…Не разбуди меня будильник, я бы, наверное, спал до позднего вечера. Или «ушел» в следующую ночь. Но вибрирующий комм как-то умудрился вернуть в сознание и слегка приоткрыть один глаз, а текстовое уведомление, высветившееся на экране, мотивировало начать шевелиться. В смысле, встать с кровати и отправиться в вояж по стандартному маршруту «туалет-ванная-кухня». Полтора часа сна не смогли сгладить восхитительного «послевкусия» от воистину безумной ночи любви с пробуждениями, поэтому взбадривать себя очищением разума я и не подумал – совершал привычные телодвижения на автопилоте и параллельно восторгался самыми волнующими фрагментами воспоминаний, абсолютно без участия разума возникающими перед глазами. В итоге, к месту сосредоточения силуэтов всех членов семьи и всех Дичков приперся, толком ничего не соображая, с порога вскинул правую руку вверх в жесте приветствия и… чуть не оглох от аплодисментов.
- Милый, ты был бесподобен! – весело заявила Рыжая, и я, повернув голову на ее голос, невольно залюбовался аппетитной фигуркой, чисто символически прикрытой игривым шелковым халатиком.
- А почему «был»? – притворно возмутилась Александра, одетая… или, скорее, полураздетая приблизительно в том же стиле. – Он бесподобен и сейчас. А когда чуть повзрослеет, окончательно заматереет и войдет в силу, превратится в живое воплощение Любви, Нежности, Страсти и далее по о-о-очень длинному списку!
Я покраснел, опустил взгляд под жизнерадостный смех всей пятерки глумящихся женщин и услышал провокационное заявление Софы:
- А как тебе мы? В смысле, огласи свой личный рейтинг, пожалуйста!
Перед внутренним взором опять замелькали отдельные фрагменты прошлой ночи, а на самом краю сознания начался анализ поведения супруг, получавших свою долю любви и ласки, а потом технично уступавших место подругам, но мне хватило мозгов не озвучивать сделанные выводы, а выдать ответ по мотивам советов матушки Радославы:
- В моем рейтинге множество самых разных номинаций, но место всего одно – первое. И его занимаете ВЫ. Кстати, это не шутка и не попытка выкрутиться: еще прошлой весной я не понимал, кого и чем может радовать многоженство, и был уверен, что лично мне за глаза хватит одной искренне любящей женщины. Поэтому осень стала для меня настоящим кошмаром: я знал, что боги ничего не делают просто так, но где-то в глубине души бунтовал против воли Макоши, подводящей ко мне все новых и новых женщин. Но каждая из вас, даря мне всю себя без остатка и невероятно легко врастая в семью, постепенно приближала к прозрению. И в какой-то момент оно наступило, так что теперь я всем сердцем благодарен и богине Судьбы, и вам за обретенное счастье.
Я оказался на полу, погребенным под расчувствовавшимися супругами, еще до того, как договорил последнее предложение, и вытерпел… вернее, насладился доброй сотней благодарных поцелуев куда попало. А потом в нашу кучу-малу влетели Златка с Маурой, захотевшие получить свою долю ласк, и Софа, которую обслюнявили самой первой, озвучила свои мысли:
- Знаешь, из тебя мог бы получиться великолепный дипломат. Но дипломатия – это грязь, а ты нам нужен чистым и душой, и сердцем. Поэтому об этой стезе можешь даже не мечтать!
- Злата, Маура, вы слышали? – заверещала Лада, попавшая под «удар» буйствующих кошечек. – Чистым нам нужен Яр, а не я! Облизывайте его!!!
Ага, как бы не так – в начавшемся бардаке досталось всем. Особенно после того, как Равиль перестал строить из себя старейшину, умудренного опытом, и присоединился к веселью. В общем, эдак через четверть часа нам пришлось еще раз навестить ванную и переодеться. А потом отыгрывать время за счет завтрака, чтобы не ломать планы на предстоящий день.
В общем, в Академию мы прилетели с минимальным опозданием, без каких-либо задержек рванули кто своим ходом к КПП, кто в гараж, так что в спорткомплекс-«двоечку» вломились без двух минут девять и разбежались по залам.
Откровенно говоря, увидев в зале для медитаций очередную четверку, целиком и полностью состоящую из девчонок, я мысленно поморщился, ибо не хотел портить послевкусие от семейных прорывов «студенческими». Но стоило напомнить себе принцип «Делай, что должно, и будь что будет…», как все лишние мысли куда-то исчезли, а меня переключило в рабочий режим и продержало в нем почти до полудня.
Кстати, послевкусие от этих «правок» оказалось намного более приятным, чем я предполагал: разом перепрыгнув сразу через два ранга, все четыре первокурсницы независимо друг от друга поклялись Силой, что воздадут нам, Нестеровым, добром за добро. Тем самым, еще раз подтвердив выкладки Ольги и Софьи. Кроме того, две из четырех девиц самостоятельно додумались до вопроса «Нельзя ли подсесть на эту иглу на постоянной основе?», как когда-то выразилась Милана Колычева, получили тот же ответ и пообещали выкладываться до предела.
Как оказалось, последняя фраза запала в душу не только мне: Мамба зарылась в рабочий интерфейс еще по дороге в коттедж. В нем же провела и следующие полчаса. А когда набрала некий критический объем материала, решительно свернула голограмму, переместилась скачком с кресла на мое бедро и довольно мурлыкнула:
- Я-а-ар, я тут посмотрела, в каком режиме занимается четверка Маши Белосельской…
- И-и-и? – хором выдохнули Лада, Ната и Саша.
- …и проверила последние поступления на банковский счет целителя, прикрепленного к их группе…
- Становится все интереснее! – предвкушающе оскалилась Рыжая.
- Не то слово! – хохотнула Великая Княжна. – Эти маньячки скинулись по пятьдесят тысяч рублей и вылезают из «двоечки» только для того, чтобы поесть, помыться и поспать! Но и это еще не все: последние трое суток на их режим тренировок подсело еще четыре девчушки из их группы.
- А что с распределением времени и участием в Большой Студенческой Войне? – полюбопытствовала Умница.
Софа потерла переносицу, снова развернула голограмму, покопалась в каких-то архивах, а затем посмотрела на нас:
- Четырнадцать часов в сутки на медитации, семь – на все остальное. В войне практически не участвуют: походя сносят все, что попадается на пути, и ускоряются, чтобы компенсировать потерянное время!
- Неслабо… - пробормотал я, оценив их добросовестность, а потом обратился к ближнице: - Оль, загони вторую четверку на следующую правку и возьми эту компанию на контроль. Если их энтузиазм не угаснет до конца февраля, то я приживлю отвод глаз всем тем, у кого его нет. Хотя нет, не я, а Лада. Заодно и наработает опыт использования нового навыка.
Рыжая согласно кивнула и опалила мою татуировку каким-то странным сочетанием эмоций. Все бы ничего, но одним из составляющих было чувство вины, и я не смог на него не отреагировать – поймал взгляд этой супруги и вопросительно выгнул бровь.
- Открыла личину… - со вздохом призналась она и опустила взгляд. – В душе, сразу после того, как уступила место Оле. Сдуру обрадовалась, решила сделать тебе приятный сюрприз, начала экспериментировать и очень быстро поняла, что с талантом к этому делу у меня просто беда. Но изменения не откатились, и я чувствую себя полной и зако-…
- Я откачу! – пообещал я, почувствовав, что она, обладающая самым жестким характером из моих женщин, вот-вот расплачется. – Более того, как-нибудь найду время и научу создавать основу, облегчающую откат…
…На обнуление результатов экспериментов Лады я убил чуть меньше часа, а уже в начале второго вместе со всем семейством и нашими Дичками сошел с «Сапсана» на крышу поместья в Боярском Конце и отправил машину в аэропорт. Встречать рейс из Новосибирска.
Следующие полтора часа занимался всякой ерундой. Поплавал вместе с супругами и ирбисами в бассейне, полазил по Сети и почитал последние новости, нашел для «хтонического чудовища» четыре новые музыкальные композиции и «поболтал» со Снежаной. Вернее, был отловлен ею на диване в большой гостиной, на который завалился немного полениться, не сразу, но все-таки вник в очередные предложения совушки и вызвал к себе Олю.
Получив мое сообщение, ближница, зависшая вместе с остальными женщинами в гардеробной, мгновенно забыла о желании подобрать новое шмотье и рванула ко мне. А менее, чем через минуту, ворвавшись в комнату, прыгнула к дивану, забралась под мою правую руку, вжалась в меня спиной и полыхнула какой-то детской радостью.
Я легонечко щелкнул ее по кончику носа и загрузил идеями крылатой менталистки:
- Снежана только что перечислила несколько десятков слов, которые уже понимает, и спросила, нельзя ли как-нибудь добавить в программное обеспечение ее КТС-ки возможность их использования.
Женщина мгновенно переключилась в режим безумного ученого:
- Запросто: я подберу подходящие пиктограммы и пропишу возмо-… Так, стоп: ей… и Гамаюну понадобится заменить ножные кольца на аналогичные, но со встроенными микро-динамиками, чтобы птицы получили возможность отправлять сообщения не только на наши гарнитуры. Далее, я думаю, что имеет смысл начать системное обучение этой парочки русскому языку. Что я возьму на себя. А еще… так, Яр, ты не сильно обидишься, если я заберу у тебя эту красотку и потеряюсь в игровой на несколько часов?
- Забирай и теряйся! – мягко улыбнулся я, почувствовав, что она уже поглощена новой и невероятно интересной задачей.
- Спасибо!!! – радостно выдохнула она, выскользнула из объятий, поцеловала меня в щеку, подхватила сову, восседавшую на спинке стула, и рванула к двери в коридор.
Я перевернулся на спину, закинул руку за голову, закрыл глаза, секунд пять-семь проследил обнаружением жизни за стремительно удаляющимися мыслительницами, затем привычно оглядел силуэты домочадцев, занятых своими делами, и… связался с Алейниковым.
Он принял звонок практически сразу и сходу сообщил, что они уже на подлете и сядут на крышу в течении пяти-семи минут. Расслабляться дальше не было никакого смысла, и я отправился в гардеробную. Переодеваться в чуть более строгую домашнюю одежду. Там мне на хвост упала Лада, а Софа заявила, что ее присутствие только помешает. В общем, в большую гостиную второго этажа мы спустились вдвоем – конечно же, не считая Равиля и Златы – оглядели парней майора Макшеева, военную выправку которых нельзя было скрыть никакой гражданкой, вежливо поздоровались, представились, предложили располагаться поудобнее и опустились в два кресла, намеренно поставленных Чижовым чуть поодаль.
Отставные пластуны выполнили это распоряжение похвально быстро, и я, оглядев их еще раз, перешел к делу:
- Если вы собрали и проанализировали всю доступную информацию обо мне и моем роде – в чем я, кстати, нисколько не сомневаюсь – то как минимум догадываетесь, что у нас была возможность ознакомиться с вашими настоящими досье. Скажу сразу: прочитанное мне понравилось ничуть не меньше результатов тестового задания, поэтому я добавил к обещанному вознаграждению небольшую премию и внес кое-какие коррективы в условия, которые хочу предложить. Однако начну издалека, дабы описать все стороны будущего сотрудничества еще на этом берегу и снять розовые очки с тех, у кого они могли внезапно завестись. Итак, враги у нас, Нестеровых, заводятся как-то уж очень быстро. И мы не мелочимся, умудряясь конфликтовать не с родами, а с целыми государствами. Говоря иными словами, синекуры можно не ждать – с достаточно большой долей вероятности за будущее в составе моего рода придется повоевать. Тем не менее, в этой бочке дегтя имеется и толика меда: у меня есть и средства, и возможности, и желание обеспечить своих людей всем необходимым для ведения боевых действий практически любого размаха. То есть, если вам вдруг понадобится, к примеру, батарея РСЗО или пара штурмовых «конвертов», то они у вас появятся. Само собой, такие потребности придется обосновать, доказать, что в вашей группе есть соответствующие специалисты или сообщить, кто и какой квалификации вам нужен, но это, как мне кажется, логично. Так что лезть на врагов с голыми руками вам однозначно не придется. Не придется и воевать в одиночку – в комплекте с многочисленными врагами у нас имеются и союзники. То есть, практически в любом боестолкновении вам надо будет выдержать первый удар и дождаться появления групп быстрого реагирования ИСБ, армии и далее по вполне понятному списку…
Сложившуюся ситуацию описывал достаточно подробно и без прикрас, отвечал на любые уточняющие вопросы и добивался понимания. Правда, в какой-то момент пришлось взять со всей группы стандартную клятву Силой о нераспространении информации, но это никого не напрягло. А после того, как счел, что выполнил свой моральный долг в полном объеме, перешел к конкретике:
- В данный момент это поместье защищено, можно сказать, довольно неплохо. Зато с Новоалексеевским, которое вы видели со стороны, все хуже некуда: мне физически некем его заселить.
- Хотелось бы уточнить один маленький, но очень важный нюанс… - прервала меня Лада. – Яромир Глебович имеет в виду не обслуживающий персонал, а родичей, на которых мог бы положиться всегда и во всем.
- Так и есть! – подтвердил я. – Мы не горим желанием жить в Москве, так что будем проводить там как бы не больше времени, чем тут, и мне хотелось бы прилетать в поместье, в котором кипит жизнь. Да, тем из вас, кто в данный момент проживает в крупных городах, в Новоалексеевке будет скучновато, но транспортом я вас обеспечу. Равно, как и возможностями отдыхать там, где заблагорассудится. Само собой, в ответ на предельно добросовестное отношение к порученному делу.
Эта часть моего монолога заставила пластунов развеселиться, а майора Макшеева – озвучить причину этого веселья:
- Яромир Глебович, возможность войти в один из самых уважаемых и боевых родов Империи перекрывает любые возможные неудобства. Кроме того, и мы, и наши семьи привыкли к жизни в отдаленных гарнизонах, а в городах, тем более крупных, чувствуем себя, мягко выражаясь, не ахти: увы, любой крупный город – это не только безумные траты, но и очень большие проблемы. Особенно с детьми. А по поводу добросовестности могу сказать следующее: в нашем роде войск недобросовестные не задерживаются, так что пахать мы будем, как проклятые…
Оставшаяся часть беседы прошла приблизительно в том же ключе, а после обсуждения всех финансовых вопросов, обмена куда более серьезными клятвами, принятия этой группы в род и торжественным вручением родовых перстней я загрузил новоявленных родственников толикой информации «не для всех»:
- А теперь минуточку внимания. Думаю, что во время поисков схронов возле Новоалексеевского поместья вы проходили мимо двухэтажного дома, в котором шли отделочные работы. Так вот, этот объект был целенаправленно построен под наших союзников из Дикого Леса. С парой высокоранговых ирбисов я вас познакомлю прямо сейчас, с третьим, с филином и совой – чуть позже, а со стаей из восьми снежных барсов, уже заселившихся в то здание – в первый же прилет в то поместье. Итак, мой друг, напарник и военный атташе роевого разума алтайской магической аномалии господин Равиль…
- …и моя подруга, напарница и посланница все того же роевого разума госпожа Злата! – подхватила Рыжая и ласково погладила за ушами кошечку, вскрывшуюся возле ее бедра.
Пластунам, конечно, поплохело, но они взяли в себя в руки похвально быстро. А их командир даже задал пару толковых вопросов:
- Яромир Глебович, я правильно понимаю, что в обозримом будущем связи между нашим родом и разумными хищниками станут намного крепче, а значит, в случае нападений на поместье этот «засадный полк» не останется в стороне?
Я не стал выдавать желаемое за действительное и сказал правду:
- Так далеко в будущее я пока не заглядывал и не обсуждал с ирбисами описанный вами вариант. Но описанный вами вариант более чем реален.
- Понял. Зато Больших Волн мы можем не бояться уже сейчас, верно?
- Этот вопрос мы тоже не обсуждали… - улыбнулся я. – Но я сильно сомневаюсь, что наши ирбисы позволят кому бы то ни было резвиться на их территории и вредить их союзникам!
- В общем, сближение только началось, а значит, чем больше души мы вложим в укрепление имеющихся отношений, тем лучше, верно?
- Верно! – подтвердил я, сделал небольшую паузу, вызвал к себе Чижова и при его появлении поднялся с кресла: - Что ж, основные проблемы мы решили, так что я передаю вас в руки Евгения Игоревича, управляющего этим поместьем, а ровно в шестнадцать тридцать буду ждать здесь же на праздничный обед…

…Обед был праздничным только до третьей перемены блюд. А потом кому-то из пластунов «московской» ветви рода стало интересно, как будет выглядеть Новоалексеевское поместье после завершения строительства, Лада вывесила над центром стола трехмерную динамическую модель проекта, и торжество плавно превратилось во что-то вроде рабочего совещания. Что интересно, по-настоящему толковые предложения высказывали не только главы семей, но и их жены. К примеру, младшая супруга экс-командира роты – красивая, смешливая и непоседливая особа лет сорока с гаком, которую я принял в род только под давлением Рыжей, заявила, что алтайской ветви не мешало бы взять на контракт пару-тройку отставных армейских целителей, в данный момент перебивающихся с хлеба на воду. Назвала и конкретные фамилии. Мало того, описала плюсы и минусы каждого, подсказала, как и чем их можно намертво привязать к роду, скинула Умнице нужные личные идентификаторы и так далее.
С ничуть не меньшим энтузиазмом к обсуждению будущего жителей того поместья отнеслись и родичи из нашего ближнего круга. Оценив размеры и техническое оснащение ангара летной техники, Кирдык сначала потерял дар речи, а затем перетянул на себя всеобщее внимание, спросив, какое количество и какие именно «конверты» мы планируем туда прикупить. Услышав мой ответ, отрицательно помотал головой и выдал свой вариант, при дальнейшем рассмотрении оказавшийся практичнее. А после того, как мы переиграли свои планы, дал еще один совет:
- Брать пилотов, даже очень хороших, на контракт я бы не советовал – летать на таких машинах должны личности, обязанные роду по гроб жизни. Поэтому было бы неплохо отобрать кандидатов среди ветеранов в возрасте «столько не живут», прогнать через спецпроверки, психологов и мозголомов, принять как можно более серьезные клятвы Силой и оплатить омоложения – уверен, что это вложение окупится.
А вот о целесообразности строительства часовни Всех Богов никто не сказал ни слова, хотя на это строение поглядывали достаточно регулярно – как мне потом объяснила Лада, ее отец говаривал, что в бою безбожников не бывает, и его бывшие сослуживцы, вне всякого сомнения, придерживаются тех же взглядов.
Второй раз тему омоложений подняли в кругу семьи, отпустив родичей отдыхать и поднявшись на хозяйский этаж. Разговор начала Софья, зарулив в игровую, рухнув на ближайший артефактный мешок и требовательным хлопком по свободной половине пригласив к себе Олю:
- Идею с омоложением надо реализовывать с куда большим размахом. Найти двух высокоранговых целителей, специализирующихся на пластике, предложить им контракт на год-полтора, отправить в Новоалексеевку и прогнать через них все старшее поколение.
- Согласна… - кивнула Лада, завалившаяся на следующий мешок в компании со Златкой. – Но начинать привязывать к себе родичей необходимо с приживления продвинутых колоколов. Более того, с этим делом хорошо бы поторопиться, ибо наше окружение уже наверняка изучается чуть ли не под электронными микроскопами, а значит, мы рискуем пропустить появление чьих-либо марионеток.
- Да, пожалуй, этот вопрос мы упустили… - признал я, краем сознания отметил, что Знак Макоши одобрительно потеплел, и принял решение: - Что ж, будем исправляться: новоалексеевскую ветвь я прогоню через Гамаюна завтра, потом отпущу эту часть рода по домам готовиться к переезду, и…
- Субботу убьем на первых, а воскресенье – на вторых… – перебила меня Рыжая. – Но носиться по особняку, отлавливая родича за родичем, тебе, главе рода, не по статусу. Зато мне – в самый раз.
- Лада права! – поддержала ее Великая Княжна. – А целителей подберу я. Только тебе, Яр, придется проверить качество тестовых омоложений, ибо я в этом вопросе не разбираюсь.
- Проверю… - пообещал я, отправил Гамаюна к Снежане, успевшей обосноваться под самым потолком на выступающей части стены и забавно подсвечиваемой потайными светильниками, а потом поймал умоляющий взгляд Саши и улегся рядом с ней.
Следующие минут десять-пятнадцать мы перематывали запись деловой части трапезы, обсуждали и дополняли высказанные идеи, корректировали планы и распределяли обязанности. А когда закончили, ближница перевела разговор в новую колею:
- Перед обедом я дорабатывала прошивки КТС-ок во-он той крылатой парочки и мимоходом проверила одну идейку. Результат приятно порадовал, поэтому предлагаю вашему вниманию новый способ злобной прокачки продвинутого покрова и затрещины.
- Уйти в глубокий полутранс, прижать ладонь к тушке напарницы и плавно вливать Силу в удар? – мгновенно сообразив, в каком варианте могут использоваться сразу два этих навыка, воскликнула Саша.
- Ага! – подтвердила Умница. – Принцип тот же, что и при прокачке земляного капкана.
- А я, кажется, придумала, как раскачивать тектонический сдвиг… - не очень уверенно призналась Ната. – Но не представляю, где найти достаточно большую и толстую стальную плиту.
- Ты хочешь сказать, что поймала «отклик» в какой-то металлической конструкции?! – удивленно воскликнула Оля.
- Угу. Но те железяки, которые попадались под руку, были тоненькими, и их здорово «вело».
- Поняла. Проверю. И найду, где и на чем можно будет тренироваться! – твердо пообещала ученая, а затем посмотрела на меня: - Получается, что на данный момент мы не понимаем, как прокачивать одну вьюгу?
Я потер переносицу и нехотя озвучил сырую идею:
- Мне кажется, что стоит приживить какой-нибудь навык-антагонист и пробовать их сочетать. Я проглядел описания того, что добывается в наших аномалиях, но ничего подходящего не нашел. Потом заглянул на сетевую страничку одного из торговых домов Египта и нашел сразу две условно перспективные позиции – сушь и засуху.
Ближница преисполнилась нешуточного энтузиазма:
- Ну да, если вьюга использует водяной пар, содержащийся в воздухе, а два этих навыка его, наоборот, сушат, то надо… как минимум, попробовать! Я куплю эти средоточия и…
- …и какие-нибудь еще. На всякий случай… - поддавшись требованиям паранойи, потребовал я. – А еще нам не мешало бы пополнить мои запасы – средоточий скачка осталось всего два, отвода глаз – одно и так далее. Саш, займешься?
Брюнеточка утвердительно кивнула, и я переключился на следующую тему:
- Знать, как прокачиваются навыки, и прокачивать их – не одно и то же, а мы нахапали кучу двухконтурных, но владеем ими из рук вон плохо. Так что следующую неделю мы посвятим подъему всего имеющегося арсенала до состояния насыщения.
- Тектонический сдвиг, арктический холод, вьюга, сушь и засуха – это навыки, работающие по площади… - напомнила ближница. – В городе их не прокачаешь.
В этот момент нас неслабо шарахнуло всплеском Силы, и мы, прервав беседу, уставились на радостно заухавшего Гамаюна.
- Прорвался, что ли? – прислушавшись к его эмофону, пробормотал я, позвал к себе филина, усадил на плечо Александры и вжал ладонь в оперение над средоточием птицы.
Для того, чтобы подтвердить мою догадку, хватило нескольких секунд, и я, вывалившись из транса, погладил довольную птицу по голове и полез в пространственный карман. А когда переложил в отдельный контейнер весь комплект средоточий с целительскими навыками, обратился к Рыжей:
- Лад, он прорвался в пятую звезду созвездия Воли и автоматически превратился в твоего первого пациента. В общем, дай его энергетической системе вернуться в норму и займись отработкой навыка приживления…
…С семи до половины десятого вечера мы занимались своими делами, а после того, как сработали будильники, дисциплинированно собрались в гардеробной, переоделись, навели лоск и красоту, в темпе спустились в гараж и выехали из дому.
К Дворцу Музыки Арцыбашевых подкатили в начале одиннадцатого, выгрузились из машин перед парадной лестницей, под вспышки камер вездесущих акул пера неторопливо поднялись по ступеням из полированного розового мрамора и вошли в здоровенное, со вкусом декорированное фойе. Обмен любезностями с главой рода, встретившим нас у входных дверей, отыграли в привычном стиле, скинули шубки и шинель на руки подоспевших слуг, а затем чинно выплыли в огромный зал, забитый расфранченными аристократами.
Как обычно, наше появление в компании с Дичками вызвало неслабый шок, но к такой реакции окружающих я давно притерпелся, поэтому поднял взгляд к потолку и залюбовался умопомрачительно красивой артефактной люстрой, искрящейся сотнями оттенков «солнечного» света.
Пока изучал гранение хрустальных подвесок, вспоминал рассказ Ольги о процессе создания этого шедевра, краем сознания контролировал свою зону ответственности и, конечно же, продолжал движение по метке, горящей на линзе КТС-ки. А где-то в середине зала, получив сразу четыре целеуказания в зеленых, то есть, «мирных» цветах, повернул голову направо, сфокусировал взгляд на лицах хорошо знакомых первокурсников и… решил пошалить.
Лада с Софой, опиравшиеся на мои предплечья, среагировали на смещение «главной» метки с невозмутимостью античных статуй, остальные дамы и ирбисы тоже не тупили, так что к княжичу Гагарину и его спутницам мы подошли прежним «походным ордером». Как и следовало ожидать, этот маневр заметили абсолютно все присутствующие, и я, мысленно хохотнув, изобразил самодура. В смысле, пристально оглядев первокурсников с ног до головы, недоуменно выгнул бровь и насмешливо хмыкнул:
- Надо же, а я и не знал, что из Академии при очень большом желании можно сваливать даже в будни!
- Вообще-то нельзя… - хищно ощерилась Софья, почувствовавшая, что я веселюсь, и поддержавшая игру: – Поэтому завтра же всему ее руководству достанется на орехи. А вас, залетчики, я жестоко накажу уже сегодня. Прямо в Императорской ложе. Извольте следовать за нами!
И Гагарин, и Дашкова, и Белосельская наверняка видели искорки смеха в наших глазах, но до напрашивающегося вывода так и не додумались. То есть, сами. А Ксения Засекина отыграла «предложенную» роль на двенадцать баллов из десяти возможных, притворно ужаснувшись, «виновато» потупив взгляд и «мрачно» вздохнув. Само собой, не забыла и о необходимости присесть в книксене, изобразив это телодвижение одновременно с Машей и Юлей. А потом, не шевеля губами, еле слышно наехала на «подельников»:
- Изобразите обреченность и не вздумайте улыбаться, иначе нас люто возненавидят все присутствующие!
Завуалированный намек на то, что наказание будет куда менее жутким, чем кажется на первый взгляд, заставил включить голову остальную троицу, так что из их взглядов куда-то исчезли опасение и чувство вины, а им на смену пришло предвкушение.
«Гневались» мы всю дорогу до ложи, а после того, как выслушали доклад Потапыча об отсутствии лишних электронных приблуд, вошли внутрь и закрыли за собой дверь, подняли мощную стационарную воздушную пелену и «сбросили маски»:
- Добрый вечер, жулики! И спасибо за предоставленную возможность проигнорировать обязательную программу.
- Здравствуйте! – забив на требования этикета, весело поздоровалась Засекина. – А за что нам такая честь?
- Вам официальную версию, или как? – ухмыльнулась Софа.
- «Или как», конечно! – окончательно поверив в то, что гроза миновала, уверенно заявил Гагарин.
- Мы оценили фанатизм, с которым вы занимаетесь, и решили, что вам действительно стоит расслабиться… - усмехнулся я, а куратор МАО от рода Рюриковичей добавила еще два предложения: - Кстати, на будущее: если вам потребуется выехать в город в будни, то пишите в личку кому-нибудь из нас. А то портить сотрудников Академии взятками, на мой взгляд, нехорошо.
Первокурсники густо покраснели и виновато потупили взгляды, а через пару мгновений Геннадий раскололся до донышка:
- Мы фанатеем с группы «Пламя» лет с тринадцати. Коллекционируем альбомы, плакаты, автографы…
- А тут премьера новой программы… - в унисон ему продолжила Юля. – Вот мы и не удержались.
- …и потрясли второкурсников на предмет получения разового доступа к имеющимся «коридорам»? – насмешливо поинтересовалась моя ближница, опустившись в кресло и пересадив Снежану с предплечья на бедро.
- Угу… - подтвердил Гагарин.
- Теперь придется его перекрывать и создавать новый… - проворчала Мамба, поймала вопросительный взгляд Засекиной и объяснила последнюю фразу: - Информация под клятву Силой: такие коридоры работают не на вас и очень жестко контролируются сразу двумя службами безопасности…
…Первая половина концерта доставила море удовольствия не только нам, но и нашим Дичкам. Да-да, всем до единого – «известная меломанка» Златка млела, в среднем, от четырех композиций из пяти, Равиль с Маурой довольно урчали после двух из каждых трех, а Гамаюн со Снежаной давали понять, что довольны, через раз.
Такое поведение разумных хищников не могло остаться незамеченным, и четверка студентов периодически выпадала в осадок, ну, а мы добавляли жару, «обсуждая» с питомцами каждый отдельно взятый номер, соглашаясь с комплиментами, вроде как, услышанными мысленно и оспаривая придирки. Впрочем, больше всего первокурсников шокировало мое обещание найти студийные записи песен, понравившихся «госпоже посланнице», и добавить их в ее личный музыкальный архив.
- У госпожи Златы есть личный музыкальный архив?! – округлив глаза, ошалело спросила меня Ксения.
- Ага, есть. И довольно большой… - кивнул я, а Рыжая вывесила перед ними голограмму этого самого архива и позволила проглядеть.
В этот момент из акустической системы огромного зала послышался вступительный проигрыш следующей композиции группы «Пламя», и мы прикипели взглядами к сцене, на которой два парня и две девушки творили Настоящее Чудо. Так что прерванный разговор продолжили после того, как отгремели последние аккорды и затих кристально-чистый голос Ангелины Бердяевой.
- Вкусу посланницы можно позавидовать – что ни вещь, то вечная классика! – с нешуточным уважением в голосе заявила Белосельская.
Златка, получив «зеленое» целеуказание и соответствующую команду, поймала ее взгляд и «благодарно» кивнула, на несколько секунд выключив девушку из разговора. Но его нить подхватил Геннадий:
- А как и где они слушают свои сборники?
- Мы сформулировали техническое задание, переслали его в институт перспективных военных технологий и оплатили работы по созданию блока управления акустическими системами под касания клювами или лапами… - усмехнулась Софа. – Первая модель получилась корявенькой, зато вторая используется, что называется, и в хвост, и в гриву. Причем не только в нашем поместье и коттеджах, но и в конвертопланах.
- Правда, иногда для того, чтобы послушать то, что нравится нам, приходится повоевать, но рубиться с ирбисами мы готовы хоть круглые сутки! – хохотнула Рыжая, окончательно сведя с ума и без того одуревших студентов.
Отходили они всю следующую композицию, а после ее завершения из колонок вдруг послышались мелодичные переливы звонка, уведомляющего о начале антракта, едва заметно вспыхнули и начали плавно набирать яркость потолочные светильники, а ребята из «Пламени» благодарно поклонились зрителям и под самые настоящие овации скрылись за кулисами.
Пока мы отбивали себе ладони и провожали группу восторженными взглядами, в оперативный канал упало сразу четыре сообщения от Колуна.
Три первых мы просто приняли к сведению, а из-за последнего слегка напряглись. Супруги – молча, а я, задумчиво потерев подбородок, принял решение и обратился к студентам:
- На этот концерт только что прибыл личный порученец и дальний родственник Императора Поднебесной. Вероятнее всего, по наши души. Если верить полученному досье, то этот мужичок весьма самолюбив, высокомерен и нагл, а значит, будет вести себя в привычном ключе. Так вот, сегодня вы – наша свита, соответственно, намеки этой личности для вас не указ…
- …от слова «совсем»! – уточнила Великая Княжна. – И еще: ни на миг не забывайте о том, что для ирбисов, филина и совы вы свои, а этот китаец – чужой. Впрочем, не думаю, что он рискнет строить из себя прелестный пуп Земли в присутствии наших союзников…
Предсказание Мамбы сбылось буквально минут через пять, то есть, сразу после того, как мы прокатились на лифте и вышли в большой зал к толпе напыщенных аристократов, лениво обсуждавших таланты «дурной, но перспективной молодежи». Личный порученец обозначил свое присутствие с приличного расстояния, поймал мой взгляд, невероятно учтиво попросил разрешения подойти и на негнущихся ногах подошел поближе.
Посмешил и во время обмена приветствиями, продемонстрировав глубочайшее уважение каждому Дичку, покосился на нашу свиту, как-то уж очень быстро понял, что эти ребята никуда не уйдут, и сломался. В смысле, толкнул велеречивую, запутанную, но ничего не значащую речь, а затем крайне церемонно вручил мне красивейший тубус, запечатанный сургучом с непонятными оттисками.
Я ответил на поясной поклон и все остальные телодвижения коротким кивком, вскрыл тубус, оглядел рукописный свиток с личным посланием Императора Вэнь-ди, мысленно восхитился каллиграфическому почерку его писцов, зачем-то приложивших к русскому переводу китайский оригинал, пропустил все вступление с титулованием «автора» и вдумчиво прочитал следующие сантиметров восемьдесят текста.
Уложив в голове все, что жаждал сообщить дед покойного «великого полководца», поймал взгляд порученца и озвучил ответ на завуалированное предложение мира:
- Передайте Его Императорскому Величеству, что все недоразумения между его родом и родом Нестеровых остались в прошлом, и что я принимаю его предложение о дружбе.
Китаец заулыбался, пообщался с нами еще минуты две и откланялся, а я вернул свиток обратно в тубус, передал его на хранение Саше и отправил в семейный канал краткий пересказ прочитанного:
«Вы представляете, Вэнь-ди-то, оказывается, был не при делах! Обе попытки покушения на нас-любимых инициировал батюшка покойного Чуня, за что, конечно же, получил по первое число и был отправлен в опалу. Ну, а нам, как безвинно пострадавшим, Император готов компенсировать весь материальный и моральный ущерб круглой суммой в сто миллионов рублей!»
«И ты от них, конечно же, не отказался, верно?» - написала Софа, эмофон которой взорвался весельем.
«А чего это он должен отказываться от халявных денежек?!» - притворно возмутилась Рыжая. – «На его шее висит целый РОД. Ну и мы со своими хотелками. Кстати, Яр, а тебе не кажется, что к предложению дружбы будут прилагаться вопросы о методике наведения мостов с Дичками?»
«Не кажется…» - ответил я, помучил супруг театральной паузой и отправил в канал еще одно сообщение: - «Я знаю, что без вопросов и просьб о помощи не обойдется. Но худой мир, как известно, лучше доброй ссоры, поэтому придется и отвечать, и помогать. Но… с переподвыподвертом!»

Глава 13

20 февраля 2076 г.
…Сообщать всей планете о наличии у нас, «Фениксов», площадных навыков мы, естественно, не собирались, поэтому подошли к организации тренировок, если можно так выразиться, творчески. Изучили прогноз погоды на всей территории Империи, нашли крупные магические аномалии, которые вот-вот должно было захлестнуть какое-нибудь ненастье, выбрали самое серьезное, прилетели на место за несколько часов до его начала и забурились поглубже в тайгу. А когда дождались начала бурана, как следует оторвались. В смысле, усиливали его своими вьюгами, устраивали локальные падения температур до рекордных для данной местности значений, вызывали «сухие грозы» и даже пробовали вызывать «засуху». Да, первое подобное занятие, продлившееся двое суток, прошло с куда меньшим КПД, чем хотелось бы. Зато уже к середине второго наши вмешательства в погоду стали достаточно заметными, а ближе к концу третьего в непосредственной близости от нас творилась самая настоящая жуть. Что, как и предсказывала Софа, не осталось без внимания разведывательных служб ряда крупнейших государств Запада: их аналитики догадались связать наши перелеты с местными катаклизмами, но промахнулись с выводами – по мнению этих «мыслителей», наша группа при активнейшей поддержке Дичков с Алтая и из Карелии последовательно подминала под себя другие аномалии!
В какой-то момент в Сети появились публикации, авторы которых на голубом глазу требовали прекратить «правовой беспредел» в отношении «несчастного зверья», но эта шумиха закончилась так же стремительно, как и началась. Вероятнее всего, под незримым давлением крупнейших игроков Большой Политики.
Кто именно и с какой целью заткнул раззявленные рты мы, каюсь, не выясняли из-за отсутствия свободного времени и банальной лени. Ведь мои планы раскачать все просевшие навыки всего за одну за неделю оказались утопией: на подъем до насыщения только «рабочих» и тех, которые должны были пригодиться в более серьезных боестолкновениях, потребовалось две с лишним недели! Впрочем, мы не роптали – наряду с усилением имеющихся арсеналов нарабатывались и навыки их практического использования. А еще выстраивались и оттачивались новые боевые связки, крепло чувство локтя, повышался уровень взаимопонимания с питомцами и так далее. В общем, во время четвертого и последнего возвращения в Первопрестольную мы жалели не о «потерянной» половины февраля, а о том, что добивали недоработки все выходные, а впереди – напряженная рабочая неделя и решение «просевших» проблем.
Отдыхали и ленились с половины четвертого ночи до восьми утра, отмывшись до характерного скрипа, как следует попарившись и повалявшись в джакузи. Потом заставили себя одеться и позавтракать, снова загрузились в «Сапсан», долетели до Академии и ломанулись «править» очередную партию студентов.
Первые несколько минут после встречи с четверкой второкурсниц все шло по накатанной колее – Оля и Софа привычно предложили им сделать еще один серьезный рывок в развитии Дара, получили согласие и приняли клятвы Силой, а я сидел на стопке матов и переписывался с Рыжей, лежащей рядом, лениво прислушивавшейся к монологу подруг и бездумно пялящейся в потолок. А когда три из четырех студенток выбрали вариант с прорывами под моим чутким руководством, начались непонятки.
Хотя нет, непонятки начались чуть позже, сразу после того, как Лада отправила девушек в сон, а я выбрал «объект для работы», подошел к нему поближе и опустился на колени: вокруг таламуса Марьяны Верховцевой обнаружилось грязно-желтое свечение, а Знак Макоши в буквальном смысле обжег предплечье злой радостью!
Само собой, я напрягся и принялся пристально изучать и головной мозг, и свечение, и условия, при котором оно появляется. В первом не нашел никаких патологий, а второе при «взгляде» в упор вызывало эмоциональное отторжение и пропадало, как только я отодвигался где-то на метр двадцать. Ну, а мои супруги не видели его ни на каком расстоянии.
Первую и единственную правдоподобную версию высказала Рыжая, по сути, озвучив мои мысли:
- Думаю, что у тебя, наконец, прорезался первый навык десятой звезды созвездия Воли. Правда, что именно он показывает, пока непонятно, но мы обязательно разберемся.
Эксперименты с диагностикой организма Верховцевой, продлившиеся три пятнадцатиминутных промежутка между «скармливаниями» требуемых ей средоточий не дали ровным счетом ничего. Но стоило филину приживить второкурснице продвинутый колокол, как все вопросы снялись сами собой – несчастную девушку начало ломать, трясти и выворачивать, как при срыве ментальной программы!
Пока я Лада откачивала Марьяну, Софа объясняла суть происходящего, а я изображал мебель, Умница тихонько свалила к границе «полторашки». А где-то минут через двадцать, вернувшись обратно, прислала мне в личку сообщение, объясняющее все:
«Свищева помнишь? Это одна из его жертв. Дальше объяснять?» 
Я задвинул куда подальше накатившую ярость и отрицательно помотал головой. А потом задал вопрос, который счел чрезвычайно важным:
«Другие его жертвы среди «избранных» есть?»
«Да, две…»
«Вызови их сюда, скажем, к тринадцати ноль-ноль. И еще: когда я буду озвучивать свои догадки, не вздумай упоминать о проблеме Ухтомской – эта грань ее жизни не касается даже членов семьи!»
Внутреннее напряжение, ощущавшееся в эмофоне ближницы, стало значительно слабее, но я все равно добавил еще одно требование:
«Оля, то прошлое не имеет к тебе никакого отношения, а у нас с тобой есть только восхитительное настоящее и счастливое будущее!»
- Я тебя люблю, Яр! – благодарно выдохнула она, на пару мгновений вжалась лбом в мое плечо, а затем умчалась к КПП приглашать на сеанс избавления от ментальных программ остальных марионеток…
…Объясняя Марьяне причины резкого ухудшения самочувствия, Софа ни разу не упомянула ублюдочного менталиста, тешившего похоть все время работы в МАО, и старательно обходила вниманием причины, ради которых могла быть прописана эта программа. Но второкурсница, оказавшаяся далеко не дурой, смогла связать срыв со слухами о Суде Богов над штатным мозголомом Академии и своим прорывом в момент его смерти, так что сразу после завершения целительских воздействий и прогулки в душевую задала прямой вопрос:
- Эта программа была повешена Свищевым, верно?
- Верно… - подтвердила Умница, успевшая вернуться обратно. – Этот нелюдь обратил внимание и на тебя. Но его настигла божья кара, а у тебя впереди долгая и счастливая жизнь, в которой уже никогда не будет никаких менталистов!
- Счастливая? – желчно переспросила девушка.
- Да! – твердо сказала ближница. – И пусть в данный момент ты в это не веришь, первые доказательства моей правоты проявятся уже через пару-тройку часов. Само собой, если ты найдешь в себе силы на время забыть об этой проблеме и снова доверишься нам.
- Я не отказываюсь от уже принятых решений… – угрюмо буркнула Марьяна, взглядом показала Ладе, что готова уйти в очередной целительский сон, и отключилась.
Довольно неплохо держалась и в промежутке между возвращением в сознание и началом медитации в кольце. И пусть на замыкании своей части «контура» сосредотачивалась минуты три-четыре, в конце концов все-таки справилась с собой и дала мне возможность себя прорвать.
Сглаживать ее «побочку» я даже не подумал. Наоборот, приложил все силы, чтобы она получилась как можно более сильной, яркой и долгой. Вот девушку и проняло, да так, что она на какое-то время напрочь забыла обо всем на свете, кроме воистину убийственных ощущений.
Положительный эффект от этой эмоциональной встряски не прошел и после того, как Марьяну отпустило – кое-как открыв глаза, все ее мутные от испытанного наслаждения, она нашла взглядом Ольгу и нашла в себе силы пошутить:
- Вы были правы: будущее, в котором можно испытать такие безумные ощущения, затмевает любое прошлое…
С остальными девчонками из этой группы все прошло без каких-либо эксцессов и намного быстрее, чем мы планировали. Зато Кира Макарова, одна из двух марионеток Свищева, появившихся в зале для медитаций ровно в час дня, заставила понервничать. Для начала свечение вокруг ее таламуса оказалось настолько ярким и «грязным», что от него подташнивало. А срыв после приживления продвинутого колокола оказался ненамного слабее, чем срыв Софы! В итоге, вытаскивая из Нави эту особу, Лада слила весь запас Силы, и заканчивать процесс реанимации пришлось мне.
Разговор о причинах срыва тоже пошел не в ту степь – более-менее оклемавшись от двух клинических смертей и всей остальной «мелочевки», Макарова вытерла губы рукавом, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:
- Яромир Глебович, а вы, оказывается, в разы гениальнее, чем можно представить в самых смелых мечтах! Но я клянусь Силой и Жизнью, что ваши тайны и тайны вашего рода умрут вместе со мной.
Когда она упомянула слово «Жизнь», напрягся не только я, но и мои супруги. Однако Макоши эта девушка была неинтересна, и мы расслабились. Секунд, эдак, на пять. А потом Кира загрузила нас снова. Хотя и совсем в другом ключе:
- Судя силе срыва, программа успела как следует укорениться, значит, слухи о том, что один из моих родных дядек не только владеет, но и балуется ментальными навыками, не врали.
Озвучивая это утверждение, студентка смотрела на Софу, и та, конечно же, среагировала на не особо завуалированный намек:
- Баловство ментальными навыками – подсудное дело.
- Вот именно! – злобно ощерилась второкурсница. – А Борис Петрович почему-то до сих пор на свободе.
- Я исправлю это недоразумение… – пообещала Великая Княжна. – Его арестуют еще сегодня и расколют, извини за грубость, до самой задницы!
- Ваше Императорское Высочество, я бы выразилась намного грубее. Но в моих планах на ближайшие пару часов – прорыв с неким чрезвычайно приятным побочным эффектом, и мне не хочется портить предвкушение даже обсценной лексикой.
На этот завуалированный вопрос ответил уже я:
- Наши планы не изменились, так что прорыв будет. Без вариантов.
- Здорово! Тогда перед уходом в очередной целительский сон я хотела бы сбегать в раздевалку и ополоснуться…
…Об ублюдочном Свищеве и его «наследии» я размышлял всю дорогу до коттеджа и настолько себя накрутил, что отголоски моей ярости взбесили даже флегматичного Гамаюна. Софья, почувствовавшая мой эмофон в тот самый миг, когда я запрыгнул на балкон второго этажа, сходу попробовала сгладить весь негатив более чем логичным вопросом:
- Яр, зачем снимать программы, которые никто никогда не использует?
- А я их снимать и не собираюсь… - ничуть не кривя душой ответил я. – Меня бесит само явление!
- За Борисом Петровичем Макаровым уже выехали.
- Я в тебе нисколько не сомневался… - кое-как уняв свой гнев, мягко улыбнулся я. – Но ведь он такой не один, верно?
- Верно… - вздохнула супруга и попробовала меня успокоить другим способом: - Кстати, я правильно поняла, что свечение от старой программы подавило новое?
- Ага… - усмехнулся я, сгреб ее в объятия и чмокнул в высокий лоб, покрытый крошечными капельками воды: - Я в порядке, солнце! А после душа можно сушиться и подобросовестнее.
- В порядке? А ты посмотри на Дичков: у ирбисов шерсть дыбом, а филин и совушка сверкают глазами на зависть любой электросварке!
- Что у вас тут происходит? – полюбопытствовала Наташка, влетевшая в гостиную в одних трусиках и с шелковым халатиком в руках.
- Яр ярится!
- понятное дело - ты его неправильно обнимаешь… – авторитетно заявила блондинка, судя по изменениям в эмофоне, тоже решившая приложить руку к успокоению меня-любимого, прыгнула к ней и потянула на себя: - Отойди, и я покажу, как надо!
Мамба «послушалась». В смысле, шагнула назад, оглядела свою тушку и «раздосадовано» воскликнула: - О, боги, я ж забыла распахнуть халат и прижаться голой грудью!!!
- Я в норме, девчат! – улыбнулся я, когда старшая супруга «исправила» недочет и рванулась вперед, тем самым, помешав младшей влипнуть в мои объятия.
- Это никак не сказывается на нашей любви к обнимашкам! – фыркнула Саша, нарисовавшаяся на пороге, прыгнула скачком в нас, сшибла всех троих на пол и радостно добавила: - Особенно к горизонтальным.
С ее подачи и с активным участием всех остальных членов семейства мы немного поваляли дурака, а когда унялись, Софа, пристроившая голову мне на живот, выдала забавную сентенцию:
- Вэнь-ди, конечно, редкая скотина, но я хочу как минимум две порции свинины в кисло-сладком соусе!
- А я бы умяла свинину с грибами муэр и свиные ушки… - мечтательно пробормотала Оля.
Я «заглянул» в пространственный карман и виновато вздохнул:
- Вы подчистую вымели все мои запасы китайских блюд.
- То есть, мы слишком много жрем?! – приподнявшись на локте, грозно нахмурилась Лада.
- Как у тебя язык повернулся произнести такую чушь! – притворно возмутился я. – Во внутрисемейном рейтинге проглотов вы занимаете самые последние места!
- Проглотов, значит? – начала, было, Рыжая, но в этот момент у Софы завибрировал комм, и мы, прервав перебранку, прислушались к слышимой части разговора:
- Привет, пап… Да, уже в Москве… Ночью… Сейчас в Академии – только что закончили гонять перспективную молодежь, вернулись в коттедж и раздумываем, где бы вкусно пообедать… Не-не-не, я уже раскатала губу на китайскую кухню, а у дворцовых поваров она отдает кулебякой, блинами или пельменями… Лишние полчаса подождешь? Насладиться вкусом, конечно же, не успеем, зато дождемся прилета дронов доставки и с контейнерами наперевес вылетим к тебе… Ага, возьму… Поняла… Все, жди.
Задавать уточняющие вопросы не было никакого смысла, поэтому как только Император отключился, я выскользнул из-под голов, рук и коленей супруг, встал и отправился в ванную. Ибо, в отличие от своих благоверных, до нее еще не добирался.
Пока принимал душ и приводил себя в порядок, дамы успели заказать гору еды, одеться, навести красоту и начать обсуждение занимательной темы – личных взаимоотношений между супругами одного мужа.
Я завалился к ним где-то в середине шуточной грызни, так что в суть «проблемы» вник далеко не сразу. Зато, выслушав абсолютно несерьезные, но все равно последовательные и предельно логичные выкладки Ольги, не смог с нею не согласиться. Ведь мои не воевали между собой по четырем по-настоящему серьезным причинам. Во-первых, для каждой из этих особ жизнь со мной была единственной достойной альтернативой из всех возможных. Во-вторых, Макошь, вероятнее всего, целенаправленно подбирала женщин с характерами, способными друг друга дополнить и уравновесить. В-третьих, даруемая ее Знаком возможность ощущать чувства всех членов семьи не оставляла ни одного шанса для классической спекуляции «недопониманием». И, в-четвертых, постоянное напряжение из-за «войн» с окружающим миром не оставляло ни времени, ни сил на войны внутри семьи.
Я мысленно согласился с мнением Умницы, но, как выяснилось, оно всего лишь готовило к более важному утверждению:
- Все эти причины помогли пережить первый и самый сложный этап притирки, а сейчас нужны, как «конверту» зимний сад: мы спелись, причем окончательно и бесповоротно, так что скорее развяжем небольшую мировую войну и уничтожим какое-нибудь государство, чем вцепимся друг другу в глотки!
- Небольшие мировые войны – это несерьезно! – авторитетно заявила Саша и обняла Олю с Софой, стоявших рядом с ней. – А мы – семейство хоть и отмороженное, но солидное и никогда не мелочимся.
Судя по веселью, царящему в эмоциях грозных воительниц, униматься они не собирались. Пришлось включать режим самодура и фокусировать их внимание на более насущных проблемах: 
- Семейство, которое отмороженное, но солидное: нас, помнится, ждет Его Императорское Величество Александр Восьмой. Может, стоит отложить планирование межгалактической войны хотя бы до вечера?